Апелляционное постановление № 22-1646/2025 22-33/2026 от 19 января 2026 г.

Дело № 22 – 33
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ФИО28 20 января 2026 года

Кировский областной суд

в составе:

судьи Ждановой Л.В.,

при секретаре Зыковой Т.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденного – адвоката Усатова И.Н., представителя гражданского ответчика (ООО «<данные изъяты>») ФИО101. и представителя потерпевших – адвоката Изместьевой Е.А. на приговор Куменского районного суда Кировской области от 17 ноября 2025 года, которым

ФИО1, <дата> рождения, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр, в который он должен следовать самостоятельно за счет средств государства.

До вступления приговора в законную силу ранее избранная ФИО1 мера пресечения оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, с ООО «<данные изъяты>» взыскано в пользу потерпевших ФИО2 и ФИО3 по 2 млн. руб. каждому.

Вещественные доказательства: модулятор модели «WABCO 47/20 986661 TEBS-E 5.5 24V PREMIUM» и 2 фрагмента сцепного устройства - дышла прицепа 85080S регистрационный знак № постановлено уничтожить.

Заслушав после доклада судьей Ждановой Л.В. содержания приговора суда, существа апелляционных жалоб и дополнений к ним, а также представленных дополнительных материалов, выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Усатова И.Н., представителя гражданского ответчика ФИО101. и представителя потерпевших – адвоката Изместьевой Е.А., поддержавших свои апелляционные жалобы, выступление прокурора Фоминых О.Л. об изменении приговора суда в части разрешения судьбы вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 осужден за то, что, управляя автомобилем с прицепом, совершил нарушение правил дорожного движения (далее по тексту – ПДД), повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека. Преступление совершил 15.02.2025 в период с 14 час. 30 мин. до 15 час. на 50 км. участка автодороги «ФИО28 – ФИО29 – Вятские Поляны», проходящей по территории Куменского района Кировской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Усатов И.Н., оспаривая приговор, указывает о несогласии с выводами суда о нарушении ПДД ФИО1, т.к. они не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, не подтверждаются доказательствами, основаны на предположениях и недопустимых доказательствах.

Утверждает, что приговор судом постановлен с нарушением ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. ст. 75, 297, ч.4 ст. 302 и ч. 2 ст. 307 УПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в нем не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, оправдывающие ФИО1

Считает, что следствием и судом незаконно отказано в удовлетворении почти всех ходатайств стороны защиты. По ходатайствам о признании доказательств недопустимыми суд вынес постановление об отказе в их удовлетворении в день постановления приговора, которое огласил перед его провозглашением.

По мнению защитника, суд незаконно отказал стороне защиты в допросе экспертов, хотя эксперта ФИО4. могли доставить приводом, а эксперта ФИО5 допросить с использованием видео-конференц-связи; в назначении металловедческой и автотехнической экспертиз. Отказывая в удовлетворении этих ходатайств, суд нарушил принцип состязательности и не обеспечил соблюдение прав участников процесса, лишив сторону защиты возможности дополнить вновь подаваемые ходатайства аргументами и новыми сведениями, а подсудимого - возможностью защищаться.

Утверждает, что в ПДД отсутствует запрет на эксплуатацию водителями прицепа, имеющего на тягово-сцепном устройстве непокрытые лакокраской и разные по исполнению, но предусмотренные конструкцией завода-изготовителя, сварные швы. В ПДД установлен запрет на эксплуатацию прицепов, у которых на дышле имеются разрывы или трещины, но в ходе производства по делу наличие таких разрывов и трещин, которые возможно визуально обнаружить, до момента дорожно – транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) установлено не было.

По мнению защитника, заключение эксперта № № от 25.04.2025 является недопустимым доказательством, т.к. при ответе на поставленные вопросы эксперт использовал результаты проведенного 18.04.2025 осмотра места происшествия, в ходе которого следователь с участием эксперта осмотрел прицеп 85080S грз №, попавший в ДТП, и выявил у него признаки недостаточной эффективности рабочих тормозных механизмов колес передней оси и левого колеса средней оси.

Однако в списке представленных эксперту для проведения судебной автотехнической экспертизы материалов и документов, перечисленных в описательной части указанного заключения, протокол осмотра места происшествия от 18.04.25 не указан, следовательно, он не передавался эксперту.

В связи с этим считает, что использование экспертом указанного протокола осмотра места происшествии нарушает требования ст. 25 Федерального закона № 73 от 31.05.2001 «О государственной экспертной деятельности в РФ» (далее по тексту - ФЗ от 31.05.2001 № 73 – ФЗ), а также уголовно-процессуального закона и влечет невозможность использования сведений, содержащихся в этом протоколе осмотра, для обоснования выводов, отраженных экспертом в заключении в ответе на вопрос №1.

Кроме того, суд не дал оценки другим противоречиям в данном заключении, в котором указано 2 признака, свидетельствующих о недостаточной эффективности рабочей тормозной системы, выявленных в ходе осмотра места происшествия 18.04.2025, в котором не указано о следах окисления. Не указано экспертом и какой методикой он руководствовался, утверждая об неэффективности тормозной системы, исходя только из неблестящей поверхности тормозных барабанов. Считает, что существует только один способ выявления эффективности торможения, указанный в ПДД в «Перечне неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств».

В заключении эксперт указал о получении конструкторской документации на прицеп - одобрение типа ТС, которую использовал при ответах на вопросы, но в указанном одобрении отражено, что его действие распространяется только на транспортные средства, имеющие VIN с X8W85080770000014 по X8W85080770000100, а прицеп, в отношении которого производилась экспертиза, имел VIN <***>. Следователь предоставил эксперту прицеп VIN <***>, который оборудован тягово-сцепным устройством другой конструкции, что подтверждается фотографиями этого прицепа.

В этой связи указание суда на то, что согласно ответу генерального директора АО «МордовАгроМаш» прицепы марки 85080S, 2021 года выпуска, VIN <***> и VIN <***> изготовлены по единой технической документации, сцепные устройства одинаковые, поэтому эксперт мог использовать предоставленную ему документацию, противоречит выводам, указанным в заключении эксперта, который не мог использовать эту документацию на прицеп для дачи ответов на поставленные перед ним вопросы.

Утверждает, что АО «МордовАгроМаш» не имеет одобрения типа ТС на прицепы с VIN <***> по VIN <***>, конструкторская документация на эти прицепы не прошла проверку на соответствие техническим требованиям к изготовлению прицепов, поэтому не имел права продавать эти прицепы.

Имеющиеся противоречия в заключении эксперта, об устранении которых ходатайствовала сторона защиты в ходе предварительного расследования и в суде, так и не были устранены.

Оспаривая заключение эксперта№ № от 25.04.2025, указывает, что в его исследовательской части отражено, что следы от абразивного инструмента по краю нижней части излома вероятно образованы при подготовке (зачистке) места сварки перед проведением сварочных восстановительных работ; в ходе осмотра прицепа выявлены признаки изменения конструкции тягово-сцепного устройства; полное разрушение дышла прицепа произошло непосредственно перед рассматриваемым происшествием, вероятнее всего по причине эксплуатации прицепа с неисправным дышлом и неисправной рабочей тормозной системой. Данное утверждение о появления сварного шва считает предположением, так как эксперт не указал методики, на основании которых пришел к такому выводу.

Кроме того, делая утвердительные выводы, эксперт указал, что для более детального и полного исследования поверхности излома, установления причины разрушения дышла прицепа необходимо провести металловедческое исследование, в проведении которого суд отказал стороне защиты.

Утверждает, что эксперт был не в курсе, что поперечный сварной шов на дышле предусмотрен конструкторской документацией, т.к. ему не предоставили ответ АО «МордовАгроМаш» от 17.04.2025, полученный на запрос следователя, о том, что предусмотренный конструкторской документацией на дышле прицепа стыковочный сварной шов был в виде поперечного сварного шва.

Считает, что указанная в заключении эксперта предполагаемая причина образования следов от абразивного инструмента по краю нижней части излома опровергает выводы суда о том, что лакокрасочное покрытие не могло стереться из-за абразивного воздействия на него при протирке водителями дышла от грязи, а образовалось при подготовке к сварочным работам, так как следы абразивного воздействия были обнаружены экспертом только на фрагменте № 2, т.е. с одной стороны поперечного шва, а на фрагменте № 1 таких следов эксперт не обнаружил, тогда как лакокрасочное покрытие отсутствует с обеих сторон и не только около поперечного шва.

Исследованный судом протокол осмотра места происшествия от 18.04.2025 не подтверждает выводы суда о неэффективности тормозной системы, так как в ходе его проведения эксперт произвел измерение толщины тормозных накладок и зафиксировал, что с левой стороны прицепа толщина накладок сопоставима и с толщиной накладок с правой стороны. При этом эксперт не делал вывода о превышении предельно допустимой минимальной толщины накладок. Ссылаясь на Руководство по эксплуатации прицепа 8580, указывает, что замена на нем накладок предусмотрена при достижении их толщины 6 мм, т.е. никакого значительного износа свидетельствующего о неэффективности тормозной системы по делу не установлено.

Кроме того, считает, что данный протокол осмотра получен с нарушением требований УПК РФ, так как свидетели ФИО6., ФИО7 и ФИО8 привлекались следователем к участию в этом следственном действии, в протоколе которого ФИО6. и ФИО7. указаны в качестве понятых, но следователь не разъяснил им их права и ответственность, а также порядок производства следственных действий. По его мнению, указанные лица являлись специалистами, т.к. оказывали помощь в снятии колес с прицепа, применяя для этого технические средства, требующие специальных познаний. ФИО6. и ФИО7., имея процессуальный статус понятых, не могли реализовать свои права, присутствовать и удостоверить процедуру снятия информации с модулятора прицепа, поскольку об этом и занесенных в протокол осмотра обстоятельствах узнали только при ознакомлении с его текстом через значительный промежуток времени. Этим доводам защиты суд оценку не дал, чем нарушил ст.ст. 60, 164 УПК РФ.

Утверждает, что исследованное в судебном заседании заключение эксперта № № от 29.05.2025 противоречит заключению эксперта № № от 25.04.2025, в котором не установлен разлом поперечного сварного шва, а в заключении № № разрушение/излом сварного шва установлен, хотя оба эксперта использовали лупу с 10-кратным увеличением и одну методику фрактологического исследования. Согласно заключению эксперта № № не установлено наличие усталостных трещин на сварном шве, а по заключению эксперта № № такие трещины установлены, но место их расположения, количество и параметры экспертом не указаны.

При этом суд не дал оценку противоречию, имеющемуся в заключении эксперта № №, в выводах которого по вопросу № 4 указано, что согласно представленным на исследование копиям технических документов на дышло карьерное в сборе 85080S (чертеж 85080S-222.01.01.00.00.00СБ Дышло карьерное в сборе Сборочный чертеж) поперечный сварной шов отсутствует. Полагает, что такой вывод стал возможен, т.к. эксперту не был предоставлен ответ АО «МордовАгроМаш» от 27.05.2025, в котором сварочный чертеж металлоконструкции дышла прицепа обозначен 85080S-222.01.01.01.00.00CБ, а в копиях технических документов на дышло прицепа, представленных на экспертизу, согласно ответу АО «МордовАгроМаш» от 15.04.2025, он обозначен 85080S-222.01.01.00.00.00CБ и не содержат сведений о наличии сварных швов. Указанное, по мнению защитника, повлекло ошибочный вывод эксперта о том, что поперечный сварной шов, обнаруженный на дышле прицепа, является ремонтным.

Оспаривая допустимость протокола осмотра модулятора с фототаблицей от 24.04.2025, изъятого с прицепа с участием специалиста ФИО9., указывает, что он не имел специальных познаний для извлечения информации о работе прицепа из установленного на нем модулятора. Отклоняя доводы стороны защиты об этом, суд указал, что ФИО9. является индивидуальным предпринимателем (далее по тексту – ИП) в сфере автомобильного грузового транспорта, имеет опыт работы с автомобилям «SСANIA» и модуляторами «WABCO», поэтому нет сомнений в наличии у него программного обеспечения для работы с модуляторами «WABCO», несмотря на отсутствие этой компании на территории РФ с 2022 года. При этом суд не проверил прохождение ФИО9. обучения по работе с программой «WABCO», наличие у него сертификата обучения и доступа к официальному сайту указанной компании для обновления программного обеспечения и корректного скачивания информации с модулятора, а просто поверил ему на слово, проигнорировав ходатайство стороны защиты о предоставлении и приобщении к делу данного сертификата. Показания свидетеля ФИО10 и представителя гражданского ответчика ФИО101., которые имеют гораздо больший опыт в работе автомобильного грузового транспорта, в том числе с автомобилем ««SСANIA»» и модуляторами «WABCO», суд оценивать не стал.

Не дал суд оценку и ответам ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» - официальных представителей по обслуживанию и ремонту тормозных систем «WABCO», в которых указано о невозможности работы с официальным сайтом данной компании в виду его блокировки, а применение нелицензионного программного обеспечения приведет к искажению параметров, полученных с модулятора. Утверждает о применении ИП ФИО9. нелицензионного программного обеспечения, что привело к искажению информации, полученной с модулятора прицепа, имеющего VIN <***>, тогда как прицеп участвовавший ДТП, имеет VIN <***>, к отсутствию цифровых и буквенных обозначений дат и времени фиксации нарушений и сбоев. Ссылки суда на присутствие следователя в ходе осмотра модулятора, проведение им фотосъемки, как основание для отсутствия недоверия к извлеченной из модулятора информации, не опровергает доводы стороны защиты, т.к. следователь, не обладая специальными знаниями, не мог проверить применял ли ИП ФИО9. лицензионное программное обеспечение.

Выводы суда о превышении допустимой массы перевозимого ФИО30 в прицепе груза на 20 кг. были опровергнуты стороной защиты, представившей руководство по эксплуатации весов автомобильных электронных «Енисей-80», имеющих погрешность от 25 кг. до 75 кг., но суд не указал об этом в приговоре и не дал оценку.

Отвергая доводы защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 15.02.2025, суд указал об отсутствии в нём данных о привлечении к участию в следственном действии свидетелей ФИО11 и ФИО12., которые в судебном заседании пояснили, что по указанию следователя участвовали в этом следственном действии, но их данные в нарушение ст.ст. 164, 166 УПК РФ в протокол осмотра места происшествия не внесли, права и ответственность не разъяснили, протокол осмотра места происшествия для ознакомления и подписания не предоставили. Кроме того, они подтвердили, что после ДТП перегружали рассыпавшийся щебень вместе со снегом и грунтом, на которых он лежал. Следовательно, собранный ими снег и грунт при взвешивании 16.02.2025 увеличил вес щебня. Их показания об этом подтвердили подсудимый ФИО1, свидетели ФИО10. и ФИО13

Оспаривает выводы суда о столкновении прицепа грузового автомобиля с легковым автомобилем на встречной для ФИО1 полосе движения, так как они опровергаются показаниями подсудимого, потерпевших, свидетелей ФИО14., ФИО15 и ФИО16. о месте столкновения транспортных средств на левой обочине, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 15.02.2025.

При этом свидетели ФИО17. и ФИО18. момента столкновения транспортных средств не видели, показания потерпевшего и указанных свидетелей в приговоре приведены не верно, приводит свою оценку их показаниям.

Указывает, что судом не дано оценки доводам защиты о том, что причиной выезда прицепа на встречную полосу и дополнительного воздействия на дышло, приведшего к его разлому, могла стать разгерметизация двух левых шин колес передней и средней осей прицепа, причина которой не установлена; в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении экспертизы в этой части судом отказано, хотя свидетель ФИО15 показал о двойном движении прицепа влево перед ДТП, что, по его мнению, свидетельствует о внешнем воздействии на левые шины колес прицепа, приведшем к их разгерметизации; доказательства, опровергающие эти доводы защиты, судом не исследованы, сомнения в виновности ФИО1 не устранены и в его пользу не истолкованы.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Усатов И.Н. вновь приводит доводы о незаконности и необоснованности предъявленного ФИО31 обвинения и постановленного в отношении него приговора.

Ссылаясь на п.п. 6 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55, указывает, что в приговоре судом не дана оценка доводам стороны защиты об управлении ФИО1 автомобилем, находящимся в технически исправном состоянии; о наличии на месте ДТП следов торможения прицепа, что опровергает выводы суда о неисправности рабочей тормозной системы транспортного средства; а также показаниям свидетеля ФИО19., видевшего на заводе процесс изготовления дышла и тягово - сцепного устройства прицепа путем ручной сварки, что опровергает выводы эксперта и суда о производстве сварного шва на дышле не на заводе – изготовителе; показаниям ФИО1, невидевшего на дышле сцепного устройства разрывов и трещин, которые возможно обнаружить при визуальном осмотре, до момента их возникновения.

