Апелляционное постановление № 22-317/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Максименко Е.А. Дело № 22-317/2026


Апелляционное ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Нижний Новгород 5 февраля 2026 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Кирпичниковой М.Н.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Мосиной И.И.,

с участием потерпевших: С.Н.В., Ш.Т.А.,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении осужденного ФИО2 с апелляционными жалобами осужденного и его защитника – адвоката Мосиной И.И. на приговор Семеновского районного суда Нижегородской области от 11 ноября 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, к 2 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением на него обязанностей: после вступления приговора в законную силу встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, куда периодически являться на регистрацию в установленные данным органом дни; не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; в течение 1 года с момента вступления приговора суда в законную силу возместить причиненный потерпевшим Ш.Т.А. и С.Н.В. моральный и материальный вред.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, после чего подлежит отмене.

Взыскано в пользу С.Н.В. и Ш.Т.А. в части компенсации морального вреда с ФИО2 по 1000 000 (один миллион) рублей в пользу каждой из них, в остальной части исковых требований потерпевшим отказано.

С него же взыскано в пользу С.Н.В. в счет возмещения материального ущерба - 198 750 (сто девяносто восемь тысяч семьсот пятьдесят) рублей.

Признано за потерпевшей С.Н.В. право на удовлетворение исковых требований в части возмещения расходов на лечение ее дочери С.М.А. в размере 6800 рублей, путем обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

У С Т А Н О В И Л:

постановленным приговором ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО2 виновным в инкриминированном ему деянии признал частично, в том, что нарушил Правила охраны труда, не проводил медицинские осмотры водителя С.А.Г., не вел должным образом журнал по охране труда, не заставлял всех работников заключать трудовые договоры, указывая при этом, что это не связано с наступлением несчастного случая с С.А.Г., который, используя транспорт по своему усмотрению, выпал из сидения автомобиля, получил травму, что привело к его смерти в больнице. Сожалеет о своих халатных действиях, которые повлекли свободный доступ к автомобилю марки «Урал» и к случившемуся.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 - адвокат Мосина И.И. считает обжалуемый приговор необоснованным и незаконным вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

В обоснование доводов указывает, что приговор постановлен на противоречивых доказательствах, предъявленное ФИО2 обвинение не нашло своего подтверждения исследованными в судебном заседании доказательствами, которые были истолкованы односторонне, без объективной критической оценки. В частности, по мнению автора жалобы, не подтверждены доказательствами те факты, что С.А.Г. был работником ООО «<данные изъяты>», и ФИО2 дал ему именно такое задание с использованием автомобиля марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой.

Отмечает, что суд не указал, почему принимает одни доказательства, и отвергает другие доказательства, представленные стороной защиты.

Обращает внимание, что ФИО2 работает директором ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ, а С.А.Г. со слов свидетелей работал водителем, работником котельной и выполнял другую разовую работу в зависимости от сезона на данном участке пилорамы около 10 лет.

Одновременно с работой ООО «<данные изъяты>» на данной территории пилорамы вело юридическую деятельность и другое ООО «<данные изъяты>» (ОГРН №), действующее ранее с ДД.ММ.ГГГГ, учредителем и директором которого, является М.В.В., и также предоставляющее работу местным жителям. ФИО2 по его поручению также давал задания работникам, оплачивал их труд. ООО «<данные изъяты>» было как бренд на участке производства и пилорамы. Как показали свидетели в судебном заседании, они были трудоустроены в организации ООО «<данные изъяты>».

Отмечает, что судом необоснованно установлено, что С.А.Г. должен был быть трудоустроенным именно в ООО «<данные изъяты>». Так, ФИО2 показал, что С.А.Г. действительно работал несколько лет на территории производства, выполняя работы по разгрузке и перекладке леса. Когда ФИО2 стал директором ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ, то предложил С.А.Г. оформить трудовой договор, на что последний ответил отказом, поскольку является инвалидом 3 группы и получает пособия. С.А.Г. не заставляли представлять дополнительные документы, кроме паспорта, поэтому ФИО3 не видел его трудовой книжки, а его инвалидность не мешала С.А.Г. работать на пилораме. Условия договора возмездного оказания услуг, который фактически выполнял С.А.Г., не соответствуют положениям ст. 57 ТК РФ, определяющим содержание трудового договора. При этом, материалы дела не содержат сведений об обращении С.А.Г. к ФИО2 с заявлением о приёме на работу (заключении трудового договора), поэтому ООО «<данные изъяты>» не издавало приказа о приёме на работу, не производило ему выплату денежных средств в качестве заработной платы, не оформляло трудовую книжку, у С.А.Г. не было должностной инструкции, он не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка Общества, у него отсутствовала обязанность являться вовремя на конкретное рабочее место и выполнять трудовую функцию, поэтому он выполнял все работы, которые считал нужным согласно поставленным целям. Установленный режим труда и отдыха устанавливал сам С.А.Г., а когда ФИО2 приезжал на производство по четвергам и пятницам, то не требовал отчета о выполнении режима труда и отдыха С.А.Г., определенной должности у него не было. Оплата труда всегда у него была разная, соответствовала объему выполненного заказа, что не опровергнуто материалами дела. Поскольку существуют пособия для неработающих инвалидов, которые после официального трудоустройства могут быть отменены или уменьшены, при получении статуса малоимущей семьи может быть пересчитан доход, а из оплаты труда С.А.Г. должен был бы вычитаться подоходный налог, что привело бы к уменьшению получаемых им денег, ФИО2 не заставлял С.А.Г. трудоустраиваться в какое-либо Общество.

Как видно из представленных в суд документов, в помещении пилорамы имеется вилочный погрузчик, который позволяет работать с бревнами и досками, и его можно использовать для погрузки бревен, и которым ранее пользовался С.А.Г., когда выполнял аналогичные задания. При этом, ФИО3 не давал задания С.А.Г. выполнять работы на автомобиле марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой.

По мнению автора жалобы, тот факт, что автомобиль марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой находился на той же территории, не свидетельствует о возможности им пользоваться по своему усмотрению. Данный автомобиль находится на балансе другого общества - ООО «<данные изъяты>», которое расположено во <адрес>, несколько лет назад он использовался, так как им управляли специально обученные водители, но когда они уволились, этот автомобиль в работе не использовался. Поскольку ФИО2 не провел техническое обслуживание, так как документы на автомобиль сгорели при пожаре на производстве, поэтому не перегнал данный автомобиль назад во <адрес>.

Указывает, что автомобиль марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой для разгрузки леса стоял недалеко от пилорамы, но ФИО2 запрещал работникам ООО «<данные изъяты>» использовать данный автомобиль, поскольку для его управления необходимы были специальные знания и соответствующие права, а у него имеется дорогостоящее оборудование. Кроме того, выгрузка леса происходила гидроманипулятором тех поставщиков-продавцов леса, у которых он покупал товар, и затем работники уже перекладывали бревна на территории. То, для чего использовал автомобиль марки «Урал» ДД.ММ.ГГГГ С.А.Г., можно было сделать вилочным погрузчиком. Согласно показаниям ФИО2, С.А.Г. на лесопилке осуществлял следующую работу: складывал бревна на эстакаду пилорамы, затем вывозил доски в сушилку. Ранее при директоре он всегда это делал на вилочном погрузчике. Как и в тот день, так и в настоящее время, погрузчик находился в рабочем состоянии.

Считает, что суд, оценивая показания свидетелей, данных ими в судебном заседании и на предварительном следствии, не проанализировал наличие в них противоречий. Свидетельские показания работников подтверждают лишь факт того, что С.А.Г. находился рядом с автомобилем марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой, сказав, что упал с него, и не являются доказательствами совершения преступления ФИО2

Замечает, что суд, ссылаясь на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не учел показания эксперта О.О.И., данные им в судебном заседании. Считает выводы эксперта о том, что С.А.Г. был работником ООО «<данные изъяты>», не проходил медицинский осмотр, не расписывался в журнале после проведения «Инструктажа по технике безопасности», производил работу на неисправной гидроманипуляторной установке, необоснованными, поскольку они сделаны на основе представленных следователем документов, при этом никаких доказательств о том, что С.А.Г. работал в данной организации, а автомобиль был не исправен, в материалах дела не имеется, кроме того, эксперту не было известно, что С.А.Г. являлся инвалидом 3 группы, ему не задавались вопросы о возможных лишениях пособий при трудоустройстве инвалида.

Как видно из показаний свидетелей, никто не слышал и не видел, что ФИО2 давал задание С.А.Г. о работе на автомобиле марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой при наличии иных погрузочно-разгрузочных транспортных средств. Эксперт также пояснил, что при анализе нарушений не исследовал вопрос по действиям потерпевшего при управлении гидроманипуляторной установкой, ему не предоставлялись и документы о наличии вилочного погрузчика на данной территории. В выводах эксперта не указано, как связаны нарушения ФИО2 с произошедшим с С.А.Г. несчастным случаем. Эксперт не устанавливал причину поломки автомобиля, так как причина поломки манипулятора могла быть связана с неправильными действиями и управлением автомобиля непосредственно С.А.Г., это определяется ситуационной и технической экспертизой, а он не является специалистом в этой области, как он пояснил в суде. Масло для заправки техники работники покупали в канистрах, заправляли трактор и вилочковый манипулятор, при ФИО2 никто не заправлял маслом автомобиль марки «Урал» г.р.з. №, так как он запрещал на нем работать и предполагал, что его запрет они не нарушали.

Отмечает, что в судебном заседании был оглашен протокол принятия устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ, в котором было зафиксировано объяснение С.А.Г., из которого видно, что он подрабатывал на пилораме в <адрес>, «увидел не рабочий автомобиль «Фискер» с гидроманипуляторной установкой и начал пытаться залезть в люльку этой установки..., в случившемся никого не винит». Полагает, что из данного объяснения также видно, что распоряжения на производство работ на автомобиле марки «Урал» г.р.з. № ФИО2 С.А.Г. не давал.

Акцентирует внимание, что ФИО2 признает вину частично в том, что нарушил Правила охраны труда, не проводил медицинские осмотры водителя С.А.Г., не вел должным образом журнал по охране труда, не заставлял всех работников заключать трудовые договоры, но это не связано с наступлением несчастного случая с С.А.Г.

Указывает, что хотя главный государственный инспектор МРСиФИО5 Е.К.В. не смог установить причину поломки манипулятора автомобиля марки «Урал», не установлена и причина падения С.А.Г., и почему он перед началом управления автомобилем не убедился в его исправности, как и не установлена вина ФИО2, который не поручал С.А.Г. при выполнении заказа, использовать именно это транспортное средство.

Полагает, что судом не установлено, давал ли работодатель-заказчик ФИО2 при выполнении заказа поручение С.А.Г. работать на автомобиле марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой при наличии иных погрузочно-разгрузочных транспортных средств.

Считает, что судом недостаточно полно учтены характеризующие личность ФИО2 обстоятельства, которые могли повлиять на определение отсутствия его вины в данном деле. Так, ФИО2 положительно характеризуется в различных организациях, на свои средства построил церковь в деревне, положительно характеризуется по месту жительства, оказывает благотворительную помощь воинам СВО. Его поведение после наступления несчастного случая с С.А.Г. свидетельствует о желании возместить расходы на его погребение, он принес извинения супруге и дочери С.А.Г., однако, считает заявленную ими сумму морального вреда необоснованной и слишком завышенной.

Кроме того, отмечает, что ФИО2 сожалел о своих халатных действиях, которые повлекли свободный доступ к автомобилю марки «Урал», и к случившемуся, активно способствовал расследованию преступления, участвовал во всех следственных действиях, предоставлял все необходимые документы, связанные с ООО, что свидетельствует о том, что он давал правдивые показания.

Делает вывод, что нарушения требований уголовно-процессуального закона непосредственно повлияли на правильность разрешения основного вопроса, подлежащего доказыванию по уголовному делу, - о виновности лица в совершении преступления.

Кроме того, полагает, что судом необоснованно взыскана компенсация морального вреда с ФИО2 в пользу С.Н.В. и Ш.Т.А., - каждой из них, по 1 000 000 рублей, поскольку, как видно из исковых требований и показаний потерпевших в суде, моральный вред был недостаточно обоснован. Более того, вывод о взыскании компенсации морального вреда в столь большой сумме судом не мотивирован.

Замечает, что судом необоснованно возложена обязанность на осужденного ФИО2 в соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ возместить моральный вред в течение одного года. Так, в суд были представлены документы о том, что на территории пилорамы произошел пожар, который причинил ФИО2 большой ущерб, сгорело имущество и документы, которые он восстанавливает.

Считает, что при назначении наказания судом не в полной мере были выполнены требования положений ст. ст. 6,60 УК РФ. Определяя ФИО2 размер наказания, суд сослался лишь на данные о его личности, которые характеризуют его только с положительной стороны, при этом установлена совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, что позволяло назначить ему более мягкое наказание.

В этой связи, просит приговор Семеновского районного суда Нижегородской области от 11 ноября 2025 года отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, выражая несогласие с обжалуемым приговором, также считает его необоснованным и незаконным, вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

В обоснование доводов указывает, что одновременно с работой ООО «<данные изъяты>» на данной территории пилорамы вело юридическую деятельность и другое Общество «<данные изъяты>» (ОГРН №), действующее ранее с ДД.ММ.ГГГГ, учредителем и директором которого является М.В.В. Данное Общество также предоставляло работу местным жителям, включая и С.А.Г., а он по поручению директора также давал задания работникам, оплачивал их труд. ООО «<данные изъяты>» было как бренд на участке производства и пилорамы, поэтому многие работники, которые захотели оформить трудовые отношения, работали в ООО «<данные изъяты>».

Полагает, что поскольку, как показали свидетели в суде, С.А.Г. давно работал на пилораме, а он стал директором только с ДД.ММ.ГГГГ, в данной организации С.А.А. никак не мог работать.

Признает себя виновным в том, что нарушил требования правил охраны труда, не заставлял С.А.Г. проходить медицинский осмотр, не заставлял его расписываться в журнале о проведении инструктажей по охране труда, так как он был не трудоустроен ни в каком Обществе, а фактически выполнял поручения и в конце недели получал за это оплату по сделанной работе.

Отмечает, что когда он предложил С.А.Г. оформить трудовой договор в любое Общество, последний ответил отказом, поскольку является инвалидом 3 группы и получает пособия. Его не заставляли представлять дополнительные документы, кроме паспорта, поэтому он не видел и его трудовой книжки, а инвалидность С.А.Г. не мешала ему работать на пилораме. Более того, ему было понятно его нежелание трудоустраиваться, так как после официального трудоустройства, пособия для неработающих инвалидов могут быть отменены или уменьшены, также при получении статуса малоимущей семьи может быть пересчитан доход, а из оплаты труда С.А.Г. должен был вычитаться и подоходный налог, что привело бы к уменьшению получаемых им денег.

