Апелляционное постановление № 1-5/2019 22-1024/2019 от 22 апреля 2019 г. по делу № 1-5/2019

Производство № 22-1024/2019 Дело № 1-5/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 23 апреля 2019 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи - Лебедь О.Д.,

при секретаре – ФИО6,

с участием прокурора – Аметовой Д.С.,

защитника – адвоката Пономарева С.С.,

осужденного – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и по дополнительной апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Пономарева Сергея Сергеевича на приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, ранее не судимого,

осужденного по ч.1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год; по ч.1 ст. 222.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 7000 рублей.

В соответствии с требованиями ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде 1 (одного) года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 7000 рублей.

На основании ст. 73 УК РФ считать назначенное наказание условным, установлен испытательный срок в 1 год. Возложены обязанности не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Дополнительное наказание в виде штрафа исполнять реально.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменений до вступления приговора в законную силу.

Выслушав осужденного и его защитника, поддержавших апелляционную и дополнительную апелляционную жалобу в полном объеме, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном хранении боеприпасов, а также в незаконном хранении взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Преступления совершены по адресу: Российская Федерация, Республика Крым, <адрес>, а также в помещении гаража, находящегося в пользовании, расположенного вблизи домовладения №, по <адрес>, Республики Крым, Российская Федерация, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. Боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства ФИО1 незаконно хранил до 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, указал, что не знал, что в кармане куртки, которая находилась в квартире, а также в гараже хранятся патроны и взрывчатые вещества. Кому принадлежат найденные боеприпасы и взрывчатые вещества, он не знает. Кроме того полагает, что хранение ржавых и непригодных патронов не несет общественной опасности.

В апелляционной жалобе и в дополнительных апелляционных жалобах адвокат Пономарев С.С.просит отменить приговор, вынести оправдательный приговор, признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Свои доводы адвокат мотивирует тем обстоятельством, что доказательства, предоставленные в суде, свидетельствуют о невиновности ФИО1 Так, из материалов дела и предъявленного обвинения следует, что боеприпасы, а также взрывные устройства ФИО1 обнаружил, а затем приобрел путем присвоения в неустановленное следствием время и в неустановленном месте. Полагает, что суд не учел, что не установление времени совершения преступления, имеющего формальный состав, не позволяет определить срок давности уголовного преследования. Поскольку все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, то все сомнения должны толковаться в пользу ФИО1 Полагает, что подлежит исключению из обвинения в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 222.1 УК РФ указание на незаконное приобретение боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Также обращает внимание, что из всех изъятых патронов только два пригодны для стрельбы. У ФИО1 нет оружия, материалы дела не содержат сведений о том, что он хотел использовать патроны по назначению. Полагает, что с учетом практики рассмотрения уголовных дел, имеются все основания для оправдания ФИО1, кроме того следствием не доказано, что именно он хранил боеприпасы. Суд исключил из обвинения 237 патронов, не пригодных для стрельбы, оставив 2 патрона, пригодных для стрельбы. В справе об исследовании указано, что на исследование представлено 242 патрона, обнаруженных и изъятых в гаражном помещении. Вместе с тем, общее количество изъятых патронов в ходе обыска составило 244 штуки, что подтверждается протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, полагает, что из обвинения подлежало исключению 242 патрона, а не 237. Кроме того, суд признал ФИО31 виновным за хранение предметов, которые не относятся к боевым припасам и взрывным устройствам, что выходит за рамки ч.1 ст.222.1 УК РФ, что подтверждается заключением эксперта. Полагает, что суд в данном случае должен был исключить из объема обвинения обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ пиротехнические изделия, два учебно – имитационных запала, фрагмент боеприпаса (часть) артиллерийского снаряда калибра 40 мм. Указывает, что суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты для определения доли тетрила и тротила, в связи с чем сторона защиты была лишена возможности определить значительность или малозначительность вещества. Вместе с тем, суд безосновательно сделал вывод, что деяния, инкриминируемые ФИО31, нельзя расценивать как малозначительные. Также указывает, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства. Показания ФИО31, данные им в качестве свидетеля, являются недопустимыми доказательствами, поскольку он допрашивался без адвоката, а в дальнейшем его статус свидетеля изменился на подозреваемого и обвиняемого, в связи с чем его показания, данные в качестве свидетеля, являются недопустимыми доказательствами. Показания свидетеля ФИО8 подлежат исключению из доказательств, поскольку давая показания она указала, что знает, так как «слышала по слухам». Протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ подлежит исключению из доказательств, так как в нем не подчеркнуто, что конкретно проводилось: выемка или обыск, в ходе этого действия проводилась фотосъемка, имеется фототаблица, однако отсутствует информация о применении компьютера и принтера. Также подлежат исключению из числа доказательств протокол осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную <данные изъяты> и их носителей от ДД.ММ.ГГГГ, постановление о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, дознавателю, следователю, прокурору в суд от ДД.ММ.ГГГГ, постановление о проведении оперативно – розыскных мероприятий от ДД.ММ.ГГГГ, диск с данными по оперативно – розыскному мероприятию «прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1». Основанием для исключения указанных доказательств является то обстоятельство, что согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, процедуры разрешения, предусмотренные законодательством Российской Федерации, не способны обеспечить того, чтобы меры скрытого наблюдения не назначались случайно, беспорядочно и без соответствующего рассмотрения, что было сделано в данном конкретном случае. Также суд не предоставил возможность стороне защиты быть процессуально равной по сравнению со стороной государственного обвинения и не стал назначать фоноскопическую экспертизу по аудиозаписям телефонных разговоров якобы с участием ФИО1, что повлекло за собой нарушение права на защиту и принципа равенства сторон. Кроме того просит исключить из числа доказательств постановление Феодосийского городского суда Республики Крым и постановление о производстве обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку не указано, кому именно разрешено проводить обыск, а вместе с ними просит исключить протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ с таблицей иллюстраций, протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ с таблицей иллюстраций. Также просит исключить из числа доказательств показания свидетеля ФИО9, так как его показания были оглашены до предоставления стороне защиты возможности задать вопросы и без указания того, в чем заключаются существенные противоречия. Показания свидетеля ФИО10 подлежат исключению из числа доказательств, поскольку в судебном заседании он пояснил, что присутствовал при обыске и уничтожении изъятых предметов как специалист, однако материалы дела не содержат информации сведений о привлечении ФИО2 в качестве специалиста. Судом права, как специалисту, ФИО2 не разъяснялись. В протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ указано, что остатки уничтоженных предметов в количестве 12 штук упакованы, опечатаны и приобщены к вещественным доказательствам, тогда как имеется акт об уничтожении предметов от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом по мнению стороны защиты, непонятно, каким образом в протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ указано об уничтожении предметов, тогда как эти предметы были уничтожены на день позже, то есть ДД.ММ.ГГГГ. В экспертизах № и 5/347 указано, что объекты поступили опечатанные в 5 коробок, тогда как в протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ не говорится о том, что объекты были опечатаны именно в 5 коробок. Также эксперты не указывают, какие методики применялись конкретно по каждому предмету. Эксперт в заключении 13703 указывает перечень используемой литературы, однако отсутствуют ссылки на конкретные листы по каждому предмету, в связи с чем сторона защиты лишена возможности проверить достоверность выводов эксперта. Полагает, что экспертизы № и 5/347 подлежат исключению из общего перечня доказательств. Так, в протоколе обыска указано, что изъятые предметы были упакованы в полиэтиленовые пакеты, тогда как в справке об исследовании указано, что предметы поступили опечатанные в пять упаковок в виде прозрачных канцелярских файлов. Таким образом полагает, что на исследование не поступали полиэтиленовые пакеты, в которые упаковывались изъятые в ходе обыска предметы. Эксперту не разъяснялись права и обязанности, что подтверждается постановлением о назначении экспертизы и заключением экспертизы. Также подлежит исключению из числа доказательств заключение судебно – баллистической экспертизы №, поскольку в постановлении о назначении экспертизы отсутствуют сведения о разъяснении эксперту его прав и обязанностей, также в постановлении указано, что предметы упакованы в полимерный пакет черного цвета, тогда как согласно протокола обыска предметы упакованы в целлофановый кулек. Также из заключения эксперта следует, что эксперту не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Акт об уничтожении взрывоопасных предметов от ДД.ММ.ГГГГ также подлежит исключению из общего перечня доказательств, так как в нем не указана дата и место его составления, указана лишь дата его утверждения. Акт осмотра объекта на предмет обнаружения взрывчатого устройства подлежит исключению из общего перечня доказательств, поскольку ФИО10 не привлечен в качестве специалиста, права и обязанности специалиста ему не разъяснялись. При допросе в судебном заседании следователь ФИО3 не смог четко пояснить, поступали ли ему изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска предметы, однако суд отказал стороне защиты в ходатайстве относительно истребования в СО по <адрес> информации о поступлении изъятых в ходе обыска предметов, чем лишил сторону защиты доказать, что предметы следователю не направлялись, что повлекло за собой фальсификацию доказательств. Кроме того суд нарушил принцип равенства сторон, поскольку отказал стороне защиты в назначении экспертизы для подтверждения или опровержения нахождения следов от ФИО31 на изъятых в ходе обыска предметов, а также не допросил в судебном заседании всех лиц, которые имели доступ к гаражу, в связи с чем не была установлена объективная истина по делу. Показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 не являются доказательствами вины ФИО31, так как они не говорили, что он хранил патроны, взрывчатые вещества и взрывные устройства. Просит оценить критически показания свидетелей ФИО24, ФИО13, ФИО26, ФИО10, ФИО14, поскольку они являются сотрудниками правоохранительных органов, а, следовательно, заинтересованными лицами. Указывает, что показания свидетелей ФИО25 и ФИО27 не согласуются между собой.

Обращает внимание на то обстоятельство, что показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО15, ФИО13, ФИО16, ФИО8, ФИО17, ФИО18, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО14 указанные в приговоре не соответствуют показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания.

Также в приговоре не нашло отражение то обстоятельство, что суд оглашал показания свидетелей ФИО25, ФИО9, в связи с чем суд не дал оценки их оглашенным показаниям. Кроме того, суд в приговоре указал, что свидетель ФИО10 и ФИО9 давали показания, однако согласно протокола судебного заседания они показаний не давали, а просто отвечали на вопросы сторон и суда.

Не всем доказательствам, исследованным судом в судебном заседании, дана оценка в приговоре, что свидетельствует о нарушении норм процессуального права, а именно не дана оценка ряду письменных доказательств, исследованных судом в судебном заседании, прослушанной фонограмме от ДД.ММ.ГГГГ, показаниям эксперта ФИО19, который был допрошен в судебном заседании, а также допрошенным в судебном заседании показаниям экспертов ФИО20, ФИО21, ФИО22

Проверив материалы дела, доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы защитника осужденного адвоката Пономарева С.С., выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно статьи 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно – процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Материалами уголовного дела установлено, что судебное разбирательство проведено с соблюдением требований норм УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов и незаконном хранении взрывчатых веществ и взрывных устройств основаны на доказательствах, имеющихся в материалах уголовного дела, непосредственно и объективно исследованных в судебном заседании. Обстоятельства совершенных преступлений установлены с достаточной полнотой, в соответствии с добытыми доказательствами, которые судом проверены и надлежащим образом оценены.

Доводы осужденного о том, что он не совершал указанных в приговоре преступлений, являются несостоятельными.

Так, виновность установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

В судебном заседании свидетель ФИО11 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у его дяди ФИО1 был проведен обыск в гараже и в доме. От гаража ключи имеются у него, его брата ФИО5 ФИО4 и дяди ФИО1 Знает, что в гараже нашли какой-то металлолом. Лично он боеприпасы или порох в гараже не хранил. Его дядя увлекается поисками с металлоискателем. Со стороны следствия ни на кого давления не оказывалось. Подтвердил показания, которые давал на досудебном следствии.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании подтвердил свои показания, которые давал на следствии. Пояснил, что он племянник ФИО1 В доме и гараже ФИО1 был проведен обыск, что изымали в ходе обыска, он не видел. Гаражом пользовался он, его брат ФИО23 и ФИО1 Пояснил, что ФИО1 увлекается поисками с металлоискателем.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании пояснил, что он работает оперуполномоченным, у него находилось отдельное поручение на проведение обыска. У ФИО1 обыск проводился в подсобных помещениях и в гараже. Были обнаружены патроны, несколько банок с порохом, предметы, похожие на запалы. Сапёры частично уничтожили изъятые предметы, остальные были переданы в экспертное учреждение. В ходе обыска ФИО1 пояснял, что это предметы, найденные металлоискателем, что это патроны времен ВОВ. Также пояснял, что занимается раскопками и всё, что нашел, непригодно, опасности не представляет. Найденные патроны упаковывались в полиэтиленовые пакеты, опечатывались.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании подтвердил свои показания, которые он давал на следствии. Суду пояснил, что он работает оперуполномоченным, участвовал в проведении обыска. В ходе обыска был найден порох, взрывное устройство, много патронов. В обыске участвовали 3 сотрудника полиции, двое понятых. Обыск проводился в доме и гараже, гараж открыл сам ФИО1. В гараже был найден взрыватель, большое количество патронов. ФИО1 пояснил, что находил все в саду, в разное время. Велся протокол, все фиксировалось, замечаний не было. Часть была вывезена и взорвана, остальное было упаковано и отправлено на экспертизу.

Свидетели ФИО16, ФИО8, ФИО17, ФИО18 в судебном заседании пояснили, что знают ФИО31 как соседа по гаражу, он пользуется гаражом больше 20 лет, видят его часто.

При этом, вопреки доводам жалобы защитника, суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из числа доказательств показания свидетеля ФИО8, поскольку свидетель ФИО8 давала показания относительно обстоятельств пользования Соболевским гаражом, при этом не указывала, что знает о данных обстоятельствах «по слухам», что следует из протокола судебного заседания ( т.4 л.д. 225).

Свидетель ФИО25 в судебном заседании пояснил, что он участвовал в качестве понятого при проведении обыска в доме и гараже ФИО1 В гараже нашли патроны, полиция составила протокол, который зачитывался, замечаний принесено не было. Патроны также нашли и в доме. ФИО1 в ходе проведения обыска рассказывал, что все нашел металлоискателем и хотел сдать на металлолом. Найденные патроны были сложены в пакеты и опечатаны.

Свидетель ФИО26 пояснил, что участвовал в проведении обыска. ФИО1 было вручено постановление на обыск, разъяснены права и обязанности. В доме были найдены предметы, похожие на патроны. ФИО1 пояснил, что эти предметы принадлежат ему, они были найдены в саду по <адрес> обыске гаража были обнаружены порох и предметы, похожие на снаряды. Все обнаруженное было изъято.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что работает в ИТО ОМОН «Беркут» старшим инженером – сапером. В 2016 году выезжали в <адрес>. В их присутствии ФИО1 добровольно открыл гараж. При обыске присутствовали также понятые. В гараже, в пустом ведре находился взрыватель «Ролан». ФИО1 пояснил, что думал, что указанные устройства пустые. В дальнейшем боеприпасы были уничтожены. Собранные после взрыва осколки являются остатками тех предметов, которые обнаружили в гараже у ФИО31. Составлялись акты осмотра и акты уничтожения взрывчатых предметов.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании в полном объеме поддержал свои показания, данные на предварительном следствии. Из указанных показаний следует, что он поддерживает с Соболевским дружеские отношении. Подтвердил, что созванивался с Соболевским, в ходе разговора от самого ФИО1 узнал, что у того проводился обыск в гараже и в доме, где сотрудники полиции обнаружили старые патроны. Подтвердил, что на предоставленном аудио – файле имеется разговор с Соболевским, вся речь указанного аудио файла соответствует действительности, и не несет в себе изменения содержания либо монтаж.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании пояснил, что принимал участие в качестве понятого при проведении обыска в доме и гараже ФИО1 В гараже нашли патроны и взрывчатые вещества, также были найдены патроны. ФИО1 пояснил, что нашел патроны. Все найденное складывали в пакеты, опечатывали.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что принимал участие при проведении обыска у ФИО1 Было найдено много патронов, оружейные стволы, несколько корпусов гранат. ФИО1 пояснил, что все предметы не боеспособные, имеют историческую ценность. Признавал, что предметы принадлежат ему. Все найденное было опечатано. Запалы были упакованы, их отдали взрывникам – саперам.

Помимо показаний свидетелей, в обоснование доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, судом первой инстанции положены и другие доказательства, исследованные в ходе судебного следствия и подробно приведенные в приговоре.

Так, в ходе обыска в квартире, принадлежащей ФИО1 по адресу: Республика Крым, <адрес> были обнаружены и изъяты 3 патрона, что подтверждается протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ и таблицей иллюстраций к нему (т.1 л.д. 25-27).

Согласно протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ и таблицей иллюстраций к нему, в помещении гаража, которым пользовался ФИО1, расположенного вблизи <адрес>, Республика Крым, были изъяты боеприпасы и взрывные устройства (т.1 л.д. 77-82).

Как следует из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, был осмотрен специальный экспертный пакет №, который был опечатан, повреждений не имел, свободный доступ к содержимому отсутствовал. При вскрытии упаковки установлено, что внутри находятся патроны в количестве 238 штук и гильзы в количестве 4 штуки ( т.1 л.д. 49-50).

В соответствии с протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, на осматриваемых текстовых файлах и аудиозаписях содержится информация о телефонных переговорах между ФИО1 и другими абонентами ( т.1 л.д. 114-133). При этом, на л.д. 126, 128, 129, 130, 131 т.1 содержится информация о разговоре ФИО1 с иными лицами о проходящем обыске, о том, что нашли патроны и боеприпасы, не отрицал, что обнаруженное принадлежит ему и обсуждал позицию защиты.

Согласно протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен полимерный пакет, прошитый нитью и скрепленный отрезком бумаги № с пояснительными надписями. В ходе детального осмотра установлено, что пакет повреждений не имеет и свободный доступ к содержимому пакета отсутствует. Внутри указанного пакета находилось 12 деформированных металлических предметов ( т.1 л.д. 102-103).

Согласно заключению судебно – баллистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из 242 патронов, обнаруженных и изъятых ДД.ММ.ГГГГ в гаражном помещении, расположенном вблизи <адрес>, при проведении обыска у ФИО1 2 патрона являлись пригодными для стрельбы, а именно боеприпасами к нарезному огнестрельному оружию 7,92 мм патронами «Маузер» (7,92х57), изготовленными промышленным способом, следов самодельного переснаряжения и изменения первоначальной конструкции не имеется.

Согласно заключения судебной – взрывотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, представленные на экспертизу предметы, на момент изъятия ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения санкционированного обыска в жилище и гаражном помещении ФИО1 являлись: взрывными устройствами (взрывателями) иностранного производства к ручным гранатам в количестве 8 штук, каждый взрыватель в своем снаряжении содержал бризантовое вещество повышенной мощности – тетрил; пиротехническим изделием, в своем снаряжении содержало взрывчатое вещество класса пиротехнических составов, к боевым припасам или взрывным устройствам не относится; двумя учебно – имитационными запалами, каждый запал в своем снаряжении содержал взрывчатое вещество метательного действия дымный порох. К боевым припасам или взрывным устройствам не относится; взрывным устройством – одним унифицированным взрывателем иностранного производства. В своем снаряжении содержал взрывчатое вещество бризантного действия – тротил; фрагментом боеприпаса (частью) – артиллерийским снарядом калибра 40 мм, в своем снаряжении содержал взрывчатое вещество класса пиротехнических составов. К боевым припасам или взрывным устройствам не относится (т. 1 л.д. 89-100).

Как следует из акта об уничтожении взрывоопасных предметов от ДД.ММ.ГГГГ, были уничтожены 14 взрывоопасных предмета, акт составлен комиссией в 2 экземплярах (т.1 л.д.84).

В соответствии с актом осмотра объекта на предмет обнаружения взрывного устройства от ДД.ММ.ГГГГ, в результате проведения осмотра гаража и домовладения по <адрес> и по <адрес> вблизи <адрес> были обнаружены взрывоопасные предметы ( т.1 л.д. 85).

Кроме того, в обоснование вины ФИО1 суд первой инстанции обоснованно положил его показания, данные в качестве свидетеля (т.2 л.д. 72-73, т. 2 л.д. 74-75). Из указанных показаний следует, что ДД.ММ.ГГГГ у него был проведен обыск. В домовладении было найдено 3 патрона, которые он нашел в саду по <адрес> в <адрес>. Хранил дома, так как хотел сделать из них брелоки, а затем о них забыл. В гараже также были найдены патроны, которые он нашел в лесу и хотел сдать в прием цветных металлов. Также были обнаружены 3 взрывателя, два из которых к ручной гранате, один с проводами взрыватель, два пистолетных патрона, три патрона охотничьего калибра 16, патрон ракетницы, порох в количестве 60 грамм. Кроме того, будучи допрошенным ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля в присутствии адвоката ФИО1 <данные изъяты> пояснил, что в доме нашли несколько патронов первой мировой войны, которые он нашел у себя в огороде около 15 лет назад. В гараже, который находился в его пользовании в ходе обыска было обнаружено около 200 патронов, 2 или 3 детонатора, банку с порохом, вторую емкость с порохом, в которой находилось пороха около половины. Откуда указанные предметы попали в гараж, он не знает, лично он их не хранил, о том, что там находятся указанные предметы он узнал только при их обнаружении. Предполагает, что порох может принадлежать племяннику, который является охотником.

Оснований для исключения из числа доказательств, показаний ФИО1, данных им в качестве свидетеля не имеется, поскольку показания он давал добровольно. В соответствии с п.6 ч.4 ст. 56 УПК РФ свидетель имеет право являться на допрос с адвокатом, при этом участие адвоката не является обязательным, а отсутствие адвоката не является нарушением прав свидетеля. Таким образом, допрос ФИО1 в качестве свидетеля без участия адвоката не свидетельствует о том, что его показания, данные в качестве свидетеля являются недопустимыми доказательствами.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно – процессуального законодательства РФ обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены судом с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Как видно из протокола судебного заседания и анализа материалов уголовного дела судебное разбирательство проходило в соответствии с принципами уголовного судопроизводства, на основе состязательности и равноправия сторон перед судом, при этом нарушений уголовного или уголовно – процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

При оценке доказательств суд привел убедительные мотивы и основания, по которым признал доказательства, подтверждающие обвинение, достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Ни одно из доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, каких-либо сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Сведений о заинтересованности допрошенных по делу лиц в оговоре осужденного не имеется.

Оснований полагать, что показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО15, ФИО13, ФИО16, ФИО8, ФИО17, ФИО18, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО14, изложенные в приговоре, отличаются от тех показаний, которые свидетели давали в судебном заседании, не имеется. Показания свидетелей, изложенные в приговоре, являются достаточными для принятия решения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения, которые являются последовательными и конкретно подтверждаются иными доказательствами по делу, у суда не имелось, поскольку, как установлено в судебном заседании, показания свидетелей по существу носили последовательный, непротиворечивый характер; в совокупности с другими доказательствами они получили в приговоре надлежащую оценку.

Вопреки доводов защитника, существенных противоречий между показаниями свидетелей ФИО27 и ФИО25 не имеется. При этом, показания указанных свидетелей о том, где ФИО1 нашел патроны, существенно не отличаются, поскольку фактически из показаний данных свидетелей следует, что ФИО1 подтвердил, что патроны принадлежат ему, и он их нашел.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что суд первой инстанции не дал оценки оглашенным показаниям свидетелей ФИО25, ФИО10 и ФИО9, поскольку свидетели подтвердили свои показания, данные на предварительном следствии, указанные показания свидетелей нашли своё отражение в приговоре суда, им дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам жалобы, все доказательства, на которые имеется ссылка в приговоре, добыты в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства и оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми не установлено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированы в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Оснований для исключения из числа доказательств протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что в бланке протокола не подчеркнуто, что проводилось обыск или выемка, не имеется, поскольку как установлено материалами дела и в судебном заседании, проводился обыск, что не оспаривалось участниками судебного разбирательства, отсутствие указания в фототаблице, что она распечатана с применением компьютера и принтера не является основанием для признания данного доказательства недопустимым.

При этом, в протоколе обыска детально зафиксированы все действия при проведении обыска, в протоколе указан ход проведения следственного действия, результат его проведения. Указанное следствием действие было проведено в присутствии двух понятых, каких – либо замечаний и дополнений к протоколу не поступило, результаты его проведения были оглашены участвующим в деле лицам.

Оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, суд в приговоре дал оценку допрошенным в судебном заседании показаниям экспертов ФИО29, ФИО21, ФИО22, ФИО20 При этом, эксперты допрашивались судом первой инстанции для проверки доводов стороны защиты о недопустимости проведенных по делу судебных экспертиз.

Из показаний экспертов ФИО29, ФИО21, ФИО22, ФИО20 следует, что предметы поступили на экспертизу на основании постановления уполномоченного лица, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Права и обязанности им известны в силу занимаемой должности и регулярно разъясняются согласно регламенту. Перечень литературы в заключении указан в полном объеме, предметы поступали на исследовании упакованными и опечатанными.

Таким образом, с учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы стороны защиты о недопустимости проведенных по делу экспертиз. Оснований полагать, что предметы поступили на экспертизу не в тех упаковках, в которые они упаковывались в момент изъятия, либо была нарушена целостность упаковки, не имеется

Заключения экспертиз полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, ответы на поставленные вопросы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы заключения экспертиз, стороной защиты не представлено. Само по себе несогласие с выводами экспертиз, указанное в апелляционной жалобе, не является достаточным основанием для признания их недопустимыми доказательствами. Приведенные доводы сводятся к иной оценке доказательств, вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств, дела оснований для иной оценки представленных по делу доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для исключения из числа доказательств акта об уничтожении взрывоопасных предметов, не имеется, поскольку как следует из содержания указанного акта, были уничтожены взрывоопасные предметы, обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ в гараже по адресу <адрес>, вблизи <адрес>, и домовладении, расположенном по адресу <адрес>. ( т.3 л.д.84).

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетеля ФИО10, поскольку как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании он допрашивался в качестве свидетеля. То обстоятельство, что в ходе допроса в судебном заседании ФИО2 завил, что был привлечен в качестве специалиста, не свидетельствует об указанном, поскольку специалист привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ. Материалы дела таких данных не содержат.

Вопреки доводам стороны защиты то обстоятельство, что следователь ФИО30, будучи допрошенным в судебном заседании не смог однозначно пояснить, как ему поступали изъятые в ходе обыска предметы, не свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты из протокола судебного заседания не усматривается, что судом нарушены требования ст. 15 УПК РФ. Решения суда по заявленным сторонами ходатайствам мотивированы.

При этом отказ в удовлетворении ходатайств, в том числе о назначении экспертиз, не может свидетельствовать о нарушении судом состязательности и равноправия сторон.

Так как совокупность и достаточность доказательств подтверждает виновность осужденного в совершении преступлений, то не проведение экспертизы относительно нахождения следов от ФИО31 на изъятых в ходе обыска предметах, а также определения доли тетрила и тротила не опровергает доказанности вины ФИО1.

Довод стороны защиты на то обстоятельство, что не установлены все лица, которые имели доступ к гаражу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку согласно показаниям свидетелей ФИО16, ФИО8, ФИО17, ФИО18 судом установлено, что ФИО1 пользуется гаражом больше 20 лет, видят его часто. Также было установлено, что гаражом пользовались также племянники ФИО31, которые были допрошены в судебном заседании. Данных, свидетельствующих о том, что иные лица могли беспрепятственно пользоваться гаражом или иметь свободный доступ в гараж, суду не предоставлено.

Вопреки доводам сторон защиты неустановление времени приобретения патронов, взрывных устройств и взрывчатых веществ не свидетельствует о том, что невозможно определить срок давности уголовного преследования.

Так, преступления предусмотренные ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 222.1 УК РФ являются длящимися преступлениями, срок давности привлечения к уголовной ответственности исчисляется с момента окончания преступных действий, направленных на незаконное хранение, а не с момента начала его хранения. Таким образом, в данном случае патроны, взрывные устройства и взрывчатые вещества были обнаружены в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ, то есть с указанного времени исчисляется срок давности привлечения к уголовной ответственности, который не истек.

Судом установлено, что умысел осужденного был направлен на незаконное хранение боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, указанное обстоятельство нашло свое отражение в приговоре. При этом, суд обоснованно исключил из объема обвинения, как по ч.1 ст. 222 УК РФ, так и по ч.1 ст. 222.1 УК РФ указание о незаконном приобретении боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ. Таким образом, довод стороны защиты о том, что из обвинения подлежит исключению указание на незаконное приобретение боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку указанные обстоятельства были исключены судом первой инстанции.

Также суд апелляционной инстанции находит необоснованным довод стороны защиты о том, что суд, исключив из обвинения 237 патронов, не пригодных для стрельбы, оставив 2 патрона пригодных для стрельбы, не решил вопрос по 5 патронам, поскольку фактически было обнаружено в ходе обыска 244 патрона.

Так, согласно постановления об уточнении количества патронов ( т.3 л.д.27), было установлено количество патронов, изъятых в ходе обыска, а именно 242 патрона. При этом, из указанного количества патронов, 3 патрона являлись охотничьими. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ материалы уголовного дела по 3 охотничьим патронам выделены в отдельное производство( т.3 л.д.54). Поскольку из оставшихся 239 патронов 237 не были пригодны для стрельбы, суд обоснованно исключил их из обвинения, оставив 2 патрона, пригодных для стрельбы.

Оснований для исключения из обвинения по ч.1 ст.222.1 УК РФ предметов, которые не относятся к боевым припасам и взрывным устройствам, не имеется, поскольку указанные изделия содержали в своем снаряжении взрывчатые вещества, в том числе тетрил, тротил и т.д., что подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом ФИО1 привлечен к уголовной ответственности не только за хранение взрывных устройств, но и за хранение взрывчатых веществ.

Суд в достаточной степени, вопреки доводам стороны защиты, мотивировал отсутствие оснований для прекращения уголовного дела в связи с малозначительностью, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции. При этом действия ФИО1, с учетом их совокупности, являются общественно опасными, в связи с чем содеянное им не может быть признано малозначительным.

Оперативно – розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1» проводились в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об оперативно – розыскной деятельности». Документы, отражающие проведение ОРМ, составлены в соответствии с требованиями закона. При использовании результатов оперативно – розыскных мероприятий для формирования доказательств на стадии предварительного расследования нарушений уголовно – процессуального законодательства допущено не было.

Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины осужденного, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон. Анализ данных, имеющихся в материалах уголовного дела, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела. Приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 307 УПК РФ, каких – либо предположений и не устраненных противоречий в доказательствах, требующих их истолкование в пользу осужденного, не содержит.

Суд, вопреки доводам жалоб, верно установил фактические обстоятельства, при которых были совершены преступления, и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст. 222 УК РФ – как незаконное хранение боеприпасов; по ч.1 ст. 222.1 УК РФ – как незаконное хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств. Такая оценка, данная судом преступным действиям, является объективной и оснований для какой-либо иной оценки содеянного, не имеется.

Согласно частей 1,3 статьи 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, судом первой инстанции было учтено, что ФИО1 ранее не судим, официально работает, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы положительно, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, является инвали<адрес> группы, состоит на воинском учете, совершил преступление средней тяжести.

Обстоятельством, смягчающим наказание, судом первой инстанции обоснованно признано по двум эпизодам преступлений совершение преступлений впервые, состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Наказание, назначенное осужденному соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, требованиям положений ст. 60 УК РФ, и является, по мнению суда апелляционной инстанции, справедливым и соразмерным содеянному им. Вывод о виде и размер наказания судом мотивирован. При назначении наказания судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства.

Исходя из совокупности данных о личности осужденного, а также обстоятельств дела, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, тяжести совершенных преступлений, их общественной опасности, суд обоснованно пришел к выводу о назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, надлежащим образом мотивировав свои выводы.

Считать назначенное наказание чрезмерно суровым оснований не имеется.

Суд в достаточной степени мотивировал отсутствие оснований для назначения дополнительного наказания по ч.1 ст. 222 УК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами.

Каких – либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному более мягкое наказание или снизить назначенное наказание, суд не усмотрел, как не усматривает их суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Назначенное наказание соответствует тяжести содеянного и данным о личности осужденного, является справедливым, соответствующим целям и задачам уголовного наказания.

Нарушений требований уголовного и уголовно – процессуального законов при рассмотрении дела, влекущих за собой изменение или отмену приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную и дополнительную апелляционную жалобу адвоката Пономарева С.С., действующего в интересах осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий: