Апелляционное постановление № 22-2556/2020 от 15 декабря 2020 г. по делу № 1-19/2020

судья Катеринин В.В. дело № 22-2556/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Оренбург 16 декабря 2020 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего Жарова В.О.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Малышевой Т.В.,

осуждённого ФИО1,

защитника-адвоката Рогачевой Р.М., Рогачевой Ю.С.,

при секретаре Короткой М.Д., Гапкаловой Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Одеговой В.В., дополнений к апелляционной жалобе защитника-адвоката Рогачевой Р.М., поданных в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Ташлинского районного суда Оренбургской области от 7 августа 2020 года, к о т о р ы м:

ФИО1, родившийся (дата) в (адрес), гражданин Российской Федерации, имеющего высшее образование, не состоящего в зарегистрированном браке, трудоустроенного в должности водителя *** военнообязанного, ранее не судимого зарегистрированного и проживающего по адресу: (адрес), не судимый,

о с у ж д ё н

- по п.п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ к штрафу в сумме 100 000 рублей;

- по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём поглощения менее строгого наказания более строгим к 4 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселения с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Избранная ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 75.1 УИК РФ, на осуждённого возложена обязанность следовать в колонию-поселение самостоятельно за счёт государства. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента прибытия осуждённого в колонию-поселение для отбывания наказания, с зачётом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств: автомобиль «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27» государственный регистрационный знак *** и резиновый коврик от автомобиля, а также топор, молоток, буксировочный трос, налобный фонарь – передать законному владельцу ФИО6 №6

Удовлетворены гражданские иски.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области в возмещение ущерба 240 000 рублей; в пользу Потерпевший №1 в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением - 400 000 рублей.

В целях обеспечения возможности исполнения приговора постановлено сохранить арест на имущество ФИО1 – автомобиль ВАЗ-21144 LADA SAMARA, 2007 года выпуска, г/н №.

Заслушав доклад судьи Жарова В.О. пояснения осуждённого ФИО1 и его защитников Рогачевой Р.М., Рогачевой Ю.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений, мнение прокурора об отмене приговора в части гражданского иска и вещественных доказательств и удовлетворении апелляционных жалоб и дополнений частично, а в остальной части приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждён за незаконную охоту, совершенную с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, сопряжённое с оставлением места его совершения.

Преступления совершены в период с 21 часа 00 минут 30 апреля 2019 года до 00 часов 29 минут 1 мая 2019 года и в период с 00 часов 30 минут до 01 часа 39 минут 1 мая 2019 года, в районе (адрес) при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осуждённого ФИО1, защитник Одегова В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, постановленным на основании недопустимых доказательствах. Указывает, что в обоснование доказанности вины по ст. 258 УК РФ судом положены показания потерпевшего Потерпевший №1 и его брата ФИО6 №2 о том, что на автомобиле Грейт Волл производится отстрел диких животных. Однако, они поясняли, что только слышали выстрелы и не могли пояснить откуда именно они доносились, никто из указанных свидетелей не видел вспышки от производимых выстрелов. Свидетели поясняли, что автомобиль находился в их поле зрения почти постоянно, что ставит под сомнение факт того, что ФИО2 мог разделать туши животных. Органами следствия и дознания не был составлен протокол и не найдены другие отстрелянные гильзы, кровь, шкуры и головы животных. Обращает внимание, что первый протокол выезда на место преступления датирован дознанием 1 октября 2019 года. Указывает, что уголовное дело неоднократно прекращалось, поскольку не было установлено лицо, совершившее преступление, а затем возобновлялось, свидетели допрошены не были, выводы в заключение экспертов носят предположительный характер, а все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого. Оружие было обнаружено не на месте преступления, а изъято в доме ФИО1, вещественным доказательством оно не признано, его судьба приговором не разрешена. Полагает, что без обнаружения оружия ответственность по ст. 258 УК РФ не может наступить. Иск представителя потерпевшего судом удовлетворён в размере 240000 рублей. Согласно примечанию к ст. 258 УК РФ крупным ущербом признаётся ущерб, превышающий 40000 рублей, а особо крупным – 120000 рублей. Квалифицированы действия ФИО3 по ч. 1 ст. 258 УК РФ по признаку причинения крупного ущерба в размере 80000 рублей. Фактически суд принял во внимание причинение ущерба в размере 240000 рублей без изменения квалификации, что является недопустимым.

Постановления следователя о признании вещественными доказательствами папиллярных узоров рук ФИО1, следа руки на отрезке дактоплёнки, сердец косули сибирской, автомобиль Грейт Волл и резиновый коврик от него вынесены за пределами процессуальных сроков – 15 и 16 января 2020 года. Представленные доказательства носят формальный характер, некоторые из них являются недопустимыми. По преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 264 УК РФ, также полагает недоказанной вину осужденного. Полагает, что потерпевший ФИО4 и его брат в нарушение п. 6 пп. «б» Планового (рейдового) задания на проведение осмотра, обследований охотничьих угодий, согласно которому «инспектор может провести осмотр орудий охоты, транспортного средства», основываясь на своих предположениях, что ФИО41 на своём автомобиле может осуществлять незаконный отстрел животных, разработали план поимки браконьера. Для чего (в нарушение правил задержания лиц и правил ПДД) приняли решение на самостоятельную остановку транспортного средства Грейт Волл и задержание нарушителя. При этом ФИО4 С. как пешеход нарушил п.п. 4.1, 4.5, 1.5 правил ДД, поскольку доложен был идти навстречу транспортному средству, должен в темное время суток, вне населённых пунктов иметь световозвращающие элементы, не должен выходить из-за транспортного средства или иного препятствия, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств. Ссылается на п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008 № 25 о том, что момент возникновения опасности для движения, считается возникшим, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить. Полагает, что ФИО1 не мог предполагать, что в 2 часа ночи в лесу к его автомобилю сзади может подойти пешеход. Суд признал нарушение ФИО1 п. 8.12 ПДДД – при совершении маневра задним ходом. Однако, он не ехал задним ходом, это движение было спровоцировано потерпевшей стороной, он пытался уйти от столкновения навстречу идущим ему автомобилем. Суд не дал оценки действиям потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО6 №2, которые спровоцировали ДТП. При допросе свидетелей допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства – подделана подпись в протоколе допроса свидетеля ФИО6 №4, свидетель ФИО6 №1 свои показания об отсутствии сердец животных, изложенные в протоколе его допроса, не подтвердил. Полагает, что заключения экспертов не соответствуют требованиям закона, выводы экспертов носят предположительный характер. Так, экспертиза №417 от 17.12.2019 была проведена за один день. В заключение эксперта № 156 от 01.07.2019 указано, что следов удара в области туловища и конечностей у ФИО4 С.А. не имеется, то есть он упал сам, поэтому ФИО2 его не мог увидеть. В экспертном заключении №Э/4-360/560 от 01.11.2019 эксперт ФИО12 говорит о вероятном наезде передним колесом на тело потерпевшего без уточнения марки автомобиля. О механизме образования телесных повреждений во всех экспертизах эксперты отвечают предположительно, вероятно, возможно. Ходатайство стороны защиты о проведении дополнительной экспертизы по характеру и механизму полученных телесных повреждений потерпевшим, судом необоснованно отклонено. В приговоре позиция стороны обвинения и стороны защиты о допущенных следствием нарушениях не отражена. Считает, что показания свидетелей и протоколы их допросов являются недопустимыми доказательствами. Очевидцем преступления является потерпевший ФИО4 С.А., остальным лицам о произошедших событиях известно лишь с его слов. Из показаний ФИО6 №2 следует, что он не видел, как именно было совершено ДТП. Ссылаясь на ст. ст. 75, 307-308 УПК РФ, п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения Конституции РФ при осуществлении правосудия», указывает, что приговор не может быть постановлен на недопустимых доказательствах. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнении к апелляционной жалобе, поданной в интересах осуждённого ФИО1, защитник Рогачева Р.М. указывает, что ФИО1 не вменялся состав преступления п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, обвинение ему было предъявлено по преступления п. «б»ч.2 ст.264 УК РФ, суд вышел за пределы обвинения при этом ничем не мотивировал свое решение.

Полагает, что суд в нарушение вышеприведенных норм процессуального права не поставил на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлен с нарушением требований настоящего Кодекса, поскольку в обвинительное заключение включены отдельные пункты названных правил, нарушения положений которых не соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, суд, исходя из положений статьи 237 УПК РФ, по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе возвратить уголовное дело прокурору для предъявления обвинения с указанием конкретных пунктов правил, нарушение которых повлекло указанные в УК РФ последствия, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. Указывает, что произошедшее происшествие никоим образом не может признаваться дорожно-транспортным происшествием. Ссылаясь на п.1.2 Правил дорожного движения, полагает, что материалы дела не содержат доказательств, что участок земли, где произошло происшествие, обустроено или приспособлено и используется для движения транспортных средств. Считает, что действия виновного лица не могут квалифицироваться составом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, они должны квалифицироваться в зависимости от наступивших последствий и формы вины по соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против личности либо за нарушение правил при производстве работ, в настоящем случае ст. 118 УК РФ - причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Полагает, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ст.264 УК РФ - оставление места совершения дорожно - транспортного происшествия. ФИО1 показал, что он не знал, что стал участником ДТП, не почувствовал, что наехал на человека, удара по автомобилю не было, на машине повреждений не было, обратного в материалах дела отсутствуют. При таких обстоятельствах не доказан умысел ФИО5 на оставление места ДТП, соответственно, не доказана его вина в оставлении места совершения дорожно-транспортного происшествия, указанный квалифицирующий признак вменен необоснованно. ФИО1 признан виновным в незаконном отстреле двух особей сибирской косули, стоимостью 40000 рублей за одну особь, а всего на общую сумму 80000 рублей, тогда как в счет возмещения материального вреда с ФИО1 взыскано 240 000 рублей. При этом, суд в приговоре не приводит правовые обоснования удовлетворения исковых требований, не приводит доводы почему взыскиваемая сумма превышает в 3 раза сумму причинения вреда. В период, инкриминируемый ФИО1, действовала ст. 264 УК РФ вредакции Федерального закона от 23.04.2019 N 65-ФЗ. вступившим в законную силу 24.04.2019 года, согласно которой деяние, предусмотренное ч. 2. ст. 264 УК РФ наказывалось принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, соответственно, указанное преступление являлось преступлением средней тяжести. Таким образом, ФИО1 были совершены преступления небольшой исредней тяжести. Суд назначил максимальное наказание, предусмотренноесанкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года – верхний предел предусмотренного срока лишения свободы. Суд в приговоре суд указал, что ФИО1 не признал свою вину полностью, что не соответствует действительности. В ходе судебного разбирательства ФИО1 указывал, что не признает себя виновным по п. п. «а, б» ч. ст. 258 УК РФ, и по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ признает вину частично. Кроме этого, суд оставил без внимания, что потерпевшие не настаивали на суровом наказании, а также противоправное поведение потерпевшего Потерпевший №1 Как было установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО4 С.А. находился на месте ДТП ночью в темной гражданской одежде. В соответствии с п.4.1 ПДД РФ вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. Согласно п 2,3.4 ПДД РФ в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно- транспортного происшествия вне населенных пунктов в темное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетым в куртку, жилет или жилет-накидку с полосами световозвращающего материала, соответствующих требованиям ГОСТа 12.4.281-2014. Кроме этого, согласно п. 2.4 Правил дорожного движения право остановки транспортных средств предоставлено регулировщикам. Лица, обладающие правом остановки транспортного средства, обязаны предъявлять по требованию водителя служебное удостоверение. В соответствии с п. 1.2. ПДД регулировщик — лицо, наделенное в установленном порядке полномочиями по регулированию дорожного движения с помощью сигналов, установленных Правилами, и непосредственно осуществляющее указанное регулирование. Регулировщик должен быть в форменной одежде и (или) иметь отличительный знак и экипировку. Таким образом, исходя из вышеприведенных положений ПДД право на остановку транспортного средства предоставлено сотрудникам полиции и военной автомобильной инспекции. Кроме этого, ФИО4 С.Ф. не находился в машине, оборудованной опознавательными знаками, позволяющими определить службу в области охраны окружающей среды и природы, не находился в соответствующей форме, рейд не был совместно с полицейскими. При таких обстоятельствах, показания ФИО1 о том, что он не видел потерпевшего Потерпевший №1 объективно подтверждаются материалами дела.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Одеговой В.В. в интересах осуждённого государственный обвинитель Ефимов Н.С. приводит доводы в обоснование законности и обоснованности приговора, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным.

Суд первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона рассмотрел дело, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и в соответствии с ними, оценив их в совокупности, обоснованно признал ФИО1 виновным в незаконной охоте, совершенной с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства и в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно сопряжено с оставлением места его совершения.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Вопреки утверждениям автора жалобы, вывод о доказанности вины осужденного в совершении преступлений, за совершение которых он осужден, сделан судом в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, объективно изложенных в приговоре, а также выполнения требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности сторон. Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Перечисленные требования закона при постановлении судом обвинительного приговора в отношении ФИО1 выполнены в полной мере.

Так суд, изложив в приговоре все исследованные в судебном заседании доказательства, дал оценку каждому из представленных стороной обвинения доказательств в отдельности, принял меры к их проверке путем сопоставления каждого из них с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также дал оценку всей совокупности доказательств по делу.

Суд верно оценил показания осужденного в совокупности с другими доказательствами и пришел к обоснованному выводу, что позиция ФИО1 является его избранной тактикой и способом защиты от обвинения.

Суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденного ФИО1 являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в обоснованности данных выводов не имеется.

В частности, виновность осужденного подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО24, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он трудоустроен в должности главного охотоведа отдела в области объектов животного мира по (адрес) ГБУ «Оренбургохотводбиоресурс». В ночное время 1 мая 2019 года ему стало известно, что охотовед ФИО4 С.А. в процессе рейдового мероприятия был сбит автомобилем. Прибыв примерно в 03 часа 30 минут на место ДТП, ему от ФИО6 №2 стало известно, что они с потерпевшим пытались остановить автомобиль «Ховер» с целью установления причастности к незаконной охоте, однако водитель не стал останавливаться и при развороте задним ходом совершил наезд на Потерпевший №1 В последствии он участвовал в поиске данного автомобиля, который был найден в 6 км от места ДТП. Около автомобиля были найдены бутылка пива, налобный фонарь, завернутые в пакеты две разделанные тушки косули со следами огнестрельного ранения картечью и рядом два сердца, а также резиновый коврик из багажного отделения со следами крови и шерсти. В салоне автомобиля «Ховер» сотрудники полиции обнаружили пачку из-под патронов, стреляную гильзу 12 калибра для гладкоствольного ружья и в багажном отделении фрагменты костей. (дата) он участвовал при осмотре места ДТП, где на дорожном полотне отчетливо были видны следы протектора шин автомобиля, которые отсутствовали в колее, где лежал потерпевший. При осмотре местности были обнаружены следы автомобиля на поляне и лесным массивам, по которым он понял, что на автомобиле осуществлялось выслеживание животных и следы оставлены в срок, не более 12 часов. Пояснил также, что в 2019 года лицензий на отстрел сибирской косули вообще не выдавалось, и охота на указанных животных была полностью запрещена. Исковые требования Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области о взыскании с виновного 240000 рублей в счет возмещения причиненного ущерба за отстрел двух особей сибирской косули полностью поддерживает и просит удовлетворить.

Согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, данным в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, он трудоустроен в должности охотоведа. 30 апреля 2019 года совместно с братом ФИО6 №2 проводил плановое рейдовое мероприятие в районе (адрес), где в 21 час 30 минут ими был замечен автомобиль «Ховер», который хаотично передвигался по лощине и по лесным массивам, освещая фарами. Он понял, что на данном автомобиле осуществляется отслеживание животных для охоты. Слышал со стороны указанного автомобиля сначала два выстрела, а затем, когда тот скрылся за лесопосадкой, еще один выстрел. Он решил проверить указанный автомобиль на причастность к незаконной охоте, для чего попросил ФИО6 №2 заблокировать проезд автомобилю «Ховер» своим автомобилем «УАЗ», когда тот будет выезжать по единственной дороге из лощины. Примерно в 00 часов 30 минут 1 мая 2019 года, в тот момент, когда автомобиль «Ховер» съехал с переезда, ФИО16 выехал ему на встречу, перегородив дорогу, в связи с чем, автомобиль «Ховер» остановился, а он направился к нему. Приближаясь к автомобилю «Ховер» с задней стороны, он осветил его фонарем, подошел к левой пассажирской двери, постучал по кузову и осветил салон фонарем, где увидел на переднем пассажирским сиденье ФИО17 В этот момент водитель начал движение, пытаясь скрыться с места, и, когда двигался назад, то сбил его левой частью автомобиля, в результате чего он упал в левую колею, а автомобиль проехал по его телу, от чего он почувствовал резкую и сильную боль. В результате полученных телесных повреждений наступила инвалидность III группы и ему был причинен вред здоровью, в результате которого он испытал физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей. Аналогичные показания были даны потерпевшим при проведении очных ставок от 13 декабря 2019 года и 13 января 2020 года с участием свидетеля ФИО6 №6 и подсудимого ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО6 №2 следует, что 30 апреля 2019 года он с братом Потерпевший №1 направились на рейдовое мероприятие в пойме (адрес), где в 21 час 30 минут ими был замечен автомобиль «Ховер», который хаотично передвигался по лощине и по лесным массивам, освещая фарами. Они поняли, что на данном автомобиле осуществляется отслеживание животных для охоты. Слышал со стороны указанного автомобиля сначала два выстрела, а затем, когда тот скрылся за лесопосадкой, еще один выстрел. Примерно в 00 часов 30 минут 1 мая 2019 года, в тот момент, когда автомобиль «Ховер» съехал с переезда, он выехал ему на встречу, перегородив дорогу, в связи с чем автомобиль «Ховер» остановился, а затем резко начал движение назад, пытаясь скрыться. После чего он увидел в свете фар автомобиля «Ховер» своего брата, лежащего в колее на дороге. Он по телефону вызвал скорую медицинскую помощь. В последствии он с ФИО24 и сотрудниками полиции на участке местности, на расстоянии примерно 7 км от места ДТП обнаружили автомобиль «Ховер», около которого на земле в пакетах находились разделанные две тушки косули. Аналогичные показания были им даны в ходе проведенного очных ставок от 13 декабря 2019 года и 13 января 2020 года с участием свидетеля ФИО6 №6 и подсудимого ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ФИО6 №11, данным ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, в 01 час 39 минут 1 мая 2019 года поступило сообщение от ФИО6 №2 о том, что в лощине около (адрес) произошло ДТП, в результате которого на Потерпевший №1 водитель автомобиля «Ховер» допустил наезд при движении задним ходом. Указанную информацию она сразу передала в службу скорой медицинской помощи и в отдел полиции.

Из показаний свидетелей ФИО6 №12, ФИО6 №14 и ФИО6 №13, данных ими в судебном заседании, следует, что они в ночное время 1 мая 2019 года в составе бригады СМП прибыли на место ДТП, где на земле был обнаружен ФИО4 С.А., у которого имелись телесные повреждения левой стороны туловища. Со слов находившихся на месте лиц им стало известно, что Потерпевший №1 сбил автомобиль.Согласно показаниям свидетеля ФИО6 №4, данным в судебном заседании, примерно в 02 часа 1 мая 2019 года он по просьбе ФИО6 №2 приехал на участок местности в районе лощины у (адрес), где со слов ФИО6 №2 узнал, что на Потерпевший №1 при движении задним ходом допустил наезд водитель автомобиля «Ховер», когда они пытались его задержать за незаконную охоту. На месте ДТП он увидел лежащего в колее на дороге Потерпевший №1 Утром 1 мая 2019 года был обнаружен автомобиль «Ховер», в салоне которого была обнаружена стреляная гильза, а около него были обнаружены два пакета с тушками мяса косули и коврик из багажного отделения.

Из показаний свидетеля ФИО6 №5, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, следует, что в ночное время 1 мая 2019 года он по указанию оперативного дежурного прибыл на место ДТП, где со слов ФИО6 №2, узнал, что на Потерпевший №1 был совершен наезд автомобилем «Ховер», которого те пытались задержать за незаконную охоту. Утром автомобиль «Ховер» был обнаружен и в его салоне были обнаружены пустая упаковка от патронов и стреляная гильза 12 калибра к гладкоствольному оружию, фрагменты костей и шерсти. Около автомобиля были обнаружены два пакета с разделанными тушками диких животных и резиновый коврик из багажного отделения со следами крови.

Показаниям свидетелей ФИО6 №18, ФИО18 и ФИО6 №16 по содержанию аналогичны показаниям свидетеля ФИО6 №5

Также ФИО6 №17 сообщила о состоянии здоровья мужа.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО19, данными в судебном заседании, у ее сына имеется в собственности ружье, которое хранилось в сейфе в прихожей дома. Утверждает, что сын ружье в мае 2019 года из сейфа не брал, поскольку она этого не видела. Вместе с тем пояснила, что содержимое сейфа не проверяла.

Из показаний свидетеля ФИО6 №3, данных в судебном заседании, усматривается, что у ее супруга ФИО6 №6 имеется в собственности автомобиль «Ховер». 30 апреля 2019 года супруг уехал из дома вместе с ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ФИО20, оглашенным в судебном заседании, в 20 часов 30 минут 30 апреля 2019 года он продал ФИО6 №6 4 бутылки пива «Витязь», который затем уехал на своем автомобиле «Ховер» под управлением ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО6 №8, данных в судебном заседании, следует, что рано утром 1 мая 2019 года ему позвонил брат ФИО1 и попросил забрать его из места, расположенного недалеко от (адрес). Он приехал на место, где забрал брата и ФИО6 №6, которых отвез в (адрес). В судебном заседании подтвердил оглашенные показания, данные им в ходе предварительного следствия, в части того, что ФИО1 ему сообщил, что при управлении автомобилем «Ховер» ему перегородил дорогу какой-то автомобиль, в связи с чем ему пришлось двигаться задним ходом и затем бросить свой автомобиль.

Согласно показаниям свидетеля ФИО6 №6, данным в ходе предварительного следствия, которые он полностью подтвердил, примерно в 21 час 30 минут 30 апреля 2019 года они с ФИО1 на принадлежащем ему автомобиле и под управлением последнего направились в сторону (адрес). После 23 часов 00 минут он опьянел и заснул. Проснулся от резкого торможения и помнит, что ФИО1 начал двигаться в обратном направлении, а их преследовал автомобиль «УАЗ». В районе (адрес) они выбросили из салона автомобиля пакеты с мясом и резиновый коврик. Примерно в 06 часов 00 минут 1 мая 2019 года ФИО1 звонила его мать и сообщила, что в районе места, где они находились, сбили человека. ФИО1 нервничал и предложил поехать в г. Оренбург, для чего они в 06 часов 30 минут по телефону вызвали ФИО7, который отвез их в г. Оренбург.

Из показаний свидетеля ФИО6 №1, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, 1 мая 2019 года им проводилось вскрытие двух тушек косули и, исходя их характера обнаруженных повреждений, он сделал вывод о том, что отстрел был произведен из огнестрельного гладкоствольного оружия, поскольку была обнаружена картечь.

Показания вышеуказанных свидетелей, полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, суд обоснованно взял за основу обвинительного приговора. Каких-либо противоречий в показаниях свидетелей судом не установлено, оснований сомневаться в их достоверности и объективности не имеется, поскольку они логичны, последовательны, как на предварительном следствии, так и в суде, согласуются между собой, дополняют друг друга, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, по фактическим обстоятельствам, месту, времени, последовательности действий и по вопросам, входящим в предмет доказывания по уголовному делу, совпадают в деталях и в своей совокупности устанавливают фактические обстоятельства происшедшего. Оснований, по которым указанные лица могли бы оговорить осужденного, давать ложные показания, в ходе судебного заседания не установлено, их показания объективно согласуются с совокупностью письменных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Нарушений требований УПК РФ при допросах ФИО1 на следствии не установлено, в ходе допросов присутствовал его защитник, каких-либо замечаний в ходе процессуальных действий, а также по их окончании сделано не было.

Оценка показаний допрошенных по делу лиц подробно изложена в приговоре и основана на доказательствах, исследованных судом в ходе судебного разбирательства. Вопреки доводам апелляционной жалобы, в приговоре приведена убедительная аргументация мотивов, по которым показания свидетелей признаются допустимым доказательством, а также мотивация критической оценки доводов стороны защиты, касающихся невиновности ФИО1

Вышеприведенные показания потерпевшего, представителя потерпевшего, а также свидетелей обвинения полностью согласуются с материалами уголовного дела, а именно:

- протоколами осмотров мест совершения преступлений от 1 мая и 1 октября 2019 года, протоколом осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года, которым зафиксировано изъятие по месту жительства Потерпевший №1 одежды потерпевшего, протоколом осмотра места происшествия от 20 июля 2019 года, которым зафиксирован осмотр установленного ранее места преступления и установлен факт наезда автомобиля на Потерпевший №1 при движении задним ходом, установлен факт четкой видимости в свете фар лежащего на проезжей части в колее человека, вне зависимости от способа дальнейшего движения автомобиля «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27», государственный регистрационный знак ***, протоколами осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года, в ходе которого из салона автомобиля изъяты: пачка из-под патронов 12 калибра «FETER» и одна стреляная гильза 12 калибра, топор, молоток, буксировочный трос, пустые пластиковые бутыли, фрагменты костей, с капота был изъят след руки, а также произведен осмотр участка местности около автомобиля, где были обнаружены и изъяты: пустая бутылка из-под пива, налобный фонарь, два сердца животного, 2 пакета с разделанными тушами животных и резиновый коврик от автомобиля, заключением эксперта № 207 от 14 мая 2019 года, в соответствии с которым: в смывах с топора и коврика автомобиля и на четырех фрагментах костной ткани обнаружена кровь, происхождения которой не исключается от косули; происхождение изъятых в автомобиле с топора волос не исключается от косули, протоколом осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года, которым зафиксировано вскрытие двух туш животных, изъятых в ходе осмотра места происшествия 1 мая 2019 года, в результате которого в одной туше обнаружена одна картечь со следами деформации, протоколом осмотра места происшествия от 2 мая 2019 года, которым зафиксировано изъятие у ФИО1 охотничьего гладкоствольного двуствольного ружья «ИЖ-27Е» с серийным *** и разрешение ***, а также 4 гильзы; 2 патрона; 4 пустые коробки от охотничьих патронов в том числе от охотничьих патронов марки «FETTER», заключением эксперта № Э/1-335 от 17 июня 2019 года, в соответствии с которым: изъятое у ФИО1 оружие, является двуствольным, длинноствольным, гладкоствольным охотничьим ружьем с внутренним расположением курков (бескурковым) модели «ИЖ- 27Е» 12 калибра за №***, которое относится к категории гражданского охотничьего огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия. Ружье пригодно для стрельбы. Из оружия «ИЖ-27Е» за №*** после последней чистки выстрел (выстрелы) производился (производились). Представленная гильза является составной частью охотничьего патрона центрального боя 12 калибра, изготовлена фирмой «Феттер», используется для стрельбы в охотничьем гладкоствольном оружии, в том числе «ИЖ-27Е», стреляна из верхнего ствола ружья «ИЖ-27Е» 12 калибра за № ***, протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 16 июля 2019 года, заключениями эксперта №Э41/42 от 20 мая 2019 года и №Э/1-590 от 31 июля 2019 года, в соответствии с которыми, изъятый с места происшествия след папиллярного узора руки пригоден для идентификации личности и оставлен участком ладони правой руки ФИО1, плановым (рейдовым) заданием на проведение плановых (рейдовых) осмотров, обследований охотничьих угодий от 1 апреля 2019 года, приказом №14-к от 3 июля 2017 года о приеме на работу Потерпевший №1 на должность главного охотоведа с местом исполнения служебных обязанностей в Ташлинском районе, отчетом о выполнении рейдовых мероприятий по охране объектов животного мира по маршруту Ташла-Иртек от 30 апреля 2019 года, информацией, представленной министерством лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области от 16 января 2020 года, в соответствии с которой, в период времени с 30 апреля 2019 года по 1 мая 2019 года охота на косулю сибирскую была закрыта. Разрешение на добычу копытных животных (косуля сибирская) на сезон 2018-2019 года на территории Ташлинского района ФИО1 не выдавалось, заключением эксперта № 156 от 1 июля 2019 года, в соответствии с которым у Потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения, которые получены от действия тупого твердого предмета, с большой силой, возможно в условиях ДТП 1 мая 2019 года, заключением эксперта №Э/4-360/506 от 1 ноября 2019 года, заключением эксперта № 417 от 17 декабря 2019 года, постановлениями следователя от 8 мая, 20 июня, 10 сентября, 10 декабря 2019 года и от 6 января, 12 января, 15 января, 16 января 2020 года.

Совокупность вышеназванных и других доказательств, исследованных судом первой инстанции, подтверждают правильность вывода суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, то есть незаконной охоте, совершенной с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства и в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно сопряжено с оставлением места его совершения, и опровергают его позицию и доводы жалоб стороны защиты о его непричастности к данным преступлениям.

Все доказательства, положенные в основу приговора в отношении ФИО1 обоснованно признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд исследовал и оценил эти доказательства в соответствии с положениями ст.ст. 87 - 88 и 307 УПК РФ, с приведением мотивов, по которым принял одни доказательства и отверг другие, дал им надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает правильной. Оснований для иной оценки приведенных в приговоре суда доказательств, о чем по существу ставится вопрос в апелляционных жалобах стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает. То обстоятельство, что осужденный и его защитник иначе, в свою пользу оценивают доказательства, не является основанием к отмене приговора при апелляционном рассмотрении уголовного дела, поскольку суд привел доказательства, на основании которых пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд дал правильную юридическую оценку действиям осужденного, квалифицировав их по п.п. «а, б» ч. 1 ст. 258 и по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ УК РФ, оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имелось.

Оснований для квалификации его действий по ст. 118 УК РФ - причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности суд обоснованно не установил, не усматривает их вопреки доводам жалоб и суд апелляционной инстанции. Выводы о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы, мотивированы в приговоре.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не осуществлял охоту на косуль, а только нашел их туши и в последующем транспортировал. Так, указанная версия осужденного была предметом проверки как органов предварительного расследования, так и суда, однако не нашла своего подтверждения, поскольку на указанном участке местности не обнаружено никаких следов, свидетельствующих о возможности нахождения в указанном месте иных лиц и транспортных средств, кроме ФИО2 и автомобиля «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27», государственный регистрационный знак ***, под его управлением и принадлежащего ФИО41.

Кроме того, согласно заключению эксперта № 207 от 14 мая 2019 года на смывах с 5-ти литровой бутылки, с коврика автомобиля, фрагментах костной ткани, изъятых при осмотре багажного отделения автомобиля, обнаружена кровь, результаты исследования которой не исключают ее происхождение от косули, происхождение изъятых в автомобиле и обнаруженных на топоре волос, не исключается от косули в период до окончания линьки после зимнего периода, что свидетельствует о том, что ФИО1 осуществил разделку тушей косуль. Что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО6 №4 о том, что возле автомобиля были обнаружены надголовный фонарь, распечатанная бутылка пива объемом 0,5 л и резиновый коврик от багажного отделения автомобиля марки «Ховер». (т.1 л.д. 98)

Доводы апелляционной жалобы о том, что никто из свидетелей не видел вспышки от производимых выстрелов, не свидетельствует о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, поскольку, его причастность к указанному преступлению подтверждается совокупностью доказательств. Как следует из показаний потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО6 №2, 30 апреля 2019 года они проводили плановое рейдовое мероприятие в районе (адрес), где в 21 час 30 минут ими был замечен автомобиль «Ховер», который хаотично передвигался по лощине и по лесным массивам, освещая фарами. Со стороны указанного автомобиля сначала были слышны два выстрела, а затем, когда тот скрылся за лесопосадкой, еще один выстрел. Протоколом осмотра места происшествия от 1 мая 2020 года, согласно которому был обнаружен автомобиль «Ховер», на расстоянии 10 и 13м от него обнаружены свежие сердца животных, на расстоянии 15м два полиэтиленовых пакета черного цвета с разделанными тушами двух косуль, на которых имеются сквозные отверстия диаметром 1х1 мм, в багажном отделении автомобиля находился топор с деревянной ручкой (т.1 л.д. 66-77).

Утверждение автора жалобы о том, что свидетели поясняли, что автомобиль практически всегда находился в поле их зрения, а затем автомобиль был обнаружен спустя 40 минут после последнего выстрела, что опровергает вывод суда о том, что ФИО1 имел возможность разделать две туши косуль, является несостоятельным, поскольку из показаний потерпевшего и свидетеля ФИО6 №2 следует, что они выехали из (адрес) примерно в 18 часов 00 минут, доехали до (адрес), где возле реки Урал встретили троих рыбаков, которые пояснили, что слышали два выстрела со стороны (адрес). Примерно в 21 час 30 минут они остановились вблизи места «Талавинское» и в это же время там же заметили движущийся автомобиль марки «Ховер» черного цвета. Затем, около 23 часов 00 минут, после того, как автомобиль «Ховер» пропал с поля их зрения и заехал в лес, с той стороны прозвучали два выстрела. Примерно в 00 часов 00 минут со стороны поля, по которому двигался автомобиль «Ховер» прозвучал еще один выстрел, после чего автомобиль пропал с зоны видимости, и стало не слышно звука двигателя. ФИО6 ФИО24, который является главным охотоведом отдела в области объектов животного мира по Ташлинскому району ГБУ «Оренбургохотводбиоресурс» в судебном заседании пояснил, что для того, чтобы разделать туши двух косуль нужно примерно 30 минут. Таким образом, учитывая временной промежуток между выстрелами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 за промежуток времени имел полную возможность разделать туши двух косуль, и кроме него это сделать никто иной не мог, поскольку совокупность всех исследованных доказательств свидетельствует о его нахождении в указанный период времени и месте.

Доводы и утверждения стороны защиты об отсутствие иных отстрелянных гильз, частей животных, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к совершению преступления и не опровергает вывод суда о его виновности, поскольку опровергается совокупностью иных доказательств.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года, в результате которого в одной туше обнаружена картечь со следами деформации. Из протокола осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года усматривается, что в ходе осмотра автомобиля «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27», государственный регистрационный знак *** из его салона были изъяты: пачка из-под патронов 12 калибра «» и одна стреляная гильза 12 калибра. Из заключения эксперта № Э/1-335 от 17 июня 2019 года следует, что изъятое у ФИО1 оружие, является двуствольным, длинноствольным, гладкоствольным охотничьим ружьем с внутренним расположением курков (бескурковым) модели «ИЖ- 27Е» 12 калибра за №***. Из оружия «ИЖ-27Е» за №*** после последней чистки выстрел (выстрелы) производился (производились). Представленная гильза является составной частью охотничьего патрона центрального боя 12 калибра, изготовлена фирмой «FETER», используется для стрельбы в охотничьем гладкоствольном оружии, в том числе «ИЖ-27Е», стреляна из верхнего ствола ружья «ИЖ-27Е» 12 калибра за № В06797. ФИО6 ФИО6 №1, подтвердил, что в ходе проводимого вскрытия двух тушек косули, исходя из характера обнаруженных повреждений, он сделал вывод о том, что отстрел был произведен из огнестрельного гладкоствольного оружия, поскольку была обнаружена картечь.

Довод о том, что оружие изымалось из сейфа, а в момент совершения преступления находилось дома, является несостоятельным и не опровергает выводы суда о виновности ФИО1, поскольку совокупностью изложенных доказательств подтверждается, что именно ФИО1 причастен к совершению преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ.

Утверждения автора жалобы о том, что в материалах дела не содержатся и не отражены в приговоре суда доказательства добычи косули, из которых 2 самца, кроме показаний свидетеля ФИО6 №2, ФИО24 (фотографии с места происшествия по уголовному делу отсутствуют, экспертиза или исследование по определению пола животных не проводилась), не могут быть признаны основанием для признания невиновности ФИО1 в совершении незаконной охоты и отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы о том, что приобретение мяса путем его подбора не является составом преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, не могут быть признаны основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Рассмотрев все имеющиеся доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу как о виновности осужденного ФИО1 в совершении незаконной охоты, так и об умышленном характере его действий, направленных на поиск, выслеживание в целях добычи охотничьих ресурсов и их добычу и находящихся в прямой причинной связи с наступившим вредом – гибелью животных. Всем доказательствам судом дана надлежащая оценка, при этом приведены мотивы, по которым суд признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела одни доказательства и отверг другие, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного в соответствии со ст. 14 УПК РФ, по делу не усматривается.

Фактов фабрикации материалов уголовного дела и фальсификации доказательств в отношении ФИО1 судом в ходе судебного следствия установлено не было и из материалов уголовного дела не усматривается.

Имеющееся в деле обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ и оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не было. Порядок предъявления ФИО1 обвинения следователем не нарушен.

Довод автора апелляционной жалобы о том, что проведенные экспертизы, на основании которых суд делает свои выводы, носят вероятный характер, также является несостоятельным. Суд первой инстанции обоснованно согласился с выводами судебных экспертиз, поскольку все они проведены экспертами, имеющим специальное образование и стаж экспертной работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы надлежащим образом обоснованы, мотивированы и согласуются с другими доказательствами по делу. Суд правильно оценил результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного. Анализируя заключения экспертов суд обоснованно указал, что они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и требованиям, которые предъявляются к экспертизам, содержат подробные данные, расчеты, формулы, которые положены в основу их выводов. Выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, объективно подтверждены доказательствами, которые непосредственно исследовались в судебном заседании. При этом ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено каких-либо сведений, ставящих под сомнение данные экспертные заключения.

Заявленные стороной защиты ходатайства о назначении повторной ситуационной комиссионной судебно-медицинской и автотехнической экспертиз, судом обоснованно отклонены, поскольку оспариваемые заключения и действия следователя соответствует требованиям закона и оформлены надлежащим образом, даны экспертами, являющимися высококвалифицированными и компетентными специалистами, выводы которых подробны и обстоятельны, основаны на медицинской документации и материалах уголовного дела, оснований сомневаться в их компетентности и объективности у суд апелляционной инстанции не имеется. Свои выводы суд мотивировал, изложил в приговоре, и они являются убедительными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном разрешении либо отклонении ходатайств в процессе рассмотрения дела, судом апелляционной инстанции не установлено, все заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные судебные решения.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований к назначению повторной ситуационной комиссионной судебно-медицинской и автотехнической экспертиз, поскольку каких-либо противоречий в заключениях экспертиз, которые признаны судом допустимыми доказательствами не имеется.

Время и место совершения преступления установлено судом с учетом обстоятельств дела и показаний потерпевшего и свидетеля ФИО6 №2 о том, что автомобиль марки «Ховер» под управлением ФИО1 на протяжении длительного промежутка времени кружил по полю, освещая дорогу то ближним, то дальним светом фар, выслеживая (высвечивая) диких животных. Утверждение о том, что не установлено конкретное место совершения преступления и время, и что первый выезд на осмотр места преступления был 1 октября 2020 года, являются несостоятельным, и по сути является личным мнением и своей оценкой исследованных в суде доказательств.

Довод о том, что органы следствия и суд неоднократно отказывали ФИО1 в проведении розыскных мероприятий по установлению мест, где было найдено мясо и где он стрелял по бутылкам, по взятию отпечатков пальцев, пороховых следов в автомобиле и на руках, по запросу места нахождения телефона ФИО1 (билинга), суд апелляционной инстанции находит несостоятельным и не влияющим на правильность выводов суда. Версия ФИО1 о непричастности к совершению незаконной охоты являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно была отклонена.

Доводы о том, что в материалах дела содержится один отчет о выполнении рейдовых мероприятий от 30 апреля 2019 года, тогда как ФИО4 С.А. в это время находился практически в бессознательном состоянии, и об отсутствии отчета от 28 апреля 2019 года, в котором должно быть указание о том, что имеется информация о выстрелах, являются надуманными и субъективным мнением стороны защиты, направленным на переоценку выводов суда, поскольку каких-либо данных о том, что ФИО4 С.А. находился в бессознательном состоянии в материалах дела не содержится. Кроме того, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО3, оценив все доказательства в совокупности, с приведением мотивов принятого решения. Каких-либо противоречий и сомнений по делу не усматривается.

Доводы о том, что в нарушение правил проведения рейдовых мероприятий рейд проводили два близких (заинтересованных) человека, без уведомления и без участия каких-либо правоохранительных служб, на автомобиле без опознавательных знаков принадлежности к охотхозяйству, являлись предметов рассмотрения суда первой инстанции, были проверены судом и признаны несостоятельными, необоснованными и не влияющими на виновность ФИО1 Ни органы предварительного следствия, ни суд не установили в действиях Потерпевший №1, при проведении рейда, нарушений требований законов, правил и инструкций. Какой-либо заинтересованности в действиях ФИО6 №2 также не усматривается, он не принимал участие в проведении рейда, а лишь оказывал помощь своему брату в его проведении. Согласно плановому (рейдовому) заданию на проведение плановых (рейдовых) осмотров, обследований охотничьих угодий от 1 апреля 2019 года и отчетом о выполнении рейдовых мероприятий по охране объектов животного мира по маршруту Ташла-Иртек от 30 апреля 2019 года, уполномоченным на проведение мероприятий по контролю за соблюдением обязательных требований законодательства РФ в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов на территории охотничьих угодий, в том числе 30 апреля 2019 года, является охотовед ФИО4 С.А. и им проведен один рейдовый выезд с ФИО6 №2 на автомобиле «УАЗ». Каких-либо оснований для оговора ФИО1 у ФИО6 №2 не имелось и судом не установлено.

Утверждения автора жалоб о том, что ФИО4 С.А., будучи признанный пешеходом, нарушил п.п. 1.5, 4.1, 4.5. ПДД являются несостоятельными и необоснованными. Утверждения стороны защиты о том, что потерпевший должен был идти навстречу, а не подходить сзади, противоречат показаниям Потерпевший №1 и ФИО6 №2, протоколам осмотра места происшествия и другим материалам дела.

Ссылки автора жалоб на п. 2, 3.4 и п. 4.1, а также п. 2.4 ПДД РФ в части их не выполнения и не соблюдения потерпевшим Потерпевший №1 несостоятельны, не обоснованы и надуманны, поскольку в ходе предварительного следствия, и судебного разбирательства не установлено, что при проведении рейда в действиях Потерпевший №1 имелись нарушения требований ПДД РФ, правил и инструкций.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не имел объективной возможности обнаружить опасность и о вынужденности движения ФИО1 задним ходом с целью избежания столкновения с движущимся во встречном направлении автомобилем под управлением ФИО6 №2, являются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО6 №2 следует, что в тот момент, когда автомобиль «Ховер» съехал с переезда, ФИО4 А.А. выехал ему на встречу, перегородив дорогу и остановился, в связи с чем, автомобиль «Ховер» остановился. Приближаясь к автомобилю «Ховер» с задней стороны, ФИО4 С.А. осветил его фонарем, подошел к левой пассажирской двери, постучал по кузову и осветил салон фонарем, где увидел на переднем пассажирским сиденье ФИО17 В этот момент водитель начал движение задним ходом, и развернувшись скрылся с места происшествия.

ФИО6 №6, показал, что проснулся от резкого торможения.

Таким образом, данные показания подтверждают, что ФИО1 и находящийся на пассажирском сиденье ФИО6 №6, не могли не видеть, находившегося со стороны левой пассажирской двери Потерпевший №1 и свет от имевшегося у него фонаря, учитывая темное время суток. Кроме того, автомобиль под управлением ФИО6 №2 выехал на встречу, с целью заблокировать проезд автомобилю «Ховер», каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО4 А.А. продолжил движение после остановки автомобиля «Ховер», в материалах дела не содержится, таким образом, «якобы» вынужденное принятие решения ФИО1 о движении задним ходом, ничем не подтверждена, расценивается как версия стороны защиты и подлежит отклонению, вывод суда о нарушении осужденным п. 8.12 ПДД является обоснованным и верным, основанным на всестороннем исследовании совокупности всех доказательств, с учетом фактических обстоятельств.

Утверждения осужденного о невиновности, о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд, что наезд произошел по вине потерпевшего что он не видел и не мог видеть потерпевшего, убедительно судом отвергнуты с привидением мотивов, поскольку они противоречат материалам дела и доказательств подтверждающих эти доводы стороной защиты не представлено.

Довод стороны защиты о том, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ст. 264 УК РФ - оставление места совершения дорожно-транспортного происшествия, поскольку ФИО1 показал, что он не знал, что стал участником ДТП, не почувствовал, что наехал на человека, удара по автомобилю не было, на машине повреждений не было, в связи с чем, не доказан умысел ФИО5 на оставление места ДТП и его вина в оставлении места совершения дорожно-транспортного происшествия, а указанный квалифицирующий признак вменен необоснованно, направлен на переоценку доказательств по делу и опровергается первоначальными показаниями ФИО1 и показаниями свидетеля ФИО6 №6, которые поясняли, что их срочный отъезд в г. Оренбург был связан именно с желанием получения квалифицированной юридической помощи и обращением в правоохранительные органы с заявлением о явке с повинной, в связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием. Указанные пояснения подтверждают, что ФИО1 объективно понимал и осознавал, что совершил дорожно-транспортное происшествие, достоверно знал, что от его действий пострадал ФИО4 С. и опровергают доводы стороны защиты. Кроме того, об оставлении места дорожно-транспортного происшествия свидетельствуют показания свидетелей ФИО6 №2, ФИО6 №4, ФИО6 №5, ФИО6 №6 о том, что на участке местности, на расстоянии более 5 км от места дорожно-транспортного происшествия был обнаружен автомобиль «Ховер», а около него - два пакета с тушками мяса косули и коврик из багажного отделения, что свидетельствует о желании скрыть следы совершенного преступления, также протоколом осмотра места происшествия от 1 мая 2019 года, которыми зафиксированы обнаружение и осмотр автомобиля «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27», государственный регистрационный знак ***, на участке местности в 11 км по направлению на юг от дома по (адрес).

Изложенные в жалобе доводы о том, что потерпевший спровоцировал дорожно-транспортное происшествие своими необдуманными и легкомысленными действиями, о неверном определении исходных данных, об отсутствии на нем форменной одежды и отличительного знака и экипировку, об отсутствии дороги и проезжей части, о ненадлежащей оценке судом собранных по делу доказательств, приводились ими в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и все они объективно и тщательно проверены судом и признаны несостоятельными. Выводы суда в этой части основаны на конкретных доказательствах по делу, поэтому их правильность не вызывает сомнений. Фактически все доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу.

Утверждение защиты о том, что ФИО4 С.А. не находился в машине, оборудованной опознавательными знаками, позволяющими определить службу в области охраны окружающей среды и природы, являются несостоятельными, поскольку это обстоятельство не повлияло на действия ФИО1, управлявшего транспортным средством, и именно от его действий в нарушении ПДД причинены телесные повреждения потерпевшему. Достоверно установлено судом, что именно действия осужденного находятся в причинной связи с совершением ДТП и причинением вреда.

Доводы стороны защиты о признании протоколов допросов потерпевшего и свидетелей, осмотром мест происшествия и ДТП, заключений экспертов недопустимыми доказательствами, являются несостоятельными, поскольку оспариваемые заключения, протоколы допросов и иные действия следователя соответствует требованиям закона и оформлены надлежащим образом, даны экспертами, являющимися высококвалифицированными и компетентными специалистами, выводы которых подробны и обстоятельны, основаны на медицинской документации и материалах уголовного дела, оснований сомневаться в их компетентности и объективности у суда первой инстанции не имеется. Все доказательства оценены судом с приведением мотивов принятых решений. Поэтому доводы и утверждения о недопустимости данных доказательств, изложенных в жалобах и выступлениях являются несостоятельными, и отвергаются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Утверждение защитника о том, что суд не учел, что потерпевшие не настаивали на «суровом наказании», является несостоятельным, и надуманным, поскольку в судебном заседании потерпевшие просили назначить наказание «на усмотрение суда», что в полной мере учтено судом при назначении наказания, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ в их взаимосвязи, согласно которым уголовный закон не содержит предписаний, обязывающих суд учитывать мнение сторон о мере наказания. Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 25.09.2014 N 2053-О, по смыслу закона потерпевшее лицо не обладает правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания. Вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда и регулируется положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ. Вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не из частных интересов потерпевшего. Никаких уточнений по поводу обязательного смягчения наказания судом апелляционной инстанции в данном определении не содержится.

Несогласие защитника с предъявленным ФИО1 обвинением, неверное, по его мнению, изложение в обвинительном заключении обстоятельств содеянного, не приведение пунктов правил и доказательств, свидетельствующих о наступлении тяжких последствий у потерпевшего в результате причинения ему телесных повреждений, не являются обстоятельствами, препятствующими рассмотрению уголовного дела по существу и постановлению приговора на основе имеющегося в деле обвинительного заключения.

Доводы автора жалобы о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, поскольку в обвинительном заключение включены отдельные пункты названных правил, нарушения положений которых не соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными, и не обоснованными, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в нем указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, поэтому оснований предусмотренных в ст. 237 УПК РФ и необходимости в возвращении указанного уголовного дела прокурору, для устранения нарушений требований УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Иные доводы апелляционной жалобы и дополнений полностью повторяют доводы приведенные в судебном заседании, они являлись предметом исследования в суде первой инстанции и им дана соответствующая оценка, аналогичны позиции стороны защиты в судах первой и апелляционной инстанций, не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, направлены на неправильное толкование норм гражданского законодательства и фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств и выводами судов первой инстанции по обстоятельствам дела.

Существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену состоявшегося в отношении ФИО1 судебного решения, не допущено.

Вместе с тем, как следует из описательной части приговора, суд первой инстанции, при рассмотрении вопроса о виде наказания и в резолютивной части приговора, указывает в пункте статьи 264 букву «а», что суд апелляционной инстанции расценивает как явную техническую ошибку и полагает возможным считать ее п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Данное обстоятельство не свидетельствуют о незаконности принятого судебного решении, поскольку при изложении фабулы свершенного деяния суд верно изложил его, в соответствии с предъявленным обвинением по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ (т. 4 л.д. 106), и квалификацией в приговоре. Указанная описка не может повлиять на законность и мотивированность принятого судом решения, и соответственно, как следствие, допущенная судом неточность не может быть признана нарушением уголовно-процессуального законодательства в смысле ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ и поэтому не является основанием к отмене либо изменению приговора суда.

Данное уточнение в описательной и резолютивных частях приговора не ухудшает положение осужденного, и не влияет на вид и размер назначенного осужденному наказания. В связи с вышеизложенным, приговор в данной части подлежит уточнению настоящим апелляционным постановлением путем уточнения указанных технических ошибок в тексте приговора.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения обжалуемого приговора суда в соответствии с п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона в части назначенного осужденному наказания.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части с учетом положений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим.

В материалах дела имеется протокол явки с повинной от 1.05 2019 года.

Суд первой инстанции верно не принял данный протокол в качестве доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, поскольку отсутствует подпись заявителя. Вместе с тем в период следствия от нее ФИО2 не отказывался.

Допустимость явки с повинной предполагает, что она должна быть дана добровольно, после разъяснения лицу положений, предусмотренных ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, и содержать информацию о преступлении. Если явка с повинной не положена в основу приговора в качестве доказательства, оснований для проверки соблюдения положений ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ при их написании не имеется. Для признания явки в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, имеют значение иные критерии ее допустимости - это добровольность и информативность. Суд принимает во внимание, что в указанном сообщении ФИО1 фактически сообщил о причастности к совершению ДТП, о том, что он управлял указанным им автомобилем и возможно совершил наезд на Потерпевший №1 в указанное время и месте.

Добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения. При совокупности совершенных преступлений явка с повинной как обстоятельство, смягчающее наказание, учитывается при назначении наказания за преступление, в связи с которым лицо явилось с повинной.

Не оформление заявления о явке с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказания. В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ признал частично. (т.2 л.д. 151, протокол с.з т.5 л.д. 122 об.)

С учетом положений изложенных в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», о том, что установление обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, как основного, так и дополнительного наказания, с учетом материалов уголовного дела, суд полагает возможным учесть в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, на основании п.п. «а, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной и совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств в результате преступления по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Кроме того в судебном заседании 25 ноября 2020 года был представлен и исследован чек о денежном переводе 50.000 рублей потерпевшему Потерпевший №1 от осужденного. Направление переводом денежных средств, как частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, суд апелляционной инстанции на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признает смягчающим наказание обстоятельством.

В связи с необходимостью признания обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 приговор подлежит изменению с соразмерным смягчением наказания, назначенного осужденному по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ основного и дополнительного наказания.

