Решение № 2-224/2020 2-224/2020(2-6847/2019;)~М-6210/2019 2-6847/2019 М-6210/2019 от 13 февраля 2020 г. по делу № 2-224/2020

Дело № 2-224/2020

УИД 75RS0001-01-2019-008676-30


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 14 февраля 2020 года

Центральный районный суд г. Читы в составе:

председательствующего судьи Гусмановой И.С.,

при секретаре Жалсановой Т.Б.,

с участием:

истца ФИО2, его представителя ФИО7,

представителей ответчика ФИО8, ФИО5,

представителя третьего лица ФИО12,

помощника прокурора ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании несчастного случая, произошедшим на производстве, взыскании утраченного заработка, невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя следующим.

В период с 16.05.2018 по 23.09.2019 состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3) в должности менеджера по работе с клиентами (регион), что подтверждается трудовым договором, трудовой книжкой.

Выполняемая работа носила разъездной характер. В процессе работы истцом использовалось личное транспортное средство, принадлежащее ему на праве собственности. Выезды к клиентам осуществлялись на основании путевых листов, оформленных работодателем. В целях допуска транспортных средств на линию технические осмотры не проводились. Заработная плата рассчитывалась по сдельно премиальной оплате труда, а суммы заработной платы подтверждаются справками о доходах и суммах налога физического лица за 2018-2019 год.

12.10.2018 на своем личном транспортном средстве истец находился в командировке в Шилкинском районе Забайкальского края, собирал заявки от клиентов и вырученные денежные средства. В этот день на территории Шилкинского района истец попал в ДТП по причине того, что лопнул диск на колесе. Вины истца в ДТП не было.

В результате ДТП истцом был получен вред здоровью, повлекший утрату трудоспособности на период с 12.10.2018 по 28.02.2019. В связи с полученными травмами истец проходил лечение в ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ» в период с 12.10.2018 по 23.10.2018, в период с 23.10.2018 по 08.11.2018 в ГУЗ «ККБ», а после выписки из стационара проходил лечение амбулаторно до 28.02.2019.

В ходе лечения истец понес расходы на оплату приемов травматолога в общей сумме 3600 руб. и расходы на лечение в ГУЗ «ККБ» в сумме 6400 руб., что подтверждается договором возмездного оказания услуг и квитанциями.

О несчастном случае на производстве истец не сообщал никому, кроме работодателя по договоренности с последним. Ответчик просил скрыть данный факт в целях недопущения дальнейших разбирательств с контролирующими органами. Расследование несчастного случая на производстве работодателем не осуществлялось, акт по установленной форме не составлялся.

Предъявленные работодателю листки нетрудоспособности были оплачены по общим правилам, не в размере 100% от среднего заработка согласно требованиям федерального законодательства. Суммы выплат за октябрь 2018 составили 33766,78 руб., за ноябрь 2018 6513,86 руб., за декабрь 2018 6289,24 руб., за январь 2019 9433 руб., за февраль 2019 6289,25 руб. Таким образом, утрата общей трудоспособности на длительный срок повлекла за собой утраченный заработок в размере разницы между средним заработком и выплаченными суммами пособия.

23.09.2019 истец был вынужден уволиться по собственной инициативе в связи с тем, что работодатель в течение всего 2019 года производил незаконные удержания из его заработной платы. Заработная плата за сентябрь 2019 в настоящее время истцу не выплачена.

Учитывая, что требования ст. ст. 229,230 ТК РФ ответчиком не выполнены, истец имеет право на признание травмы производственной в судебном порядке.

Сумма утраченного заработка за период с 12.10.2018 по 28.02.2019 составляет 264888,84 руб., исходя из размера среднемесячного заработка 57475,88 руб.

Вследствие полученной травмы истец был вынужден находиться на длительном лечении, не мог передвигаться, что причиняло ему моральный вред, выраженный в физических страданиях. Также в связи с утратой заработка не мог обеспечивать своего несовершеннолетнего ребенка, что причиняло истцу моральные страдания.

Сумма невыплаченной истцу заработной платы за сентябрь 2019 г. составляет 26666,7 руб. за период с 01.09.2019 по 23.09.2019, исходя из суммы заработной платы зав отработанный месяц 35000 руб.

При увольнении работодателем начислен окончательный расчет в размере 34414,67 руб., который не был выплачен.

Истец просил суд признать травму, полученную 12.10.2018, производственной травмой в результате несчастного случая на производстве у работодателя ИП ФИО3 Взыскать с ответчика в пользу истца утраченный заработок в размере 264888,84 руб., расходы на лечение в сумме 10000 руб., сумму невыплаченной заработной платы за сентябрь 2019 г. в размере 34414,67 руб., сумму компенсации за невыплаченную заработную плату в размере 165,00 руб., компенсацию морального вреда 500 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец отказался от исковых требований в части взыскания с ответчика расходов на лечение в сумме 10000 руб. (л.д._____). Отказ от иска в данной части принят судом.

Определением суда от 11.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечено ГУ Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (л.д.___).

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО7 исковые требования поддержали, дополнительно суду пояснили, что личное транспортное средство использовалось истцом в целях исполнения служебных обязанностей по договоренности с работодателем, это было одним из критериев приема на работу. Письменного соглашения об этом с истцом не составлялось. Работодателем компенсировались расходы на бензин. Доказательств того, что работником нарушены какие-либо требования к эксплуатации транспортного средства, ответчиком суду не представлено. Кроме того, отсутствие документального оформления командировки истца не влияет на квалификацию полученной травмы как производственной, поскольку вины работника в неоформлении путевых листов и командировочного удостоверения нет. В обоснование правомерности удержания из заработной платы истца за сентябрь 2019 г. ответчик указывает, что оно производилось в счет ранее выплаченных сумм на ремонт транспортного средства, пострадавшего в результате ДТП. Вместе с тем в силу ст. 188 ТК РФ при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества, работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме. Таким образом, представление денежных средств на восстановление личного транспортного средства истца должно рассматриваться как возмещение расходов за использование, износ личного транспорта работника ввиду его использования с ведома работодателя. Отсутствие письменного соглашения сторон значения не имеет, так как денежные средства выдавались работодателем добровольно. Просили исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика ИП ФИО3 ФИО8 и ФИО9, действующие на основании доверенностей, исковые требования ФИО2 не признали по следующим основаниям.

При квалификации несчастного случая, как страхового, произошедшего в результате дорожно-транспортного происшествия на личном транспорте при исполнении работником трудовых обязанностей, принимаются во внимание документы работодателя, подтверждающие использование личного транспорта в производственных целях, к числу которых относятся: соглашение сторон трудового договора, приказ или иное распоряжение работодателя, оформленные в установленном законодательством порядке.

Как следует из материалов дела, надлежащих доказательств, подтверждающих использование ФИО2 личного транспорта по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора, как этого требует статья 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ, ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, не имеется.

Трудовым договором, заключенным между истцом и ответчиком, использование личного транспорта работником в служебных целях не предусмотрено. Иного письменного соглашения об использовании личного автомобиля, как пояснил истец в судебном заседании, между сторонами не заключалось. В то же время из показаний свидетеля ФИО10 следует, что с работниками, пожелавшими ездить в служебные поездки на личных автомобилях, ИП ФИО3 заключал договор аренды транспортного средства с оказанием услуг по его управлению и возмещал расходы на использование личного автомобиля. Путевые листы на служебные поездки, согласно представленному журналу учета путевых листов, ФИО2 в установленном порядке не оформлял. Письменные распоряжения о направлении ФИО2 в служебную поездку на личном транспорте ИП ФИО3 не издавал. Как пояснил свидетель ФИО11, непосредственно курирующий работу ФИО2, последний не уведомлял его, на чем он ездит в служебные поездки.

ДТП 12.10.2018 произошло с ФИО2, когда он находился в служебной поездке - следовал от места нахождения одной торговой точки, расположенной в <адрес>, к месту нахождения другой торговой точки, расположенной в <адрес>. Таким образом, ФИО2 следовал к месту выполнения работы (торговой точке в <адрес>).

Таким образом, событие, произошедшее с ФИО2 при использовании им личного транспорта в служебных целях без распоряжения работодателя или письменного соглашения с работодателем, нельзя отнести к перечню событий, перечисленных в части 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ, и квалифицируемых как несчастный случай на производстве.

Истец с заявлением о признании несчастного случая на производстве к работодателю в течение года не обращался, имеющееся, по его мнению, бездействие работодателя в трудовую инспекцию не обжаловал. В представленных листках нетрудоспособности в качестве причины нетрудоспособности указан код «02» -травма (вместо кода «04» - несчастный случай на производстве или его последствия, поскольку таковой, по мнению истца, имел место). Из этого следует, что сам ФИО19 не расценивал данный случай, как несчастный случай на производстве.

При таких обстоятельствах у работодателя не было оснований признавать данный случай, связанным с производством и проводить расследование.

Временная нетрудоспособность ФИО2 оплачена в соответствии с предоставленными им больничными листами. Производить оплату в размере 100% среднего заработка у работодателя не было оснований.

Поскольку в данном случае отсутствуют основания для признания несчастного случая связанным с производством, следовательно, нет оснований и для компенсации морального вреда в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. Истец не согласовал с работодателем использование личного транспорта для служебной поездки. Осмотр машины ФИО2 механиком работодателя перед поездкой не производился. Ответственности за техническое состояние автомобиля работодатель в данном случае не несет.

Из материалов административного расследования, а также из объяснений истца следует, что ДТП произошло по причине лопнувшего диска колеса. Кроме того, на момент ДТП ФИО2, как следует из его объяснения сотруднику полиции, не был пристегнут ремнем безопасности, что повлияло на тяжесть причиненных ему травм.

Полагали, что грубая неосторожность самого потерпевшего послужила причиной ДТП и возникшего в результате вреда здоровью. ИП ФИО3 в данном случае причинителем вреда являться не может. Требования о компенсации морального вреда необоснованны.

После совершенного ДТП ФИО2 неоднократно обращался к работодателю с просьбой помочь ему восстановить машину. ИП ФИО3 выдавал ФИО2 деньги в качестве аванса. Так, 26.12.2018 было выдано 60000 рублей, 14.03.2019 - 50000 рублей, 22.05.2019 - 50000 рублей. Данное обстоятельство не отрицал сам истец в судебном заседании. ФИО2 уволился в сентябре 2019 года, выданные в качестве аванса деньги не вернул. Полагали, что расчет при увольнении, который истец требует взыскать, выплачен ему ранее указанными авансами. Просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица ГУ Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО12, действующая на основании доверенности, пояснила, что в их адрес сведения о несчастном случае на производстве с ФИО2 от ИП ФИО3 не поступали.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, заключение помощника прокурора ФИО6, полагавшей заявление подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Согласно ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая и др., кроме того квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Статьей 231 ТК РФ определено, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со ст. 214 ТК РФ работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления).

В силу п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, соответствуют ли обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ, произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством и иные обстоятельства.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, на основании трудового договора от 16.05.2018 ФИО2 был принят на работу к ИП ФИО3 в качестве менеджера по работе с клиентами (регион). В обязанности истца входило регулярно согласно маршрутному листу посещать каждого клиента в соответствии с утвержденной схемой с целью размещения заказа на очередную поставку и отслеживать остатки товара; следить за выкладкой максимально полного ассортимента продукции в соответствии со стандартами мерчендайзинга, за размещением и обновлением рекламных материалов и оборудования; контролировать оправку заказа в торговую точку в установленные сроки; следить за состоянием дебиторской задолженности по своим клиентам; в случае необходимости производить инкассацию наличных денег за поставленный товар; за отчетный период посещать все торговые точки (активные и потенциальные) в зоне ответственности; вести постоянный поиск новых клиентов и заключать с ними договоры поставки и др. (л.д.____).

Из объяснений сторон и показаний свидетелей ФИО13, ФИО17, ФИО14, ФИО15, ФИО16 следует, что работа истца носила разъездной характер, что не оспаривалось ответчиком, а также что для исполнения своих трудовых обязанностей истец с ведома работодателя использовал личный автомобиль.

12.10.2018, находясь в служебной поездке, при следовании на личном автомобиле Тойота Филдер по установленному маршруту с целью сбора заявок от клиентов и денежных средств за товар в <адрес> истец ФИО2 попал в ДТП.

Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 12.10.2018 ФИО2, управляя транспортным средством Тойота Филдер с государственным регистрационным знаком № двигаясь в западном направлении на автодороге Могойтуй-Сретенск-Олочи на 117+250 км, не справился с управлением и совершил опрокидывание (л.д.____). По результатам освидетельствования состояние алкогольного опьянения у ФИО2 установлено не было (л.д.___).

В результате ДТП ФИО2 получил сочетанную травму, закрытую черепно-мозговую травму, закрытый перелом вертлужной впадины слева с удовлетворительным положением отломков, ЗНПТ, компрессионный перелом тела D12 I ст (позвоночника). В связи с полученными травмами истец проходил лечение в ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ» в период с 12.10.2018 по 23.10.2018, в период с 23.10.2018 по 08.11.2018 в ГУЗ «ККБ», а после выписки из стационара проходил лечение амбулаторно по 28.02.2019, то есть был временно нетрудоспособен.

Из пояснений сторон следует, что 12.10.2018 и до настоящего времени расследование несчастного случая в связи с ДТП с участием ФИО2 не проводилось, последний с заявлением о проведении расследования несчастного случая к ответчику и в ГУ Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования РФ не обращался, указанное событие как несчастный случай на производстве ответчиком не регистрировалось, акт о несчастном случае не составлялся.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

Доводы представителей ответчика о том, что личный автомобиль ФИО2 использовал в отсутствие распоряжения работодателя и соглашения сторон трудового договора, в этой связи нет оснований полагать, что несчастный случай произошел на производстве, отклоняются судом как несостоятельные.

Учитывая, что истец работал в должности менеджера по работе с клиентами (регион) и в его обязанности входили, в том числе регулярные служебные поездки к клиентам по определенным районам Забайкальского края согласно маршрутному листу, а также инкассация наличных денежных средств, без транспортного средства выполнять свои обязанности ФИО2 возможности не имел. Служебным транспортном работодатель менеджеров по работе с клиентами не обеспечивал, в этой связи не знать о том, что работник использует в служебных целях личный автомобиль, ответчик не мог. Более того, как следует из объяснений истца и показаний свидетелей ФИО13, ФИО17, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО10 работодатель компенсировал работникам расходы на ГСМ в связи с использованием ими личного автотранспорта. Как пояснил истец и свидетель ФИО17, ФИО3 обещал помочь с восстановлением транспортного средства, пострадавшего в результате ДТП, что подтверждается документально. Так, после ДТП с ФИО2 ИП ФИО3 выплатил последнему денежные средства на ремонт машины: 14.03.2019 – 50000 руб., 22.05.2019 – 50000 руб., 26.12.2019 – 60000 руб. на запчасти, при этом каких-либо письменных соглашений об условиях выплаты и возврата данных денежных средств сторонами не составлялось.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что личное транспортное средство использовалось истцом с ведома и согласия работодателя, при это не имеет правового значения для квалификации случившегося с ФИО2 события как несчастного случая на производстве отсутствие письменного соглашения сторон или распоряжения работодателя об использовании транспортного средства работника в служебных целях. 12.10.2018 истец исполнял свои трудовые обязанности в интересах работодателя за пределами территории нахождения работодателя, т.е. находился в служебной поездке. ДТП, в результате которого ФИО2 находился на лечении в период с 12.10.2018 по 28.02.2019 с вышеуказанным диагнозом, произошло в рабочее время, в связи с чем является несчастным случаем на производстве, поэтому исковые требования в части признания травмы, полученной 12.10.2018, производственной, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 183 ТК РФ при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

В силу положений п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется в случаях утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы.

В соответствии п. 1 ст. 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем (работодателем) по месту работы застрахованного лица (работника).

Частью 5 статьи 13 вышеуказанного Федерального закона установлено, что основанием для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности является листок нетрудоспособности, выданный в соответствии с Порядком выдачи листков нетрудоспособности. Для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности застрахованное лицо предоставляет также справку (справки) о сумме заработка, из которого должно быть исчислено пособие, с места (мест) работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (у других страхователей). Таким образом, при временной нетрудоспособности работнику выплачивается не заработная плата, а пособие по временной нетрудоспособности. Основанием для ее выплаты является предоставление работником работодателю листка нетрудоспособности и справки о сумме заработка (форма справки утверждена Приказом Минтруда России от 30 апреля 2013 года N 182н).

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (в ред. Федерального закона от 05.04.2013 N 36-ФЗ) пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Статьей 212 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абз. 17).

В силу ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 данного Кодекса, работодатель (его представитель) обязан, в том числе немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Трудовом кодексе РФ, других федеральных законах и иных нормативных актах РФ, принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Согласно п. 5 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73 о каждом страховом случае работодатель (его представитель) в течение суток обязан сообщить в исполнительный орган страховщика (по месту регистрации страхователя).

В ходе рассмотрения дела из объяснений истца и показаний свидетелей ФИО17, ФИО11, в подчинении у которого находился ФИО2, судом было установлено, что непосредственно после ДТП работодателю было сообщено о случившемся, ИП ФИО3 обещал оказать помощь семье истца. Однако в нарушение требований ст. 228, ст. 229 ТК РФ ответчик не проинформировал о случившемся соответствующие органы, не создал комиссию по расследованию несчастного случая. Бездействие ответчика повлекло для работника ФИО2 неблагоприятные последствия в виде получения пособия по временной нетрудоспособности не в полном размере.

Пособие по временной нетрудоспособности выплачено ФИО2 в размере 60 процентов от МРОТ.

Разрешая исковые требования ФИО2 о взыскании утраченного заработка, суд исходит из того, что по вине ответчика, скрывшего несчастный случай на производстве, не полученный истцом за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие наступления страхового случая, доход в виде заработной платы подлежит возмещению работодателем в той части, в которой он не покрывается выплаченным пособием по временной нетрудоспособности.

В соответствии со ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3).

Определяя размер среднего заработка за период временной нетрудоспособности ФИО2, суд полагает возможным согласиться с расчетом истца, не опровергнутого ответчиком, и исходит из фактического заработка ФИО2, указанного в справках формы 2-НДФЛ за период работы у ответчика с июня по сентябрь 2018 г.

Таким образом, среднемесячный заработок истца, полученный до несчастного случая, составит 57475,88 руб. (52425,12 + 74462,76 + 59596,16 + 43419,50 : 4).

Согласно представленным листкам нетрудоспособности ФИО2 находился на больничном с 12.10.2018 по 23.10.2018 (л.д.___ ), с 24.10.2018 по 09.11.2018 (л.д.___), с 10.11.2018 по 23.11.2018 (л.д.___), с 24.11.2018 по 07.12.2018 (л.д.____), с 08.12.2018 по 18.01.2019 (л.д.___), с 19.01.2019 по 15.02.2019 (л.д.____), с 16.02.2019 по 28.02.2019 (л.д.___).

Из листков нетрудоспособности, расчетных листков ФИО2 следует, что за период с 12.10.2018 по 23.10.2018 ответчиком истцу выплачено пособие по временной нетрудоспособности в сумме 3818,47 руб., за период с 24.10.2018 по 09.11.2018 – 2695,39 руб., за период с 10.11.2018 по 23.11.2018 – 3144,62 руб., за период с 24.11.2018 по 07.12.2018 - 3144,62 руб., за период с08.12.2018 по 18.01.2019 – 9433,87 руб., за период с 19.01.2019 по 15.02.2019 – 6289,25 руб., за период с 16.02.2019 по 28.02.2019 – 2920,01 руб.

То есть пособие по временной нетрудоспособности не возмещает полностью утраченный заработок.

В октябре 2018 истец был нетрудоспособен 14 рабочих дней, а также с ноября 2018 по февраль 2019 не работал, таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок: за октябрь 2018 г. в размере 34985,32 руб. (57475,88 руб. : 23 рабочих дня х 14 дней нетрудоспособности); за ноябрь 2018 - 57475,88 руб., за декабрь 2018 - 57475,88 руб., за февраль 57475,88 руб., за вычетом суммы выплаченного пособия по временной нетрудоспособности в общем размере 31446,23 руб. и доплаты к пособию в размере 10000 руб. от 29.11.2018 (л.д.___), всего 223442,61 руб. (264888,84 руб. – 41446,23 руб.).

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абзац пятый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Этому праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 статьи 140 ТК РФ, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно части 1 статьи 142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Правила материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, содержатся в статье 236 ТК РФ.

При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть 1 статьи 236 ТК РФ).

Приказом № 39 от 23.09.2019 года с истцом ФИО2 прекращен трудовой договор по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ) (л.д. ___).

Вместе с тем окончательный расчет работодатель с истцом не произвел, что не оспаривалось ответчиком в судебном заседании.

Согласно расчетному листку за сентябрь 2019 г. истцу было начислено 39557,67 руб.: оклад по дням – 17777,78 руб., районный коэффициент – 5333,33 руб., северная надбавка – 3555,56 руб., компенсация отпуска при увольнении – 12891 руб., удержано НДФЛ 5143 руб., а также ущерб 34414,67 руб. (л.д.___).

Из объяснений представителей ответчика в судебном заседании следует, что расчет при увольнении не был выплачен ФИО2 в связи с тем, что после совершенного ДТП он неоднократно обращался к работодателю с просьбой помочь ему восстановить машину. ИП ФИО3 выдавал ФИО2 деньги в качестве аванса. Так, 26.12.2018 было выдано 60000 рублей, 14.03.2019 - 50000 рублей, 22.05.2019 - 50000 рублей. Однако выданные в качестве аванса деньги истец не вернул, в этой связи расчет при увольнении, который ФИО2 требует взыскать, выплачен ему ранее указанными авансами.

Вместе с тем, в силу части 1 статьи 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться: для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы (абзац второй); для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях (абзац третий); для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть 3 статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (часть 3 статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый); при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части 1 статьи 81, пунктами 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 Кодекса (абзац пятый).

Из приведенных положений статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работодатель вправе производить удержания из заработной платы работника для погашения задолженности работника перед работодателем в случаях, перечисленных в части 2 этой статьи. При этом такие удержания из заработной платы работника работодатель вправе произвести, если работник не оспаривает его основание и размер и если не истек месячный срок, установленный для добровольного возвращения сумм. В ситуации, когда хотя бы одно из этих условий не соблюдено, то есть работник оспаривает удержание или месячный срок истек, работодатель теряет право на бесспорное взыскание задолженности, и оно может быть осуществлено только в судебном порядке.

Учитывая, что каких-либо доказательств наличия предусмотренных ст. 137 ТК РФ оснований для произведения удержания из заработной платы ФИО2 за сентябрь 2019 г. в пользу работодателя в возмещение ущерба 34414,67 руб. суду представлено не было, действия ответчика, не выплатившего истцу при прекращении трудового договора всех причитающихся сумм, нельзя признать правомерными.

С учетом изложенного с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 также подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за сентябрь 2019 г. в размере 34414,67 руб.

Поскольку факт нарушения сроков выплаты заработной платы установлен, руководствуясь положениями ст. 236 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию также денежная компенсация за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 165,00 руб. согласно расчету истца, который ответчиком не опровергнут и является арифметически верным.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Материалами дела установлено, что со стороны работодателя имело место нарушение трудовых прав истца, выразившееся в бездействии работодателя (не информирование о несчастном случае соответствующих органов, нерасследование несчастного случая), а также неправомерном удержании заработной платы, чем истцу причинены нравственные страдания. С учетом требований разумности и справедливости с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10000 рублей.

В силу требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика ИП ФИО3 в доход бюджета городского округа «Город Чита» подлежит взысканию государственная пошлина по требованиям имущественного характера в размере 5780 руб. 22 коп., определенная в соответствии с требованиями абз. 4 пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, по требованиям неимущественного характера 300 руб., определенная в соответствии с требованиями абз. 2 пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, всего 6080 руб. 22 коп.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать несчастный случай с ФИО2 от 12 октября 2018 г., произошедшим на производстве.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО2 утраченный заработок в размере 223442 рубля 61 копейку, невыплаченную заработную плату за сентябрь 2019 года в размере 34414 рублей 67 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 165,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета городского округа «Город Чита» госпошлину в размере 6080 рублей 22 копейки.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Читы.

Судья: И.С. Гусманова

Решение суда принято в окончательной форме 11 марта 2020 г.