Приговор № 22-10/2025 22-6120/2024 от 13 января 2025 г. по делу № 1-251/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Уфа 14 января 2025 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе председательствующего Каримова Ф.М.

при секретаре Ибраевой Ф.Ф.

с участием:

ст. прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан ФИО1,

осужденного ММД., его защитника адвоката Карина В.А.

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Карина В.Н. в интересах осужденного ММД на приговор Белорецкого межрайонного суда РБ от 17 октября 2024 года в отношении

ММД, дата года рождения, уроженца адрес адрес, не судимого,

которым он осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев ограничения свободы.

Возложены на ММД в период отбывания наказания следующие ограничения:

- не покидать занимаемое жилое помещение в период с 21 часа до 06 часов следующих суток, за исключением случаев выхода на работу при официальном трудоустройстве;

- не выезжать за пределы территории муниципального образования адрес адрес, за исключением случаев, связанных с исполнением трудовых обязанностей при официальном трудоустройстве;

- не изменять место жительства и место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена на ММД обязанность ежемесячно, один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ и п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден ММД от назначенного наказания по ч.1 ст. 264 УК РФ ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Мера пресечения ММД в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена по вступлении приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: велосипед марки «...», переданный на дальнейшее хранение под сохранную расписку законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего Представитель потерпевшего – оставлен по принадлежности; грузовой самосвал марки «КАМАЗ 5511» с государственным регистрационным знаком ..., переданный на дальнейшее хранение под сохранную расписку владельцу ФИО6 – оставлен последнему по принадлежности.

Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, а также специалиста ФИО7, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору «дата около 12 часов 30 минут ММД, управляя грузовым самосвалом марки «КАМАЗ 5511» с государственным регистрационным знаком ..., грубо нарушая требования Правил Дорожного Движения Российской Федерации (далее по тексту ПДД РФ):

- п.10.1 ПДД РФ, согласно которому «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил»;

- п.14.1 ПДД РФ, согласно которому «водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода»,

двигаясь в светлое время суток по адрес адрес со стороны адрес адрес в направлении адрес адрес, не обеспечил постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному напротив жилого адрес Республики Башкортостан должен и обязан был ожидать появления пешеходов, при появлении которых на нерегулируемом пешеходном переходе своевременно предоставить последним право преимущественного перехода проезжей части, не предпринял мер к снижению скорости и остановке своего транспортного средства, продолжил движение, выехав нерегулируемый пешеходный переход, обозначенный дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 ПДД РФ, где, не уступив дорогу несовершеннолетнему велосипедисту, пересекающему проезжую часть адрес Республики Башкортостан по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево относительно движения его транспортного средства, с последующим наездом на несовершеннолетнего велосипедиста ФИО2 №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В результате дорожно-транспортного происшествия у несовершеннолетнего велосипедиста ФИО2 №1, дата года рождения, имеются телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы: ушибленная рана левой теменной области, ушиб головного мозга средней степени тяжести, открытый вдавленный перелом теменной кости слева с формированием острой эпидуральной гематомы слева, ушибы, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей.

Данная травма причинила тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, создающий непосредственно угрозу для жизни.

Дорожно-транспортное происшествие произошло из-за грубого нарушения водителем ММД требований пп. 10.1, 14.1 Правил Дорожного Движения Российской Федерации.»

В судебном заседании ММД обвинение не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Карин В.А. выражает несогласие с приговором, который, по его мнению, является незаконным и необоснованным. Со ссылкой на апелляционной постановление от дата, которым предыдущий приговор в отношении ММД был отменен с передачей уголовного дела на новое рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не устраненных в приговоре противоречий в доказательствах, приходит к выводу, что указания вышестоящего суда при новом рассмотрении уголовного дела не выполнены, допущенные нарушения не устранены. В приговоре не отражена позиция ММД, который вину не признал, указал, что правила не нарушал, отсутствует причинная связь между его действиями и наступившими последствиями, ему не дали возможность довести свою позицию до суда в прениях. Его довод о том, что он не имел технической возможности избежать наезда на велосипедиста, который в нарушение п.24.8 ПДД РФ выехал на пешеходный переход, не опровергнут. ММД двигался с разрешенной скоростью 45,8 км/ч, которая давала ему возможность постоянно контролировать движение. Как только заметил выезд велосипедистов на проезжую часть, тут же произвел экстренное торможение. Местом столкновения явились сдвоенные задние колеса автомобиля, что указывает на допущенное велосипедистом столкновение, а не наоборот. Следы торможения, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, также свидетельствуют об отсутствии у водителя нарушений требований ст.10.1 ПДД РФ.

