Приговор № 1-256/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 1-256/2018

Дело № 1-256/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 25 июля 2018 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Жукова А.В.,

при секретаре Думновой О.Ю.,

с участием:

государственного обвинителя, помощника

Краснокаменского межрайонного прокурора Ревякина Е.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого по назначению,

адвоката Адвокатского кабинета № ПАЗК,

представившего удостоверение и ордер №, – Бауэра А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 ФИО14, <данные изъяты> судимого:

- <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

05 апреля 2018 года в период времени с 10:00 часов до 23:00 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, в ходе ссоры, возникшей в связи с противоправным поведением ФИО6, при совместном распитии с ним спиртных напитков, с целью причинения тяжкого вреда его здоровью, опасного для жизни, не предвидя при этом возможности наступления смерти ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности будучи должным и могущим предвидеть возможность ее наступления, испытывая к нему личные неприязненные отношения, используя имеющийся у него нож в качестве оружия, нанес им ФИО6 с достаточной силой удар в область левой нижней конечности.

Своими действиями ФИО1 причинил ФИО6 телесное повреждение в виде <данные изъяты>.

Колото-резаное ранение голени вызвало развитие опасного для жизни состояния – обильную кровопотерю со смертельным исходом, и по этому признаку расценивается согласно п. 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть ФИО6 наступила через неопределенно короткий промежуток времени на месте происшествия от обильной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения левой голени в верхней трети с повреждением разнокалиберных кровеносных сосудов.

Подсудимый в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично, отрицая умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и по обстоятельствам дела пояснил, что с ФИО13 познакомился через своего знакомого ФИО23 в феврале 2018 года, когда они приходили в гости к ФИО13 на некоторое время, и с того времени больше его не встречал.

05 апреля 2018 года он (ФИО1) находился дома, к нему пришел ФИО24, который предложил продать свой сотовый телефон, чтобы купить спиртного, он согласился. Они случайно встретили потерпевшего, которому рассказали о своих планах, после чего ФИО13 и ФИО25 зашли в подъезд <адрес> насколько он помнит, примерно через полчаса вышли оттуда, неся с собой 4 бутылки <данные изъяты>. ФИО13 сам предложил им пойти к нему домой, они согласились.

Придя домой к ФИО13 они стали распивать спиртное, пили сначала на кухне, потом перешли в зал, сидели за столиком, на котором было только спиртное и рюмки, ножа и закуски не было. В ходе распития спиртного ФИО13 стал без повода оскорблять его и ФИО26 различными неприятными словами, за что ФИО27 нанес ему несколько ударов кулаком по лицу, у ФИО13 пошла кровь из носа и из виска. Он их разнял и сел между ними на диван, слева от него был ФИО13, справа – ФИО28.

Через некоторое время ФИО13 снова стал ругаться на них нецензурными словами, он вступил с ним в разговор, спросил, зачем он их так называет, когда сам позвал в гости, но ФИО13, видимо, перепил и сказал, что их не звал. ФИО29 в это время разговаривал с кем-то по телефону ФИО13.

В ходе ссоры с ФИО13 он заметил, что на столике перед ними лежит предмет, похожий на «открывашку», то есть консервный нож с зубцом в виде полумесяца, хотя консервных банок у них не было, было только спиртное, пепельница и конфеты, которые в какой-то момент принес ФИО13, думает, что одновременно он принес и этот нож.

В какой-то момент ФИО13 схватил его за футболку, начал трясти, и в какое-то время ему показалось, что ФИО13 своей левой рукой потянулся к столу, он почувствовал для себя угрозу, решил, что ФИО13 хочет ударить его консервным ножом, поэтому опередил его, схватил своей левой рукой этот нож и приставил его через правую ногу сидящего ФИО13 к его левому колену, немного ткнул, хотел сделать ему больно, чтобы он прекратил свои действия, серьезный вред здоровью ФИО13 причинять не хотел, только легкий, нанес ему только один удар.

