Приговор № 2-3/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-3/2021

Дело № <№>


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 20 июля 2021 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Ковальчука Н.А.

и коллегии из восьми присяжных заседателей,

при секретаре судебного заседания Сорокиной А.Н.,

с участием государственных обвинителей – прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл ФИО1, помощника прокурора г. Йошкар-Олы ФИО2,

потерпевшей А.О.А.,

подсудимого ФИО3,

защитника - адвоката Иванова Р.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№> от 14 мая 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, <...>, судимого:

- 3 марта 1997 года Звениговским районным судом Республики Марий Эл по ч.1 ст.222, п. «б» ч.2 ст.131 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее тяжкого наказания более тяжким к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 14 июня 2001 года на основании постановления Советского районного суда Республики Марий Эл от 13 июня 2001 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок наказания 2 года 10 месяцев 27 дней,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ),

УСТАНОВИЛ:

Эпизод убийства А.А.А.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 9 июля 2021 года ФИО3 признан виновным в следующем.

В начале апреля 2005 года между одним из трех других лиц (С.В.В. осужден по приговору от 21 июля 2006 года, дело в отношении одного лица выделено в отдельное производство), ранее знакомым с ФИО3, и Е.Ю.Г. произошел конфликт на почве разногласий ведения совместной коммерческой деятельности в <...>. Для урегулирования этого конфликта была достигнута договоренность о встрече 15 апреля 2005 года около 12 часов возле кафе «<...>», расположенного в <адрес>, при этом интересы Е.Ю.Г. на данной встрече должен был представлять А.А.А.

После того как были определены дата и время встречи, ФИО3 и эти трое лиц не позднее 15 апреля 2005 года на территории <адрес> договорились произвести выстрелы из нескольких единиц огнестрельного оружия в любое лицо, которое на этой встрече будет представлять интересы Е.Ю.Г.

Во исполнение разработанного плана и согласно распределенным ролям ФИО3 вооружился пригодным для производства выстрелов огнестрельным оружием неустановленной марки и боеприпасами к нему, а также предоставил личный автомобиль «<...>», регистрационный знак <...>, для передвижения с этими тремя лицами, вооружившимися пригодными для производства выстрелов двумя охотничьими гладкоствольными ружьями марки «Сайга-410», бесствольным пистолетом марки «Оса», пистолетом «ТТ» и боеприпасами к ним.

15 апреля 2005 года около 12 часов ФИО3, вооруженный огнестрельным оружием неустановленной марки и боеприпасами к нему, управляя автомобилем марки «<...>», регистрационный знак <...>, привез этих трех вооруженных лиц на встречу с представителем Е.Ю.Г. на грунтовую дорогу городского кладбища г.Звенигово Республики Марий Эл, расположенную между географическими координатами <...>`. К этому времени на данное место приехали Е.Д.Ю. и А.А.А. на автомобиле «<...>», регистрационный знак <...>, а также Е.Н.Ю., З.М.И. и Д.А.В. на автомобиле «<...>», регистрационный знак <...>.

В ходе встречи А.А.А. назвался представителем Е.Ю.Г. После этого во исполнение плана в А.А.А. одним из этих трех лиц были произведены из пистолета марки «ТТ» не менее двух прицельных выстрелов в голову и не менее трех выстрелов в область расположения жизненно-важных органов, вторым из этих трех лиц - не менее одного выстрела в область расположения жизненно-важных органов А.А.А. из ружья марки «Сайга-410», ФИО3, действуя совместно с ними, согласно ранее разработанному плану произвел из огнестрельного оружия неустановленной марки не менее одного выстрела в область расположения жизненно-важных органов лежащего на земле А.А.А., в результате чего А.А.А. скончался на месте происшествия.

Впоследствии ФИО3 совместно с этими тремя лицами сокрыл труп А.А.А. и огнестрельное оружие в неустановленном следствием месте.

Исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельств суд квалифицирует действия ФИО3 по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ), как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого ФИО3 и квалификации его действий, суд принимает во внимание установленные обвинительным вердиктом фактические обстоятельства, согласно которым ФИО3 и трое других лиц заранее договорились произвести выстрелы из нескольких единиц огнестрельного оружия в любое лицо, которое на встрече будет представлять интересы Е.Ю.Г. Во исполнение разработанного плана каждый из них вооружился огнестрельным оружием и боеприпасами, а ФИО3 еще и предоставил личный автомобиль, привез их на место встречи. После чего на встрече на грунтовой дороге городского кладбища г.Звенигово во исполнение разработанного плана один из этих трех лиц произвел в А.А.А., назвавшегося представителем Е.Ю.Г., из пистолета марки «ТТ» не менее двух прицельных выстрелов в голову и не менее трех выстрелов в область расположения жизненно-важных органов, другой из этих трех лиц - не менее одного выстрела в область расположения жизненно-важных органов А.А.А. из ружья марки «Сайга-410», а ФИО3 согласно ранее разработанному плану произвел из огнестрельного оружия неустановленной марки не менее одного выстрела в область расположения жизненно-важных органов лежащего на земле А.А.А., в результате чего А.А.А. скончался на месте происшествия.

Решая вопрос о направленности умысла ФИО3 суд исходит из: способа совершения деяния - путем производства ФИО3 не менее одного выстрела из огнестрельного оружия в А.А.А., при том, что действовавшие совместно с ним двое других лиц также произвели выстрелы в А.А.А. из пистолета марки «ТТ» и ружья марки «Сайга-410»; использованных орудий преступления, из которых были произведены выстрелы в А.А.А., а именно, ФИО3 - огнестрельного оружия неустановленной марки, двумя другими лицами - пистолета марки «ТТ» и ружья марки «Сайга-410»; локализации, куда производились выстрелы из огнестрельного оружия в А.А.А., а именно, ФИО3 - не менее одного выстрела в область расположения жизненно-важных органов А.А.А., двумя другими лицами - в голову и в область расположения жизненно-важных органов.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об умышленном и целенаправленном характере совместных с указанными другими лицами действий подсудимого, направленных именно на убийство А.А.А. Суд считает доказанным, что подсудимый ФИО3 осозновал общественную опасность действий, предвидел неизбежность наступления смерти А.А.А. и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни А.А.А.

Таким образом, анализируя указанный выше способ совершения деяния, использованные при производстве выстрелов ФИО3 и двумя другими лицами орудия преступления – огнестрельное оружие, локализацию, куда производились выстрелы из огнестрельного оружия в А.А.А. и количество этих выстрелов, произведенных согласованно ФИО3 и двумя другими лицами, суд приходит к выводу, что между ФИО3 и тремя другими лицами заранее была достигнута договоренность именно на убийство любого представителя Е.Ю.Г. При этом для квалификации действий подсудимого ФИО3 не имеет значения последовательность производства выстрелов в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего А.А.А., смерть которого согласно вердикту наступила в результате совместных действий соучастников преступления - выстрелов ФИО3 и двух других лиц.

Мотивом убийства потерпевшего А.А.А., представлявшего на встрече интересы Е.Ю.Г., послужил конфликт на почве разногласий ведения коммерческой деятельности в <...> между Е.Ю.Г. и одним из трех лиц, знакомым с ФИО3 В связи с этим после данного конфликта ФИО3 вступил в предварительный сговор с этим лицом и двумя другими лицами на убийство любого представителя Е.Ю.Г.

Действия ФИО3 по эпизоду убийства А.А.А. подлежат квалификации по признаку совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», поскольку из анализа установленных обвинительным вердиктом обстоятельств следует, что договоренность подсудимого ФИО3 и трех других лиц на лишение жизни любого представителя интересов Е.Ю.Г. состоялась до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни А.А.А. Заранее был разработан план, в соответствии с которым они вооружились огнестрельным оружием, и в процессе лишения жизни потерпевшего А.А.А. непосредственно участвовали ФИО3 и двое других лиц путем производства каждым из них выстрелов из огнестрельного оружия.

Покушение на убийство Е.Н.Ю.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 9 июля 2021 года ФИО3 также признан виновным в следующем.

15 апреля 2005 года около 12 часов на грунтовой дороге городского кладбища г.Звенигово Республики Марий Эл, расположенной между географическими координатами <...>, увидев убегающего с места встречи Е.Н.Ю. и зная его как <...> Е.Ю.Г., к которому один из двух других лиц испытывал личную неприязнь, эти два лица (С.В.В. и С.Т.В. осуждены по приговору от 21 июля 2006 года) произвели не менее чем по одному прицельному выстрелу из двух ружей марки «Сайга-410» в область жизненно-важных органов убегающего Е.Н.Ю., ФИО3, действуя совместно с ними, произвел не менее одного прицельного выстрела в область жизненно-важных органов убегающего Е.Н.Ю. из огнестрельного оружия неустановленной марки, отчего в результате полученных телесных повреждений Е.Н.Ю. упал и потерял возможность передвигаться.

К лежащему на земле раненному Е.Н.Ю. подошел один из этих двух лиц и произвел из ружья «Сайга-410» не менее одного прицельного выстрела в область расположения жизненно-важных органов Е.Н.Ю.

В результате производства выстрелов Е.Н.Ю. причинены следующие телесные повреждения:

- огнестрельное слепое пулевое ранение спины слева в проекции 9-го ребра, непроникающее в плевральную полость, заканчивающееся металлическим инородным телом (пулей) в проекции 9-го ребра слева;

- огнестрельное пулевое ранение правого надплечья с оскольчатым переломом правой лопатки;

- огнестрельное сквозное пулевое ранение левого плеча с наличием входной раны по наружной и выходной по внутренней поверхностям плеча, повреждениями левых плечевых артерии и вены;

- огнестрельное сквозное пулевое ранение правого бедра в нижней трети с входной раной по наружной и выходной по внутренней поверхностям бедра, повреждениями правой бедренной кости, бедренных артерии и вены.

После этого ФИО3 совместно с этими двумя лицами под угрозой применения этими двумя лицами бесствольного пистолета «Оса» и ружья «Сайга-410» забрал принадлежащие З.М.И., Д.А.В. и Е.Д.Ю. мобильные телефоны и повредил три автомобильные покрышки колес автомобиля марки <...>, для исключения возможности сообщить о случившемся в правоохранительные органы и своевременно доставить Е.Н.Ю. в медицинское учреждение для оказания необходимой медицинской помощи.

Однако смерть Е.Н.Ю. не наступила в связи с его доставлением на автомобиле марки «<...>» в Звениговскую ЦРБ, где ему была оказана медицинская помощь.

Исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельств суд квалифицирует действия ФИО3 по ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ), как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, совершенное группой лиц.

Из смысла закона следует, что убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц, и в таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч.2 ст.105 и по ч.3 ст.30 и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ. В связи с этим действия подсудимого ФИО3 по покушению на лишение жизни потерпевшего Е.Н.Ю. подлежат квалификации по ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку ранее ФИО3 в составе группы лиц по предварительному сговору совершено убийство А.А.А.

Решая вопрос о направленности умысла ФИО3, действовавшего совместно с двумя другими лицами, суд исходит из способа совершения деяния и локализации, куда производились выстрелы из огнестрельного оружия в Е.Н.Ю. - путем производства ФИО3 не менее одного прицельного выстрела в область жизненно-важных органов убегающего Е.Н.Ю. из огнестрельного оружия неустановленной марки, при том, что действовавшие совместно с подсудимым двое других лиц также произвели не менее чем по одному прицельному выстрелу из двух ружей марки «Сайга-410» в область жизненно-важных органов убегающего Е.Н.Ю., после чего в лежащего Е.Н.Ю. один из этих двух лиц также произвел из ружья «Сайга-410» еще не менее одного прицельного выстрела в область расположения жизненно-важных органов. Разрешая вопрос о направленности умысла, суд также принимает во внимание использованные орудия преступления, из которых были произведены выстрелы в Е.Н.Ю., а именно, ФИО3 - огнестрельное оружие неустановленной марки, двумя другими лицами - два ружья марки «Сайга-410».

Указанные обстоятельства свидетельствуют об умышленном и целенаправленном характере совместных с двумя другими лицами действий подсудимого, направленных именно на причинение смерти Е.Н.Ю. Суд считает доказанным, что подсудимый ФИО3 осозновал общественную опасность действий, предвидел, что совместные действия его и двух других лиц должны повлечь наступление смерти Е.Н.Ю., и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни Е.Н.Ю.

Рассматривая вопрос о направленности умысла ФИО3, суд также учитывает, что из заключения эксперта <№> следует, что причиненные Е.Н.Ю. телесные повреждения повлекли за собой легкий вред здоровью и вред здоровью средней тяжести, а огнестрельное сквозное пулевое ранение левого плеча с наличием входной раны по наружной и выходной по внутренней поверхностям плеча с повреждениями левых плечевых артерии и вены, а также огнестрельное сквозное пулевое ранение правого бедра в нижней трети с входной раной по наружной и выходной - по внутренней поверхностям бедра, повреждениями правой бедренной кости, бедренных артерии и вены, повлекли за собой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека (т.3 л.д.52-53). Эксперт С.В.В. в суде показал, что указанные выше повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, сопровождались острым, обильным кровотечением и без оказания своевременной медицинской помощи привели бы к смерти Е.Н.Ю.

Об умысле на причинение смерти Е.Н.Ю. свидетельствуют и установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельства, связанные с последующим поведением ФИО3 и двух других соучастников преступления. Так, после производства в Е.Н.Ю. выстрелов подсудимым ФИО3 и двумя лицами были отобраны принадлежащие З.М.И., Д.А.В. и Е.Д.Ю. мобильные телефоны и повреждены три автомобильные покрышки колес автомобиля марки <...>. Указанные действия были произведены для исключения возможности сообщить о случившемся в правоохранительные органы и своевременно доставить Е.Н.Ю. в медицинское учреждение для оказания медицинской помощи, что, по мнению суда, также свидетельствует о том, что ФИО3, действовавший совместно с двумя другими лицами, желал наступления смерти Е.Н.Ю.

Смерть Е.Н.Ю. не наступила по не зависящим от подсудимого ФИО3 обстоятельствам, а именно в связи с доставлением потерпевшего Е.Н.Ю. на автомобиле марки «<...>» Е.Д.Ю., З.М.И. и Д.А.В. в Звениговскую ЦРБ, где ему была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Мотивом действий ФИО3, направленных на причинение смерти убегавшему с места встречи Е.Н.Ю., являющемуся <...> Е.Ю.Г., явилась личная неприязнь одного из двух лиц, совместно с которыми ФИО3 из огнестрельного оружия неустановленной марки произвел не менее одного выстрела в убегающего Е.Н.Ю. При этом на этой же встрече ФИО3 в соучастии с двумя другими лицами было совершено и убийство А.А.А., представлявшего интересы того же Е.Ю.Г.

Действия ФИО3 по эпизоду покушения на убийство Е.Н.Ю. подлежат квалификации по признаку совершения преступления «группой лиц», поскольку из анализа установленных обвинительным вердиктом обстоятельств и исследованых доказательств следует, что ФИО3 и двое других лиц совместно непосредственно участвовали в действиях, направленных на лишение жизни потерпевшего Е.Н.Ю., путем производства выстрелов в Е.Н.Ю. из имевшегося у каждого из них огнестрельного оружия.

Доводы защитника и подсудимого ФИО3 об отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих совершение ФИО3 инкриминируемых ему преступлений несостоятельны, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей признан доказанным весь объем обвинения, образующий составы преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ. При этом в соответствии с требованиями закона правильность вердикта присяжных заседателей обсуждению и оспариванию не подлежит.

Вопреки доводам защитника, оснований для постановления оправдательного приговора на основании положений ч.4 ст.348 УПК РФ не имеется, поскольку деяния посудимого содержат признаки составов преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является объективным и справедливым, основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, и не вызывает сомнений у суда. С учетом изложенного, суд не находит оснований для применения ч.5 ст.348 УПК РФ и роспуска коллегии присяжных заседателей для нового рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам защитника, то обстоятельство, что следователем 15 октября 2020 года уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено в части обвинения по ч.2 ст.222 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, никаким образом не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО3 в части указания на применение им огнестрельного оружия неустановленной марки при предъявлении ему обвинения по п. «ж» ч.2 ст.105 и ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

Судом исследован вопрос о психическом здоровье подсудимого ФИО3

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов <№> от 8 октября 2020 года ФИО3 психическим расстройством не страдает и не страдал им в период, относящийся к инкриминируемому деянию. В период содеянного у ФИО3 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими. В настоящее время ФИО3 также может осознавать фактический характер своих действий или руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в суде. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В проведении стационарной и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не нуждается (т.5 л.д.10-11).

Оснований не доверять заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов <№> у суда не имеется, поскольку выводы экспертов обоснованы, даны с учетом данных о личности подсудимого, убедительно мотивированы.

Судом не установлено сведений и обстоятельств, вызывающих сомнение в психическом состояниии подсудимого. В судебном заседании ФИО3 вел себя адекватно судебной ситуации, по существу отвечал на поставленные вопросы.

Оценив вышеуказанное заключение <№>, другие исследованные материалы, данные о личности подсудимого и его поведение в судебном заседании, суд признает ФИО3 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания, руководствуясь ст.ст.6, 43 и 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО3 преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление ФИО3 и на условия жизни его семьи.

ФИО3 совершил два особо тяжких преступления, направленных против жизни, одно из которых является оконченным, другое – неоконченным.

<...>

<...>

<...>

В соответствии со ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими ФИО3 наказание по каждому из совершенных преступлений, суд признает: <...> явка в органы предварительного следствия при нахождении в розыске.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого по каждому из совершенных преступлений, суд признает рецидив преступлений.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ (Определение от 20 декабря 2018 года № 3374-О) при наличии в обвинении описания преступного деяния с использованием при его совершении огнестрельного оружия, отсутствие в обвинительном заключении указания на данное обстоятельство в качестве отягчающего, не препятствует суду признать его таковым. Статьей 105 УК РФ совершение убийства с использованием оружия не предусмотрено в качестве признака состава преступления и квалифицирующего признака убийства.

Использование ФИО3 при совершении преступлений огнестрельного оружия нашло отражение в обвинении. Как установлено судом на основании вердикта присяжных заседателей, правильность которого оспариванию не подлежит, каждое из преступлений подсудимым ФИО3 совершено с использованием именно огнестрельного оружия. При этом использование огнестрельного оружия объективно облегчало совершение преступлений и повышало общественную опасность.

С учетом изложенного, согласно п. «к» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО3 по каждому из совершенных преступлений, суд признает совершение преступления с использованием оружия.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенных ФИО3 преступлений и степень их общественной опасности, учитывая наличие обстоятельств, отягчающих ФИО3 наказание, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую.

Учитывая обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, все установленные судом данные о личности подсудимого, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, суд приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО3 за каждое из преступлений необходимо назначить наказание в виде лишения свободы на определенный срок. Суд полагает, что данное наказание будет соразмерно содеянному, обеспечит надлежащее исправление ФИО3

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы не имеется, так как оно не предусмотрено санкцией ч.2 ст.105 УК РФ в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ.

Оснований для применения положений ст.65 УК РФ не имеется, поскольку согласно вердикту присяжных заседателей ФИО3 по обоим преступлениям не заслуживает снисхождения. При этом факт того, что согласно вердикту коллегии присяжных заседателей ФИО3 снисхождения не заслуживает, не влечет за собой никаких правовых последствий и не учитывается судом при определении наказания, поскольку положения ч.1 ст.65 УК РФ и ч.1 ст.349 УПК РФ обязывают суд учитывать только вердикт о снисхождении, а в силу положений ч.2 ст.349 УПК РФ, если коллегией присяжных заседателей подсудимый не был признан заслуживающим снисхождения, то председательствующий с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, и личности виновного вправе назначить подсудимому наказание не только в пределах, установленных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но и с применением положений статьи 64 УК РФ. Кроме того, положения ст.63 УК РФ предусматривают исчерпывающий перечень отягчающих наказание обстоятельств, где отсутствует указание на вердикт присяжных заседателей о том, что подсудимый не заслуживает снисхождения.

Судом обсужден вопрос о возможности назначения ФИО3 наказания с применением правил ст.ст.64, 73 УК РФ, однако суд не находит оснований для их применения. Какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью ФИО3, его поведением во время и после совершения преступлений, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных преступлений, отсутствуют. Учитывая обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, данные о личности подсудимого, суд считает, что подсудимый не может достигнуть своего исправления без реального отбывания наказания, а его исправление в порядке условного осуждения не будет соответствовать целям уголовного наказания, состоящим в исправлении осужденных, предупреждении совершения ими новых общественно-опасных деяний и восстановлении социальной справедливости.

Правовых оснований для замены в соответствии со ст.53.1 УК РФ наказания в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Оснований для назначения подсудимому наказания с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ не имеется.

В связи с наличием в действиях ФИО3 рецидива преступлений, наказание за каждое из преступлений суд назначает ему с применением ч.2 ст.68 УК РФ.

При этом с учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных ФИО3 преступлений, данных о его личности суд не находит оснований для применения в отношении него положений ч.3 ст.68 УК РФ.

Наказание по ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ) суд назначает с применением требований ч.3 ст.66 УК РФ, при этом учитывает обстоятельства, в силу которых это преступление не было доведено до конца согласно ч.1 ст.66 УК РФ.

Поскольку преступления подсудимым ФИО3 совершены в соучастии, то при назначении наказания за каждое из преступлений суд в соответствии со ст.67 УК РФ учитывает характер и степень фактического участия ФИО3 в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер причиненного вреда.

Наказание ФИО3 по совокупности преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (обе - в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ), суд назначает путем частичного сложения наказаний в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ суд считает необходимым назначить ФИО3 отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, поскольку в его действиях при совершении каждого из вышеуказанных двух преступлений вид рецидива является опасным.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО3 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ ФИО3 в срок отбытия лишения свободы следует зачесть время содержания его под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 25 сентября 2020 года по 9 февраля 2021 года и с 9 июля 2021 года до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности и наказания, либо постановления в отношении него приговора без назначения наказания, не имеется.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли 15 лет после совершения особо тяжкого преступления.

Согласно ч.3 ст.78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Как следует из исследованных доказательств, после совершения вышеуказанных преступлений 15 апреля 2005 года подсудимый ФИО3 скрылся от органов предварительного следствия, постановлением следователя от 17 апреля 2005 года был объявлен в розыск (т.1 л.д.121) и последующие меры, направленные на его розыск, результатов не давали, до 25 сентября 2020 года ФИО3 уклонялся от следствия. Из данных в суде показаний подсудимого ФИО3 следует, что он знал о нахождении в розыске, со времени инкриминируемых ему деяний по 2020 год он покинул место жительства и проживал в разных городах России. Вместе с тем доводы ФИО3 о том, что он уклонялся от следствия из-за того, что опасался Е.Ю.Г., суд считает недостоверными, данными в целях реализации права на защиту. Суд приходит к выводу, что ФИО3 скрывался именно в целях избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное, поэтому и явился в правоохранительные органы по прошествию именно 15 лет со дня совершения инкриминируемых преступлений. С учетом этого, о том, что ФИО3, зная о розыске, скрывался от следствия, фактически свидетельствует и его заявление от 30 мая 2005 года (т.2 л.д.77-78).

Суд приходит к выводу, что ФИО3 не подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, и с учетом изложенного, так как сроки давности по каждому из преступлений не истекли в связи с их приостановлением в указанный период с 2005 по 2020 годы, то в отношении ФИО3 подлежит постановлению обвинительный приговор с назначением наказания.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, данных о личности длительное время находившегося в розыске ФИО3 и осуждения его к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, у суда имеются достаточные и реальные основания полагать, что в случае освобождения из-под стражи ФИО3 может скрыться от суда и воспрепятствовать исполнению приговора.

В связи с изложенным, суд не находит оснований для изменения или отмены в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Постановлениями следователя за защиту ФИО3 на предварительном следствии по назначению органов предварительного расследования адвокатам Тимониной А.О. и Бирюкову В.Н. выплачено вознаграждение на общую сумму 22600 рублей (т.5 л.д. 92, 109).

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками по уголовному делу.

Согласно ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как следует из ч.6 ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности осужденного. Также суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 возражал взысканию с него процессуальных издержек, мотивировав это тем, что он не совершал инкриминируемых преступлений.

С учетом того, что ФИО3 находится в трудоспособном возрасте, заболеваний, исключающих возможность ведения им трудовой деятельности, не имеет, суд считает, что процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам за оказание ФИО3 юридической помощи в ходе предварительного следствия по назначению, подлежат взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации. Оснований для частичного или полного освобождения ФИО3 от уплаты процессуальных издержек суд не находит. Подсудимый ФИО3 не относится к лицам, являющимся имущественно несостоятельными.

Гражданский иск по настоящему уголовному делу не заявлен.

Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.296-299, 300, 302-304, 307-309, 313, 351 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ), и назначить наказание:

- по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет;

- по ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а, ж» ч.2 ст.105 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 19 (девятнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 оставить без изменения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО3 под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 25 сентября 2020 года по 9 февраля 2021 года и с 9 июля 2021 года до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в сумме 22600 (двадцать две тысячи шестьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Верховный Суд Республики Марий Эл в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО3, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При наличии такого ходатайства осужденный должен указать его в своей апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по апелляционному представлению или апелляционной жалобе иного лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление, в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Н.А. Ковальчук

Приговор23.11.2021