Апелляционное постановление № 22-120/2020 от 12 февраля 2020 г. по делу № 1-134/2019

судья Михеев А.В. № 22-120/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петрозаводск 13 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Гадючко Н.В.,

при секретаре – помощнике судьи Лониной Н.В.,

с участием прокурора Булах О.В., адвоката Чернова С.Г., осуждённого ФИО1 в режиме видеоконференц-связи

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора г.Сортавала Республики Карелия Терешкова Н.В., апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Чернова С.Г. на приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 27 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....) Республики Карелия, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: (.....), временно зарегистрированный по адресу: (.....), проживающий по адресу: (.....), неработающий, состоящий в браке, имеющий малолетнего ребёнка, судимый 21 сентября 2018 года Сортавальским городским судом Республики Карелия по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

осуждён по ч.1 ст.318 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Сортавальского городского суда Республики Карелия от 21 сентября 2018 года отменено и на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения неотбытого наказания окончательно к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен с 27 ноября 2019 года. Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 4 июля по 26 ноября 2019 года. На основании п."в" ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей с ХХ.ХХ.ХХ до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Взыскано с ФИО1 в пользу Ж.Э.В. в счёт компенсации морального вреда 25000 рублей.

Приговором определена судьба вещественных доказательств и разрешён вопрос о процессуальных издержках по делу.

Этим же приговором осуждён Р.Д.И., приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и адвоката ЧерноваС.Г., поддержавших апелляционные жалобы и просивших об отмене приговора, мнение прокурора Булах О.В., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором ФИО1 признан виновными в применении совместно с Р.Д.И. в период с 2 часов 15 минут до 3 часов 19 минут 1 июля 2019 года насилия, не опасного для жизни и здоровья, и в угрозе применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им должностных обязанностей.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В апелляционном представлении прокурор г.Сортавала Республики Карелия Терешков Н.В. считает приговор незаконным в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд неверно применил положения ч.5 ст.74 УК РФ при отмене условного осуждения по приговору Сортавальского городского суда от 21 сентября 2018 года. Просит изменить приговор, исключить из его резолютивной части указание на применение ч.5 ст.74 УК РФ, применив ч.4 ст.74 УК РФ.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 считает приговор незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Пишет, что потерпевшему Ж. не угрожал, не замахивался на него, а указывал на погоны, что подтверждено видеозаписью с места происшествия. Допускает, что в процессе применения к Ж. силового приёма мог задеть его рукой по голове, однако прямого умысла на нанесение побоев и причинение вреда не имел. Указывает, что образование у потерпевшего телесных повреждений на голове именно от его ударов противоречит материалам дела, согласно которым травмы могли быть причинены Ж. Р., Г. и С.. Считает, что нежелание потерпевшего привлекать к уголовной ответственности иных лиц, причастных к совершению преступления, свидетельствует о заказном характере дела. Пишет, что характер его действий на месте происшествия не подпадает под уголовную ответственность. Отмечает, что судом незаконно было отказано в допросе свидетелей Б. и С. что повлекло ограничение права стороны защиты на представление доказательств. Утверждает, что в ходе судебного заседания стороной обвинения и председательствующим неоднократно задавались наводящие вопросы потерпевшему и свидетелям. При этом ни один из них не давал показаний о применённом к Ж. насилии, и лишь после оглашения их пояснений, данных в ходе предварительного следствия, и наводящих вопросов, те воспроизводили нужные суду показания. Обращает внимание, что суд не в полной мере учёл смягчающие наказание обстоятельства – его молодой возраст, наличие семьи, малолетнего ребёнка, оказание помощи потерпевшему в виде пресечения действий Г., нападавшего на Ж.. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор. В случае, если суд признает его виновным, просит смягчить наказание, применив положения ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Чернов С.Г. считает приговор незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного и существенным нарушением уголовно-процессуального законов. Пишет, что суд в приговоре исказил содержание главного доказательства по делу – видеозаписи происшествия, которая противоречит показаниям потерпевшего и свидетелей из числа сотрудников полиции, и свидетельствует как об отсутствии со стороны ФИО2 противоправных действий в отношении Ж., так и о нарушении законодательства со стороны Ж. по отношению к ФИО2. Утверждает, что в деле не имеется доказательств осуществления ФИО2 реальной угрозы применения насилия в отношении представителя власти. Обращает внимание, что замахов рук ФИО2 в сторону Ж., угроз насилия в адрес потерпевшего видеозапись не содержит, что подтверждает неправомерность применения к его подзащитному физической силы. Считает, что причинение телесных повреждений потерпевшему действиями ФИО2 объективно не подтверждено, поскольку побои Ж. причиняли также иные лица. Обращает внимание в этой связи, что следственным органом не принято мер к проверке и принятию процессуального решения по факту применения насилия к Ж. С. и Г.. Отмечает, что в судебном заседании председательствующий во время допроса подсудимого допустил ряд высказываний, очевидно свидетельствующих об утрате объективности и беспристрастности, и о намерениях постановить в отношении ФИО2 обвинительный приговор. Пишет, что председательствующий в нарушение ст.ст.271 и 278 УПК РФ, регламентирующих порядок допроса свидетелей и рассмотрение ходатайств, не выяснял мнение защиты по ходатайствам об оглашении показаний свидетелей, задавал свидетелям и потерпевшему явно наводящие вопросы, чем нарушил принцип состязательности сторон. Просит отменить приговор, постановить в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях заместитель прокурора г.Сортавала Магомадов А.С. просит оставить апелляционные жалобы осуждённого и адвоката без удовлетворения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, дополнений и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в применении насилия и в угрозах применения насилия в отношении сотрудника полиции Ж.Э.В. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Виновность осуждённого в совершении указанного преступления установлена совокупностью доказательств, исследованных судом и подробно приведённых в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнёсся к показаниям ФИО1, отрицавшего нанесение ударов по голове потерпевшего, поскольку они противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам, и привёл в приговоре доводы, по которым он принял во внимание доказательства стороны обвинения и отверг доводы защиты.

Так, согласно показаниям потерпевшего Ж.Э.В. при попытке пресечения допущенного ФИО2 нарушения общественного порядка, тот, высказывая в его адрес угрозы, произвёл замах рукой в область головы, а после, препятствуя задержанию, нанёс ему удар в лоб, в последующем - по голове.

Аналогичные показания дали свидетели Б.Д.В., К.К.П.., К.И.С. и Г.В.А., являвшиеся очевидцами происшествия.

По показаниям свидетелей Б.О.Н. и П.М.Л. ФИО2 вёл себя агрессивно по отношению к сотрудникам полиции, выражался нецензурной бранью, высказывал угрозы расправой.

Свидетель ФИО3 и осуждённый Р.Д.И. также не отрицали конфликтной ситуации, переросшей в столкновение между ФИО2, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, и Ж., пытавшимся успокоить, а затем и задержать осуждённого.

Согласно заключению эксперта № от 7 августа 2019 года при осмотре у Ж.Э.В. обнаружен ушиб мягких тканей лба в виде болезненной припухлости и кровоподтёка, возникший от воздействия твёрдого тупого предмета, который мог образоваться от ударов кулаком и ногой по голове.

В заседании суда апелляционной инстанции изучены видеозаписи происшествия, при просмотре которых видно, что ФИО1 очевидно проявляет агрессию в отношении сотрудников полиции, и, в частности, в отношении Ж.Э.В., выражается нецензурной бранью, производит движение рукой в область головы сотрудника полиции.

Вопреки утверждениям стороны защиты о том, что ФИО1 не замахивался на Ж.Э.В., а лишь пытался рукой указать на погоны сотрудника полиции, видеозапись позволяет утверждать, что действия осуждённого, высказывавшего угрозы в адрес Ж.Э.В., выражавшегося нецензурной бранью и проявлявшего явную агрессию в отношении полицейского, обоснованно были истолкованы Ж.Э.В. как попытка нанести ему удар.

Судом первой инстанции дана правильная оценка как противоправным действиям осуждённого, так и правомерности поведения сотрудника полиции Ж.Э.В., пресекавшего допущенное ФИО1 нарушение общественного порядка, а впоследствии обоснованно предпринявшего попытку его задержать.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав совокупность представленных доказательств и доводов сторон, не усматривает оснований ставить под сомнение обоснованность изложенных в приговоре выводов.

Вопреки доводам жалоб суд правильно положил в основу приговора показания потерпевшего и перечисленных свидетелей, поскольку они согласуются между с собой и с другими доказательствами, приведёнными в приговоре.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждениями стороны защиты о неправомерных действиях сотрудника полиции, не предупредившего ФИО1 о применении физической силы. Из материалов дела следует, что осуждённому продолжительное время предлагалось прекратить противоправное поведение, связанное с нарушением общественного порядка, а действия Ж.Э.В., пресекавшего возможное применение к нему физической силы, соответствовали положениям Закона "О полиции".

Сотрудник полиции Ж.Э.В. при исполнении своих служебных обязанностей, связанных с пресечением правонарушения со стороны осуждённого, находился в форменной одежде, и очевидно для ФИО1 являлся представителем власти.

Непривлечение ФИО1 к административной ответственности за нарушение общественного порядка, предшествующее применению насилия в отношении Ж.Э.В., не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях осуждённого. Не свидетельствует об этом и возможная причастность иных лиц к противоправным действиям в отношении сотрудника полиции. В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства суд не вправе давать правовую оценку действиям С. и Г., которым обвинение в применении насилия в отношении представителя власти не предъявлялось.

Совокупность приведённых и других исследованных доказательств позволила суду установить все подлежащие доказыванию обстоятельства дела, сделать правильный вывод об обстоятельствах произошедшего, характере и мотиве действий ФИО1, с учётом которых суд верно квалифицировал его действия по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Выводы об этом судом подробно мотивированы в приговоре, суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Доводы жалоб о необъективности председательствующего, о нарушении судом принципа состязательности сторон не соответствуют данным, отражённым в протоколе судебного заседания.

Как видно из протокола, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего проявлялась предвзятость либо заинтересованность в исходе дела.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными. Вопреки утверждениям стороны защиты суд во всех предусмотренных законом случаях выяснял мнение участников судебного разбирательства о возможности оглашения показаний свидетелей, имея ввиду, что при принятии решения об оглашении показаний свидетеля по правилам ч.3 ст.281 УПК РФ согласия сторон не требуется.

Неявка в судебное заседание свидетелей Б. и С. не свидетельствует об ограничении права защиты на представление доказательств, учитывая, что судом принимались меры к обеспечению участия этих свидетелей в судебном разбирательстве, не была лишена такой возможности и сторона защиты.

Приведённые в жалобе адвоката высказывания председательствующего не свидетельствуют о его заинтересованности в исходе дела.

Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой исследованным доказательствам не является свидетельством незаконности постановленного приговора.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне, объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и окончено в объёме доказательств, представленных сторонами. При этом каких-либо ходатайств или заявлений о необходимости его дополнения не поступило.

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, наличие смягчающего и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Предусмотренные уголовным законом смягчающее, а также отягчающие наказание обстоятельства установлены судом полно и правильно.

Обоснованность установления отягчающего обстоятельства в виде совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, сомнений не вызывает. На это указывают установленные судом фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного.

Учитывая обстоятельства дела, степень общественной опасности содеянного, данные о личности осуждённого и иные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы. Оснований для применения положений ст.73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел. Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для назначения осуждённому наказания условно, а также для назначения ему иного вида наказания.

В связи с наличием в действиях ФИО1 отягчающих наказание обстоятельств оснований для рассмотрения вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ у суда не имелось. Отсутствовали основания и для применения положений ст.64 УК РФ. Суд обоснованно не нашёл исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Окончательное наказание по совокупности приговоров назначено в соответствии с положениями, предусмотренными ч.4 ст.74 и ст.70 УК РФ. Выводы суда о необходимости отмены условного осуждения в приговоре мотивированы. Неверная ссылка в резолютивной части приговора на ч.5 ст.74 УК РФ является очевидной технической ошибкой и на правильность назначенного наказания не влияет.

Вид исправительного учреждения определён в соответствии с законом.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь п.3 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 27 ноября 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание на применение при отмене условного осуждения части 5 ст.74 УК РФ, применив положения части 4 ст.74 УК РФ.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и защитника - без удовлетворения.

Председательствующий Н.В.Гадючко