ФИО13 после этого успокоился, и он убрал нож на стол, не обратив внимания, была ли на нем кровь. ФИО30 он свою руку с ножом не показывал. ФИО13 был одет в джинсы или брюки, и футболку, он, чтобы оказать ему помощь, пошел в ванную, взял там тряпку, вернулся и приложил ее к ноге ФИО13, который к тому времени уже снял или засучил джинсы, сидел на диване. Уточняет, что, может быть, в ванную с ФИО13 они ходили вместе, а потом вернулись в зал, где он перевязал ему ногу. ФИО13 на самочувствие не жаловался, ФИО31 спросил у него, нормально ли всё, и ФИО13 ответил, что нормально. Он сам предложил ему вызвать скорую помощь, но ФИО13 отказался. Куда ФИО13 убрал джинсы, он не знает.

После этого он и ФИО32 решили уйти от ФИО13, и ФИО33 с телефона ФИО13 вызвал такси, и с этим же телефоном ушел из квартиры ФИО13, ФИО13 подошел к ним и закрыл входную дверь квартиры, а они поехали к нему (ФИО1) домой в <данные изъяты> №, чтобы продолжить выпивать. Когда они уходили, крови в квартире ФИО13 на полу не было. Дома они выпили, он заснул, а когда проснулся ранним утром, то вдвоем с ФИО34 снова пошли к ФИО13, чтобы забрать у него его (ФИО1) куртку, которую он у него забыл. По пути к ФИО13 он выбросил свои джинсы, в которых был у него дома, так как они были старые, и он давно хотел это сделать, и они были в крови. Подойдя к дому ФИО71 дал ему ключи от его квартиры, сам подниматься не стал. Он открыл ключами дверь, зашел в зал и увидел сидящего в кресле ФИО13, который был мертв, после чего забрал свою куртку и спустился к ФИО36. Взять свою вину на себя он ФИО37 не предлагал. Повязки на ноге ФИО13 не было, в квартире было много крови.

Он жалеет, что не вызвал потерпевшему скорую помощь, но телефон был только у ФИО38, а также он не знает, как у него получилось причинить ФИО13 такие телесные повреждения консервным ножом. Он был выпивший, но адекватный, считает, что если бы был трезв, весь конфликт можно было бы уладить словами.

С собой у него ножа не было, думает, что ФИО39 показывает обратное потому, что ранее видел у него дома нож.

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний ФИО1 в качестве обвиняемого на предварительном следствии <данные изъяты> следует, что удар столовым предметом в ногу потерпевшему он нанес наотмашь.

Оглашенные показания ФИО1 не подтвердил, так как только ткнул, приставил к ноге открывашку и надавил ее, чтобы ФИО13 успокоился, и на допросе он так не говорил. Протокол допроса не читал, только расписался. Его адвокат, кажется, присутствовала на допросе.

Несмотря на позицию подсудимого в судебном заседании, его виновность в совершении преступления в объеме, установленном судом, подтверждается совокупностью следующих доказательств:

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании пояснила, что погибший приходился <данные изъяты>, характеризует его положительно, он был добрый, неагрессивный, вреда никому не причинял. Жил <данные изъяты> один в <данные изъяты><адрес>, иногда с ним проживала <данные изъяты>. С соседями он не конфликтовал.

05 апреля 2018 года у нее был день рождения, но на обед <данные изъяты> не пришел, она позвонила ему, но он был недоступен. Около 22-23 часов она была на улице и видела, что в квартире <данные изъяты> не горит свет. Утром следующего дня, около 09 часов, она забеспокоилась и пошла к <данные изъяты> домой. Дверь в его квартиру была чуть приоткрыта, она зашла туда и увидела, что внутри всё в крови, ее <данные изъяты> сидит мертвый в кресле у работающего телевизора в зале, тоже весь в крови, на нем были одеты трусы и носки. На его левой голени под коленом была открытая рана, на лице ссадины. Никаких режущих предметов она в квартире не видела, в ванной комнате также была кровь. Не помнит, горел ли в квартире свет, в зале был беспорядок.

Последний раз она видела <данные изъяты> около 03 часов ночи 05 апреля 2018 года, он приходил к ней за запасными ключами от своей квартиры, сказал, что потерял свои ключи, был выпивший. Телесных повреждений на его лице при этом не было. У <данные изъяты> дома был один нож небольшого размере, но его пропажу она не заметила, описать его не сможет.

<данные изъяты> выпивал спиртное, но не злоупотреблял им.

Просит назначить ФИО1 самое строгое наказание.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что является <данные изъяты> погибшего, об обстоятельствах обнаружения его тела дал по существу такие же показания, как и потерпевшая ФИО13. Также пояснил, что <данные изъяты> часто выпивал спиртное. Когда его <данные изъяты> сообщила о смерти <данные изъяты> он тоже туда приехал, и они нашли все комплекты ключей от его квартиры, то есть и <данные изъяты>, и те, которые он до этого взял у них. <данные изъяты> всегда вел себя адекватно, но как он ведет себя в состоянии опьянения, сказать не может, так как сам с ним не пил.

Свидетель ФИО8 пояснила, что являлась <данные изъяты> ФИО13, они проживали у него в <адрес> По характеру ФИО13 был спокойным, но мог и вспылить, иногда они ругались. Выпивал нечасто, во время распития не кичился тем, что отбывал наказание, и не поднимал эту тему. Квартира ФИО13 расположена на 6 этаже, на 8 этаже живет их знакомый ФИО40, с которым у ФИО13 были соседские отношения. В январе или феврале 2018 года ФИО41 пришел к ним в гости с ФИО1, с которым они только тогда и познакомились, они посидели, выпили и ушли, ссор между ними не было. Отношений с ФИО1 с того времени ФИО13 не поддерживал. Через некоторое время она ушла от ФИО13, и общались они только по телефону.

04 или 05 апреля 2018 года утром ей позвонил ФИО42 и предложил ей купить у него сотовый телефон, она сказала, что подумает, и что ей надо занять для этого денег. Примерно через час ей снова позвонил ФИО43, уже с номера ФИО13, и сказал, что уже продал телефон. Она спросила, у ФИО13 ли он находится, на что ФИО44 сначала сказал, что находится у себя дома, но потом признался, что находится дома у ФИО13.

Свидетель ФИО45 Е.О. пояснил, что с ФИО13 находился в соседских отношениях, а ФИО1 – его друг. Ранее он иногда ночевал у ФИО13, когда не хотел идти к себе домой, а с ФИО1 был у него в гостях раза 2. ФИО13 и ФИО1 познакомились в 2018 году, во время встреч выпивали спиртное, конфликтов между ними не было.

Весной 2018 года, число не помнит, он и Гуляев выпивали спиртное, с утра ему было плохо с похмелья, и он предложил ФИО1 продать его (ФИО46) сотовый телефон. Возле подъезда своего дома они встретили ФИО13, разговорились, и ФИО13 сказал, что в соседнем доме можно обменять его телефон на водку. Он сходил с ФИО13 в соседний дом, где они обменяли его телефон на 4 бутылки китайской водки и сигареты, после чего пошли домой к ФИО13 в <адрес> Было еще дообеденное время. Также он помнит, что звонил ФИО75 с телефона ФИО13 и предлагал ей купить телефон. Они выпивали в зале за столиком, всё было хорошо. Потом между ними зашел разговор про тюрьму, и ФИО13 стал их оскорблять, называя их в нецензурной форме лицами <данные изъяты>. Он нанес ему несколько ударов кулаками по лицу, ФИО13 извинился, и они продолжили выпивать. ФИО13 был одет в шортах, сверху, насколько помнит, был голый, и босиком. Рюмок у них за столом не было, пили из кружек, закуски и ножа не было. Сидели они до вечера, начало темнеть, затем они снова из-за чего-то поругались, ФИО13 снова стал их оскорблять. В какой-то момент он отвлекся, и ФИО13 сказал ему: «Он меня пырнул», а ФИО1 показал ему руку, в которой он увидел лезвие, похожее на лезвие ножа, будто подтверждая, что это он ударил ФИО13. Сам нож он не рассмотрел. ФИО13 показал ему рану на левой икре, ниже колена, из которой лилась кровь, в форме пореза. ФИО1 ему перетянул рану чем-то похожим на полотенце, в это время ФИО13 сидел в кресле и ничего не делал, перевязке не сопротивлялся, после чего сказал, что у него всё хорошо, после этого пошел в ванную. Минут через 20 он и ФИО1 решили уходить, чтобы продолжить пить спиртное, взяли у ФИО13 оставшуюся бутылку водки и ушли, ФИО13 за ними сам закрывал дверь, ни на что не жаловался, был просто пьян, помощь оказать не просил и сказал, что завтра ему надо на отметку в уголовно-исполнительную инспекцию.

Выйдя на улицу, он не спрашивал у ФИО1, что произошло, но сам ФИО1 сказал: «Всё плохо, что делать?». После этого они напились и уснули дома у ФИО1, ранним утром проснулись и пошли к ФИО13, так как ФИО1 оставил у него свою куртку. Они зашли в подъезд, но он подниматься к квартире ФИО13 не стал, так как у него было плохое предчувствие, дал ФИО1 ключи от квартиры ФИО13, которые ему давал сам ФИО13 ранее, и остался ждать. Через некоторое время ФИО1 спустился и сказал, что ФИО13 сидит в зале в кресле мертвый. Квартира была закрыта. Он не знал, что делать, и поэтому они снова пошли домой к ФИО1 и уснули, утром ему позвонил его начальник и сказал приехать на работу, он приехал, и его доставили в отдел полиции, сказали, что поймали ФИО1.

С ФИО1 он знаком с 2012 или 2013 года, не знает, есть ли у него привычка носить с собой ножи. Во время распития спиртного они с ФИО1 иногда ругались. ФИО13 при жизни был спокойным, поэтому не знает, из-за чего он так себя вел в тот день.

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля ФИО47 на предварительном следствии <данные изъяты> следует, что через некоторое время после первого конфликта с ФИО13 он уснул, сидя на диване. Его разбудил ФИО1 и показал свою руку, в которой был складной нож. Рука и нож ФИО1 были в крови, ФИО13 сказал ему, что его ножом в ногу ударил ФИО1. Нож у ФИО1 был свой, и он принес его в квартиру к ФИО13, может описать его следующим образом: клинок складывался в рукоятку и вытаскивался из нее при движении рукой, то есть от толчка пальцем. Этот нож ФИО1 часто носил с собой, но зачем – он не знает, причем он видел, что ФИО1 брал этот нож еще утром из своего дома, он спрашивал у него, зачем ему нож, и ФИО1 ответил, что пригодится. Общая длина ножа 15-20 см, длина клинка около 10 см, на рукояти имелись две деревянный вставки коричневого цвета по бокам. Кровь из раны на левой голени лилась у ФИО13 достаточно интенсивно. ФИО1 на его вопрос, зачем это сделал, не ответил. Он просил ФИО1 отдать ему нож, но ФИО1 отказался. ФИО13 где-то взял полотенце и вместе с ФИО1 прошли в ванную, где ФИО1 перевязал рану, также они помыли ногу и вышли оттуда вместе. На его вопрос ФИО13 ответил, что у него всё нормально. Ни он, ни ФИО1 не интересовались, нужна ли ФИО13 медицинская помощь, ФИО1 его также не просил вызвать скорую помощь. Уходя из квартиры, нож Гуляев взял с собой.

Около 06 часов утра ФИО1 предложил ему сходить к ФИО13, так как оставил у него свою куртку и ключи. Поскольку ФИО13 за ними просто захлопнул дверь, не закрывая на ключ, ФИО1 без проблем попал в его квартиру. Спустившись, ФИО1 держал в руках свою куртку, после чего они снова пошли к ФИО1, где тот переоделся, джинсы и обувь, в которых был одет в момент нанесения удара ФИО13, положил в пакет, после чего они вдвоем пошли к нему (ФИО48) на работу. Выйдя из <данные изъяты>, они пошли в сторону <адрес>, где Гуляев выбросил пакет с вещами в мусорный контейнер. На работе он занял денег, продал свою автомагнитолу, а на занятые и вырученные деньги купил спиртное, которое выпил вместе с ФИО1. Во время распития ФИО1 просил его, чтобы он взял на себя удар ножом ФИО13, от которого он умер, что он не хочет сидеть в тюрьме, и если его поймают, он покончит с собой, но он отказался.

Как-то раз в 2017 году был случай, что ФИО1 в состоянии опьянения нападал на него (ФИО49) с ножом в руках, угрожал, что порежет его, это было на глазах его подруги ФИО72, в связи с чем она прятала ножи от ФИО1.

Оглашенные показания ФИО50 подтвердил частично, не согласился с тем, что видел именно нож в руке ФИО1, только лезвие, и не может утверждать, что это именно тот нож, который до этого был у ФИО1. Кровь из ноги ФИО13 просто стекала вниз, не фонтанировала. Не может отрицать, что ФИО1 перевязывал ногу ФИО13 в ванной, а не в зале, а также то, закрыл ли ФИО13 за ними дверь на ключ или просто захлопн<адрес>ё остальное в оглашенных показаниях подтверждает.

В ходе очной ставки с ФИО13 <данные изъяты> ФИО51 также настаивал на своих показаниях о том, что, что ФИО1 ему показывал именно нож, а не какой-то другой предмет, он смог бы отличить по лезвию нож от открывашки. Также ФИО52 пояснил, что кровь из ноги ФИО13 текла струей, пока рану не перевязали.

06 апреля 2018 года было осмотрено место происшествия – <адрес><данные изъяты> в ходе которого в зале на кресле в сидящем положении обнаружен труп ФИО13 с колото-резаной раной в области левой голени и иными телесными повреждениями, в частности, на лице. На трупе одеты футболка, трусы и носки. В квартире беспорядок, на полу и стенах следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, с места происшествия изъяты следы рук.

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы <данные изъяты> изъятые в <данные изъяты>, ФИО1 и ФИО53.

09 апреля 2018 года был осмотрен труп ФИО13 <данные изъяты> в ходе чего было установлено, что у него на <данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы 14 мая 2018 года <данные изъяты> на трупе ФИО13 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Давность образования ран достоверно определить не представляется возможным, давность образования ссадин и кровоподтеков соответствует до 12 часов к моменту наступления смерти. Колото-резаное ранение голени вызвало развитие опасного для жизни состояния – обильную кровопотерю со смертельным исходом, и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; ссадины и кровоподтеки прижизненно расценивались бы как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Смерть ФИО13 наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения левой голени в верхней трети с повреждением разнокалиберных кровеносных сосудов, и наступила через неопределенно короткий промежуток времени после причинения ранения, длительность которого зависит от индивидуальных особенностей организма. С учетом следов крови на одежде и теле эксперт полагает, что потерпевший после причинения ему телесных повреждений неопределенный промежуток времени, длительность которого зависит от индивидуальных особенностей организма, совершал какие-либо активные действия, передвигался на ногах в частности.

Из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 17 мая 2018 года <данные изъяты> следует, что ФИО1 в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием а также иным болезненным состоянием психики не страдал, как не страдает и в настоящее время, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, был полностью ориентирован в окружающей обстановке, времени и собственной личности, действия его были последовательные и целенаправленные, не сопровождались бредом или галлюцинациями. <данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается, способен самостоятельно осуществлять права на защиту.

В основу обвинительного приговора суд кладет показания потерпевшей, свидетелей, в том числе, в целом, и свидетеля ФИО54, что судом будет оговорено позже, протоколы осмотра места происшествия и трупа, заключения экспертиз.

Все указанные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Факт причинения потерпевшему подсудимым ранения голени подтверждает свидетель ФИО55 как непосредственный очевидец событий, из его показаний следует, что о ранении ему сказал сам потерпевший, а также, в подтверждение слов потерпевшего ФИО1 продемонстрировал ему нож, которым нанес ранение.

Установлено, что кроме ФИО13, ФИО1 и ФИО56 в момент совершения преступления не было посторонних лиц.

Оценивая показания свидетеля ФИО57 на предварительном следствии и в судебном заседании относительно описания предмета, имевшегося в руках ФИО1 сразу после нанесения им удара ФИО13, суд отдает предпочтение его показаниям на предварительном следствии, поскольку они были добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласно соответствующему протоколу допроса он был прочитан свидетелем, и замечаний относительно правильности изложения своих показаний от него не поступило, о чем свидетельствуют собственноручно сделанные записи. Эти же показания ФИО58 давал и про проведении очной ставки с ФИО1.

Никакого убедительного объяснения противоречиям в своих показаниях ФИО59 не привел. Остальные противоречия в его показаниях существенного значения для дела не имеют.

Не отрицает факт причинения телесного повреждения именно им и сам ФИО1, отрицая только свой умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, указывая так или иначе на признаки необходимой обороны, и преуменьшая травмоопасные характеристики предмета, которым им было причинено ранение.

Вместе с тем, как указывалось выше, свидетель ФИО60 показывал, что в руках ФИО1 был нож, который он видел у него и до этого, и поэтому описывает достаточно хорошо, в частности длину клинка в 10 см, которая объективно не соотносится с показаниями ФИО1 о том, что ранение им было причинено предметом, похожим на консервный нож, причем через джинсы, одетые на потерпевшем, тогда как, кроме того, ФИО61 показывает, что потерпевший был одет в шорты, то есть область приложения удара была открыта.

И ФИО1, и ФИО62 показывают, что на столе, за которым они выпивали спиртное, не было продуктов питания, в частности, консервных банок, для открывания которых мог бы потребоваться соответствующий нож, соответственно показания ФИО1 о том, что ФИО13 мог его принести вместе с конфетами звучат неубедительно, и исходя из общей картины преступления признаются судом недостоверными, никакого похожего по описанию ФИО1 предмета на месте происшествия обнаружено не было, что говорит только о том, что ФИО1 забрал оттуда свой нож с целью скрыть орудие преступления, тогда как необходимости забирать оттуда консервный нож потерпевшего у него не имелось.

Также суд с учетом размера раны на голени потерпевшего (3 см на 1 см), ее ровных краев, приходит к выводу о том, что она не могла образоваться от укола и тем более простого приставления к ноге стандартного консервного ножа с режущей частью в виде полумесяца, тем более через ткань джинсов, что также подтверждает показания ФИО63.

У ФИО64 нет причин оговаривать подсудимого, с его слов они являются друзьями.

Сам ФИО1 на предварительном следствии также показывал, что нанес удар наотмашь, то есть с достаточной силой. Поскольку указанный допрос проводился с участием защитника, замечаний к нему от ФИО1 и защитника не поступило, ставить под сомнение его допустимость у суда нет оснований, к доводам ФИО1 о том, что он не читал протокол и просто расписался в нем, суд относится критически и отмечает, что под текстом ФИО1 собственноручно выполнена запись: «С моих слов записано верно, мною прочитано».

Не может суд признать достоверными и доводы ФИО1 о наличии в его действиях необходимой обороны, поскольку его показания о том, что потерпевший хватал его за футболку и тряс не подтверждает свидетель ФИО65, более того, сами по себе эти действия не являлись бы насилием, дающим право обороняться от них ножом, и поскольку никакого ножа на столе перед ФИО13 и ФИО1 не было, ФИО13 не мог совершать действия, направленные на завладение им, которые ФИО1, пусть даже не успев адекватно их расценить, воспринял бы для себя как угрожающие его жизни и здоровью.

В случае же действительного проявления потерпевшем агрессии ФИО1 не был лишен возможности обратиться за помощью к ФИО66, который до этого уже нанес побои потерпевшему, остановив аморальное поведение последнего и показав в том числе и перед ФИО1 свое над ним превосходство.

Таким образом, суд приходит к выводу о сознательном искажении ФИО1 имевших место событий, расценивает его показания как избранный способ защиты, и находит доказанным, что он умышленно, целенаправленно, не находясь в состоянии необходимой обороны и при превышении ее пределов, с достаточной силой нанес удар имеющимся у него ножом в открытую область верхней трети левой голени потерпевшего на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с его противоправным и аморальным поведением по отношению к нему и ФИО67.

По факту указанное колото-резаное ранение голени вызвало развитие опасного для жизни состояния – обильную кровопотерю со смертельным исходом, и поэтому причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Исходя из описания ножа, данного ФИО68, характера ранения, обилия вытекающей крови, чего ФИО1, сам перевязывая рану, не мог не видеть, суд считает, что он не желал наступления смерти потерпевшего, но, являясь взрослым человеком, должен был и мог предвидеть ее наступление от своих действий.

В пользу того, что ФИО1 и ФИО69 осознавали это обстоятельство свидетельствует и их последующее поведение, беспокойство о судьбе ФИО13 и желание проверить его состояние, нежелание ФИО70 подниматься в квартиру ФИО13, его показания о том, что, выйдя из квартиры ФИО13 еще в первый раз, ФИО1 нервничал и спрашивал, что ему теперь делать.

Между действиями ФИО1 и смертью ФИО13 имеется прямая причинно-следственная связь, понимал это и ФИО1, избавившись от одежды, которая была на нем одета в момент преступления, и ножа.

Таким образом, действия подсудимого суд квалифицирует как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего в соответствии с ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При этом суд исключает из объема предъявленного обвинения ФИО1 указание на нанесение им не менее одного удара ножом, поскольку представленными доказательствами подтверждается лишь однократное нанесение удара.

Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием а также иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, <данные изъяты> В ходе судебного разбирательства ФИО1 адекватно воспринимал происходящие события, отвечал на вопросы и давал пояснения, жалоб на состояние психического здоровья не высказывал, в связи с чем у суда не возникает сомнений в его психической полноценности и по отношению к содеянному он признается вменяемым.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, его личность, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни, будучи ранее судимым за однородное особо тяжкое преступление, за которое отбывал длительное лишение свободы, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, иждивенцев не имеет, официально не трудоустроен, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, <данные изъяты>

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признает в соответствии с п.п. «з» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку он перевязал ему рану. Также в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, неблагополучное состояние здоровья, частичное признание иска потерпевшей.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, поскольку на момент совершения данного преступления, являющегося особо тяжким, он был судим также за особо тяжкое, при этом на основании п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив является особо опасным.

В связи с тем, что преступление было совершено ФИО1 при рецидиве преступлений, при назначении наказания за него суд применяет часть 2 ст. 68 УК РФ, и оснований для применения части 3 ст. 68 УК РФ не усматривает.

Также отягчающим наказание обстоятельством суд, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1, злоупотребляющего спиртным, заключения судебно-психиатрической экспертизы, признает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое, по мнению суда, непосредственно этому способствовало, что подтвердил и он сам в ходе допроса.

Наличие отягчающих наказание обстоятельств в действиях ФИО1 препятствует назначению ему наказания с применением правил части 1 ст. 62 УК РФ, а также лишает возможности в соответствии с частью 6 ст. 15 УК РФ изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую.

Таким образом, с учетом санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ и положений ч. 2 ст. 68 УК РФ ФИО1 подлежит назначению наказание в виде лишения свободы. Оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает.

Также суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения, существенно уменьшающих степень его общественной опасности и дающих основания для применения правил ст. 64 УК РФ и назначения ему более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С учетом наличия в действиях подсудимого особо опасного рецидива преступлений, в силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ его условное осуждение невозможно.

Исходя из положений п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ему надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима.

Потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого 1000000 рублей в счет денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, и имущественной компенсации за ритуальные услуги, связанные с похоронами в размере 151528,83 рублей.

Подсудимый иск признал частично, указав, что признает его в части компенсации за оплату похорон, но не согласен с взысканием с него компенсации морального вреда, так как не желал наступления смерти потерпевшего.

Разрешая иск потерпевшей в части компенсации морального вреда, суд исходит из положений п. 1 ст. 150, 151, 1064, 1099 ГК РФ и, учитывая фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления, противоправность и аморальность действий самого потерпевшего, обусловивших совершение в отношении него преступления, степень нравственных страданий потерпевшей, причиненных смертью <данные изъяты>, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, считает иск в этой части подлежащим удовлетворению частично.

Оценивая исковые требования в части возмещения расходов на похороны, суд отмечает, что в соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Согласно ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Потерпевшей представлены квитанции, согласно которым организация похорон погибшего, в частности подготовка тела, приобретение ритуального набора, памятника, перевозка тела погибшего обошлись ей в 93540 рублей, в 317,23 рублей обошлось приобретение продуктов питания на поминальный обед после похорон, 29950 составила стоимость самого обеда непосредственно после похорон.

Помимо этого потерпевшей представлены квитанции о приобретении спиртного, и оплате поминок на 9 и 40 дней.

Таким образом, расходы потерпевшей, непосредственно связанные с погребением, а именно: в части организации похорон и поминального обеда подлежат возмещению в ее пользу с подсудимого, как виновного в смерти ФИО13, в свою очередь поминание усопшего на 9 и 40 дней и употребление спиртного на поминках выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем в этой части иска следует отказать.

Определяя судьбу вещественных доказательств: сотового телефона и одежды ФИО13, а также сим-карты ФИО1, суд руководствуется п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и, с учетом сделанного волеизъявления потерпевшей и подсудимого, считает сотовый телефон и сим-карту подлежащими возвращению соответственно потерпевшей ФИО13 и осужденному ФИО1 как законным владельцам, а одежду потерпевшего – подлежащей уничтожению, как не представляющую ценность.

Разрешая вопрос о возмещении процессуальных издержек по делу, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, участвовавшему в производстве по уголовному делу по назначению следователя, суд исходит из следующего:

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

В ходе предварительного следствия по назначению следователя, а в судебных заседаниях – по назначению суда – ФИО1 оказывалась юридическая помощь соответственно адвокатами Морговской Л.А. и Бауэром А.А., от участия которых ФИО1 не отказывался.

Из федерального бюджета за участие адвокату Морговской на предварительном следствии было выплачено 14305,50 рублей, за ознакомление с материалами дела и участие в 3 судебных заседаниях адвокату Бауэру причитается сумма в размере 5202 рубля.

На основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Настоящим приговором ФИО1 признается виновным в преступлении и осуждается.

Согласно ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

ФИО1 <данные изъяты>, находится в трудоспособном возрасте, иждивенцы у него отсутствуют, и по этой причине он не может быть признан имущественно несостоятельным, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с него процессуальные издержки в федеральный бюджет в полном объеме.

Исходя из назначения настоящим приговором реального лишения свободы избранная ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303,304,307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 ФИО73 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 09 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 25 июля 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 06 апреля 2018 года по 24 июля 2018 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 ФИО74 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 700000 (семьсот тысяч) рублей и 123807 (сто двадцать три тысячи восемьсот семь) рублей 23 копейки в качестве имущественной компенсации расходов, связанных с погребением ФИО6, итого: 823807 (восемьсот двадцать три тысячи восемьсот семь) рублей 23 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда и расходов, связанных с погребением, отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: сотовый телефон – передать Потерпевший №1, сим-карту – передать ФИО1 как законным владельцам, одежду ФИО6 – уничтожить.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату за защиту ФИО1 по назначению при производстве по уголовному делу в сумме 19507 (девятнадцать тысяч пятьсот семь) рублей 50 копеек взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда через Краснокаменский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо поступления апелляционного представления осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты в апелляционном порядке избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, а также отказаться от защитника.

В течение трех суток со дня провозглашения приговора осужденный и все заинтересованные по делу лица вправе обратиться с письменным заявлением об ознакомлении их с протоколом судебного заседания, а ознакомившись в течение пяти суток с протоколом, в последующие трое суток подать на него свои замечания.

Председательствующий: А.В. Жуков

СПРАВКА: Апелляционным определением от 16 октября 2018 года приговор Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 25 июля 2018 года в отношении ФИО1 ФИО10 изменен.

Признано смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию преступления, снижено ФИО1 назначенное наказание по ч.4 ст.111 УК РФ до 8 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного удовлетворена частично.

СОГЛАСОВАНО А.В. Жуков