Решение № 2-2581/2019 2-36/2020 2-36/2020(2-2581/2019;)~М-2219/2019 М-2219/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 2-2581/2019

Дело № 2-36/2020 23 января 2020 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе:

председательствующего судьи Ждановой А.А.

при секретаре судебного заседания Солодковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техносервис» (далее – ООО «Техносервис») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 200 000 руб.

В обоснование иска указано, что денежные средства в размере 1 200 000 руб. были перечислены на счет ответчика четырьмя платежами: 5 июля 2016 года, 6 июля 2016 года, 8 июля 2016 года, 18 июля 2016 года в долг в связи с наличием между руководителем ООО «Техносервис» ФИО2 и ответчиком договоренности о заключении договора займа от 1 июня 2016 года. Письменный договор заключен между сторонами не был, хотя ответчик обещал в будущем подписать такой договор. Ответчик подписать договор займа отказался, денежные средства в оговоренный срок – до 31 декабря 2016 года не вернул. Истец направлял в адрес ответчика претензию от 2 ноября 2018 года о погашении задолженности по договору займа, процентов с приложением договора займа и платежных поручений, которая осталась без удовлетворения. Считает, что в силу указанных обстоятельств ответчик получил неосновательное обогащение в сумме 1 200 000 руб., которое просит взыскать с ответчика настоящим иском.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные требования по аналогичным основаниям. Пояснил, что ООО «Техносервис» самостоятельно несло расходы по исполнению обязательств перед контрагентами по заключенным контрактам. Ссылался на то, что ответчиком не доказан факт несения расходов в интересах истца, которые не были возмещены последним, с учетом того, что ответчик был учредителем другого действующего юридического лица ООО «Спецгазсервис». Полагал, что ФИО1, имея пароль к клиент-банку, мог узнать назначение поступивших денежных средств.

Третье лицо ФИО2, являющийся также генеральным директором ООО «Техносервис», в судебном заседании поддержал заявленные требования по аналогичным основаниям. Пояснил, что ФИО1 до августа 2016 года работал в ООО «Техносервис» в должности заместителя генерального директора в обособленном подразделении общества в п.Варандей. Заработная плата выплачивалась ответчику посредством перевода денежных средств со счета ФИО2 и его сына <Д> на счет <К> и ответчика в 2015 и 2016 году, что подтверждается четырьмя выписками по счетам указанных лиц, представленными в материалы дела, в указанную сумму также входили расходы по осуществлению деятельности ООО «Техносервис», в том числе на оплату труда иных работников общества, при этом со счета ООО «Техносервис» заработная плата ответчику никогда не перечислялась. Пояснил, что ФИО1 в силу занимаемой должности, имея доверенность, был вправе привлекать иных лиц для осуществления деятельности в интересах ООО «Техносервис», заключать трудовые договоры, премировать работников.

Ответчик, являющийся также представителем третьего лица ООО «Спецгазсервис», и его представитель в судебном заседании, не оспаривая факт получения денежной суммы в размере 1 200 000 руб., против удовлетворения иска возражали. Полагали, что взыскиваемые денежные средства перечислялись в качестве вознаграждения ответчика и возмещения его затрат по выполнению контракта от 5 мая 2015 года, заключенного между ООО «Техносервис» и ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром». Пояснили, что между ФИО2 и ФИО1 не было договоренности о заключении договора займа. ФИО1 с 2014 года по 2016 год проживал в п.Варандей, имея доверенность от ООО «Техносервис», ФИО1 своими силами и с привлечением дополнительных средств и работников исполнил обязательства по договору, заключенному с ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром», таким образом у него были основания получить спорные денежные средства. ФИО1 пояснил, что размер его вознаграждения не мог составлять 15 000 руб. в месяц, как указывал ФИО2, ссылаясь на климатические условия и характер работ в п.Варандей, также пояснил, что вознаграждение от ООО «Техносервис» всегда выплачивалось ему в виде определенного процента от полученных ООО «Техносервис» денежных средств по заключенным с контрагентами контрактам. Кроме того, ФИО1 пояснил суду, что письменный трудовой договор с ним не заключался, также он не заключал никаких договоров с лицами, которых привлекал для выполнения работ в интересах ООО «Техносервис», но по согласованию с ФИО2 выплачивал им вознаграждение в размере около 60 000 руб., в том числе за счет собственных наличных денежных средств. Ссылался также на то, что в спорный период привлекал для выполнения транспортных услуг в интересах ООО «Техносервис» водителей, за счет собственных денежных средств оплачивал их труд, аренду помещений для проживания и техники, закупал ГСМ, спецодежду, приобретал необходимые продукты питания, воду, оплачивал услуги по откачке нечистот из столовой, покупал запчасти. Пояснил, что в силу специфики ситуации в п.Варандей в большинстве случае он производил оплату указанных расходов за счет собственных наличных денежных средств, в связи с чем документально подтвердить данные рахсоды в настоящее время не представляется возможным. Ссылался также на то, что переведенных ООО «Техносервис» денежных средств, а также официально оформленных работников ООО «Техносервис» было недостаточно для выполнения обязательств по всем контрактам, заключенным истцом.

Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно положениям п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу положений статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Частью 4 статьи 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Исходя из смысла статей 1102, 1109 ГК РФ следует, что не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение, как неправомерное.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Исходя из положений ст. 1102 ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: 1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; 2) приобретение или сбережение произведено за счет другого лица - имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; 3) отсутствие правовых оснований - приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно.

Таким образом, предмет доказывания по данному делу складывается из установления указанных выше обстоятельств, а также размера неосновательного обогащения.

При этом потерпевший (истец) не обязан доказывать отсутствие оснований для обогащения приобретателя (ответчика). На потерпевшем лежит бремя доказывания факта обогащения приобретателя, включая количественную характеристику размера обогащения, и факта наступления такого обогащения за счет потерпевшего. Бремя доказывания наличия основания для обогащения за счет потерпевшего лежит на приобретателе.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, со счета ООО «Техносервис» на счет ФИО1 были переведены денежные средства в общем размере 1 200 000 руб., в том числе 5 июля 2016 года в размере 300 000 руб. (платежное поручение №181), 6 июля 2016 года в размере 350 000 руб. (платежное поручение №183), 8 июля 2016 года в размере 350 000 руб. (платежное поручение №187), 18 июля 2016 года в размере 200 000 руб. (платежное поручение №197). В качестве назначения платежа в указанных платежных поручениях указано «перечисление по договору займа №01/07-16 от 1 июля 2016 года.

В материалы дела стороной истца представлен бланк договора займа №01/07-16 от 1 июля 2016 года о предоставлении ФИО1 займа на сумму 1 200 000 руб. на срок до 31 декабря 2016 года, который не подписан ответчиком.

Из материалов дела следует, что стороны состояли в трудовых отношениях с 1 июля 2015 года по 31 августа 2016 года. Представленными истцом расчетами по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное страхование, направленными в органы Пенсионного фонда Российской Федерации, подтверждается, что размер ежемесячного вознаграждения ФИО1 в период с 1 октября 2015 года по 31 марта 2016 года составлял 3 750 руб.

Согласно представленным в материалы дела документам, ООО «Техносервис» с 28 мая 2015 года имеет обособленное подразделение в п.Варандей МО «Заполярный район», Ненецкий автономный округ, который в соответствии с Перечнем районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержденным Постановлением Совмина СССР от 10 ноября 1967 года № 1029 (с последующими изменениями), относится к районам Крайнего Севера. В данном подразделении осуществлял свою деятельность ФИО1, что сторонами не оспаривается.

Подпунктом 3 ст. 1109 ГК РФ установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

В соответствии с ч. 4 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении норм трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением следующих случаев: при счетной ошибке; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (часть третья статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Приведенные нормы права содержат исчерпывающий перечень случаев, когда допускается взыскание с работника излишне выплаченной заработной платы, что согласуются с положениями ст. 8 Конвенции Международной организации труда от 1 июля 1949 года № 95 "Относительно защиты заработной платы", разрешающими производить вычеты из заработной платы только на условиях и в пределах, предписанных национальным законодательством или определенных в коллективных договорах или в решениях арбитражных судов, а также согласуются с положениями статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающими право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту, обязательными для применения в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст. 10 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части первой статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (часть первая статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части первой статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном объеме выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При этом работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей со дня, определенного трудовым договором.

Одним из основных признаков возникновения трудовых отношений является выполнение работником трудовой функции. Факт заключения трудового договора свидетельствует о возникновении между сторонами правоотношений по трудоустройству, которые предшествуют непосредственно трудовым отношениям и заканчиваются, когда работник приступил к выполнению трудовой функции.

По смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, 61, части второй статьи 67, статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, если с работником оформлен трудовой договор в письменной форме и работник приступил к работе, наличие трудового правоотношения презюмируется, в связи с чем доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

В силу абзаца 7 части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно положениям статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Частями первой, второй статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В нарушение вышеуказанных норм закона стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что денежные средства в размере 1 200 000 руб. не являются выплатой заработной платы ФИО1, а являются платежами, перечисленными ответчику сверх установленной заработной платы. Между тем, бремя доказывания данных обстоятельств возложено законом на истца.

Письменный трудовой договор, приказы о приеме на работу и увольнении, коллективный договор либо иные документы, подтверждающие согласование между сторонами условий труда и размера заработной платы, в материалы дела стороной истца не представлены, равно как и должностная инструкция ответчика. При этом ответчиком оспаривается факт подписания между сторонами письменного трудового договора и согласования заработной платы в размере 3 750 руб.

Из пояснений ФИО2 и ФИО3 следует, что данные документы находились у ФИО1 как руководителя обособленного подразделения, однако возвращены им истцу не были. Между тем, данные доводы стороны истца признаются судом несостоятельными, поскольку не подтверждены соответствующими доказательствами, в материалы дела не представлено документов, свидетельствующих об обращении к ответчику с требованием о передаче данных документов, между тем с момента окончания его трудовой деятельности у истца прошло более трех лет.

При этом в данном случае нарушение работодателем трудового, а также налогового законодательства и правил ведения бухгалтерского учета и иные допущенные им нарушения правил могут свидетельствовать о нарушении прав работника, но не могут служить основанием для выводов о том, что ФИО1, работавший в ООО «Техносервис» и надлежаще исполнявший свои трудовые обязанности, что сторонами не оспаривается, не имеет права на вознаграждение за свой труд.

В силу положений ст.133 Трудового кодекса Российской Федерации минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения. Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Как отметил Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 7 декабря 2017 года № 38-П правовое регулирование оплаты труда лиц, работающих по трудовому договору, должно гарантировать установление им размера заработной платы на основе объективных критериев, отражающих квалификацию работника, характер и содержание трудовой деятельности, с учетом условий ее осуществления, которые, в свою очередь, имеют значение для определения объема средств, необходимых для нормального воспроизводства рабочей силы. В силу прямого предписания Конституции Российской Федерации (статья 37, часть 3) минимальный размер оплаты труда должен быть обеспечен всем работающим по трудовому договору, т.е. является общей гарантией, предоставляемой работникам независимо от того, в какой местности осуществляется трудовая деятельность; в соответствии с частью первой статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации величина минимального размера оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации, т.е. без учета природно-климатических условий различных регионов страны. Следовательно, повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент (коэффициент) и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда.

В решениях Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам неоднократно указывалось, что при установлении системы оплаты труда в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера, неблагоприятные факторы, связанные с работой в этих условиях, в соответствии со статьями 315, 316 и 317 Трудового кодекса Российской Федерации должны быть компенсированы специальными коэффициентом и надбавкой к заработной плате. Это означает, что заработная плата работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, должна быть определена в размере не менее минимального размера оплаты труда, после чего к ней должны быть начислены районный коэффициент и надбавка за стаж работы в данных районах или местностях (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2011 года N 52-В11-1, от 29 июля 2011 года N 56-В11-10 и от 7 октября 2011 года N 3-В11-31).

В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 февраля 2014 года), подчеркивалось, что правильной является практика тех судов, которые удовлетворяли требования работников о взыскании заработной платы с учетом районных коэффициентов и процентных надбавок в тех случаях, когда работникам, работавшим в районах Крайнего Севера или местностях, приравненных к ним, работодателями устанавливалась заработная плата в размере минимального размера оплаты труда, к которой начисляются районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы в данных районах и местностях. Такая же позиция выражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 февраля 2014 года).

Таким образом, суд не может признать при отсутствии соответствующего письменного соглашения между сторонами обоснованными доводы истца о том, что размер заработной платы ответчика составлял 3 750 руб. и был полностью выплачен ФИО1 со счетов ФИО2 и <Д>, поскольку данный размер заработной платы ниже минимального размера оплаты труда, на который должны были быть начислены также районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы в данном районе. Данный размер вознаграждения за труд не мог обеспечить достойный уровень жизни, а также компенсировать дополнительные материальные и физиологические затраты работника, связанные с неблагоприятными климатическими условиями, и не соответствует характеру работы и занимаемой ФИО1 должности.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что данные денежные средства переводились ответчику в различные даты и в разных суммах, последний платеж произведен с данных счетов ответчику 7 июня 2016 года. Согласно пояснениям представителя истца и третьего лица иных платежей в счет заработной платы ответчику после июня 2016 года не осуществлялось, между тем ФИО1 работал в ООО «Техносервис» до конца августа 2016 года

В силу положений ст.136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Однако истцом не представлено доказательств выплаты ответчику заработной платы в июле 2016 года, при этом суд признает несостоятельными доводы истца о том, что данные выплаты не были произведены в связи с излишним перечислением денежных средств в предыдущие периоды, поскольку данное обстоятельство ничем не подтверждено и оспаривается ответчиком.

Из материалов дела не усматривается предусмотренных законом оснований для взыскания в пользу работодателя выплаченных ответчику денежных сумм, поскольку бесспорных доказательств наличия в его действиях недобросовестности, способствовавшей получению указанных сумм, работодателем не представлено.

Ответчик в обоснование возражений против иска ссылался, в том числе на то обстоятельство, что вознаграждение ему выплачивалось в виде определенного процента от суммы выполненного контракта после расчета с контрагентами.

Согласно представленной в материалы дела копии доверенности от 12 мая 2015 года ООО «Техносервис» в лице генерального директора ФИО2 уполномочило ФИО1 представлять интересы ООО «Техносервис» в учреждениях и организациях по вопросам коммерческой деятельности, а именно заключать и подписывать от имени ООО «Техносервис» сделки, договоры и контракты с российскими и зарубежными юридическими и физическими лицами, контролировать исполнение заключенных сделок, договоров, контрактов в Российской Федерации и за границей, заключать договоры на проведение маркетинговых, ремонтных, строительных и других работ для нужд ООО «Техносервис», а также трудовые соглашения без ограничения в средствах, получать товары и грузы от организаций и отправлять товары и грузы в адрес организаций, связанных с ООО «Техносервис». Данная доверенность была выдана на срок 3 года и не отзывалась. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что, используя данную доверенность, ФИО1 в 2015, 2016 годы заключал от имени ООО «Техносервис» различные договоры. Так, 15 мая 2015 года ООО «Техносервис» в лице ФИО1 был заключен с ООО «ЮТэйр-Экспресс» (заказчик) договор №1369/15УД, 3 августа 2015 года договор с ООО «Арктикспецсервис» (заказчик), а также 9 ноября 2015 года договор с ООО «Экошельф-Балтика» (заказчик) на оказание услуг по содержанию пунктов питания вахтового персонала, относящихся к объектам социально-бытового назначения вахтового поселка, принадлежащих заказчику или предоставленных заказчику, организации общественного питания работников заказчика, включая уборку и санитарную обработку пунктов питания.

Кроме того, 11 января 2016 года между ООО «Техносервис» и ФГБУ «Администрация морских портов Западной Арктики» (заказчик) был заключен договор на ежедневное оказание услуг по организации и обеспечению горячим питанием работников заказчика в количестве и объеме, определенном в техническом задании, место оказания услуг: вахтовый поселок Варандей.

Как следует из материалов дела, 5 мая 2015 года между ООО «Техносервис» (исполнитель) и ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром» был заключен договор на оказание автотранспортных услуг и услуг спецтехникой, согласно которому исполнитель обязался оказывать заказчику транспортные услуги на технологическое и транспортное обслуживание в соответствии с Тарифами на автотранспортные услуги. Согласно дополнительному соглашению №1 к указанному договору от 29 июня 2015 года исполнитель также обязался осуществлять услуги по утилизации отходов заказчика. При этом в соглашении в области промышленной, экологической безопасности и охраны труда, являющемся приложением к договору от 5 мая 2015 года, предусмотрено, что исполнитель обязан обеспечить персонал спецодеждой, средствами защиты, исполнитель обязан вывозить отходы производства и потребления на специальные полигоны по договорам, самостоятельно заключенным исполнителем со специализированными полигонами.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 9 марта 2016 года по делу №А71-15214/2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 июня 2016 года, с ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром» в пользу ООО «Техносервис» взысканы денежные средства в размере 5 205 500 руб. в счет задолженности по указанному договору от 5 мая 2015 года. Данным решением суда установлено, ООО «Техносервис» в период с мая по декабрь 2015 года оказывало услуги ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром», однако последнее оплатило оказанные услуги частично в сумме 1 000 000 руб. 30 июня 2015 года.

Доводы ответчика о порядке выплаты ему вознаграждения подтверждаются выписками по счету ООО «Техносервис», ФИО2 и <Д> Так, например, после перечисления 26 октября 2015 года на счет ООО «Техносервис» от ООО «ЮТэйр-Экспресс» в счет оплаты по договору 15 мая 2015 года денежных средств в размере 73 410 руб., со счета истца 27 октября 2015 года были сняты денежные средства в размере 40 000 руб. с указанием назначения: на заработную плату, после чего со счета ФИО2 27 октября 2015 года денежные средства в размере 40 000 руб. были перечислены на счет <К> (для ответчика). Аналогичным образом после получения 3 и 7 декабря 2015 года денежных средств от ООО «ЮТэйр-Экспресс» (38 433 руб.) и ООО «Арктикспецсервис» (62 000 руб.) по вышеуказанным договорам со счета ООО «Техносервис» на счет ФИО2 были перечислены 9 декабря 2015 года 40 000 руб. (подотчетные суммы), которые затем переведены в пользу ответчика. На счет ООО «Техносервис» 16 и 21 декабря 2015 года поступали денежные средства от ООО «ЮТэйр-Экспресс» по указанному договору в общем размере 97 432 руб., после чего 22 декабря 2015 года денежные средства в размере 60 000 руб. переведены на счет ИП <Д> (оплата по договору процентного займа №3 от 22 июля 2015 года), в этот же день со счета <Д> 60 000 руб. перечислены в пользу ответчика. Из представленной выписки также следует, что за период с 23 по 28 декабря 2015 года ООО «Экошельф-Балтика» в счет оплаты услуг по содержанию пунктов питания в п.Варандей перечислено на счет ООО «Техносервис» 121 978 руб., а также 25 декабря 2015 года денежные средства от ООО «Арктикспецсервис» в размере 60 622 руб., при этом 29 декабря 2015 года со счета ООО «Техносервис» ФИО2 перечислено 165 000 руб. (подотчетные суммы), в этот же день последний произвел в счет ответчика платеж на сумму 150 000 руб. Аналогичным образом после получения 29 декабря 2015 года денежных средств в размере 216 320 руб. от ООО «Экошельф-Балтика» денежные средства в размере 100 000 руб. 11 января 2016 года были перечислены ответчику ФИО2, а также 4 марта 2016 года 100 000 руб. после получения платежей от ООО «Экошельф-Балтика» и ООО «ЮТэйр-Экспресс» 26 и 29 февраля 2016 года, а также 2 марта 2016 года.

Как следует из материалов дела, 29 и 30 июня 2016 года на счет ООО «Техносервис» в качестве взысканий по исполнительному листу ДОАО «Спецгазавтотранс» ОАО «Газпром» перечислены денежные средства в размере 5 215 220 руб. В период с 5 по 18 июля 2016 года ООО «Техносервис» на счет ФИО1 переведено 1 200 000 руб. Из выписки по счету ФИО1 усматривается, что после поступления данных денежных средств ФИО1 перевел 7 и 18 июля 2016 года <З> 516 300 руб., а также 5 и 6 июля 2016 года 110 000 руб. <Ч>, 5, 18 и 19 июля 2016 года денежные средства в размере 80 000 руб. – <Е>.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <З> пояснял суду, что с мая по конец 2015 года предоставлял ФИО1 в аренду автомобиль, дизельную станцию, балок-вагончик, в котором проживали ФИО1 и иные лица, работавшие в п.Варандей, стоимость аренды согласована в размере 500 000 руб. Оплата аренды в размере 500 000 руб. и переданных свидетелем ответчику продуктов питания в размере 15 800 руб. была произведена ФИО1 в июле 2016 года.

Свидетель <Е> пояснил суду, что по договоренности с ФИО1 возил работников аэропорта в п.Варандей на вахтовом автомобиле с наклейкой ООО «Техносервис», а также возил ФИО1 по необходимости, проживал на территории метеостанции в домике, деньги за его работу ему платил ФИО1, который также оплачивал его проживание и питание. При этом <Е> не смог пояснить в каком году (2015 или 2016) с мая по август выполнял данные обязанности в п.Варандей. Между тем, даже оказание данных услуг в 2016 году не исключает их осуществление в интересах ООО «Техносервис», поскольку ФИО1 являлся работником данного общества до 31 августа 2016 года.

Свидетель <Ч> пояснял суду, что выполнял работы в п.Варандей в интересах ООО «Техносервис» в 2015 и 2016 годах, ООО «Техносервис» использовало принадлежащий ему бульдозер для уборки территории, за аренду которого затем ему были перечислены ФИО1 денежные средства.

Стороной истца в материалы дела в подтверждение факта самостоятельного несения расходов по приобретению продуктов, оплаты услуг по перевозке, аренде техники представлены письма, платежные документы, счета-фактуры. Между тем, указанные документы достоверно не свидетельствуют о том, что ФИО1, обладая соответствующими полномочиями, не мог привлекать для выполнения работ в интересах ООО «Техносервис» по заключенным контрактам дополнительных сотрудников, а также приобретать необходимые продукты, топливо, спецодежду и иные необходимые предметы, нести расходы на утилизацию отходов, в том числе на размещение их на специальных полигонах.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что согласно представленным истцом сведениям в обособленном подразделении ООО «Техносервис» в п.Варандей в штат сотрудников входили помимо ФИО1: три повара с периодами работы: с 1 июля 2015 года по 13 марта 2016 года, с 28 мая 2015 года по 30 сентября 2015 года, с 1 июля 2015 года по 13 марта 2016 года, а также два дня – водитель и две недели – помощник повара. При этом доказательств выплаты данным лицам заработной платы и его размера истцом суду не представлено, доводы истца об удержании данных документов ответчиком ничем не подтверждены.

Истец в обоснование заявленных требований ссылался на то, что денежные средства были перечислены на основании устной договоренности между руководителем ООО «Техносервис» ФИО2 и ФИО1 о предоставлении последнему денежных средств в долг.

Между тем в силу положений ст.808 ГК РФ сделка, связанная с займом, превышающая в десять раз минимальный размер оплаты труда, должна быть совершена в письменной форме. Данное требование означает, что обязательства, не оформленные в установленном законом порядке, не могут быть безусловно признаны таковыми и сами по себе не могут быть положены в основу для возврата в качестве неосновательного обогащения при наличии установленных между сторонами иных правоотношений.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также то, что истец неоднократно перечислял денежные средства на счет ответчика, что свидетельствует о наличии у истца воли на перечисление денежных средств, суд приходит к выводу о том, что истец по своему усмотрению перечислял на счет ответчика денежные суммы, не указав их действительного назначения. При этом он знал об отсутствии между ним и ответчиком каких-либо договорных заемных отношений, оформленных надлежащим образом.

Вопреки доводам стороны истца, сам по себе факт наличия задолженности у ООО «Балтийский щит», принадлежащего ответчику, а также учреждение ФИО1 в 2015 году нового юридического лица ООО «Спецгазсервис» бесспорно не свидетельствует о том, что ФИО1 в 2016 году необходимы были заемные денежные средства на развитие бизнеса. Ссылка истца на наличие у ФИО1 пароля для доступа к счету истца также не подтверждает того обстоятельства, что ответчику было известно указанное истцом назначение поступивших в июле 2016 года денежных средств. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ доказательств в обоснование позиции о том, что ответчик обращался к истцу с просьбами перечислить спорные денежные суммы в качестве займов на личные нужды, истцом суду не представлено.

При этом суд также принимает во внимание то обстоятельство, что, несмотря на установленный в бланке договора займа срок возврата денежных средств – 31 декабря 2016 года, истец обратился к ответчику с претензией лишь 3 ноября 2018 года. Доказательств обращения к ответчику с требованиями о подписании договора займа, возврате денежных средств, а также направления ФИО1 текста данного договора (до претензии) истцом в нарушение положений ст.56 ГПК РФ суду не представлено. При этом с заявленным иском истец обратился в суд 5 июля 2019 года, то есть в последний день срока исковой давности по первому платежу от 5 июля 2016 года.

Ссылки истца на то, что ответчик не обосновал, на каком основании спорные денежные суммы являются законно уплаченными, в каком размере и за какие действия, не могут быть признаны состоятельными, поскольку процессуальным законом бремя доказывания обоснованности и правомерности заявленных требований возложено на истца, который должен доказать, что приобретатель приобрел или сберег имущество за его счет без законных оснований, однако истец, в свою очередь, не доказал обстоятельства, имеющие значение для дела в силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ.

С учетом установленных фактических обстоятельств по делу, приведенных норм права, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца в качестве неосновательного обогащения денежных средств в размере 1 200 000 руб., поскольку указанные денежные средства перечислялись истцом на оплату произведенных ФИО1 в интересах ООО «Техносервис» расходов, являлись вознаграждением по трудовому договору с ответчиком, возмещением расходов на текущие нужды общества и оплату труда привлеченных работников, при этом в силу положений пп. 3 ст. 1109 ГК РФ заработная плата и приравненные к ней платежи не подлежат возврату в виде неосновательного обогащения.

Таким образом, исковые требования ООО «Техносервис» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения не подлежат удовлетворению.

Поскольку решение суда состоялось в пользу ответчика, в силу положений ст.98 ГПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины не подлежат возмещению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Жданова