Апелляционное постановление № 22-1657/2024 от 5 августа 2024 г.

КОПИЯ

Судья Михеева Л.П. Дело № 22-1657/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 05 августа 2024 года

Оренбургский областной суд в составе

председательствующего судьи Яльчибаевой Ю.Р.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Лобанковой Е.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Маликбаева А.Ю.,

потерпевшего Потерпевший №1,

при секретаре судебного заседания Новоженине П.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями защитника осужденного ФИО1 – адвоката Маликбаева А.Ю. на приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 13 мая 2024 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Яльчибаевой Ю.Р., выступления осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Маликбаева А.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, потерпевшего Потерпевший №1, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Лобанковой Е.Н. об оставлении приговора без изменений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 13 мая 2024 года

ФИО1, родившийся (дата) в *** не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 рублей.

Осужденному разъяснен порядок уплаты штрафа и последствия злостного уклонения от его уплаты.

Указана информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в период с 16 по 22 января 2023 года на территории г. Бузулука Оренбургской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного – адвокат Маликбаев А.Ю. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

В обоснование утверждения о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, указывает на следующее.

Так, считает необоснованным вывод суда о том, что ФИО1 осуществлял свою деятельность в соответствии с трудовым договором от 22 сентября 2022 года № 31-Т, поскольку в действительности данный договор подписан 22 сентября 2017 года. Не соглашается с выводом суда о том, что потерпевший Потерпевший №1 прошел в установленном порядке обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, поскольку данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, опровергается протоколом № 216 заседания комиссии по проверке знаний от 27 февраля 2023 года, п. 6.4 акта № 1 о несчастном случае на производстве, п. 5.4 акта о расследовании тяжелого несчастного случая и показаниями самого потерпевшего в судебном заседании. Также находит необоснованным вывод суда о том, что Потерпевший №1 выполнял работы, предусмотренные его должностной инструкцией, поскольку проверка работы электродвигателей, дымососов, воздуховодов, которую он осуществлял 23 января 2023 года с 08 часов до 08.20 часов, не входила в его должностные обязанности согласно должностной инструкции № 41 электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, утвержденной 08 сентября 2021 года директором Муниципального унитарного предприятия *** (далее – МУП ***) ФИО8, показаниями самого Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №2

Обращает внимание на то, что судом в приговоре установлено нарушение ФИО1 несуществующих строительных норм и правил (далее – СНиП) 12.03.2021 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», поскольку указанные СНиП имеют номер «12-03-2001», а не «12.03.2021».

Кроме того, суд не учел, что СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования» и СНиП 12-04-2022 «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», нарушение которых вменено ФИО1, не имеют юридической силы в результате принятия Постановления Правительства РФ от 26 декабря 2014 года № 1521, утвердившего перечень стандартов и сводов правил в строительном производстве, в котором СНиП 12-03-2001 и СНиП 12-04-2002 отсутствуют.

Также обращает внимание на возможность образования полученных Потерпевший №1 телесных повреждений в результате потери им сознания в силу заболевания или поскальзывания, падения и ударе о ребро двери, оледеневшие выступающие куски грунта перед входом в котельную *** МУП *** (далее - котельная), что не было надлежащим образом проверено судом и оценено в приговоре. В обоснование данного утверждения автор жалобы указывает, что возможность образования телесных повреждений у Потерпевший №1 данным путем подтверждается его собственными показаниями, а также выводами исследованного в судебном заседании заключения специалиста ФИО9, сделанного им по результатам исследования заключения судебно-медицинской экспертизы № 2312100769 от 09 июня 2023 года. Согласно выводам специалиста данный механизм образования телесных повреждений у Потерпевший №1 возможен.

По мнению автора жалобы, суд не учел отсутствие прямой причинно-следственной связи между вмененным ФИО1 бездействием и последствиями в виде получения Потерпевший №1 телесных повреждений, повлекших тяжкий вред его здоровью. Обосновывая указанный довод, ссылается на показания осужденного ФИО1 в судебном заседании, а также выводы исследованного в судебном заседании заключения специалистов № 1772 от 04 декабря от 2023 года по результатам исследования материалов уголовного дела. Так, указывает, что согласно выводам специалистов причиной несчастного случая стало падение Потерпевший №1 в результате поскальзывания на неосвещенном участке территории котельной, и что обеспечение безопасных условий труда Потерпевший №1 входило в обязанность мастера котельной Свидетель №10 и мастера участка Свидетель №9, ими допущены нарушения, послужившие причиной несчастного случая, между допущенными нарушениями и последствиями есть прямая причинно-следственная связь.

Также полагает, что суд не учел обстоятельства, о которых в судебном заседании даны показания осуждённым ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1 Суд отразил в приговоре не все показания осуждённого и потерпевшего, а часть их показаний отразил неверно. В частности, указывает, что ФИО1 в судебном заседании даны подробные показания про отсутствие бездействия, причинно-следственной связи, вины и субъекта преступления.

Приводит аналогичный довод относительно показаний свидетелей обвинения Свидетель №6, Свидетель №8 Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №8, ФИО10, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, а также свидетелей защиты Свидетель №13, Свидетель №12 и Свидетель №11 Утверждает, что в приговоре также приведены не все показания указанных лиц, а часть их показаний не соответствует тем, что даны ими в судебном заседании.

Далее автор жалобы указывает на ряд письменных материалов уголовного дела, которые суд, по его мнению, необоснованно привел как доказательства виновности ФИО1

Так, считает, что суд необоснованно указал в приговоре приказ о приеме Потерпевший №1 на работу № 196/л и трудовой договор № 183 от 14 ноября 2022 года, поскольку согласно п. 1.3 трудового договора местом работы Потерпевший №1 является: г. Бузулук, (адрес), при этом согласно показаниям Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №10, Свидетель №9 никто не давал потерпевшему указания выполнять должностные обязанности, осуществить обход и осмотр электрооборудования на территории котельной, то есть вне места работы, установленного трудовым договором.

Полагает, что суд необоснованно привел в приговоре в качестве доказательства виновности протокол № 216 от 27 февраля 2023 года заседания комиссии по проверке знаний Потерпевший №1 о безопасных методах и приемах выполнения работ, поскольку несчастный случай произошел 23 января 2023 года, то есть до указанного заседания комиссии.

Считает, что суд необоснованно указал должностную инструкцию электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования Потерпевший №1, поскольку несчастный случай произошел с ним в ходе проверки работы электродвигателей, дымососов, воздуховодов, что в соответствии с должностной инструкцией в его обязанности не входит.

Отмечает, что суд необоснованно указал акт № 1 о несчастном случае на производстве от 17 марта 2023 года и акт о расследовании несчастного случая от 17 марта 2023 года, поскольку в них установлены нарушения требований охраны труда Свидетель №10 и Свидетель №9, приведшим к падению и травмированию Потерпевший №1 Также обращает внимание, что указанными двумя актами установлено, что мероприятием по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая, является обеспечение безопасности работников МУП *** при передвижении по примыкающей территории производственного помещения котельной путем организации зоны для прохода работников МУП ***. Ссылаясь на показания Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, указывает, что в день падения Потерпевший №1 указанная зона для прохода ответственными работниками МУП ***, в том числе Свидетель №10, организована не была.

Считает, что суд необоснованно привел в приговоре в качестве доказательств виновности контракт № 357 от 28 ноября 2022 года на выполнение работ по реконструкции котельной и акт о передаче земельного участка под реконструкцию объекта от 30 ноября 2022 года. В обоснование указывает, что суд не учел, что в данных документах не была разграничена ответственность между ООО *** и МУП *** за безопасность условий труда работников МУП *** на территории котельной, не учел, что ФИО1 не вменена должностная обязанность обеспечивать безопасность условий труда работников МУП *** и не учел, что согласно ст. 214 Трудового Кодекса РФ (далее - ТК РФ) работодатель - МУП *** обязано было создать безопасные условия труда.

Полагает, что суд необоснованно указал в приговоре наряд-допуск на проведение земляных работ, поскольку в силу указанного наряда-допуска ФИО1 являлся ответственным лицом за обеспечение безопасности работников лишь при проведении работ, то есть до их окончания и подписания. Согласно п. 16 наряда-допуска работы были в полном объеме выполнены 22 января 2023 года в 17:00 часов. В связи с этим указывает, что на момент несчастного случая, который произошел 23 января 2023 года в 08:20 часов, ФИО1 не являлся ответственным лицом за безопасность труда работников МУП *** и для него это было внерабочее время.

Считает, что суд необоснованно привел в приговоре в качестве доказательства виновности п.п 2.3, 3.1 должностной инструкции ФИО1 В обоснование указывает, что п. 2.3 инструкции предусматривает обязанность по контролю за соблюдением техники безопасности лишь работниками ООО ***, что и было сделано ФИО1, а не неограниченного круга работников других юридических лиц. Указывает, что пункт 3.1 должностной инструкции ФИО1 также не нарушался, поскольку он оградил зону производства работ панелями, а после их окончания сигнальной лентой, чем обеспечил выполнение плана строительно-монтажных работ на участке в соответствии с проектом производства работ.

Не соглашается с выводом суда о том, что показаниями потерпевшего и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №2 опровергается довод осуждённого ФИО1 о том, что место работ было ограждено сигнальной лентой. Указывает, что из показаний данных лиц в судебном заседании следует, что они не были на территории котельной в воскресенье 22 января 2023 года и не могут утверждать об отсутствии сигнального ограждения траншеи. Обращает внимание, что показаниями свидетелей Свидетель №13 и Свидетель №12 подтверждается обратное, поскольку они были 22 января 2023 года на территории котельной и видели, что траншея была ограждена ФИО1 сигнальной лентой. В этой части также ссылается на показания свидетеля Свидетель №11, согласно которым в соответствии с планом производства работ траншея должна быть ограждена лентой, траншея вдоль котельной ограждалась.

Полагает необоснованным вывод суда о том, что не нашел подтверждения факт нарушений техники безопасности в действиях потерпевшего Потерпевший №1 Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №9, приводит подробный перечень допущенных Потерпевший №1 нарушений правил и норм техники безопасности и охраны труда. Кроме того, подкрепляет указанный довод выводом заключения специалистов № 1772 от 04 декабря от 2023 года о допущении Потерпевший №1 ряда нарушений, создавших условия для произошедшего несчастного случая и послуживших его причиной.

Считает, что суд необоснованно отверг доводы стороны защиты о том, что ФИО1, являясь работником ООО *** не может нести ответственность и не должен был следить за Потерпевший №1, являющимся работником другого юридического лица – МУП ***, и отвечать за его безопасность вне своего рабочего времени. Приводя положения п.п. 3, 4, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 41), приходит к выводу, что ФИО1 не может являться субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, поскольку потерпевший Потерпевший №1 с ООО *** трудовой договор не заключал, в его производственной деятельности не участвовал, к работе с ведома или по поручению ФИО1 или уполномоченного представителя ООО *** не приступал, а ФИО1 в свою очередь не являлся руководителем, заместителем, главным специалистом, руководителем структурного подразделения, специалистом службы охраны труда и иным лицом, на которого в установленном законом порядке возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда в МУП *** В этой части также ссылается на показания свидетеля ФИО10, согласно которым ФИО1 не несет ответственности за безопасность труда работников МУП ***

Полагает, суд не учел, что ФИО1 не был обязан ограждать защитным ограждением траншею на строительной площадке - территории *** МУП *** и не обязан был обеспечивать сигнальным освещением траншею в момент несчастного случая, поскольку должен был оградить траншею только сигнальными ограждениями, что он и сделал.

Обосновывает данное утверждение ссылками на п. 3.10 «ГОСТ Р 57278-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Ограждения защитные. Классификация. Общие положения» (далее - ГОСТ Р 57278-2016) и п.п. 3.7, 4.2 «ГОСТ Р 58967-2020. Национальный стандарт Российской Федерации. Ограждения инвентарные строительных площадок и участков производства строительно-монтажных работ. Технические условия» (далее - ГОСТ Р 58967-2020), в соответствии с которыми защитное ограждение как одна из разновидностей ограждений предназначено для предотвращения доступа на территории и участки с опасными и вредными производственными факторами посторонних лиц. Указывает, что территория котельной была огорожена указанным защитным ограждением, на нем были установлены предупредительная надпись и освещение, в связи с чем приходит к выводу, что траншея на территории котельной не должна была быть ограждена отдельным защитным ограждением с предупредительной надписью и освещением, поскольку работники МУП *** выполнявшие в котельной и на прилегающей к ней территории свою трудовую функцию, к посторонним лицам не относились.

Далее указывает, что в соответствии с п. 4.2 ГОСТ Р 58967-2020 сигнальное ограждение предназначено для предупреждения о границах территорий и участков с опасными и вредными производственными факторами. Ссылаясь на положения п.п. 11, 13 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883н (далее - Правила по охране труда), указывает, что траншея на территории котельной глубиной 1,6 метра относится к опасным зонам с возможным воздействием опасных производственных факторов как участок территории строящегося здания, на границе которой должны быть установлены сигнальные, а не защитные, ограждения, что и было сделано ФИО1 до окончания земляных работ и подписания наряда-допуска 22 января 2023 года, а после их окончания траншея ограждена ФИО1 сигнальной лентой.

По мнению защитника, ФИО1 не обязан был обеспечивать траншею сигнальным освещением в момент несчастного случая с потерпевшим, указывает, что несчастный случай произошел с Потерпевший №1 в 08.20 часов, а не в ночное время.

На основании вышеизложенного приходит к выводу, что ФИО1 не нарушал п. 127 Правил по охране труда, согласно которым выемки, разрабатываемые на улицах, проездах, во дворах населенных пунктах, а также в других местах возможного нахождения людей, должны быть ограждены защитными ограждениями, на ограждении необходимо устанавливать предупредительные надписи и (или) знаки, а в ночное время - сигнальное освещение.

Обращает внимание, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Суд не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств принял выборочные показания потерпевшего, свидетелей обвинения, письменные материалы дела и отверг показания свидетелей Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №11, заключение специалистов № 1772 от 04 декабря 2023 года, консультативное заключение специалиста ФИО9

Обращает внимание, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Одним из таких противоречий считает вывод суда о нарушении ФИО1 правил безопасности при ведении строительных работ и одновременный с этим вывод о том, что ФИО1 действовал на основании наряда-допуска на проведение земляных работ, нарушении им п. 44 Правил по охране труда, согласно которому при производстве земляных работ котлованы, ямы, траншеи и канавы в местах, в которых происходит движение людей и транспорта, должны быть огорожены. Полагает, что данные выводы суда не позволяют установить, при ведении какого вида работ произошло нарушение правил безопасности: строительных или земляных, в связи с чем суд необоснованно квалифицировал его действия как нарушение правил безопасности при ведении именно строительных работ.

Также находит противоречивыми выводы суда о том, что ФИО1 не принял мер к установлению сигнального освещения в ночное время на территории котельной, но в то же время суд взял за основу в качестве доказательств его вины показания свидетеля ФИО10, Свидетель №2 и Свидетель №3, акт расследования несчастного случая от 17 марта 2023 года, из которых следует, что вина в необеспечении освещения данного участка лежит на ином лице – мастере котельной Свидетель №10

Автор жалобы указывает на существенные нарушения судом уголовно-процессуального закона, выразившиеся, по его мнению, в том, что суд не привел, не дал оценку и не отверг доказательства, оправдывающие ФИО1, чем нарушил положения п. 2 ст. 307 УПК РФ и не учел разъяснения, содержащиеся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Среди таких доказательств адвокат указывает: инструкцию по охране труда для электромонтера, утвержденную 02 ноября 2021 года и.о. директора МУП *** Свидетель №8; производственную инструкцию электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования, утвержденную 11 октября 2019 года директором МУП *** ФИО11; схему организации работ при бетонировании фундаментов; должностную инструкцию мастера котельной МУП *** Свидетель №10; приказ генерального директора ООО *** ФИО12 от 20 декабря 2022 года № 300/1-ВП «Об изменении режима рабочего времени»; письма заместителя генерального директора ООО *** ФИО13 от 08 декабря 2022 года и 24 марта 2023 года.

Не соглашается с выводом суда о том, что все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, являются допустимыми.

Так, указывает на недопустимость протокола допроса Свидетель №6 от 20 июня 2023 года, поскольку имеющиеся в нем замечания в нарушение ч. 6 ст. 166 УПК РФ подписью свидетеля не удостоверены.

Обращает внимание на недопустимость протокола осмотра места происшествия от 29 мая 2023 года, поскольку в нарушение ч. 6 ст. 177 УПК РФ осмотр произведен в отсутствие представителя МУП ***, в нарушение п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ в протоколе содержится предположение о получении Потерпевший №1 23 января 2023 года на осматриваемом участке местности телесных повреждений и наличии на момент 23 января 2023 года у эвакуационного выхода котлована.

Считает недопустимым доказательством протокол осмотра документов от 22 июня 2023 года, поскольку он произведен в ночное время в нарушение ч. 3 ст. 164 УПК РФ при отсутствии случая, не терпящего отлагательства. Полагает, что в связи с недопустимостью данного протокола осмотра недопустимы и осмотренные в его ходе и признанные в последующем в качестве вещественных доказательств копии документов: акта № 1 о несчастном случае на производстве, акта о расследовании тяжелого несчастного случая, контракта № 357 от 28 ноября 2022 года, акта о передаче земельного участка от 30 ноября 2022 года, наряда-допуска на проведение земляных работ, приказа № 306-П от 22 сентября 2017 года о приеме ФИО1 на должность, трудового договора № 31-Т от 22 сентября 2017 года, должностной инструкции мастера общестроительных работ ООО *** ФИО1

Указывает на недопустимость заключения эксперта от 09 июня 2023 года № 2312100769, поскольку следователь в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 195 УПК РФ в постановлении о назначении экспертизы не указал в качестве материалов, предоставляемых в распоряжение эксперта, протоколы исследования и диски исследования головного мозга, органов грудной клетки и шейного отдела позвоночника, при этом данные материалы указаны в заключении эксперта, в связи с чем приходит к выводу о нарушении экспертом п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ и ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которым эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. Считает указанное заключение эксперта неполным, вывод о степени вреда здоровью Потерпевший №1 – необоснованным, ссылаясь на выводы заключения специалиста ФИО9, проводившего исследование данного экспертного заключения. С учетом указанных, по мнению автора жалобы, нарушений, а также с учетом того, что экспертиза проведена в ходе проверки сообщения о преступлении, судом не был решен вопрос о назначении повторной судебной медицинской экспертизы.

В связи с изложенным считает все вышеперечисленные доказательства подлежат исключению, так как являются недопустимы, в связи с чем на них не могут быть основаны выводы суда о виновности ФИО1

Также утверждает, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. В обоснование ссылается на ранее указанный довод о квалификации действий ФИО1 как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ при том, что ему вменяется нарушение п. 44 Правил по охране труда при производстве земляных работ. Считает это правовой неопределенностью в обвинении в нарушение ст.ст. 171 и 220 УПК РФ.

Кроме того, обращает внимание на нарушение права на защиту, выразившееся в том, что председательствующий не разъяснил в судебном заседании ФИО1 отдельные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, и вовсе не разъяснил права, предусмотренные ст.ст. 82.1, 292, 293 УПК РФ, не разъяснил участникам процесса право отвода.

Обращает внимание, что суда в приговоре сослался на доказательства, не исследованные в судебном заседании: личную карточку инструктажа; журнал регистрации вводного инструктажа Потерпевший №1; протокол заседания комиссии по проверке знаний Потерпевший №1 № 216 от 27 февраля 2023 года; журнал регистрации инструктажа Потерпевший №1 на рабочем месте.

Кроме того, суд допустил нарушения положений ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора, поскольку не разрешил вопросы о том, нуждается ли подсудимый в прохождении лечения от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации в порядке ст. 72.1 УК РФ, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания.

Утверждает, что судом в нарушение п. 12 ч. 1 ст. 299 и п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ не решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом решен вопрос о документах, не признанных вещественными доказательствами: кадровых документах на ФИО1, должностной инструкции, материалах расследования несчастного случая.

Обращает внимание, что суд при оглашении вводной и резолютивной частей приговора указал не все сведения, которые должны быть указаны в соответствии со ст.ст. 304 и 308 УПК РФ.

Далее указывает на неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора, обосновывая этом тем, что суд в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ квалифицировал действия ФИО1 не в соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 216 УК РФ, поскольку указал на нарушение им правил безопасности при ведении строительных работ, «повлекшее» по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека вместо «если это повлекло» по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Полагает, что приговор является несправедливым, поскольку ФИО1 признан виновным и ему было назначено наказание, тогда как он подлежал оправданию.

На основании изложенного просит отменить приговор как незаконный, необоснованный и несправедливый, и оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления и отсутствием в его деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Маликбаева А.Ю. государственный обвинитель – помощник Бузулукского межрайонного прокурора Горлова Е.С. просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, возражениях, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления надлежащим образом мотивированы.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления правильно установлены судом первой инстанции в ходе судебного заседания и полностью подтверждены доказательствами, которые были добыты в ходе предварительного расследования, проверены в судебном заседании и приведены в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в инкриминируемом деянии не признал. Показал, что все работы выполнялись в соответствии с планом производства работ, согласованным с заказчиком. В соответствии с Проектом организации строительства 20-1227-ПОС по реконструкции котельной предусмотрено устройство сигнального ограждения в месте производства работ по раскопке котлована, обозначающего опасную зону. Траншея была огорожена сигнальной лентой. После окончания земляных работ были убраны ограждения в виде деревянных панелей высотой около 1 метра с предупредительными знаками безопасности. В ходе производства земляных работ также было организовано освещение в виде подвесного фонаря, который включал кто-либо из работников. Было ли освещение в момент несчастного случая, не может сказать. Обратил внимание, что территория котельной огорожена защитным ограждением, предотвращающим доступ посторонних лиц на территорию котельной, на ограждении была установлена предупредительная надпись в виде паспорта объекта, кроме того, на территории имелось освещение. Причиной несчастного случая, по его мнению, явились нарушения, допущенные мастером котельной МУП *** Свидетель №10, мастером участка Свидетель №9 и самим потерпевшим Потерпевший №1 Несчастный случай с работником МУП *** произошел в нерабочее для ООО ***» время, в его должностные обязанности как мастера общестроительных работ ООО *** не входило обеспечение безопасности условий труда работников МУП ***, следовательно, он не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ.

Надлежащим образом проверив доводы ФИО1 и его защитника об отсутствии в действиях осужденного состава инкриминируемого ему преступления, сопоставив показания ФИО1 с другими имеющимися в деле доказательствами, оценив их в совокупности со всеми материалами дела, суд обоснованно признал данные показания недостоверными и отверг как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и противоречащие другим исследованным доказательствам, представленным стороной обвинения.

Так, потерпевший Потерпевший №1 показал в судебном заседании, что является работником *** МУП ***, занимает должность электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования. При приеме на работу с ним был произведен вводный инструктаж, проведена проверка знаний требований охраны труда. 23 января 2023 года в 08 часов он приступил к работе, совместно с другим сотрудником Свидетель №6 осуществляли обход территории. По окончании обхода направились к эвакуационному входу котельной, чтобы войти на рабочее место. Когда Свидетель №6 открыл дверь, его (Потерпевший №1) ослепил свет, он поскользнулся и упал в котлован. При этом он не знал, что непосредственно у входа разрыта траншея. В момент падения было темно, искусственного освещения на улице не было, поэтому котлован он не увидел. Территория разрытого участка не была огорожена, сигнальная лента отсутствовала, освещения по периметру участка также не было.

При постановлении обвинительного приговора суд верно взял за основу показания потерпевшего Потерпевший №1, который однозначно и последовательно утверждал, что никакого ограждения вырытой траншеи и освещения по периметру разрытого участка не было, сигнальная лента также отсутствовала. Показания потерпевшего Потерпевший №1 полностью согласуются с показаниями свидетелей – сотрудников МУП ***, допрошенных в судебном заседании.

Свидетель Свидетель №6 – электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования МУП ***, как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного следствия, показал, что 23 января 2023 года около 08 часов 20 минут он осуществлял обход территории совместно с Потерпевший №1, который следовал за ним. В дальнейшем по направлению к эвакуационному выходу котельной он обнаружил потерпевшего лежащим в траншее глубиной около 1,5 метров в бессознательном состоянии. Траншея была разрыта в выходные дни, поэтому о ней узнали только в день несчастного случая. Траншея не была огорожена, отсутствовали лента и освещение. Показания, данные в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 71-74), оглашенные в судебном заседании, свидетель Свидетель №6 полностью подтвердил.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №7 – слесарь ремонтно-восстановительных работ МУП *** показал, что 23 января 2023 года примерно в 07 часов 30 минут находился на рабочем месте, необходимо было произвести осмотр тепловых показателей. Открыв дверь эвакуационного выхода котельной, справа увидел раскопанную траншею, которая находилась без ограждения и сигнальной ленты, искусственного освещения на месте траншеи также не было.

Свидетель Свидетель №9 – мастер участка МУП *** показал, что утром 23 января 2023 года стало известно, что электромонтер Потерпевший №1 упал в раскопанную подрядчиком траншею. На территории котельной он, действительно, обнаружил рядом со зданием траншею, глубиной около 1,5 метров. Ограждение вокруг траншеи отсутствовало. Перед выходными днями на участке данная траншея отсутствовала.

Из показаний свидетеля Свидетель №10 – мастера котельной МУП *** следует, что 23 января 2023 года около 08 часов 20 минут ему сообщили, что электромонтер Потерпевший №1 упал в вырытую подрядчиком траншею. О случившемся он сообщил директору МУП *** Свидетель №8 и мастеру участка Свидетель №9 Рядом со зданием котельной возле эвакуационного выхода была выкопана траншея, какого-либо ограждения не было, предупредительных знаков также не имелось.

Свидетель Свидетель №8 – директор МУП *** показал, что 23 января 2023 года от мастера котельной Свидетель №10 ему стало известно о несчастном случае с Потерпевший №1, который упал в траншею, раскопанную подрядчиком. Прибыв на территорию котельной, он увидел, что рядом со зданием вырыта траншея, ограждение отсутствует. По полученной от работников информации стало известно, что траншея была вырыта накануне, он и сотрудники МУП *** не были о ней проинформированы. Почему траншея не была огорожена подрядчиком, ему не известно. В период производства земляных и строительных работ подрядчиком МУП *** продолжало непрерывно работать, сотрудники подрядной организации были не вправе ограничивать передвижение работников МУП *** по территории участка. Показания, данные в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 79-84) и оглашенные в судебном заседании, свидетель подтвердил полностью.

Свидетель Свидетель №2 – специалист по охране труда МУП *** в судебном заседании показала, что являлась членом комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, происшедшем 23 января 2023 года с Потерпевший №1 Получив информацию о несчастном случае, 23 января 2023 года она выехала на место происшествия, где обнаружила, что на месте вырытой траншеи отсутствует ограждение, нет освещения, доступ к траншее свободный.

Таким образом, проанализировав показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №8, Свидетель №2, суд верно установил, что на момент несчастного случая на производстве 23 января 2023 года в месте производства строительных и земляных работ отсутствовало какое-либо ограждение, не было сигнальной ленты по периметру участка и освещения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции стороны защиты суд дал правильную оценку показаниям свидетелей защиты, допрошенных в судебном заседании, Свидетель №13 – монтажника ООО *** и Свидетель №12 – самозанятого, выполнявших земляные работы по откопке траншеи для фундамента на территории котельной, которые пояснили, что в рабочее время огораживали траншею деревянными поддонами, а по окончанию работы – натягивали сигнальную ленту. Установкой ограждения и ленты занимались ФИО1 и его работники. Освещение было организовано в виде подвесного фонаря. Свидетель Свидетель №13 также показал, что ему неизвестно, горел ли подвесной фонарь 22 января 2023 года, кроме того, иногда забывали включать фонарь, кто и когда его выключал, ему также не известно (т. 4 л.д. 133, 133об.). Свидетель Свидетель №12 также показал, что не может сказать, устанавливал ли кто-то фонарь (т. 4 л.д. 135об.). Допрошенный по ходатайству стороны защиты инженер по строительному контролю ФИО3 В.А. показал, что по плану производственных работ траншея должна быть огорожена сигнальной лентой, временное освещение было организовано в виде подвесного фонаря. Были ли сигнальная лента 23 января 2023 года и освещение, не помнит (т. 4 л.д. 134об.).

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что вышеперечисленные показания свидетелей защиты не опровергают показания свидетелей из числа сотрудников МУП ***, последовательно утверждавших, что ограждения, сигнальной ленты и освещения на месте производства строительных работ 23 января 2023 года не было.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, поскольку не является лицом, обязанным обеспечивать безопасные условий труда для работников МУП ***, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, так как они полностью опровергнуты исследованными доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обязанность по обеспечению безопасности при производстве строительных работ была возложена на ФИО1 Причем, по смыслу закона, понятие безопасность подразумевает обеспечение сохранности жизни, здоровья и имущества не только сотрудников подрядной организации, выполнявшей строительные и земляные работы, но и других лиц, не являющихся сотрудниками ООО ***», которым производимыми работами мог быть причинен вред жизни, здоровью и имуществу. Данные выводы суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции основывает на следующих доказательствах.

В соответствии с п. 8 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 N 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» если нарушение специальных правил (в том числе и требований охраны труда) было допущено при производстве строительных или иных работ, а равно работ на опасных производственных объектах, то содеянное при наличии других признаков составов соответствующих преступлений должно квалифицироваться по ст. 216 или ст. 217 УК РФ. При этом потерпевшим от таких преступлений может являться любое лицо, которому деянием причинен имущественный или физический вред.

Согласно приказу руководителя ООО *** от 22 сентября 2017 года № 306-П ФИО1 принят в ООО *** на должность мастера общестроительных работ (т. 2 л.д. 156). Свою деятельность ФИО1 осуществлял в соответствии с трудовым договором от 22 сентября 2017 года № 31-Т (т. 2 л.д. 157-158), и должностной инструкцией, утвержденной генеральным директором ООО *** от 10 января 2018 года (т. 2 л.д. 159-160), в соответствии с которыми при осуществлении трудовой функции он был обязан соблюдать требования по охране труда, технике безопасности, осуществлять контроль за соблюдением работниками ООО техники безопасности при выполнении технологических операций по производству строительных работ, обеспечивать выполнение плана строительно-монтажных работ на участке в соответствии с рабочими чертежами, проектом производства работ, производственным планом и нормативными документами.

Как установлено материалами уголовного дела и стороной защиты не оспаривается, в соответствии с контрактом от 28 ноября 2022 года № 357 на выполнение работ по реконструкции котельной, расположенной по адресу г. Бузулук, (адрес), ООО *** приняло у МУП *** на реконструкцию объект, расположенный по вышеуказанному адресу (т. 1 л.д. 93-107).

Согласно акту о передаче земельного участка под реконструкцию объекта от 30 ноября 2022 года земельный участок, расположенный по адресу (адрес) предоставлен ООО *** под строительную площадку исключительно в целях выполнения работ по реконструкции котельной (т. 1 л.д. 109).

В соответствии с нарядом-допуском на проведение земляных работ ФИО1 является непосредственным руководителем работ подрядной организации. Согласно п.п. 6, 7 он же является ответственным за подготовку места проведения работ, которая предусматривает следующие мероприятия: огородить территорию траншеи, обеспечить безопасность при проведении работ. Кроме того, в указанном наряде-допуске есть отметка о том, что подготовительные работы выполнены в полном объеме, место проведения работ подготовлено, дата: 16 января 2023 года, подпись ФИО1 Также в п. 9 указано, что территория огорожена, ответственный за выполнение: ФИО1, отметка о выполнении: выполнено (т. 1 л.д. 117-118).

Таким образом, материалами уголовного дела достоверно установлено, что ФИО1 является лицом, на которое возложена обязанность по соблюдению правил безопасности при ведении строительных работ ООО *** на территории объекта по вышеуказанному адресу.

В соответствии с проектной документацией Раздел 6. Проект организации строительства 20-1227-ПОС:

- пункт 7. На строительной площадке для машин и людей следует обозначить опасные зоны, соответствующие требованиям ГОСТ 23407-78, в пределах которых постоянно действуют или потенциально могут действовать опасные факторы. До начала производства работ на строительной площадке необходимо организовать зону для прохода людей и проезда механизмов; ограждение строительной площадки; ограждение опасных зон и зон работы механизмов; освещение рабочих мест, а также проходов и проездов при работе в темное время суток (т. 1 л.д. 147-148);

- пункт 10.1. Производство строительно-монтажных работ по строительству объекта выполняется в следующей последовательности: подготовительные работы (устройство ограждения, установка бытовых сооружений и т.п.) – (т. 1 л.д. 151);

- пункт 10.2. При выполнении подготовительных работ необходимо устроить временное ограждение строительной площадки в соответствии с ГОСТ Р 58967-2020 – (т. 1 л.д. 152);

- пункт 19. Строительная площадка огораживается временным защитно-охранным забором из металлического профлиста. Установка забора производится без земляных работ по фундаментным блокам. При выставлении ограждения соблюдать требования ГОСТ Р 58967-2020 – (т. 1 л.д. 177);

- пункт 19. Для осуществления охранного освещения в ночное время установить прожекторные мачты. Охранное освещение должно обеспечивать на границе строительной площадки горизонтальную освещенность 0,5Лк на уровне земли (ГОСТ 12.1.046-2014) – (т. 1 л.д. 177);

- общие указания: п. 3 Согласно требованиям СНиП 12-04-2002 строительная площадка во избежание доступа посторонних лиц должна быть ограждена. Конструкция ограждения должна соответствовать требованиям ГОСТ Р 58967-2020 – (т. 1 л.д. 182).

На основании изложенного суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы осужденного и его защитника о том, что ФИО1 не был обязан устанавливать защитное или защитно-охранное ограждение в месте производства работ по реконструкции здания котельной, а в его обязанность входила лишь установка сигнального ограждения, что он и сделал, натянув по периметру траншеи сигнальную ленту. Указанные доводы прямо противоречат материалам уголовного дела и опровергаются содержанием проектной документации, в соответствии с которой ФИО1 должен был осуществлять строительные работы и которая предусматривает установку ограждения во избежание доступа посторонних лиц, то есть защитное ограждение согласно п. 4.2 ГОСТ Р 58967-2020, а не сигнальное, как утверждают осужденный и его защитник (т. 3 л.д. 232).

Ссылку стороны защиты на документ «Проект производства работ. Бетонирование фундаментов. 007-23-ППР» (т. 2 л.д. 234-235), предусматривающий наличие сигнального ограждения, суд апелляционной инстанции находит ошибочным, поскольку данный проект относится к следующему этапу строительства, связанному с бетонированием фундаментов, а не с производством земляных работ при выполнении строительства, при осуществлении которых и были нарушены требования безопасности.

Суду апелляционной инстанции защитником также представлены ответы на адвокатские запросы: Инспекции государственного строительного надзора Оренбургской области от 27 июня 2024 года № 41/01-05-01-623, а также ГБУ «Управление капитального строительства Оренбургской области» от 28 июня 2024 года № 50/07-1010.

Суд апелляционной инстанции полагает, что представленные документы не ставят под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 216 УК РФ и не являются достаточным основанием для его оправдания.

Так, ГБУ «УКС» в представленном ответе на запрос констатирует, что организация и проведение строительного производства на объектах капитального строительства должны осуществляться в соответствии с организационно-технологической документацией на строительное производство, которая предусматривает перечень мероприятий и решений по определению технических средств и методов работ для конкретных видов выполняемых процессов и работ, обеспечивающих выполнение требований законодательства РФ по охране труда.

Согласно ответу на запрос Инспекция государственного строительного надзора, ссылаясь на содержание проектной документации, указывает, что временное ограждение строительной площадки осуществлялось с соблюдением требований ГОСТ Р 58967-2020, ГОСТ 12.1.046-2014, а для осуществления охранного освещения в ночное время предусматривалась установка соответствующих прожекторных матч (ГОСТ 12.1.046-2014).

Однако судом на основании исследованных доказательств, надлежаще проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре, достоверно установлено, что предусмотренное проектной документацией ограждение и освещение на момент несчастного случая на производстве отсутствовали.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, являясь лицом, ответственным за соблюдение правил безопасности при производстве строительных работ, нарушил правила безопасности, предусмотренные п. 5.2.2. СНиП 12-04-2002 «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», согласно которому выемки, разрабатываемые на улицах, проездах, во дворах населенных пунктов, а также в других местах возможного нахождения людей, должны быть ограждены защитными ограждениями с учетом требований государственных стандартов. На ограждении необходимо устанавливать предупредительные надписи, а в ночное время – сигнальное освещение.

Обоснованным также является вывод суда о нарушении ФИО1 требований безопасности при производстве строительных работ, предусмотренных пунктами 6.2.2, 6.2.9 СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1 Общие требования», в соответствии с которыми предусмотрены специальные требования к защитным ограждениям во избежание доступа посторонних лиц на производственные объекты, а также предусмотрено требование о необходимости установки на ограждении предупредительных надписей, а в ночное время – сигнального освещения. Аналогичные требования безопасности при ведении строительных работ содержат пункты 44 и 127 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883н.

Доводы осужденного и его защитника о том, что необходимости в установке защитного ограждения не было, так как территория котельной уже была огорожена забором, который препятствовал доступу на производственную территорию посторонних лиц и на котором была прикреплена предупредительная надпись – паспорт строительства, а также имелось освещение, суд апелляционной инстанции находит необоснованным, поскольку проектная документация предполагает сооружение собственного защитного ограждения строительной площадки и места выемки грунта под сооружение фундамента, а также устройство охранного освещения на границе строительной площадки. При этом вопреки доводам стороны защиты сотрудники МУП *** и являются, в том числе, теми посторонними, доступ которых должен быть ограничен на опасный производственный объект, поскольку, по смыслу нормативно-правового регулирования в рассматриваемой сфере, посторонние лица – все те, кто не участвует в выполнении строительных и земляных работ на соответствующем объекте.

Суд апелляционной инстанции также находит необоснованными доводы стороны защиты о том, что поскольку согласно наряду-допуску на производство земляных работ деятельность по раскопке траншеи была завершена в 17 часов 22 января 2023 года, в дальнейшем, по мнению стороны защиты, на ФИО1 – как ответственного за выполнение работ подрядной организацией, не была возложена обязанность в нерабочее время по окончании работ обеспечивать безопасность работы сотрудников МУП ***, поскольку такая обязанность возложена на руководство этой организации. Отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что именно на ФИО1 как на руководителя производством работ подрядной организацией ООО *** была возложена обязанность по обеспечению безопасности при выполнении земляных работ как необъемлемой части строительства, а также именно он был ответственным за установку защитного ограждения при производстве строительных работ, чего не сделал.

Поэтому вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для возложения ответственности за нарушение правил при производстве строительных работ на руководство МУП ***, которое не выполняло данные строительные работы, не имеется.

Выводы суда первой инстанции о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями при производстве строительных работ и наступившими неблагоприятными последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1 являются правильными.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 09 июня 2023 года у Потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, которые образовались от действия тупого твердого предмета или при ударе о таковой. Телесные повреждения могли образоваться при падении в траншею, имеющую размеры: глубину 1,6 метра, длину 3 метра (т. 2 л.д. 137-139).

Как следует из показаний Потерпевший №1, выполняя свои трудовые обязанности и двигаясь по направлению к котельной в темное время суток 23 января 2023 года, он не видел вырытую траншею и не знал о ее существовании, поскольку работы были произведены в выходные, когда его не было на рабочем месте. Какого-либо освещения или предупредительных надписей в месте, где находилась траншея, не было. Также не было ограждения.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав все представленные доказательства, полагает, что наличие освещения и предупредительной надписи могло указать потерпевшему на существующую опасность в виде вырытой траншеи, а защитное ограждение могло воспрепятствовать падению Потерпевший №1 в траншею. Поэтому выводы суда первой инстанции о том, что их отсутствие вследствие нарушения ФИО1 правил безопасности при производстве строительных работ привело к тому, что потерпевший упал в выкопанную подрядчиком траншею, являются правильными и обоснованными.

Обосновывая свои выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, суд первой инстанции верно учитывал, наряду с другими доказательствами акт о расследовании несчастного случая от 17 марта 2023 года (т. 1 л.д. 26-35). Согласно результатам расследования несчастного случая на производстве, изложенным в акте от 17 марта 2023 года, основной причиной, вызвавшей несчастный случай, является неудовлетворительное состояние территории и входов в здание, а именно: отсутствие ограждения территории траншеи на строительной площадке, расположенной параллельно котельной в сторону двери эвакуационного выхода. Сопутствующие причины: неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в ненадлежащем создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, а также отсутствие надлежащего контроля со стороны работодателя и уполномоченных должностных лиц за соблюдением требований охраны труда, в том числе по ненадлежащему содержанию территории, отсутствие освещения перед входом с производственное помещение котельной, недостатки в изложении требований безопасности в технологической документации, неприменение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспечения ими работодателем.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными и отклоняет доводы стороны защиты о том, что причиной несчастного случая на производстве с Потерпевший №1 явились нарушения, допущенные мастером котельной МУП *** Свидетель №10, который не обеспечил надлежащий контроль за освещенностью эвакуационного входа в котельную, а также мастером участка МУП *** Свидетель №9, который не обеспечил потерпевшего средствами индивидуальной защиты и допустил Потерпевший №1 к работе без них.

Так, отсутствие у Потерпевший №1 средств индивидуальной защиты: сапог резиновых с защитным подноском, очков защитных, средств защиты органов дыхания, ботинок кожаных, костюма х/б на утепляющей подкладке, ботинок кожаных, что предусмотрено п. 8 Производственной инструкции электромонтеров, утвержденной директором МУП *** 11 октября 2019 года (т. 1 л.д. 245-251) – не находится в прямой причинно-следственной связи с падением потерпевшего в неогороженную и неосвещенную траншею. Из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что характер работ элекромонтера не требует ношения каски, производственной инструкцией это не предусмотрено. Таким образом, в рассматриваемой ситуации отсутствие указанной специальной обуви и одежды само по себе не привело к несчастному случаю на производстве с потерпевшим.

Также отсутствие контроля за освещенностью эвакуационного выхода само по себе не является непосредственной причиной наступивших неблагоприятных последствий в виде травмирования потерпевшего, поскольку на самом строительном объекте отсутствовало необходимое предупреждающее освещение, предусмотренное проектом организации строительства.

Вопреки доводам осужденного и его защитника материалами уголовного дела установлено, что в период с 08 часов 00 минут до 08 часов 20 минут 23 января 2023 года потерпевший Потерпевший №1 выполнял свои трудовые обязанности. Являясь на основании приказа о приеме на работу от 14 ноября 2022 года № 196/л и трудового договора от 14 ноября 202 года № 183 электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования МУП *** он в утреннее время в соответствии со своими должностными обязанностями осуществлял обход территории ***, проверял работу электродвигателей, дымососов, воздухоотводов. Как следует из показаний Свидетель №9 – мастера участка по обслуживанию и ремонту электрооборудования МУП ***, ежедневный осмотр оборудования входит в обязанности Потерпевший №1

При приеме на работу 14 ноября 2022 года с Потерпевший №1 проведен первичный инструктаж на рабочем месте, что подтверждается личной карточкой и журналом регистрации инструктажа (т. 1 л.д. 207-208, 234-235).

Как следует их журнала регистрации инструктажа, Потерпевший №1 прошел вводный инструктаж 14 декабря 2022 года (т. 1 л.д. 213-233).

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции стороны защиты оснований утверждать, что со стороны Потерпевший №1 имели место нарушения правил безопасности труда, которые повлекли наступление с ним несчастного случая на производстве, не имеется.

Давая оценку заключению специалистов ЧНСЭУ «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований» от 04 декабря 2023 года № 1772 (т. 3 л.д. 189-205), суд верно указал, что изложенные в нем выводы не ставят под сомнение обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения в нарушении правил безопасности при производстве строительных работ, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека, и не являются основанием для его оправдания. Как следует из вводной части, перед специалистами были поставлены лишь вопросы, относящиеся к деятельности Свидетель №9, Свидетель №10 и Потерпевший №1 Вопросы относительно наличия каких-либо нарушений, допущенным ФИО2, перед специалистами не были поставлены. Кроме того, из вводной части не ясно, какими именно материалами уголовного дела и в полном ли объеме располагали специалисты при производстве соответствующего исследования.

Ставя под сомнение выводы заключения судебно-медицинской экспертизы от 09 июня 2023 года о наличии у потерпевшего Потерпевший №1 телесных повреждений и механизме их образования, защитник ссылается на заключение специалиста от 30 ноября 2023 года. Суд первой инстанции обоснованно отверг указанное заключение специалиста, поскольку оно представляет собой рецензию на имеющееся в материалах уголовного зела заключение экспертизы. Учитывая, что оценка допустимости и достоверности доказательств относится к исключительной компетенции суда, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для их опровержения.

Беря за основу заключение судебно-медицинской экспертизы, суд учитывает, что оснований не доверять вышеприведенному заключению судебно-медицинской экспертизы не имеется. Судебно-медицинский эксперт ответил на все поставленные перед ним вопросы. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями УПК РФ экспертом, имеющим специальные познания в области медицины, длительный стаж экспертной работы. На поставленные вопросы даны ясные ответы, приведены мотивы, по которым эксперт пришел именно к данным выводам. Выводы эксперта являются научно обоснованными, мотивированными, полностью согласуются с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом. Примененные при производстве экспертизы методики научно обоснованы, выводы эксперта мотивированы и не содержат противоречий. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, ему разъяснены его права и обязанности. Выводы экспертизы понятны и не требуют каких-либо разъяснений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом верно установлено, что ФИО1, являясь мастером общестроительных работ, работая в указанной должности с 2017 года, то есть имея опыт работы в строительной сфере, будучи ответственным за соблюдением правил безопасности при ведении строительных работ на объекте по адресу (адрес) мог и должен был при необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть наступление общественно опасных последствий от своих действий (бездействий). Виновный мог и должен был предвидеть, что в отсутствие защитного ограждения и сигнального освещения в темное время суток в месте, где была вырыта траншея глубиной 1,6 метра в непосредственной близости от места передвижения людей и нахождения эвакуационного входа в котельную, кто-либо из посторонних, в том числе сотрудников МУП ***, мог упасть в имеющееся углубление. При этом ФИО1 также был осведомлен, что производственный процесс в МУП *** осуществляется непрерывно и работники организации продолжают в период строительства передвигаться по территории и выполнять свои обязанности.

В связи с изложенным доводы стороны защиты о том, что органами предварительного следствия и судом первой инстанции допущено объективное вменение в отсутствие вины ФИО1 суд апелляционной инстанции находит необоснованными и противоречащими материалам уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 1 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Поскольку материалами дела установлен факт причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего вследствие нарушения ФИО1 правил безопасности, суд, давая правовую оценку содеянного, указал «повлекшие» по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью. Оснований в связи с этим полагать, что действия квалифицированы по несуществующей норме уголовного закона, на что указывает защитник в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит.

Ошибочное указание судом номера СПиП «12.01.2021», вместо «12-03-2001» не влияет на обоснованность осуждения ФИО1, поскольку наименование соответствующего СНиП указано судом верно, содержание тех, пунктов, нарушение которых вменяется в вину осужденному, изложено правильно. Кроме того, в судебном заседании содержание указанных норм СНиП было непосредственно исследовано, а СНиП с номером 12.01.2021 не существует.

Отклоняя доводы жалобы о недопустимости такого доказательства как протокол осмотра места происшествия от 29 мая 2023 года (т. 1 л.д. 8-12) ввиду того, что осмотр произведен в отсутствие представителя МУП ***, а также что в нем содержатся предположения, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

По своему смыслу положения ч. 6 ст. 177 УПК РФ предусматривают производство осмотра помещения организации в присутствии представителя администрации соответствующей организации в случаях, когда данный осмотр затрагивает права и законные интересы этой организации.

Между тем, следователем произведен осмотр участка местности, расположенного на территории МУП *** по адресу (адрес) где 23 января 2023 года произошло падение Потерпевший №1 в место выемки грунта, то есть проводимое следственное действие не затрагивало права и законные интересы МУП ***. Каких-либо суждений, основанных на предположениях, не нашедших в последующем подтверждения в ходе производства по делу, в протоколе не содержится. Оснований для признания данного доказательства недопустимым по изложенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра документов от 22 июня 2023 года (т. 2 л.д. 124-129) по мотивам того, что он произведен в ночное время при отсутствии оснований, не терпящих отлагательств. Осмотр произведен в период с 21 часа 10 минут до 22 часов 15 минут в отсутствие понятых и других лиц при осуществлении фотофиксации. Нарушений прав и законных интересов кого-либо из участников уголовного судопроизводства следователем не допущено. Осмотренные документы приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Настаивая на недопустимости заключения судебно-медицинской экспертизы от 09 июня 2023 года, защитник в апелляционной жалобе указывает, что эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства экспертизы, однако экспертом исследованы медицинские документы (диски и протоколы исследования головного мозга, шейного отдела позвоночника, органов грудной клетки), которые следователем не были представлены.

Отклоняя данный довод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что следователем предоставлены в распоряжении эксперта медицинские карты, описание КТ исследования головного мозга Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 135). В деле нет данных о том, что эксперт осуществлял самостоятельный сбор дополнительных документов о состоянии здоровья потерпевшего. Напротив, как видно из вводной части экспертного заключения, медицинские карты стационарного больного, а также диски и протоколы исследования были ему представлены одновременно с постановлением о назначении экспертизы. В связи с изложенным суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для признания заключения экспертизы от 09 июня 2023 года по мотивам, указанным в апелляционной жалобе, не имеется.

Ввиду того, что протокол допроса свидетеля Свидетель №6 от 20 июня 2023 года был оглашен в судебном заседании и показания, данные в ходе следствия, полностью им подтверждены, суд апелляционной инстанции полагает, что при постановлении приговора суд первой инстанции обоснованно сослался на указанный протокол, признав его допустимым доказательством. Протокол допроса свидетелем подписан постранично, замечаний к нему не имелось (т. 2 л.д. 71-74).

Все остальные доводы апелляционной жалобы с дополнениями о несогласии с данной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств, суд апелляционной инстанции находит необоснованными. Суд в приговоре убедительно мотивировал причины, по которым взял за основу доказательства, представленные стороной обвинения, и отверг доводы стороны защиты.

Суд апелляционной инстанции считает, что субъективный анализ и оценка осужденным и его защитником исследованных судом доказательств, в частности, показаний свидетелей, на которые ссылается сторона защиты в апелляционной жалобе, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что отдельные несоответствия и неточности в вышеприведенных показаниях потерпевшего, свидетелей не ставят под сомнение их достоверность в целом и не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела. Небольшие неточности в показаниях указанных лиц обусловлены особенностями личностного восприятия происходящего, давностью произошедших событий, отсутствием цели на запоминание и последующее воспроизведение обстановки.

Все имеющиеся противоречия и неточности в показаниях потерпевшего, свидетелей судом были устранены путем оглашения показаний, данных на предварительном следствии, и проведённого их подробного анализа, при этом за основу взяты те показания, которые согласуются в совокупности с другими доказательствами по делу. Оценка показаний допрошенных по делу лиц подробно изложена в приговоре, основана на доказательствах, исследованных судом, и является объективной. Свои выводы суд первой инстанции убедительно мотивировал в приговоре.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, постановлении приговора на предположениях, нельзя признать состоятельными, поскольку все исследованные судом доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора, не содержат существенных противоречий либо предположений, которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного.

Обсудив доводы апелляционной жалобы о нарушениях норм уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного и судебного следствия в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение соответствуют требованиям, предъявляемым ч. 2 ст. 171, ч. 1 ст. 220 УПК РФ, и содержат, помимо прочего: существо обвинения, описание преступления с указанием времени и места его совершения, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с п.п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ и исключающих возможность постановления приговора на основании данного обвинительного заключения не имеется.

Утверждение защитника о том, что СНиП 12-03-2001, СНиП 12-04-2002, нарушение требований которых вменяется в вину ФИО1, утратили силу и являются недействующими, суд признает ошибочным и основанным на неверном толковании закона.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2009 года N 384-ФЗ (в редакции от 02 июля 2013 года) «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» Правительство РФ утверждает перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований настоящего Федерального закона. Во исполнение указанного предписания Закона Правительством РФ издаются соответствующие Постановления, которыми утверждается соответствующий перечень национальных стандартов и сводов правил, который периодически обновляется. Вместе с тем, отсутствие СНиП 12-03-2001, СНиП 12-04-2002 в указанном перечне не свидетельствует о том, что они утратили силу и не подлежат применению.

Как следует из протокола судебного заседания, в подготовительной части судебного заседания в соответствии со ст. 267 УПК РФ ФИО1 были разъяснены его права в судебном заседании, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Таким образом, в суда нет обязанности разъяснять права, которыми подсудимый пользовался на стадии досудебного производства и может воспользоваться на стадии исполнения приговора. Учитывая, что ФИО1 был обеспечен надлежащей квалифицированной юридической помощью, а на вопрос председательствующего пояснил, что права ему ясны, оснований считать нарушенным право ФИО1 на защиту по тем доводам, которые указаны в апелляционной жалобе, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты само по себе то обстоятельство, что судом не было разъяснено сторонам право заявить отводы составу суда и участникам судебного разбирательства, не свидетельствует о необходимости отмены приговора, поскольку ни в апелляционных жалобах, ни в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденным и его защитниками не приведены какие-либо основания для отвода председательствующего в судебном заседании суда первой инстанции и других лиц, участвовавших в ходе судебного разбирательства. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 и его защитником отводов кому-либо не было заявлено.

Оснований для исключения из приговора ссылок на документы, не исследованные в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не находит. В соответствии с п. 12(1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 (в ред. от 27 июня 2023 года) «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» по уголовному делу с апелляционными жалобой, представлением на приговор или иное итоговое судебное решение суд апелляционной инстанции после выступления сторон разрешает заявленные сторонами ходатайства, в том числе об исследовании (проверке) доказательств, получивших оценку суда первой инстанции, а также об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), как имеющихся в деле, так и представленных сторонами непосредственно в суд апелляционной инстанции.

По ходатайству прокурору в судебном заседании суда апелляционной инстанции были исследованы: личная карточка инструктажа, журнал регистрации вводного инструктажа Потерпевший №1, протокол заседания комиссии по проверке знаний Потерпевший №1, журнал регистрации инструктажа Потерпевший №1 на рабочем месте. В связи изложенным суд отклоняет доводы защитника об исключении вышеперечисленных доказательств из приговора.

Судом первой инстанции в полной мере проверены все доводы защиты о недоказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления; доводы о недопустимости указанных стороной защиты доказательств, по ним также приняты мотивированные решения, указанные в приговоре. Оснований для опровержения выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

При решении вопроса о виде и размере наказания, подлежащего назначению ФИО1 по ч. 1 ст. 216 УК РФ, суд верно учел в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Изучением личности ФИО1 установлено, что он не судим, состоит в зарегистрированном браке, имеет малолетнего ребенка, по месту работы характеризуется с положительной стороны, имеет постоянное место жительства и место регистрации, на специализированных медицинских учетах не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд верно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ совершение преступления впервые, положительные характеристики как по месту жительства и по месту работы, наличие на иждивении супруги, осуществляющей уход за ребенком, оказание помощи родителям, оказание материальной помощи потерпевшему.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд первой инстанции верно не нашел.

При определении размера штрафа суд учел тяжесть, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, возраст, имущественное положение осужденного.

Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его смягчения не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд разрешил в приговоре судьбу вещественных доказательств. Неточность, допущенная судом в указании наименований документов, хранящихся в уголовном деле, не влияет на законность обжалуемого приговора и основанием к его отмене не является. При наличии сомнений и неясностей соответствующие вопросы могут быть разрешения в порядке исполнения приговора.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 13 мая 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями защитника-адвоката Маликбаева А.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня оглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Ю.Р. Яльчибаева

Копия верна. Судья Ю.Р. Яльчибаева