При этом судом апелляционной инстанции учитываются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

В соответствии с требованиями статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор в части разрешения вопроса о гражданском иске указанным требованиям закона не отвечает.

На основании и в соответствии с пунктом 5 статьи 307, пункта 10 части 1 статьи 299 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать обоснование принятых решений по разрешению гражданского иска с учетом требований уголовно-процессуального и гражданского законодательства. При этом решение суда по гражданскому иску должно быть надлежаще мотивировано в приговоре. При удовлетворении гражданского иска суд обязан обосновать в описательно-мотивировочной части приговора сумму иска, подлежащую взысканию, с указанием конкретных истцов и ответчиков, а также с приведением закона, на основании которого разрешен гражданский иск.

В соответствии со статьей 44 УПК РФ, потерпевший, т.е. лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального и имущественного вреда при производстве по уголовному делу.

Судом, при определении круга ответчиков, оставлено без внимания, что допуск к управлению транспортным средством иного лица само по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становится законным владельцем источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что надлежащим владельцем и собственником источника повышенной опасности - автомобиля, виновного в ДТП, является ФИО6 №6 (т. 1 л.д. 77) который, передал ФИО5 автомобиль без законных на то оснований, вследствие чего в соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ должен также нести с виновником ДТП ответственность перед потерпевшими.

При этом суд в нарушение процессуального законодательства не разъяснил гражданским истцам: - потерпевшему по делу ФИО8 и представителю потерпевшего Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области ФИО24 право на предъявления исковых требований к двум ответчикам, при наличии таких оснований. Указанные вопросы подлежат выяснению в судебном заседании.

Как следует из положений статьи 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу статей 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации пунктах 18,19, 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Указанные требования закона при разрешении гражданского иска в части возмещения морального вреда по данному делу судом первой инстанции учтены не были, гражданский иск разрешен без привлечения владельца источника повышенной опасности, а также без учета положений Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", согласно которым по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых в соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности. Под владельцами источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, осуществляющих его эксплуатацию в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим законным основаниям (например, по договору аренды, проката, безвозмездного пользования, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

На основании изложенного, суд находит, что приговор в части разрешения вопроса по гражданскому иску о взыскании компенсации морального вреда нельзя признать законными и обоснованными, они подлежат отмене в этой части, а вопрос о разрешении гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда - передаче для рассмотрения в тот же суд в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, доводы дополнительной жалобы адвоката в части отсутствия правовых обоснований определяющих размер ущерба, с приложением соответствующих расчетов по заявленному иску представителя потерпевшего Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области ФИО24 (т. 1 л.д. 241) заслуживают внимания.

Так, суд должен был привлечь при рассмотрении иска к участию в деле правоприемника Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области, функции которого на основании указа губернатора Оренбургской области № 5 - ук от 10.01.2020 года, перешли к Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области.

Кроме того, ч. 5 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это его учредительными документами, с приложением печати этой организации.

Статьей 188 ГК РФ установлен возможный перечень прекращения действия доверенности, в частности, истечения срока доверенности, отмены доверенности лицом, выдавшим ее. Положения ч. 1 ст. 186 ГК РФ устанавливают, что если в доверенности не указан срок ее действия, она сохраняет силу в течение года со дня ее совершения.

Судом апелляционной инстанции проверено и установлено, что представлявший в суде первой инстанции интересы истца ФИО24 является ненадлежащим представителем истца, - Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области, так как срок действия имеющейся в материалах дела доверенности, выданной и.о. министра лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области ФИО21 – главному охотоведу Ташлинского района ФИО24 - истек 14.02.2020 года.

Следовательно, ФИО24 не обладал правом на совершение процессуальных действий как от имени Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области, так и от имени Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области.

В тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются любые предметы, в том числе те, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления. Орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ на основании обвинительного приговора происходит конфискация имущества и обращение в собственность государства орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 26 мая 2015 года N 19, от 31 октября 2017 года N 41, от 30 ноября 2017 года N 49 орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершались незаконная охота или незаконная рубка лесных насаждений, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, могут быть конфискованы на основании пункта "г" части 1 статьи 104.1 УК РФ.

Данные требования закона не были выполнены судом первой инстанции при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств.

Так, решение о судьбе вещественных доказательствах, изъятых у ФИО1,- охотничьего гладкоствольного двуствольного ружья модели «ИЖ-27Е» с серийным № В06797 калибра 12 мм, разрешение РОХа №17586397, а также 4 гильзы; 2 патрона; 4 пустые коробки от охотничьих патронов в том числе от охотничьих патронов марки «FETTER», не принято и мотивы принятого решения о судьбе вещественного доказательства не приведены. (т.1 л.д. 159-168).

В соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ предметы, помимо перечисленных в других пунктах ч. 3 ст. 81 УПК РФ, передаются законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Кроме того необходимо в соответствии с требованиями закона принять обоснованное решение по вещественному доказательству по делу: автомобиль «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27» государственный регистрационный знак ***, с учетом принятия мер обеспечения требований при рассмотрения гражданского иска потерпевшего и Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области.

Не исследование вопроса принадлежности вещественных доказательств, отсутствие мотивов принятых судебных решений об их судьбе, является нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшим на исход дела, что в соответствии с УПК РФ является основанием к отмене обжалуемого судебного решения в этой части.

Уголовное дело в данной части следует направить на новое рассмотрение в порядке разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора".

Согласно указанному пункту Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации каждый приговор по делу должен содержать в себе ответы на все вопросы, которые подлежат разрешению при его постановлении согласно статье 299 УПК РФ и которые должны быть решены и изложены так, чтобы не возникало затруднений при исполнении приговора. Исходя из этого и с учетом положений пункта 15 статьи 397 УПК РФ суды вправе в порядке, предусмотренном статьей 399 УПК РФ разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного, в том числе, вопрос о вещественных доказательствах.

При новом рассмотрении дела в указанной части суду следует строго руководствоваться требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов, тщательно исследовать доказательства, которые могут повлиять на решение вопроса о судьбе вещественных доказательств.

В остальном приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, являющихся основаниями для изменения или отмены приговора не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Ташлинского районного суда Оренбургской области от 7 августа 2020 года в отношении осуждённого ФИО1 изменить:

- указать в описательно-мотивировочной части приговора, о том, что ФИО1 частично признал вину в совершении преступления предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ;

- указать в описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора, что ФИО1 осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23.04.2019 № 65 – ФЗ);

- признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1: совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, явку с повинной на основании п. «а, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ по преступлению по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ;

- смягчить ФИО1 наказание по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ до 2 (двух) лет 4 (четырех) месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии – поселении.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ и п.п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ путём поглощения менее строгого наказания более строгим назначить ФИО1 2 (два) года 4 (четыре) месяца лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии – поселении.

Приговор в части разрешения гражданского иска: потерпевшего о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причинённого преступлением, а также по требованиям Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области о взыскании с ФИО1 в пользу Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области в счет возмещения ущерба, причиненного в результате незаконного отстрела двух особей сибирской косули - отменить и направить на новое рассмотрение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в части разрешения вопроса судьбы вещественных доказательств: автомобиль «ГРЕЙТ ВОЛЛ СС6460КМ27» государственный регистрационный знак *** и резиновый коврик от автомобиля, – передать законному владельцу ФИО6 №6 - отменить, дело в данной части передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, в порядке разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, и предусмотренном статьями 397, 399 УПК РФ.

В остальном приговор Ташлинского районного суда Оренбургской области от 7 августа 2020 года в отношении осуждённого ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника-адвоката Одеговой В.В., дополнения к апелляционной жалобе защитника-адвоката Рогачевой Р.М., поданных в интересах осуждённого ФИО1 – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ В.О. ЖАРОВ