Кроме того, считает, что управление ФИО1 прицепом, у которого на сцепном устройстве в месте стыка накладки петли и заглушки балки имелся сварной шов, не является нарушением требований абз. 2 п. 2.3.1 ПДД в том виде, в котором ему вменено, так как обнаружение сварного шва не свидетельствует о неисправности рабочей тормозной системы и неисправности сцепного устройства. Линия разлома дышла идет не по сварному шву, а по металлу вдоль него. Считает, что необходимо было исследовать металл, из которого изготовлено дышло, чтобы установить влияние сварного шва на появление разлома, а также причинно – следственную связь, но необходимые экспертизы для этого по делу не были проведены.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ФИО101. выражает несогласие с приговором суда в части размера компенсации морального вреда, взысканного с ООО «<данные изъяты>», и разрешения судьбы вещественных доказательств, считая приговор в этой части незаконным и необоснованным, так как выводы суда первой инстанции не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

В обосновании этих доводов указывает, что, удовлетворяя частично исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда, суд, сославшись на положения ст.ст. 151, 1100 ГК РФ, взыскал с ООО «<данные изъяты>» в пользу ФИО3. и ФИО2. по 2 млн. руб. каждому. Такой размер компенсации морального вреда считает завышенным, неотвечающим характеру и степени нравственных и физических страданий, причиненных потерпевшим вследствие ДТП. Исходя из требований разумности и справедливости, характера и степени причиненных потерпевшим нравственных и физических страданий, соразмерности компенсации морального вреда наступившим последствиям, считает, что размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу потерпевших (гражданских истцов) в связи с гибелью их малолетней дочери, должен составлять по 500000 руб. каждому, а также по 500 000 руб. каждому из потерпевших за причинение им тяжкого вреда здоровью, а общая сумма компенсации, подлежащая взысканию с ООО «<данные изъяты>» в пользу истцов, подлежит снижению до 2 млн. руб., которую считает достаточной, исходя из тяжести вреда, причиненного их здоровью, нахождения потерпевших на лечении, испытываемых ими физических страданий, невозможности вести привычный образ жизни, гибели малолетней дочери и невозможности самостоятельно похоронить её в связи с нахождением на лечении.

Кроме этого, оспаривает принятое судом решение об уничтожении вещественных доказательств: модулятора модели «WABKO 47/20 986661 TEBS Е5.5 24V PREMIUM» и 2-х фрагментов разрушенного сцепного устройства - дышла прицепа, собственником которых является ООО «<данные изъяты>». Считает такое решение суда незаконным и необоснованным, нарушающим права гражданского ответчика. Ссылаясь на п. 2 ст. 209 ГК РФ, ч. 3 ст. 81 УПК РФ, указывает, что эти вещественные доказательства подлежали передаче законному владельцу, поскольку модулятор исправен, являясь неотъемлемой частью прицепа, необходим для дальнейшей эксплуатации; а части дышла прицепа могут быть использованы в качестве запасных частей либо реализованы гражданским ответчиком как лом цветного металла, уничтожение которых, имеющих материальную ценность, повлечет причинение ООО «<данные изъяты>» материального ущерба.

Одновременно с этим утверждает, что АО «МордовАгроМаш» продало прицеп, не отвечающий требованиям безопасности, установленным на территории РФ, непрошедший одобрение в сертификационном центре, неполучивший сертификат одобрения. ООО «<данные изъяты>» намерено обратиться в суд с иском к АО «МордовАгроМаш» по качеству прицепа, поэтому в рамках гражданского судопроизводства для проведения экспертиз потребуются модулятор и обе части разрушенного дышла прицепа.

Кроме того, в производстве ССО по расследованию преступлений против БДиЭТ СУ УМВД России по Кировской области находится уголовное дело в отношении механика ООО «<данные изъяты>» ФИО20 по факту выпуска им в эксплуатацию технически неисправного автомобильного грузового прицепа. Считает, что модулятор и две части дышла прицепа обладают признаками вещественных доказательств по другому уголовному делу и согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 19.06.2023 № 33-П, не могут быть уничтожены, до рассмотрения судом расследуемого уголовного дела. Просит приговор изменить, снизить размер компенсации морального вреда потерпевшим и выдать вещественные доказательства ООО «<данные изъяты>».

В апелляционной жалобе представитель потерпевших – адвокат Изместьева Е.А. также выражает несогласие с приговором суда в части решения суда о размере компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим ФИО2. и ФИО3

В обосновании этих доводов указывает, что определяя размер компенсации морального вреда, суд не в полной мере учел степень физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшим в результате гибели малолетней дочери и полученных ими повреждений в виде тяжкого вреда здоровью. Погибшая в результате ДТП ФИО21., <дата> рождения, была их единственным ребенком, смерть которой для родителей является невосполнимой утратой, тяжелейшим событием в жизни, безвозвратно нарушившим семейные отношения, относящихся к неотчуждаемым, неоспоримо причинившим потерпевшим глубокие моральные и нравственные страдания в связи с вынужденной и внезапной утратой дочери. Более того, из-за полученных в результате ДТП повреждений, нахождения потерпевших на стационарном лечении в КОГБУЗ «Центра травматологии, ортопедии и нейрохирургии», ФИО2 и ФИО3. были лишены возможности самостоятельно похоронить свою дочь. При этом они сами перенесли ряд тяжелейших операций, их здоровью был причинен тяжкий вред, в связи с этим они длительное время находились на лечении и были нетрудоспособны.

Просит приговор суда в части гражданского иска изменить, удовлетворить в полном объеме исковые требования потерпевших ФИО2 и ФИО3 о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу каждого из них по 5000 000 руб. в счет возмещения морального вреда, причиненного смертью дочери, а также по 2500000 руб. каждому из них в компенсацию морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда их здоровью.

В возражениях на апелляционные жалобы защитника осужденного, представителей гражданского ответчика и потерпевших государственный обвинитель по делу ФИО32 указывает, что их доводы не основаны на законе и противоречат материалам дела, поэтому просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, возражения государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Из материалов дела следует, что подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, в судебном заседании подтвердил, что работает в ООО «<данные изъяты>» водителем на автомобиле «SСANIA», зимой ездит с прицепом. 15.02.2025 перевозил щебень из г. Кирова в пгт. Нема. Накануне с механиком ФИО20 осмотрел свой автомобиль, у которого все механизмы были исправны. До обеда сделал один рейс. После обеда, вновь загрузил щебень и поехал в пгт. Нема. Проезжая по автодороге «ФИО28 - Вятские Поляны» в зеркало заднего вида увидел проехавшую по обочине легковую машину, принял экстренное торможение вправо и остановил автомобиль. В это время его прицеп уехал через встречную полосу в кювет. Побежал к легковому автомобилю, чтобы достать потерпевших. На месте ДТП кроме него были другие люди. Пожилой мужчина с сыном достали из легкового автомобиля ребенка, затем он вытащил девушку, а пожарные - парня. Находился рядом никуда не уезжал.

Утверждал, что автомобиль и прицеп прошли техосмотр, были технически исправны, прицеп получил в 2023 году, на сцепном устройстве которого был сварной шов. До ДТП никаких неисправностей у сцепного устройства и тормозной системы прицепа не было, перед каждым рейсом он осматривает сцепное устройство, снизу которого имелся сварный шов. Однако пояснить заводской он или кустарный, не может. В ходе осмотра места происшествия с его автомобиля и прицепа срезали фрагменты прицепного устройства. Весь рассыпавшийся щебень собрали и увезли на взвешивание, которое провели при нем, но его вес не помнит. Поскольку за погрузку щебня отвечает весовщик, то полагал, что перегруза у него не было, тормозная система прицепа работала исправно.

Несмотря на непризнание вины ФИО1 его виновность по предъявленному обвинению подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, проверенных судом и изложенных в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего ФИО2., данных в судебном заседании, следует, что 15.02.2025 около 14 час. он с супругой ФИО3 и малолетней дочерью выехали на автомашине «КIA RIO» из пгт. Нема в г. ФИО28. Он был за рулем, его супруга находилась впереди на пассажирском месте, а дочь - сзади него в удерживающем кресле, все были пристегнуты ремнями безопасности. Двигался со скоростью 90 км.ч., видимость была хорошая. На прямом участке дороги увидел, что с левой стороны на полосу его движения выезжает прицеп. Стал тормозить и уходить ближе к правой обочине по ходу движения, на встречную полосу уйти не мог, так как по ней ехали машины. Все произошло очень быстро. Самого момента столкновения не помнит, т.к. потерял сознание. В результате ДТП ему были причинены тяжкие повреждения, а его малолетняя дочь погибла. Настаивал на компенсации морального вреда в размере 2,5 млн. руб. за причинение тяжкого вреда его здоровью и 5 млн. руб. за гибель единственной дочери.

Из показаний потерпевшей ФИО3 в судебном заседании следует, что она подтвердила показания потерпевшего ФИО2

Дополнительно показала, что во время движения она постоянно за дорогой не наблюдала. В какой-то момент подняла взгляд и увидела, что на их полосу движения выехал прицеп от машины «SСANIA», до столкновения с которым прошло не более 2 сек., и она отключилась. Когда очнулась, дочери в машине уже не было, ФИО2 находился в машине за рулем без сознания.

После ДТП она месяц находилась на лечении в больнице, где узнала, что её дочь погибла, а затем продолжила лечение амбулаторно. Настаивала на компенсации морального вреда в размере 2,5 млн. руб. за причинение тяжкого вреда её здоровью и 5 млн. руб. за гибель единственной дочери.

Из показаний свидетеля ФИО14 в судебном заседании следует, что 15.02.2025 в дневное время он с сыном ехал на своем автомобиле в д. Гаинцы Куменского района. Двигался со скоростью 80 км.ч., дорога была чистая. Впереди них ехал грузовой автомобиль «SСANIA» с прицепом, груженый щебнем. Во время движения он увидел, что прицеп грузового автомобиля резко повернул влево и поехал на полосу встречного движения. В это время из-под него вылетел белый легковой автомобиль, который крутануло, и он оказался в кювете. Сразу же остановился и вместе с сыном побежал к легковому автомобилю, левая сторона которого была смята прицепом, лобового стекла не было, водитель был без сознания. Рядом с ним сидела женщина, говорила про ребенка. Он заглянул а автомобиль и увидел на заднем сиденье в кресле маленького ребенка. У него была повреждена голова слева, он тяжело дышал. Перенес ребенка в свою машину, затем вернулся, чтобы помочь достать женщину и мужчину, которого они не смогли достать, т.к. дверь заблокировало. Вместе с водителем «SСANIA» помогли женщине выйти из автомобиля, увели её в проезжающую мимо машину. Примерно через 30-35 мин. приехала скорая помощь и сотрудники МЧС.

Из показаний свидетеля ФИО18 в судебном заседании следует, что он подтвердил показания свидетеля ФИО14

Дополнительно показал, что во время движения он смотрел в телефон, за обстановкой на дороге не наблюдал. Когда его отец остановился, то увидел в кювете прицеп от грузового автомобиля и легковой автомобиль «КIA RIO», в котором за рулем был мужчина и пассажиры - женщина и ребенок. Ребенка его отец перенес в их машину. С его слов понял, что прицеп отцепился от грузового автомобиля и выехал на полосу встречного движения.

Из показаний свидетеля ФИО15 в судебном заседании следует, что 15.02.2025 в дневное время он ехал с семьей на машине из г. Кирова в г. Нолинск. Примерно на 50 км. дороги «ФИО28 - Вятские Поляны» в Куменском районе догнал колонну из грузовых и легковых автомобилей. Дорога была ровная, погодные условия хорошие. Расстояние от его автомобиля до впереди ехавшего грузового составляло около 100 м. Наблюдая за дорогой, увидел, что у грузового автомобиля прицеп выехал на встречную полосу, но затем вернулся на свою полосу. Потом прицеп вновь резко выехал на встречную полосу, а встречная машина улетела в кювет. Все машины остановились, он пошел к легковому автомобилю, в котором увидел водителя мужчину, рядом женщину, а на заднем сиденье маленького ребенка.

Из показаний свидетеля ФИО16 в судебном заседании следует, что она подтвердила показания свидетеля ФИО15

Дополнительно показала, что во время движения смотрела в экран телефона, за обстановкой постоянно не наблюдала. После того, как её муж сказал: «Что происходит?», увидела, что прицеп впереди идущей грузовой машины «вильнул» влево, но вернулся на место, а затем вновь резко поехал на полосу встречного движения, появилось облако снега, встречный легковой автомобиль оказался в кювете. Муж остановил их автомобиль, она позвонила по номеру 112, ей ответили, что ДТП уже оформляется.

Из показаний свидетеля ФИО13 в судебном заседании следует, что 15.02.2025 он совместно с ФИО1 на автомобилях «SCANIA» перевозили щебень из г. Кирова в пгт. Нема. По дороге двигались друг за другом на расстоянии 400-600 м. Он ехал впереди, погодные условия и видимость были хорошие. Примерно на 49-ом км. дороги «ФИО28-Вятские Поляны» ФИО1 сообщил ему по рации, что у него оторвался прицеп и попросил вызвать скорую помощь. Он остановил свой автомобиль на обочине, позвонил по номеру 112, затем пошел к машине ФИО1 Подойдя к которой, увидел прицеп его машины и автомобиль «КIA RIO» в кювете. В последствии рассыпавшийся щебень собирали экскаватором и перезагружали в его машину, который он отвозил на взвешивание в п. Кумены. После осмотра в судебном заседании представленной ему фотографии фрагмента сцепного устройства (дышла) из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия показал, что в месте разрыва виден шов, которого он не видел на сцепном устройстве используемого им прицепа.

Из показаний свидетеля ФИО17 в судебном заседании следует, что 15.02.2025 он ехал из п. Кумены в сторону г. Кирова. На дороге между д. Плотники и п. Олимпийский скопилось много машин. Когда подъехал ближе, увидел машину «SCANIA», а с правой стороны в кювете находился прицеп и легковой автомобиль «КIA RIO», из которого сначала достали ребенка, затем вывели женщину. Мужчина был за рулем без сознания, его доставали сотрудники МЧС и врачи реанимации. Женщину поместили в его машину, она была в сознании, все время спрашивала про ребенка.

Из показаний свидетеля ФИО10 в судебном заседании следует, что до 30.06.2025 он работал генеральным директором ООО «<данные изъяты>», основным видом деятельности которого являются грузоперевозки. Учредителем общества является ФИО22., ему принадлежит попавший в ДТП автомобиль «SCANIA», который передан в аренду ООО «<данные изъяты>». 15.02.2025 в период с 15 час. до 16 час. от менеджера предприятия ему стало известно о ДТП с участием указанного автомобиля, произошедшем на территории Куменского района. Позже ему позвонил сам ФИО1, который сообщил, что от его автомобиля отцепился прицеп. Он выехал на место ДТП, где на правой стороне дороги увидел автомобиль «SCANIA», слева в кювете находился прицеп и легковой автомобиль белого цвета «КIO RIO», в которой никого не было. О технических неисправностях прицепа ФИО1 ему не говорил. При осмотре машины «SCANIA» увидел, что произошел разрыв сцепного устройства в области дышла. В присутствии сотрудников полиции слесаря их предприятия срезали фрагменты сцепного устройства. Высыпавший из прицепа щебень был загружен в другой автомобиль.

Кроме того, подтвердил, что в ходе осмотра места происшествия 18.04.2025 их работники ФИО6., ФИО7. и ФИО8. снимали колеса и модулятор с прицепа, замеры производили следователь и участвующий в осмотре специалист. Видел, что модулятор подключали к ноутбуку, но установленная на нем программа не подошла. Модулятор упаковали, он поставил свою подпись на коробке. С протоколом осмотра места происшествия знакомился позднее, с его содержанием был согласен, поэтому подписал. После осмотра модулятора в судебном заседании подтвердил, что этот модулятор был снят с прицепа - участника ДТП.

Из показаний ФИО9 в судебном заседании следует, что он является ИП, с 2017 года имеет в собственности автомобили марки «SCANIA» и опыт работы с модуляторами «WABCO», по работе с которыми проходил обучение в 2019 году, после не переобучался, так как в этом не было необходимости. Имеет программное обеспечение ОDR, полученное с официального сайта компании «WABCO», к которому имеет коды доступа.

Весной 2025 года он принимал участие в качестве специалиста при извлечении информации из модулятора, установленного на прицепе, попавшего в ДТП. При прочтении информации, полученной из указанного модулятора с помощью имеющегося у него программного обеспечения, он выявил неэффективную работа тормозной системы прицепа, а также его эксплуатацию с постоянными перегрузами, как по общей допустимой массе, так и по осевой.

Помимо показаний указанных лиц суд изложил в приговоре и другие доказательства, свидетельствующие о виновности ФИО1

Так, из протоколов осмотра места происшествия от 15.02.2025 со схемами, фототаблицами и видеозаписями, осмотренных в судебном заседании, следует, что место ДТП обнаружено на 50-ом км. автодороги «ФИО28 – ФИО29 - Вятские Поляны». На прямом участке асфальтированной автодороги без выбоин и разбитий имеется незначительное линейное покрытие снегом на левой стороне по ходу осмотра и чистое на правой стороне. С левой стороны на расстоянии 422 м. от километрового знака «49» на снежном валу обнаружен автомобильный аккумулятор. В кювете слева от аккумулятора на расстоянии 17.9 м находится автомобиль «КIA RIO» грз №, кузов которого деформирован, детали повреждены, переднее левое колесо вместе со стойкой и амортизатором отсутствуют. На расстоянии 419,6 м. от километрового знака «49» на краю проезжей части слева имеется след левой шины прицепа длиной 2,4 м., а далее след шин переходит на обочину. На левой стороне в кювете находится прицеп-самосвал 85080S грз №, часть сцепного устройства прицепа воткнута в грунт обочины дороги, большая часть щебня находится за пределами прицепа, на снежном покрове. На второй оси прицепа слева шина колеса имеет повреждение в виде разрыва шины и деформации диска. На правой обочине по находится грузовой автомобиль «SCANIA» грз №, в сцепном устройстве которого сзади находится фрагмент сцепного устройства прицепа со следами повреждения в виде слома. Щебень, находящийся в прицепе и на снежном покрове в кювете, с помощью погрузчика перегружен в грузовой автомобиль «SCANIA» грз №, под управлением ФИО13., который с автомобилем «SCANIA» грз № под управлением ФИО1 направлен на взвешивание в ЗАО «<данные изъяты>».

Из протоколов осмотра места происшествия от 16.02.2025 и 03.04.2025 с фототаблицами, следует, что при взвешивании указанных автомобилей (без прицепов) с имеющимся в кузовах щебнем, масса автомобиля «SCANIA» грз № составила 46580 кг., а автомобиля «SCANIA» грз № – 36300 кг., без груза - 17760 кг., вес прицепа с грз № (без груза) - 8480 кг.

Согласно предоставленному следователем расчету масса прицепа со щебнем, вывезенным с места происшествия 15.02.2025, составила 27020 кг. при допустимых 27000 кг. Кроме того, из протокола осмотра места происшествия от 11.04.2025 следует, что после таяния снега на месте съезда прицепа 85080S грз № в кювете обнаружена еще россыпь щебня, максимальная концентрация которого имеет длину 1,5 м., ширину 2,4 м., глубину 0,28 м. Изъять указанный щебень при осмотре не представилось возможным в виду его нахождения большей частью в воде и отсутствия для этого спецтехники.

Согласно представленному следователем расчету, произведенному на калькуляторе интернет ресурса https://stk-svoydom.ru/kalkulyatory/raschet-shchebnya, при установлении минимальных значений коэффициента уплотнения и влажности объем гравийного щебня (фракция 40-70), обнаруженного в кювете на месте ДТП на площади 3,6 кв.м. составляет 1,01 куб.м. (3,6 м. х 0,28 м.), а его масса – 1,4 т.

Из протокола осмотра от 15.04.2025 следует, что на территории стоянки транспортных средств ООО «<данные изъяты>» в г. Кирове осмотрен прицеп марки 85080S с грз №, у которого отсутствуют сцепное устройство и 2 колеса, имеются повреждения передней части. Под кузовом прицепа имеется табличка «Изготовитель: АО «МордовАгроМаш», «Код VIN: <***>», шина колеса второй оси слева имеет повреждения в виде разрыва резины и деформации обода диска. При визуальном осмотре повреждений тормозной системы прицепа обнаружено не было. Внутри кузова прицепа находится сцепное устройство (дышло) с первой осью колес. Передняя часть балки сцепного устройства (дышла) со сцепной петлей отсутствует, была изъята в ходе осмотра места происшествия 15.02.2025. При визуальном осмотре сцепного устройства, выкрашенного черным цветом, выявлены признаки изменения его конструкции в виде усиления втулок горизонтальных шарниров, через которое дышло крепится к прицепу, путем наваривания вокруг них снаружи неокрашенной металлической полосы, отличающегося от заводских типом сварки швов и покраской. Электрический провод в районе передней части балки дышла оборван и оголен.

Из протокола осмотра от 18.04.2025 следует, что при осмотре прицепа марки 85080S грз № на территории ООО «<данные изъяты>» в г. Кирове технический директор завода – изготовителя указанного прицепа ФИО23 сообщил, что он оснащен модулятором марки «WABCO», в котором накапливается информация об эксплуатации прицепа. Под шасси прицепа в районе 2 оси колес обнаружен указанный модулятор без видимых повреждений. После извлечения техником -электриком ФИО24. кабеля питания модулятора, подключения к нему адаптера марки «WABCO», он был подключен к ноутбуку, но получить информацию на месте не представляется возможным, т.к. имеющееся в ноутбуке программное обеспечение устарело. В ходе осмотра установлено, что левое колесо передней оси имеет разрывы резины, а левое колесо второй оси - сквозное рваное отверстие. После снятия колес специалистом ФИО4 были замерена толщина фрикционных накладок тормозных колодок колес, обнаружено, что рабочая поверхность барабанов колес передней оси и левого колеса второй оси прицепа имеет слабовыраженные следы работы накладок тормозных колодок, поверхности которых местами незначительно блестящие. Рабочие поверхности тормозных барабанов левого колеса третьей оси и правых колес второй и третьей оси прицепа блестящие. Модулятор, установленный под шасси осматриваемого прицепа, имеющий наклейку «WABCO» № 986661, 47/20, TEBS-Е5.5 24V с прикрепленным к нему кабелем питания изъят следователем.

Из протокола осмотра от 24.04.2025, проведенного с участием специалиста ФИО9., следует, что изъятый с прицепа марки 85080S грз № модулятор модели «WABCO» путем подключения питания грузового автомобиля «SCANIA» грз № и адаптера марки «WABCO» «126 36/14» «09018» «446301003 0» был присоединен к ноутбуку «Рackard bell» модели «MS2384». После подключения модулятора и включения питания, специалистом на ноутбуке была запущена программа «TEBS-E Diagnostic Software (ru) V6.50 246301588 0 LIC:50 PIN:200, с помощью которой получена информация о том, что прицеп, на котором был установлен этот модулятор, эксплуатировался с перегрузками более 213 раз, с неисправной тормозной системой. При считывании данных установлено, что при показателях пробега 232225,0 км. и времени 7829:07 зафиксирована неисправность АВS, нагрузка на 2 ось прицепа 17,92 т., на 3 ось прицепа 8,19 т., максимальная осевая нагрузка при общем пройденном расстоянии составляет 130-140%, на ось c,d - 140-150%, а при показателях пробега 232248,2 км. и времени работы 7830:31 отобразилась информация об обрыве подводящего провода.

Согласно протоколу осмотра предметов от 13.05.2025 при осмотре двух фрагментов разрушенного сцепного устройства - дышла прицепа 85080S грз №, изъятых при осмотре места происшествия 15.02.2025, на фрагменте передней части сцепного устройства - дышла в виде сварной металлической конструкции состоящей из швеллера, к которому приварена сцепная петля, закрытая накладкой петли снизу, наблюдается значительная неравномерность износа рабочего отверстия сцепной петли. На боковых частях осматриваемого фрагмента приварены металлические прутки различной длины. Поперечный излом дышла располагается на расстоянии 280-300 мм от передней торцевой части балки, в месте стыка накладки петли и заглушки балки дышла. Возле нижней части излома (место стыка накладки петли и заглушки балки дышла) обнаружен поперечно расположенный сварной шов, имеющий увеличенные размеры (высоту и ширину), вдоль которого отсутствует лакокрасочное покрытие.

На втором фрагменте части балки сцепного устройства на боковой поверхности балки дышла приварена «П» образная петля из арматуры, в которой подвижно закреплен пруток из арматуры длиной около 660 мм с приваренной корончатой гайкой. Возле петли также наблюдаются следы приваривания неустановленных деталей. В передней части осматриваемого фрагмента наблюдается излом дышла. По краю нижней части излома имеется зона повреждения лакокрасочного покрытия.

По заключению эксперта № № от 25.04.2025 г. (автотехническая судебная экспертиза), полное разрушение дышла прицепа 85080S грз № произошло непосредственно перед рассматриваемым происшествием, вероятнее всего по причине эксплуатации прицепа с неисправным дышлом и неисправной рабочей тормозной системой. Неисправность тягово-сцепного устройства (дышла) имелась задолго до момента происшествия и была выражена в изменении конструкции дышла путем проведения недопустимого ремонта, а именно: сварочных работ (поперечный шов) в месте стыка накладки петли и заглушки балки дышла, где и произошло разрушение дышла; в усилении втулок горизонтальных шарниров, через которые дышло крепится к прицепу, путем наваривания вокруг них снаружи металлической полосы; в замене штатных пальцев крепления дышла к прицепу на болты, которые не предусмотрены конструкцией завода-изготовителя.

Неисправность рабочей тормозной системы выражена в недостаточной эффективности торможения рабочих тормозных механизмов колес передней оси и левого колеса средней оси, что могло привести к повышению нагрузки на тяговосцепное устройство прицепа во время торможения и способствовать его разрушению. Установленный комплекс неисправностей дышла и тормозной системы прицепа 85080S грз № возник задолго до рассматриваемого происшествия. Неисправность тормозной системы могла и должна была быть обнаружена водителем в процессе эксплуатации, при применении торможения (особенно в загруженном состоянии), по значительному снижению эффективности торможения управляемого им автопоезда.

Из заключения эксперта № № от 29.05.2025 (криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий по исследованию изделий из металлов и сплавов) следует, что на представленных фрагментах разрушенного сцепного устройства - дышла прицепа имеются следы сварки в виде поперечного сварного шва, расположенного в месте стыка накладки петли и заглушки балки дышла, а также приваренной петли «П» - образного сечения на правой боковой части балки дышла. Возле петли имеются следы сварки неустановленных деталей, которые не предусмотрены конструкцией дышла. Поперечный сварной шов, петля «П» - образного сечения и неустановленные детали изготовлены в результате выполнения ремонтных сварочных работ.

Согласно представленным на исследование копиям технических документов на дышло карьерное в сборе 85080S поперечный сварной шов, петля «П» - образного сечения и неустановленные детали отсутствуют.

На фрагментах разрушенного сцепного устройства – дышла прицепа в месте разрушения (излома) дефектов металлургического происхождения в виде крупных включений, пор и т.д., не имеется. Дефекты имеются на поперечном сварном шве в виде неравномерности по ширине и толщине шва, пор и поперечных трещин, при этом признаков усталостного разрушения металла не обнаружено. Признаки усталостного разрушения имеются на поперечном сварном шве дышла прицепа, разрушение которого произошло по механизму усталостного разрушения в процессе его длительной эксплуатации, в результате приложения к поперечному сварному шву многократной, знакопеременной изгибающей нагрузки, превышающей предел прочности сварного шва и последующим одномоментным разрушением дышла. Разрушение (разрыв) сцепного устройства - дышла прицепа происходило во времени по усталостному механизму, а не в результате одномоментного силового воздействия.

Согласно заключению эксперта № № от 12.03.2025 при исследовании трупа ФИО21., <дата> рождения, установлены повреждения различной степени тяжести, имеющие признаки прижизненного происхождения, в том числе в области лба и левой брови в виде ран полулунной формы с ровными краями острыми углами; ссадин в области наружного угла левой брови, правой брови, в теменно-затылочной области слева; обширных субапоневротических кровоизлияний неопределённой формы темно-красного цвета в лобно-теменной и теменно-затылочной области; оскольчатого перелома костей свода черепа, идущего от передней черепной ямки слева на основание мозга через пирамиду в область большого затылочного отверстия через свод черепа вперед на лобную кость слева и теменную кость с образованием вдавленного перелома лобной кости в проекции левой брови с отстоящим фрагментом лобной кости неправильной треугольной формы, теряющейся в области затылочной кости; тотального субарахноидального кровоизлияния в лобной, теменно-затылочной области справа и слева в виде плоскостного наслоения толщиной до 0,3 см., с разрушением в левой лобной доле мозгового вещества с кровоизлиянием в ткань мозга, во всех желудочках геморрагический ликвор – тупая травма черепа.

Указанные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть ФИО21., могли быть получены в результате множественных травмирующих воздействий (ударов) тупым твердым предметом (предметами), не исключается металлическими частями автомобиля.

Смерть ФИО21 наступила в результате ушиба головного мозга с развитием тотального субарахноидального кровоизлияния вследствие оскольчатого перелома костей свода черепа, что подтверждено данными секционной картины и дополнительными методами исследования. Наступление смерти ФИО21 является последствием указанных повреждений, получение которых не исключается в результате ДТП, произошедшего 15.02.2025.

Из заключения эксперта № № от 21.03.2025 следует, что у ФИО2., <дата> рождения, установлены повреждения: закрытые переломы 3,4 ребер слева с повреждением плевры и ткани легкого, осложненные гемопневмотораксом слева, ушиб обоих легких; разрыв селезенки (тупая травма живота); закрытый оскольчатый перелом хирургической шейки с переходом на верхнюю треть диафиза левой плечевой кости со смещением отломков; раны по внутренней поверхности левого локтевого сустава, установить характер которых не представилось возможным из - за отсутствия описания морфологических данных в медицинских документах, закрытый оскольчатый чрезмыщелковый перелом левой плечевой кости со смещением отломков; закрытый оскольчатый перелом диафиза левой бедренной кости в верхне-средней трети со смещением отломков; закрытый перелом проксимального метаэпифиза левой большеберцовой кости, перелом левой малоберцовой кости в верхней трети.

Данные повреждения в совокупности, как вызвавшие значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (более 30%), относятся к причинившим тяжкий вред здоровью, причинены в результате травмирующих воздействий твердым тупым предметом (предметами), могли быть получены в результате ДТП 15.02.2025.

Из заключения эксперта № № от 21.03.2025 следует, что у ФИО3., <дата> рождения, установлены повреждения: закрытые переломы 3-8 ребер слева с повреждением плевры и ткани легкого, осложненные гемопневмотораксом слева, ушиб левого легкого, 1 ребра справа.

Данные повреждения, по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью, причинены в результате травмирующих воздействий твердым тупым предметом (предметами), могли быть получены в результате ДТП 15.12.2025.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены работники ООО «<данные изъяты>» (до реорганизации – ООО «<данные изъяты>»), в т.ч. бывшие.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО19 следует, что в 2021 году он, работая в ООО «<данные изъяты>» водителем–экспедитором, ездил на завод, где получил прицеп, который позднее попал в ДТП. При получении прицепа приваренной конструкции в виде стойки на сцепном устройстве не было, кем и когда она изготовлена ему неизвестно.

Из показаний в судебном заседании свидетелей ФИО25., ФИО26., ФИО27 следует, что в разное время до 15.02.2025 они ездили на автомобилях с прицепом, который затем попал в ДТП. Нареканий на работу тормозной системы прицепа у них не было. Кем и когда производился ремонт сцепного устройства, приварен сбоку кусок арматуры на сцепном устройстве им неизвестно.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО12., работающего слесарем в ООО «<данные изъяты>», следует, что 15.02.2025 он вместе с ФИО11. выезжал на место ДТП с участием автомобиля «SCANIA». На месте происшествия видели в кювете прицеп и рассыпанный щебень, который, по указанию следователя, они сначала перегружали погрузчиком в другой автомобиль, а остатки собирали лопатами вместе со снегом, очищая все до грунта.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО11., работающего слесарем в ООО «<данные изъяты>», следует, что 15.02.2025 он был на месте ДТП. С находящегося в кювете прицепа вместе с ФИО12. срезал часть сцепного устройства, которое воткнулось в землю, когда краном достали прицеп. Также на месте ДТП он перегружали высыпавшийся из прицепа щебень лопатой, погрузили весь щебень, обнаруженный на снегу.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО6. следует, что 18.04.2025 года он с ФИО8. и ФИО7 по просьбе директора ФИО10 участвовали при осмотре прицепа, попавшего в ДТП, снимали с него колеса и тормозные барабаны. Видел, что еще снимали модулятор, но не помнит кто, который затем присоединяли к ноутбуку. Протокол осмотра прицепа подписывал позднее, когда его привез следователь. С его содержанием ознакомился, все было записано правильно, поэтому поставил свою подпись в нем.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО7 следует, что он подтвердил показания свидетеля ФИО6 о снятии колес и модулятора с прицепа, попавшего в ДТП, подписания им протокола осмотра от 18.04.2025, с содержанием которого тоже был согласен.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО8., работающего слесарем в ООО «<данные изъяты>», следует, что после ДТП он помогал ФИО6. и ФИО7 снимать колеса и тормозные колодки с прицепа, также снимали модулятор, приезжал человек с ноутбуком. При осмотре присутствовало 7 человек, в т.ч. директор ФИО10. Ему права не разъясняли, он протокол не подписывал.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО20 следует, что он работает механиком в ООО «<данные изъяты>», отвечает за организацию безопасности эксплуатации транспортных средств, осуществляет осмотры транспортных средств. Автомобиль, которым управлял ФИО1, осматривал вечером 14.02.2025 года, неисправностей не обнаружил.

При этом свидетели защиты, отрицая неисправность тормозной системы прицепа, проведение ремонтных работ на его сцепном устройстве во время использования ими, ссылались на отсутствие в штате предприятия сварщика, но не смогли объяснить наличие поперечного сварного шва и других приваренных элементов на сцепном устройстве прицепа (дышле), обнаруженных после ДТП, высказали предположение о выполнении их заводом – изготовителем прицепа.

Проверив в условиях состязательности сторон все собранные по делу доказательства в совокупности, суд дал им надлежащую оценку с соблюдением правил, предусмотренных ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 по предъявленному обвинению, действия которого верно квалифицировал по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Данные выводы в приговоре достаточно мотивированы, не противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции и изложенным в приговоре.

Оснований для признания недопустимыми доказательств, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, по делу не имеется, так как нарушений уголовно-процессуального закона при их получении суд не установил, как и объективных данных, свидетельствующих об оговоре ФИО1 потерпевшими и свидетелями обвинения при даче ими показаний, полученных с соблюдением ст. ст. 189, 190 УПК РФ.

Показания потерпевших о неожиданном выезде прицепа встречного автомобиля «SCANIA» под управлением ФИО1 на полосу их движения, где после отрыва прицепа от транспортного средства, несмотря на принятие ФИО2 мер к торможению и уходу к правой обочине, произошло столкновение оторвавшегося прицепа с автомобилем потерпевших, полностью согласуются с показаниями очевидцев ДТП - свидетелей ФИО14, ФИО15 и ФИО17., а также с протоколом осмотра места происшествия.

Выводы суда о нарушениях ФИО1 п.1.5 ( абз. 1), п. 2.3.1 (абз. 1 и 2), п. 10.1 (абз. 1), п. 23.1 ПДД, а также п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п.п. 1.11 и 6.4 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, при управлении им автомобилем с прицепом, имевшим неисправности тормозной системы и сцепного устройства, с массой перевозимого груза (щебня), превышающей величину, установленную предприятием – изготовителем прицепа; которые находятся в прямой причинной связи с причинением по неосторожности смерти ФИО21 и тяжкого вреда здоровью ФИО2 и ФИО3., подтверждаются не только показаниями свидетеля ФИО9., принимавшего участие в качестве специалиста при осмотре и снятии информации с модулятора ««WABCO», установленного на прицепе 85080S грз №, зафиксировавшей его неоднократное использование с перегрузкой, неисправной тормозной системой; но и с протоколами осмотров места происшествия и предметов, с заключениями экспертов о неисправности тягово-сцепного устройства (дышла), имевшего место задолго до 15.02.2025, в результате изменении конструкции дышла путем проведения недопустимого ремонта в виде сварочных работ (поперечный шов) в месте стыка накладки петли и заглушки балки дышла, где и произошло его разрушение, усиления втулок горизонтальных шарниров, через которые дышло крепится к прицепу, путем наваривания вокруг них снаружи металлической полосы и замены штатных пальцев крепления дышла к прицепу на болты, которые не предусмотрены конструкцией завода-изготовителя; а также неисправности рабочей тормозной системы, выраженной в недостаточной эффективности торможения рабочих тормозных механизмов колес передней оси и левого колеса средней оси, что могло привести к повышению нагрузки на тяговосцепное устройство прицепа во время торможения и способствовать его разрушению; о разрушении дышла прицепа по усталостному механизму поперечного сварного шва, изготовленного в результате ремонтных сварочных работ, при отсутствие на дышле дефектов металлургического происхождения.

Оценивая заключения экспертов, суд указал в приговоре об отсутствии оснований сомневаться в их выводах, поскольку они научно обоснованы, противоречий не содержат, согласуются с другими доказательствами, собранными по делу, получены в результате исследований, проведенных с соблюдением требований закона экспертами, обладающими специальными познаниями, имеющими достаточный опыт экспертной деятельности и незаинтересованными в исходе дела.

Как видно из материалов дела судебные экспертизы были назначены в порядке, установленном уголовно–процессуальным законом, проведены экспертами, имеющими высшее профильное (техническое) образование и специальную подготовку, обладающими специальными знаниями в соответствующих разделах науки и технике.

Из текстов указанных заключений следует, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им разъяснялись права и обязанности экспертов, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и Федеральным законом от 31.05.2001 № 73 - ФЗ, что подтверждается их подписями, скрепленными печатями, в расписках.

Вопреки доводам защитника, изложенным в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, в заключениях экспертов содержатся ответы на все поставленные перед ним вопросы, которые никаких противоречий, в том числе о неисправностях рабочей тормозной системы и тягово-сцепного устройства (дышла), имевшего место задолго до 15.02.2025, об отсутствии дефектов металлургического происхождения, не содержат, согласуются с протоколами осмотра места происшествия и предметов, с показаниями свидетелей, взятых судом за основу приговора.

Информация, полученная с участием специалиста ФИО9. при осмотре и снятии информации с модулятора «WABCO», установленного на прицепе 85080S грз №, зафиксировавшего неоднократное использование его с перегрузками и неисправной тормозной системой, полностью соответствует выводам экспертов, протоколам осмотра места происшествия о массе перевозимого ФИО1 щебня, сразу вывезенного с места ДТП и обнаруженного позже после таяния снега, значительно превышающего величину, установленную предприятием–изготовителем прицепа.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО9. специальных знаний для снятия информации с модуляторами «WABCO», об использования им нелицензионного программного обеспечения, что привело к искажению информации, полученной при осмотре модулятора, основаны на исключительно предположениях, так как объективно по делу ничем не подтверждены.

Вопреки указанным доводам адвоката Усатова И.Н. получение им ответов от ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» об отсутствии у них в настоящее время доступа к официальному сайту компании «WABCO» в виду его блокировки на территории России, как и наличие у свидетеля ФИО10 и представителя гражданского ответчика ФИО101. большего, чем у ИП ФИО9., опыта в работе автотранспорта, не опровергают показания ФИО9. о его профессиональной деятельности, пройденном обучении по использованию и получению информации с модуляторов указанной марки, использование их в работе, наличии у него доступа к официального сайту указанной компании.

Кроме того, протокол осмотра модулятора «WABCO», установленного на прицепе 85080S грз №, и полученная с участием специалиста ФИО9 информация о техническом состоянии прицепа перед ДТП, неисправности тормозной системы прицепа, использовании его с перегрузом, не были единственными доказательствами виновности ФИО1, оценены судом в совокупности с другими доказательствами, собранными и проверенными по делу, которые подтвердили информацию, полученную с модулятора, и показания ИП ФИО9., что не противоречит правилам проверке и оценки доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что 15.02.2025 при управлении автомобилем с прицепом ФИО1 не допустил нарушений ПДД, неисправностей у прицепа, препятствующих эксплуатации транспортного средства, не имелось, поскольку ему вменено управление автомобилем, а не автопоездом, суд обоснованно отверг.

Как установлено судом и указано в приговоре, 15.02.2025 ФИО1 управлял автомобилем «SCANIA» грз № с прицепом грз №, т.е. фактически автопоездом, что не оспаривается стороной защиты. С учетом изложенного неуказание в обвинении об управлении ФИО1 автопоездом не ставит под сомнение выводы суда о его виновности по предъявленному обвинению.

Доводы защиты о том, что тягово-сцепное устройство прицепа имело поперечный сварной шов, выполненный заводом - изготовителем, суд признал неубедительными. Так, по результатам двух вышеуказанных экспертиз и исследованных судом других доказательств достоверно установлено, что разрушение дышла прицепа и как следствие основной причиной ДТП является неисправность тягово-сцепного устройства (дышла) прицепа из - за проведения недопустимого ремонта, а именно: сварочных работ (поперечный шов).

Об этом свидетельствуют и осмотренные в судебном заседании с участием сторон вещественных доказательства – фрагменты разрушенного сцепного устройства (дышла) прицепа, на котором в месте поперечного сварного шва заводская краска удалена, имеются следы зачистки металла абразивным материалом, поперечный сварной шов значительно отличается от других швов, выполненных заводом - изготовителем. Кроме того, на фрагментах дышла обнаружены другие приваренные детали, не предусмотренные конструкцией завода - изготовителя, отсутствие которых на прицепе при его использовании ранее по времени фактически подтвердили все свидетели, допрошенные по ходатайству стороны защиты. В этой связи выводы суда о проведении сварочных ремонтных работ на сцепном устройстве до события ДТП сомнений в обоснованности не вызывают.

Проверены судом и данные, свидетельствующие о превышении допустимой массы груза, перевозимого в прицепе ФИО1 Из протоколов осмотра места происшествия, последующего взвешивания и расчета массы вылетевшего из прицепа щебня, обнаруженного на месте ДТП после таяния снега, судом установлено, что совокупная масса прицепа с грузом составила 27020 кг. при допустимой в 27000 кг., а масса щебня, который остался на месте ДТП, так как его не смогли вывезти, составила 1,4 т. В этой связи утверждение защитника о погрешности автомобильных электронных весов, на которых производили взвешивание транспортных средств и щебня после ДТП, в пределах 25 – 75 кг. не ставит под сомнение указанные выводы суда.

Кроме того, суд проверил доводы стороны защиты о том, что причиной ДТП могли стать действия водителя ФИО2., но обоснованно отверг их как несостоятельные. Судом установлено, что потерпевший ФИО2. двигался по своей полосе движения, никаких помех для движения встречного транспорта, в том числе автомобиля с прицепом под управлением ФИО1, не создавал. Увидев оторвавшийся от встречного грузового автомобиля прицеп, выезжающий на его полосу движения, ФИО2. предпринял меры к торможению и уходу от столкновения с ним, избежать которого не смог, исходя из имевшегося у него времени, исчисляемого секундами, что подтвердила потерпевшая ФИО3 и свидетели - очевидцы ДТП.

Таким образом, оснований полагать, что выводы суда о том, что ФИО1 управлял грузовом автомобилем с прицепом, имевшим неисправности тормозной системы и сцепного устройства, с массой груза, превышающей установленные величины, что привело к разрушению сцепного устройства и выезду прицепа на полосу встречного движения, где произошло его столкновение с двигающимся во встречном направлении автомобилем под управлением ФИО2., в результате которого пассажир ФИО21 от полученных травм скончалась на месте, а пассажиру ФИО3 и водителю ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью, не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам защитника описательно–мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в которой приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении ФИО1, и мотивы, по которым суд отверг его доводы о невиновности, а также показания свидетелей стороны защиты в той части, в которой они противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам, основанным на предположениях о непроведении ремонтных сварочных работ на сцепном устройстве прицепа ввиду отсутствия сварщика в штате их предприятия.

С учетом изложенного оснований полагать, что проверенных в ходе судебного разбирательства с участием сторон доказательств, изложенных судом в приговоре, по делу собрано недостаточно для его разрешения, имеются основания для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм уголовно–процессуального закона, влекущих отмену приговора и оправдание ФИО1, судом не допущено.

Как следует из материалов дела предварительное следствие и судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, с выяснением всех юридически значимых для его разрешения обстоятельств. Сторонам были созданы необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав, которые ни следователь, ни суд не ограничивали.

Ходатайства стороны защиты, заявленные по делу, в том числе о назначении экспертиз, допросах экспертов, признании доказательств недопустимыми, вопреки доводам защитника разрешены следователем и судом в соответствии с уголовно–процессуальным законом, с вынесением соответствующих постановлений, порядок принятия которых не нарушен. Согласно положениям ст.ст. 256 и 271 УПК РФ все ходатайства сторон рассмотрены судом, занесены в протокол судебного заседания с указанием мотивов принятых по ним решений, которые никаких сомнений в законности и обоснованности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Доводы защитника Усатова И.Н. о несогласии с выводами экспертов, о нарушении порядка производства судебных экспертиз, проведения процессуальных и следственных действий по делу, изложенные им и в апелляционных жалобах, были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены.

Оснований не согласится с таким решением суд апелляционной инстанции не усматривает из материалов дела.

Имеющийся в деле протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ, показания свидетелей, приведенные судом в приговоре, соответствуют показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания.

Фактически доводы адвоката Усатова И.Н., изложенные им в апелляционных жалобах, приведенные участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку доказательств, взятых за основу обвинительного приговора, которые оценены судом по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Сама по себе иная оценка собранных по делу и представленных суду доказательств участниками уголовного судопроизводства, в том числе и со стороны защиты, не предусмотрена уголовно - процессуальным законом в качестве основания для отмены или изменения судебных решений в апелляционном порядке.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями Общей части УК РФ, в т.ч. ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, и соразмерно содеянному, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести; данных о личности виновного, который не судим, на учетах у врачей – психиатра и нарколога не состоит, по местам работы и жительства характеризуется положительно; его семейного положения; наличия смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии по делу обстоятельств, отягчающих наказание, а также с учетом влияния наказания на его исправление и условия его жизни.

В соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, суд учел наличие на иждивении несовершеннолетних детей, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, путем принесения им извинений и помощи пострадавшим на месте происшествия.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, смягчающих обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о возможности достижения целей наказания при назначении ФИО1 в виде принудительных работ с дополнительным наказанием с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, которое уголовным законом предусмотрено в качестве обязательного дополнительного наказания, не найдя правовых и фактических оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64 и 73 УК РФ. Не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции.

Иных обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые имелись по делу, но не были учтены судом, либо учтены им не в полной мере, что повлекло вынесение судом несправедливого приговора вследствие назначения ФИО1 чрезмерно сурового или чрезмерно мягкого наказания, из материалов дела не усматривается и в суде апелляционной инстанции сторонами не приведено.

Выводы суда по мере наказания в приговоре достаточно мотивированы и не вызывают сомнений в законности, обоснованности и справедливости.

Потерпевшими (гражданскими истцами) ФИО2 и ФИО3 были заявлены гражданские иски о выплате каждому из них денежной компенсации морального вреда в размере 2500 000 руб. за причинение тяжкого вреда здоровью и по 5000 000 руб. за гибель дочери ФИО21., <дата> рождения.

Разрешая указанные исковые требования потерпевших, суд в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1079 и 1100 ГК РФ учел характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных ФИО2 и ФИО3 в связи с причинением каждому из них тяжкого вреда здоровью, длительным нахождением потерпевших на лечении, их физической неполноценности, невозможности вести привычный образ жизни; и гибелью единственной дочери, <дата> рождения, невозможности самостоятельно похоронить её в связи с нахождением на стационарном лечении, а также требования справедливости и разумности.

С учетом изложенного, суд удовлетворил исковые требования потерпевших частично, взыскав с ООО «<данные изъяты>», обязанного в силу закона возместить вред, причиненный источником повышенной опасности при исполнении их работником трудовых обязанностей, в компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 и ФИО3. по 2000 000 руб. каждому, из которых по 500 000 руб. за причинение им тяжкого вреда здоровью и по 1500 000 руб. за смерть малолетней дочери.

Данные выводы суда в приговоре достаточно мотивированы. Оснований полагать, что размер денежной компенсации морального вреда, взысканных в пользу каждого потерпевшего, определен судом неверно, не отвечает характеру и степени нравственных и физических страданий, причиненных потерпевшим, а также требованиям разумности и справедливости, о чем указано в апелляционных жалобах представителя гражданского ответчика ФИО101. и представителя потерпевших (гражданских истцов) - адвоката Изместьевой Е.А., необходимости уменьшения или увеличения размера денежной компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика (ООО «<данные изъяты>») ФИО101 о нарушении уголовно - процессуального закона при решении вопроса о вещественных доказательствах.

В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Как видно из материалов дела, вещественными доказательствами были признаны модулятор модели «WABKO 47/20 986661 TEBS Е5.5 24V PREMIUM» и два фрагмента разрушенного сцепного устройства - дышла прицепа, собственником которых является ООО «<данные изъяты>».

Принимая решение об уничтожении указанных вещественных доказательств, суд не привел мотивы своего решения в приговоре.

Кроме того, суд не учел, что в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1 выявлен факт выпуска в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства должностным лицом ООО «<данные изъяты>», в отношении которого копии материалов из настоящего уголовного дела выделены следователем в отдельное производство. Из материалов, представленных в суд апелляционной инстанции, следует, что по уголовному делу в отношении указанного лица, которому предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 266 УК РФ, модулятор модели «WABKO 47/20 986661 TEBS Е5.5 24V PREMIUM» и два фрагмента разрушенного сцепного устройства - дышла прицепа также признаны вещественными доказательствами.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 19.06.2023 № 33 - П, при разрешении в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств, должно обеспечиваться хранение предметов, являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора суда в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов.

Поскольку возможность сохранения модулятора и 2- х фрагментов разрушенного сцепного устройства, исходя из их состояния, никем не оспаривалась, то указанные вещественные доказательства не подлежали уничтожению до рассмотрения судом уголовного дела, расследуемого в отношении другого лица.

Учитывая, что допущенное судом нарушение уголовно – процессуального закона может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении приговора суда на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, из резолютивной части которого надлежит исключить указание суда об уничтожении модулятора модели «WABCO 47/20 986661 TEBS-E 5.5 24V PREMIUM и 2 –х фрагментов сцепного устройства - дышла прицепа 85080S регистрационный знак №. Указанные вещественные доказательства подлежат передаче в ССО по расследованию преступлений против БДиЭТ СУ УМВД России по Кировской области для приобщения к уголовному делу № 12501330069000030 по обвинению ФИО20 по ч. 2 ст. 266 УК РФ.

В этой связи вопрос о передаче указанных вещественных доказательств их законному владельцу, на чем настаивает в апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика (ООО «<данные изъяты>») ФИО101., не подлежит рассмотрению, так как подлежит разрешению судом по другому уголовному делу.

Других оснований для изменения приговора суда по доводам, изложенным в апелляционных жалобах защитником, представителями гражданского ответчика и потерпевших (гражданских истцов) суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Куменского районного суда Кировской области от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание об уничтожении модулятора модели «WABCO» 47/20 986661 TEBS-E 5.5 24V PREMIUM и 2 –х фрагментов сцепного устройства - дышла прицепа 85080S регистрационный знак №.

Указанные вещественные доказательства передать в ССО по расследованию преступлений против БДиЭТ СУ УМВД России по Кировской области для приобщения к уголовному делу № № по обвинению ФИО20 по ч. 2 ст. 266 УК РФ.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника, представителя гражданского ответчика, представителя потерпевших - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае принесения представления, либо обжалования постановления суда апелляционной инстанции, стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.В. Жданова