Апелляционное определение № 22-3033/2025 от 17 декабря 2025 г.

Судья Айтманбетова А.А.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 22-3033/2025
18 декабря 2025 г.
г. Махачкала
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Колуба А.А.,

судей Ибрагимова И.М. и Магомедова М.Р.;

при секретаре судебного заседания Алиеве Т.М., с участием прокурора Бабаханова Т.Ф., осужденной ФИО1 с использованием систем видео-конференц-связи, защитника – адвоката Гулмагомедова И.Л. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению вышестоящего прокурора – прокурора Бабаюртовского района Дильманбетова А.Т. на приговор Бабаюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 октября 2025 г., согласно которому

ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>а Республики Дагестан, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2006 г. № 375-ФЗ) к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 6 час.; не выезжать за пределы территории муниципального образования «Бабаюртовский район»; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложением обязанности являться в указанный специализированный государственный орган 1 раз в месяц для регистрации.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ наказание отсрочено до достижения ее сыном ФИО9, <дата> г.р., 14-летнего возраста.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором решены вопросы о мере пресечения и процессуальных издержках.

Заслушав после доклада судьи Колуба А.А. выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, мнения осужденной и защитника, возражавших против удовлетворения представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО18 признана виновной в участии в период с апреля 2014 г. по ноябрь 2018 г. на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении прокурор приговор полагает незаконным, отмечая, что назначение наказания с применением ст. 82 УК РФ возможно при наличии исключительных обстоятельств, которых по делу нет. ФИО2 вела антиконституционный образ жизни и фактически не занималась должным образом воспитанием детей и уходом за ними, поскольку участвовала в вооруженном формировании. В этой связи отсрочка отбывания наказания может повлечь вложение неправильных ценностей в воспитание детей. Наказание с применением ст. 82 УК РФ не может в полной мере достичь его целей. В связи с этим прокурор просит приговор изменить, исключив ст. 82 УК РФ.

В возражениях защитник – адвокат Исаев С.С. приговор просит оставить без изменения, а представление – без удовлетворения, утверждая, что ФИО2 должным образом занимается воспитанием своих детей, а для применения ст. 82 УК РФ не требуется наличия исключительных обстоятельств.

Изучив дело, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются собранными по уголовному делу доказательствами, в частности: признательными показаниями подсудимой, показаниями свидетеля ФИО3 №6 и иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

Изложенные в приговоре показания последовательны, согласуются как между собой, так и с другими исследованными в суде доказательствами. Противоречий в этих показаниях, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденной в содеянном, судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они фактически воспользовались.

Юридическая квалификация содеянного ФИО2 по ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ) является верной.

Наказание за преступление ФИО2 назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о ее личности, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

В качестве данных о личности подсудимой суд учел привлечение к уголовной ответственности впервые, ненахождение на учетах в диспансерах, наличие постоянного места жительства, отсутствие супруга.

Смягчающими обстоятельствами по каждому преступлению суд признал наличие у нее малолетних детей (5) и активное способствование раскрытию и расследованию преступлению, а также учел признание вины, раскаяние в содеянном и посредственную характеристику с места жительства.

Довод обвинителя о незаконности предоставления ФИО2 отсрочки отбывания наказания является несостоятельным.

Так, п. 2 ст. 3, ст. 4 и п. 1 ст. 27 Конвенции о правах ребенка от <дата> (ратифицированной Российской Федерацией <дата>) признают, что ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания. Государства – участники Конвенции обязуются обеспечивать детям необходимые для их благополучия защиту и заботу, принимать все надлежащие законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в Конвенции, признавать право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития.

Согласно принятым Генеральной Ассамблеей ООН Декларации прав ребенка (Резолюция 1386 (XIV) от <дата>) и Декларации о социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении на национальном и международном уровнях (Резолюция 41/95 от <дата>), ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, а наилучшее обеспечение интересов ребенка и его потребность в любви и право на обеспеченность и постоянную заботу должны являться главным соображением при рассмотрении всех вопросов, связанных с передачей ребенка для заботы о нем не его собственными родителями.

В соответствии с ч. 2 ст. 7, чч. 1 и 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства и детства. Забота о детях, их воспитание является обязанностью родителей.

Положение ч. 1 ст. 82 УК РФ предусматривает, что женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, кроме лиц, которым назначено наказание в виде лишения свободы за преступления против половой неприкосновенности <.>, не достигших 14-летнего возраста, лишения свободы на срок свыше 5 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, лишения свободы за преступления, предусмотренные 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, чч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211, ст. 361 УК РФ, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277, 278, 279 и 360 УК РФ, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком 14-летнего возраста.

Данная норма уголовного закона является одним из способов реализации приведенных международных и конституционных положений.

По смыслу закона основанием для применения отсрочки отбывания наказания является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества, при возможности сохранения семьи и в целях обеспечения малолетним надлежащего родительского ухода и воспитания.

Из приговора видно, что, приходя к выводу о применении ч. 1 ст. 82 УК РФ, суд учел отсутствие судимости ФИО2, наличие у нее 5-х <.> детей, проживание с середины 2024 г. с детьми в родительском доме и отсутствие обстоятельств, перечисленных в названной норме и препятствующих ее применению.

Данных о лишении либо ограничении в родительских правах ФИО2, ее недобросовестного отношения к исполнению обязанностей по воспитанию детей и в целом ее негативного поведения по возвращении в Российскую Федерацию в деле нет.

Суд второй инстанции не оставляет без внимания наличие в деле копий постановлений главы администрации <адрес> от <дата> №№ и 439, согласно которым опекуном всех детей ФИО2 на основании решения Бабаюртовского районного суда Республики Дагестан от 26 июня 2024 г. назначена ее мать ФИО3 №1 ввиду отсутствия родительского попечения со стороны ФИО18 (л.д. 208-212 т. 2).

Наряду с этим из дела и полученной судом апелляционной инстанции копии решения Бабаюртовского районного суда Республики Дагестан от 26 июня 2024 г. следует, что опека оформлена по причине отправки Умалатовой своих детей из Сирии в Российскую Федерацию в марте 2024 г. и их нахождения вплоть до ее возвращения в Россию 21 декабря 2024 г. без матери, т.е. не в связи с ее уклонением от исполнения обязанности родителя (л.д. 182 т. 1, л.д. 203-207 т. 2).

Такое решение в силу п. 3 ст. 31 ГК РФ и ст. 145 СК РФ по своему характеру не равнозначно решению о лишении родительских прав либо их ограничении.

Само по себе то обстоятельство, что Умалатова совершила предусмотренное ч. 2 ст. 208 УК РФ преступление, не является препятствием для применения в ее отношении ст. 82 УК РФ. Довод представления об обратном основан на ошибочном понимании этой нормы.

Вопреки мнению обвинителя, для реализации положений ст. 82 УК РФ не требуется установления исключительных обстоятельств: критерии допустимости ее применения приведены выше.

Утверждения в представлении о том, что ФИО2 фактически не занималась должным образом воспитанием детей и уходом за ними и что отсрочка отбывания наказания может повлечь вложение неправильных ценностей в воспитание детей, носят исключительно предположительный характер. При этом о проявлении Умалатовой разумной заботы о своих детях усматривается из показаний свидетелей ФИО4 (л.д. 52-53 т. 4), ФИО5 (л.д. 57 т. 4), ФИО6 (л.д. 60-61 т. 4), ФИО7 (л.д. 71 т. 4).

Судебная коллегия отмечает, что условием законности приговора в числе прочего является учет при назначении наказания принципа гуманизма и влияния наказания на условия жизни семьи осужденного (ст. 7 и ч. 3 ст. 60 УК РФ). Применение в настоящем деле судом положений ст. 82 УК РФ данным требованиям закона отвечает в полной мере.

Таким образом, законность, обоснованность и соразмерность назначения районным судом наказания ФИО2 с учетом ст. 82 УК РФ сомнений не вызывает, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционного представления судебная коллегия не находит.

В то же время согласно пп. 2 и 3 ст. 389.15 УК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения судом допущены.

На основании ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются среди прочего обстоятельства, смягчающие наказание.

Перечень обстоятельств, смягчающих наказание, указанный в ч. 1 ст. 61 УК РФ не является исчерпывающим (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Согласно разъяснению в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – Пленум) от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается любое иное усиление его уголовной ответственности.

Из дела усматривается, что судом первой инстанции в 1-м приговоре, отмененном судом апелляционной инстанцией 17 июня 2025 г. в связи с нарушением права ФИО2 на защиту, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, учтены ее положительная характеристика, а также ее тяготы, связанные с нахождением вместе с детьми в заключении на территории, занятом курдскими войсками, и тяготы, связанные с ее возвращением на родину (л.д. 147 т. 3).

Ни в представлении, ни в апелляционном определении не ставилась под сомнение состоятельность учета судом названных смягчающих обстоятельств (л.д. 154-156, 183-186 т. 3).

Несмотря на это, судом при новом рассмотрении изложенное оставлено без внимания.

В силу этого коллегия учитывает вышеуказанные обстоятельства в качестве смягчающих, что вместе с тем не влечет смягчение наказания, поскольку размер такового является справедливым и является минимальным с учетом санкции ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2006 г. № 375-ФЗ), притом что оснований для применения ст. 64 УК РФ не усматривается.

Исходя из разъяснений Пленума в абз. 3 п. 18 постановления от 22 декабря г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования и на посещение определенных мест, расположенных в пределах соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. В таком случае суд, установив соответствующие ограничения, указывает в приговоре, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.

Вопреки этому, назначив ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд ошибочно указал на конкретное муниципальное образование, что требует уточнения и не ухудшает положение осужденной.

Кроме того, как видно из приговора, суд в качестве доказательств (л.д. 73-74 т. 4) сослался на рапорт от 27 июля 2025 г. об обнаружении признаков преступления (л.д. 5 т. 1), результаты оперативно-розыскной деятельности (л.д. 6-7 т. 1, л.д. 90-91 т. 2), постановление о возбуждении уголовного дела от 22 января 2025 г. (л.д. 79-81 т. 2).

Между тем согласно ч. 1 ст. 74 и ст. 89 УПК РФ такие документы не могут признаваться доказательствами по делу, поскольку не устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для дела, а поэтому ссылка на них подлежит исключению из приговора.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, пп. 2, 3 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 1 ч. 1 ст. 389.18, ч. 1 ст. 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 5 ч. 1 ст. 389.26, чч. 1, 3-5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Бабаюртовского районного суда Республики Дагестан от 20 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Учесть в качестве смягчающих обстоятельств положительную характеристику ФИО1, ее тяготы, связанные с нахождением вместе с детьми в заключении на территории, занятом курдскими войсками, и тяготами, связанными с ее возвращением на родину.

Исключить из приговора указания на:

муниципальное образование «Бабаюртовский район» в части ограничения свободы, заменив в этой части словами «соответствующего муниципального образования по месту проживания»;

рапорт об обнаружении признаков преступления, результаты оперативно-розыскной деятельности (л.д. 6-7 т. 1, л.д. 90-91 т. 2), постановление о возбуждении уголовного дела от 22 января 2025 г.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции. При этом осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: