Апелляционное определение № 22-110/2026 22-2702/2025 от 17 февраля 2026 г.Дело **** (22-2702/2025) Докладчик: УхО. О.В. УИД 33RS0001-01-2024-004914-30 Судья: Урлеков Н.В. 18 февраля 2026 года г. Владимир Владимирский областной суд в составе: председательствующего Ухолова О.В. судей ФИО1 и Галагана И.Г. при секретарях судебного заседания ФИО2 и ФИО3 с участием: прокурора Лезовой Т.В. потерпевшего представителя потерпевшего - адвоката осужденного ФИО5 №1 Колесниченко К.Э. ФИО4 защитников осужденного - адвокатов Лепескина С.А. и Сучкова А.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего ФИО5 №1 - адвоката Колесниченко К.Э., осужденного ФИО4 и его защитника - адвоката Лепескина С.А. на приговор Ленинского районного суда г.Владимира от 6 августа 2025 года, которым ФИО4, **** года рождения, уроженец ****, не судимый, осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500000 рублей, подлежащим самостоятельному исполнению. До вступления приговора в законную силу ФИО4 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, он взят под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания ФИО4 под стражей в период с 6 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Судом приняты решения о судьбе вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи Ухолова О.В., изложившего содержание приговора, существо доводов апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений, выслушав выступления потерпевшего ФИО5 №1 и его представителя адвоката Колесниченко К.Э., поддержавших доводы апелляционной жалобы об усилении наказания и возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника, выступления осужденного ФИО4, его защитников - адвокатов Лепескина С.А. и Сучкова А.Н., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора и оправдании осужденного, прокурора Лезовой Т.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, а все апелляционные жалобы - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции ФИО4 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном в особо крупном размере. Преступление совершено в г. Владимире во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании суда первой инстанции ФИО4 вину в инкриминированном преступлении не признал, указывая, что какого-либо преступления он в отношении ФИО5 №1 не совершал, его не обманывал, корысти не имел, денежных средств у него не похищал, так как они последним были перечислены в **** в интересах **** которое ФИО5 №1 впоследствии возглавил, тем самым должником перед ФИО5 №1 и выгодоприобретателем по сделке является указанное акционерное общество, согласно их устной договоренности о партнерстве деньги и проценты за пользование денежными средствами возвращать ФИО5 №1 было не нужно, а перечисленная последним сумма в размере более **** являлась вступительным взносом в его (ФИО4) бизнес, в связи с чем он и сделал ФИО5 №1 своим компаньоном. Указал, что все обязательства перед ФИО5 №1 им были исполнены полностью путем продажи последнему акций **** по номинальной стоимости 10 000 руб. при их действительной (рыночной) стоимости более 30 000 000 руб., а затем ФИО5 №1 по заниженной стоимости за 2 000 000 руб. было продано 49% доли предприятия в ****, после чего перечислялись платежи за аренду находящегося там имущества. В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО5 №1 - адвокат Колесниченко К.Э. считает приговор незаконным ввиду, указывая на чрезмерную мягкость назначенного ФИО4 наказания. Отмечает, что обстоятельств, предусмотренных ст. 62 УК РФ, судом установлено не было и в материалах дела они отсутствуют, в приговоре судом не приведено мотивов для назначения ФИО4 столь мягкого наказания. Просит учесть, что осужденный вину не признал, причиненный потерпевшему ФИО5 №1 преступлением материальный ущерб не возместил, не предпринял никаких попыток извиниться перед ним, выдвигал различные свои версии произошедшего, с помощью которых надеялся уйти от уголовной и гражданской ответственности, что свидетельствует об общественной опасности личности ФИО4 и о возможности совершения им рецидивных преступлений в отношении иных лиц. Полагает, что назначенное ФИО4 наказание полностью противоречит целям уголовного закона, изложенным в ст. 43 УК РФ. Просит изменить приговор, усилить ФИО4 наказание до 7 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима со штрафом в размере 500 000 рублей. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО4 считает постановленный в отношении него приговор незаконным, необоснованным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Заявляет, что утверждение суда в приговоре о том, что он освободил себя от материальных затрат, связанных с договором поручительства, заключив с **** договор об уступке прав требований, что лишало возможности **** права требовать с подконтрольных ему (ФИО4) юридических и физических лиц возврата долга, ничем не подтверждены и являются выдумкой. Указывает, что в заявлении **** о правопреемстве фактически говорится о передаче прав требования к **** учредителем и генеральным директором которого являлся **** к **** учредителем и генеральным директором которого являлась **** к **** которое на тот момент находилось в стадии банкротства и данной организацией управлял назначенный финансовый уполномоченный, а права требования к нему, как к поручителю, не передавались. Утверждает, что никто из указанных лиц не являлся аффилированным с ним лицом, соответственно он не мог получить от этого какой-либо выгоды, вышеуказанные юридические и физические лица находились в процедурах банкротства, поэтому было невозможно получить денежные средства в большем размере, чем указанно в договоре купли-продажи этих обязательств. Отмечает, что закрытие долга **** не уменьшило и не ликвидировало его обязательств поручителя, все его обязательства перешли к **** которое перешло во владение ФИО5 №1 и именно он получил выгоду от погашения долга как конечный владелец данной организации. Обращает внимание, что в платежном поручении, составленном ИП ФИО5 №1, неоднократно указывалось на проведение платежа по соглашению о реструктуризации долга, а не по договору займа. Подчеркивает, что в деле имеется соглашение о реструктуризации долга, которое подписано им и ФИО5 №1, предоставлено лично последним, что противоречит выводам суда об отсутствии такого подписанного соглашения. Настаивает, что ФИО5 №1 был его партнером по бизнесу в период с 21 ноября 2018 года по 16 марта 2021 года, повторно стал акционером **** 6 мая 2019 года, когда директором этого Общества уже был его брат **** в связи с чем выражает несогласие с выводами суда о том, что именно он предложил ФИО5 №1 назначить директором **** своего брата **** Сообщает, что у **** имелась финансовая возможность вернуть долг ФИО5 №1 Указывает, что суд проигнорировал его ссылки на определение Арбитражного суда Владимирской области от 15 мая 2023 года по делу **** и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29 февраля 2024 года по делу № **** согласно которым установлена стоимость 100% акций **** в размере **** на дату заключения договора купли-продажи № 4 от 12 апреля 2018 года этих акций, приобретенных у него Свидетель №3, а спустя 7 месяцев указанные акции у Свидетель №3 приобрел ФИО5 №1 Заявляет, что ФИО5 №1 знал о наличии задолженности у **** по налогам и о других денежных долгах Общества, он сообщал **** до перечисления последним денежных средств в нотариально заверенном письме под названием «Взаимоотношения» 13 ноября 2018 года о наличии других долгов у **** помимо долга перед **** было много писем от самого ФИО5 №1, в которых он назначал совещания, давал задания, активно участвовал в переговорах с **** показывал полную вовлеченность и осведомленность о деятельности совместных компаний, что подтверждает наличие между ним и ФИО5 №1 партнерских взаимоотношений, однако наличие переписки и ее характер судом первой инстанции были полностью проигнорированы и не оценены в приговоре. Полагает, что суд первой инстанции не был беспристрастным и рассмотрел уголовное дело предвзято и с обвинительным уклоном. Считает, что судом не были правильно установлены и приняты во внимание все фактические обстоятельства дела, что существенно повлияло на объективность и справедливость приговора. Просит отменить приговор и вынести в отношении него оправдательный приговор. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Лепескин С.А. в интересах осужденного ФИО4 также выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Утверждает, что вина ФИО4 в инкриминированном деянии не была доказана. Ссылаясь на нормы ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 43, ст. 297 УК РФ, положения п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», п. 1, 2 ст. 307, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220, п. 1 ч. 4 ст. 47, ст. 73 УПК РФ, считает, что судом не были правильно установлены и не были приняты во внимание все фактические обстоятельства дела, а также не были учтены в полном объеме все данные о личности осужденного, что существенно повлияло на объективность и справедливость приговора. Указывает, что описание в приговоре обстоятельств якобы совершенного ФИО4 преступного деяния не содержит конкретных установленных фактов, в тексте обвинения ФИО4 неверно установлен период совершения деяния и место его совершения, не конкретизирована объективная и субъективная стороны преступления, фактические обстоятельства совершенного преступления судом установлены на основании предположений, догадок и домыслов стороны обвинения, а также на основании достоверно не подтвержденных фактов, что в соответствии с нормами закона требует оправдания осужденного. Считает, что по делу не установлены и обстоятельства возникновения у ФИО4 умысла, не указано в приговоре в чем же именно выражался и проявлялся такой способ хищения чужого имущества как обман, на основании каких доказательств установлено то, что у **** отсутствовала возможность экономического роста и что умысел ФИО4 был направлен на хищение денежных средств в указанном размере, а не на иную сумму. Подчеркивает неясность выводов суда о начальной дате умысла - 6 августа 2018 года со ссылкой на отсутствие возможности экономического роста **** и острой потребности у него в денежных средствах в связи с имеющейся кредиторской задолженностью именно перед **** а не в связи с изначально образовавшейся задолженностью перед ****, что произошло ранее на основании решения Муромского городского суда от 19 апреля 2018 года, а также о конечной указанной судом дате - 21 ноября 2018 года, обращая внимание на то, что действия как ФИО4, так и ФИО5 №1 после указанной даты активно продолжались на протяжении длительного времени. Находит недостоверным и не подтвержденным какой-либо преступный умысел со стороны ФИО4 на хищение чужих денежных средств. Просит учесть, что корыстная направленность действий ФИО4 определена судом не как личная, а в интересах **** что предлог и отсутствие намерений у ФИО4 по исполнению обязательств не нашли своего подтверждения исследованными судом доказательствами, поскольку данные договоренности были исполнены для погашения кредиторской задолженности и без изначального оформления договора займа. Заявляет, что факт изготовления договора займа № 1 от 23 октября 2018 года именно ФИО4 не подтвержден, впервые информация о необходимости составления данного договора займа появилась от сотрудницы ФИО5 №1 исключительно для приведения в соответствие бухгалтерской отчетности ИП ФИО5 №1, а окончательный проект данного документа был подготовлен и подписан не ранее 13 декабря 2018 года, считая, что это подтверждается перепиской посредством электронной почты, а также показаниями свидетелей ****. Сообщает, что достоверно установленное время подписания данного договора займа выходит за рамки указанного в обвинении периода времени возникновения преступного умысла ФИО4, а согласно условиям договора денежные средства передавались в собственность без целевого назначения. Подчеркивает, что в соответствии с действующим законодательством предусмотрена законная возможность реализации имущества, находящегося в залоге при выполнении ряда определенных законом условий. Утверждает, что договор поручительства от 23 октября 2018 года был составлен не ранее 5 августа 2019 года для защиты от действий **** в рамках арбитражного дела **** по заявлению **** о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) для возможности включения в реестр кредиторов, что подтверждается перепиской по электронной почте и показаниями свидетеля **** Обращает внимание, что ущерба ФИО5 №1 в результате перечисления им денежных средств **** причинено не было, эти денежные средства в пользование и распоряжение ФИО4 не поступали. При этом в тексте обвинения указывается, что ущерб причинен именно ФИО5 №1, а не ИП ФИО5 №1, с расчетного счета которого были перечислены денежные средства, что также указывает на неконкретность формулировки обвинения в части определения потерпевшего по уголовному делу. Просит учесть, что владельцем всех акций **** на следующий день после перевода денежных средств стал ФИО5 №1, что исключает какую-либо выгоду со стороны ФИО4 Отмечает, что, как следует из платежного поручения № 169 от 21 ноября 2018 года, ИП ФИО5 №1 произвел оплату не во исполнение договора займа, а во исполнение соглашения о реструктуризации долга от 2 октября 2018 года, при этом данное соглашение было изготовлено позднее в нескольких редакциях. Утверждает, что на отношения сторон в части данной оплаты распространяются обязательства, которые следуют из документа, указанного в качестве основания платежа, то есть первоначальный вариант подписанного соглашения, а не договор займа, который никаким образом не фигурирует в платежных документах. Отмечает, что п.2.3. соглашения о реструктуризации долга определено, что погашение задолженности должника перед кредитором по настоящему соглашению может быть осуществлено и в иных формах, то есть не только в наличной форме. В этой связи защитник полагает, что никакого незаконного завладения ФИО4 имуществом ФИО5 №1 и причинения ему ущерба не было, поскольку условия соглашения о реструктуризации долга от 23 октября 2018 года были полностью исполнены ФИО4 и фактически приняты ФИО5 №1 в виде имущества, рыночная стоимость которого превышала сумму вложенных им в бизнес ФИО4 денежных средств. Считает необходимым уточнить, что письмо **** от 23 октября 2018 года, на основании которого была произведена оплата, первоначально было изготовлено не ранее 13 ноября 2018 года, что подтверждается приобщенной к делу перепиской и самой датой платежа. Отмечает, что договор № 5 купли-продажи ценных бумаг, согласно которому ФИО5 №1 приобрел акции **** был составлен и подписан за пределами периода, указанного в обвинении, а приобретенные по номинальной низкой стоимости потерпевшим акции **** в реальности стоят несопоставимо больше и превышают затраты ФИО5 №1, что установлено определением Арбитражного суда Владимирской области от 15 мая 2023 года и постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 29 февраля 2024 года по делу **** Кроме того обращает внимание на то, что представитель **** Свидетель №10 предлагал купить у ФИО5 №1 данные акции за 18 млн. руб., однако последний не принял это предложение, что, по мнению защитника, также указывает на высокую стоимость данных акций, которую потерпевший мог получить в денежном эквиваленте. Просит учесть, что обязательства ФИО4 были определены на основании достигнутых между ним и ФИО5 №1 договоренностей, а не договором займа, что подтверждает переписка, в том числе электронные письма с названиями «Взаимоотношения» и «Взаимоотношения 2», а также показания свидетеля ****, который подтвердил, что подготавливал документы по продаже акций в связи с перечислением денежных средств в **** без упоминания про договор займа. Также защитник обращает внимание на то, что когда ФИО5 №1 стал 100% владельцем акций **** деятельность руководителя Общества **** (брата ФИО4) фактически стала контролироваться самим ФИО5 №1, при этом он, имея возможность и полномочия в любой момент сменить данного руководителя, не делал этого на протяжении длительного периода времени, что указывает на то, что ФИО5 №1 все полностью устраивало и он не видел каких-либо противоправных действий ФИО4 Заявляет, что ФИО5 №1 был полностью осведомлен о нахождении имущества **** в залоге до перечисления последним денежных средств в **** что подтверждается показаниями как ФИО4, так и ФИО5 №1, перепиской между ними, письмом из банка, а также показаниями свидетелей **** Отмечает, что утверждение суда о том, что **** действуя с единым умыслом, осуществил перевод с расчетного счета **** денежных средств на расчетный счет **** полностью противоречит общей структуре и хронологии текста обвинения, где не уточняется, в каких целях были осуществлены указанные переводы, их последующее движение, а также взаимосвязь перечисленных денежных средств непосредственно с ФИО4 и его дальнейшими действиями. Заявляет, что ФИО5 №1 было известно о совершении переводов денежных средств из ****» в **** при этом фактического ущерба данными перечислениями и заключением договоров займа причинено не было, поскольку возврат по ним был произведен в большем объеме, чем сумма займа. Сообщает, что отсутствие причиненного ФИО5 №1 ущерба подтверждается и решением Арбитражного суда Владимирской области от 27 июня 2025 года и постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2025 года **** где указано, что убытков для **** указанная сделка не принесла. Полагает, что обвинение в части указания способа совершения преступления не конкретизировано и изложено без должного и однозначного понимания направленности умысла в хищении денег именно путем обмана. Считает, что приговор был вынесен судом на основании односторонне и необъективно истолкованных им доказательств, представленных стороной обвинения, без всестороннего, объективного исследования и оценки их в общей совокупности и без сопоставления их с доказательствами стороны защиты. Считает, что показания потерпевшего противоречат материалам уголовного дела, содержат домыслы, догадки и предположения, им в этих показаниях осуществляется не констатация фактов, а выражение своего мнения по отношению к сложившейся ситуации, а также личная интерпретация различных фактов взаимодействия с ФИО4 в выгодном для себя свете и исключительно в целях необоснованного привлечения последнего к уголовной ответственности. Отмечает, что в пунктах 7, 8 и 12 письма ФИО4 к **** от 13 ноября 2018 года под названием «Взаимоотношения» было указано про долги не только **** но и о наличии долгов других организаций, а также про долг перед налоговой инспекцией. Полагает, что суду первой инстанции следовало отнестись к показаниям потерпевшего критически и поставить под сомнения объективность и достоверность сообщенных им сведений. Считает, что показания свидетелей стороны обвинения Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №11, Свидетель №9, Свидетель №10 и Свидетель №13 вину ФИО4 не подтверждают, обстоятельства по делу они знают исключительно с чьих-то слов, источники получения которых подтвердить не смогли и дали показания на основании своих личных субъективных выводов и мнений, эти свидетели являются заинтересованными лицами, их показания не отвечают принципу допустимости и достоверности. Отмечает, что судом в приговоре приведено лишь краткое содержание показаний некоторых свидетелей защиты, что указывает на выборочный характер оценки доказательств и явно свидетельствует об обвинительном уклоне суда, а показаниям свидетелей Свидетель №12 и Свидетель №15 суд вообще не дал никакой оценки и не отразил в приговоре. Обращает внимание, что судом первой инстанции необоснованно было отказано в удовлетворении многочисленных ходатайств стороны защиты о приобщении к материалам уголовного дела имеющих к нему отношение документов и проигнорированы доводы защиты о недоказанности вины ФИО4, в том числе подтверждающиеся показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, **** **** Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №18, **** оснований для сомнений в достоверности и правдивости которых не имелось, поскольку эти доказательства являются относимыми и допустимыми, но суд по надуманным и формальным причинам при вынесении приговора не стал их учитывать и анализировать, необоснованно полностью отнеся этих свидетелей к разряду заинтересованных в исходе дела лиц. Подчеркивает, что суд по неизвестным причинам с доверием отнесся к показаниям свидетелей, не имевших отношения к совместному бизнесу ФИО4 и ФИО5 №1 в период времени с ноября 2018 года по март 2021 года, но при этом связанных с деятельностью конкурирующей организации **** представители которой в ходе допросов подтверждали свой интерес к активам ФИО4 в виде движимого и недвижимого имущества, находящегося в собственности компаний, напрямую связанных с его предпринимательской деятельностью. Обращает внимание, что свидетель Свидетель №13 с 2017 года неоднократно высказывал свои намерения создать обстоятельства для заключения ФИО4 под стражу с целью ослабления его противодействия в завладении его активами, а показания этого свидетеля не доказывают вину ФИО4 в совершении преступления. Сообщает, что свидетели обвинения Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №8, Свидетель №9 и Свидетель №6 так или иначе связаны с деятельностью Свидетель №13 и **** поэтому у них есть общая цель помогать Свидетель №13 и **** в получении активов ФИО4 и в изоляции последнего для облегчения выполнения задуманного. Сообщает, что в подтверждение заинтересованности и необъективности показаний свидетелей Свидетель №13, Свидетель №8, Свидетель №6 и иных лиц, связанных с деятельностью **** защитой заявлялись ходатайства о приобщении к материалам настоящего дела решений судов по банкротству, постановления суда по аффилированности и фотографии применения насилия в отношении сына ФИО4, однако суд первой инстанции оставил данные ходатайства без удовлетворения. Полагает, что показания потерпевшего и свидетелей по делу были исследованы судом поверхностно и односторонне, без должного анализа сообщенных ими сведений, хотя в этих показаниях имеются многочисленные противоречия. Считает, что приведенные в приговоре в качестве доказательств вины ФИО4 различные документы, в том числе регистрационное дело **** договоры залога, поручительства, кредитный договор, договор об ипотеке, соглашение о реструктуризации долга, письма, договоры купли-продажи, займа, судебные решения, отчеты и заключение по исследованию содержат сведения, которые не позволяют согласиться с выводами суда о вине ФИО4 в инкриминируемом деянии. Цитируя ст. 17, ст. 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ, защитник полагает, что приговор суда первой инстанции не содержит полного изложения всех доказательств, представленных стороной защиты, их анализа и оценки, а также выводов о том, почему судом принимаются во внимание только доказательства, представленные стороной обвинения и полностью игнорируются доказательства, представленные стороной защиты. Анализируя текст приговора, апеллянт отмечает, что при изложении части представленных стороной защиты доказательств в приговоре содержится лишь краткое описание позиции осужденного ФИО4 и его защитника, ссылка на показания ФИО4, данные им на стадии предварительного следствия и подтвержденные им в ходе очной ставки с ФИО5 №1, имеются, но оценка данным показаниям с точки зрения относимости, допустимости и достоверности не дается, как не приводятся судом и доводы по их опровержению. При этом защитник просит учесть, что ФИО4 сообщил, что наиболее полные и правильные показания им даны именно в суде. Анализируя показания своего подзащитного, апеллянт полагает, что эти показания по обстоятельствам обвинения являются последовательными, согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, и они убедительно подтверждают как его непричастность к совершению преступления, так и отсутствие у него какого-либо умысла на совершение мошеннических действий. Оспаривая законность приговора, защитник также указывает на отсутствие анализа и оценки показаний свидетелей зашиты Свидетель №18, Свидетель №1, Свидетель №2, **** **** Свидетель №3, Свидетель №19, Свидетель №7, Свидетель №12, Свидетель №15, ****, в том числе о создании и подписании договора займа другими числами и для других целей. Просит учесть, что суд признал допустимым представленное стороной защиты доказательство в виде нотариально заверенной электронной переписки, однако, оценивая его, он дал выборочную оценку письмам, направленных только от ФИО4, при этом судом полностью игнорируется и не дается оценка многочисленным письмам, автором которых является непосредственно ФИО5 №1, хотя это подтверждает позицию стороны защиты о наличии между ФИО4 и ФИО5 №1 партнерских отношений. Сообщает, что выводы суда, который оценил письма, поименованные «Взаимоотношения» и «Взаимоотношения 2», как не поддержанную потерпевшим инициативу ФИО4, полностью противоречат показаниям ФИО5 №1, у которого к документам и базам имеется доступ, поэтому он может предоставить в дело скорректированные нужным образом документы. Также защитник указывает, что судом необоснованно отвергнуты представленные стороной защиты сведения, подтверждающие доводы о финансовой устойчивости **** и **** две рецензии на отчеты о стоимости объекта в **** и 100% акций **** три отчета об оценке объектов недвижимости. Полагает, что выводы суда о заключении договора займа с привязкой к дате назначения судебного заседания по арбитражному делу по заявлению **** о признании **** банкротом являются неподтвержденными, поскольку дата судебного заседания никаким образом не могла повлиять на изготовление и заключение договора займа, также как не могло повлиять и наличие данного договора на результат рассмотрения данного арбитражного дела. Считает, что ссылка суда на отзыв **** от 18 мая 2020 года ничего не доказывает по делу, поскольку на тот момент ФИО5 №1 уже являлся акционером **** и в данном отзыве по сути содержалось отражение его позиции, а **** являлся лишь подконтрольным ему лицом, который просто подписал данный документ, не придавая этому никакого смысла, что подтвердил свидетель **** который пояснил, что все это было осуществлено для защиты от угрожающих бизнесу ФИО4 действий **** Защитник также утверждает, что перевод денежных средств был произведен ФИО5 №1 самостоятельно в адрес организации, которая никакого отношения к ФИО4 не имеет, ФИО5 №1 своими денежными средствами распорядился сам и по своему усмотрению, исходя из своих личных коммерческих целей. В связи с этим защитник полагает, что задолженность и поручительство у ФИО4 не пропали, а поменялся лишь кредитор. Указывает, что вывод суда о распоряжении ФИО4 данными денежными средствами противоречит тексту обвинения, где указано, что ФИО4 не распорядился ими, а завладел в интересах **** Сообщает об отсутствии взаимосвязи сделок, по которым осуществлены переводы денежных средств в **** (более **** и в **** (**** млн. руб.), полагая, что установленный судом факт перевода **** млн. руб. ФИО5 №1 подтверждает наличие партнерских отношений между ним и ФИО4, а также отсутствие обмана и влияния со стороны последнего на потерпевшего с учетом того, что ФИО5 №1 на протяжении более трех лет никак не реагировал на наличие необходимости возврата ему займа, при этом согласовывал заем на сумму **** млн. руб. и обязательства на **** млн. руб., что при отсутствии партнерских отношений выглядит не логично. Считает, что судом необоснованно не был исследован компакт-диск с аудиозаписью разговора между ФИО5 №1 и представителями **** то есть **** Цитируя нормы ст.8 ГК РФ, апеллянт указывает, что судом должны были быть приняты во внимание все доказательства, подтверждающие наличие партнерских отношений между **** и ФИО5 №1, поскольку даже при отсутствии между ними письменного соглашения о партнерстве их отношения не просто это предусматривали, но и исполнялись со стороны ФИО4, а также принимались ФИО5 №1 на протяжении длительного времени. Обращает внимание, что платежное поручение **** от 2 ноября 2018 года, на основании которого ФИО5 №1 были перечислены денежные средства в **** не приведено в качестве доказательств по делу, при этом имеется лишь ссылка на письмо исх. **** от 23 октября 2018 года. Указывает, что успешность бизнеса ФИО4 подтверждается не только показаниями последнего, но и показаниями свидетелей, а также наличием у ФИО4 организаций, находящихся как под его личным его руководством, так и руководимых им через подконтрольных ему лиц, эти организации имели стабильное финансовое состояние и ценные активы. Просит учесть, что в части предоставления дивидендов потерпевшему от бизнеса нашел свое подтверждение факт оплаты ФИО5 №1 завышенной аренды по переданному последнему с большой выгодой 49% доли на объект в ****, то есть ФИО5 №1 получил фактически бесплатно долю в данном производственном объекте и в течение полутора лет получал прибыль от его аренды, составившую более **** млн. руб. Сообщает, что взаимосвязь данной сделки и займа подтвердил и сам ФИО5 №1, поясняя, что принял объект в **** в качестве залога и обеспечения, однако об этом в приговоре судом ничего не указано. Подчеркивает, что стоимость одной акции **** составляет **** поэтому согласно отчету об оценке рыночной стоимости акций **** по состоянию на 6 мая 2019 года у Общества остаются достаточные активы с учетом погашения всех обязательств. Указывает на необоснованность принятия в качестве доказательства вины ФИО4 в мошенничестве отчета **** об оценке рыночной стоимости 100 % пакета акций **** который был выполнен специалистом с ошибкой в определении стоимости, а также указывает на необоснованность заключения об оценке объекта в ****. Отмечает, что условия брачного договора ФИО4 не распространяются на обязательства, возникшие до его подписания, в частности в отношении прав кредиторов, чьи требования появились раньше заключения договора. Просит учесть, что ФИО5 №1 на основании определения Арбитражного суда Владимирской области от 14 июля 2025 года по делу № **** был включен в реестр кредиторов по делу о банкротстве ФИО4 Заявляет, что вывод суда о том, что ФИО4 избегал ответственности, а его бизнес является незаконным, является надуманным, а ссылка суда на показания последнего является неуместной, поскольку данной информации эти показания не содержат. Сообщает о необоснованности ссылки суда в приговоре на заявление **** о правопреемстве, поскольку фактически никакого правопреемства не состоялось. Оспаривая законность приговора, защитник также указывает на процессуальные нарушения, связанные со сроками проведения доследственной проверки и их продления. В этой связи отмечает, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 июля 2021 года не было согласовано с руководителем органа дознания, о чем свидетельствует отсутствие подписи последнего. Обращает внимание, что вопреки заявленному ходатайству следователя и в нарушение ч. 3 ст. 144 УПК РФ срок проведения проверки продлен до 30 суток вместо 10 суток, а уголовное дело было возбуждено на 11 сутки, то есть за пределами срока, о котором ходатайствовал следователь. Просит учесть, что уголовное дело следователь **** приняла без вынесения руководителем следственного органа постановления об изъятии и передаче уголовного дела, а возобновление предварительного расследования осуществлено с нарушением разумных сроков и положений ч. 6.3 ст. 162 УПК РФ о незамедлительности данных действий - по истечении практически 5 месяцев после отмены ранее принятого решения; аналогичное нарушение допущено и при возобновлении предварительного расследования 2 мая 2023 года. Отмечает, что ФИО4 в период с 22 июля 2022 года до 8 апреля 2024 года не уведомлялся о принятых по уголовному делу процессуальных решениях и ему не разъяснялись права на обжалования данных решений, чем было нарушено его право на защиту. Полагает, что в нарушение ст.208 УПК РФ следователем были вынесены постановления о приостановлении предварительного следствия от 20 сентября 2022 года, 5 февраля и 28 декабря 2023 года, обусловленные неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Подчеркивает, что 10 января 2024 года постановление следователя о приостановлении уголовного дела от 28 декабря 2023 года было отменено руководителем следственного органа с указанием на нарушения ч. 6 ст. 162 УПК РФ и фактического срока следствия, а именно 14 месяцев 28 суток, однако расследование на указанный срок не продлевалось и не возобновлялось, в указанном постановлении в резолютивной части новый срок следствия не устанавливался, поэтому все предыдущие решения являются незаконными и подлежали отмене. Указывает на незаконность вынесения постановлений о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу заместителем начальника СУ, а также о продлении срока следствия. Резюмируя эти доводы, защитник полагает, что по уголовному делу просматриваются многочисленные процессуальные нарушения, которые свидетельствуют о незаконности как возбуждения уголовного дела, так и последующих процессуальных решений об исчислении сроков предварительного расследования, в связи с чем считает все результаты следственных и процессуальных действий недопустимыми доказательствами по делу. Также защитник заявляет, что назначенное ФИО4 судом первой инстанции наказание не соответствует данным о его личности, условиям его жизни и жизни его семьи. В обоснование этого довода адвокат ссылается на наличие исключительно положительно характеризующих личность ФИО4 данных, которые указывают именно на гражданско-правовой характер взаимоотношений сторон между ним и ФИО5 №1 Считает, что судом первой инстанции не принято во внимание то, что ФИО4 является гражданином РФ, имеет постоянное место жительство и регистрации на территории г. Владимира, состоял на воинском учете, имеет проблемы со здоровьем, официально трудоустроен, оказывает помощь и руководит своими многочисленными работниками, имеет стабильный и достаточно большой источник дохода, оказывает помощь матери и бывшей супруге, активно участвует в воспитании своих троих детей, сильно привязан к своей семье, финансовое состояние которой фактически зависит только от него. Просит учесть, что ФИО4 неоднократно обращался к ФИО5 №1 с предложением по материальному урегулированию вопроса, связанного с уголовным делом, предлагал дополнительно принять активы от третьих лиц, которые были готовы передать ФИО5 №1 указанное имущество, однако на данные предложения получал отказы от потерпевшего. На основании изложенного защитник просит обвинительный приговор в отношении ФИО4 отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор. В мотивированных возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 государственный обвинитель **** считает приговор справедливым, в связи с чем просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. В мотивированных возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО4 и его защитника Лепескина С.А. представитель потерпевшего Колесниченко К.Э. приводит мотивы, по которым считает доводы апелляционных жалоб не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, доводы возражений, выслушав выступления участников судебного заседания, исследовав и оценив дополнительные материалы, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО4 в совершении преступления, за которое он осужден, правильными, основанными на надлежащей оценке совокупности исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты полный, объективный и подробный анализ которых приведен судом в приговоре. Суд апелляционной инстанции приходит к выводам о том, что доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника о невиновности ФИО4 в хищении денежных средств ФИО5 №1 путем обмана, как и выступления осужденного и его защитников в судебном заседании суда апелляционной инстанции по существу практически полностью повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании суда первой инстанции, которая была всесторонне в полном объеме проверена при рассмотрении дела и после исследования всех юридически значимых обстоятельств обоснованно и мотивированно отвергнута в приговоре как несостоятельная. Эти доводы стороны защиты не содержат правовых оснований к отмене или изменению приговора суда первой инстанции, поскольку по своей сути они сводятся к переоценке доказательств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не содержат указаний на имевшие юридическое значение для вынесения судебного решения по существу факты или обстоятельства, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении дела и которые влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции. В этой связи данные доводы осужденного и его защитников признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного в отношении ФИО4 приговора. Вопреки доводам стороны защиты вина осужденного подтверждается достаточной совокупностью положенных в основу приговора допустимых и достоверных доказательств, собранных с соблюдением требований ст.ст.74,86 УПК РФ, исследованных в судебном заседании в условиях состязательности сторон и получивших надлежащую оценку суда с соблюдением требований ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты относительно имеющих между собой противоречия доказательств суд первой инстанции в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни из них и отверг другие, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона приведя в этом судебном решении должные мотивы своих выводов. Какие-либо существенные не устраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие истолкования в его пользу, по уголовному делу отсутствуют. Показания лиц, допрошенных в суде, а также показания лиц на предварительном следствии, которые были оглашены в судебном заседании с соблюдением требований УПК РФ, изложены в приговоре в соответствии с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания. Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела не допущено. Уголовное дело в отношении ФИО4 расследовано полно, всесторонне и объективно, в рамках установленной законом процедуры и с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Отсутствуют и основания для того, чтобы не согласиться с мотивированной оценкой, данной в обжалуемом судебном решении доводам стороны защиты о нарушении органом предварительного следствия норм УПК РФ, регулирующих сроки проведения доследственной проверки и их продления. Отклоняя приведенные стороной защиты такие доводы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что по этим и иным указанным в апелляционных жалобах вопросам расследования дела и закрепления результатов следственных и иных процессуальных действий правоохранительными органами не допущено существенных нарушений закона, влекущих отмену приговора. Допущенные в ходе предварительного следствия нарушения по фактам длительного времени возобновления расследования уголовного дела после отмены прокурором или руководителем следственного органа процессуальных решений следователя, неуведомления осужденного о приостановлении и возобновлении уголовного дела, упрощенного подхода к составлению обвинительного заключения, не повлияли на объективное рассмотрение уголовного дела и на принятие итогового решения, но обоснованно явились основанием для вынесения судом первой инстанции частного постановления. Как видно из материалов уголовного дела, привлечение ФИО4 к уголовной ответственности соответствует положениям гл.23 УПК РФ. Обвинительное заключение по уголовному делу в целом отвечает требованиям ст.220 УПК РФ, поскольку в нем содержатся все необходимые сведения, в том числе существо предъявленного ФИО4 обвинения, в нем указан способ совершения преступного деяния, в котором он обвинялся, а также приведены иные юридически значимые обстоятельства инкриминируемых ФИО4 преступных действий. Несоответствий предъявленному ФИО4 обвинению, являющихся препятствием к рассмотрению уголовного дела судом, обвинительное заключение не содержит. Неустранимых нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору на основании ч.1 ст.237 УПК РФ, допущенных по уголовному делу в ходе его предварительного расследования либо при утверждении обвинительного заключения и являющихся препятствием к постановлению судом приговора, не установлено. Судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон. Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями стст.273-291 УПК РФ. Согласно протоколу судебного заседания суд первой инстанции принял все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Заявленные в ходе судебного разбирательства сторонами ходатайства разрешены судом с соблюдением требований ст.256 УПК РФ с принятием по ним мотивированных решений. Отказ суда в удовлетворении отдельных ходатайств стороны защиты, в том числе указанных в апелляционных жалобах, при соблюдении предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда и о его обвинительном уклоне. Нарушений требований ст.ст. 14, 15, 244 УПК РФ о презумпции невиновности, состязательности и равенстве прав сторон судом не допущено. Несостоятельна позиция осужденного и его защитников о предвзятости суда в ходе рассмотрения уголовного дела, поскольку неудовлетворенность участников процесса результатом рассмотрения тех или иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства, а также итоговым судебным решением не свидетельствует о предвзятости суда, утрате им объективности и беспристрастности, как не свидетельствует она и о наличии у суда обвинительного уклона. Вопреки доводам апелляционных жалоб и занятой осужденным позиции по отношению к предъявленному ему обвинению, выводы суда о виновности ФИО4 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленных судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре. В частности, вина осужденного ФИО4 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается: - показаниями потерпевшего ФИО5 №1, данными в судебном заседании и его показаниями на предварительном следствии, подтвержденными им в полном объеме после их оглашения в судебном заседании, согласно которым он пояснил об обстоятельствах знакомства с ФИО4 через его родственника **** о просьбах ФИО6 дать ему в долг денежные средства в размере более 26 млн. руб. под 15% процентов годовых и о его обещаниях вернуть эти денежные средства деньги в течение года, при этом гарантируя возврат денежных средств утверждениями о наличии у него успешного бизнеса, недвижимого имущества и личного имущества, совокупная стоимость которого, со слов ФИО4, с излишком покрывала размер долга, о том, что ФИО4 составил и привез ему договоры займа **** и личного поручительства ****П, соглашение о реструктуризации долга, договоры дополнительных займов и согласно договору займа он как «Займодавец» передает в собственность **** денежные средства в размере ****, а **** выступая как «Заемщик», обязуется возвратить ему всю сумму займа в срок до 31 декабря 2019 года, в том числе за счет денежных средств, полученных в результате продажи объектов недвижимости, указанных в договоре займа и, согласно договору поручительства, ФИО4, действуя как частное лицо, принял на себя солидарную с **** ответственность за возврат суммы основного долга и процентов за пользование указанной суммой займа. Он, подписывая вышеуказанные документы, не знал, что имущество, указанное в договоре в качестве обеспечения возврата займа, является заложенным. 21 ноября 2018 года по просьбе ФИО4 по письму **** он перечислил денежные средства в размере **** за **** в **** на следующий день на основании договора купли-продажи была оформлена передача ему 100% акций **** общей стоимостью 10 000 руб. от предыдущего собственника Свидетель №3, аффилированного ФИО4 Впоследствии, поскольку ФИО4 денежные средства по договору займа не возвращал, он решил, что необходимо взять под контроль финансовую деятельность **** так как на счета Общества должны были прийти денежные средства от продажи арестованного имущества, которое судебные приставы выставили на торги в связи с наличием задолженности по налогам и сборам. После проведения этих торгов он рассчитывал вернуть около 12 млн. рублей, поступивших 2 февраля 2021 года от судебных приставов на счет **** после всех удержаний и выплаты налогов. Однако, со слов ФИО4, денежные средства не поступили на расчетный счет Общества. Вместе с тем впоследствии он обнаружил движение средств между **** и **** во исполнение неких договоров займа в размере ****, совершенных вопреки его требованиям и мерам о запрете перечисления денег со счета **** без его ведома, которые он предпринял ранее. После этого в его просьбе вернуть ему денежные средства ФИО4 отказал. В связи с этим он выяснил, что на момент заключения договора займа и перечисления им денежных средств в **** имело задолженность перед кредиторами, имущество Общества было заложено, ФИО4 выступал личным поручителем по другим договорам займа, лично в отношении последнего состоялись судебные решения, а также он узнал, что кроме того ФИО4 15 мая 2019 года заключил брачный договор со своей супругой, согласно которому его частный дом стал собственностью последней, то есть тем самым ФИО4 лишил его (ФИО5 №1) возможности возвратить свои деньги и за счет продажи личного имущества ФИО4 Свои показания потерпевший ФИО5 №1 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО4 Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6 в судебном заседании и его показаниям на предварительном следствии, которые он после оглашения подтвердил в полном объеме, примерно в 2018 году он на просьбу ФИО4 отказался выступить поручителем по займу ФИО5 №1, поскольку ему нечем было отвечать по данным обязательствам. Он знал, что данные денежные средства не будут возвращены ФИО5 №1, о чем неоднократно предупреждал последнего. Пояснил, что ФИО4 является фактическим собственником **** Брат ФИО4 - **** фактическим руководителем не является, делает все по указанию ФИО4 Указал, что ФИО5 №1 никогда не был компаньоном ФИО4, он являлся только инвестором, который вложил свои денежные средства и хотел получить их обратно с процентами. Из показаний свидетеля Свидетель №8 в судебном заседании и его оглашенных показаний на предварительном следствии, подтвержденных им в судебном заседании в полном объеме, следует, что примерно в 2013 году по просьбе ФИО4 он одолжил последнему около 25 млн. руб., после чего согласился на предложение ФИО4 заниматься производством бетона на одном из узлов, принадлежащих его фирме в ****, прибыль которого пошла бы в компенсацию части долга с дальнейшим переводом указанного бетонного узла ему в счет погашения долга. Однако ничего на бетоном узле он не заработал. Примерно в 2013-2014 годах ФИО4 предложил переписать на него имущество, принадлежащее его организации в **** а именно территорию кварцевого завода для снятия ее с баланса его организации для последующего банкротства, в связи с чем был оформлен договор купли-продажи между ним и наемным рабочим директором Свидетель №9, последний впоследствии также был обманут ФИО4, подал на него в суд за то, что он ему не выплатил никаких денег при продаже указанной территории. Суд за ним признал долг в размере 4 млн. рублей. Примерно весной 2018 года ФИО4 познакомился с ФИО5 №1, который должен был дать ФИО4 денежные средства в долг в размере около 26 млн. руб., ФИО4 пообещал, что часть долга перед ним (Свидетель №8) будет закрыта именно этими денежными средствами, полученными от ФИО5 №1 Однако долг и обещанные проценты ему ФИО4 не вернул из-за проблем с другими кредиторами (в том числе банками), предлагая взамен различные негодные варианты. ФИО4 прямо говорил ему в этот период, что его бизнес разваливается и денег у него нет, но ФИО4 никогда не говорил, что ФИО5 №1 войдет к нему в бизнес. **** полностью находится под влиянием своего брата ФИО4 Когда ФИО4 получил от ФИО5 №1 крупный займ, он сообщил ему (Свидетель №8), что его долг он ему не вернет, поскольку эти деньги уже ушли на другие нужды. Свидетель Свидетель №11 в судебном заседании и на предварительном следствии пояснил, что является руководителем частной охранной организации, оказывающий услуги, связанные с вопросами безопасности группы компаний **** В связи с этой деятельностью ему достоверно известно, что ФИО4 с целью ухода от погашения кредиторской задолженности (списания долгов) на протяжении более 15 лет лично и умышленно использует процедуры банкротств физических и юридических лиц. **** приобрело долговые обязательства **** в 2018 году по договору цессии, в связи с чем обязательства **** как поручителя и залогодателя по кредитным договорам на сумму более 26 млн. руб. возникли уже перед новым кредитором - **** 21 ноября 2018 года эти обязательства **** перед **** были погашены ФИО5 №1 путем перечисления личных денежных средств на расчетный счет **** Ему (Свидетель №11) известно, что **** в лице ФИО4 оформило с ФИО5 №1 договор займа денежных средств, в котором были указаны заверения о том, что займ будет погашен за счет недвижимого имущества **** нежилых помещений в здании АБК площадью **** и здания склада инертных материалов площадью **** Однако ФИО4 при получении займа от ФИО5 №1 умолчал, что вышеуказанное недвижимое имущество уже было обременено залогом. Ему (**** было также известно, что в счет погашения имеющейся у **** задолженности по налогам судебными приставами было реализован объект недвижимости этого Общества стоимостью 18 млн. руб. на торгах и сумма денежных средств, которую должно было от этого получить **** составляла более 12 млн. руб., а остальное - удержания по налогам. При этом поступившие на счет **** денежные средства в сумме более 12 млн. руб. были перечислены в **** единственным участником и руководителем которого являлся **** являющийся родным братом ФИО4 Из общения с ФИО5 №1 он понял, что ФИО4 ввел его в заблуждение относительно своей платежеспособности. Он сообщал ФИО5 №1, что по состоянию на ноябрь 2018 года недвижимое имущество **** находилось в залоге, но из общения с ФИО5 №1 понял, что ФИО4 ввел его в заблуждение относительно возможности возврата денежного долга. Он лично неоднократно сообщал ФИО5 №1, что ФИО4 является профессиональным мошенником и аферистом и использует его только в личных корыстных целях, но ФИО5 №1 его предостережения игнорировал и верил пустым обещаниям ФИО4 Свидетель Свидетель №14 в суде и на предварительном следствии пояснил обстоятельства оплаты ФИО5 №1 за счет своих личных денежных средств **** в счет погашения задолженности **** на сумму более 26 млн. руб., подробно описал схему бизнеса ФИО4, при которой он является фактическим владельцем нескольких организаций, но при этом юридически их возглавляют подконтрольные ему лица, что позволяет ФИО4 использовать это как во взаимоотношениях с контрагентами, так и с государственными органами, уходя при необходимости от выполнения своих обязательств, в том числе путем процедур банкротства фирм. Свидетель также пояснил, что ФИО5 №1 предупреждался о возможных рисках взаимодействия с ФИО4, об имеющихся обременениях имущества **** однако ФИО5 №1 этому не поверил. Свидетель Свидетель №9 пояснил, что в 2006 году он и ФИО4 начали создавать сеть бетонных заводов во Владимирской области, в связи с чем последним были взяты кредиты в **** и в ****, в каждом из банков по **** млн. руб. 90% указанных кредитных денежных средств было вложено в создание производственной сети заводов. После финансового кризиса в 2008 году вся сеть компаний ФИО4 начала процедуру банкротства, которую инициировал сам ФИО4, в результате чего ему удалось сохранить все свои активы, а также избавиться от долговых обязательств перед банками, фактически вернув всего около 20 млн. рублей. Вместо обанкроченных компаний ФИО4 были созданы новые юридические лица, а именно ****. При этом **** и **** были созданы как держатели активов, то есть на них было зарегистрировано все недвижимое имущество, в том числе расположенное по адресу: ****. Данная схема была придумана с той целью, что в АО не виден реестр реальных акционеров, это было нужно для того, чтобы не было понятно кто является конечным бенефициаром. Первое банкротство ФИО4 научило, что необходимо скрывать реальных владельцев бизнеса, чтобы было трудно доказать аффилированность и связи компаний. С этой же целью все юридические лица ФИО4 регистрировались на работников компании. Так, в **** он (Свидетель №9) являлся учредителем компании, при этом фактически ее владельцем был ФИО4 В 2015 году было приобретено **** на землях которого находился песчаный карьер, для реконструкции цеха ЖБИ были взяты кредиты у **** и заключены договоры с лизинговыми компаниями **** на общую сумму примерно 130 млн. руб. с залогом в виде недвижимого имущества ****, то есть недвижимое имущество, находящееся по вышеуказанному адресу. Вышеуказанные кредитные денежные средства ФИО4 заведомо не хотел их возвращать и в 2016 году решил повторить «успех», применив те же самые методы, что при ранее взятых кредитах, то есть осуществить процедуру банкротства предприятий. Он (Свидетель №9) возражал против этого и был уволен ФИО4, при этом последний оставил его самостоятельно разбираться со всеми оформленными на него организациями, имеющими долги. Перед его увольнением одна из организаций (****), являющейся застройщиком многоквартирного дома, оформленной на него (Свидетель №9), по просьбе ФИО4 оформила 20 % квартир на **** с целью финансирования будущих поставок материалов для строительства данного дома, однако денежные средства и строительные материалы **** не получило, в связи с чем он (Свидетель №9) продал свое личное имущество для завершения строительства многоквартирного дома. Кроме банков ФИО4 неоднократно обманывал поставщиков через подконтрольные ему организации, которые не расплачивались с ними за поставленную продукцию. Также этот свидетель сообщил, что знал про схему ФИО4 в отношении ФИО5 №1 и предупреждал последнего об опасности потери денег, а также свидетель сообщил, что **** полностью находился под влиянием своего брата ФИО4 Свидетель Свидетель №10 в своих показаниях в суде и в подтвержденных им после их оглашения показаниях на предварительном следствии пояснил, что примерно с апреля 2007 года занимался юридическим сопровождением и оптимизацией кредитной нагрузки группы компаний **** фактическим владельцем которой являлся ФИО4 Директором **** являлся Свидетель №9, который был лишен права распоряжения финансовыми средствами. Недвижимое имущество данной организации принадлежало ФИО4, **** и супруге ФИО4 - **** в деятельности оно не использовалось, сдавалось в аренду различным организациям, входящим в группу компаний, а именно ****. В 2007-2008 года был получен кредит на сумму 120 млн. руб., где заемщиком являлись предприятия группы **** а кредитором - **** Также 2015-2016 годах был получен еще один кредит на сумму примерно 30 млн. руб., где заемщиком был **** а кредитором - **** Залог для обеспечения выплат по данным кредитам был обеспечен недвижимым имуществом, принадлежащим ФИО7. Поскольку заемщик был не платежеспособен, было принято решение инициировать процедуры банкротства ИП И-вых и ****, а затем ****. В ходе проведения процедуры банкротства было достигнута договоренность с **** об уступке прав требований по кредиту со значительным дисконтом, а именно права по требованию погашения кредита перешли к **** подконтрольной ФИО4, за 25 млн. руб., в том числе перешли и права залогодержателя. В ходе проведения торгов заложенное имущество было продано и приобретено **** Большинство организаций, входящих в группу кампаний, подконтрольных ФИО4, проходили процедуру банкротства именно с целью списания долгов. В 2017 году руководитель **** **** не согласился на сделку о покупке недвижимого имущества и оборудования, расположенного по адресу: ****, поскольку это имущество в тот момент находилось в залоге и ФИО4 не смог гарантировать получения данного недвижимого имущества Свидетель №13 В 2018 году долговые обязательства, имевшиеся у **** по договору цессии, которые были погашены ФИО5 №1 Все имущество ****, которое на момент подписания договора займа имелось на ****е в ****, находилось под обременением и в связи с наличием просроченных обязательств по налогам было реализовано на торгах в рамках исполнительного производства примерно за 18 млн. руб., за вычетом налогов остаток денежных средств с реализованного имущества составил около 13 млн. руб. и должен был поступить на счет **** где директором был **** который работал под полным руководством своего брата ФИО4, являвшегося негласным фактическим руководителем Общества. Кроме того свидетель пояснил, что первый договор, который был оформлен между ИП ФИО5 №1 и **** - это соглашение о реструктуризации долга, в соответствии с которым это акционерное общество было обязано погасить задолженность перед ИП ФИО5 №1 в сумме более **** которая образовалась в результате исполнения ИП ФИО5 №1 обязательств **** перед **** по кредитным договорам. ФИО5 №1, оплатив задолженность перед АКБ Металлоинвестбанк за **** по письму **** в сумме более **** млн. руб., получил все права кредитора, которые принадлежали Банку (права залогодержателя (залог недвижимого имущества (помещения площадью **** кв.м.), право на взыскание с иных поручителей и заемщиков задолженности по кредитным договорам. Чтобы не допустить перехода к ИП ФИО5 №1 всех прав, которые принадлежали **** по кредитным договорам, ФИО4, введя ИП ФИО5 №1 в заблуждение относительно целей и последствий сделки, оформил между **** и ИП ФИО5 №1 договор займа ****, в соответствии с которым ИП ФИО5 №1 предоставил **** займ в сумме более 26 млн. руб. путем перечисления суммы займа третьему лицу - **** в счет погашения задолженности по кредитам, предоставленным Обществу АКБ Металлоинвестбанк. Оформление договора займа **** позволило ФИО4 не допустить перехода к ФИО5 №1 всех прав, которые принадлежали **** как кредитору. Все права, предусмотренные ч.5 ст.313 ГК РФ, благодаря оформлению договора займа между **** и ИП ФИО5 №1 перешли именно к **** для сохранения контроля над процедурами банкротства других юридических лиц ФИО4 (**** и иных лиц). Также был погашен залог в пользу **** в отношении нежилых помещений, площадью **** принадлежащих **** (так как произошло совпадение в одном лице и залогодателя и залогодержателя). После оформления договора займа у **** возникло перед ИП ФИО5 №1 только обязательство по возврату денежных средств, при этом данное обязательство не было обеспечено каким-либо залогом. То есть целью оформления договора займа ****, договора о реструктуризации, дополнительного соглашения к договору займа между ИП ФИО5 №1 и **** у ФИО4 являлось сохранение контроля (через ****) за процедурами несостоятельности (банкротства) иных лиц, подконтрольных ФИО4 и путем обмана ФИО5 №1 лишение последнего какого-либо обеспечения возврата предоставленных им личных средств. Договор займа **** не содержит каких-либо обеспечений, а заявленные гарантии в п.3.1 договора являются профанацией, поскольку ИП **** никогда не являлся стороной по данному договору займа и не принимал на себя каких-либо обязательств. Все объекты недвижимого имущества на момент подписания указанных договоров находились в залоге, **** никакой финансово-хозяйственной деятельности не вело, а являлось просто держателем активов, все из которых оказались под обременением. По условиям вышеуказанного договора займа его погашение предполагалось только выплатой ФИО5 №1 денежных средств и ничем иным. От данной сделки выгоду получил только ФИО4, поскольку это позволило ему сохранить часть своих активов, а ФИО5 №1 понес расходы. Свидетель Свидетель №13 пояснил, что является руководителем группы компаний **** С 2017 года **** приобрело на основании договоров уступок права ****, **** **** **** требования к должникам **** ****, **** ****, которые полностью контролировались на тот момент ФИО4 и имели признаки неплатежеспособности. Ему известно, что уход от погашения кредиторской задолженности перед банками и уполномоченным органом с использованием процедур несостоятельности (банкротства) используется ФИО4 еще с 2009 года и с этого времени подконтрольные ему фирмы находятся в состоянии перманентного банкротства как средство для освобождения от задолженности. В момент начала процедуры банкротства одного из подконтрольных ФИО4 лиц деятельность начинает вести другое лицо, подконтрольное ФИО4 физическое или юридическое лицо принимает на себя заведомо неисполнимые обязательства, обременяется задолженностью других подконтрольных ФИО4 лиц, в отношении него начинается процедура банкротства, в результате которой вся задолженность не возвращается и признается погашенной, а имущество должника переходит в собственность других подконтрольных ФИО4 лиц. Поскольку в 2018 году долговые обязательства **** были выкуплены **** у ****, у **** возникла задолженность перед **** на сумму около **** млн. руб. и это долговое обязательство **** перед **** было погашено ФИО5 №1 путем перечисления им своих денежных средств на расчетный счет ****. В дальнейшем имущество, принадлежащее **** расположенное по адресу: ****, было реализовано на торгах судебными приставами и выкуплено, часть денежных средств была направлена на погашение задолженности по налогам и сборам, а оставшаяся часть поступила на счета **** Кроме приведенных выше доказательств, вина осужденного ФИО4 подтверждена и иными доказательствами, изложенными в приговоре, в том числе: - протоколами осмотра документов от 2 июня 2024 года, в ходе которых осмотрены оптические диски «CD-R» о выписке по операциям ****, согласно которым со счета последнего, открытого в **** на счет **** открытого в **** поступили денежные средства на общую сумму **** (переводы от 5, 12, 15 марта 2021 года с пометкой назначения платежа - перечисление денег по договорам процентного займа от 19 февраля и 15 марта 2021 года); - протоколом осмотра договора займа **** от 23 октября 2018 года, который изъят в ходе выемки у ФИО5 №1 и возвращен ему; - копиями документов из регистрационного дела **** содержащих сведения о создателе этого акционерного общества, уставе, решениях единственного учредителя и т.п.; - договором залога недвижимого имущества (ипотеки) ****-З от 15 декабря 2015 года между **** (залогодержатель) и **** (залогодатель) в лице ФИО4, заключенного в обеспечение исполнения обязательств **** (заемщик) по Кредитному договору ****-К от 15 декабря 2015 года на сумму **** млн. руб.; - договором поручительства ****-П/4 от 15 декабря 2015 года, по которому ФИО4 как физическое лицо выступил поручителем по кредитному договору ****-К, обязуясь отвечать перед банком своим имуществом в случае неисполнения должником своих обязательств; - договором поручительства ****-П/6 от 15 декабря 2015 года, по которому ФИО4 как руководитель **** выступил поручителем по кредитному договору ****-К, обязуясь отвечать перед банком в случае неисполнения должником своих обязательств; - кредитным договором ****-К от 17 февраля 2016 года между **** и **** на сумму **** млн. рублей; - договором поручительства ****-П/7 от 17 февраля 2016 года, согласно которому ФИО4 как руководитель **** выступил поручителем по кредитному договору ****-К, обязуясь отвечать перед банком в случае неисполнения должником своих обязательств; - договором уступки прав требований **** от 6 августа 2018 года между **** (цедент) и **** (цессионарий), согласно которому принадлежащие **** права по кредитному договору ****-К от 17 февраля 2016 года, по кредитному договору ****-К от 15 декабря 2015 года, по договору залога недвижимого имущества (ипотеки) **** от 31 мая 2017 года, по договору залога недвижимого имущества (ипотеки) ****-З от 10 ноября 2016 года переданы **** - решением Муромского городского суда от 19 апреля 2018 года №2-15/2018, согласно которому с **** и ФИО4 солидарно в пользу **** взыскана кредиторская задолженность по кредитному договору в сумме **** одновременно принято решение обратить взыскание на помещение общей площадью **** и земельный участок площадью **** расположенные по адресу: ****, путем реализации указанного имущества с публичных торгов; - договором купли-продажи от 20 января 2021 года, заключенного между **** и **** согласно которому указанное арестованное судебным приставом имущество было передано им для реализации на аукционе по реализации арестованного имущества, по результатам которого, проведенного МТУ ****, оно 20 января 2021 года было приобретено **** за **** - договором об ипотеке (залоге недвижимости) от 27 сентября 2016 года между **** и **** в лице ФИО4, предметом которого является передача залогодателем в залог залогодержателю принадлежащего залогодателю на праве собственности недвижимого имущества: здания (склад инертных материалов), общей площадью - **** кв.м., **** доли в праве общей долевой собственности на земельный участок (**** кв.м.), общей площадью **** кв.м., которым обеспечивалось исполнение обязательств **** на основании соглашений о перемене лиц в обязательстве по договорам лизинга от 26 января 2016 года № **** 19 февраля 2016 года № ****, 12 мая 2016 года № **** - решением Арбитражного суда Владимирской области от 19 февраля 2018 года, согласно которому в пользу **** обращены объекты вышеуказанного недвижимого имущества **** в счет погашения денежных обязательств по договорам лизинга от 26 января 2016 года **** 19 февраля 2016 года **** 12 мая 2016 года **** - договором уступки прав требований от 31 мая 2018 года, согласно которому принадлежащие **** права по договору об ипотеке (залогу недвижимости) ****-З переданы **** - актом передачи арестованного судебным приставом недвижимого имущества **** (здания склада инертных материалов общей площадью ****, 6991/16470 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок (**** кв.м.), общей площадью **** кв.м.) от 10 июня 2019 года для реализации на аукционе по реализации арестованного имущества; - постановлениями о взыскании налога от 26 февраля 2019 года о возбуждении исполнительных производств в отношении **** за период с 2018 по 2021 года, указывающие на многочисленные имевшиеся и не уплачиваемые в срок задолженности по налогам и сборам; - договором поручительства **** от 23 октября 2018 года, согласно которому ФИО4 обязуется лично отвечать в полном объеме за исполнение взятых на себя перед ФИО5 №1 обязательств **** - соглашением о реструктуризации долга от 23 октября 2018 года, в котором добавлен п. 2.3, согласно которому погашение задолженности должника перед кредитором по настоящему соглашению может быть осуществлено и в иных формах и порядке, чем указанных в п. 2.1 соглашения и не запрещенных действующим законодательством, в п. 3.1 дополнительно указано, что должник гарантирует исполнение своих обязательств перед кредитором в том числе финансированием со стороны **** в форме внесения в уставной капитал **** поименованного в соглашении имущества (бетонный узел, здание, насосная и пр.); - письмом исх. **** от 23 октября 2018 года от директора **** ФИО4, которым он уполномочивает ФИО5 №1 исполнить обязательства Общества перед **** - платежным поручением **** от 21 ноября 2018 года, согласно которому путем безналичного перевода ФИО5 №1 перечислил денежные средства в указанном в письме исх.**** от 23 октября 2018 года размере **** на расчетный счет **** - договором купли-продажи ценных бумаг № 5 от 22 ноября 2018 года, согласно которому ФИО5 №1 у **** приобретены 100 акций **** стоимостью 100 руб. каждая за 10 000 руб. и договором купли-продажи ценных бумаг № 7 от 6 мая 2019 года, согласно которому ФИО5 №1 у **** приобретены **** стоимостью 100 руб. каждая за 10 000 руб.; - отчетом № **** об оценке рыночной стоимости акций **** согласно которому рыночная стоимость 100% пакета акций **** по состоянию на 6 мая 2019 года составляет **** руб. **** коп.; - договорами займа от 19 февраля и 15 марта 2021 года, подписанных ФИО8 от имени **** и от имени **** как генеральным директором обоих Обществ, по условиям которых **** предоставлены **** займы на общую сумму **** - заключением по исследованию ****, согласно которому среднерыночная стоимость земельного участка и находящегося на нем бетонного узла, а также склада инертных материалов, расположенного в ****, по состоянию на 2018- 2019 года составляет **** - отчетом № **** согласно которому рыночная стоимость нежилого помещения - склада инертных материалов и доли **** в праве общей долевой собственности на земельный участок составляет **** Подтверждается вина осужденного ФИО4 в том преступлении, за которое он осужден и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании в условиях активной состязательности сторон, содержание которых в юридически значимых обстоятельствах изложено судом первой инстанции приговоре. Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, а также доводам ФИО4, адвокатов Лепескина С.А. и Сучкова А.Н., приведенным ими в судебном заседании суда апелляционной инстанции, доказательства, исследованные в судебном заседании и впоследствии положенные судом в основу обвинительного приговора, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедших событий, в своей совокупности позволяя сделать однозначный вывод о вине ФИО4 в инкриминированном деянии. Обвинительный приговор в отношении ФИО4 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию: в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, правильно установлены фактические обстоятельства дела, проанализированы доказательства, надлежаще аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации совершенного осужденным деяния, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ. Описание в приговоре совершенного ФИО4 деяния, обоснованно признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели, размере причиненного преступлением имущественного ущерба и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности в нем, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Вопреки доводам стороны защиты выводы суда в приговоре о доказанности вины осужденного основаны не на предположениях и домыслах, а на надлежащей оценке исследованных в судебном заседании доказательств. Мотивы, по которым суд достоверными признал доказательства, подтверждающие обвинение, а также мотивы, по которым он отверг доказательства, представленные стороной защиты, приведены в приговоре. Выводы относительно оценки проверенных в ходе судебного разбирательства доказательств являются убедительными. При этом выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Доводы стороны защиты о том, что суд первой инстанции неверно установил время (период) и место совершения преступления, противоречат материалам уголовного дела и описанию преступного деяния, приведенному судом в приговоре. Судебная коллегия учитывает, что исследованными судом доказательствами, содержание которых приведено в приговоре, подтверждено, что договоры займа и поручительства заключались и подписывались ФИО4 и ФИО5 №1 по месту жительства последнего 23 октября 2018 года. Сомневаться в объективности и допустимости положенных в основу приговора доказательств, на что указано в апелляционных жалобах, оснований не имеется, поскольку они были получены в соответствии с требованиями закона, каждое из них должным образом было проверено, доказательства были сопоставлены между собой и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. Все представленные сторонами доводы судом были исследованы и им дана надлежащая оценка, что нашло свое мотивированное отражение в приговоре. Доводы о постановлении приговора на недопустимых доказательствах являются голословными, выводы суда о виновности осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей стороны обвинения, а также иными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре. Суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы стороны защиты, субъективно поставившей под сомнение доказательственное значение показаний потерпевшего ФИО5 №1 и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №11, Свидетель №14, Свидетель №9, Свидетель №10 и Свидетель №13 Вопреки указанным доводам суд первой инстанции обоснованно и мотивированно признал достоверными показания ФИО5 №1, данные им на предварительном следствии и в суде, где он подробно рассказал об обстоятельствах совершенного ФИО4 в отношении него мошенничества, а также показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №11, Свидетель №14, Свидетель №9, Свидетель №10 и Свидетель №13, поскольку положенные в основу приговора эти показания объективно в юридически значимых обстоятельствах согласуются как между собой, взаимно дополняя друг друга, так и с иными доказательствами, проверенными судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, что позволило суду сделать обоснованный вывод о совершении осужденным преступления при установленных по итогам судебного разбирательства обстоятельствах. При этом вопреки доводам стороны защиты каждый из указанных свидетелей сообщил источники, из которых им стали известны обстоятельства дела, в связи с чем отсутствуют основания для исключения их показаний из числа допустимых доказательств. Допрошенные в судебном заседании лица сообщили суду известные им сведения и подтвердили после оглашения их оглашения в судебном заседании свои показания, данные ими на предварительном следствии. Показания указанных лиц были оценены судом в сопоставлении с другими доказательствами и обоснованно положены в основу приговора. Отдельные неточности в показаниях вышеуказанных лиц в суде обусловлены давностью имевших место событий, о чем допрашиваемые поясняли в ходе судебного следствия. Достаточных и разумных оснований, по которым потерпевший и свидетели обвинения, будучи предупрежденными в установленном законом порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, могли оговорить осужденного и были бы заинтересованы в незаконном его привлечении к уголовной ответственности, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено. Утверждения стороны защиты о заинтересованности свидетелей в негативном для ФИО4 исходе дела являются необоснованными и надуманными, они чем-либо объективно не подтверждены. При этом доводы стороны защиты о том, что некоторые свидетели обвинения каким-то образом связаны с деятельностью **** не указывает на их заинтересованность в исходе дела и не ставит под сомнение достоверность их показаний, согласующихся с иными исследованными судом, в том числе и письменными, доказательствами. Существенных противоречий в доказательствах, которые порождали бы сомнения в виновности осужденного и требовали истолкования в его пользу по правилам ст. 14 УПК РФ, не установлено. В этой связи правильность оценки судом показаний потерпевшего ФИО5 №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №11, Свидетель №14, Свидетель №9, Свидетель №10 и Свидетель №13 сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Неправильное указание в описательно-мотивировочной части приговора фамилии свидетеля **** вместо «****», в показаниях ФИО5 №1 **** вместо **** являются техническими ошибками, которые не влияют на законность и обоснованность приговора. Вопреки доводам стороны защиты суд первой инстанции подробно изложил в приговоре показания осужденного и тщательно их проверил в ходе судебного разбирательства, дав им оценку в сопоставлении с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. По результатам этой суд первой инстанции обоснованно отверг показания ФИО4, утверждавшего о непреступности его действий применительно к долговым обязательствам перед ФИО5 №1, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, аналогичные утверждениям в апелляционных жалобах представителей стороны защиты и их позиции в суде апелляционной инстанции, правильно указав на опровержение этих показаний совокупностью исследованных и приведенных в обвинительном приговоре доказательств стороны обвинения. Вопреки доводам жалоб стороны защиты все показания допрошенных в судебном заседании лиц, их показания, данные ими на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, в достаточном для их оценки объеме обоснованно приведены в приговоре и надлежащим образом оценены судом. Так, показаниям свидетелей **** **** **** Свидетель №2, Свидетель №19, Свидетель №1, Свидетель №3, **** и **** которые являются близкими родственниками, друзьями, аффилированными лицами или подчиненными ФИО4 (сотрудниками фактически подконтрольных ему организаций), дана обоснованная критическая оценка, поскольку они прямо, лично или косвенно зависят от последнего, результатов его хозяйственной деятельности и заинтересованы в благополучном для ФИО4 исходе уголовного дела. Также вопреки доводам защиты приведены в приговоре показания допрошенной в судебном заседании свидетеля защиты **** (юриста фирмы **** Сообщенные ей суду сведения не опровергают изложенных в приговоре выводов о виновности ФИО4 Довод о том, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам, представленным стороной защиты, в том числе показаниям **** и **** в части подписания договоров займа и поручительства «задним» числом, не соответствует действительности. В приговоре дана оценка этим доказательствам, представленным стороной защиты, с приведением соответствующих обоснований выводов суда. При этом вопреки доводам стороны защиты об обвинительном уклоне суда оценка судом всех представленных стороной защиты доказательств отвечает требованиям стст.17, 88 УПК РФ уголовно-процессуального закона РФ. Суд первой инстанции правомерно использовал в качестве доказательств отчет об оценке рыночной стоимости 100% акций **** а также заключение по исследованию вопроса о среднерыночной стоимости по состоянию на 2018-2019 года квадратного метра площади объектов недвижимого имущества, расположенного в ****, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований и заключений, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, их взаимосвязь с другими доказательствами по делу. То, что в судебном заседании суда первой инстанции не была прослушана аудиозапись разговоров, зафиксированных в ходе встречи представителей **** с ФИО5 №1, не свидетельствует о неполноте судебного следствия и не влияет на законность и обоснованность принятого судом решения, поскольку факт и содержание данной встречи были установлены судом из показаний свидетеля Свидетель №11, допрошенного в суде присутствии осужденного и защитника, а также из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №11, данных им на предварительном следствии и полностью подтвержденных им в суде. Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, стороны не заявляли ходатайств об исследовании этой аудиозаписи, хотя на ее содержание ФИО4 ссылался в своих показаниях в суде первой инстанции. Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре с соблюдением требований ст.88 УПК РФ, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что суд дал неверную оценку доказательствам, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия считает несостоятельными. Оснований для иной оценки исследованных судом первой инстанции доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Выраженное стороной защиты несогласие с оценкой положенных в основу приговора доказательств при ее соответствии требованиям уголовно-процессуального закона не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, о нарушении уголовно-процессуального закона, о неправильном применении уголовного закона и о недоказанности виновности осужденного в инкриминируемом деянии. Предложенные осужденным и его защитниками свои суждения относительно оценки доказательств и несогласие с их оценкой, данной этим доказательствам судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются лишь мнением, обусловленным иной выгодной для стороны защиты и при этом субъективной оценкой доказательств в отрыве от иных уличающих осужденного доказательств, поэтому не могут рассматриваться как основание к отмене или изменению приговора. Влекущих изменение или отмену приговора существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании, проверке и оценке представленных сторонами доказательств судом не допущено. Доводы стороны защиты о том, что суд выступил на стороне обвинения, не основаны на материалах дела. Отвергая данные доводы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что всесторонне, полно и объективно исследовав и проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их между собой и оценив эти доказательства в их совокупности, проверив версии ФИО4, а также его защитников, выдвинутые ими в судебном заседании, подробно и мотивированно опровергнув их в приговоре, суд первой инстанции обоснованно признал осужденного виновным в совершении инкриминированного деяния и дал действиям ФИО4 правильную юридическую оценку. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия учитывает, что согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. По смыслу уголовного закона, сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям и т.п. С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что умысел на хищение денежных средств потерпевшего ФИО5 №1 возник у ФИО4 до заключения договоров займа и поручительства. Вопреки утверждениям стороны защиты указание судом в приговоре на осуществленные после перечисления ФИО5 №1 за **** денежных средств в **** действия ФИО4, связанные с переводом втайне от ФИО5 №1 по инициативе осужденного его родным братом **** как генеральным директором **** на счет ****, генеральным директором которого также являлся **** денежных средств в сумме **** рублей руб., поступивших на счет **** после продажи на торгах ранее арестованного судебным приставом имущества Общества, которые могли быть использованы для погашения долговых обязательств ФИО4 перед ФИО5 №1, правильно расценены судом первой инстанции как еще одно безусловное подтверждение возникшего у ФИО4 до заключения 23 октября 2018 года договоров займа и поручительства умысла на заведомое неисполнение денежных обязательств перед ФИО5 №1 Заключение ФИО4 указанного составленного им самим договора займа с условиями возврата ФИО5 №1 денежных средств под 15% годовых за пользование деньгами, сопряженного с предоставлением ФИО5 №1 заведомо недостоверной информации об успешности и стабильности работы подконтрольной ему «группы кампаний» и о безопасности вложения денег, предоставление ФИО4 потерпевшему гарантии их своевременного возврата с процентами путем личного поручительства со стороны ФИО4 как физического лица согласно договору поручительства ****П от 23 октября 2018 года и с умолчанием об истинных намерениях, не имея в связи с многочисленными долговыми обязательствами и обременениями возможности возвратить потерпевшему денежные средства и поэтому не намереваясь исполнять свои обязательства по их возврату ФИО5 №1, пояснявшему и на следствии и в суде, что он согласился на предложение ФИО4, так как доверял ему, безусловно являлось использованным осужденным способом хищения денежных средств у потерпевшего. Вопреки позиции стороны защиты ФИО4, имея умысел, направленный на мошенничество в особо крупном размере, то есть на хищение чужих денежных средств путем обмана, под предлогом получения денежных средств у ФИО5 №1 в виде займа под 15% годовых за пользование этими денежными средствами, обман в котором выразился в сознательном сообщении потерпевшему заведомо ложных не соответствующих действительности сведений об успешности своего бизнеса, о безусловной возможности вернуть деньги в срок и с процентами, в умолчании о действительном финансовом состоянии **** о наличии многочисленных обременений и долгов по налогам и сборам, а также о том, что все объекты недвижимости, указанные в договоре займа как обеспечение его надлежащего исполнения, ранее уже были заложены при получении денежных средств в кредитных организациях по договорам, которые не исполнены, с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества, желая незаконно получить материальную выгоду, то есть действуя из корыстных побуждений, реализовал этот умысел и похитил денежные средства ФИО5 №1 При этом судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства были тщательно проверены доводы стороны защиты о невиновности ФИО4 в инкриминируемом деянии, о наличии между осужденным и потерпевшим гражданско-правовых отношений и об отсутствии, по утверждению защитника, в этой связи в действиях осужденного состава какого-либо преступления, об отсутствии с его стороны обмана, о недопустимости доказательств, то есть доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб адвокатов. Данные доводы судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку опровергнуты проверенными и приведенными в приговоре доказательствами стороны обвинения. Выводы суда первой инстанции по этим вопросам надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с ними не имеется. Учитывая изложенное, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что у осужденного отсутствовала реальная возможность исполнить обязательства, возникшие в связи с заключением договоров займа и поручительства, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что **** по состоянию на 2018 год хозяйственной деятельности не вело, доходов не имело, целью создания Общества было «хранение активов» «группы компаний», подконтрольных ФИО4 Вместе с этим у Общества имелась задолженность по налогам, а все имущество находилось в залоге у **** и **** по обязательствам в сумме более 20 млн. руб. и на основании решений судов готовилось к реализации на торгах для погашения долговых обязательств и задолженностей. Таким образом, **** используемое ФИО4 в целях хищения денежных средств **** путем его обмана, заведомо для осужденного на момент заключения договора займа и подписания осужденным иных связанных с ним документов реальную хозяйственную деятельность не вело, ликвидное имущество Общества находилось в залоге и, соответственно, в этой связи данное полностью контролируемое ФИО4 Общество не имело имущества в виде активов и прибыли в объеме, достаточном для погашения займа, о чем ФИО4 умолчал. Беспредметными являются в обоснование доводов о незаконности приговора и ссылки стороны защиты на электронные письма, которые содержали различные варианты договора займа, при этом подтверждение ФИО5 №1 в них о согласии на возврат ему долга путем приобретений им акций **** или доли в растворно-бетонном узле, расположенном в **** отсутствует. При этом судебная коллегия соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о том, что предоставленные стороной защиты электронная переписка, документы, поименованные ФИО4 как «Взаимоотношения» и «Взаимоотношения 2», не являются бесспорным доказательством, опровергающим дату подписания договора займа - 23 октября 2018 года. Вопреки доводам жалобы свидетели Свидетель №19, Свидетель №17, Свидетель №16 и **** не подтвердили пояснения защиты о более поздней дате изготовления и подписания договора займа, датированного 23 октября 2018 года, а допрошенные судом в качестве свидетелей адвокаты Свидетель №17 и Свидетель №16 не подтвердили оказание ФИО5 №1 юридических услуг. Кроме того, подготовку договора личного поручительства ФИО4 от 23 октября 2018 года свидетель Свидетель №19 также не подтвердил. Утверждения стороны защиты о наличии между ФИО5 №1 и ФИО4 отношений партнерства были предметом рассмотрения суда первой инстанции и его надлежащей оценки, они мотивированно отвергнуты в приговоре, оснований не согласиться с чем у судебной коллегии не имеется. Суд правильно критически отнесся к электронной переписке, представленной стороной защиты. Судом дана мотивированная оценка электронным письмам ФИО4, которые также не подтверждают партнерские отношения между ФИО5 №1 и ФИО4, они носили односторонний характер, не были приняты и подписаны потерпевшим, правильно расценены судом первой инстанции как средство обмана путем создания видимости наличия намерений исполнения ФИО4 взятых на себя обязательств по возврату денежных средств ФИО5 №1 Утверждения стороны защиты о том, что все обязательства ФИО4 как поручителя перешли к **** а денежные средства ФИО5 №1 в пользование ФИО4 не поступали с учетом правильно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательств не являются основанием для признания выводов суда о виновности осужденного несостоятельными. Вопреки утверждению стороны защиты факт осведомленности на момент отчуждения им денежных средств об истинном финансовом положении **** и об обременении на недвижимость Общества в виде залога ФИО5 №1 отрицал. Обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о предусмотренной ФИО4 возможности погашения задолженности перед ФИО5 №1 в иных формах (кроме денежной), поскольку установлено, что никакого дополнительного письменного соглашения на подобные условия (изменения способа погашения займа), подписанного ФИО4 и ФИО5 №1, не имелось, а подписанные ими условия договора займа и дополнительного соглашения к нему в этом вопросе безальтернативны - только возврат ФИО5 №1 в установленный срок денежных средств с процентами за пользование ими. При этом судом обоснованно отвергнута ссылка защиты на п.2.3 соглашения о реструктуризации долга от 23 октября 2018 года, так как 28 января 2019 года сторонами подписано дополнительное соглашение к договору займа **** от 23 октября 2018 года, которым был изменен п.1.3 договора, устанавливающий срок возврата займа ФИО5 №1 до 1 марта 2019 года, а также расторгнуто соглашение о реструктуризации долга и исключен из текста договора займа п.1.2, определяющий, что займ возвращается на условиях, предусмотренных соглашением о реструктуризации долга, указано, что во всем остальном продолжают действовать только условия договора займа (п.3). Вопреки доводам стороны защиты судом обоснованно и мотивированно отвергнуты также и показания осужденного о том, что им ущерба ФИО5 №1 не причинено, а обязательства перед потерпевшим исполнены путем продажи ему 100% акций **** и 49% доли в растворно-бетонном узле в ****. При этом суд правильно установил, что акции **** (с учетом долгов и обременений у Общества) применительно к размеру направленных потерпевшим в **** по просьбе ФИО4 фактически вместо последнего денежных средств не имели никакой значительной стоимости, а сделка по приобретению растворно-бетонного узла в **** является самостоятельной гражданско-правовой сделкой, не имеющей отношения к предмету доказывания по уголовному делу и к неисполненным ФИО4 обязательствам по договорам займа и поручительства. С учетом правильно установленных фактических обстоятельств дела суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что указанным в приговоре при описании преступного деяния способом, сопряженным с обманом потерпевшего, ФИО4 распорядился деньгами ФИО5 №1, при этом не имея реальной возможности их возвращать, то есть действовал он с корыстной целью, что позволило ему одновременно ликвидировать как денежную задолженность перед кредиторами подконтрольного ему **** так и свою личную задолженность как физического лица, выступившего поручителем по кредитам, отвечающим по долгам своим личным имуществом, незаконно получив тем самым безусловную материальную выгоду, поскольку обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. Судебная коллегия соглашается и с мотивированным должным образом выводом суда первой инстанции о несостоятельности ссылки ФИО4 как на оправдывающее его доказательство на заключение частнопрактикующего оценщика по гражданскому делу о стоимости 100% акций **** на сумму более **** по состоянию на декабрь 2017 года. Довод стороны защиты о поступившем от **** предложении купить у ФИО5 №1 акции ****, чем защита обосновывает свои утверждения о значительности стоимости данных акций, также не опровергает выводов суда первой инстанции. Аналогичные доводам апелляционных жалоб доводы стороны защиты в суде первой инстанции о том, что правоотношения между **** ФИО4 и ФИО5 №1 носили гражданско-правовой характер обоснованно и мотивированно судом в приговоре отклонены, поскольку своего объективного подтверждения не нашли. Утверждения стороны защиты об отсутствии причинения ущерба потерпевшему в связи с его включением в реестр кредиторов по делу о банкротстве ФИО4, а также в связи с тем, что ФИО5 №1 в течение долгого времени не обращался с заявлением о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности, являются несостоятельными, они не опровергают и не ставят под сомнение выводы суда о причинении потерпевшему умышленными корыстными действиями ФИО4 материального ущерба при фактических обстоятельствах, правильно установленных по итогам судебного разбирательства в результате отвечающей требованиям ст.88 УПК РФ оценки доказательств. Ссылки стороны защиты на судебные решения по иным делам, в том числе на решения Арбитражного суда Владимирской области и Первого апелляционного арбитражного суда как на оправдывающие ФИО4 доказательства не состоятельны ввиду того, что такие решения не образуют преюдиции по настоящему уголовному делу, поскольку в арбитражном судопроизводстве доводы сторон и доказательства не оценивались по правилам уголовного судопроизводства. Доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, и о наличии между ним и ФИО5 №1 только гражданско-правовых отношений являются несостоятельными и опровергнуты исследованными доказательствами стороны обвинения. Судебная коллегия учитывает, что фактические обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными решениями арбитражных судов, сами по себе не предопределяют выводы суда о невиновности осужденного по данному уголовному делу, а обстоятельства мошеннических действий ФИО4 как уголовно наказуемого деяния не были предметом доказывания в арбитражных судах в рамках рассмотренных ими делах. При этом судебная коллегия учитывает, что согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания. Как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными. Пределы действия преюдициальности объективно обусловлены тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. В уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом данных только о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация как противоправного, которая с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. С учетом этого Конституционный Суд Российской Федерации в том же постановлении подчеркнул, что фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства, имеют преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя и дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу, когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом. При этом принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по арбитражным и гражданским делам не могут расцениваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу. Обеспечивая условия для достоверного установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, решения суда по другому делу, в том числе вынесенному в порядке арбитражного судопроизводства, не предопределяют выводы правоприменителей, в чьем производстве находится уголовное дело, с учетом установленных УПК РФ правил оценки доказательств, в соответствии с которыми каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Соответственно, выводы арбитражных судов, не установивших в вынесенных как до, так и после рассмотрения уголовного дела судебных актах в действиях ФИО4 нарушений законодательства при заключении им как генеральным директором **** единственным акционером которого на тот момент являлся осужденный, с ФИО5 №1 договора займа **** от 23 октября 2018 года, а также договора поручительства как физического лица **** от 23 октября 2018 года, не констатируют непричастность осужденного к совершению преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ и отсутствие его события. При таких обстоятельствах предложенные стороной защиты суждения относительно оценки доказательств с указанием на решения арбитражных судов являются лишь собственным мнением осужденного и его защитников, противоречащим исследованным судом первой инстанции доказательствам и правильно установленным фактическим обстоятельствам, поэтому указанные доводы стороны защиты не могут рассматриваться как основание к отмене постановленного в отношении ФИО4 обвинительного приговора. Вопреки утверждениям адвоката Лепескина С.А. суд правильно установил размер материального ущерба на основании показаний самого потерпевшего и других исследованных и приведенных в приговоре уличающих осужденного доказательств стороны обвинения, оснований не доверять которым не имеется. Размер ущерба от совершенного ФИО4 преступления, как превышающий один миллион рублей, согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ, правильно оценен судом первой инстанции как особо крупный. Действиям ФИО4 суд первой инстанции дал правильную юридическую оценку, обоснованно квалифицировав их по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере. Предусмотренных законом оснований для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, прекращения уголовного дела и/или уголовного преследования ФИО4, для оправдания осужденного суд или для иной правовой оценки действий осужденного, в том числе и для квалификации действий ФИО4 как мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, не имеется. При этом судебная коллегия исходит из того, что в соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в вышеуказанном Постановлении Конституционного Суда РФ, привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него, не исключается и по ст. 159 УК РФ. Принимая во внимание то, что совершенное ФИО4 хищение чужого имущества путем обмана потерпевшего **** не было сопряжено с преднамеренным неисполнением им именно как руководителем юридического лица - **** обязательств, поскольку осужденный, обманув потерпевшего уверениями в своей имущественной состоятельности как руководителя целой группы успешных предприятий и скрыв от него информацию о многочисленных долгах и неисполненных денежных обязательствах, исключительно для придания видимости законности гражданско-правовой сделке и обмана потерпевшего, имея намерение лично похитить принадлежащие **** денежные средства путем их направления цессионарию - **** с целью ликвидации имеющихся у ФИО4 долгов и денежных обязательств, заключил с потерпевшим договор займа и договор личного поручительства, при заключении последнего выступая как физическое лицо, то есть тем самым действовал ФИО4 не в законных интересах указанного юридического лица, а потому его действия не были связаны с предпринимательской деятельностью, либо с деятельностью Общества, которое хозяйственную деятельность не вело, доходов не имело, о чем в суде первой инстанции были исследованы сведения из налогового органа и иные документы, свидетельствующие об этом. В этой связи субъектом предпринимательской деятельности в рассматриваемом случае ФИО4 признан быть не может, поэтому оснований для квалификации его действий по ч.7 ст.159 УК РФ не имеется. Исходя из поведения осужденного до, во время и после совершения преступления, его поведения в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции, учитывая, что на учетах у нарколога и психиатра он не состоит, давал логичные и развернутые пояснения, активно и последовательно защищался от предъявленного обвинения, вменяемость ФИО4 сомнений у судебной коллегии не вызывает. При назначении ФИО4 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, данные, характеризующие личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновного, на условия жизни его семьи и другие обстоятельства. Судом в полной мере учтены характеризующие виновного сведения, которыми суд располагал при вынесении приговора, а именно то, что ФИО4 не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, характеризуется в целом удовлетворительно, близкими, партнерами и подчиненными работниками - положительно. Кроме того суд также учел его возраст, неофициальное трудоустройство, фактические семейные отношения без регистрации брака, наличие социальных связей. В качестве смягчающих наказание ФИО4 обстоятельств суд обоснованно признал и в полной мере учел наличие у осужденного детей 2009 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние здоровья осужденного, имеющиеся у него заболевания, а также оказываемую им совершеннолетнему ребенку и своей маме помощь с учетом ее пожилого возраста и наличия у нее заболеваний. Причины непризнания судом иных обстоятельств смягчающими наказание в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с этими суждениями не имеется. Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции сторонами не представлено. Вопреки доводам стороны защиты оснований признать, что приведенные обстоятельства о личности осужденного учтены в недостаточной степени либо неполно, оснований не имеется, поэтому данные утверждения об этом отклоняются как несостоятельные. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, судом не установлено. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено и из представленных материалов уголовного дела не усматривается. Сами по себе установленные судом в ходе судебного разбирательства и приведенные судом в приговоре смягчающие наказание осужденного обстоятельства о наличии оснований для применения ст.64 УК РФ не свидетельствуют. Исходя из фактических обстоятельств совершенного ФИО4 умышленного корыстного преступления, достаточных и разумных оснований для изменения его категории на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ, не имеется, о чем суд верно указал в приговоре. Судебная коллегия полагает, что, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО4 умышленного корыстного преступления, определенную уголовным законом высокую степень общественной опасности этого деяния, вместе с тем учитывая при этом и данные о личности ФИО4, суд обоснованно признал наличие необходимости назначения осужденному для его исправления наказания в виде реального лишения свободы, должным образом и подробно мотивировав эти выводы в приговоре. Вопрос о применении к осужденному условного осуждения судом в приговоре обсуждался, но достаточных и разумных оснований для применения положений ст.73 УК РФ обоснованно не установлено. Дополнительное наказание в виде штрафа назначено ФИО4 в предусмотренном санкцией ч.4 ст.159 УК РФ размере, с учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности виновного, в том числе его материального и семейного положения. При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованной субъективную позицию потерпевшего и его представителя, настаивавших на назначении осужденному ФИО4 более строгого наказания, так как в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего. Предусмотренных законом оснований для усиления назначенного осужденному наказания, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО5 №1, суд апелляционной инстанции не усматривает, учитывая при этом, что наказание ФИО4 назначено с соблюдением всех требований уголовного закона, чрезмерно мягким, равно как и чрезмерно суровым оно не является. Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО4 наказания в виде лишения свободы судом первой инстанции определен с соблюдением требований п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Срок начала отбывания осужденным ФИО4 лишения свободы исчислен судом первой инстанции верно. Осуществленный в приговоре зачет в срок лишения свободы времени содержания осужденного ФИО4 под стражей соответствует требованиям п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих в силу ст.389.15 УПК РФ отмену либо изменение приговора, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке не установлено, в связи с чем доводы апелляционных жалоб стороны защиты и стороны обвинения удовлетворению не подлежат. На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 6 августа 2025 года в отношении ФИО4 оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителя потерпевшего ФИО5 №1 адвоката Колесниченко К.Э., осужденного ФИО4 и его защитника адвоката Лепескина С.А. - без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Ленинский районный суд г.Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Ленинского районного суда г.Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции. Председательствующий О.В. Ухолов Судьи И.Г. Галаган ФИО1 Суд:Владимирский областной суд (Владимирская область) (подробнее)Судьи дела:Ухолов Олег Викторович (судья) (подробнее)Судебная практика по:По мошенничествуСудебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ |