Приговор № 22-116/2018 от 1 апреля 2018 г. по делу № 22-116/2018

Судья Леонтьева Е.А. Дело № 22-116/2018

Именем Российской Федерации

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

г. Магадан 2 апреля 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Магаданского областного суда в составе :

председательствующего - Марченко Е.Г.,

судей Смирнова В.В., Ковтунова И.И.,

при секретаре Заяц Т.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Шкарлет Н.А.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Пятаевой Т.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Карпенко В.М. на приговор Северо-Эвенского районного суда Магаданской области от 2 февраля 2018 года, которым

ФИО1 , <.......>, ранее несудимый,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет 1 (один) месяц, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания осужденному ФИО1 постановлено исчислять со 2 февраля 2018 года, зачтено в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ в сроки лишения свободы время его содержания под стражей в период с 14 января 2017 года по 1 февраля 2018 года.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Процессуальные издержки, понесенные на оплату труда адвокатов в ходе предварительного расследования в размере 52030 рублей постановлено взыскать с ФИО1 .

Вещественные доказательства - огнестрельное двуствольное гладкоствольное ружье 12 калибра марки «ТОЗ-66»; 27 патронов калибра 12 мм; 7 стреляных гильз от патрона калибра 12 мм; один патронташ; три дробины; один фрагмент пыжа-контейнера; один нож в ножнах; препарат кожи с огнестрельной раной трупа Г. ; предметы одежды погибшего Г. : джемпер, сорочка, фуфайка, толстовка; марлевые тампоны со смывами с кистей рук трупа Г. - уничтожить.

Заслушав доклад судьи Смирнова В.В., пояснения осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Пятаеву Т.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы , мнение прокурора Шкарлет Н.А., полагавшего приговор оставить без изменения , судебная коллегия

установила :

приговором суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

30 декабря 2016 года, в период с 16 часов 30 минут до 18 часов 00 минут, ФИО1, Г. , Т. , К. и К.В. распивали спиртные напитки в палатке, установленной в стане оленеводческой бригады, расположенном в <адрес>.

Во время распития спиртных напитков между Г. и ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение смерти Г.

Реализуя свой умысел, направленный на убийство Г. , ФИО1 30 декабря 2016 года, в период с 16 часов 30 минут до 18 часов 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, взяв в руки огнестрельное гладкоствольное оружие марки «ТОЗ-66», калибра 12 мм, снарядил его патроном с дробовым зарядом, после чего поставил курок на боевой взвод и направил снаряженное патроном оружие в сторону Г. После чего ФИО1, действуя с прямым умыслом, из чувства внезапно возникшей личной неприязни к Г. , нажал на спусковой крючок ружья, отчего произошел выстрел, в результате которого Г. было причинено дробовое слепое огнестрельное повреждение передней поверхности грудной клетки слева, приведшее к смерти потерпевшего.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным , подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что его действия необходимо квалифицировать по ст.109 УК РФ, как совершенные по неосторожности. Утверждает, что выстрел произошел из-за того, что потерпевший Г. дернул за ствол ружья на себя, когда ружье находилось в его (Проха) руках, вследствие чего произошел выстрел. У него не было никакой личной неприязни к родственнику Г. и мотива его убивать, хотел только его напугать, направлял ствол ружья вверх.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Карпенко В.М., в защиту интересов осужденного ФИО1, просит изменить приговор, квалифицировать действия ФИО1 по части 1 статьи 109 УК РФ, и назначить наказание с применением статьи 73 УК РФ. Считает, что приговор постановлен с существенными нарушениями уголовного, уголовно-процессуального закона, является несправедливым и подлежит изменению. Указывает, что суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание, явку с повинной и принадлежность осужденного к коренным малочисленным народам Севера, однако не учел их при назначении наказания, а также не учел, что похороны были осуществлены на средства ФИО1

Утверждает, что при распитии в палатке спиртных напитков (браги) произошла ссора, при которой Г. взял в руки нож и стал угрожать ФИО1 убийством, который воспринял угрозу реально. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО1 и допрошенными по делу свидетелями: Т. , К. Полагает, что имеется обстоятельство, предусмотренное п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ - аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, однако судом первой инстанции при постановлении приговора указанные обстоятельства учтены не были.

Указывает, что при всех произведенных по делу следственных действиях, в том числе и следственных экспериментах, не рассматривался вопрос о возможности производства случайного выстрела при нахождении пальца ФИО1 в районе спускового крючка и действиях Г. по выдергиванию ружья из рук ФИО1, и произведенным в ходе такого воздействия на ружье, случайным, непреднамеренным выстрелом.

Считает, что по настоящему делу должна была быть назначена криминалистическая ситуационная экспертиза для оценки различных вариантов ситуаций, сопровождающихся нанесением телесных повреждений, при изложенных в показаниях обвиняемого и иных лиц версиях.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката, государственный обвинитель - прокурор Северо-Эвенского района Оганесян А.В. просит оставить их без удовлетворения, считает приговор законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым.

Указывает, что в ходе судебного следствия по уголовному делу судом достоверно установлена и надлежащим образом отображена в приговоре совокупность доказательств, полностью опровергающих версию стороны защиты о неосторожном характере выстрела и об отсутствии у ФИО1 умысла на лишение жизни Г. Приводит содержание показаний свидетелей Т. , К. и К.В. ., которые, по его мнению, позволяют сделать вывод о том, что между ФИО1 и Г. , которые находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, произошла ссора, в ходе которой ФИО1 достал из-за спины двуствольное оружие и, направив его в сторону Г. , произвел выстрел, причинив тем самым Г. телесные повреждения, послужившие причиной смерти последнего. При этом какие-либо данные, явно свидетельствующие о наличии реальной угрозы жизни и здоровью подсудимого, Г. не произносил, угрозу убийством, при наличии оснований опасаться ее осуществления, не высказывал. Мотив убийства - личная неприязнь в результате ссор имеет место быть. Ссылается на результаты следственного эксперимента от 21 марта 2017 года с участием ФИО1, заключения экспертов, специалистов, показания эксперта Ц. и делает вывод, что исследованные доказательства опровергают довод подсудимого и стороны защиты о том, что Г. был убит случайным выстрелом при выдергивании Г. ружья из рук ФИО1 Полагает, что наказание, назначенное ФИО1, отвечает степени общественной опасности совершенного преступления, которое не только относится к категории особо тяжких преступлений, но и совершено подсудимым в состоянии алкогольного опьянения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора, исследовав доказательства по делу, судебная коллегия считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, а также неправильным применением судом уголовного закона, с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

В соответствии со ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а согласно ч. 4 ст. 302 УК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Требования указанных статей уголовно-процессуального закона, наряду с положениями, содержащимися в ст.ст.74, 87, 88 УПК РФ, указывают на необходимость оценки всех рассмотренных в судебном заседании доказательств, как подтверждающих выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащих этим выводам. При этом доказательства, положенные в обоснование выводов о виновности подсудимого, должны быть проверены путем их сопоставления с другими доказательствами, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства. Кроме того, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Однако при рассмотрении настоящего уголовного дела эти требования закона судом первой инстанции нарушены.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

30 декабря 2016 года, в период с 16 часов 30 минут до 18 часов 00 минут, ФИО1, Г. , Т. , К. и К.В. распивали спиртные напитки (брагу) в палатке, в которой проживали ФИО1 и Г. , находящейся в стане оленеводческой бригады, расположенном в <адрес>.

Во время распития спиртных напитков, между Г. и ФИО1 произошел конфликт, они стали оскорблять друг друга. Затем Г. , взяв в руки нож, встав, стал угрожать им ФИО1

ФИО1, опасаясь действий Г. , взяв в руки лежащее возле него, принадлежащее Г. огнестрельное гладкоствольное ружьё марки «ТОЗ-66», калибра 12 мм, снарядил его патроном с дробовым зарядом, после чего поставил курок на боевой взвод, и, намереваясь напугать Г. путем выстрела вверх из ружья, стал поднимать ствол ружья, удерживая палец на спусковом крючке.

Находящийся возле ФИО1 Т. , схватив руками за ствол ружья, стал препятствовать поднятию ствола вверх, и в этот момент Г. , схватив руками за ствол ружья, дернул его к себе.

ФИО1, удерживая ружьё, не убрал палец со спускового курка, вследствие чего из ружья произошел выстрел, в результате которого Г. было причинено по неосторожности дробовое слепое огнестрельное повреждение передней поверхности грудной клетки слева, приведшее к его смерти на месте происшествия.

В судебном заседании суда первой инстанций ФИО1 признал свою вину в том, что причинил смерть Г. по неосторожности, когда Г. во время ссоры, стал вести себя агрессивно, встал на ноги и, взяв в руки нож, выкрикнул в его (Проха) адрес угрозу убийством, а именно фразу: «Я тебя зарежу». При этом Г. начал делать шаг в его (Проха) сторону. Испугавшись того, что Г. нападет на него с ножом, он (Прох) выхватил из-за своей спины ружье с целью напугать его выстрелом вверх, и в тот момент, когда Г. резко выдергивал ружье из его (Проха) правой руки, произошел выстрел, после чего Г. упал. Умышленно на спусковой крючок он не нажимал и не направлял ствол ружья в сторону Г. , умысла на убийство Г. у него не было. При этом подтвердил показания в качестве обвиняемого о том, что ружьё взял, чтобы выстрелить вверх и успокоить тем самым Г.

Данные показания ФИО1 судебная коллегия находит достоверными, поскольку эти показания последовательны, согласуются как друг с другом, так и с показаниями свидетелей, а также подтверждаются другими доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании:

- показаниями в качестве подозреваемого ФИО1 от 3 января 2017 года о том, что во время ссоры Г. схватил в руки нож и вскочил на ноги. Он испугался и решил успокоить Г. , для чего взял в руки ружьё, принадлежащее Г. , зарядил его и взвел курок, чтобы выстрелить вверх. В этот момент Т. схватил ружьё за ствол и стал его забирать, но он (Прох) не отпускал. Тогда Г. тоже схватил ружьё за ствол и дернул его в свою сторону, вследствие чего произошел выстрел и Г. упал. Убивать Г. он не хотел;

- протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 3 января 2017 года, в процессе которой ФИО1 продемонстрировал обстоятельства происшествия, при этом показал, что во время ссоры Г. схватил со стола нож, а он схватил ружье, зарядил его и хотел выстрелить вверх, чтобы Г. успокоился. В этот момент Т. схватился за ружьё и начел его забирать. Г. также схватился за ружьё и дернул его на себя. В этот момент он (Прох) случайно нажал на спусковой крючок, и произвел выстрел, после чего Г. упал;

- показаниями в качестве подозреваемого ФИО1 от 11 января 2017 года о том, что во время ссоры Г. встал на ноги и взял в руки нож, после чего продолжил ругаться в его (Проха) адрес. У него за спиной лежало ружьё, принадлежащее Г. , которое он зарядил лежащим рядом патроном, взвел курок и начал поворачиваться к Г. , держа ружьё в своих руках, для того, чтобы успокоить Г. выстрелом вверх, чтобы он положил нож. Когда он стал поворачиваться, держа палец на спусковом курке, Т. схватил ствол рукой и пытался вырвать ружьё из его рук. Г. также схватил ствол ружья своей рукой и потянул ружьё на себя, после чего произошел выстрел и Г. упал. Он (Прох) умышленно на спусковой крючок не нажимал, не производил выстрел. Хотел лишь выстрелить вверх, а не в Г. ;

- показаниями в качестве обвиняемого ФИО1 от 13 января 2017 года о том, что он не желал смерти Г. , а лишь хотел его напугать, выстрелив вверх, после того, как во время ссоры Г. встал из-за стола, взял в руки нож, и, направляя его в сторону Проха, продолжал его оскорблять, угрожал, заявляя «Я тебя зарежу». Он (Прох) испугался, и чтобы успокоить Г. , взял лежащее рядом с ним ружьё, снарядил его патроном, взвел курок, чтобы сделать выстрел вверх, чтобы Г. успокоился и сел на место. Когда он стал разворачивать ружье в сторону Г. , Толповал схватил за ствол и стал забирать у него ружье. Г. также схватился за ствол ружья и дернул его к себе, отчего произошел выстрел. Заряд дроби попал в грудь Г. , и он упал. Он (Прох) не нажимал спусковой крючок, выстрел произошел из-за того, что Г. дернул ружье на себя;

- явкой с повинной ФИО1 от 3 января 2017 года, в которой ФИО1 указал, что во время распития спиртного, Г. стал вести себя агрессивно, схватился за нож. ФИО1 взял ружьё Г. , снарядил его патроном, чтобы выстрелить вверх, напугать Г. . Однако Т. и Г. стали забирать у него ружьё, вследствие чего он случайно нажал на спусковой крючок, отчего произошел выстрел и Г. погиб;

- показаниями свидетеля Т. , данными в период предварительного расследования о том, что 30 декабря 2016 года в период с 16 до 17 часов он распивал спиртные напитки (брагу) в палатке вместе с ФИО1, Г. , К. и К.В. Между ФИО1 и Г. возник словестный конфликт, они высказывали друг другу различные оскорбления. В какой-то момент Г. вскочил на ноги, взяв со стола нож. Прох после этого выхватил из-за спины гладкоствольное ружье. Когда Прох стал разворачиваться к ним с ружьем, он (Т. ) схватил руками за ствол ружья и одновременно Г. схватился за ствол ружья и потянул ружьё к себе. В этот момент произошёл выстрел. Дробь по касательной попала ему (Т. ) в руку и Г. в грудь. Г. вместе с ружьем упал;

- показаниями свидетеля Т. суду о том, во время ссоры Проха и Г. , последний схватил со стола нож, привстал и стал кричать «Я тебя зарежу», после этого Прох стал вытаскивать из-за спины ружьё, стволами вверх. Увидев ружьё Г. нож бросил. Он (Т. ) схватился одной рукой за ствол ружья, а Г. в это время схватил за ствол двумя руками, стволы оказались направленными на него, и потянул ружьё на себя, вырвал его из рук Проха и произошел выстрел, Г. упал с ружьём в руках. Прох ни в кого не целился, он побледнел после случившегося, у него было шоковое состояние, он сожалел о произошедшем;

- показаниями свидетеля К. , данными в период предварительного расследования о том, что в начале ссоры с ФИО2 вскочил на ноги и схватил в руки нож, лежащий возле стола. Она испугалась случившегося. В это же время Прох схватил в руки ружьё Г. , которое лежало у него за спиной, и начал поворачивать его в их сторону. В этот момент Т. схватил правой рукой за ствол ружья, пытаясь забрать ружье у Проха. Одновременно Г. схватил за ствол ружье и резко потянул в свою сторону. Когда Г. дернул на себя ружьё, произошел выстрел, Г. упал. Выстрел также задел руку Т. ;

- показаниями свидетеля К. суду, которая подтвердила показания, данные ею в период предварительного следствия, и показала, что ФИО1 и Г. ссорились между собой, Г. кидался на Проха с ножом, угрожал ему, говорил, что убьёт. В этот момент Прох, защищаясь, схватил ружьё, а Г. потянул ружьё на себя и дернул, вследствие чего произошел выстрел и Г. упал;

- заключением экспертов от 14 марта 2017 года № 36/к (судебно-медицинской экспертизы трупа Г. ) установлено, что смерть Г. наступила от огнестрельного повреждения передней поверхности грудной клетки, проникающего в грудную полость, с повреждением сердечной сорочки, сердца, левого легкого. Не представляется возможным исключить наступление смерти Г. в период с 16 часов 30 минут до 18 часов 00 минут 30 декабря 2016 года.

Ввиду наличия совокупности указанных, а также иных, исследованных в судебном заседании доказательств, судебная коллегия не усматривает оснований не верить показаниям ФИО1 об обстоятельствах, при которых произошел выстрел в ФИО3

Что касается утверждений ФИО1 в судебном заседании и в апелляционной жалобе о том, что он не заряжал ружьё, судебная коллегия находит их неубедительными, данными с целью смягчить ответственность за содеянное им, поскольку они противоречат неоднократным и последовательным показаниям, данным ФИО1 в присутствии защитника в период предварительного расследования, а также в явке с повинной.

Из показаний ФИО1 следует, что действия с ружьем им произведены с целью производства выстрела, который невозможен без снаряжения его патроном, что свидетельствует об осведомленности ФИО1 о том, что ружье заряжено и подтверждает его показания, данные в период предварительного расследования, а также в процессе следственного эксперимента от 21 марта 2017 года о снаряжении им ружья патроном.

Таким образом, показания ФИО1 о том, что выстрел из ружья произошел в результате совокупности обстоятельств, в том числе действий Г. , который потянул на себя ружье, а его (Проха) указательный палец в это время находился на спусковом крючке ружья и случайно произошел выстрел, полностью подтверждаются вышеприведенными доказательствами.

Из указанных выше показаний ФИО1 и свидетелей не следует, что у осужденного имелся умысел на убийство потерпевшего, и что именно с целью его убийства, а не с целью напугать Г. , угрожающему ему ножом, ФИО1 совершил вменяемые ему в вину действия с ружьём.

Кроме того, сторона обвинения в судебном заседании не представила суду каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о том, что ФИО1, совершая свои действия, указанные выше, желал наступления смерти Г.

Согласно показаниям свидетелей Т. , К. , К.В. ., Щ. , ФИО1 характеризуется как добрый, спокойный, не склонный к конфликтам и агрессии человек.

В тоже время потерпевший Г. характеризуется как лицо, склонное к употреблению спиртных напитков, часто проявлял агрессию и провоцировал конфликты.

Проанализировав все исследованные доказательства, судебная коллегия считает, что доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника - адвоката Карпенко о неправильной квалификации судом первой инстанции действий осужденного, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

С учетом установленных фактических обстоятельств уголовного дела судебная коллегия признает установленным причинение Г. смерти в результате неосторожности со стороны ФИО1 и квалифицирует его действия по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Квалифицируя содеянное ФИО1, как причинение смерти по неосторожности, судебная коллегия считает, что к указанному результату привела неосмотрительность и небрежность ФИО1, который действовал опасным образом, снарядил ружьё патроном с дробовым зарядом, после чего поставил курок на боевой взвод и стал поднимать ствол ружья вверх, удерживая палец на спусковом крючке, двигая стволом в сторону людей и осознавая данное обстоятельство, держа перед собой заряженное ружье, поместив палец на спусковой крючок, тем самым создал опасность выстрела в потерпевшего, что и произошло в действительности.

Тот факт, что непосредственной причиной нажатия на спусковой крючок явились действия Г. , дернувшего в свою сторону за ствол ружьё, не ставит под сомнение правовую оценку содеянного ФИО1, поскольку указанное причинение смерти возникло в результате совокупности неосторожных действий ФИО1, в числе которых нажатие на спусковой крючок явилось лишь одним из элементов допущенной неосторожности, который нельзя выделить в качестве самостоятельной причины указанных последствий.

Ссылка в приговоре на результаты следственного эксперимента от 2 июня 2017 года о целенаправленном воздействии ФИО1 на курок и невозможности выстрела из данного ружья при обстоятельствах, указанных подсудимым ФИО1, в соответствии с которыми Г. потянул в свою сторону оружие, вследствие чего ФИО1 случайно нажал на курок и произошел выстрел, в обосновании наличия у осужденного прямого умысла на убийство, не убедительна, поскольку данный вывод опровергается показаниями эксперта Ц. , который суду показал, что им проверялась возможность производства выстрела без нажатия на спусковой курок, и он пришел к выводу, что случайного выстрела произойти не могло. Выстрел мог произойти только при воздействии на спусковой крючок. А какое было воздействие, необходимо исходить из ситуации и участвующих лиц. Если курок стоит на боевом взводе, при минимальном постороннем воздействии на ружьё может произойти выстрел. Возможно ли нажатие на спусковой крючок и производство выстрела, при рассматриваемых обстоятельствах к компетенции эксперта не относится. Это зависит от статиста, который держит ружьё, его физиологического, психологического состояния, строения кисти и других особенностей.

В подтверждение выводов о наличии обстоятельств, исключающих непроизвольный выстрел, в приговоре суд привел показания ФИО1 о том, что тот зарядил ружьё и взвел курок. Указанный факт, по мнению суда, свидетельствует о том, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на лишение жизни Г.

При этом судом оставлены без внимания разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (статья 105 УК РФ)" указал, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует также учитывать предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Из материалов уголовного дела следует, что осужденный ФИО1 каких-либо угроз Г. ни в предшествующее время, ни в процессе ссоры с ним не высказывал, после того как прозвучал выстрел и потерпевший упал, ФИО1 находился в оцепенении. Как показали очевидцы - свидетели Т. , К. и К.В. , ФИО1 после случившегося побледнел, сел и неподвижно сидел испуганный, у него было шоковое состояние, он сожалел о произошедшем.

Движение стволом ружья из-за спины в положении сидя, в присутствии сидящих напротив ФИО1 за столом лиц и потерпевшего, не является достаточным основанием для вывода о том, что ФИО1 намеревался выстрелить из ружья с целью убийства Г.

Что касается локализации раны на грудной клетке Г. , ее расположения в жизненно важных органах, использование орудия (ружье), то эти обстоятельства также не свидетельствуют о том, что ФИО1 умышленно стрелял в потерпевшего, поскольку для стрельбы вверх из ружья, находящегося у него за спиной, ему необходимо было изменить положение тела, поскольку место, где он находился, было узкое, а также нужно учитывать особенности близкого расположения людей за столом в палатке размером 2х3 метра, а также действия потерпевшего, который схватив руками за ствол ружья, дернул его к себе, то есть фактически направил ствол в свою сторону, в результате чего произошел выстрел.

Судом без внимания оставлены показания эксперта о том, что при оценке силы воздействия на спусковой крючок, при котором возможен выстрел, необходимо исходить из ситуации и участвующих лиц.

Как показал ФИО1, а также свидетели Т. и К. , потерпевший Г. , взявшись двумя руками за ствол ружья, дернул его в свою сторону, после чего и произошел выстрел, - Г. вместе с ружьем упал.

Таким образом, выводы суда о прямом умысле у ФИО1 на убийство Г. основаны на предположении и достаточных фактических оснований под собой не имеют.

Между тем, в соответствии со ст.ст.14, 297, 302 УПК РФ и п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 «О судебном приговоре», в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

На основании п.3 ч.1 ст.389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора.

В силу ст.389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Поскольку по настоящему уголовному делу судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменения обвинения и квалификации действий ФИО1 по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, и установленные судебной коллегией фактические обстоятельства существенно не отличаются от поддержанного государственным обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения обвиняемого ФИО1 и не нарушает его право на защиту, то постановленный Северо-Эвенским районным судом обвинительный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с вынесением обвинительного приговора судом апелляционной инстанции.

Решая вопрос о вменяемости ФИО1, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы от 2 марта 2017 года № 107 во время инкриминируемого деяния у ФИО1 временного расстройства психической деятельности не было. По своему психическому состоянию ФИО1 во время инкриминируемого ему деяния и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

С учетом данного заключения, а также адекватного поведения ФИО1 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, судебная коллегия находит его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 - 63 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия его жизни.

ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, не женат, иждивенцев не имеет, является представителем коренных малочисленных народов Севера, положительно характеризуется по месту жительства и по месту работы, состоит на учете у врача-психиатра с диагнозом «<.......>».

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, судебная коллегия учитывает наличие явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в участии в проверке показаний на месте и в следственном эксперименте, принадлежность ФИО1 к коренным малочисленным народам Севера, а также то, что криминогенная ситуация возникла после того, как потерпевший, взяв в руки нож, стал высказывать угрозы в адрес осужденного.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, судебная коллегия считает необходимым также учесть принесение извинения потерпевшему и оказание материальной помощи семье погибшего, что подтверждается показаниями потерпевшего Г.А.В. - сына Г. и свидетеля П.Г.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, обстоятельств его совершения, - в ответ на действия потерпевшего, личности ФИО1 - ранее не приласкавшегося к административной и уголовной ответственности, оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, о чем указано в обвинительном заключении, судебная коллегия не усматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного и позволяли применить к ФИО1 правила ст.64 УК РФ, судебная коллегия не установила. Также не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

Поскольку санкция ч.1 ст.109 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет, согласно ч.2 ст.15 УК РФ совершенное ФИО1 деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В силу ч.1 ст.56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Так как отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, у ФИО1 не установлено, санкция ч.1 ст.109 УК РФ предусматривает иные виды наказания кроме лишения свободы, то наказание в виде лишения свободы ФИО1 назначено быть не может.

С учетом приведенных выше обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде исправительных работ.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.1 ст.109 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, то положения ч.6 ст. 15 УК РФ (изменение категории преступления на менее тяжкую), с учетом требований п. 6.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. 4 ст. 307 УПК РФ, к ФИО1 не применимы.

В ходе предварительного следствия защиту подсудимого осуществляли по назначению адвокаты Карпенко В.М., Кухарев Ю.В., Груздева А.А., которым выплачено вознаграждения в размере 34155 рублей, 9625 рублей и 8250 рублей соответственно. В силу п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ затраченные на оплату труда адвокатов суммы относятся к процессуальным издержкам.

Согласно ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

С учетом возможности получения осужденным ФИО1 дохода и отсутствия законных оснований для освобождения от их уплаты (защитники были назначены по его ходатайству, от их услуг он не отказывался), процессуальные издержки в размере 52030 рублей подлежат взысканию с ФИО1

Учитывая, что осужденный ФИО1 по настоящему делу с 14 января 2017 года содержится под стражей, судебная коллегия считает, что время его содержания под стражей в период с 14 января 2017 года по 2 апреля 2018 года включительно подлежит зачету с учетом положений ст.72 УК РФ в срок отбытия наказания по ч.1 ст.109 УК РФ, в связи с чем ФИО1 подлежит освобождению от наказания в виде исправительных работ в связи с его отбытием.

В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, Федеральному закону "Об оружии", пп. 2 п. 58 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18.10.1989 г. (с изм. от 09.11.1999 г.) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются.

В соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствам, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

Поэтому судебная коллегия находит необходимым вещественные доказательства: огнестрельное двуствольное гладкоствольное ружье 12 калибра марки «ТОЗ-66»; 27 патронов калибра 12 мм; 7 стреляных гильз от патрона калибра 12 мм передать в УМВД России по Магаданской области для принятия решения об их дальнейшей судьбе в соответствии с Федеральным законом "Об оружии".

Остальные вещественные доказательства: один патронташ; три дробины; один фрагмент пыжа-контейнера; один нож в ножнах; препарат кожи с огнестрельной раной трупа Г. ; предметы одежды погибшего Г. : джемпер, сорочка, фуфайка, толстовка; марлевые тампоны со смывами с кистей рук трупа Г. - подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31 - 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Карпенко В.М. удовлетворить.

Приговор Северо-Эвенского районного суда Магаданской области от 2 февраля 2018 года в отношении ФИО1 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком на 2 (два) года с удержанием 20 % заработка в доход государства.

Срок содержания под стражей ФИО1 в период с 14 января 2017 года по 2 апреля 2018 года зачесть в срок отбытия наказания в виде исправительных работ.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить и в связи с отбытием наказания ФИО1 из-под стражи освободить немедленно.

Процессуальные издержки, понесенные на оплату услуг адвокатов в ходе предварительного расследования в размере 52030 рублей, взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: огнестрельное двуствольное гладкоствольное ружье 12 калибра марки «ТОЗ-66»; 27 патронов калибра 12 мм; 7 стреляных гильз от патрона калибра 12 мм, хранящееся в Отд МВД России по Северо-Эвенскому району Магаданской области, передать в УМВД России по Магаданской области для принятия решения об их дальнейшей судьбе в соответствии с Федеральным законом "Об оружии".

Вещественные доказательства: один патронташ; три дробины; один фрагмент пыжа-контейнера; один нож в ножнах; препарат кожи с огнестрельной раной трупа Г. ; предметы одежды погибшего Г. : джемпер, сорочку, фуфайку, толстовку; марлевые тампоны со смывами с кистей рук трупа Г. - уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи: