Приговор № 22-1773/2021 от 21 июня 2021 г.

Судья Коломинова Ю.В. Дело № 22-1773/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Архангельск 21 июня 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего Шпанова А.С.,

судей Краева С.А. и Богрова М.Н.,

при секретаре Булгаковой Е.И.,

с участием:

- прокурора отдела Архангельской областной прокуратуры Гильмутдиновой С.А.,

- осужденного ФИО1 с использованием системы видеоконференц-связи,

- адвоката Копылова С.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя – старшего помощника Котласского межрайонного прокурора Энгельгардта Е.А.:

- на приговор Котласского городского суда Архангельской области от 16 апреля 2021 года, которым Русских, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Удмуртской АССР, несудимый,

осужден по п. «б» ч.2 ст.112 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

С ФИО1 в пользу Я взыскано 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

- на постановление Котласского городского суда Архангельской области от 16 апреля 2021 года, которым прекращено уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ на основании ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ в связи с примирением сторон.

Заслушав доклад судьи Шпанова А.С., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора и постановления, апелляционных представлений, выступление прокурора Гильмутдиновой С.А. о необходимости отмены приговора и постановления по доводам представлений и направления уголовного дела в отношении ФИО1 на новое судебное рассмотрение, мнение осужденного ФИО1 и адвоката Копылова С.Б. о законности и обоснованности приговора и постановления, судебная коллегия

установила:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в покушении на умышленное причинение смерти П и малолетней Я, совершенное с особой жестокостью, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.п. «а,в,д» ч.2 ст.105 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

С 21 часа 16 минут 15 июля 2020 года до 05 часов 12 минут 16 июля 2020 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> в <адрес>, будучи недовольным тем, что малолетняя Я, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, плачет, чем мешает ему отдыхать в ночное время, а также, будучи недовольным тем, что П разрешила Я переночевать в вышеуказанной квартире, что мешало его отдыху, испытывая личную неприязнь к Я и П, действуя умышленно, с целью причинения смерти последним, осознавая, что малолетняя Я в силу своего малолетнего возраста, физического и психического состояния, не может оказать активное сопротивление, вследствие чего находится в беспомощном состоянии, вскипятил на газовой плите воду в металлическом чайнике, взял чайник с кипятком, подошел к лежащим на диване в комнате Я и П и, удерживая чайник в своей руке облил последних кипятком из чайника. Затем, продолжая свои действия, ФИО1 наполнил чайник водой, вскипятил на газовой плите воду, после чего вновь облил Я и П кипятком из чайника. Однако довести свой преступный умысел, направленный на причинение смерти Я и П, не смог по независящим от него обстоятельствам ввиду оказания последним квалифицированной медицинской помощи, вследствие чего смерть Я и П не наступила.

Своими действиями ФИО1 причинил:

П повреждения характера термических ожогов лица, левой половины грудной клетки на площади тела 3-4% 1-2 степени, которые влекут за собой кратковременное расстройство здоровья с временным нарушением функций органов и (или) систем продолжительностью не свыше трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и расцениваются как легкий вред здоровью человека,

Я повреждения характера термических ожогов 2 степени обоих надплечий по 2% поверхности тела, задне-наружной поверхности обоих плеч по 2% поверхности тела, спины от правой лопатки до левой поясничной области 4% поверхности тела, мочки левого уха, теменной области и лобной области, тыльной поверхности левого предплечья, а также повреждения характера термического ожога 1 степени передней поверхности правого бедра площадью до 2% поверхности тела, которые влекут за собой длительное расстройство здоровья с временным нарушением функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и расцениваются как средней тяжести вред здоровью человека.

По результатам рассмотрения данного уголовного суда судом первой инстанции действия ФИО1 в отношении П были квалифицированы по ч.1 ст.115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья и в связи с примирением сторон постановлением от 16 апреля 2021 год уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ прекращено на основании ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ.

Приговором от 16 апреля 2021 года действия ФИО1 в отношении малолетней Я квалифицированы по п. «б» ч.2 ст.112 УК РФ как умышленное причинении средней тяжести вреда здоровья, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное в отношении малолетнего, с особой жестокостью.

Не согласившись с указанными судебными решениями, государственный обвинитель Энгельгардт Е.А. в апелляционных представлениях считает приговор и постановление незаконными в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания.

Полагает, что суд ошибочно изменил предложенную стороной обвинения квалификацию содеянного ФИО1 и неверно квалифицировал действия осуждённого в отношении обоих потерпевших по фактически наступившим последствиям.

Подробно приводя в представлениях показания осужденного на предварительном следствии, показания потерпевшей П, свидетелей П, П, П, Е, З, Б, эксперта Б, Ч, заключения экспертов и другие письменные материалы дела, указывает на отсутствие в приговоре их надлежащей оценки.

Высказывает мнение, что поливая кипяток из чайника на потерпевших, Русских осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления их смерти и желал этого. При этом избрал способ причинения вреда здоровью потерпевших с причинением особых мучений и страданий, в том числе в отношении малолетней потерпевшей, которая в силу своего возраста, физического и психического состояния, не могла оказывать активное сопротивление, находилась в беспомощном состоянии.

Вывод суда об отсутствии у Русских умысла на причинение смерти потерпевшим считает необоснованным, опровергнутым исследованными в судебном заседании доказательствами.

Также обращает внимание на ошибочное указание в приговоре номера проведенной по делу экспертизы, а также на указанную судом квалификацию действий Русских в отношении Я по п. «б» ч.2 ст.112 УК РФ, которая не предусматривает ответственность за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное в отношении малолетней с особой жестокостью.

Просит приговор и постановление в отношении Русских отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

В письменных возражениях на представление потерпевшая П просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, что повлекло за собой неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Отменяя приговор по данным основаниям, судебная коллегия постановляет апелляционный обвинительный приговор без направления дела на новое судебное рассмотрение.

При этом судебная коллегия считает, что доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании суда первой инстанции и приведенные в приговоре, являются достаточными и допустимыми для разрешения уголовного дела в суде апелляционной инстанции и постановления апелляционного приговора.

Так, судом были исследованы показания ФИО1, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, в которых он фактически признал себя виновным в том, что ночью с 15 на ДД.ММ.ГГГГ, после употребления спиртного, находясь в состоянии алкогольного опьянения, облил кипятком свою сожительницу П и оставленную в их квартире дочь Ф малолетнюю Я и из-за того, что последняя ночью плакала, хотел, чтобы она перестала мешать ему спать.

При этом суд первой инстанции обоснованно признал достоверными показания потерпевшей П, данные на предварительном следствии в ходе неоднократных допросов (т. 1 л.д. 72-77, 78-81, 83-88) и проверки показаний на месте (т. 1 л.д. 164-177), в которых она последовательно указывала, что после того, как Я заплакала, она легла к ней на диван и пыталась её успокоить. В какой-то момент почувствовала, что ее стало что-то обжигать, Я громко заплакала и она увидела, что Русских поливает их кипятком из чайника. При этом Русских кричал, выражался нецензурно. Пока она успокаивала ребенка, Русских еще раз вскипятил чайник, снова подошел к ним и снова вылил кипяток на них с Я, на теле которой стали появляться пузыри от ожогов, после чего она вызвала скорую помощь. В присутствии врачей Русских продолжал вести себя агрессивно, кричал, что ненавидит этого ребенка, имея ввиду Я. На Я были одеты только трусы, на ней был халат (т. 1 л.д. 72-77, 78-81, 83-88).

Эти показания потерпевшей П подтвердили её соседи свидетели Д и П, которые слышали, как ночью 16 июля 2020 года в период с 2 до 5 часов в квартире П громко плакал ребенок. Там что-то гремело, происходил конфликт между П и Русских. При этом П этой же ночью сообщила П, что ФИО1 напился, специально вскипятил чайник и поливал их с ребенком кипятком. П показала на себе ожоги и сказала, что пыталась закрывать собой ребенка, держала ребенка на руках, когда Русских поливал их кипятком. После этого П вызвала скорую помощь.

Показания потерпевшей П согласуются с показаниями свидетелей П и П – врача и фельдшера отделения скорой медицинской помощи, прибывшими по вызову в квартиру П Согласно их показаниям у двухлетней девочки были установлены ожоговые раны в области шеи, груди, спины, руки, ноги справа 1-2 степени на площади тела 13-15%. Женщина пояснила, что мужчина, который находился в квартире, поливал девочку из чайника кипятком. Этот мужчина в их присутствии выражался нецензурно, кричал, что ненавидит ребенка. И мужчина, и женщина находились в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель А - заведующий отделением травматологии и ортопедии Котласской ЦГБ, пояснил, что с 16 по 29 июля 2020 года в травматологическом отделении больницы проходила лечение Я, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. До поступления в травматологическое отделение Я сутки находилась в реанимации. При поступлении в отделение у Я были диагностированы термический ожог кипятком лица, головы, левой ушной раковины, обоих надплечий и плеч, левого предплечья, спины, правого бедра 1-2 степени 15%, ожоговый шок. В случае отказа Я от медицинской помощи, в том состоянии и с тем диагнозом, с которым она поступила, было возможно ухудшение состояния Я в виде нарушения функций почек из-за массивной интоксикации с обширных ожоговых поверхностей (из-за большой площади ожогов), присоединение инфекции на ожоговые поверхности могло привести в развитию септического состояния, опасного для жизни. Отказ от лечения в такой ситуации являлся бы опасным для жизни Я (т. 1 л.д. 140-143).

Аналогичные показания на следствии дали свидетели З, Е, врачи Котласской ЦГБ (т. 1 л.д. 146-149, 152-155)

Из заключения эксперта № следует, что у Я имеются повреждения характера термических ожогов 2 степени обоих надплечий по 2% поверхности тела, задне-наружной поверхности обоих плеч по 2% поверхности тела, спины от правой лопатки до левой поясничной области 4% поверхности тела, мочки левого уха, теменной области и лобной области, тыльной поверхности левого предплечья, а также повреждения характера термического ожога 1 степени передней поверхности правого бедра площадью до 2% поверхности тела. Данные повреждения влекут за собой длительное расстройство здоровья с временным нарушением функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и расцениваются как средней тяжести вред здоровью человека, образовались от локального воздействия высокой температуры, возможно, от воздействия горячей жидкости. Указанные повреждения могли образовать незадолго до поступления в стационар (т. 1 л.д. 44-45).

Из заключения повторной судебно-медицинской экспертизы № следует, что у Я обнаружены повреждения: ожоговые раны (без указания конкретной локализации): 2-й степени (общей площадью около 13%) – нижнего отдела (мочки) левой ушной раковины, теменной области и лобной области, тыльной поверхности левого предплечья (площадь поражения не указана), правого и левого плеча (по 2% поверхности тела), задней поверхности тела (спины – в косом направлении от правой лопатки до левой поясничной области 4% поверхности тела); 1-й степени передней поверхности правого бедра (площадью до 2% поверхности тела); ожоговые раны сопровождались развитием ожогового шока 1-й степени (примечание экспертной комиссии – проявлениями ожогового шока являлись следующие клинические данные, установленные при первичных обследованиях – состояние здоровья ребенка тяжелое, снижение артериального давления до 80/60 мм рт.ст., умеренная бледность кожного покрова, шоковый индекс Альговера на момент госпитализации в стационар – деление частоты сердечных сокращений на систолическое артериальное давление – 1,2; в норме он меньше 1). Характер и свойства ожоговых ран, а именно умеренная отечность, гиперемия, вскрытые эпидермальные пузыри и пузыри со светлым содержимым, дерма красная, свидетельствуют о механизме их образования в результате контактного воздействия высокотемпературного агента (горячей воды). Данные первичных осмотров могут свидетельствовать о давности образования выявленных у Я ожоговых ране незадолго (в период до 1-х суток) до оказания ей первой медицинской помощи врачом скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ. Изученная медицинская документация не содержит записей о клинических проявлениях ожогового шока 3-й и 4-й степени у Я, что не позволяет судебно-медицинской экспертной комиссии использовать указанный пункт медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом, для установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью выявленными у Я ожоговыми ранами. Выявленные у Я ожоговые раны не имеют квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью, предусмотренных п. 6 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (далее Приказ), по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, на основании п.п. «б» п. 4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, и в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом, оцениваются как вред здоровью средней тяжести, так как обычно подобные повреждения влекут за собой длительное расстройство здоровья, продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня включительно) (т. 2 л.д. 236-243).

Оценив приведенные выше доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия у Русских умысла на убийство малолетней Я и квалифицировал действия осужденного по фактически наступившим последствиям.

При этом суд мотивировал свое решение тем, что после причинения телесных повреждений потерпевшей ФИО1 имел возможность продолжить свои действия и довести их до конца, если бы желал наступления смерти потерпевшей, однако он не предпринял таких действий, сам передал П телефон для вызова скорой помощи.

Суд указал на предположительный характер позиции стороны обвинения о возможности наступления смерти малолетней потерпевшей, так как из заключения экспертизы № следует, что выявленные у Я ожоговые раны не имеют квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью и оцениваются как вред здоровью средней тяжести.

Кроме того, суд привел показания потерпевшей П о местоположении ФИО1 во время обливания кипятком и посчитал, что в обоих случаях он находился на определенном расстоянии от Я и П

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о недоказанности вины ФИО1 в покушении на убийство малолетней Я с особой жестокостью, и в связи с этим переквалификации действий осужденного с ч.3 ст.30, п.п. «а,в,д» ч.2 ст.105 УК РФ на п. «б» ч.2 ст.112 УК РФ судебная коллегия признает ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении данного уголовного дела.

В соответствии с п.2 ст.389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В силу положений ч.3 ст.30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» покушение на убийство возможно с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Пункт 3 указанного Постановления Пленума определяет, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Приведенные выше положения уголовного закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ судом первой инстанции при оценке исследованных доказательств не были учтены должным образом.

Так, в судебном заседании на основании показаний свидетелей и письменных материалов дела было достоверно установлено, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи недовольным тем, что двух-летняя Я плачет, желая, чтобы она замолчала и не мешала ему отдыхать, действуя умышленно, осознавая, что Я в силу своего малолетнего возраста, физического и психического состояния, не может оказать активное сопротивление, вследствие чего находится в беспомощном состоянии, вскипятил на газовой плите воду в металлическом чайнике, взял чайник с кипятком, подошел к лежащим на диване в комнате Я и П и, удерживая чайник в своей руке облил последних кипятком из чайника. После чего вновь наполнил чайник водой, вскипятил воду на газовой плите и снова облил Я и П кипятком из чайника. В результате умышленных действий осужденного, потерпевшей Я были причинены телесные повреждения в виде термического ожога лица, головы, левой ушной раковины, обоих надплечий и плеч, левого предплечья, спины, правого бедра 1-2 степени 15%, ожоговый шок.

Оценивая исследованные судом первой инстанции доказательств, судебная коллегия находит полностью установленным наличие у ФИО1 прямого умысла на убийство малолетней Я

Об этом свидетельствует:

- избранный осужденным способ и орудие совершения преступления, а именно умышленное осознанное применение в отношении плачущего обнаженного двухлетнего ребенка горячего кипятка. Сам осужденный в своих показаниях указал, что цель его последовательных действий была в том, чтобы ребенок замолчал, что само по себе в данных обстоятельствах было возможно только при причинении ему смерти;

- характер действий осужденного, в том числе его агрессивное поведение, направленное непосредственно на ребенка, а также то обстоятельство, что после первого насильственного воздействия путем обливания кипятком в отношении малолетней потерпевшей ФИО1 свои действия не прекратил, осознанно с целью завершения задуманного, вернулся на кухню, набрал в чайник воды, дождался её закипания на плите, прошел в комнату, где вновь вылил кипяток на потерпевших. При этом характер действий ФИО1 был связан с причинением особых страданий, он осознавал, что Я, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу своего малолетнего возраста, физического и психического состояния, не может оказать активное сопротивление, вследствие чего находится в беспомощном состоянии, что объективно увеличивало опасность наступления последствий в виде смерти. При этом вопреки выводам суда первой инстанции, во время совершения своих действий ФИО1 находился у дивана, на котором лежали потерпевшие, то есть в непосредственной близости от них;

- количество и локализация телесных повреждений Я, которые выразились в причинении потерпевшей термических ожогов 1 и 2 степени на значительной части всего тела потерпевшей, в том числе в области лица, головы, левой ушной раковины, обоих надплечий и плеч, левого предплечья, спины, правого бедра. Из показаний экспертов и специалистов следует, что данные телесные повреждения при отсутствии должной медицинской помощи являются опасными для жизни, могли привести к нарушению функций почек из-за массивной интоксикации с обширных ожоговых поверхностей (из-за большой площади ожогов), присоединение инфекции на ожоговые поверхности могло привести в развитию септического состояния, опасного для жизни. Первые сутки лечения ребенок провел в реанимационном отделении больницы;

- поведение осужденного в отношении малолетней потерпевшей после совершения преступления, которое выразилось в его агрессивном состоянии при оказании ей медицинской помощи прибывшими по вызову работниками скорой помощи, высказывании им своего крайне неприязненного отношения к ребенку.

Согласно заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 страдает психическим расстройством в форме синдрома зависимости от алкоголя, начальная стадия, воздержание в условиях, исключающих употребление. Во время совершения преступления он находился в состоянии простого алкогольного опьянения с достаточно сохранной ориентировкой в окружающем, последовательными и целенаправленными действиями, по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела.

Таким образом, исследованные судом доказательства, приведенные выше обстоятельства со всей очевидностью свидетельствуют о том, что в ходе совершения насильственных действий ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти двух-летней потерпевшей Я и желал ее наступления.

Осужденный выполнил все действия, которые могли повлечь причинение Я смерти, то есть совершил оконченное покушение, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам, ввиду своевременного оказания медицинской помощи, а также действий потерпевшей П, которая пыталась собой закрывать ребенка.

Ссылка суда в приговоре на действия ФИО1 по передаче П по её просьбе телефона для вызова медицинских работников, которые имели место после совершения преступления, не может свидетельствовать об отсутствии у осужденного умысла на убийство в момент совершения инкриминируемых ему насильственных действий в отношении Я Данные действия были направлены лишь на заглаживания вреда, причиненного потерпевшей и могут быть оценены лишь как смягчающее наказание обстоятельство.

В то же время судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о необходимости отмены постановления суда в отношении потерпевшей П

Решение суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство П судебная коллегия находит правильными, поскольку приведенные выше и другие изложенные в постановлении и приговоре доказательства свидетельствуют о том, что фактически насильственные действия осужденного были вызваны плачем малолетней потерпевшей Я, которая мешала ему отдыхать. Следовательно, обливая кипятком обоих потерпевших, ФИО1 имел умысел на убийство только Я, так как желал, чтобы ребенок замолчал. Кипяток попадал на П вследствие её нахождения в непосредственной близости от малолетней Я и действий самой П, которая пыталась собой прикрыть ребенка. Таким образом, к последствиям своих действий в отношении потерпевшей П ФИО1 относился безразлично, поэтому его действия в отношении П правильно квалифицированы по фактически наступившим последствиям - по ч.1 ст.115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

В связи с наличием оснований и выполнением всех условий, предусмотренных ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК РФ было обоснованно прекращено в связи с примирением сторон.

Оснований для признания указанного решения незаконным судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, оценив и проанализировав приведенные доказательства, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 в отношении потерпевшей Я по ч.3 ст.30, п.п. «в,д» ч.2 ст.105 УК РФ как покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении малолетнего, с особой жестокостью.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, обстоятельства, отягчающее и смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, в быту злоупотребляет спиртными напитками, на него неоднократно поступали жалобы от соседей, по месту предыдущей работы характеризуется удовлетворительно (т. 2 л.д. 53, 71, 84).

Смягчающими наказание обстоятельствами судебная коллегия признает явку с повинной, действия направленные на заглаживания вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в передаче потерпевшей П телефона для вызова скорой медицинской помощи, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений законному представителю потерпевшей.

Отягчающим наказание обстоятельством коллегия признает совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало агрессию к малолетней потерпевшей и привело к совершению насильственного преступления.

С учетом всех обстоятельств уголовного дела в совокупности, характера и тяжести совершенного ФИО1 преступления, судебная коллегия назначает ему наказание в виде лишения свободы, которое в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, судебная коллегия назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое, в соответствие с санкцией ч.2 ст.105 УК РФ является обязательным.

Заболеваний, препятствующих ФИО1 отбывать наказание в исправительном учреждении, не имеется.

При определении размера наказания суд апелляционной инстанции учитывает наличие по делу смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, возраст ФИО1, состояние его здоровья.

Оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, для применения к ФИО1 положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ либо постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не установлено.

Срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы следует исчислять с момента провозглашения апелляционного приговора с 21 июня 2021 года. Задержание и содержание ФИО1 под стражей с 17 июля 2020 года до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая гражданский иск заместителя Котласского межрайонного прокурора в защиту интересов малолетней потерпевшей Я об имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 200 000 рублей, судебная коллегия руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ и учитывает характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, связанных с её возрастом, индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное и семейное положение, состояние его здоровья и членов его семьи, а также требования разумности и справедливости, и считает требования о денежной компенсации морального вреда и их размере правомерными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Вещественные доказательства: чайник – в соответствии со ст. 81 ч. 1 п. 1 УПК РФ подлежит уничтожению; детализация предоставленных услуг по абонентскому номеру <***> – в соответствии со ст. 81 ч. 1 п. 5 УПК РФ подлежит хранению при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ расходы по оплате услуг адвоката, защищавшего интересы ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании первой инстанции в сумме 45 335 рублей 00 копеек, являются процессуальными издержками, и подлежат взысканию с осужденного. ФИО1 от услуг адвоката не отказывался, о своей имущественной несостоятельности не заявлял, он трудоспособен, в связи с чем оснований для его полного или частичного освобождения от уплаты процессуальных издержек не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.23, 389.24, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

Приговор Котласского городского суда Архангельской области от 16 апреля 2021 года в отношении Русских отменить.

Признать Русских виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.п. «в,д» ч.2 ст.105 УК РФ, за которое назначить наказание в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.

Установить ФИО1 ограничения по освобождении из мест лишения свободы: являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где будет проживать ФИО1 после освобождения из мест лишения свободы.

Срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 21 июня 2021 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 17 июля 2020 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с Русских в пользу Я 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Вещественные доказательства:

- чайник уничтожить;

- детализацию предоставленных услуг по абонентскому номеру <***> хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока его хранения.

Взыскать с Русских в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи осужденному по назначению на предварительном следствии и в суде первой инстанции, в размере 45 335 (сорок пять тысяч триста тридцать пять) рублей 00 копеек.

Постановление Котласского городского суда Архангельской области от 16 апреля 2021 года о прекращении уголовного преследования ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ на основании ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ в связи с примирением сторон, оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Энгельгардта Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а обвиняемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Шпанов А.С.

Судьи Краев С.А.

Богров М.Н.