Нарушений п.14.1 ПДД РФ также не допущено. Не соблюдая требования п.24.8 ПДД РФ, ФИО2 №1 выехал на пешеходный переход на велосипеде. В соответствии с п.14.1 ПДД РФ водитель ММД принял меры к экстренному торможению, однако в отсутствие технической возможности не смог предотвратить столкновение.

Приводя показания допрошенных судом свидетелей и иных лиц (специалиста, сотрудников ГИБДД, следователя), находит, что они лишь подтвердили данные осмотра места происшествия.

Результаты проведенного судом следственного эксперимента считает недопустимым доказательством, поскольку к данному судебному действию был привлечен следователь, направивший уголовное дело в суд, эксперт ЭКЦ МВД, который не является специалистом в области дорожного движения. При проведении эксперимента не был сделан замер расстояния, которое преодолевал велосипедист за определенное время. Как ехать ФИО2 №1, подсказывали следователь и его мать. В нарушение ч.5 ст.191 УПК РФ не производилась видеозапись действия, что обязательно по делам с участием несовершеннолетнего потерпевшего. Справка ЭКЦ МВД от дата с указанием на расстояние 6 м, которые преодолевал велосипедист ФИО2 №1 за определенное время (3 замера), также является недопустимым доказательством. Указанные доводы адвоката не были приняты судом во внимание.

Суд со ссылкой на недостоверные результаты эксперимента назначил автотехническую экспертизу, которая пришла к выводу, что в одном случае водитель мог предотвратить наезд, в двух других – не мог, потому нет возможности для категоричного вывода.

При таких данных находит вывод суда о виновности ММД необоснованным. Довод о том, что ММД должен был и обязан при приближении к пешеходному переходу ожидать появления пешеходов, не соответствует действиям ММД, принявшего меры к снижению скорости при виде велосипедистов, что согласуется с ПДД РФ. Отмечает, что суд в приговоре велосипедиста ФИО2 №1 указывает как пешехода, что противоречит действительности.

Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, регулирующие полномочия суда второй инстанции, а также на ст.14 УПК РФ, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Государственный обвинитель ФИО10 отозвал апелляционное представление. Представил возражения апелляционной жалобе. Полагает, что приговор обоснован допустимыми доказательствами, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции

адвокат Карин В.А. и осужденный ММД просили приговор отменить по доводам апелляционной жалобы, вынести оправдательный приговор.

Прокурор предложила приговор оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалованный приговор указанным требованиям закона не отвечает.

Согласно пп.1, 2, 3 ст.389.15, ст.389.16-389.18 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются представленными стороной обвинения, исследованными в судебном заседании, а также добытыми в ходе судебного разбирательства допустимыми доказательствами, должно проверенными и оцененными в соответствии со ст.87, 88 УПК РФ; имеющиеся в суждениях суда противоречия не устранены; при юридической оценке действий ММД и ФИО2 №1 судом ошибочно истолкованы требования ПДД РФ; не описана форма вины ММД, в связи с чем приговор как незаконный и необоснованный подлежит отмене с постановлением по уголовному делу нового оправдательного апелляционного приговора.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что дата около 12 часов 30 минут ММД, управляя грузовым самосвалом марки «КАМАЗ 5511» с государственным регистрационным знаком <***> 702рус, двигаясь в светлое время суток по адрес со стороны адрес в направлении адрес со скоростью около 45,8 км/ч при разрешенной скорости 60 км/ч, обеспечивая постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства, непосредственно перед нерегулируемым пешеходным переходом, расположенным напротив жилого адрес, увидел неожиданно выехавших справа налево относительно движения его транспортного средства на пешеходный переход двух подростков на велосипедах и тут же в соответствии с абз.2 п.10.1 ПДД РФ принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства путем торможения. Малолетний велосипедист ФИО2 №1, дата года рождения, выехавший на пешеходный переход в нарушение требований п.24.8 ПДД РФ, ударился о правую сторону автомобиля в районе задних колес, в результате чего получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, оцененные как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также ушибы, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей.

Согласно обвинительному заключению виновность ММД подтверждается следующими собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании:

ММД в судебном заседании от дачи показаний отказался. Подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, в которых сообщал, что дата около 12 часов 25 минут он двигался за рулем грузового самосвала марки «КАМАЗ 5511» по адрес со скоростью 30-40 км/ч, на борту самосвала груз отсутствовал. Погода была ясной, без осадков. Приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, придерживая свою ногу на педали тормоза, он увидел справа от него на тротуаре двух несовершеннолетних детей на велосипедах, которые о чем-то разговаривали. Приблизившись к пешеходному переходу, то есть, не доезжая около 1 метра, боковым зрением увидел, как дети выехали на велосипедах на пешеходный переход. Он предпринял экстренное торможение, повернув руль налево. Во время торможения до остановки первый ребенок попал под правое заднее колесо, второй ребенок резко вырулил направо и уехал. Остановив самосвал, он сразу выбежал на правую сторону и увидел ребенка 6-7 лет, который лежал на асфальте, после чего вызвал скорую помощь. (л.д. 111-114 т. 1)

Из оглашенных показаний малолетнего потерпевшего ФИО2 №1, данных на предварительном следствии, следует, что дата он пошел на улицу покататься на велосипеде, где познакомился с мальчиком, поговорил с ним. Они хотели проехать дорогу. Перед тем как выехать на дорогу, он посмотрел налево и направо, машины были далековато, после чего он начал переезжать дорогу. Что было дальше, не помнит, проснулся только в больнице. (л.д.84-87 т.1)

Допрошенная законный представитель малолетнего потерпевшего его мать ФИО2 №1 показала суду, что оказалась на месте происшествия непосредственно после случившегося. Она предполагает, что их ребенок сам выехал на пешеходный переход. Сначала сын говорил, что стоял, потом говорил, что женщина закричала, и он на нее обернулся, но продолжал ехать. Также он говорил, что не видел КАМАЗ, и говорил, что никого не было. Ребенку 7 лет и он не дает однозначного ответа. С велосипеда он не слезал.

Судом оглашены показания свидетелей Свидетель №1 и ФИО6.

Свидетель №1 показал, что ехал «в колонне» со скоростью 50-60 км/ч через две машины за КАМАЗом, который вдруг резко остановился. Он также остановился, вышел из машины. Увидел под задним правым колесом зажатый велосипед, рядом мальчика. Сам факт наезда не видел. (л.д.61-63 т.1)

Свидетель ФИО28, чьи показания оглашены, но в приговоре не приведены, показывал, что попавший в ДТП автомобиль принадлежит ему, находится в исправном состоянии. По просьбе ММД он дал ему автомобиль попользоваться. Затем узнал, что на него наехал ребенок на велосипеде. (л.д.66-68, 119 т.1)

Согласно протоколу осмотра места происшествия и схемы к нему от дата: дорожно-транспортное происшествие произошло в светлое время суток; погода без осадков, температура воздуха +24 С; состояние проезжей части автодороги на месте происшествия сухое, покрытие асфальтовое, ширина проезжей части улицы для двух направлений 11 метров; участок проезжей части адрес имеет незначительный уклон по ходу движения грузового автомобиля «КАМАЗ 5511», проезжая часть улицы без выбоин, видимость неограниченная; разрешенная скорость на месте столкновения 60 км/ч; место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 Приложение 1 ПДД РФ; степень загруженности грузового автомобиля «КАМАЗ 5511» - водитель, без груза; на месте происшествия обнаружены спаренные следы торможения грузового автомобиля «КАМАЗ 5511» задних колес с момента начала торможения до полной остановки транспорта на месте происшествия: с правой стороны - 5 метров, с левой стороны - 10 метров, велосипед находится под задними колесами КАМАЗа (том 1 л.д. 11-18).

Осмотром автомобиля «КАМАЗ 5511» повреждения на нем и технические неисправности не обнаружены. (л.д.44-48 т.1)

Судом были оглашены показания государственного инспектора технического надзора ОГИБДД Отдела МВД России по адрес ФИО13, привлеченного в качестве специалиста для осмотра автомобиля «КАМАЗ 5511», который кроме прочего дал оценку обстоятельствам ДТП исходя из данных схемы ДТП и фототаблицы. Показал, что «оставленные следы торможения левой стороны грузового самосвала «КАМАЗ 5511» спаренные с передней левой стороной шины и задними левыми колесами. Данный тормозной путь произошел до наезда на пешеходный переход, что подтверждается следами торможения грузового самосвала, при этом водитель транспортного средства уходил от наезда на велосипедиста на левую сторону, в связи с чем тормозной путь оставлен лишь левой стороной грузового самосвала. Главный тормоз снижает скоростной режим грузового самосвала «КАМАЗ 5511» вплоть до полной остановки. Устройство, останавливающее транспорт, расположено на шести колесах машины. Принцип работы привода базируется на воздухе, находящемся под давлением. Агрегат оборудован двумя контурами, действие которых распространяется на носовую и кормовую оси по отдельности, в связи с чем водитель грузового самосвала увидел несовершеннолетнего велосипедиста до совершения наезда им на пешеходный переход.» (том 1 л.д. 54-57).

дата осмотрен попавший под колеса автомобиля велосипед марки «...». Установлены повреждения: деформированы рама, передняя вилка рулевого управления, переднее колесо. (том 1 л.д. 35-38).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №... от дата у ФИО2 №1, дата года рождения, установлены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы: ушибленная рана левой теменной области, ушиб головного мозга средней степени тяжести, открытый вдавленный перелом теменной кости слева с формированием острой эпидуральной гематомы слева, ушибы, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей. Данная травма причинена тупыми предметами, возможно дата, причинила тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни (том 1 л.д. 30-31).

По мнению органа предварительного расследования, приведенные доказательства подтверждают виновность ММД в инкриминируемом деянии.

По обвинению ММД нарушил требования пп. 1,3, 1.5, 1.6, 10.1 (абз.1), 14.1 ПДД РФ, что повлекло наезд на велосипедиста ФИО2 №1 и его увечье.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" рекомендовал при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Пункты 1.3, 1.5, 1.6 ПДД РФ предусматривают общие правила для участников дорожного движения, которые непосредственно не связаны с обстоятельствами ДТП, исследуемыми по настоящему уголовному делу, а потому инкриминированы обвиняемому необоснованно. Суд первой инстанции правильно исключил их из обвинения.

Пункт 14.1 ПДД РФ, предусматривает, что «водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода».

В соответствии с п.1.2 ПДД РФ "Пешеход" - лицо, находящееся вне транспортного средства на дороге либо на пешеходной или велопешеходной дорожке и не производящее на них работу. К пешеходам приравниваются лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, ведущие средство индивидуальной мобильности, велосипед, мопед, мотоцикл, везущие санки, тележку, детскую или инвалидную коляску, а также использующие для передвижения роликовые коньки, самокаты и иные аналогичные средства.

«Велосипедист" - лицо, управляющее велосипедом.

Согласно абз.8 п.24.8 ПДД РФ велосипедисту запрещается пересекать дорогу по пешеходным переходам.

Из материалов уголовного дела следует, что малолетний ФИО2 №1, управляя велосипедом, пересекал проезжую часть дороги по пешеходному переходу, не спешившись с велосипеда.

Суд, определяя ФИО2 №1 и как пешехода, и как велосипедиста, допустил существенное противоречие в приговоре, повлиявшее на его выводы. Поскольку ФИО2 №1 являлся велосипедистом, а не пешеходом, обвинение ММД органом предварительного следствия и судом в нарушении требований п.14.1 ПДД РФ является необоснованным.

Также считает эксперт ФИО7, повторно допрошенный по делу в настоящем судебном заседании в качестве специалиста по ходатайству стороны защиты.

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемой дорожной ситуации водитель ММД должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 ПДД РФ, в том числе его абзацем 2.

Согласно разъяснениям вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, «решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (пп.6,7)»

Приведенные выше доказательства, представленные стороной обвинения, не подтверждают предъявленное ММД обвинение.

Из его показаний не следует нарушение им каких-либо требований ПДД РФ при эксплуатации автомобиля. Установленную скорость движения он не превышал, обнаружив опасность на дороге, принял меры к остановке транспортного средства.

Из показаний потерпевшего ФИО2 №1 видно, что он в нарушение требований п.24.8 ПДД РФ выехал на велосипеде на пешеходный переход, столкнулся с боковой частью автомашины.

Оценивая показания малолетнего ФИО2 №1, суд апелляционной инстанции учитывает, что он судом допрошен не был, его показания, данные на предварительном следствии (л.д.84-87 т.1), оглашены. В то же время при его допросе на предварительном следствии видеозапись или киносъемка не применялись, хотя такая фиксация является обязательной согласно ч.5 ст.191 УПК РФ. Возражений на осуществление видеозаписи от несовершеннолетнего потерпевшего либо его законного представителя в материалах дела не имеется.

Законный представитель потерпевшего ФИО2 №1 подтвердила слова сына о том, что он и приятель выехали на велосипедах на дорогу по пешеходному переходу.

Свидетели Свидетель №1 и ФИО28 информацию в пользу обвинения либо защиты не сообщили.

Привлеченный в качестве специалиста ФИО13, способный в силу полномочий проверять и оценивать техническое состояние транспортных средств, в своих показаниях подтвердил исправность автомобиля, что стороной защиты не оспаривается. Одновременно привел суждения и выводы относительно обстоятельств ДТП, достоверность которых вызывает сомнение, поскольку компетенция его как специалиста в области анализа дорожно-транспортных происшествий материалами дела не подтверждена. В то же время его вывод о том, что ММД увидел велосипедиста до «совершения наезда им на пешеходный переход», согласуется с показаниями ММД о том, что велосипедистов он увидел боковым зрением, когда автомобиль находился непосредственно перед пешеходным переходом.

Данные протоколов осмотра места происшествия (расположение автомобиля на проезжей части, следы торможения и другие), осмотра автомобиля и велосипеда согласуются с показаниями ММД, потерпевшего и его законного представителя, с очевидностью не подтверждают обвинение.

Заключение судебно-медицинского эксперта установило повреждения пострадавшего, однако не подтверждает причастность ММД к преступлению.

В целях всестороннего рассмотрения уголовного дела судом по ходатайствам сторон был допрошен ряд свидетелей.

Инспектор ДПС ОМВД России по Белорецкому району ФИО30 суду показал, что он на месте ДТП чертил схему, следователь проводил осмотр места происшествия, ФИО31 делал замеры, при нем объяснения у очевидцев не отбирали. Свидетелей ДТП не было. Подтвердил суду отраженные в схеме к протоколу осмотра места происшествия данные.

Допрошенная в судебном заседании следователь ФИО32 также подтвердила суду данные, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, показав, что водитель видел пешехода, руль был повернут, хотел избежать столкновения. В схеме указаны правильные следы торможения – левыми колесами 10 метров, правыми – 5 метров.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО33 показал, что он принимал участие в качестве специалиста при осмотре места дорожно-транспортного происшествия, им производилась фотосъемка. Тормозной путь начинался до пешеходного перехода, следы были спаренные, то есть идет наложение следов торможения передних и задних левых колес грузового самосвала. Он пришел к такому выводу.

Инспектор Мухамадеев суду показал, что дата он при оформлении ДТП занимался сбором сведений о произошедшем, вместе с ФИО30 делал замеры. На место прибыла следственно-оперативная группа. Он опросил ММД. Еще было три очевидца, в том числе была женщина, которая ему сообщила, что двое мальчиков на велосипедах ехали по тротуару вдоль дороги и выехали на пешеходный переход, но опросить он никого не успел, женщина ушла, не оставив свои данные. Все имеющиеся материалы он отдал в дежурную часть.

Показания следователя ФИО3 и других сотрудников полиции подтвердили данные протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, дополнительной информации в пользу обвинения не дали. Следует отметить, что согласно ст.74 УПК РФ доказательством по уголовному делу является протокол следственного действия, который составляется и подписывается участвовавшими при производстве следственного действия лицами. Соответственно указанные лица могут быть допрошены для выяснения соблюдения процедуры следственного действия, а не для подтверждения содержания протокола. Стороной защиты допустимость протокола осмотра места происшествия не оспаривается.

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции дата был привлечен в качестве специалиста эксперт ФБУ «Башкирская лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ» ФИО7, который, изучив материалы уголовного дела, выслушав показания осужденного ММД, пояснил, что для определения технической возможности водителя ММД избежать столкновения с велосипедистом материалы дела данных не содержат. Необходимо установить удаление автомобиля от места столкновения с велосипедистом на момент начала движения велосипедиста (с установлением траектории движения) и на момент выезда его на пешеходный переход, что можно восполнить проведением следственного эксперимента.

На данное обстоятельство апелляционным постановлением от дата было обращено внимание суда первой инстанции при отмене приговора от дата и передаче уголовного дела на новое рассмотрение.

Во исполнение указания вышестоящего суда судом первой инстанции было организовано проведение следственного эксперимента с участием потерпевшего ФИО2 №1.

Согласно ст.288 УПК РФ следственный эксперимент производится судом с участием сторон, а при необходимости и с участием эксперта и специалиста. Следственный эксперимент производится на основании определения или постановления суда. Суд производит следственный эксперимент в соответствии с требованиями статьи 181 настоящего Кодекса.

Следственный эксперимент произведен судом дата с выездом на место происшествия с участием государственного обвинителя, потерпевшего и его законного представителя, педагога, подсудимого, его защитников, специалиста в лице эксперта-криминалиста отдела полиции, а также следователя ФИО35, направившего уголовное дело в суд с обвинительным заключением. До этого судом ФИО35 был допрошен с целью выяснения возможности производства следственного эксперимента. Целесообразность допроса вызывает сомнение, поскольку ФИО35 не является лицом, обладающим специальными познаниями в области оценки технической возможности избежать столкновения при ДТП.

Заявленный адвокатом Кариным отвод привлеченному в качестве специалиста ФИО35 судом был удовлетворен, однако ФИО35 оставлен судом для помощи эксперту-криминалисту и участвовал в следственном эксперименте в нарушение требований ст.61 УПК РФ, поскольку направление им уголовного дела в суд с обвинительным заключением, безусловно, указывает на его заинтересованность в исходе уголовного дела.

Производство судом следственного эксперимента предполагает отражение всех полученных данных в протоколе судебного заседания. Между тем из протокола не видно и не понятно, какое расстояние проехал ФИО2 №1 от края проезжей части (по пешеходному переходу) до места столкновения, траектория его движения, каким измерительным прибором было зафиксировано время проезда, где стоял специалист, на каком велосипеде был ФИО2 №1. При этом ФИО2 №1 не мог вспомнить, с какого места тронулся на велосипеде, притормозил или нет у края проезжей части. В протоколе зафиксировано время проезда ФИО2 №1 в 3 попытках: 3.01, 2.23, 2.24 секунды. Адвокатом Кариным были принесены замечания на протокол судебного заседания, в которых он указывал на проезд ФИО2 №1 замеряемого расстояния за 1 сек. и 1.99 сек., которые судом были отклонены. Прослушивание аудиозаписи судебного заседания (следственного эксперимента) судом апелляционной инстанции показало, что цифра 1.99 сек. озвучивалась, в связи с чем полное отклонение судом замечаний является сомнительным.

Участвовавший при производстве следственного эксперимента в качестве специалиста эксперт-криминалист ФИО40 представил суду справку, в которой указал, что ФИО2 №1 во время следственного эксперимента проезжал расстояние 6 м. (между установленными конусами) (л.д.182 т.2), тем самым восполнил важную информацию, отсутствующую в протоколе судебного заседания.

При производстве следственного эксперимента фото или видео фиксация не осуществлялись, схема не составлялась, что также не позволяет воспринимать полученные результаты. Более того, согласно ч.5 ст.191 УПК РФ применение видеозаписи или киносъемки при производстве следственного действия с участием несовершеннолетнего потерпевшего является обязательным. Возражений на видеозапись от несовершеннолетнего потерпевшего либо его законного представителя в материалах дела не имеется.

Приведенные существенные недостатки и нарушения требований уголовно-процессуального закона при производстве следственного эксперимента влекут признание его результатов недостоверными и в силу требований ст.75 УПК РФ недопустимым доказательством, а потому они не могут использоваться для доказывания предъявленного обвинения.

В то же время со ссылкой на результаты осмотра места происшествия и «следственного эксперимента» судом была назначена автотехническая экспертиза. Согласно заключению эксперта №... от дата скорость движения автомобиля «КАМАЗ 5511» составляла 45,8 км/ч.. Поскольку в одном варианте ответа (3.01 сек.) водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста, а в двух вариантах (2.23 и 2.24 сек.) наезд на велосипедиста не исключается в конце торможения автомобиля, решить вопрос о наличии технической возможности предотвратить наезд на велосипедиста в категоричной форме не представляется возможным. Для решения вопроса в категоричной форме требуется уточнить время движения велосипедиста с момента возникновения опасности до места наезда, а также расстояние от передней части автомобиля до места наезда на его правой боковой стороне. (том 3 л.д. 56-57).

Суд в приговоре данному заключению надлежащей оценки не дал. Вывод эксперта в части установления скорости движения автомобиля сторонами не оспаривается, т.к. он основан на зафиксированной в протоколе осмотра места происшествия длине следов торможения, принимается и судом апелляционной инстанции. Основанные на результатах «следственного эксперимента» выводы приняты быть не могут, поскольку основаны на данных, которые не могут восприниматься в качестве допустимых и достоверных доказательств.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", в силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных статьями 276, 281 УПК РФ.

В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Проанализировав все имеющиеся в уголовном деле доказательства согласно требованиям ст.87, 88 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они, ни в отдельности, ни в совокупности не подтверждают предъявленное ММД обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Скоростной режим он не нарушал, двигался с соблюдением установленных абз. 1 п.10.1 ПДД РФ правил. При возникновении опасности для движения, которую он обнаружил, действовал согласно абз.2 п.10.1 ПДД РФ. Техническая возможность водителя ММД избежать столкновения с велосипедистом не установлена. Возможности получения достоверных данных для производства автотехнической экспертизы с целью выяснения технической возможности ММД избежать столкновения в настоящее время исчерпаны: со времени ДТП прошло более 2 лет, малолетний потерпевший ФИО2 №1 вырос, изменился физически, к тому же он не помнит подробностей, предшествующих столкновению.

При этом водитель велосипеда ФИО2 №1 в соответствии с требованиями пункта 24.8 ПДД РФ не должен был пересекать дорогу по пешеходному переходу, являясь непосредственно водителем своего транспортного средства. В основе рассматриваемого пересечения велосипедистом дороги по нерегулируемому пешеходному переходу вне перекрестка находились его действия как водителя, а не пешехода. В связи с этим, возможность у водителя велосипеда ФИО2 №1 предотвратить столкновение с автомобилем зависела от выполнения им требований пункта 24.8 ПДД РФ, действия его не соответствовали данным требованиям.

Признание ММД вины при тех показаниях, которые он последовательно давал в ходе всего судопроизводства по уголовному делу, само по себе не может оцениваться как доказательство его виновности, поскольку причастность лица к преступлению устанавливается судом на основе оценки всей совокупности собранных по делу доказательств, установления причинной связи между действиями водителя и наступившими последствиями.

По сути, предъявленное обвинение, установленные судом первой инстанции в приговоре обстоятельства преступления, доводы суда в приговоре в обоснование обвинения ММД основаны на том, что «ММД должен и обязан был ожидать появления пешеходов».

Между тем, указанный вывод не исходит из п.14.1 ПДД РФ, согласно которому «водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода». Данная норма не обязывает водителей «ожидать появления пешеходов».

Таким образом, в действиях ММД не усматриваются нарушения требований ПДД РФ, которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, то есть отсутствует вина его в совершении инкриминируемого деяния, а потому он подлежит признанию невиновным и оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

За ММД следует признать право на реабилитацию, разъяснив порядок возмещения ему вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28 – 389.30 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Белорецкого межрайонного суда РБ от 17 октября 2024 года в отношении ММД отменить, удовлетворив апелляционную жалобу.

ММД признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и оправдать на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в действиях подсудимого состава преступления.

Меру пресечения ММД в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства: разрешить Представитель потерпевшего распоряжаться велосипедом марки «...», переданным ей на хранение; разрешить ФИО6 распоряжаться грузовым самосвалом марки «КАМАЗ 5511» с государственным регистрационным знаком ..., переданным ему на хранение.

За ММД признать право на реабилитацию, разъяснив порядок возмещения ему вреда, связанного с уголовным преследованием.

Апелляционное производство по апелляционному представлению прекратить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения через суд, постановивший приговор, и рассматриваться в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, а по истечении указанного срока может быть обжалован непосредственно в тот же суд кассационной инстанции и рассматриваться в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ. ММД вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Копия верна. Судья Каримов Ф.М.

Справка: дело 22-10/2025 Судья: Кузнецова К.Н.