Апелляционное постановление № 1-178/2024 22-254/2025 от 26 февраля 2025 г. по делу № 1-178/2024

Судья Новиков Р.В. Дело №22-254/2025

Дело №1-178/2024

УИД 67RS0001-01-2024-001016-10


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 февраля 2025 года г.Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревич О.А.,

с участием заместителя Смоленского транспортного прокурора Степушенковой А.П.,

осужденной ФИО1 и адвоката Лауб Н.Н.,

при помощнике судьи Моисеенковой Л.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Лауб Н.Н. на приговор Заднепровского районного суда г.Смоленска от 2 декабря 2024 года, которым

ФИО1, , не судимая, -

осуждена по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 год.

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ на ФИО1 в период испытательного срока возложены обязанности: ежемесячно являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

У С Т А Н О В И Л:

По приговору, при изложенных в нем обстоятельствах, ФИО1 признана виновной в том, что 3 сентября 2023 года в 12:34, умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитила лежащий на скамейке в сквере, прилегающем к центральному входу железнодорожного вокзала, расположенного по адресу: <...>, мобильный телефон марки «InfinixNote 10 Рrо», стоимостью 8531 рубль, принадлежащий В.., с которым скрылась, распорядившись им по своему усмотрению, причинив потерпевшей значительный материальный ущерб.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Лауб Н.Н. считает приговор незаконным и необоснованным. Указывает, что в судебном заседании было установлено, что ФИО1 обнаружила мобильный телефон в сквере возле железнодорожного вокзала, когда рядом его владельца не было. Она взяла сотовый телефон и отнесла на свое рабочее место в помещение кафе вокзала, положила на прилавок, не прятала его в свои личные вещи, не совершала попыток удаления из него информации, то есть не совершала активных противоправных действий, направленных на сокрытие найденного имущества. Через несколько часов в этот же день к ней обратился сотрудник полиции с вопросом о том, не находила ли она мобильный телефон, на что она сказала, что нашла в сквере мобильный телефон, который был изъят с отметкой в протоколе, что он находится под прилавком среди упаковок от жевательных резинок. ФИО1 добровольно выдала мобильный телефон, а с ее участием проведены следственные действия, в ходе которых она показала, где обнаружила телефон и куда его принесла. Защита считает, что действия ФИО1 необоснованно квалифицированы как кража, поскольку доказательств наличия у нее умысла на тайное хищение мобильного телефона не добыто за исключением предположений и субъективных суждений об этом ряда участников уголовного судопроизводства. По мнению адвоката, у ФИО1 отсутствует корыстный мотив, поскольку она имеет источник дохода, трудоустроена, финансово благополучна, ранее не привлекалась к уголовной ответственности, характеризуется по месту жительства и работы исключительно с положительной стороны. Обнаружив мобильный телефон в сквере, понимая, что территория вокзала является местом постоянного потока людей, а оставление телефона на месте обнаружения однозначно повлечет его утрату, в целях сохранности она забрала мобильный телефон в кафе, решив самостоятельно принять меры к установлению собственника и последующему возврату утраченной им вещи. При этом ФИО1 действовала стандартно, как и ранее при аналогичных обстоятельствах в случае обнаружения ею потерянных вещей. Придя в кафе, она занялась своими трудовыми обязанностями, в том числе обслуживала посетителей, принимала товар, ставила его на учет, проводила уборку и другое. Входящих звонков на мобильный телефон не слышала, возможно, из-за шума, работающего в кафе холодильного оборудования, а также общего шума на вокзале, в противном случае это существенно облегчило бы ей задачу по возврату телефона владельцу. В какой-то момент, в целях установления владельца найденного ею телефона, она решила посмотреть, есть ли в телефоне сим-карта, так как телефон был заблокирован. ФИО1 предполагала, что при наличии в памяти сим-карты списка контактов можно кому-нибудь из них позвонить и установить владельца телефона. В слоте для сим-карт ФИО1 обнаружила две сим-карты. В этот момент ее в очередной раз отвлекли посетители кафе, и она продолжила выполнять свои трудовые функции, положив телефон с сим-картами под прилавок. В действительности, ФИО1, находясь на рабочем месте, в силу занятости и необходимости выполнения своих трудовых обязанностей по уважительной причине не успела в полном объеме выполнить начатые ею действия по установлению владельца мобильного телефона и последующему возвращению находки собственнику. Отмечает, что ранее ФИО1 неоднократно находила на территории вокзала потерянные вещи, которые были возвращены владельцам. Работники кафе не знали, кому передавать потерянные вещи, их не знакомили с инструкциями, как действовать при их обнаружении, что подтвердили свидетели Д.., Ф. и Ш.. Ссылаясь на ст.227 ГК РФ и постановление Конституционного Суда РФ №2-П от 12 января 2023 года «По делу о проверке конституционности ст.227 ГК РФ, ч.1 и п.1 примечаний к ст.158 УК РФ, ст.75, 87 и 88 УПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3», указывает, что невыполнение активных действий по возвращению находки не образует признаков состава тайного хищения, объективная сторона которого заключается в изъятии и обращении чужого имущества в свою пользу. Полагает, что ФИО1 каких-либо действий по сокрытию найденной вещи либо уничтожению ее индивидуальных признаков не предпринимала. Тот факт, что она не обратилась в полицию либо сотрудникам вокзала, а решила самостоятельно принять меры к установлению собственника, что не смогла по уважительной причине реализовать, не свидетельствует о наличии в ее действиях признаков состава преступления. Мобильный телефон выбыл из владения потерпевшей по вине последней, а ФИО1 не обратила его в свою собственность, добровольно выдав сотрудникам полиции. Считает, что время совершения преступления установлено не верно, поскольку после обнаружения мобильного телефона 03.09.2023 в 12:34, ФИО1 некоторое время оставалась в сквере, затем принесла телефон в кафе, который был изъят спустя несколько часов, чему судом не дана оценка, как и тому, что в обвинении указано на противоречивый способ совершения преступления - и кражу, и присвоение имущества. Тогда как бремя доказывания лежит на стороне обвинения, все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, показания которого подлежат тщательной проверки. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Лауб Н.Н., поддерживая ранее изложенные доводы, считает, что оценка доказательствам дана с обвинительным уклоном, показания ее подзащитной изложены не в достаточном объеме, что нарушает ее право на защиту. Кроме того, судом необоснованно критически оценены показания свидетелей защиты, противоречия в показаниях свидетелей не устранены. Так, по показания потерпевшей В. и свидетеля П., в полицию они обратились спустя 15-20 минут после обнаружения утраты телефона, а свидетель Я. указывает, что потерпевшая обратилась с заявлением в 17:00 часов, согласно распечатке, звонки на мобильный телефон стали поступать в 12:45, но суд не выяснил, почему заявление потерпевшей не было своевременно зарегистрировано сотрудниками полиции в КУСП, несмотря на проведение розыскных мероприятий, что является незаконным. На предварительном следствии свидетель С. пояснял, что приходил в кафе и интересовался у ФИО1 о наличии у нее мобильного телефона, но не помнил, когда она сказала, что он у нее, сразу или после того, как он сообщил о видеозаписи, затем он пришел с осмотром, в ходе которого телефон был изъят. В судебном заседании С.. пояснил, что ФИО1 рассказала о мобильном телефоне, когда он пришел к ней второй раз и сказал про видеозапись, затем в составе группы он пришел для осмотра и изъятия телефона. Свидетель не усматривал противоречия в своих показаниях, которые она считает существенными и неустранимыми, поскольку видеозаписи не сохранены. Считает, что показания свидетеля С.. противоречат показаниям Ч., который просматривал видеозапись и не сообщал, что С.. несколько раз приходил к ФИО1, чему судом оценка не дана, что нарушает право на защиту последней, поскольку она поясняла, что сотрудник к ней приходил один раз, она сразу же показала мобильный телефон, который был изъят следственно-оперативной группой. Другие свидетели указывают лишь на факт утраты потерпевшей мобильного телефона и последующего обнаружения его в кафе, а также факт наличия на вокзале склада забытых и потерянных вещей, но не подтверждают наличие умысла у ФИО1 на хищение. К показаниям свидетелей Щ.. Ф., Д. суд необоснованно отнесся критически, не изложив их в той части, в которой они подтверждают показания осужденной, нарушив ее право на защиту. Считает, что время совершения преступления, с учетом позиции Верховного суда РФ и Конституционного суда РФ о том, что кражей может являться невыполнение мер по возврату найденной вещи и последующее обращение ее в свою собственность, установлено не верно. Осужденная еще несколько минут находилась в сквере, затем проследовала в кафе и пыталась принять меры по возврату телефона, но не успела этого сделать, так как находилась на рабочем месте, действий по обращению его в свою пользу не принимала, после обращения к ней сотрудника полиции, добровольно выдала телефон. По мнению адвоката, тот факт, что ФИО1 не обратилась в полицию либо не передала представителю вокзала найденный ею мобильный телефон, а решила самостоятельно принять меры к установлению собственника, не может безусловно свидетельствовать о наличии в ее действиях признаков хищения, а все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Судом также не дана оценка тому, что потерпевшая В. обратилась в полицию с заявлением, не зная о конкретном месте утраты ею телефона, что территория вокзала - это место массового скопления людей, то есть, оставленный мобильный телефон мог быть похищен посторонними лицами, что ФИО1 поступления звонков не слышала, так как разговаривала по своему мобильному телефону в шумном помещении вокзала. Кроме того, считает, что суд назначил ФИО1 несправедливое наказание, которое не соответствует степени общественной опасности деяния, без учета смягчающих обстоятельств и всех обстоятельств исследуемых событий. В частности, судом не было учтено, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, добровольно выдала мобильный телефон, который возвращен потерпевшей, соответственно, материальный ущерб по делу возмещен в полном объеме, гражданский иск не предъявлялся, трудоустроена, положительно характеризуется как по месту жительства, так и по месту работы. Обстоятельства находки мобильного телефона и последующей ее выдачи сотрудникам полиции она не оспаривала, давала по этому поводу последовательные подробные показания, не противоречащие установленным обстоятельствам, указывая лишь на то, что не хотела похищать найденный телефон и обращать его в свою собственность, то есть не согласна только с квалификацией ее действия как кража, а потерпевшая не настаивала на строгом наказании. При наличии в санкции статьи более мягких видов наказания, суд назначил самое строгое, без какой-либо мотивации, а вопрос о возможности применения ст.25.1 УПК РФ и ст.446.2 УПК РФ, при достаточных к тому оснований, не рассматривался. Более того, по мнению защиты, квалификация действий ФИО1 как хищение с причинением значительного ущерба гражданину, не является обоснованной, поскольку мобильный телефон, бывший в употреблении, не является предметом первой необходимости, а потерпевшая не подтвердила свое материальное положение надлежащим образом, пояснив, что проживает за счет иного лица и не работает, сумму ее расходов и оказываемой помощи она не смогла указать, при этом потерпевшая, согласно показаниям, только вернулась из поездки с отдыха, проживает в . . ., пользуется иным мобильным телефоном в связи с поломкой ранее утраченного. Таким образом, значительность материального ущерба для потерпевшей сомнительна. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Степушенкова А.П. находит приговор законным и обоснованным, поскольку считает, что вина ФИО1 полностью подтверждается совокупностью допустимых, относимых доказательств, полученных в рамках закона, согласующихся между собой и дополняющих друг друга, не содержащих противоречий, в том числе вещественными доказательствами, а именно изъятым мобильным телефоном и диском с камер видеонаблюдения, которым в совокупности дана надлежащая оценка, поэтому необходимость в дословном отражении в приговоре показаний свидетелей отсутствовала. При этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на ее исправление, исследовав все предоставленные сторонами сведения, характеризующие ФИО1, поэтому назначенное ей наказание в виде лишения свободы отвечает его целям и принципу справедливости. Нарушений уголовно-процессуального закона, уголовного закона при рассмотрении данного уголовного дела и постановлении обвинительного приговора судом не допущено, что свидетельствует о законности и обоснованности приговора, поэтому просит апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, выслушав мнение осужденной ФИО1, адвоката Лауб Н.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, позицию прокурора Степушенковой А.П. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями адвоката, подтверждается доказательствами, собранными на предварительном следствии, тщательно исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре.

В судебном заседании было достоверно установлено, что 3 сентября 2023 года в 12:34 ФИО1 забрала лежащий на скамейки в сквере возле железнодорожного вокзала мобильный телефон, принадлежащей потерпевшей В., принесла его на рабочее место в кафе, расположенное в помещении вокзала, где он был у нее изъят сотрудниками полиции.

Данные обстоятельства не оспариваются стороной защиты и подтверждаются последовательными, подробными, дополняющими друг друга показаниями потерпевшей В., свидетелей П., Ч., Я., Ш., Р., С., М. об одних и тех же обстоятельствах, а также письменными материалами: протоколами осмотра мест происшествия, заключением товароведческой экспертизы, протоколом осмотра диска с записью, сообщениями дирекции железнодорожного вокзала, содержание которых раскрыто в приговоре в той части, в которой они имеют отношения к рассматриваемым событиям.

В соответствии с п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», как тайное хищение чужого имущества /кражу/ следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

Как следует из постановления Конституционного Суда РФ №2-П от 12 января 2023 года «По делу о проверке конституционности статьи 227 ГК РФ, части первой и пункта один примечаний к статье 158 УК РФ, статей 75, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3», на которое выборочно ссылается адвокат в апелляционной жалобе, необоснованно пытаясь выдать преступление за гражданско-правовой деликт, хотя само по себе обнаружение потерянной вещи не является неправомерным, не исключено появление умысла на последующее обращение найденного имущества в свою пользу или в пользу иных неправомочных лиц. Если лицо, обнаружившее найденную вещь, наряду с невыполнением /воздержанием/ от действий, предусмотренных статьей 227 ГК РФ, совершает сокрытие найденной вещи, то такое активное поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение этого имущества и о наличии корыстной цели.

Об умысле ФИО1 на хищение найденной вещи свидетельствуют ее действия после обнаружения мобильного телефона на скамейке возле железнодорожного вокзала, когда было очевидно, что его владелец случайно забыл телефон в общественном месте, но попыток окликнуть либо разыскать собственника она не предпринимала, забрала мобильный телефон, пронесла его через смотровое ограждение в помещении вокзала на свое рабочее место в кафе, где спрятала под прилавком. При этом не сообщила сотрудникам полиции либо железнодорожного вокзала о своей находке, не сдала мобильный телефон в комнату забытых вещей, на звонки, поступающие на мобильный телефон, в целях его обнаружения, не отвечала.

Установленные обстоятельства бесспорно опровергают доводы стороны защиты о наличии у осужденной желания самостоятельно вернуть мобильный телефон. Так, с учетом возраста и жизненного опыта ФИО1, а также постоянных сообщений дирекции железнодорожного вокзала, которые транслировались, в том числе в рассматриваемый период, по громкой связи, она не могла не знать алгоритм действий в ситуации обнаружения чужой вещи, с учетом специфики места, знала, что владелец в любой момент может уехать из города, при отсутствии загруженности на рабочем месте, что усматривается из видеозаписей, и времени, прошедшем до прихода сотрудника полиции, имела возможность сообщить о своей находке, но спрятала его в укромное место под прилавком среди упаковок из-под товара, а чтобы поступающие звонки не привлекали внимание, достала из него сим-карты, тем самым похитила мобильный телефон, распорядившись им по своему усмотрению, из корыстной заинтересованности, а ее стабильное финансовое положение и положительные характеристики, как об этом указывает адвокат в жалобе, не опровергают выводы суда.

При этом доводы стороны защиты о том, что ранее ФИО1 всегда возвращала найденные вещи, не свидетельствуют об отсутствии у нее умысла на хищение мобильного телефона, который в настоящее время имеет особую ценность, поскольку представляет собой не только средство связи с родными, близкими, коллегами по работе и другими, но и выступает в качестве накопителя, в том числе персональной информации, содержит мобильные приложения с программами, позволяющими совершать финансовые операции, использование которых иными лицами может создать угрозу или причинить вред его владельцу. Тогда как тот факт, что потерпевшая сама забыла мобильный телефон, не свидетельствует о том, что она потеряла в нем необходимость.

Кроме того, не может считаться добровольной выдачей похищенного в ходе производства следственных действий по их обнаружению и изъятию, а равно добровольным возмещением причиненного ущерба путем возврата сотрудниками полиции похищенного имущества. Тогда как по показаниям свидетеля С., данным им в судебном заседании, он точно помнил, что ФИО1 сообщила ему о том, что мобильный телефон находится у нее, когда он ей сказал, что им это известно по камерам видеонаблюдения, не доверять которым оснований не имеется. Тогда как, с учетом изложенного, не имеет существенного значения два или три раза свидетель приходил в кафе.

Суд, оценив каждое из представленных сторонами доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, обоснованно счел их совокупность достаточной для вывода о виновности ФИО1 в хищении чужого имущества, устранил незначительные противоречия, не влияющие на правильность установленных фактических обстоятельств, указал, почему принял одни доказательства, а к другим отнесся критически, в том числе показаниям свидетелей защиты, которые не являлись очевидцами произошедшего, свои выводы мотивировал, оснований для переоценки которых не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, в том числе нарушающих права осужденной, не допущено. После обращения потерпевшей в отдел полиции, по ее устному заявлению сразу же была организована его проверка в порядке ст.144-145 УПК РФ, состоящая из розыскных мероприятий, направленных на установление обстоятельств произошедшего, выявление и пресечение преступления, как того требуют положения ФЗ «Об ОРД». Временем совершения преступления является момент хищения мобильного телефона, поэтом, с учетом наличия видеозаписи, установлено до минуты. Причин для оговора осужденной у потерпевшей и свидетелей не имелось, недозволенных методов ведения следствия не установлено.

Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, с учетом принципа осуществления уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон, все ходатайства разрешены, приняты мотивированные решения. Оснований полагать, что суд каким-либо образом был заинтересован в исходе дела, занял несвойственный для него обвинительный уклон в ходе судебного разбирательства, не имеется, доводы адвоката об этом не имеют под собой обоснованного подтверждения.

Вместе с тем, подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля Ч. о том, что подсудимая рассказала об обстоятельствах совершения преступления, которые совпадали с содержанием просмотренных записей с камер видеонаблюдения, показания свидетеля Я. о том, что подсудимая дала признательные показания о совершенной краже мобильного телефона, показания свидетеля С. о том, что подсудимая призналась в краже мобильного телефона, поскольку свидетели участвовали в совместных мероприятиях по выявлению, пресечению преступления, изъятию похищенного, получении первоначальных объяснений, которые ФИО1 не подтвердила, что не влияет на вывод суда о доказанности ее вины.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 правильно квалифицированы по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, а не как присвоение чужого имущества. При этом суд тщательно проверил материальное положение потерпевшей и в связи с отсутствием у нее работы, проживания на средства родителей и других лиц, пришел к обоснованному выводу о причинении ей значительного ущерба, а ее поездки на отдых, не свидетельствуют об обратном.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывал: характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления средней тяжести, направленного против собственности, данные о ее личности, согласно которым по месту жительства она характеризуется удовлетворительно, а по месту работы - положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, отсутствуют смягчающие и отягчающие ее наказание обстоятельства.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства явку с повинной, поскольку заявление осужденной было написано после ее изобличения в хищении мобильного телефона по просьбе сотрудника полиции, как она об этом указывала.

При этом суду было известно мнение потерпевшей о наказании ФИО1, которая на вопрос, какое последняя заслуживает наказание: мягкое или строгое, не просила о снисхождении к осужденной и оставила разрешение данного вопроса на усмотрение суда, а также позиция государственного обвинителя, полагавшего возможным назначить ФИО1 наказание в виде штрафа, что не является обязательным для суда, поскольку вид и мера ответственности лица, совершившего преступление, определяются исходя из публично-правовых, а не частных интересов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения положений ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ, не усматривая оснований для применения положений ст.25.1, ст.446.2 УПК РФ, поскольку, с учетом позиции защиты, последней не предпринимались какие-либо действия, снижающие степень общественной опасности содеянного, отнесенного законом к категории средней тяжести, а оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства не оспаривание обстоятельств находки, не имеется.

Вместе с тем, согласно представленным материалам, осужденная характеризуется по месту жительства не удовлетворительно, а положительно, поскольку жалоб на нее не поступало, ни в чем предосудительном она замечена не была, впервые совершила умышленное преступление средней тяжести, сообщила сотрудникам полиции о месте нахождения мобильного телефона, что исключило необходимость в проведении следственных действий по его обнаружению, чем способствовала его розыску.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает возможным учесть в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание: совершение впервые преступления средней тяжести, способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, ее положительные характеристики.

Таким образом, принимая во внимание характер и степени общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств, во исполнение принципов справедливости и гуманизма, суд апелляционной инстанции полагает необходимым назначить ФИО1 более мягкое наказание в виде исправительных работ, отвечающее целям наказания, достижение которых, с учетом влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, может быть достигнуто без его реального отбывания, то есть с применением положения ст.73 УК РФ, с возложением обязанностей и установлением испытательного срока, за время которого она сможет доказать свое исправление, при том, что правой повод для усиления наказания путем назначения реального, отсутствует, как и для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Других оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционной жалобы с дополнениями не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Заднепровского районного суда г.Смоленска от 2 декабря 2024 года в отношении осужденной ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля Ч. о том, что подсудимая рассказала об обстоятельствах совершения преступления, которые совпадали с содержанием просмотренных записей с камер видеонаблюдения, показания свидетеля Я. о том, что подсудимая дала признательные показания о совершенной краже мобильного телефона, показания свидетеля С. о том, что подсудимая призналась в краже мобильного телефона.

признать в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: совершение впервые преступления средней тяжести, способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, ее положительные характеристики;

по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ назначить ФИО1 наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 5% из заработка.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ в период испытательного срока возложить на ФИО1 обязанности: ежемесячно являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Лауб Н.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление, подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, постановивший приговор, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденная вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица. Осужденная вправе поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья Смоленского областного суда - Бондаревич О.А.