Апелляционное постановление № 22-12/2026 22-2696/2025 от 13 января 2026 г.

Судья Беляева И.Б. дело № 22-12/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тверь 14 января 2026 года

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Власова А.А.,

при секретаре Ворониной К.Р.,

с участием прокурора Тюфтиной Е.В.,

осужденного ФИО2 и его защитника Баева Е.М.,

потерпевшего ФИО15

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Старицкого района Тверской области Жегловой Т.А., апелляционную жалобу осужденного ФИО2 на приговор Старицкого районного суда Тверской области от 21 октября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

признан виновным по ч. 3 ст. 264 УК РФ и осужден к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком 2 года.

Обязанности возложены.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Мера процессуального принуждения – обязательство о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего ФИО15 удовлетворен частично, с ФИО2 в пользу ФИО15 взыскана компенсация морального вреда в размере 400000 рублей.

Производство по гражданскому иску ФИО15 к ФИО10 о компенсации морального вреда прекращено в связи с отказом потерпевшего от иска.

Судьба вещественных доказательств разрешена.

Заслушав доклад судьи Власова А.А., выступление прокурора Тюфтиной Е.В. и потерпевшего ФИО15, поддержавших доводы апелляционного представления, мнение осужденного ФИО2 и его адвоката Баева Е.М., полагавших отменить приговор по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

установил:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО8 и причинение тяжкого вреда здоровью ФИО10

Преступление имело место 06 октября 2024 года на 110 км автодороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица», расположенном на территории Старицкого муниципального округа Тверской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в отношении инкриминированного ему деяния не признал.

В апелляционном представлении прокурор Старицкого района Тверской области Жеглова Т.А. ставит вопрос об изменении приговора посредством исключения из его резолютивной части указания на применение положений ст. 73 УК РФ с отбыванием назначенного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

По мнению апеллянта, суд не учел требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ. Назначение наказания без реального отбывания лишения свободы не позволит достичь целей, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, не соответствует тяжести содеянного и данным о личности ФИО2

Осужденный ФИО2 в своей апелляционной жалобе полагает приговор подлежащим отмене с его оправданием в отношении инкриминированного ему деяния.

По мнению автора жалобы, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на домыслах и предположениях, объективная сторона преступления не доказана. Почти все доказательства противоречивы либо недопустимы и должны толковаться в силу ст. 14 УПК РФ в пользу обвиняемого.

Исходя из собственного анализа видеозаписи участка дороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица» от 24 октября 2024 года, сделанной им же, и полагая ее содержание наиболее объективной и достоверной, осужденный отмечает установку временных дорожных знаков, не соответствующих требованиям ГОСТа и законодательства. Документов об установке таких знаков нет.

Доводы стороны защиты о том, что временные дорожные знаки вводили в заблуждение участников дорожного движения, во внимание судом не приняты.

Два ответа гендиректора АО «АБЗ-Дорстрой» лишь подтверждают противоречивость и недоказанность тех обстоятельств, на которые суд ссылается в своих выводах.

Исходя из дат и номеров исходящих, соответственно, № 6946 от августа 2025 года и № 1063 от сентября 2025 года, ответы вызывают сомнения в своей достоверности. Документ о демонтаже 01 октября 2024 года знака «Конец населенного пункта» предоставлен в угоду запрашивающей стороны.

Документы (схемы) об организации на 06 октября 2024 года дорожного движения на участке автодороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица», их соответствие ГОСТу не истребованы и не исследованы.

Таким образом, имеющиеся сведения не опровергают наличие по состоянию на 06 октября 2024 года дорожного знака 5.24.1 «Конец населенного пункта». Насколько он помнит, данный знак был на дороге.

Очевидно, что обстоятельства наличия тех или иных дорожных знаков, правильность их установки, в том числе запрещающих, временных, их действие на участке дороги, не доказаны. Заявленное ходатайство о проведении комплексной землеустроительной экспертизы по определению дорожной разметки необоснованно отклонено.

В связи с этим мнение стороны обвинения о необходимости руководствоваться этими знаками несостоятельно.

Виновным в ДТП является ФИО10, поскольку он двигался в соответствии с ПДД и не имел технической возможности избежать столкновения.

Свидетель ФИО11 была очевидцем ДТП и видела действия водителя ФИО10, который начал маневр, не убедившись в его безопасности.

Следователи замеров не производили, расстояния не замеряли, следственный эксперимент не делали. Схема осмотра ДТП неубедительна, нет «привязки» временных дорожных знаков к местности.

Сотрудники ИДПС ФИО28 и ФИО12 ничего не помнят. Показания свидетеля ФИО19 в части сделанных им фотоснимков суд не приводит, снимки не истребованы.

Фотоснимки со смартфонов, представленные свидетелями ФИО13 и ФИО14, сторона защиты допустимыми доказательствами не признает ввиду отсутствия экспертного фототехнического заключения.

В возражениях прокурор Старицкого района и потерпевший ФИО15 полагают оставить доводы апелляционной жалобы осужденного без удовлетворения

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы дела, оценив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора как по доводам апеллянтов, так и в силу иных оснований, предусмотренных ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 по своему содержанию соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к нему, он содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, наступивших последствий, причинно-следственной связи, в нем изложены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Виновность и фактические обстоятельства совершенного преступления судом установлены правильно на основании только исследованной в судебном заседании и приведенной в приговоре совокупности доказательств. Односторонность и противоречивость в выводах суд не допустил.

Суд апелляционной инстанции убедился в том, что на стадии предварительного следствия нарушения норм уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре, не допущены. Дело расследовано всесторонне, все необходимые следственные действия выполнены. Какие-либо дефекты в представленных суду доказательствах, позволяющие констатировать их недопустимость, отсутствуют.

Протоколы следственных и процессуальных действий отвечают предъявляемым к ним требованиям.

Поскольку обвинительное заключение соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ, основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствовали.

Предписания закона, предъявляемые к суду при рассмотрении им уголовного дела, соблюдены, уголовное дело рассмотрено с соблюдением всех основополагающих принципов; объективность и беспристрастность под сомнение судом второй инстанции не ставится.

Заявленные сторонами ходатайства, в том числе о проведении дополнительного автотехнического исследования, землеустроительной экспертизы, вызове и допросе в качестве свидетелей сотрудников ГИБДД, истребовании документов по организации дорожного движения в период ремонта автодороги, сведений об установке технических средств регулирования, суд разрешил в полном соответствии с положениями статей 256, 271 УПК РФ, по ним приняты решения с привидением убедительной мотивацией.

Позиция суда, которая ограничивала бы его свободу и независимость при производстве по делу и, таким образом, могла бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи, не выявлены.

Суд первой инстанции проверил все представленные сторонами доказательства, предоставив стороне защиты возможность их исследования в полном объеме, и привел в приговоре доказательства, на которых основал свои выводы о виновности ФИО2, дал этим доказательствам должную оценку, изложил мотивы, по которым те или иные доказательства признал достоверными, а другие суд отверг, в частности показания осужденного о соблюдении им Правил дорожного движения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с аргументами суда, приведенными в приговоре в этой части.

Суд первой инстанции каждое доказательство, положенное в основу выводов о виновности ФИО2, в приговоре раскрыл, проанализировал и оценил. Их содержание в судебном решении приведено в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. При этом по настоящему делу суд не нарушил требования уголовно-процессуального закона, которые предъявляются к оценке доказательств.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства, при которых ФИО2 совершил преступление, и которые в силу статьи 73 УПК РФ подлежали доказыванию по настоящему делу, включая события преступления и наступившие последствия, суд установил правильно.

Так, выводы суда о виновности ФИО2 основаны на совокупности приведенных в приговоре доказательств, а именно на показаниях самого осужденного ФИО2, в части не противоречащей установленным обстоятельствам, потерпевших ФИО15 и В.Н., свидетелей ФИО11 и ФИО16, являвшихся очевидцами ДТП, свидетелей ФИО22, ФИО13, ФИО20, ФИО19, ФИО17, ФИО3 О.И., ФИО12, эксперта ФИО18 об известных им обстоятельствах по делу.

Также выводы суда основаны на протоколах следственных и процессуальных действий, в том числе протоколах осмотра места происшествия от 06 октября 2024 года со схемой и фотографиями к нему, в которых зафиксировано ДТП в зоне действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», 1.25 «Дорожные работы», 1.33 «Прочие опасности», 8.2.1 о протяженности опасного участка дороги – 12 км., экспертными заключениями и иными доказательствами, собранными по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ.

Данные доказательства суд законно признал допустимыми и достоверными.

Проверив уголовное дело в полном объеме, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 10.1 абзаца 1 ПДД с учетом требований дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ и требованиям дорожного знака 3.20 приложения 1 к ПДД РФ, при этом осужденный при движении с максимальной скоростью 40 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновением с автомобилем «Рено-Логан» путем торможения в момент возникновения опасности.

Приведенные в обоснование выводам о виновности осужденного заключения судебных экспертиз, которые по своему содержанию соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в них приведены содержание и результаты исследований, выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование, эти выводы не содержат каких-либо противоречий с другими доказательствами по делу, способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО2

Свои выводы эксперт ФИО18 подтвердил на допросе, отметив, что указанная в его заключении скорость 74,3 км/ч является минимальным значением движения автомобиля «Ниссан» перед ДТП. При движении со скоростью 40 км/ч подсудимый мог бы избежать столкновения.

Необходимость в назначении дополнительных или повторных экспертиз у суда отсутствовала.

Надлежащая оценка дана судом первой инстанции и показаниям осужденного о его невиновности, которые суд правильно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения. Все выдвинутые стороной защиты версии суд проверил и, как не нашедшие своего подтверждения, обоснованно отклонил.

По сути, позиция ФИО2 сводится к наличию на момент ДТП на выезде из г. Старицы знака «Конец населенного пункта» и отсутствию запрещающих знаков, то есть необходимости соблюдать ограничения по скорости в 40 км/ч, и не совершать обгон.

Между тем, судом установлено и не оспаривается сторонами, что по состоянию на 06 октября 2024 года на 110 км участке автодороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, были ремонтные работы.

Дорожно-транспортное происшествие имело место в зоне действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», 1.25 «Дорожные работы», 1.33 «Прочие опасности», 8.2.1 о протяжении опасного участка дороги – 12 км (протокол осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей к нему; т. 1 л.д. 24-42).

Согласно проекту организации дорожного движения и установке технических средств регулирования на период производства работ (т. 1 л.д. 194) на всем протяжении участка ремонта предусмотрена необходимость введения временных ограничений в скоростной режим движения с 90 км/ч до 70 км/с и с 70 км/ч до 40 км/ч на локальных участках ремонта, а также запрещение обгона транспортных средств.

Мастер по организации дорожного движения АО «АБЗ-Дорстрой» ФИО19, допрошенный в качестве свидетеля, подтвердил, что на участке дороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица», где производился ремонт, согласно ГОСТу был установлен паспорт объекта, входная группа знаков, которые предупреждали о том, что впереди на протяжении нескольких километров будут вестись ремонтные работы, а также предупреждающие знаки «Обгон запрещен» и «Ограничение скорости». По состоянию на 06 октября 2024 года от г. Старица и до поворота на д. Коньково перекрестков, отменяющих действие запрещающих дорожных знаков, не было, на примыкающих дорогах дублирующие знаки в соответствии с ПДД и ГОСТом не ставились.

Из ответа ГКУ Тверской области «Дирекция территориального дорожного фонда Тверской области» также видно, что в период проведения дорожных работ на участке дороги от г. Старица до 109 км в прямом направлении были введены временные ограничения в части максимальной скорости 40 км/ч и запрещение обгона (т. 1 л.д. 188).

Данные требования закона, ограничивающие скорость движения и запрещающие обгон, ФИО2 как водитель автомобиля должен был соблюдать.

Его ссылка одновременно как на нарушения ГОСТа по установке временных дорожных знаков, так и к их отсутствию, несостоятельно.

Существующий «ГОСТ Р 52289-2019. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» (утв. Приказом Росстандарта от 20.12.2019 № 1425-ст) устанавливает правила применения технических средств организации дорожного движения: дорожных знаков, дорожной разметки, дорожных светофоров, а также боковых дорожных ограждений и направляющих устройств на автомобильных дорогах, улицах и дорогах городов, городских округов, городских и сельских поселений.

Оснований полагать, что параметры данного стандарта были нарушены, дорожные знаки и знаки переменной информации имели дефекты, в том числе и при их установке, что препятствовало участникам дорожного движения воспринимать их значение и руководствоваться их требованиями не имеется и из доводов жалобы не усматривается.

Отношение ФИО2 к видеозаписи от 24 октября 2024 года, сделанной им, выводы суда не опровергают.

Из данной видеозаписи видно, что по состоянию на указанное число на участке дороги с места установки временных дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч» на территории г. Старица до места ДТП дорожные знаки 5.24.1 либо 5.24.2 «Конец населенного пункта» отсутствуют. На всем протяжении участка дороги нет дорожных знаков, обозначающих перекрестки (пересечения) со второстепенными дорогами.

По уточненному сообщению директора ОА «АБЗ-Дорстрой» дорожный знак 5.24.1 «Конец населенного пункта», обозначающий окончание населенного пункта г. Старица в сторону с. Берново был демонтирован 01 октября 2024 года. Новый аналогичный знак установлен 23 ноября 2024 года (т. 3 л.д. 194).

Повода полагать, что представленные данные относительно демонтажа и установки знака не соответствует действительности, не имеется. Убеждение осужденного об обратном со ссылкой на исходящие номера на документах из «АБЗ-Дорстрой», их представление в угоду запрашиваемой стороны, а именно прокурора Старицкого района, несостоятельно.

В качестве таковыми суд апелляционной инстанции расценивает и мнение стороны защиты в суде второй инстанции относительно замены дорожных знаков, произведенной непосредственно при составлении протокола осмотра дорожно-транспортного происшествия либо непосредственно после него. Это суждение основано на предположениях ввиду отсутствия каких-либо подтверждений.

Данные сведения созвучны с актом осмотра указанного дорожного знака, где отражено, что дата его изготовления – ноябрь 2024 года (т. 3 л.д. 141-144) и показаниями свидетеля ФИО13, пояснившего суду, что 06 октября 2024 года он ездил на место ДТП и сделал на свой телефон несколько фотографий дорожных знаков и дорожного покрытия, которые переслал сотруднику ГИБДД ФИО20 Из этих снимков было видно, что дорожный знак «Конец населенного пункта г. Старица» в сторону с. Берново отсутствовал, дорожных знаков на этом участке дороги, обозначающих перекрестки, не было.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО20 подтвердил получение от ФИО13 фотографий участка дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие.

Суд обозрел снимки, сделанные свидетелем ФИО13, где хорошо различимы только знаки «Ограничение скорости 40 км/ч» и «Обгон запрещен», расположенные вдоль автодороги.

Основания считать фотоснимки с мобильного телефона недопустимыми доказательствами, как это представляется осужденному ФИО2, отсутствуют. Его мнение о необходимости для этого наличия экспертного фототехнического заключения, с учетом показаний ФИО13 и ФИО20, не имеет обоснований, как с практической точки зрения, так и действующего законодательства.

Учитывая отсутствие объективных подтверждений возможности установки, изменения либо замены дорожных одних дорожных знаков на другие, ссылка стороны защиты в суде второй инстанции на время изготовления ФИО13 фотоснимков, а именно спустя 6 часов после ДТП, как на обстоятельство, свидетельствующее об их необъективности, несостоятельно.

По показаниям следователя ФИО17 отсутствие информации о дорожном знаке «Конец населенного пункта» в протоколе осмотра места ДТП, который она проводила, связано с тем, что знак не был установлен на дороге.

Тот факт, что в протоколе осмотра места происшествия следователем не указаны расстояния между дорожными знаками, не может служить основанием для признания данного письменного доказательства недопустимым.

Ориентирами служат сами дорожные знаки, поэтому их «привязка» к какому-либо объекту, как это представляется осужденному, не имеет законодательного обоснования.

Нет такого обоснования и для обязательного производства по уголовному делу следственного эксперимента как одного из условий для признания результатов осмотра места происшествия достоверным доказательством.

Содержание приведенных в приговоре протоколов соответствует положениям ст. ст. 166, 167 УПК РФ. Все участники осмотров удостоверили своими подписями правильность отраженных в протоколах сведений. При таких обстоятельствах, в отсутствие сведений об измерениях не является безусловным основанием для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством. Данных, свидетельствующих об их фальсификации, в материалах дела не имеется, не приведено таковых и в доводах жалобы.

Схема дислокации дорожных знаков и дорожной разметки, предусмотренная проектом организации дорожного движения автомобильной дороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица» (т. 3 л.д. 83-85) сомнений в своей объективности не вызывает, поэтому предпосылок для истребования иной документации об организации дорожного движения у суда не имелось. Отсутствуют таковые и у суда апелляционной инстанции.

Согласно указанной схеме город Старица расположен на 111 км, перекрестков равнозначных дорог до места ДТП, расположенного на 110 км автодороги, нет.

На отсутствие по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ перекрестков, перед которыми были бы установлены дорожные знаки, обозначающие пересечение (примыкание) со второстепенной дороги, до места ДТП указали свидетели ФИО19, ФИО29., ФИО12, ФИО13

Показания указанных лиц сомнений в своей правильности не вызывают. Поэтому посыл автора жалобы к тому, что сотрудники ИДПС ФИО30 и ФИО12 не помнят события произошедшего, а показаниям свидетелей ФИО19 и ФИО13 верить нельзя, не имеет под собой какого-либо обоснования.

Апелляционная инстанция не может согласиться и с мнением стороны защиты, высказанном в суде второй инстанции, относительно показаний свидетелей ФИО11 и ФИО16, которые, как считают осужденный и его адвокат, свидетельствуют о невиновности ФИО2 в инкриминированном деянии.

Так, из показаний ФИО16 видно, что он является водителем автобуса ПАЗ, на обгон которого со скоростью около 90 км/ч пошел водитель автомобиля «Ниссан Теана», когда он совершал спуск с горки, расположенной перед нерегулируемым перекрестком, с правой стороны которого выполнял маневр поворота налево автомобиль «Рено Логан». Поднявшись с горки и подъезжая к перекрестку, увидел дорожно-транспортное происшествие между вышеуказанными автомобилями. На месте ДТП, расположенном на 110 км автодороги, запрещающих знаков не было, так как был ремонт проезжей части.

По показаниям свидетеля ФИО21 она является очевидцем ДТП, на день которого на дороге шли ремонтные работы, дорожной разметки не было, однако, начиная от моста на р. Старченка в г. Старице до поворота на д. Коньково стояли запрещающие дорожные знаки «Обгон запрещен» и «Ограничение скорости». Она ехала со стороны д. Коньково за автомобилем «Рено Логан» под управлением ФИО10 Остановилась перед перекрестком – поворота на г. Старицу. Со стороны Старицы медленно двигался автобус, за ним следовал автомобиль «Ниссан». ФИО10 включил левый поворотник и стал выезжать на перекресток. Когда «Логан» выехал на свою полосу движения, в него ударил автомобиль «Ниссан». После удара автомобиль подсудимого ушел в левый кювет, сбив дорожный знак «Обгон запрещен», «Рено Логан» развернуло в противоположную сторону.

Исходя из сравнительного анализа приведенных показаний свидетелей видно, что существенных противоречий относительно механизма ДТП в них не содержится.

Несоответствие в показаниях по поводу запрещающих дорожных знаков на месте ДТП обусловлено, по мнению суда апелляционной инстанции, личным восприятием водителей транспортных средств ситуации, возникшей на дороге вследствие дорожно-транспортного происшествия.

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему видно, что с одной и второй стороны автодороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица» на месте ДТП расположены установленные дорожные знаки «Обгон запрещен» и «Ограничение скорости 40 км/ч».

Поскольку показания свидетеля ФИО21 согласуются с результатами осмотра места происшествия, суд апелляционной инстанции считает их наиболее достоверными в части наличия запрещающих дорожных знаков как на месте ДТП, так и от моста на р. Старченка в г. Старице до поворота на д. Коньково.

На наличие запрещающих знаков «Обгон запрещен» и «Ограничение скорости» на участке дороги, где произошло ДТП, указал и свидетель ФИО22, который, по его показаниям, 06 октября 2024 года двигался от г. Старица в сторону д. Берново. Впереди него шла вереница машин, одна из которых на подъеме с небольшого спуска пошла на обгон. Потом он увидел клубы пыли, на перекрестке на д. Коньково произошло ДТП, одна машина стояла на дороге, вторая съехала в кювет. Дорожный знак, обозначающий поворот на Коньково отсутствовал, других перекрестков на участке дороги до поворота на указанную деревню не было.

Помимо вышеприведенных свидетелей, иных очевидцев дорожно-транспортного происшествия по делу не установлено и в приговоре не приведено.

Таким образом, суд, исходя из анализа имеющихся в уголовном деле доказательств, верно установил, что на участке дороги от места установки временных дорожных знаков 3.20, 3.24 до места дорожно-транспортного происшествия дорожные знаки 5.2.1, 5.24.2, обозначающие конец населенного пункта, и дорожные знаки, обозначающие пересечения/примыкания со второстепенными дорогами, отсутствовали.

Тот факт, что в настоящее время, то есть после 06 октября 2024 года, в рамках исполнения муниципального контракта № 93 от 12 ноября 2024 года на устройство автомобильной дороги «Торжок-Высокое-Берново-Старица» были установлены на 110 и 111 км дорожные знаки 2.3.2 и 2.3.3 «Примыкание второстепенной дороги», не отменяет обязанность ФИО2 по выполнению предписаний дорожных знаков 3.20, 3.24, регулирующих дорожное движение на день совершения ДТП.

Осужденный ФИО2 должным образом не следил за дорожной обстановкой, связанной, в частности, с проведением дорожных работ, проигнорировал имеющиеся на автодороге дорожные знаки 3.20 и 3.24 не убедился, что совершение маневра обгона разрешено в данном месте и этим он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, выбранная им скорость движения не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения определено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 не выполнил требования вышеприведенных Правил дорожного движения, их несоблюдение находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО10 и смерти ФИО8

Исследованные судом в совокупности обстоятельства указывают на наличие в действиях ФИО2 при управлении им автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, преступной небрежности в нарушение им ПДД РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью одному человеку и смерть другого человека.

Таким образом, проверив уголовное дело в полном объеме, суд апелляционной инстанции отмечает, не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и разумные основания для сомнений в виновности осужденного ФИО2, с учетом положений статьи 49 Конституции Российской Федерации и части 2 статьи 14 УПК РФ, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Верно установив фактические обстоятельств дела, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением ПДД РФ движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», суд первой инстанции законно квалифицировал действия ФИО2 по части 3 статьи 264 УК РФ. Основания для оправдания осужденного не установлены.

Как отмечено выше, позиция стороны защиты о невиновности ФИО2, о нарушении ПДД водителем ФИО10, чьи действия находятся в причинной связи с ДТП, о признании доказательств недопустимыми и неправильной их оценке, а также иные приведенные в жалобе доводы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и как не нашедшая своего подтверждения обоснованно признана судом несостоятельной, в связи с чем отвергнута.

Суждения в апелляционной жалобе о незаконности приговора с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся стороне защиты правильной, направлены на переоценку доказательств, исследованных в суде первой инстанции, которые суд оценил по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено статьей 17 УПК РФ, и эта оценка судом апелляционной инстанции признается верной.

При этом изложенные в апелляционной жалобе и в судебном заседании апелляционной инстанции утверждения о необоснованности судебного решения по делу не содержат новых, существенных оснований для вывода о том, что оценка доказательств судом первой инстанции является неправильной, не соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона, не учтены и не оценены какие-либо доказательства и обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и, таким образом, не ставят под сомнение выводы суда о доказанности и юридической оценке действий.

Вид и размер наказания осужденному назначены в соответствии с требованиями статей 6 и 60 УК РФ в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ и с учетом положений Общей части УК РФ.

При этом были учтены характер и степень общественной опасности преступления и все данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание: активное способствование расследованию преступления, его совершение впервые, положительные характеристики, состояние здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, оказание добровольной помощи (пожертвований) участникам СВО, виновное поведение второго участника ДТП ФИО10

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО2 основное и дополнительное наказание, как по своему виду, так и размеру является справедливым и соразмерным содеянному осужденного. Оснований считать назначенное наказание несправедливым, вследствие чрезмерной мягкости, по доводам представления прокурора, фактически связывающего необходимость назначения наказания в виде реального лишения свободы только с тяжестью содеянного и данными о личности ФИО2, не имеется. Указанные обстоятельства учтены при назначении наказания.

Несогласие прокурора с видом назначенного осужденному основного наказания, само по себе не свидетельствует о его несправедливости, а также о необходимости вмешательства в состоявшееся судебное решение.

Выводы о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы с учетом требований ст. 73 УК РФ и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ являются верными и в достаточной степени мотивированными.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по части 3 статьи 264 УК РФ является обязательным и безальтернативным. Его размер суд апелляционной инстанции признает справедливым.

Таким образом, наказание ФИО2 суд назначил в соответствии с содеянным, данных о его личности, с учетом всех указанных смягчающих обстоятельствах и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств. При таких обстоятельствах признать назначенное наказание несправедливым, как об этом ставится вопрос автором представления, оснований не имеется.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих безусловное смягчение либо усиление наказания, но не установленных судом и не учтенных в полной мере на момент вынесения приговора, судом, постановившим приговор, не усмотрено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Требования ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, судом первой инстанции выполнены в полной мере.

Критерии определения размера компенсации морального вреда перечислены в ст. 1101 Гражданского кодекса РФ. Согласно данной норме закона размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В приговоре проанализированы сообщенные потерпевшим и влияющие на решение суда по гражданскому иску обстоятельства, непосредственно отразившиеся на характере и степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также учтены индивидуальные особенности потерпевшего. По результатам проведенного анализа судом первой инстанции принято отвечающее требованиям закона решение о необходимости частичного удовлетворения исковых требований. В судебном решении содержаться выводы о соответствии требованиям разумности и справедливости подлежащего взысканию с ФИО2 размера морального вреда, с которыми следует согласиться.

Оснований для увеличения размера взысканной суммы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

установил:

приговор Старицкого районного суда Тверской области от 21 октября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Старицкого района Тверской области ФИО9, апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий А.А. Власов