Апелляционное определение № 33-3200/2025 от 24 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.

судья Иванова Н.А.

№ 33-3200-2025УИД: 51RS0008-01-2025-001579-15

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск

17 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Старцевой С.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1258/2025 по исковому заявлению ФИО4 к Государственному областному бюджетному учреждению «Мурманская база авиационной охраны лесов» о разрешении индивидуального трудового спора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Кольского районного суда Мурманской области от 11 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Старцевой С.А., объяснения представителя ФИО4 - ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика Государственного областного бюджетного учреждения «Мурманская база авиационной охраны лесов» ФИО6, относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к Государственному областному бюджетному учреждению «Мурманская база авиационной охраны лесов» (далее ГОБУ «Мурманская авиабаза») о разрешении индивидуального трудового спора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

В обоснование указано, что 12 апреля 2022 г. истец был принят на работу в ГОБУ «Мурманская авиабаза» в структурное подразделение - Мурманское авиаотделение, на должность инструктора десантно-пожарной команды, между сторонами заключен трудовой договор № *.

15 апреля 2022 г. между сторонами был заключен ученический договор № 1, по условиям которого истец направлен на обучение по профессиональной подготовке по профессии «Десантник-пожарный» в Автономное учреждение Республики Карелия «Карельский центр авиационной и наземной охраны лесов». Также по условиям ученического договора работник обязан возместить работодателю расходы, понесенные в связи с ученичеством, в частности, в случае увольнения по собственному желанию без уважительной причины.

1 декабря 2022 г. трудовой договор между сторонами прекращен по инициативе работника, по требованию ГОБУ «Мурманская авиабаза» истцом возмещены затраты, понесенные в рамках оплаты обучения в размере 42 175 рублей 05 копеек.

Вместе с тем, в июне 2025 года истцу стало известно, что является ветераном боевых действия, он не должен был оплачивать обучение. Направленное ответчику требование о возмещении ранее уплаченных денежных средств оставлено без удовлетворения.

На основании изложенного истец просил взыскать в его пользу с ответчика денежные средства в размере 42 174 рублей 05 копеек, компенсацию морального вреда - 50 000 рублей.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении требований ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить и удовлетворить его исковые требования.

В обоснование жалобы указывает, что в соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Вместе с тем, при увольнении 2 декабря 2022 г. ответчик не уведомил его о наличии права не производить оплату за обучение в силу гарантий, предусмотренных законом, в то время как при трудоустройстве он сообщил работодателю о наличии статуса ветерана боевых действий. Сам факт выставления ответчиком требования об оплате является незаконным и свидетельствует о нарушении прав работника, а получение от истца денежных средств является неосновательным обогащением работодателя.

Самостоятельно о нарушении своих прав истец узнал в июне 2025 г. от третьих лиц, в связи с чем срок обращения в суд необходимо исчислять с этой даты.

Кроме того, суд освободил ответчика от обязанности доказывания обстоятельств увольнения, возложив это бремя на истца, который является слабой стороной в рассматриваемом споре.

Также указал, что желал участвовать в судебном заседании через веб-конференцию, однако суд отказал ему в удовлетворении данного ходатайства.

В письменных возражениях представитель ГОБУ «Мурманская авиабаза» ФИО7 просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции 10 декабря 2025 г. явились представитель истца ФИО5, а также путем использования системы веб-конференции истец ФИО4, не явился представитель ответчика ГОБУ «Мурманская авиабаза», извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

После перерыва в судебное заседание 17 декабря 2025 г. в 15 часов 00 минут явился представитель ответчика ГОБУ «Мурманская авиабаза» - ФИО6, не явился истец ФИО4, реализовал право на участие в деле посредством представителя ФИО5,

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося в судебное заседание истца, поскольку его неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (по тексту также ГПК РФ) не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктами 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ предусмотрено, что основаниями для отмены решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации (по тексту также - ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

К числу основных прав работника в трудовых отношениях согласно абзацу восьмому части 1 статьи 21 ТК РФ относится его право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названным кодексом, иными федеральными законами.

В силу частей 1 и 2 статьи 196 ТК РФ необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель. Подготовка работников и дополнительное профессиональное образование работников осуществляются работодателем на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 197 ТК РФ определено, что работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование. Указанное право реализуется путем заключения договора между работником и работодателем.

Одним из видов такого договора является ученический договор, порядок и условия, заключения которого определены в главе 32 ТК РФ.

Согласно статье 198 ТК РФ работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы. Ученический договор с работником данной организации является дополнительным к трудовому договору.

Обязательные требования к содержанию ученического договора закреплены в статье 199 ТК РФ, согласно части первой которой ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества.

Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон (часть 2 статьи 199 ТК РФ).

Ученический договор заключается на срок, необходимый для получения данной квалификации (часть 1 статьи 200 ТК РФ).

Последствия невыполнения обучающимся обязательств после окончания ученичества приступить к работе по вновь полученной профессии, специальности или квалификации и отработать у данного работодателя в течение срока, установленного ученическим договором, определены в статье 207 ТК РФ.

В соответствии с частью второй названной нормы в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Статьей 249 ТК РФ предусмотрено, что в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

Из приведенных норм ТК РФ следует, что необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель. При этом подготовка работников и дополнительное профессиональное образование работников за счет средств работодателя осуществляются им на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. В целях профессиональной подготовки работников для нужд работодателя между работодателем и работником может заключаться, в том числе ученический договор, в который должно быть включено условие об обязанности работника в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного этим договором. В случае невыполнения работником без уважительных причин обязанности отработать после обучения, проводимого за счет средств работодателя, не менее установленного ученическим договором срока этот работник должен возместить работодателю затраты, связанные с его обучением, пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени.

Вместе с тем, согласно подпункту 17 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 12 января 1995 года № 5-ФЗ «О ветеранах» (по тексту также – Закон «О ветеранах») ветеранам боевых действий из числа лиц, указанных в подпунктах 1 - 4 пункта 1 статьи 3 настоящего Федерального закона, предоставляется мера социальной поддержки в виде профессионального обучения и дополнительного профессионального образования за счет средств работодателя.

Данное положение закрепляет право истца на обучение по месту работы на курсах переподготовки и повышения квалификации за счет средств работодателя.

Одним из концептуальных положений трудового законодательства является недопустимость ухудшения положения работника по сравнению с тем, что установлено Конституцией Российской Федерации, ТК РФ, иными законами, другими нормативными правовыми актами.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 12 апреля 2022 г. между ГОБУ «Мурманская авиабаза» и ФИО4 заключен трудовой договор *, по условиям которого ФИО4 принимается на работу на должность инструктора десантно-пожарной команды в Мурманское отделение ГОБУ «Мурманская авиабаза». Трудовой договор заключен на неопределенный срок.

15 апреля 2022 г. между ГОБУ «Мурманская авиабаза» и ФИО4 заключен ученический договор № 1.

Согласно разделу 1 ученического договора, его предметом является обучение ФИО4 по основной программе профессионального обучения «Программа профессиональной подготовки по профессии «Десантник-пожарный».

Работник направляется на обучение в Автономное учреждение Республики Карелия «Карельский центр авиационной и наземной охраны лесов».

Обучение осуществляется по очной форме, срок прохождения обучения составляет 12 календарных дней. Дата начала обучения 18 апреля 2022 г.

Согласно пункту 2.4.5 договора работник обязан после получения документа установленного образца, подтверждающего успешное окончание программы обучения проработать на должности, предложенной работодателем, в соответствии с полученной профессией, не менее 24 календарных месяцев.

Работник возмещает работодателю расходы, понесенные работодателем в связи с ученичеством в случае расторжения трудового договора после завершения обучения до истечения срока отработки, указанного в пункте 2.4.5 настоящего договора по основаниям, в том числе: увольнение по собственному желанию без уважительной причины (пункты 4,2, 4.2.3 ученического договора).

Приказом ГОБУ «Мурманская авиабаза» № 294/л от 1 декабря 2022 г. трудовой договор * от 12 апреля 2022 г., заключенный с ФИО4 прекращен по инициативе работника в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 ТК РФ, на основании личного заявления работника.

В связи с увольнением, ФИО4 2 декабря 2022 г. в кассу ГОБУ «Мурманская авиабаза» внесены денежные средства в размере 42 174 рубля 05 копеек в счет компенсации затрат на обучение, что подтверждается приходным кассовым ордером № 15 от 2 декабря 2022 г.

Разрешая спор и установив, что ФИО4 является ветераном боевых действий, что подтверждается удостоверением ***, выданным 25 марта 2016 г., суд пришел к выводу об отсутствии оснований для возмещения истцом понесенных на его обучение работодателем затрат, поскольку условия ученического договора № 1, заключенного 15 апреля 2022 г. с истцом, противоречат подпункту 17 пункта 1 статьи 16 Закона «О ветеранах».

Вместе с тем, принимая во внимание заявление ответчика о пропуске ФИО4 срока на обращение в суд, руководствуясь положениями статьи 392 ТК РФ и исходя из того, что истец был ознакомлен с приказом о расторжении с ним трудового договора с 2 декабря 2022 г., в связи с чем течение указанного срока началось 3 декабря 2022 г. и закончилось 3 марта 2023 г., пришел к выводу о том, что при направлении иска в суд 24 июля 2025 г. ФИО4 пропущен срок на обращение в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Довод истца о том, что о нарушении своих правах он узнал только в июне 2025 года, суд первой инстанции признал несостоятельным со ссылкой на то, что в удостоверении ветерана боевых действий, выданном истцу в 2016 г. указано о льготах, установленных пунктом 1 статьи 16 Закона «О ветеранах», в связи с чем с этой даты он обладал полной и достоверной информацией о наличии права на получение таковых в отсутствие доказательств каких-либо уважительных причин пропуска срока обращения в суд в течение 3 месяцев с даты ознакомления приказом об увольнении.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Следовательно, срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора должен исчисляться в течение трех месяцев со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 и от 29 мая 2018 г. № 15 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Следовательно, при разрешении индивидуального трудового спора, в случае заявления ответчиком (работодателем) о пропуске работником определенного законом срока обращения в суд за разрешением названного спора, суду надлежит устанавливать такие юридически значимые обстоятельства как момент начала течения такого срока и наличие уважительных причин, объективно препятствовавших работнику своевременно обратится в суд с таким иском.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд, исходя из положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, об оценке доказательств) ГПК РФ, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением такого спора.

Между тем, судом первой инстанций при рассмотрении настоящего спора, в котором истец ссылался на то, что о нарушении своих прав он узнал только в июне 2025 г., когда ему сообщили о незаконности истребования у него расходов работодателя в связи с заключенным им ученическим договором, при заявлении стороной ответчика о применении исковой давности, приведенные нормативные положения и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15, не были учтены.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса о том, пропущен ли истцом срок обращения в суд и имеются ли основания для его восстановления, судом первой инстанции установлены не были.

Участие истца в судебном заседании с применением систем видеоконференц-связи при отсутствии в суде технической возможности для обеспечения его участия посредством вэб-конференции, не обеспечено. При этом истец заявлял о том, что имеет намерение довести до суда всю необходимую информацию, в связи с чем и просил обеспечить его участие в судебном заседании с применением средств связи, так как проживает в другом регионе.

Вследствие изложенного вывод суда о пропуске истцом срока обращения в суд при отсутствии уважительных причин для его восстановление по иску, в котором заявлялось о взыскании возмещенных работником по незаконному требованию работодателя денежных средств, затраченных на обучение, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции вопреки положениям статьи 196, пункта 2 части 4 статьи 198 ГПК РФ не дал надлежащей правовой оценки по правилам статьи 67 ГПК РФ доводам стороны истца о том, что о нарушенном праве он узнал только в июне 2025 г.

Так, ФИО4 и его представитель в суде апелляционной инстанции пояснили, что работодателю достоверно было известно о наличии у истца статуса ветерана боевых действий, сославшись на то, что летом 2022 года, до истечения 6 месяцев с даты трудоустройства, в летний период ему был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы как ветерану боевых действий. Вместе с тем, при увольнении ему сообщили о необходимости возмещения затрат на его обучение пропорционально неотработанному времени, что было отражено и в ученическом договоре. В связи с чем, полагаясь на законность указанных требований работодателя, которым был произведен и расчет сумм, подлежащих возмещению, денежные средства и были внесены в кассу. Каких-либо разъяснений о том, что он не должен или вправе не возмещать таковые, ему не давалось. Кроме того, пояснил, что не знал и не понимал, что предусмотренная подпунктом 17 пункта 1 статьи 16 Закона «О ветеранах» льгота относится к оплате по ученическому договору, заключенному им с работодателем.

В июне 2025 г. при разговоре с сотрудником ответчика ему стало известно о том, что спорные денежные средства не подлежали возмещению работодателю, поскольку при увольнении в 2025 году ветерана боевых действий последнему не предлагалось их возместить ввиду льготы, предусмотренной Законом «О ветеранах». После состоявшегося разговора он созвонился с бухгалтером ответчика, которая подтвердила указанные обстоятельства и что для возврата денежных средств ему необходимо подать соответствующее заявление. Вместе с тем, в удовлетворении такого заявления было отказано со ссылкой на то, что истец добровольно внес денежные средства.

Таким образом, поскольку о нарушенном праве истцу стало известно только в июне 2025 г., в то время как в суд с настоящим иском он обратился в июле 2025 г., т.е. в пределах трехмесячного срока, сторона истца полагала срок обращения в суд не пропущенным. В том случае, если суд придет к выводу о пропуске такого срока, он подлежит восстановлению как пропущенный по уважительной причине с учетом вышеприведенных недобросовестных действий работодателя, предъявившего требование об оплате спорных сумм в отсутствие к тому правовых оснований.

Возражая против доводов истца о том, что срок обращения в суд не пропущен и о наличии правовых оснований для восстановления такового, представитель ответчика в суде апелляционной инстанции пояснила, что о нарушенном праве истцу должно было быть известно с даты оплаты денежных средств. Работодателю на тот момент не было известно о том, что истец имеет статус ветерана боевых действий, при этом относимых и допустимых доказательств этому не представила и не оспаривала, что истцу при увольнении было предложено возместить затраты на его обучение пропорционально неотработанному периоду. Расчет вносимых сумм (42 174 рублей 05 копеек) произведен бухгалтером учреждения, денежные средства в указанном размере приняты от истца в кассу учреждения, в подтверждение выдан приходный кассовый ордер.

Проверяя указанные доводы сторон, судебной коллегией установлено и подтверждается представленными ответчиком копиями личной карточки работника формы Т2, приказа №183/о от 15 августа 2022 г., заявлением ФИО4, принятых судом апелляционной инстанции в качестве новых доказательств в порядке статьи 327.1 ГПК РФ, что истцу был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы в количестве 14 календарных дней с 15 по 28 августа 2022 г.

Из заявления на отпуск следует, что ФИО4 просил предоставить отпуск по семейным обстоятельствам. При этом истец настаивал на том, что указанный отпуск ему был предоставлен именно в связи с наличием у него статуса ветерана боевых действий, так как это был летний период с большого объемом работ по занимаемой истцом должности, с даты трудоустройства не прошло более 6 месяцев, т.е. при тех условиях, когда в отсутствие вышеприведенного статуса сотрудникам, занимающим аналогичные должности, отпуск не предоставлялся.

Иных кадровых документов, личного дела истца, других доказательств в опровержение доводов последнего о наличии у ответчика на тот период сведений о том, что истец является ветераном боевых действий, стороной ответчика не представлено. Кроме того пояснено, что кадровый работник, который взаимодействовал с истцом, уже не работает, в связи с чем уточнить у него соответствующую информацию не представилось возможным.

Ходатайств об истребовании, о приобщении иных доказательств в подтверждение довода о том, что работодателю было неизвестно о наличии у истца статуса ветерана боевых действий, представитель ответчика суду апелляционной инстанции не заявлял и полагал возможным рассмотреть дело по представленным доказательствам.

При этом из исследованной в судебном заседании в апелляционной инстанции с участием сторон аудиозаписи разговора истца с сотрудником ответчика (факт состоявшегося разговора не оспаривался представителем ГОБУ «Мурманская авиабаза») следует, что о наличии права не возмещать денежные средства за обучение по ученическому договору ФИО4 было сообщено только в июне 2025 года.

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с доводами истца о том, что на момент его увольнения работодателю было известно о наличии у него статуса ветерана боевых действий, однако несмотря на указанное обстоятельство работодатель неправомерно потребовал от работника возмещения затрат, понесенных на оплату его обучения. В связи с чем истец, не сомневаясь в правомерности действий работодателя, произвел выплату спорных сумм, узнав о нарушенном праве только в июне 2025 г., поскольку из положений Закона «О ветеранах» ему не было понято, что он имеет право не возмещать расходы работодателя по его обучению в связи с заключенным им ученическим договором.

Таким образом, принимая во внимание, что ответчиком у ФИО4 при его увольнении было незаконно потребовано возместить оплаченные за обучение истца денежные средства, при этом последний, являясь слабой стороной и не сомневаясь в законности требований, выплатил спорную сумму, о нарушении своих прав узнал только в июне 2025 г., незамедлительно обратившись в суд с настоящим иском 18 июля 2025 г., судебная коллегия полагает, что вывод суда о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО4 в связи с пропуском срока обращения в суд при отсутствии уважительных причин для восстановления такового, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а также противоречит положениям частей 1, 5 статьи 392 ТК РФ.

Учитывая изложенное, поскольку как верно было отмечено судом первой инстанции, заключение истцом ученического договора не может рассматриваться как его отказ от прав, предусмотренных Законом «О ветеранах», с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 42 174 рубля 05 копеек, затраченные на обучение истца, которые возмещены последним при увольнении работодателю.

На основании статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам, установленным статьями 151, 1101 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются степень вины нарушителя, характер причиненных лицу физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пунктам 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При недостижении соглашения между сторонами трудовых отношений спор о размере компенсации морального вреда разрешается судом на основе применения общих положений о защите нематериальных благ, предусмотренных гражданским законодательством.

Учитывая обстоятельства дела, принимая во внимание установленный факт нарушения прав истца, а также степень вины работодателя, характер причиненных истцу нравственных страданий, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей.

Ввиду изложенного постановленное судом решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ГОБУ «Мурманская авиабаза» о разрешении индивидуального трудового спора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда не может быть признано законным и обоснованным как постановленное при неправильном применении норм материального права и ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела.

Поэтому в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 330 ГК РФ подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4 со взысканием в его пользу с ГОБУ «Мурманская авиабаза» денежных средств в размере 42 174 рубля 05 копеек, а также компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кольского районного суда Мурманской области от 11 сентября 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО4 к Государственному областному бюджетному учреждению «Мурманская база авиационной охраны лесов» о разрешении индивидуального трудового спора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного областного бюджетного учреждения «Мурманская база авиационной охраны лесов» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (ИНН *) денежные средства в размере 42 174 рубля 05 копеек, компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Взыскать с Государственного областного бюджетного учреждения «Мурманская база авиационной охраны лесов» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 4 000 рублей.

Председательствующий

Судьи