Апелляционное постановление № 22-678/2025 от 5 ноября 2025 г. по делу № 1-39/2025

Судья Тарасов Е.В. Дело № 22-678/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 6 ноября 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего - судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Чередниченко Е.Г.,

при секретаре Авериной Е.А.,

с участием прокурора - прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Архиповой Е.С.,

осуждённого ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании 6 ноября 2025 года уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника Седойкина С.М. на приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <...>, не судимый,

осуждён по:

- ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, на срок 1 год;

- ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём полного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, на срок 1 год и штрафа в размере 60 000 рублей.

По делу решены вопросы о мере пресечения осуждённому, сроке исчисления наказания, о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав объяснения осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Архиповой Е.С., полагавшей доводы жалоб несостоятельными, а приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года ФИО1 признан виновным в том, что являясь должностным лицом - исполняющим обязанности главы <...> муниципального района, совершил злоупотребление должностными полномочиями, то есть использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы из корыстной и иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также совершил служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной и иной личной заинтересованности.

Согласно приговору указанные преступления совершены ФИО1 на территории <адрес> Республики Марий Эл при следующих обстоятельствах:

ФИО1, исполняя обязанности главы <...> муниципального района, то есть являясь должностным лицом, <дата> из корыстной заинтересованности, выраженной в необоснованном перечислении денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл, бюджета администрации в пользу АО «<...>», в целях извлечения указанным лицом имущественной выгоды в виде получения бюджетных средств за невыполненные работы, предусмотренные муниципальным контрактом от <дата>, а также из иной личной заинтересованности, выраженной в карьеризме, стремлении улучшить показатели своей работы в виде своевременного освоения целевых денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл - субсидий в полном объеме, выделенных бюджету администрации из республиканского бюджета Республики Марий Эл на проведение реконструкции самотечных канализационных коллекторов по <адрес>, и недопущения неиспользованного остатка денежных средств в бюджете администрации на конец финансового 2024 года, используя свое служебное положение, подписал и скрепил печатью администрации дополнительное соглашение № 1 к муниципальному контракту от <дата>, чем незаконно внёс существенные изменения в него в части срока окончания работ по контракту - до <дата>, и не направил в адрес подрядчика - АО «<...>» требование выплаты неустойки за просрочку исполнения им обязательства, предусмотренного контрактом. На основании указанного дополнительного соглашения администрация не направила в АО «<...>» требование об уплате неустойки за период с <дата> по <дата> в размере не менее 1 447 734, 23 рублей.

Далее, ФИО1 достоверно зная о том, что работы по муниципальному контракту от <дата> выполнены не в полном объёме, являясь должностным лицом, из корыстной заинтересованности, выраженной в необоснованном перечислении денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл, бюджета администрации в пользу АО <...>», в целях извлечения указанным лицом имущественной выгоды в виде получения бюджетных средств за невыполненные работы, предусмотренные муниципальным контрактом от <дата>, а также из иной личной заинтересованности, выраженной в карьеризме, стремлении улучшить показатели своей работы в виде своевременного освоения целевых денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл - субсидий в полном объёме, выделенных бюджету администрации из республиканского бюджета Республики Марий Эл на проведение реконструкции самотечных канализационных коллекторов по <адрес>, и недопущения неиспользованного остатка денежных средств в бюджете администрации на конец финансового 2024 года, заведомо зная о том, что работы по муниципальному контракту от <дата> выполнены не в полном объёме, не позднее <дата> без осуществления приёмки выполненных работ лично подписал и скрепил печатью администрации подложные документы - акт о приёмке выполненных работ формы КС-2 № 4 от <дата> за период с <дата> по <дата> на сумму 8 395 242,96 рубля, акт о приёмке выполненных работ формы КС-2 № 5 от <дата> за период с <дата> по <дата> на сумму 6 498 136,81 рублей, справку о стоимости выполненных работ и произведённых затрат формы КС-3 № 4 от <дата> на сумму 14 893 382,77 рубля. В последующем вышеуказанные подложные официальные документы были им лично переданы главному специалисту администрации А.Т.З., на основании которых на расчётный счёт АО <...> из средств местного бюджета администрации и субсидий, поступивших из средств бюджета Республики Марий Эл, были перечислены денежные средства в размере 14 893 382,77 рубля в счёт оплаты работ по муниципальному контракту от <дата>.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, а выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Полагает, что его вина в инкриминируемых преступлениях не доказана. Указывает, что все работы по муниципальному контракту были выполнены в полном объёме и приняты в установленном порядке, а дополнительное соглашение № 1 от <дата> к муниципальному контракту было заключено правомерно в соответствии с нормами действующего законодательства и положениями муниципального контракта. Указывает, что судом не учтено, что в его должностные обязанности не входило фактическое ведение и исполнение муниципального контракта. Полагает, что с учётом занимаемой им должности на него не могла быть возложена обязанность по направлению в АО «<...>» требования об уплате неустойки. Указывает, что данные обязанности были возложены непосредственно на муниципального служащего <...> - главного специалиста А.Т.З., являющуюся, в том числе в соответствии с требованиями Федерального закона № 44 - ФЗ от 5 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», должностным лицом, ответственным за ведение претензионной работы с подрядчиками. Полагает, что это подтверждено показаниями свидетелей К.Н.Ю., Т.А.В., а также не отрицается и самой А.Т.З.

Полагает, что выводы специалиста К.А.Л. в заключении являются необоснованными и немотивированными, в связи с чем не могли быть приняты судом в качестве доказательства по уголовном делу. Указывает, что из показаний специалиста К.А.Л. следует, что он не исследовал всю проектную и исполнительную документацию по данному контракту, документация ему была предоставлена выборочно, только по отдельным видам работ, а именно по колодцам, а также, что фактически при выходе на место считал только количество колодцев, не проверяя другие виды работ.

Считает, что судом первой инстанции не дано оценки показаниям свидетелей, данным в ходе судебного следствия, об отсутствии в его действиях составов преступлений. Обращает внимание, что согласно показаниями свидетеля - главы администрации <...> Республики Марий Эл П.С.В., его деятельность как главы администрации признана эффективной, коллектор отремонтирован, стоки пошли на очистные сооружения, то есть проблемы, на которые заключался контракт, были определены и решены.

Указывает, что судом не дано надлежащей оценки показаниям свидетелей С.А.Н., И.Д.В., Р.В.Ю., М.П.С. о внесении изменений в проектную документацию при выполнении работ по муниципальному контракту, о возникновении аварийных ситуаций, устранение которых не входило в обязанности подрядчика, что существенным образом отразилось на сроках выполнения работ. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 адвокат Седойкин С.М. считает приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, отсутствие в действиях ФИО1 составов инкриминируемых преступлений подтверждено исследованными доказательствами, в связи с чем он подлежит оправданию.

Считает, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». По мнению защитника, вина ФИО1 в инкриминируемых преступлениях не доказана, а также не доказано, что ФИО1, являясь заказчиком по муниципальному контракту, мог не обеспечить приёмку выполненных работ в соответствии с условиями муниципального контракта и действующего законодательства РФ.

Приводя положения ст. ст. 38, 94 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», полагает, что обязанность по приёмке выполненной работы и оплаты подрядчику выполненной работы должна производиться контрактной службой, контрактным управляющим. Обращает внимание, что нормативными документами, регулирующими деятельность ФИО1 и приведёнными судом в обжалуемом приговоре, не определено, что ФИО1 мог являться членом контрактной службы или контрактным управляющим, а также то, что на него могли быть возложены обязанности и ответственность по приёмке выполненной работы с учётом наличия в <...> администрации должностного лица - муниципального служащего, выполняющего функции контрактного управляющего в соответствии с ФЗ-44.

Полагает, что судом первой инстанции не учтено, что непосредственные права, обязанности и ответственность подрядчика и заказчика по муниципальному контракту от <дата> регламентированы пунктами данного контракта. Ссылаясь на содержание и цену контракта, превышающего 100 миллионов рублей, указывает, что данным контрактом не определён размер штрафных санкций, порядок их определения и расчёт в случае, если цена контракта превышает 50 миллионов рублей. По мнению защитника, фактическое содержание данного контракта не предусматривало возможность начисления и выставления требования об уплате неустоек (штрафов и пеней) при имеющейся цене контракта.

По мнению защитника, действия ФИО1, направленные на заключение дополнительного соглашения, являлись правомерными, поскольку оно заключено в период действия контракта, а положения законодательства не содержат запретов о том, что в течение срока действия договора (муниципального контракта) может быть установлен запрет на подписание документов о продлении срока выполнения работ. Полагает, что выводы суда в данной части являются необоснованными.

Считает, что выводы суда о том, что преступным деянием в виде злоупотребления должностными полномочиями является ненаправление в адрес АО «<...>» требования выплаты неустойки за просрочку исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, являются ошибочными и не основаны на фактических материалах уголовного дела.

Полагает, что приводя в приговоре сведения о том, что неустойка (штраф, пени) должна быть рассчитана за период по <дата>, то есть срок окончания выполнения работ по данному муниципальному контракту, суд фактически подтвердил, что все работы по муниципальному контракту были завершены в срок до <дата>, что опровергает вывод суда о том, что ФИО1 достоверно знал, что на момент подписания документов по формам КС-2 и КС-3 все предусмотренные локальной сметой муниципального контракта работы не были выполнены.

Считает, что показания специалиста К.А.Л., данные им в судебном заседании, в части отличаются от показаний специалиста К.А.Л., приведённых в приговоре. Обращает внимание, что отвечая на вопросы суда, специалист К.А.Л. не смог объяснить, по каким причинам он давал подписку о том, что предупреждён об ответственности как эксперт, и о том, что ему разъяснены положения и порядок производства судебной экспертизы, а также ответил, что не понимает разницы между дачей заключения специалиста и дачей заключения эксперта. Приводя собственный анализ показаний специалиста К.А.Л., защитник считает, что приведённые в приговоре выводы заключения специалиста от <дата> о том, что объёмы работ, выполненные в рамках муниципального контракта от <дата>, не соответствуют объёмам работ, отражённым в актах выполненных работ № 4 и № 5, противоречат показаниями специалиста К.А.Л. в судебном заседании. Указывает, что согласно выводам заключения специалиста проводилось сопоставление всех видов работ, однако в судебном заседании К.А.Л. указал, что исследовал выполненные работы только в части колодцев, в отношении остальных видов работ ему исполнительная документация не предоставлялась для исследования. Полагает, что выводы заключения специалиста являются противоречивыми и не подтверждают невыполнение работ, перечисленных в приговоре по контракту. По мнению защитника, соответствующее заключение дано специалистом без исследования всех необходимых материалов уголовного дела, полного объёма проектной и исполнительной документации, в связи с чем не могло быть положено судом в основу приговора в качестве надлежащего и допустимого доказательства. Ссылаясь на п.п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает об отсутствии надлежащим образом назначенной и проведённой судебной экспертизы, что, по мнению защитника, свидетельствует о наличии неустранимых сомнений о виновности ФИО1

Обращает внимание, что согласно протоколу судебного заседания от 2 июля 2025 года свидетель Л.Л.К. после оглашения её показаний, данных на стадии предварительного следствия, отвечая на вопросы по поводу оглашённых показаний, в части освоения денежных средств и в части того, что денежные средства в следующем финансовом году могли быть не выделены, указала, что это является её предположением, она с этим не сталкивалась и эти деньги не осваивала. Ссылаясь на положения ст. 75 УПК РФ, полагает, что показания свидетеля Л.Л.К., отраженные в приговоре являются недопустимыми и подлежат исключению из числа доказательств.

Приводя собственный анализ показаний свидетелей К.Н.Ю., Т.А.В., А.Т.З., П.С.В., С.А.Н., И.Д.В., Р.В.Ю., М.П.С., полагает, что из них следует, что на дату заключения дополнительного соглашения № 1 к муниципальному контракту <дата>, сам муниципальный контракт от <дата> являлся действующим, поскольку исходя из положений п. 10.1 контракт вступает в силу с момента подписания его обеими сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств, принятых в соответствии с условиями настоящего контракта.

Кроме того, полагает, что суд необоснованно не принял во внимание доводы главного инженера АО «<...>» М.П.С. Указывает, что подрядчиком оспариваются требования о взыскании неустойки по данному муниципальному контракту, судебных решений о взыскании неустойки и сведений о её выплате в материалах дела нет, а само по себе предъявление требования о взыскании неустойки не может свидетельствовать о его законности и обоснованности.

Указывает, что на дату заключения дополнительного соглашения № 1 от <дата> обязательства подрядчика АО «<...>», установленные п. 1.1 контракта о реконструкции самотечных канализационных коллекторов по <адрес> в <адрес> Республики Марий Эл не были выполнены в полном объёме по объективным причинам, а положения п. 10.1, п. 3.2, п. 3.2.1 муниципального контракта от <дата> недействующими либо противоречащими законодательству Российской Федерации не признавались, в связи с чем имелись как правовые, так и фактические основания для заключения между АО «<...>» и <...> администрацией дополнительного соглашения о продлении сроков выполнения работ на основании п. 3.2.1 контракта.

Полагает, что из приведённых выше показаний свидетелей Р.В.Ю., М.П.С., И.Д.В., С.А.Н. и осуждённого ФИО1 в судебном заседании достоверно установлено, что в ходе выполнения работ по данному муниципальному контракту возникали аварийные ситуации, устранение которых не входило в обязанности подрядчика АО «<...>», что приводило к задержке выполнения обязательств подрядчика по муниципальному контракту.

Указывает, что согласно показаниям свидетелей и ФИО1 АО «<...>» выполнял работы, относящиеся к обязанностям эксплуатирующей организации МУП «Водоканал» <адрес>, а именно подрядчик собственными силами и за счёт собственных средств устранял возникавшие провалы и обрушения канализационной системы, осуществлял перекачку канализации в месте производства работ от одного колодца до другого, а также на двух участках выполнения работ возникла необходимость внесения изменения в проектную документацию в связи с увеличением диаметра канализационного коллектора. Полагает, что все эти обстоятельства в совокупности существенным образом отразились на сроках выполнения работ, а отсутствие аварийных ситуаций и необходимости выполнения работ, не входивших в обязанности подрядчика, позволило бы завершить работы по муниципальному контракту в срок до <дата>.

Полагает, что вменение ФИО1 в вину последствий в виде не направления подрядчику требования об уплате неустоек (штрафов, пеней) за период с <дата> по <дата> является незаконным и необоснованным. Выражает несогласие с выводами суда о том, что ФИО1 был наделён полномочиями по ведению претензионной работы по данному муниципальному контракту, поскольку соответствующие должностные обязанности по ведению претензионной работы по муниципальным контрактам не отражены в нормативных документах, регулирующих его деятельность, а также данными документами не предусмотрена ответственность ФИО1 за неосуществление деятельности по ведению претензионной работы.

Приводя показания свидетеля К.Н.Ю. о правах и обязанностях конкурсного управляющего, а также собственный анализ показаний свидетеля А.Т.З. в судебном заседании о её правах и обязанностях по занимаемой должности главного специалиста <...> администрации, полагает, что из показаний А.Т.З. следует вывод о том, что она фактически выполняет в администрации функции контрактного управляющего в соответствии с федеральным законом «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ. Полагает, что по уголовному делу установлено, что обязанность по подготовке претензионно - исковой работы в виде подготовки и направления требования об уплате неустоек (пеней, штрафов) по данному контракту возлагалась непосредственно на муниципального служащего - главного специалиста <...> администрации А.Т.З., которой соответствующие обязанности при необходимости в этом выполнены не были, что исключает возможность возложения на ФИО1 ответственности за не направление в АО «<...>» требования об уплате неустоек, штрафов.

Также выражает несогласие с выводами суда о том, что подписанные ФИО1 акт о приёмке выполненных работ формы КС-2 и произведённых затрат формы КС-3 являлись официальными документами государственного образца. Указывает, что в приказе № 52н унифицированные формы документов по принятию результатов строительных работ по государственному контракту не установлены, приказами Минфина России не регламентируется обязанность применения форм КС-2, КС-3 и порядок их заполнения, в связи с чем данные формы не относятся к обязательным унифицированным документам, регулирующим ведение бухгалтерского учёта государственных финансов. Полагает, что в суде первой инстанции не доказано, что акты по форме КС-2 и КС-3 являлись обязательными к применению в рамках данного муниципального контракта. По мнению защитника, представленными стороной обвинения доказательствами не опровергнуты доводы ФИО1 о том, что подписанные им документы по КС-2 и КС-3 содержат достоверные сведения об объёмах фактически выполненных работ и их соответствия тому, что изложено в акте о приёмке выполненных работ и справке о стоимости выполненных работ.

Защитник полагает, что действия ФИО1 не повлекли за собой существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, так как представленными стороной защиты в судебном заседании доказательствами подтверждено отсутствие законных оснований для проведения претензионной работы в отношении АО «<...>» начиная с <дата>.

Считает, что указанное в ходе осмотра места происшествия разрыхление почвы в районе расположения коллекторов не может свидетельствовать об отсутствии признаков выполнения работ по благоустройству территории.

Полагает, что обжалуемый приговор в отношении ФИО1 не соответствует требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

Считает, что в письме АО «<...>» от <дата> в адрес <...> администрации обосновано изменение срока выполнения работ. Указано, что возникли независящие от сторон обстоятельства, влекущие невозможность исполнения муниципального контракта в срок, установленный контрактом, в связи с чем срок выполнения работ был законно продлён до <дата>.

Считает, что имеются неустранимые сомнения в виновности осуждённого ФИО1, которые в соответствии со ст. 14 УПК РФ должны трактоваться в пользу обвиняемого. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием составов преступлений.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель - заместитель прокурора <адрес> Зайцев М.Л. полагает доводы жалобы несостоятельными, а приговор законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, исследовав доводы апелляционных жалоб и возражений прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

По результатам состоявшегося разбирательства суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о доказанности вины осуждённого ФИО1 в совершении служебного подлога при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших объективную оценку в судебном решении.

Оснований сомневаться в мотивированных выводах суда суд апелляционной инстанции не имеет.

Выводы суда о виновности ФИО1 в служебном подлоге - внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в необходимом объёме приведённых в приговоре, в том числе:

- показаниями самого осуждённого ФИО1, данными им в ходе судебного заседания и предварительного расследования, не отрицавшего факт подписания им актов о приёмке выполненных работ за период с <дата> по <дата> формы КС-2 № № 4, 5 от <дата> и справки о стоимости выполненных работ и произведённых затрат формы КС-3 № 4 от <дата> на сумму 14 893 382, 77 рубля по муниципальному контракту от <дата>;

- показаниями свидетелей К.Н.Ю., Г.Д.Г., Л.Л.К., А.Т.З., Т.А.В., П.С.В., П.А.В., В.А.Д., Р.В.Ю., А.Т.З. об обстоятельствах и условиях заключения муниципального контракта <№> от <дата> на реконструкцию самотечных коллекторов по <адрес>, <адрес> Республики Марий Эл между <...> администрацией в лице главы <...> администрации ФИО1 и АО «<...>» в лице генерального директора И.В.Н.; о работах, выполненных АО «<...>» в рамках муниципального контракта, представителем заказчика по которому выступал осуждённый; о финансировании указанного контракта с привлечением субсидий из республиканского бюджета, в случае не освоения которых до окончания 2024 года, они подлежали возврату и обязательства по контракту пришлось бы исполнять за счёт средств местного бюджета; о необходимости уведомления исполнителем о невозможности исполнения контракта в предусмотренный срок; обстоятельствах приёмки выполненных работ, подписание ФИО1 актов о приёмке выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3); перечислении по муниципальному контракту денежных средств на расчётный счёт АО «<...>»; последующем выявлении несоответствия объёмов работ, фактически выполненных в рамках контракта, объёмам работ, отражённым в указанных актах выполненных работ, подписанных осуждённым;

- муниципальным контрактом от <дата><№>, согласно которому АО «<...>» в лице генерального директора И.В.Н. обязуется по заданию <...> администрации в лице главы <...> администрации ФИО1 выполнить реконструкцию самотечных коллекторов по <адрес> Республики Марий Эл. Стоимость выполнения работ составляет 109 215 400 рублей, расчёт по договору производится в следующем порядке: в 2023 году - 71 117 062 рубля, в 2024 году - 38 098 338 рублей. Срок окончания работ - до <дата>. Расчёт по настоящему контракту производится безналичным перечислением денежных средств на расчётный счёт подрядчика на основании подписанных уполномоченными представителями Подрядчика и Заказчика справки о стоимости выполненных работ и затрат (Форма КС-3) и актов сдачи-приёмки выполненных работ (Форма КС-2). Заказчик обязан обеспечить приёмку выполненных работ в соответствии с условиями настоящего контракта и действующим законодательством Российской Федерации;

- локальной сметой № <...> «Наружные сети водоотведения», подписанной И.В.Н. и ФИО1, согласно которой определены виды и размеры работ, подлежащих выполнению;

- дополнительным соглашением № 1 к муниципальному контракту <№> от <дата>, заключенным <дата> между <...> администрацией в лице главы <...> администрации ФИО1 и АО «<...>» в лице генерального директора И.В.Н., согласно которому срок окончания работ определён - до <дата>;

- гарантийным письмом № 465 АО «<...>» от <дата> в адрес <...> администрации, согласно которому Подрядчик в рамках исполнения муниципального контракта от <дата> обязуется в срок до <дата> завершить строительно-монтажные работы на объекте, а работы по благоустройству - при наступлении благоприятных погодных условий в срок до <дата>;

- актами о приёмке выполненных работ № 4 (КС-2) и № 5 (КС-2) от <дата>, согласно которым заказчик - <...> администрация принимает работы у подрядчика - АО «<...> по объекту «Реконструкция самотечной канализации коллектора по <адрес> в <адрес>» по вышеуказанному муниципальному контракту на сумму 8 395 242,96 рубля и 6 496 139,81 рублей соответственно. Акты подписаны И.В.Н. и ФИО1;

- справкой о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3), согласно которой заказчик - <...> администрация принимает работы у подрядчика - АО «<...>» по объекту «Реконструкция самотечной канализации коллектора по <адрес> в <адрес>» <дата> на сумму 109 215 400 рублей согласно КС-2 № 1, всего на общую сумму с учётом НДС в размере 59 264 218, 33 рублей, согласно КС-2 № 2 - 10 582 909,94 рублей, согласно КС-2 № 3 - 8 754 552,75 рубля, согласно КС-2 № 4 - 6 996 035, 82 рублей, согласно КС-2 № 5 - 5 415 116, 51 рублей. Справка подписана И.В.Н. и ФИО1;

- соглашением от <дата>, согласно которому из республиканского бюджета Республики Марий Эл бюджету городского поселения <...> Республики Марий Эл предоставлена субсидия на 2024 год для выполнения работ по объекту «Реконструкция самотечных канализационных коллекторов по <адрес> в <адрес> Республики Марий Эл», согласно которому перечисление субсидий бюджету муниципального образования осуществляется при наличии оформленных администрацией заявок на перечисление субсидий на строительство (реконструкцию) объектов коммунальной инфраструктуры по форме согласия приложения № 2 к настоящему Соглашению, с приложением копий актов приёмки выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3. Соглашением предусмотрен возврат в республиканский бюджет Республики Марий Эл не использованных по состоянию на 1 января финансового года, следующего за отчётным, остатка средств Субсидий в сроки, установленные бюджетным законодательством Российской Федерации;

- платёжными поручениями <№> и <№> от <дата> на суммы 6 498 139,81 рублей и 8 395 242,96 рубля соответственно, согласно которым <...> администрацией на основании актов о приёмке № 4 от <...> и № 5 от <...> произведена оплата по муниципальному контракту <№>;

- заключением специалиста от 9 апреля 2025 года и показаниями специалиста К.А.Л., о том, что объёмы работ, выполненных в рамках муниципального контракта от <дата>, не соответствуют объёмам работ, отражённым в актах выполненных работ № № 4, 5 от <дата>; отражённые в этих актах объёмы работ не выполнены;

- протоколом осмотра места происшествия от 27 февраля 2025 года, согласно которому на участке по <адрес> в районе расположения коллекторов и колодцев, реконструируемых в рамках вышеуказанного муниципального контракта, разрыхлена почва, признаков выполнения работ по благоустройству территории не обнаружено;

а также другими доказательствами, исследованными судом и изложенными в приговоре, которым дана правильная оценка.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении служебного подлога и дал в целом правильную юридическую оценку его преступным действиям, обосновав в приговоре свой вывод относительно вины и квалификации содеянного.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, а также сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных и положенных в основу приговора доказательств, не установлено. Учитывая, что эти доказательства получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана правильная оценка показаниям всех допрошенных по делу свидетелей.

Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц и иных доказательств таким образом, чтобы это искажало суть их содержания и позволяло им дать другую оценку, чем в приговоре, не выявлено.

Каких-либо достоверных сведений о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1 не представлено. Существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение показания свидетелей, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осуждённого, на правильность применения уголовного закона, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено.

Доводам стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, отсутствии доказательств виновности осуждённого и недопустимости ряда доказательств, судом первой инстанции дана оценка, не согласиться с которой оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все доводы осуждённого и его защитника в суде апелляционной инстанции являются аналогичными доводам, приводимым осуждённым и адвокатом в ходе судебного разбирательства. Оснований для переоценки доказательств по доводам жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

Позицию осуждённого в суде первой инстанции, полное отрицание им вины в служебном подлоге, суд обоснованно оценил критически. Соглашаясь с мнением суда, суд апелляционной инстанции также считает позицию осуждённого избранным способом защиты, связанным с желанием избежать уголовной ответственности за совершённое преступление.

Судом в соответствии с фактическими обстоятельствами дела установлено, что ФИО1, исполняя обязанности главы <...> администрации <...> района, достоверно зная о том, что работы по муниципальному контракту от <дата> выполнены не в полном объёме, из личной заинтересованности внёс в официальные документы заведомо ложные сведения.

Вопреки доводам осуждённого, суд обоснованно установил, что ФИО1 являлся должностным лицом, то есть субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ. Поскольку он занимал должность главы <...> администрации, выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, которые выражались в принятии решений, имеющих юридическое значение и влекущих определённые юридические последствия.

Оспаривание защитником полномочий ФИО1 по контролю за исполнением муниципального контракта, на правильность установленных обстоятельств не влияет, поскольку не опровергает доказательств внесения именно ФИО1 заведомо недостоверных сведений в официальные документы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объёма прав и обязанностей.

В связи с этим акты о приёмке выполненных работ и справка о стоимости выполненных работ и затрат, устанавливающие факт выполнения работ по муниципальному контракту в полном объёме на сумму 14 893 382,77 рубля, являются документами, изменяющими объём прав и обязанностей, дающими основание на производство выплат подрядчику - АО «<...> а следовательно, признаются официальными.

Внесение заведомо ложных сведений в указанные документы способствовало ускорению выплаты денежных средств подрядчику, и, как следствие, избежанию ФИО1 негативных последствий в случае несвоевременного освоения субсидированных бюджетных средств.

Суд пришёл к верному выводу, что действовал ФИО1 исходя из иной личной заинтересованности, выразившейся в карьеризме, в стремлении улучшить показатели своей работы в виде своевременного освоения целевых денежных средств республиканского бюджета республики в полном объёме и недопущения неиспользованного остатка денежных средств в бюджете администрации на конец финансового 2024 года.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении служебного подлога из иной личной заинтересованности, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам стороны защиты, судом дана надлежащая оценка заключению специалиста К.А.Л., оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется. Заключение выполнено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, компетентным и квалифицированным специалистом. Объективность этого заключения сомнений не вызывает. Оснований для производства по делу иных экспертных исследований не установлено и стороной защиты не приведено.

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершённом из иной личной заинтересованности, и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осуждённого по данному преступлению в приговоре подробно мотивированы.

Оснований для иной юридической квалификации действий осуждённого не имеется.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда в данной части, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, полностью соответствуют им, вследствие чего доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанности вины осуждённого в совершении служебного подлога суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Неустранимые сомнения, которые надлежало бы толковать в пользу осуждённого, в уголовном деле отсутствуют. Оснований для оправдания ФИО1 в данной части, как об этом указано в апелляционных жалобах, не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 корыстной заинтересованности при совершении преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

В нарушение требований закона, суд не привёл мотивы, на основании которых пришёл к выводу о наличии в действиях осуждённого признака совершения служебного подлога - из корыстной заинтересованности.

В материалах уголовного дела не содержится и не приведено в приговоре доказательств корыстной заинтересованности ФИО1, обусловленной стремлением перечисления бюджетных денежных средств в пользу АО «<...>» с целью извлечения указанным обществом имущественной выгоды, наличием у ФИО1 стремлений получить для себя какую-либо выгоду неимущественного характера.

При таких обстоятельствах указанный признак подлежит исключению из осуждения ФИО1 со смягчением наказания.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает в части заслуживающими внимания доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Так, судом первой инстанции установлено, что <дата> главой <...> администрации <...> муниципального района Республики Марий Эл ФИО1 с акционерным обществом «<...>» (АО «<...>») был заключён муниципальный контракт <№> на выполнение реконструкций самотечных канализационных коллекторов по <адрес> в <адрес> Республики Марий Эл, цена контракта составила 109 215 400 рублей, срок выполнения работ по контракту определён до <дата>.

<дата> ФИО1 из корыстной заинтересованности, выраженной в необоснованном перечислении денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл, бюджета администрации в пользу АО «<...>», в целях извлечения указанным лицом имущественной выгоды в виде получения бюджетных средств за невыполненные работы, предусмотренные муниципальным контрактом от <дата>, а также из иной личной заинтересованности, выраженной в карьеризме, стремлении улучшить показатели своей работы в виде своевременного освоения целевых денежных средств республиканского бюджета Республики Марий Эл - субсидий в полном объеме, выделенных бюджету администрации из республиканского бюджета Республики Марий Эл на проведение реконструкции самотечных канализационных коллекторов по <адрес>, и недопущения неиспользованного остатка денежных средств в бюджете администрации на конец финансового 2024 года, заведомо зная о том, что работы по муниципальному контракту выполнены не в полном объеме, используя своё служебное положение, подписал и скрепил печатью администрации дополнительное соглашение № 1 к муниципальному контракту от <дата>, чем незаконно внёс существенные изменения в него в части срока окончания работ по контракту - до <дата>, и не направил в адрес подрядчика АО «<...>» требование выплаты неустойки за просрочку исполнения им обязательства, предусмотренного контрактом. На основании указанного дополнительного соглашения администрация не направила в АО «<...>» требование об уплате неустойки за период с <дата> по <дата> в размере не менее 1 447 734, 23 рублей.

Судом апелляционной инстанции установлено, что не отрицает и сам ФИО1, что указанные события в той или иной мере имели место.

Эти действия ФИО1 квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 285 УК РФ как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, при этом это деяние совершено из корыстной и иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии данного состава преступления, поскольку, как видно из представленных доказательств, никаких последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства не наступило.

Само по себе подписание дополнительного соглашения № 1 от <дата> к муниципальному контракту от <дата>, а также не направление в адрес подрядчика АО «<...>» требований выплаты неустойки за период с <дата> по <дата> за просрочку исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, не свидетельствуют о существенном нарушении осуждённым прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

В качестве признаков субъективной стороны данного преступления судом указано на нарушение прав и интересов граждан, общества и государства действиями ФИО1 в виде недополучения бюджетом муниципального образования доходов. При этом судом не учтено, что интересы государства в первую очередь состоят в надлежащем исполнении подрядчиком условий контракта, а не в получении дохода при исполнении контракта или упущенной выгоды.

При этом сведений о том, что неустойка в размере не менее 1 447 734, 23 рубля действительно могла быть взыскана с подрядчика и материальный ущерб в указанном размере для муниципального образования является значительным, в материалах дела и приговоре суда не имеется.

Кроме того, при описании преступного деяния в нарушение требований закона судом не расписано в чем конкретно выразились последствия в виде существенного нарушения ФИО1 прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, какой существенный вред был причинён жителям <адрес> и интересам государства и общества.

Более того, из обвинительного заключения и доказательств стороны обвинения таких последствий также не усматривается.

Изложенные в приговоре доказательства, как в отдельности, так и в совокупности не свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку удостоверяют лишь должностное положение, права и обязанности осужденного; порядок и получение субсидий из республиканского бюджета; не завершение подрядчиком работ по муниципальному контракту в полном объёме; отсутствие претензионной работы по взысканию неустойки (пеней) за просрочку исполнения обязательств по муниципальному контракту вплоть до <дата>; расчёт упущенной выгоды по недополучению пеней бюджету администрации в размере 1 447 734, 23 рубля (т. 3 л.д. 186-187). Также из показаний допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции свидетелей не следует о наличии у ФИО1 корыстной цели или иной личной заинтересованности при заключении дополнительного соглашения в том смысле, который заложен в эти признаки субъективной стороны преступления уголовным законом.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 связанные с заключением дополнительного соглашения № 1 к муниципальному контракту об изменении сроков окончания работ не образуют уголовно-наказуемого деяния.

Оценив все приведённые в приговоре и представленные стороной обвинения доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава данного преступления.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

По смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу ограничено рамками предъявленного лицу органом предварительного расследования обвинения, которое не может быть изменено в сторону ухудшения положения подсудимого.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции принимает решение об отмене приговора Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года в части признания ФИО1 виновным по ч. 1 ст. 285 УК РФ и об оправдании ФИО1 ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признав за ним право на реабилитацию.

В связи с оправданием ФИО1 по ч. 1 ст. 285 УК РФ по указанным основаниям, иные доводы апелляционных жалоб ФИО1 и защитника Седойкина С.М. по данному преступлению не подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

Наказание ФИО1 по ч. 1 ст. 292 УК РФ назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. При определении вида и размера наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания ФИО1 судом в полном объёме учтены все имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны: удовлетворительная характеристика осуждённого, его трудоустройство, наличие на иждивении <...> детей, оказание благотворительной помощи учреждению религиозного культа, наличие инвалидности у близкого родственника, оказание ему помощи и ухода.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, помимо указанных в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оценив в совокупности характер и степень общественной опасности совершённого преступления, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и данные о личности ФИО1, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде штрафа.

При определении размера штрафа в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ суд принял во внимание тяжесть совершённого преступления, имущественное положение ФИО1, возможность получения им доходов.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа является справедливым, оно отвечает целям наказания.

В приговоре обосновано отсутствие оснований для применения положений ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом разрешён в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Вместе с тем, как следует из приговора, суд принял решение о взыскании с осуждённого ФИО1 в полном объёме процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Петровой Н.Г., осуществлявшей защиту обвиняемого ФИО1 в ходе предварительного следствия по назначению, в размере 10 034 рубля.

По смыслу закона, исходя из положений ч. ч. 1, 5 ст. 132 УПК РФ, в случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуальные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Учитывая, что в части предъявленного обвинения ФИО1 подлежит оправданию по реабилитирующим основаниям, а в соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки могут быть взысканы только с осуждённых, размер процессуальных издержек, взысканных с ФИО1, подлежит соразмерному снижению.

С учётом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Седойкина С.М. удовлетворить частично.

Приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года в части признания ФИО1 виновным по ч. 1 ст. 285 УК РФ отменить.

ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Разъяснить ФИО1 его право на реабилитацию в этой части в порядке, установленном ст. ст. 134 - 138 УПК РФ.

Этот же приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года в части признания ФИО1 виновным по ч. 1 ст. 292 УК РФ изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 292 УК РФ признак совершения преступления из «корыстной заинтересованности».

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 292 УК РФ наказание в виде штрафа до 50 000 рублей.

Исключить из приговора указание о назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Снизить размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации с ФИО1, до 5 000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, постановивший приговор.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции, вынесшего приговор, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий - Е.Г. Чередниченко