Апелляционное постановление № 22-1950/2019 от 27 ноября 2019 г. по делу № 1-18/2019

Председательствующий Духовников Е.А. Дело № 22-1950/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 28 ноября 2019 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Алфимова А.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Никитченко В.А., потерпевшей Е., представителя потерпевшего П. – К.В.ГА.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Овчинниковой Т.Н., предоставившей удостоверение № 0173, ордер № 246285 от 22 июля 2019 г.,

при секретаре Варлаковой Ю.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам потерпевшей Е., представителя потерпевшего П. – К.В.ГА., осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов КунгуроваН.С., Овчинниковой Т.Н. на приговор Катайского районного суда Курганской области от 29 марта 2018 г., которым

ФИО1, <...>,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу:

- Е.. компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.;

- П. компенсацию морального вреда в размере 400000 руб., компенсацию расходов на представителя, принимавшего участие в уголовном деле, в размере 110000 руб.;

- А. компенсацию морального и физического вреда в размере 550000 руб.

Заслушав объяснения потерпевшей и выступление представителя потерпевшего, поддержавших доводы жалоб, объяснения осужденного и выступление его защитника об изменении приговора по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора об отсутствии оснований для изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Кварацхелия признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть Н., Г. и тяжкий вред здоровью А..

Преступление совершено 5 августа 2017 г. в г. Катайске Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Кварацхелия виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах потерпевшая Е. и представитель потерпевшего П. – ФИО2 просят приговор изменить. Наказание, назначенное Кварацхелия, усилить и увеличить денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением:

- Е. до 1500 000 руб.;

- П. до 1200000 руб. и 110000 руб. в качестве расходов на представителя.

Указывают, что осужденный не раскаялся, извинений не принес, причиненный преступлением вред не загладил, вину в совершении преступления не признал. Смягчающих наказание обстоятельств суд при рассмотрении уголовного дела не установил. Кроме этого, при назначении наказания суд не учел то, что ДТП произошло на центральной площади, по которой Кварацхелия передвигался на автомобиле со скоростью более 100 км/ч.

В апелляционной жалобе осужденный Кварацхелия просит приговор отменить.

Обращает внимание на то, что суд оставил без надлежащей оценки и не учел:

- мнение потерпевшего А. в прениях о несогласии с его (Кварацхелия) обвинением и тогда же сообщенные потерпевшим сведения о том, что П. ввел в заблуждение других участников дорожного движения, поскольку перед совершением маневра не включал указатель поворота;

- свидетельские показания инспекторов ОГИБДД ОМВД о наличии значительных песчаных насыпей на месте дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП).

Настаивает, что именно из-за песчаного покрытия он не завершил торможение и, именно по указанной причине произошло увеличение тормозного пути, что и привело к неверному определению скорости его автомобиля экспертом, поскольку при исследовании не учитывалось наличие песка.

Выражает несогласие с оценкой суда:

- его собственных показаний, поскольку она дана без учета состояния его здоровья при допросе;

- показаний Д., лишь на том основании, что она заинтересована в исходе дела и желает помочь ему избежать уголовной ответственности.

- показаний свидетеля Л., которые сам оценивает как противоречивые, а самого свидетеля считает заинтересованным в исходе дела как знакомого П.

Судебное разбирательство проведено с нарушениями закона, поскольку он несвоевременно извещен о первом судебном заседании. 22 марта 2018 г., видел как председательствующий судья пригласил потерпевшую пройти в один из кабинетов для разговора, кроме этого председательствующий судья необоснованно отклонил все его с защитником ходатайства, в том числе о проведении комиссионной экспертизы, вызове эксперта и свидетелей. Судебное следствие судом было окончено быстро без должного разбирательства, что не позволило ему заявить отвод судье.

Кроме этого, назначенное наказание находит не справедливым, а взысканные судом денежные компенсации в пользу потерпевших – завышенными, поскольку не учтено его материальное положение и положение его семьи, а также отсутствие у него постоянного заработка.

В апелляционных жалобах защитники осужденного – адвокаты Кунгуров и Овчинникова просят приговор отменить.

Настаивают, что именно потерпевший виновен в ДТП, поскольку двигался по полосе встречного движения, а не занял заблаговременно крайнее левое положение на проезжей части, что противоречит требованиям п. 1.4, ч. 1 п. 8.1, ч. 1 п. 8.5 ПДД.

Суд не проверил версию осужденного о невиновности.

В заключении автотехнической экспертизы отсутствует указание на примененные в ходе исследования методики, что не дает возможности проверить обоснованность и достоверность содержащихся в ней выводов, которые оценивают как ошибочные.

Автомобиль осужденного при торможении перемещался с отклонением в сторону, куда поворачивал и автомобиль потерпевшего, поэтому эксперты не могли утверждать, что при своевременном торможении осужденным столкновение было бы исключено.

Скорость автомобиля ВАЗ-2106 определена экспертами графически. Масштабная схема расположения транспортных средств имеет несоответствия между фактическим положением автомобилей, которое было после происшествия, и их положением на схемах в экспертизе. Экспертами установлена неверная графическая взаимосвязь векторов пути движения до и после столкновения, что привело к завышенному значению скорости автомобиля Кварацхелии до 105 км/ч.

Проигнорирован тот факт, что на поверхности проезжей части, где располагались следы юза колес автомобиля осужденного, имелся песок, который снижает коэффициент сцепления шин с дорогой, фактически данный коэффициент установлен не был, а контрольное торможение с учетом имеющегося песка не проводилось, чему судом оценка в приговоре не дана. Оставлено судом без внимания и несоответствие протокола осмотра места происшествия в части не отражения в нем факта присутствия на асфальтовом покрытии, на участке дороги, где произошло ДТП наслоений песка.

Эксперты, давшие оспариваемое заключение, не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кварацхелия и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы после ее окончания, в связи с чем лишены возможности воспользоваться своими правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ. Считают, что результаты следственного эксперимента не подтверждают выводы о виновности Кварацхелия и не могли быть положены в основу приговора.

Положенное судом в основу приговора заключение автотехнической экспертизы противоречит заключению специалиста, составленному на основании тех же данных, что и заключение экспертов. Считают, что при указанных обстоятельствах суд необоснованно отказал в проведении комиссионной автотехнической экспертизы, а также в вызове и допросе специалиста Ш. и экспертов ЭКЦ, следователей, проводивших осмотр места ДТП и следственный эксперимент.

Кроме этого, защитник Кунгуров считает, что приобщенная по инициативе суда «дислокация технических средств регулирования дорожного движения в г.Катайске Курганской области» в месте ДТП от 30 марта 2007 г. не соответствует дислокации имевшей место в момент ДТП.

Обращает внимание на преклонный возраст и состояние здоровья потерпевшего П., а также на то, что заключение эксперта о телесных повреждениях, обнаруженных у него на момент ДТП, не отражает полностью состояние его здоровья, в том числе зрения и слуха, однако суд отклонил ходатайство о получении выписки из амбулаторной карты П.

Защитник Овчинникова также обращает внимание, что при назначении наказания осужденному судом необоснованно учтено его неоднократное привлечение к административной ответственности, при том, что за превышение скоростного режима он привлекался к ответственности лишь раз, остальные нарушения являются «несерьезными», при этом, ко дню постановления приговора срок, в течение которого Кварацхелия считался подвергнутым административному наказанию, истек. Считает, что суд имел достаточные основания для признания противоправного поведения потерпевшего, выразившегося в нарушении им п.13.12ПДД, смягчающим наказание Кварацхелия обстоятельством.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника - адвоката Кунгурова государственный обвинитель Захаров, представитель потерпевшего П. – ФИО2 просят оставить их без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей Е. и представителя потерпевшего П. – ФИО2 осужденные и его защитник считают доводы, изложенные в жалобах, необоснованными.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон, в том числе осужденного и его защитника, председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Кроме этого, суд апелляционной инстанции учитывает и то, что по окончании судебного следствия обсуждался вопрос о его дополнении и стороны располагали возможностью реализовать свои права в этой части.

Доводы жалобы осужденного о наличии оснований для отвода судьи, рассмотревшего дело по существу, своего объективного подтверждения не нашли и являются необоснованными.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности Кварацхелия в содеянном на основе исследованных в судебном разбирательстве убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которых судом даны в приговоре в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб приговор, основан не на предположениях, а на совокупности доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется.

В качестве доказательств виновности Кварацхелия суд обоснованно сослался на согласующиеся и дополняющие друг друга показания потерпевших Н.,П. и А., свидетелей Л., У., В., С., М., З., результаты осмотра места дорожно-транспортного происшествия, транспортных средств, заключения экспертов, другие документы, содержание и доказательственное значение которых, приведены в приговоре.

Так, из аналогичных показаний потерпевших Н.,П. следует, что П. осуществлял движение на своем автомобиле со скоростью 40 км/ч., в автомобиле также находились Н. и пассажиры Г.,А. Подъезжая к перекрестку <адрес>, П., собираясь совершить маневр – поворот налево, снизил скорость до 15 км/ч. Видел впереди, на расстоянии около 100 метров, встречный автомобиль. Полагая, что водитель указанного автомобиля движется с соблюдением скоростного режима, он считал, что успеет завершить маневр. Включил сигнал левого поворота и стал поворачивать, выехав на полосу встречного движения и, доехав до клумбы, начал поворот, в этот момент обнаружил, что от него на малом расстоянии по встречной полосе на большой скорости движется автомобиль, он ничего сделать не успел, произошло столкновение. Считает, что при соблюдении другим участником ДТП скоростного режима, он успел бы завершить поворот. В результате гибели Н. они испытали глубокие моральные и нравственные страдания.

Из показаний потерпевшего А. видно, что 5 августа 2017 г. он Г. и Н.,П. на автомобиле последних возвращались с дачи. Он и Г. находились на заднем сидении. П. ехал медленно. На площади П. начал перестраиваться на встречную полосу для поворота налево. Он видел на расстоянии около 100 метров встречный автомобиль, который столкнулся с их автомобилем на большой скорости. Полагает, что при движении встречного автомобиля с допустимой скоростью П. завершил бы начатый маневр. В результате ДТП ему причинен тяжкий вред здоровью, а его мать скончалась в больнице. В результате смерти Г. ему причинен большой моральный вред.

Свидетель Л. показал, что 5 августа 2017 г. двигался на своем автомобиле <адрес> и видел автомобиль своего знакомого П., который двигался со скоростью 30-35 км/ч. Подъезжая к площади, П. включил левый указатель поворота. Как произошло ДТП не видел, слышал только звук столкновения, после чего увидел как автомобиль П. отлетает в сторону клумбы. На момент происшествия было светло, дорога – сухой асфальт.

Свидетели У. и С. показали, что 5 августа 2017 г. выезжали на место ДТП, произошедшее на площади. На улице было светло, осадков не наблюдалось, дорожное покрытие – сухой асфальт-бетон, на поверхности которого имелся тонкий слой песка. В районе площади имеется скоростное ограничение 60 км/ч, установленное в соответствии с п. 10.2 ПДД.

Согласно показаниям свидетеля В. 5 августа 2017 г. около 17 часов на площади столкнулись два автомобиля ВАЗ-2106 и ВАЗ-2105. Он вызвал полицию и оказывал помощь пострадавшим. В тот день было сухо, светло и на асфальте имелся песок.

Из показаний свидетеля Т. видно, что двигавшийся с ним в попутном направлении автомобиль начал поворачивать налево и в этот момент произошло ДТП, сам момент столкновения не видел. На асфальте на месте аварии находилась мелкая щебеночная крошка. Видел на месте ДТП тормозной путь автомобиля подсудимого, который начинался за пешеходным переходом, ближе к повороту на <адрес>.

Согласно протоколу осмотра места происшествия зафиксирована обстановка на месте ДТП, положение и повреждения транспортных средств, зафиксирован след от торможения автомобиля ВАЗ-2106 длиною 25,6 м., установлено наличие дорожных знаков и состояние дорожного покрытия.

Согласно протоколу выемки от 17 августа 2017 г. в магазине по <адрес> изъята запись с камер наружного наблюдения от 5 августа 2017 г., на которой согласно протоколу от 4 сентября 2017 г. содержится видеозапись ДТП.

Из справки Курганского центра гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды видно, что 5 августа 2017 г. в Далматовском районе наблюдалась погода без осадков, ветер западный до 10 м/с, видимость более 10 км.

Согласно заключениям экспертов № 129 от 7 августа 2017 г., № 129-А от 9декабря 2017 г., № 111 от 26 сентября 2017 г., № 391 от 23 августа 2017 г. установлена причина смерти Н., Г. и получение А. тяжкого вреда здоровью – в результате полученных при дорожно-транспортном происшествии травм.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 8 сентября 2017 г. установлены: местонахождение автомобиля П. при обнаружении им встречного автомобиля и расстояние до места ДТП; местонахождение автомобиля осужденного до места ДТП; место выезда автомобиля ВАЗ-2105 на полосу встречного движения.

Согласно заключению эксперта № 3/2002 от 4 октября 2017 г. установлен временной промежуток, за который автомобиль ВАЗ-2105 преодолел установленное в ходе следственного эксперимента расстояние 30,6 метра (3,417 с.).

Согласно заключению экспертов № 5/693: скорость движения автомобиля ВАЗ-2106 в момент столкновения составляла 70,7-75,5 км/ч; скорость движения автомобиля ВАЗ-2105 в момент столкновения составляла 17,9-18,7 км/ч; средняя скорость движения автомобиля ВАЗ-2105 на участке длиной 30,6 метра составляла 32,2 км/ч; удаление автомобиля ВАЗ-2106 от места столкновения в момент возникновения опасности при установленной в ходе экспертного исследования скорости его движения в 101,8-105,4 км/ч составляет 91,3-95,1 метра; в данной дорожно-транспортной ситуации при движении автомобиля ВАЗ-2106 со скоростью 101,8-105,4 км/ч и своевременного применения водителем мер к экстренному торможению, последний располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем ВАЗ-2105 и предоставить возможность водителю автомобиля ВАЗ-2105 переместиться на такое расстояние, при котором столкновение транспортных средств исключалось; при условии движения автомобиля ВАЗ-2106 с максимальной разрешенной скоростью 60 км/ч и применения мер экстренного торможения, водитель автомобиля ВАЗ-2106 будет располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем ВАЗ-2105 путем применения мер экстренного торможения в момент возникновения опасности, с остановкой своего транспортного средства до момента столкновения.

Достоверность показаний потерпевших и свидетелей, положенных судом в основу приговора, сомнений не вызывает. Материалы дела не содержат сведений, дающих основание полагать, что они оговорили Кварацхелия.

Факт знакомства свидетеля Л. с потерпевшим не свидетельствует о недостоверности его показаний. Показания Л. подробны, последовательны, согласуются с другими исследованными доказательствами. В судебном заседании указанный свидетель полностью подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия, указав, что видел как П. подъехал к перекрестку, включил сигнал левого поворота (т. 2 л.д. 53-54), и убедительно объяснил причину, по которой не видел сам момент ДТП.

В тоже время суд, оценивая показания осужденного, данные на досудебной стадии производства по уголовному делу и оглашенные в порядке ст. 276 УПК РФ, правильно признал их противоречивыми, поскольку Кварацхелия, давая показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, по разному оценивал избранный им скоростной режим управляемого им автомобиля. Первоначально настаивал, что двигался с разрешенной скоростью, в последующем заявил о ее превышении.

При этом суд обоснованно отверг показания осужденного и свидетеля Д. как недостоверные в той части, где они настаивали на том, что осужденный не нарушал скоростного режима, так как они опровергнуты показаниями потерпевших, выводами экспертов, изложенными в заключении №5/693.

Вопреки доводам осужденного он не заявлял о невозможности своего участия в допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого по состоянию здоровья. Также следует учесть, что следственные действия с участием Кварацхелия проводились спустя значительное время после ДТП.

Доводы жалобы осужденного о заявлениях потерпевшего А. в прениях сторон являются надуманными, поскольку согласно протоколу судебного заседания, замечания на который не приносилось, А. заявлений о несогласии с обвинением Кварацхелия и о невключении П. сигнала поворота перед ДТП, не делал.

Оснований полагать, что проведенная по уголовному делу экспертами ЭКЦ УМВД России по Курганской области автотехническая экспертиза назначена с нарушениями ст. 200 УПК РФ, на чем настаивала защитник осужденного – адвокат Овчинникова, не имеется.

Экспертам были разъяснены права и обязанности в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предусмотренные ст. 16, 17, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем указано в подписке экспертов в самом заключении.

Заключение экспертов соответствует требованиям ст. 200, 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», проведено в государственном экспертном учреждении государственными судебными экспертами, обладающими специальными знаниями и стажем работы.

Выводы, изложенные в заключение комиссии экспертов, аргументированы, не содержат неясностей и не вызывают двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов, содержат ссылки, вопреки доводам жалобы защитника, на примененные при проведении исследования методики и используемую литературу.

Суд первой инстанции с учетом установленных обстоятельств дела пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, для назначения по ходатайству стороны защиты комиссионной автотехнической экспертизы, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно, с приведением убедительных мотивов, отверг представленное защитником «заключение специалиста» 2АТ/2018 от 27 февраля 2018 г., поскольку оно получено вне рамок уголовного дела, не отвечает требованиям УПК РФ к основаниям и процедуре получения таких заключений и носит вероятностно-предположительный характер. Вопреки доводам жалобы защитника согласно протоколу судебного заседания, на который замечаний не приносилось, ходатайств о вызове и допросе специалиста Ш. не поступало.

При осмотре места происшествия в протоколе зафиксировано состояние дорожного полотна на месте дорожно-транспортного происшествия, описание которого сторонами не оспаривалось.

При производстве экспертизы эксперты использовали материалы уголовного дела, в том числе и протокол осмотра места происшествия с фототаблицами к нему, и определили состояние проезжей части как сухой асфальт.

Ссылка стороны защиты на наличие на асфальте незначительного наслоения песка не свидетельствует о недостоверности выводов экспертов и определения дорожного покрытия на месте дорожного происшествия как сухой асфальт.

Кроме того, как следует из разъяснений, данных в ходе предварительного расследования экспертом Б., проводившем экспертизу № 5/693, в процессе следообразования правые колеса автомобиля ВАЗ-2106 могли двигаться по участку с незначительным наслоением в виде сухой грязи и пыли. По сравнению с общей длиной следа торможения транспортного средства данный участок является незначительным, и, учитывая, что этот участок транспортное средство преодолело колесами только с правой стороны, то это обстоятельство не может существенно отразиться на величине замедления транспортного средства, а соответственно, повлиять на выводы, полученные при исследовании. В ходе экспертного исследования установлено, что при движении транспортного средства ВАЗ-2106 с максимальной разрешенной скоростью и своевременным торможением, с учетом полученной величины остановочного пути, указанный автомобиль не достигнет участка с наслоением в виде сухой грязи и пыли до момента полной остановки. В данном случае, проведение исследования при исходных данных дорожного покрытия в виде «песок, песчаное», с экспертной точки зрения, не будет соответствовать фактическим условиям произошедшего ДТП.

Несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлением о назначении автотехнической экспертизы, на что указывается в апелляционных жалобах, не является основанием для признания заключения экспертов недопустимым доказательством. Как видно из материалов дела, при последующем ознакомлении с данным постановлением обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, которыми он и его защитник воспользовались, заявив ходатайство о проведении экспертизы с указанием вопросов, которые необходимо поставить перед экспертами. Указанное ходатайство стороны защиты было разрешено следователем в установленном законом порядке путем вынесения мотивированного постановления, оснований не согласиться с которым не имеется.

Отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании выписки из амбулаторной карты П. суд апелляционной инстанции находит обоснованным. Преклонный возраст потерпевшего и его состояние здоровья, в том числе слух и зрение, на момент совершения ДТП, сомнению не подвергались.

Как установлено исследованными доказательствами, П. осуществлял движение на автомобиле на небольшой скорости, без остановки совершал поворот и правильно оценивал дорожно-транспортную обстановку. Состояние здоровья потерпевшего никоим образом не могло повлиять на превышение скорости осужденным и тормозной путь его автомобиля.

Исходные данные о расстоянии при обнаружении П. встречного автомобиля под управлением осужденного и до их столкновения были определены в ходе следственного эксперимента в присутствии, как потерпевших, так и осужденного. Протокол следственного действия и зафиксированные в нем результаты не оспаривались и, вопреки доводам защитника Овчинниковой, мотивированно признан судом первой инстанции допустимым и достоверным доказательством.

Кроме этого, согласно разъяснениям ранее данного заключения экспертом Б. в суде апелляционной инстанции следует, что с учетом произведенных в нем расчетов в ходе исследования, отраженных в заключении № 5/693, при условии движения автомобиля ВАЗ-2106 под управлением Кварацхелия с максимально разрешенной скоростью на участке ДТП (60 км/ч), то есть при соблюдении Правил дорожного движения, с момента, когда потерпевший, управляя автомобиля ВАЗ-2105, приступил к своему маневру, и до момента, когда он на автомобиле ВАЗ-2105 уже покинет проезжую часть, занимаемую автомобилем ВАЗ-2106 под управлением осужденного, последний преодолеет расстояние 72,4 метра, то есть не доедет до места столкновения 16-20 метров. С учетом изложенного, при движении с максимально разрешенной скоростью какой-либо помехи и тем более опасности для автомобиля ВАЗ-2106 под управлением осужденного Кварацхелия в данной дорожно-транспортной ситуации не было бы и как следствие, при соблюдении водителем указанного автомобиля скоростного режима, установленного для данного участка дороги, у него отсутствовали основания для торможения, в том числе и экстренного.

Таким образом, вопреки доводам жалоб в действиях водителя П., управлявшего автомобилем ВАЗ-2105, отсутствуют нарушения ПДД, поскольку он осуществляя поворот налево, предварительно убедившись в безопасности своего маневра, то есть в полном соответствии с п. 13.12 ПДД, обоснованно рассчитывал на соблюдение Правил дорожного движения другими участниками дорожного движения, в том числе осужденным Кварацхелия, в связи с чем оснований для учета несоблюдения П. требований ПДД как обстоятельства смягчающего в соответствии с ч. 2 ст.61 УК РФ наказание осужденному не имеется.

Таким образом, именно нарушение Кварацхелия требований п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения со значительным превышением разрешенной скорости 60 км/ч является не первопричиной, на что безосновательно указано в приговоре, а единственной причиной дорожно-транспортного происшествия и находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поэтому его виновность сомнений не вызывает, а действия правильно квалифицированы по ч. 5 ст.264 УК РФ.

Наказание Кварацхелия назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данных о личности, отсутствия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и по своему виду и размеру чрезмерно мягким или суровым не является.

При назначении наказания осужденному суд правильно учел сведения, характеризующие его личность, в том числе и то, что Кварацхелия ранее привлекался к административной ответственности, а также обоснованно, с приведением убедительных мотивов, не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, 73 и 53.1 УК РФ.

Вывод суда о невозможности исправления Кварацхелия без изоляции от общества и необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы в приговоре мотивирован, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ он направлен в колонию-поселение.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Разрешая спор в части исковых требований, суд признал установленным факт причинения истцам Е. и П. вследствие гибели близкого родственника нравственных страданий и наличие оснований для удовлетворения их требований. В то же время снизил размер денежной компенсации морального вреда до 400000 руб., приняв во внимание материальное положение осужденного, отсутствие у него иждивенцев и постоянного места работы.

Между тем вывод этот вывод суда нельзя признать обоснованным.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статьей 1101 ГК РФ регламентирует определение судом размера компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда. Так же должны учитываться требования разумности и справедливости, индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд, определяя по настоящему делу размер компенсации морального вреда П., не в полной мере учел все обстоятельства дела в совокупности, индивидуальные особенности истцов, степень причинения им нравственных страданий, вызванных смертью и невосполнимой утратой близкого человека, значительно занизил размер компенсации морального вреда.

Так суд не принял во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. Таким образом, судебное решение, вынесенное по данному делу, которым взыскана компенсация морального вреда в явно заниженном размере, нельзя признать законным, обоснованным и справедливым, поскольку оно не соответствуют целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.

Кроме того, суд не учел то обстоятельство, что возраст осужденного, состояние его здоровья не лишают его возможности трудиться, получая доход в большем размере.

Принимая во внимание то, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены, суд апелляционной инстанции с учетом изложенного увеличивает размер компенсации морального вреда Е. и П. до 800 000 руб. каждому.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе о несоответствии действительности данных, указанных в дислокации технических средств регулирования дорожного движения в районе ДТП, не влияют на выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований к отмене приговора либо его изменению в остальной части, поскольку согласно п. 10.2 ПДД в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60км/ч.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Катайского районного суда Курганской области от 29 марта 2018г. в отношении ФИО1 изменить.

Увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО1 в пользу Е., до 800000 рублей.

Увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Кварацхелия в пользу П., до 800 000 рублей.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий