Апелляционное определение № 33-3808/2026 от 17 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 18.03.2026.

УИД 66RS0053-01-2025-001669-89

Дело № 33-3808/2026

(№ 2-1582/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 04.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Колесниковой О.Г., судей Мурашовой Ж.А. и Ершовой Т.Е.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску АО «ГАЗЭКС» к ФИО1 о возмещении материального ущерба,

по апелляционной жалобе истца на решение Сысертского районного суда Свердловской области от 17.11.2025.

Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., объяснения представителя истца ФИО2, судебная коллегия

установила:

АО «ГАЗЭКС» обратилось с иском о взыскании с ФИО1 материального ущерба, причиненного работником.

В обоснование требований указано, что ФИО1 работала в АО «ГАЗЭКС» с 28.07.2022 по 15.07.2024 в должности кладовщика. 28.07.2022 с ответчиком был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Согласно данному договору, ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества.10.07.2024 в результате инвентаризации склада Комплексной эксплуатационной службы (далее – КЭС) г. Сысерть обнаружена недостача в сумме 458 944 руб. 11 коп. Как было установлено в ходе служебного расследования, недостача образовалась в результате несоблюдения ответчиком своих должностных обязанностей (пункты 2.2, 2.5) - ответчик не соблюдал правила приема, выдачи, учета и хранения товарно-материальных ценностей (далее по тексту – ТМЦ), не вела учет складских операций, что подтверждается объяснительной запиской.С ответчика было затребовано объяснение о причинах случившегося. В своих объяснениях (от 10.07.2024) ответчик указала, что в течение месяца производила выдачу ТМЦ без спецификации, без оформления акта на списание.Бездействие ответчика, выразившееся в неисполнении своей обязанности соблюдать правила приема, сдачи, учета и хранения ТМЦ, вести учет складских операций, стало причиной возникновения ущерба. Причиненный ущерб ответчик в добровольном порядке не возместил. Частично недостача была удержана из заработной платы ответчика в сумме 5 379 руб.58 коп. В период с 03.12.2024 по 04.12.2024 проведена повторная инвентаризация, в ходе которой сумма недостачи уменьшилась до 375 006 руб. 23 коп.

На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчика в свою пользу причиненный ущерб в сумме 375006 руб. 23 коп.

Решением Сысертского районного суда Свердловской области от 17.11.2025 иск АО «ГАЗЭКС» оставлен без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Выражает несогласие с выводом суда о недоказанности истцом всех необходимых условий для наступления материальной ответственности. Указывает, что судом первой инстанции установлен факт нарушения ФИО1 своих должностных обязанностей (пункты 2.2., 2.5 должностной инструкции), в том числе: не соблюдение ответчиком правил приема, выдачи, учета и хранения товарно-материальных ценностей (ТМЦ); отсутствие учета складских операций. Полагают, что отсутствие локального акта не может служить основанием к отказу в удовлетворении требований, поскольку отсутствие локального акта не освобождает ответчика от материальной ответственности. Полагают, что для взыскания ущерба достаточно признания ФИО1 фактов вывоза ТМЦ со склада в иное хранилище, а также выдачи ТМЦ сотрудникам газового сервиса без соответствующих документов. К пояснениям третьего лицаФИО4 суду следовало отнестись критически, потому что свидетель был привлечен к уголовной ответственности за совершение коммерческого подкупа в отношении АО «ГАЗЭКС». Пояснениям третьего лица ФИО3, напротив, не дана надлежащая оценка, поскольку судом не принято во внимание, что свидетель, будучи непосредственным руководителем ответчика, распоряжения о выдаче ТМЦ без соответствующих документов ФИО1 не давала. Полагает, что в случае соблюдения ответчиком требований должностной инструкции ущерб истцу не был бы причинен. Выражает несогласие с выводом суда о несоблюдении процедуры привлечения ответчика в материальной ответственности. Указывает, что у работодателя отсутствовали основания для привлечения ответчика при проведении повторной инвентаризации и отобрании у него объяснений. Кроме того, полагает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку отказано в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного заседания.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Ответчик ФИО1, третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении неявившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет».

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя истца, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что обжалуемое решение суда таким требованиям соответствует в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 28.07.2022 ответчик ФИО1 была принята на работу в АО «ГАЗЭКС» КЭС г.Сысерть на должность кладовщика (приказ о приеме л.д. 13). В этот же день с ответчиком был заключен трудовой договор № Ю01548 (л.д. 14-18), а также договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 19).

Должностные обязанности кладовщика КЭС г. Сысерть определены в должностной инструкции (л.д. 20-25), с которой ответчик была ознакомлена 28.07.2022 (л.д. 157).

10.07.2024 на складе КЭС г. Сысерть истцом произведена инвентаризация ТМЦ, по результатам которой была выявлена недостача.

Истец указывает, что в нарушение пунктов 2.2 и 2.5 должностной инструкции, ответчик допустила недостачу ТМЦ, в связи с чем, работодателю причинен материальный ущерб.

Согласно п. 2.2 кладовщик обязан соблюдать правила приема, выдачи, учета и хранения ТМЦ. Кладовщик обязан вести учет складских операции, контролировать сроки хранения и сроки реализации товара, выдавать ТМЦ с учетом сроков годности (п. 2.5).

Согласно п. 1.6 должностной инструкции кладовщика КЭС г. Сысерть, кладовщик непосредственно подчиняется начальнику КЭС, заместителю начальника КЭС.

Приказом № Ю/1543-лс от 15.07.2024 трудовой договор с ответчиком расторгнут по инициативе работника на основании пункта 3 часть 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 39).

Из заработной платы ответчика истцом удержано 5 379 руб. 58 коп. (л.д. 37).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь ст.ст. 56, 232, 238, 243, 247, 248 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», пришел к выводу, что совокупность условий для наступления материальной ответственности ответчика за причиненный истцу ущерб в данном случае отсутствует, не установлен размер ущерба, виновные действия ответчика, в результате которых истцу причинен материальный ущерб, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным ущербом. Кроме того, суд пришел к выводу, что при проведении повторной инвентаризации, результаты которой являются основанием исковых требований, истцом как работодателем, грубо нарушена процедура привлечения работника к материальной ответственности, предусмотренная ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части первой ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодексаРоссийской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено указанным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно пункту 1 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

Согласно ст. 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть вторая статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом (ст. 248 ТК РФ).

В п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) разъяснено, что при рассмотрении спора о привлечении работника к материальной ответственности суду необходимо проверить, проводил ли работодатель до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником предусмотренную ст. ст. 247, 248 Трудового кодекса Российской Федерации проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, а также вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба в порядке ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 декабря 2018 года, обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями, поэтому к этим отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность сторон трудового договора.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

При наличии необходимых условий для возложения на работника материальной ответственности работник обязан возместить работодателю только прямой действительный ущерб (реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести излишние затраты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам). Доказать размер причиненного работником прямого действительного ущерба должен работодатель.

Указанные нормы законодательства и разъяснения по их применению были применены судом первой инстанции верно.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил, что результаты инвентаризации, проведенной 10.07.2024, отражены в сличительных ведомостях (л.д. 26-35), с которыми ответчик была ознакомлена и указала, что «на момент инвентаризации с оприходываемыми остатками материалов по служебной записке от 05.07.2024 ФИО6 не согласна» (л.д. 28, 35).

В этот же день ответчиком написана объяснительная, согласно которой «по результатам выявленных в результате инвентаризации 10.07.2024 согласна с теми результатами-разногласиями, которые выявила комиссия, кроме тех, которые были мне восстановлены на склад по служебной записке от 05.07.2024 ФИО6» (л.д. 64).

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик пояснила, что с результатами инвентаризации, проведенной 10.07.2024, она не согласна. Пояснила, что с 2023 года на предприятии реализовывался проект газификации коттеджного поселка «Бажовские места», при этом проектная документация отсутствовала, а соответственно отсутствовала и спецификация к нему. Все товарно-материальные ценности со склада выдавались ею по распоряжению непосредственных руководителей, без предоставления какой-либо документации на выдачу и последующей отчетности. После завершения реализации проекта излишки ТМЦ были возвращены на склад, однако, часть ТМЦ была возвращена на склад только на бумаге по служебным запискам, фактически на склад они не поступили, что и послужило причиной возникновения недостачи. О том, что ТМЦ поступают на склад и выдаются со склада без подписей уполномоченного лица, руководство предприятия знало. Все действия были произведены ею в связи устными распоряжениями руководства.

Как верно установил суд первой инстанции, указанные обстоятельства нашли свое подтверждение при рассмотрении дела и подтверждены, в том числе, пояснениями третьих лиц ФИО3, ФИО7, ФИО8, оснований не доверять которым у суда первой инстанции не имелось, как не имеется таких оснований у суда апелляционной инстанции.

При этом, судебная коллегия отмечает, что наличие приговора суда в отношении свидетеля ФИО8 не может повлиять на правдивость его показаний, принимая во внимание, что свидетель перед дачей показаний предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам истца, суд первой инстанции, установив, что у работодателя отсутствует локальный акт, регламентирующий правила приема, выдачи, учета и хранения ТМЦ, пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не доказан факт наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика, выразившимся, по мнению истца, в отсутствии учета складских операций и причинении истцу ущерба, а также вины исключительно ответчика в причинении ущерба.

Ссылка истца на необоснованность выводов суда первой инстанции о недоказанности размера материального ущерба, а также отсутствии оснований для привлечения работника к полной материальной ответственности необоснованна.

Как верно отметил суд первой инстанции, в сличительных ведомостях от 10.07.2024 первоначально указанная истцом сумма недостачи (458 944 руб.11 коп.) не содержится. В результате каких расчетов получена данная сумма, представитель истца в судебном заседании пояснить не смогла.

Как установил суд первой инстанции в период с 03.12.2024 по 04.12.2024 истцом была проведена повторная инвентаризация.

Согласно бухгалтерской справке от 28.12.2024 (л.д. 36), по результатам повторной инвентаризации произведена корректировка результатов инвентаризации от 10.07.2024, согласно которой сумма недостачи была уменьшена на сумму 78 558 руб.30 коп. Согласно данной справке сумма недостачи составила 375 006 руб.23 коп., в то же время в повторной инвентаризации ответчик участия не принимала, о ее проведении уведомлена не была, с результатами повторной инвентаризации не ознакомлена. По результатам повторной инвентаризации объяснения с ответчика работодателем не затребованы.

Таким образом, вопреки позиции автора жалобы, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, касающиеся соблюдения работодателем порядка привлечения работника ФИО1 к материальной ответственности, судом первой инстанции установлены, в связи с чем, доводы истца о соблюдении истцом положений ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении повторной инвентаризации отклонены судом правомерно.

Доводы жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного заседания, судебная коллегия находит несостоятельными. Процессуальных нарушений судом первой инстанции при принятии такого решения не допущено.

В целом доводы апелляционной жалобы истца выводов суда не опровергают, не влияют на правильность принятого судом решения, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на ошибочном толковании норм материального права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст.ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Иных доводов, имеющих юридическое значение, апелляционная жалоба истца не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сысертского районного суда Свердловской области от 17.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца АО «ГАЗЭКС» – без удовлетворения.

Председательствующий О.Г. Колесникова

Судьи Ж.А. Мурашова

Т.Е. Ершова