Подтверждает, что на территории пилорамы действительно стоял автомобиль марки «Урал» г.р.з. <данные изъяты> с гидроманипуляторной установкой, но на нем уже давно никто не работал. Управлять им могут только специально обученные водители, поэтому он не разрешал им пользоваться уже несколько лет. Указанный автомобиль принадлежит ООО «<данные изъяты>», которое находится во <адрес>. У него на пилораме произошел пожар, в том числе сгорели документы на этот автомобиль, поэтому он не смог его перегнать во <адрес>. Признает себя виновным и в том, что он хранил ключи от упомянутого автомобиля в свободном для работников помещении.

Обращает внимание, что неисправность автомобиля из-за того, что в течение нескольких лет не осуществлялось его техническое обслуживание, не подтверждено никакими материалами дела, его поломка могла произойти вследствие неравномерной нагрузки или перегрузки, или по какой-то другой причине. По мнению автора жалобы, любой водитель отвечает за исправность автомобиля под его управлением, поэтому и С.А.Г. мог более внимательно подойти к своей работе, даже если хотел без разрешения использовать этот транспорт.

Замечает, что для перекладки леса у них имеется вилочковый погрузчик, при этом разгрузка леса давно уже производилась силами и средствами поставщиков, поэтому он никогда не давал указания С.А.Г. перекладывать лес на автомобиле марки «Урал». То, что ему хотелось сделать это побыстрее, не говорит о том, что он ему давал указание работать на автомобиле марки «Урал».

Сообщает, что после того, как узнал о смерти С.А.Г. в больнице, он предлагал срочную помощь жене С.Н.В. в размере 100 000 рублей, но она отказалась ее принять.

Заверяет, что он и сейчас готов оплатить все расходы, связанные с похоронами и поминками С.А.Г., но при этом выражает несогласие с компенсацией морального вреда жене С.Н.В. и его дочери Ш.Т.А. в таком большом размере, каждой пиз них, о 1 000 000 рублей, и сроком ее выплаты в течение 1 года.

Несмотря на причиненные С.Н.В. и ее дочери страдания, в связи со смертью мужа и отца, считает взыскание с него компенсации морального вреда несправедливым. В обоснование доводов указывает, что взыскание с него таких больших сумм судом необоснованно. Он смог бы выплатить обеим сразу сумму не более 500 000 рублей за счет предоставленного ему кредита, а из-за пожара на лесопилке, причинившего ему огромный ущерб, он еще не смог покрыть крышу на складе и восстановить нормальную работу.

Обращает внимание, что он построил церковь для жителей поселка, где проводят богослужения, в День Победы всегда устраивал общий стол для жителей поселка, оказывал и оказывает материальную помощь воинам, выполняющим свой долг в зоне СВО.

Считает, что его действия хоть и нарушили требования правил охраны труда, но не связаны с тем, что С.А.Г., используя транспорт по своему усмотрению, выпал из сидения, получил травму, что привело к смерти в больнице, хотя ему очень жалко его.

В этой связи, просит приговор Семеновского районного суда Нижегородской области от 11 ноября 2025 года отменить, вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности, в сопоставлении друг с другом и в совокупности, признанными достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО2, его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.

Доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и о том, что приговор построен на предположениях, являются несостоятельными.

В обоснование виновности осужденного суд привел в приговоре совокупность доказательств, каковыми являются:

- показания самого осужденного ФИО2 в той части, что нарушил Правила охраны труда, не проводил медицинские осмотры водителя С.А.Г., не вел должным образом журнал по охране труда, не заставлял всех работников заключать трудовые договоры, указывая при этом, что на протяжении длительного времени С.А.Г. трудился у него на лесопилке, но неофициально, работал на погрузчике и тракторе, а иногда мог укладывать доски; ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ему сообщили о произошедшем на лесопилке несчастном случае, а именно, что С.А.Г. укладывал бревна, но в результате обломившегося устройства под гидроманипуляторной установкой, не удержал равновесие и выпал с сиденья гидроманипуляторной установки и получил травму головы, от которой впоследствии скончался.

- показания потерпевших С.Н.В., Ш.Т.А. о том, что С.А.Г. работал на лесопилке, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО2; ДД.ММ.ГГГГ во время сортировки леса с использованием автомобиля марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой, С.А.Г. упал с гидроманипуляторной установки, после чего, был доставлен в больницу, где в последующем скончался от полученных травм;

- показания свидетелей: Б.А.С., В.С.А., Б.М.С., Г.Н.И., согласно которым С.А.Г. работал за различными видами техники: на тракторе, на погрузчике, а также на автомобиле марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой, на котором, кроме С.А.Г., никто не работал, данный автомобиль эксплуатируется примерно раз в месяц, его используют для разгрузки леса; проходил ли этот автомобиль технический осмотр, неизвестно; каждую неделю по четвергам или пятницам приезжает директор лесопилки ФИО2 и ставит всем рабочие задачи на следующую неделю; С.А.Г., как обычно работал с 08 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, так же у них был перерыв на обед с 12 часов 00 минут до 13 часов 00 минут, последний работал на графике 5/2, на обед ездил домой; официально или нет, был трудоустроен С.А.Г., неизвестно; заработную плату им всегда платит ФИО2 в конце рабочей недели; с ними инструктажи по технике безопасности иногда проводил ФИО2; за все время работы на лесопилке, ни в каких журналах по технике безопасности они не расписывались.

- показания свидетелей: К.А.А., Г.Н.И., Б.М.С. о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 11 часов 00 минут на территории пилорамы они увидели С.А.Г., который сидел, облокотившись на бревна, голова у того была в крови, и из носа текла кровь, рядом с С.А.Г. находился Б.М.С. Они поинтересовались у С.А.Г., что произошло, последний пояснил, что упал с «мульта», и у него сильно болит голова, а также показания эксперта О.О.Е., подтвердившего в судебном заседании выводы, сделанные им в своем заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, указав на то, что причиной несчастного случая, произошедшего с С.А.Г. ДД.ММ.ГГГГ, явилась неисправность автомобиля, на которой работал последний, а падение С.А.Г., это не причина несчастного случая, а следствие неисправности автомобиля; показания специалиста Е.К.В., с участием которого был осмотрен автомобиль марки «Урал» г.р.з. №, пояснивший, что данный грузоподъемный механизм не является краном-манипулятором, так как отсутствует в качестве рабочего органа - крюк и не используются для строповки грузозахватные приспособления; данный механизм можно идентифицировать, как манипулятор, предназначенный для перегрузки лесоматериалов.

Вина осужденного ФИО2 подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, в том числе: рапортом об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированным в КРСП <данные изъяты> за № (<данные изъяты>); выпиской из ЕГРЮЛ, согласно которой ФИО2 является генеральным директором ООО «<данные изъяты>» (<данные изъяты>); протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки у ФИО2 была изъята документация на ООО «<данные изъяты>» (<данные изъяты>); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому была осмотрена документация на ООО «<данные изъяты>», изъятая ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки у ФИО2 (<данные изъяты>); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с участием ФИО2, в ходе которого был осмотрен участок местности на лесопилке ООО «<данные изъяты>», по адресу: <адрес> на котором располагается автомобиль марки «Урал» г.р.з. №, который был изъят (<данные изъяты>); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с участием специалиста Е.К.В., в ходе которого был осмотрен автомобиль марки «Урал» г.р.з. № (<данные изъяты>); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объектом осмотра является автомобиль марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой г.р.з. №, крепление, на котором держалось сиденье на автомобиле, у основания переломлено (<данные изъяты>); заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, смерть С.А.Г., ДД.ММ.ГГГГ, наступила от травматического отека головного мозга, развившегося в результате закрытой, тупой черепно-мозговой травмы (<данные изъяты>); заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с С.А.Г., на основании Классификатора № 2 Приложения № 3 «Классификатор причин несчастного случая на производстве» Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № является: код: 2.03 ? эксплуатация неисправных машин; 2.08 - неудовлетворительная организация производства работ. Генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 обязан обеспечить безопасные условия и охрану труда, создать безопасные условия труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочих мест, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников в соответствии с абз. 1, 2, 3 ч.2 ст.22 ТК РФ, где указано: работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права...; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. Генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2, являясь работодателем, не обеспечил безопасные условия труда на рабочем месте, допустил С.А.Г. к выполнению работ на территории ООО «<данные изъяты>» на несправном автомобиле марки «Урал» с несправной гидроманипуляторной установкой, без прохождения обучения по охране труда, инструктажа, стажировки на рабочем месте, без медицинского осмотра, тем самым нарушил требования ч.1 ст. 213.1, ч.1, ч.2, абз. 1, 10, 13, 14 ч.3 ст.214 ТК РФ, ч. 1 ст. 220 ТК РФ, п.18 раздела VI. Выполняемые работы к Приказу Минтруда России № 988, Минздрава России № 1420н от 31.12.2020, где указано:

ТК РФ Статья 213.1. Соответствие зданий, сооружений, технологических процессов материалов государственным нормативным требованиям охраны труда.

Машины, механизмы и другое производственное оборудование, транспортные средства, технологические процессы,.. . должны соответствовать государственным нормативным требованиям охраны труда и иметь обязательное подтверждение соответствия в случаях, установленных законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

ТК РФ Статья 214. Обязанности работодателя в области охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации оборудования; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров...; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров.

ТК РФ Статья 220. Медицинские осмотры некоторых категорий работников.

Работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда... проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности, для лиц в возрасте до 21 года ? ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы...

Приказ Минтруда России № 988н, Минздрава России № 1420н от 31.12.2020.

Приложение. Перечень вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры.

VI. Выполняемые работы

18. Управление наземными транспортными средствами.*

Рассматривая вопрос о наличии прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с С.А.Г. при выполнении им работы на территории ООО «<данные изъяты>» на автомобиле марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой, эксперт пришел к выводу, что действия со стороны работодателя - генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2, выразившиеся в допуске С.А.Г. к выполнению работ на территории ООО «<данные изъяты>» на неисправном автомобиле марки «Урал» с неисправной гидроманипуляторной установкой, без прохождения обучения по охране труда, инструктажа, стажировки на рабочем месте, без медицинского осмотра, в нарушение требований ч.1 ст. 213.1, ч.1, ч.2, абз. 1, 10, 13, 14 ч.3 ст.214 ТК РФ, ч. 1 ст. 220 ТК РФ, п. 18 раздела V1. Выполняемые работы к Приказу Минтруда России № 988, Минздрава России № 1420н от 31.12.2020, находятся в прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с С.А.Г., в результате которого им получены тяжкие телесные повреждения, приведшие к летальному исходу (<данные изъяты>), а также другими достоверными доказательствами, перечень и анализ которых, подробно изложен в приговоре суда.

Выводы суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений экспертиз, проведенных по делу, являются обоснованными, поскольку, вопреки доводам стороны защиты, они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ», экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не было допущено. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, аргументированы и объективно подтверждены исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, и виновность осужденного ФИО2 Заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Судом дана также надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО2, данным им как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в условиях должного обеспечения его права на защиту, а также показаниям потерпевших, свидетелей, эксперта, специалиста. С данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается.

Оценивая показания потерпевших С.Н.В., Ш.Т.А., свидетелей К.А.А., Г.Н.И., Б.М.С., Б.А.С., Р.Т.Е., Е.Е.Е., В.С.А., эксперта О.О.Е., специалиста Е.К.В., суд обоснованно положил их в основу приговора, поскольку они являются достаточно подробными, не содержат существенных противоречий по значимым для дела обстоятельствам, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами. Заинтересованности потерпевших, свидетелей, эксперта и специалиста, оснований для оговора ими осужденного, не установлено. Они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщили источник информации.

Как видно из приговора, давая оценку исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, суд первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, проанализировал имеющиеся в них противоречия с точки зрения их значимости для установления обстоятельств преступления, а также привел мотивы, по которым суд принял за основу выводов о виновности ФИО2 в совершении преступления одни доказательства и отверг другие, и оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Возможность оглашения ранее данных свидетелями: Б.А.С., К.А.А., Г.Н.И., В.С.А. показаний была рассмотрена председательствующим в соответствии с положениями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, устанавливающей в качестве условия для такого решения наличие существенных противоречий в показаниях, данных на стадии предварительного следствия (<данные изъяты>) и в судебном заседании, однако значимых для исхода дела противоречий в показаниях упомянутых лиц, вопреки доводам стороны защиты, председательствующий обоснованно не усмотрел.

Судом дана также надлежащая оценка и показаниям самого осужденного ФИО2 и всем доводам стороны защиты, приведенным в обоснование позиции об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК РФ, о не установлении причины падения С.А.Г., причины, по которой последний перед началом управления автомобилем не убедился в его исправности, в том числе о том, что осужденный не поручал С.А.А. при выполнении заказа использовать автомобиль марки «Урал», последний брал ключи от данного автомобиля и работал на нем, без согласия на это ФИО2, по собственной инициативе, С.А.Г. мог перебирать лес и вилочным манипулятором, и обоснованно отклонил их, с приведением в приговоре мотивированных суждений об их несостоятельности ввиду опровержения достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в результате надлежащей оценки которых, суд пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО2 в совершении преступления при установленных по делу фактических обстоятельствах, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает. Суд апелляционной инстанции также относится к данным доводам критически, расценивая их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

Судом первой инстанции бесспорно установлено, что ФИО2, являясь генеральным директором ООО «<данные изъяты>», то есть лицом, на которое в силу занимаемой должности возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустил преступную небрежность, при нарушении требований охраны труда, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде смерти С.А.Г., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог их предвидеть.

При определении требований охраны труда суд первой инстанции руководствовался примечанием к ст.143 УК РФ, согласно которому под требованиями охраны труда понимаются государственные нормативные требования охраны труда, содержащиеся в федеральных законах, иных нормативных правовых актах РФ, законах и иных нормативных правовых актах субъектов РФ.

В силу возложенных на осужденного обязанностей, он является субъектом преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, в соответствии с разъяснениями, данными в п.4 постановления Пленума ВС РФ №41 от 29.11.2018 года, согласно которым субъектом ст.143 УК РФ могут быть руководители организаций, их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда.

Таким образом, ФИО2 относится к категории лиц, которые самостоятельно осуществляют управленческие функции по обеспечению работников при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов.

По смыслу закона, потерпевшими по уголовным делам, предусмотренных статьей 143 УК РФ об этом преступлении могут быть не только работники, которыми в установленном порядке заключены трудовые договоры, но и те лица, с которыми такой договор не заключался либо не был оформлен надлежащим образом, но они приступили к работе с ведома или по поручению работодателя либо его уполномоченного представителя.

Вопреки доводам осужденного и защитника, изложенных в апелляционных жалобах, о том, что трудовые отношения между С.А.Г. и работодателем в лице генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2 отсутствовали, проверялись судом первой инстанции, признаны не состоятельными, поскольку, несмотря на отсутствие заключенного в установленном законом порядке трудового договора, С.А.Г. с ведома и по поручению ФИО2 приступал к выполнению работ в данной организации, в том числе, и с использованием автомобиля марки «Урал», что подтверждается показаниями потерпевших, а также показаниями допрошенных по делу свидетелей, являющихся работниками лесопилки, подтвердивших, что на автомобиле марки «Урал» с гидроманипуляторной установкой работал только С.А.Г. и инструктаж по технике безопасности с ними никто не проводил, в журналах они не расписывались, оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, как руководитель – генеральный директор ООО «<данные изъяты>», в нарушение положений ст. 220 ТК, п. 18 раздела 6 Приказа Минтруда России № 988н и Минздрава России «Об утверждении перечня вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры» № 1420н от 31.12.2020, допустил С.А.Г. к выполнению работ по разгрузке и перекладке леса на автомобиле марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой, выполняя которые, С.А.Г. выпал из сидения этого автомобиля, ввиду неисправности транспортного средства, в результате чего последний получил закрытую тупую черепно-мозговую травму, в результате которой произошел травматический отек головного мозга, что непосредственно и привело к смерти потерпевшего. То есть, между преступной небрежностью ФИО2, выразившейся в допуске С.А.Г. к выполнению работ по разгрузке и перекладке леса на автомобиле марки «Урал» г.р.з. № с гидроманипуляторной установкой без профессионального обучения на неисправном транспортном средстве, и несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с С.А.Г., в результате которого им были получены травмы, повлекшие смерть, имеется прямая причинно-следственная связь.

Правильно установив юридически значимые обстоятельства дела, суд первой инстанции, дал действиям осужденного ФИО2 надлежащую юридическую оценку, квалифицировав по ч.2 ст.143 УК РФ, как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для вынесения оправдательного приговора, как об этом указывается в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не находит.

Вывод суда о доказанности вины ФИО2 в преступлении, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания экспертных выводов или иных протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судя по протоколу судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и в утрате объективности.

Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционных жалобах осужденного и его защитника отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.

Судебное следствие было завершено судом после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы.

При этом, суд апелляционной инстанции находит, что исследованные в установленном законом порядке доказательства стороны защиты, в частности: протокол принятия устного заявления о преступлении; объяснение С.А.Г.; фотографии вилочного манипулятора и автомобиля марки «Урал»; справка о произошедшем пожаре в ООО <данные изъяты>; справка ООО <данные изъяты> об их сотрудничестве с ООО «<данные изъяты>; выписка из ЕГРН по ООО <данные изъяты>, документы об осуществлении их деятельности на территории <адрес>, а также свидетельство №, заявление, копия договора аренды земельных участков и строений, акт приема-передачи, тем не менее, на законность решения суда первой инстанции суда первой инстанции также не влияют и его отмену не влекут.

Приводимый же в апелляционных жалобах анализ доказательств, является самостоятельной оценкой стороны защиты, обусловленной несогласием с принятым судом решением, и не свидетельствует о необоснованности выводов суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, основанных на судебной оценке таких доказательств в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб назначенное осужденному ФИО2 наказание соответствует требованиям уголовного закона - ст.ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, а также правилам назначения наказания, предусмотренным ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом, судом в полном объеме учтены все значимые обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, который не судим, под диспансерным наблюдением у врача психиатра и нарколога не состоит, по месту регистрации и проживания участковым уполномоченным, соседями, жителями <адрес>, председателем правления ВООБО «Специальная олимпиада», протоиерем М.Р. характеризуется положительно, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание осужденного обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом апелляционной инстанции установлено, что при постановлении приговора суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств.

Так, при назначении ФИО2 наказания суд первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, учитывал: активное способствование расследованию преступления, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, состояние здоровья осужденного, а также его родственников, наличие благодарностей, меры, направленные на возмещение вреда в размере 100 000 рублей, оказание помощи участникам СВО.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Психическое состояние осужденного судом проверено с достаточной полнотой, выводы о вменяемости ФИО2 мотивированы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного осужденным деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о возможности применения положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Выводы суда по данным вопросам, а также об отсутствии правовых оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ, а также для постановления приговора в отношении осужденного без назначения наказания, освобождения от наказания или отсрочки отбывания наказания в приговоре убедительно мотивированы, поводов считать их неверными не имеется.

Выводы суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, и о возможности исправления ФИО2 без изоляции от общества, с применением ст. 73 УК РФ, в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными.

Судом также обоснованно не назначено дополнительное наказание из числа, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ, полагая его применение в данном конкретном случае нецелесообразным.

Каких-либо иных обстоятельств, помимо изложенных в приговоре, подлежащих в силу уголовного закона учету при назначении наказания, но не получивших оценки суда, и которые могли бы повлиять на его выводы относительно вида и размера наказания, не усматривается.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО2 наказание соразмерно содеянному, назначено с учетом всех обстоятельств по делу, и оно, не является не справедливым вследствие чрезмерной суровости по отношению к личности осужденного и совершенному общественно опасному деянию. Оснований для его смягчения в апелляционном порядке не имеется.

Вопреки доводам жалоб, гражданские иски потерпевших С.Н.В., Ш.Т.А. разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 151, 1099 - 1101, 1064 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ. При этом, размер компенсации морального вреда в пользу каждой из потерпевших определен судом с учетом характера причиненных каждой из них нравственных страданий, в связи со смертью их близкого человека, степени родства с погибшим, степени вины осужденного, его материального положения, требований разумности, справедливости и соразмерности при определении размера компенсации морального вреда, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения гражданских исков.

Соответствующим требованиям ст. 1064 ГК РФ является решение суда и в части разрешения исковых требований потерпевшей С.Н.В. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате преступления. Мотивы принятого судом решения в части размера денежной суммы, подлежащей взысканию с осужденного в счет возмещения материального ущерба, в приговоре приведены и основаны на материалах дела. Размер денежной суммы определен правильно.

При этом решение суда в части гражданского иска о возмещении расходов на лечение ее дочери С.М.А., заявленного потерпевшей С.Н.В., принято в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 309 УПК РФ.

Оснований для отмены или изменения приговора в этой части суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вместе с тем, суд находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

По смыслу ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ суд при рассмотрении дела в апелляционном порядке не связан доводами апелляционных жалоб, представлений и вправе проверить производство по делу в полном объеме.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а именно в соответствии со ст. 398.17 УПК РФ такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения по настоящему уголовному делу допущены.

Согласно приговору, суд удовлетворил гражданские иски потерпевших Ш.Т.А. и С.Н.В., взыскав с осужденного ФИО2 по 1 000 000 рублей, в пользу каждой из них, в счет компенсации морального вреда, а также в пользу С.Н.В. - 198 750 рублей в счет возмещения материального ущерба.

В соответствии со ст. 73 УК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд для достижения целей исправления условно осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений в течение испытательного срока вправе возложить на осужденного исполнение как обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, так и других обязанностей, например, обязанности в установленный срок загладить вред, причиненный преступлением.

Соответствие этих обязанностей целям исправления условно осужденного и предупреждения им новых преступлений должно быть мотивировано судом и указано в приговоре.

Принимая решение об условном осуждении ФИО2 и установлении ему испытательного срока 2 года, суд наряду с иными обязанностями возложил на осужденного обязанность в течение 1 года с момента вступления приговора суда в законную силу возместить причиненный потерпевшим Ш.Т.А. и С.Н.В. моральный и материальный вред.

Возлагая на осужденного ФИО2 дополнительную обязанность возместить в течение в течение 1 года с момента вступления приговора суда в законную силу потерпевшим Ш.Т.А. и С.Н.В. по 1 000 000 руюлей, в пользу каждой из них, в счет компенсации морального вреда, а также в пользу С.Н.В. - 198 750 рублей в счет возмещения материального ущерба, суд, вместе с тем, не мотивировал, каким образом такая обязанность будет способствовать его исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений, не в полной мере исследовал обстоятельства, связанные с имущественным положением осужденного, его возрастом, а также не выяснил наличие у него реальной возможности исполнить указанную обязанность в период испытательного срока.

Между тем, установление судом порядка погашения суммы ущерба имеет существенное значение для ФИО2, поскольку неисполнение осужденным обязанностей, возложенных на него судом, в том числе, уклонение от возмещения вреда, причиненного преступлением, может повлечь последствия, указанные в ч. ч. 2, 2.1 ст. 74 УК РФ, ч. 1 ст. 190 УИК РФ, то есть является основанием для продления испытательного срока, отмены условного осуждения и исполнения наказания, назначенного судом.

Таким образом, принимая решение о необходимости возложения на осужденного ФИО2 дополнительной обязанности возместить потерпевшим Ш.Т.А. и С.Н.В. компенсацию морального вреда, а С.Н.В. еще и материальный ущерб, в течение срока, который существенно меньше установленного судом испытательного срока, суд первой инстанции в нарушение требований закона не принял во внимание и не дал оценку вышеприведенным обстоятельствам, которые имели существенное значение для правильного разрешения вопроса относительно установления порядка погашения суммы компенсации морального вреда и материального ущерба.

В связи с существенными нарушениями требований уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенными судом первой инстанции, решение о возложении на осужденного данной обязанности нельзя признать законным и оно подлежит исключению из приговора.

При таких обстоятельствах, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Мосиной И.И. подлежат частичному удовлетворению.

Иных оснований к отмене или изменению приговора в отношении ФИО2 судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Семеновского районного суда Нижегородской области от 11 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из приговора указание о возложении на осужденного ФИО2 обязанности в течение 1 года с момента вступления приговора суда в законную силу возместить причиненный потерпевшим Ш.Т.А. и С.Н.В. моральный и материальный вред.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Мосиной И.И. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции, вынесший обжалуемое решение, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: