Приговор № 2-35/2020 от 22 ноября 2020 г. по делу № 2-35/2020

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Иркутск 23 ноября 2020г.

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ляховецкого О.П.,

при секретаре Семеновой А.В., помощника судьи Гордиенко Е.В.,

с участием государственных обвинителей: Пирва Г.А., Шаталова Д.В.,

подсудимых: ФИО1, ФИО2,

защитников: Блажковой А.А., Щаповой О.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <...> в <...>, гражданина РФ, со средним образованием, военнообязанного, не женатого, имеющего малолетнего ребенка, до осуждения не работавшего, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <...>, ранее судимого:

21 ноября 2017 года Советским районным судом г.Красноярска по п. «б» ч.4 ст.162 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

05 октября 2018 года Кызылским городским судом Республики Тыва по ч.3 ст.162 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ, к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, отбывающего наказание в <...>. Наказание не отбыто,

м ера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

содержащегося, в порядке ст.77.1 УИК РФ, в <...>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

ФИО2, родившегося <...> в <...>, гражданина РФ, со средним образованием, военнообязанного, холостого, до осуждения не работавшего, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <...>, ранее судимого:

10 января 2014 года Читинским гарнизонным военным судом по ч.3 ст.335 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожденного 09 января 2017 года по отбытии срока наказания;

15 октября 2018 года Иркутским областным судом по п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ, к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, со штрафом 100 000 рублей, отбывающего наказание в <...>. Наказание не отбыто,

м ера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

содержащегося, в порядке ст.77.1 УИК РФ, в <...>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, при следующих обстоятельствах:

16 ноября 2019 года подсудимый ФИО1, отбывавший уголовное наказание по приговору суда в отряде N Федерального казенного учреждения <...> расположенной по адресу: <...> и, находясь около клуба в указанном учреждении, встретил осужденного А., у которого попросил взаймы денежные средства, на что А. отказал ФИО1, сопровождая отказ грубой нецензурной бранью в адрес подсудимого, после чего ФИО1 затаил обиду на А.

Вечером 21 ноября 2019 года у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, возник умысел, направленный на умышленное причинение смерти А.

Для реализации своего умысла ФИО1 попросил подсудимого ФИО2, с которым отбывал наказание в одном отряде, принести ему из тайника два ножа, которые ранее он изготовил и передал ФИО2 на хранение. В этот же вечер ФИО2, находясь в беседке, расположенной в локальном секторе отряда N <...>, передал ФИО1 два ножа.

В период времени с вечера 21 ноября до 06 часов 30 минут 22 ноября 2019 года ФИО1, находясь в отряде N названной исправительной колонии, предложил ФИО2 сходить вместе с ним в отряд, где находился А., для того, чтобы поговорить с потерпевшим за причиненную обиду, на что ФИО2 согласился.

После этого, подсудимые ФИО1 и ФИО2, в период времени с 06 часов 30 минут до 07 часов 15 минут 22 ноября 2019 года, прошли из расположения отряда N в помещение отряда для проведения отпусков <...>. При этом, во время следования ФИО1 передал один из имевшихся у него при себе ножей ФИО2 Зайдя в помещение отряда для проведения отпусков, ФИО1 через осужденного, работавшего там дневальным, выяснил, что А. находится в комнате №1, а также установил место расположения кровати, где спит потерпевший.

Реализуя умысел, направленный на убийство А., ФИО1 вместе с ФИО2, каждый из которых вооруженный ножом, прошли в комнату №1, расположенную в помещении отряда для проведения отпусков <...>, где ФИО1 подошел к спящему на кровати А., разбудил его и, убедившись в том, что перед ним находится именно потерпевший, с целью умышленного причинения смерти имевшимся при себе ножом, стал наносить А. множественные удары в грудную клетку, живот, шею, а также по другим частям тела. Однако после того, как А., пытаясь спастись, оттолкнул от себя ФИО1, ФИО2, стоявший рядом с потерпевшим, присоединился к ФИО1 и, действуя согласованно в составе группы лиц, с целью убийства, также нанес А., имевшимся при себе ножом, удар в грудную клетку сзади.

Своими действиями подсудимые ФИО1 и ФИО2 причинили А. телесные повреждения в виде:

- множественных проникающих колото-резаных ранений передней и задней поверхности грудной клетки с повреждениями правого легкого, сердца, проникающих колото-резаных ранений плевральной полости и брюшной полости без повреждения внутренних органов, колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии, сопровождавшихся массивной кровопотерей, относящихся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- непроникающих колото-резаных ранений боковой поверхности брюшной стенки справа, левой верхней конечности, подмышечной впадины слева, относящихся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья на срок до 3 недель;

- царапин левой кисти, левого бедра, относящихся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью.

В результате умышленных совместных действий ФИО1 и ФИО2, смерть А. наступила на месте происшествия от множественных проникающих колото-резаных ранений передней и задней поверхности грудной клетки с повреждениями правого легкого, сердца, проникающих колото-резаных ранений плевральной полости и брюшной полости без повреждения внутренних органов, колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в вышеуказанном преступлении признал частично, указав, что предварительного сговора на убийство А. у них не было, убийство А. совершил он один.

Подсудимый ФИО2 в вышеуказанном преступлении виновным себя не признал, указав, что предварительного сговора с ФИО1 на убийство А. у них не было, однако нанес А. ножевое ранение без умысла на его убийство.

Подсудимый ФИО1 в суде и в досудебной стадии производства по делу (т.1 л.д.83-91; т.2 л.д.25-29) показал, что он отбывает наказание в <...> с февраля 2019 года. 16 ноября 2019 года, находясь у клуба колонии, он попросил у осужденного А. занять ему деньги, на что услышал грубый отказ, при этом А. стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, оскорбил его и унизил тем самым. 21 ноября 2019 года после вечерней проверки он попросил осужденного ФИО2 достать ему два ножа, которые ранее он, изготовив на кузне, передал ФИО2 на хранение. Всю ночь он не спал и просто лежал, так как слова А. не давали ему спать. Утром 22 ноября 2019 года после подъема в 6 часов он подошел к ФИО2 и попросил его присутствовать при разговоре с А., который находился в отряде для проведения отпусков. ФИО2 согласился и пошел с ним. Взяв два ножа, он (ФИО3), перед тем как зайти в локальный участок отряда для проведения отпусков, передал один нож ФИО2 и попросил его постоять возле двери, чтобы никто не мешал их разговору с А.. Зайдя в отряд для проведения отпусков, он выяснил у дневального номер комнаты, где живет А.. Затем, зайдя в комнату N, он подошел к кровати, расположенной с левой стороны от окна и, толкнув мужчину в область плеча, спросил того: «А., ты?» и, услышав голос А., он (ФИО3) вытащил нож из рукава и нанес им удары ножом А., который, в свою очередь, ударил его в область головы рукой, отчего он упал на кровать. А. навалился на него своим телом, нож в этот момент находился у него в правой руке. Он нанес А. несколько ударов в тело. В какой-то момент он увидел, что ФИО2 выбежал из комнаты, а за ним выбежал А.. Он побежал за А. следом и увидел, как А. облокотился на биллиардный стол. Затем он вышел из локального участка отряда и пошел в оперативный отдел, при этом в руке у него находился нож, на клинке которого имелась кровь. Он положил нож на рабочий стол сотруднику оперативного отдела З. и рассказал, что нанес ножевые раны А.. Когда он зашел в комнату А., ФИО2 находился позади него в комнате и не видел, что делал ФИО2.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании и в период предварительного следствия (т.1 л.д.114-121; т.2 л.д.21-24) пояснил, что он отбывает наказание в <...> с февраля 2019 года. Летом 2019 года осужденный ФИО1 попросил его спрятать два ножа, а 21 ноября 2019 года ФИО3 попросил его передать ему указанные ножи, что он и сделал. Утром 22 ноября 2019 года после зарядки ФИО3 предложил ему (ФИО2) сходить с ним до отряда для проведения отпусков, где необходимо было присутствовать при разговоре с А.. О том, что ФИО3 будет применять нож, тот ему не говорил. Подойдя к отряду отпускников, ФИО3 передал ему один из ножей, который положил в правый карман своей куртки. Переговорив с дневальным отряда, ФИО3 направился в помещение отряда, а он пошел вслед за ним. При этом, он увидел у ФИО3а нож, который находился в рукаве куртке. Зайдя в одну из комнат отряда, ФИО3 подошел к кровати, расположенной около окна слева и, наклонившись к ней, стал толкать кого-то в плечо и спросил: «А., ты?», на что тот ему ответил: «Нет, а чего». ФИО3 узнал А. и стал наносить ему ножом удары по телу. После этого, А. немного встал с кровати и оттолкнул ФИО3а. Он увидел, что ФИО3 завалился на кровать. В этот момент он был напуган данной ситуацией и ему показалось, что А. двигается на него, поэтому он автоматически достал нож из кармана куртки и, держа его в правой руке, нанес им А., который находился в тот момент в шаге от него, один удар в левую область тела, а куда именно, не видел. От удара А. крикнул: «Ай». После того, как он воткнул нож в тело А., он его не вытаскивал, нож так и оставался в теле. Что делал ФИО3 в этот момент, он не видел. Как узнал позже, удар ножом пришелся в область спины А.. Б. проснулся и встал с кровати, которая находилась справа от входа, и схватил его за воротник куртки. Он резко выбежал из комнаты, дошел до своего отряда N и вместе со всеми пошел в столовую на завтрак. Когда они пришли после завтрака в отряд, к нему пришли сотрудник администрации П. и пригласил проследовать его до оперативного отдела, где он рассказал о событиях совершенного преступления. Он видел, как ФИО3 наносит ножом удары по телу А., однако сам нанес удар ножом А. в область спины, так как подумал, что А. решил, что он (ФИО2) пришел с ФИО3ом, и что они заодно.

На очной ставке между ФИО3ом и ФИО2 (т.1 л.д.174-180), каждый из них подтвердил свои показания в части своих действий в составе группы лиц при совершении убийства А. Частичное несогласие ФИО3а с показаниями ФИО2 не влияют доказанность вины подсудимых ФИО3а и ФИО2, каждого, в совершении убийства А. в составе группы лиц, при описанных ими обстоятельствах.

Уточняя свои показания в судебном заседании, подсудимый ФИО1 пояснил, что он один совершил убийство А., так как предварительного сговора на убийство потерпевшего у него с ФИО2 не было, и он не видел действия ФИО2 в то время, когда наносил А. удары ножом.

Подсудимый ФИО2, в свою очередь, также уточнил в судебном заседании свои показания и пояснил, что умысла на убийство А. у него, в том числе по предварительному сговору с ФИО3ом, не было, а нанес он один удар ножом по телу А. машинально, так как ему показалось, что А., встав с кровати, пошел в его сторону.

Несмотря на позицию подсудимых ФИО3а и ФИО2, каждого, относительно своих действий по умышленному причинению смерти А., их вина в совершении указанного выше преступления подтверждается как показаниями самих подсудимых, в том числе в досудебной стадии производства по делу, так и показаниями свидетелей, заключениями экспертов и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показания подсудимых ФИО3а и ФИО2 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, каждый из которых подтверждает свою причастность к убийству А. – умышленное причинение в составе группы лиц ножевых ранений, от чего последовала смерть А., суд считает достоверными, поскольку эти показания не противоречат собранным и исследованным при судебном разбирательстве доказательствам. При этом суд приходит к выводу, что уточненные пояснения подсудимых в судебном заседании относительно умышленного причинения смерти А. вне состава группы лиц, являются способом защиты и даны подсудимыми с целью избежания уголовной ответственности за совершенное преступление – убийство А. группой лиц.

Показания подсудимых ФИО3а и ФИО2 об обстоятельствах совершенного ими убийства А. в составе группы лиц – о совместном участии в умышленном нанесении ударов ножом в жизненно-важные части тела потерпевшего, повлекшего его смерть на месте происшествия, данные ими как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, суд считает достоверными, поскольку эти показания подтверждаются совокупностью иных доказательств. Эти показания отличаются подробностями, исключающими оговор и самооговор, так как для этого отсутствуют какие-либо основания или причины, даны с участием защитника. До начала допросов ФИО3у и Кондратьеву разъяснялись права, предоставленные ст.51 Конституции РФ, как и положения ст.47 УПК РФ, о том, что у них есть право давать показания по поводу возникших в отношении них обвинений, либо отказаться от дачи показаний, и они предупреждались о том, что при согласии дать показания эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, внесенных в протоколы допросов в досудебной стадии производства по делу со слов подсудимых, подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполненные собственноручно и заверенные личной подписью ФИО3а и ФИО2. Суд приходит к выводу, что участие защитников в следственных действиях исключает какое-либо давление на подсудимых со стороны следственных и оперативных работников.

Кроме этого, суд приходит к выводу, что показания подсудимых о действиях каждого в совершении убийства А. свидетельствуют о причастности каждого из подсудимых, – и ФИО3а, и ФИО2, в совершении убийства А. в составе группы лиц, а также разграничивает действия каждого из подсудимых при совершении убийства А. - в нанесении им колото-резанных ранений А., от чего, в совокупности, и наступила смерть потерпевшего на месте преступления.

Согласно имеющимся в материалах дела явкам с повинной подсудимых (т.1 л.д.7, 8; 9, 10) ФИО1 и ФИО2, каждый, сообщили сведения о нанесенных ими ножевых ранений А., от чего последовала смерть потерпевшего.

Несмотря на то, что при оформлении указанных явок с повинной, защитники не участвовали, в судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 подтвердили сведения, изложенные в указанных процессуальных документах о своем участии, каждого из них, в совершении преступления, поэтому суд признает допустимым доказательством вины подсудимых в вышеописанном преступлении явки с повинной ФИО1 и ФИО2, в том числе, в совокупности с приведенными в приговоре и исследованными в суде доказательствами в совершении убийства А. в составе группы лиц.

Показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, подтверждаются и протоколами проверки показаний на месте от 24 ноября 2020 года (т.1 л.д.101-108; 132-138, соответственно), в ходе которых каждый из подозреваемых полностью подтвердил ранее данные свои показания об обстоятельствах убийства А. в составе группы лиц, каждый из которых показал место совершения преступления, сообщили подробно о своих действиях и действиях друг друга, продемонстрировав их при помощи манекена. В судебном заседании подсудимые ФИО3 и ФИО2 не отрицали факт проведения с их участием указанных следственных действий.

Названные выше протоколы проверки показаний на месте с участием ФИО3а и ФИО2, а также их защитников, суд признает допустимыми доказательствами вины подсудимых в убийстве А. в составе группы лиц, поскольку достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов подозреваемых подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполнены собственноручно и заверены личной подписью самими подозреваемыми и их защитниками, от которых каких-либо замечаний и ходатайств не поступило. В связи с чем, оснований, сомневаться в достоверности показаний подсудимых ФИО3а и ФИО2, данных ими, в том числе, при производстве предварительного расследования, у суда не имеется.

Кроме того, показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 об обстоятельствах убийства А. в составе группы лиц полностью подтверждаются объективными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из протокола осмотра места происшествия, с приобщенной к нему фототаблицей, от 22 ноября 2019 года следует, что в перевязочном кабинете медицинской части N, расположенной на территории <...>, обнаружен труп А. с множественными колото-резаными ранениями. В ходе осмотра изъята майка с трупа А. с множественными повреждениями (т.1 л.д.16-25).

Протоколом осмотра места происшествия, с приобщенной к нему фототаблицей, от 22 ноября 2019 года, установлено, что при осмотре комнаты N помещения отряда для проведения отпусков, расположенного на территории <...>, на стенах, полу, постельных принадлежностях и предметах мебели обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, различных форм, размеров, характера и механизма образования. На полу около кровати, расположенной ближе к окну и справа от входа, обнаружен нож с деревянной рукояткой коричневого цвета со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь.

В ходе осмотра изъяты: нож и две наволочки со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, с кроватей, расположенных ближе к окну слева и справа от входа (т.1 л.д.26-41).

Из протокола выемки от 27 ноября 2019 года следует, что в АСМО ИОБСМЭ изъято 13 кожных лоскутов и образцы крови от трупа А. (т.1 л.д.194-196).

Из протокола выемки от 23 ноября 2019 года следует, что у свидетеля З. изъяты: нож, выданный ФИО1 З.; одежда ФИО1 - куртка и штаны; одежда ФИО2 - штаны и куртка, варежки; жесткий диск с камер видеонаблюдения отряда для проведения отпусков и отряда N за 22 ноября 2019 года (т. 1, л.д. 70-73).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №2032 от 13 декабря 2019 года, смерть А. наступила в результате множественных колото-резаных ранений передней и задней поверхности грудной клетки с повреждением правого легкого и сердца (раны №№1, 3 и 11), проникающих колото-резаных ранений в плевральную и брюшную полости без повреждения внутренних органов (раны №№2 и 10), колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии (рана №5), сопровождающихся массивной кровопотерей. Указанные повреждения относятся к категории, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Кроме того, обнаружены телесные повреждения в виде непроникающих колото-резаных ранений боковой поверхности брюшной стенки справа (рана № 4), левой верхней конечности (раны №№ 6, 7, 8, 12 и 13), подмышечной впадины слева (рана № 9), которые относятся к категории причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 3-х недель.

Потерпевший мог находиться по отношению к нападавшему, нападавшим в любом положении как вертикальном, так и горизонтальном при условии доступности зон травматизации травмирующим предметом. Повреждения в виде царапин левой кисти и левого бедра, возникли от воздействия острого предмета и обычно у живых лиц относятся к категории не причинивших вреда здоровью. Колото-резаные ранения №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10 и 13 возникли от воздействия плоского колюще-режущего предмета с односторонней заточкой клинка шириной 2,4см, длиной около 7см на уровне погружения. Повреждения под № 9 и 11 возникли от воздействия плоского колюще-режущего предмета с односторонней заточкой клинка шириной 3см, длиной клинка около 4,5см на уровень погружения (т. 2 л.д. 89-100).

Из заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 01-20 от 18 февраля 2020 года следует, что повреждения №№1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 12 и 13 на кожных лоскутах от трупа А. имеют колото-резаный характер и образовались в результате 11 кратного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом имеющим режущую кромку-лезвие и обух с ребрами. Не исключается возможность образования данных колото-резаных повреждений от 11 кратного воздействия клинком ножа, изъятого в ходе выемки у свидетеля З., и исключается от воздействия ножа, изъятого 22 ноября 2019 года в ходе осмотра места происшествия.

Повреждение № 10 на кожном лоскуте от трупа А. имеет признаки действия острой режущей кромки и могло сформироваться при условии протягивания травмирующего предмета касательно поверхности кожи через одежду с усилием, недостаточным для повреждения одежды, с последующим усилением нажима, повреждением одежды и формирования поверхностного резаного повреждения. Данное повреждение не пригодно для идентификации травмирующего предмета.

Повреждение № 11 на кожном лоскуте имеет колото-резаный характер и образовалось в результате однократного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом, имеющим острую режущую кромку и обух, а также не заточенную часть стороны лезвия. Не исключается возможность образования данного повреждения от однократного воздействия ножа, изъятого 22 ноября 2019 года в ходе осмотра места происшествия. Исключается возможность образования данного повреждения от воздействия ножа, изъятого в ходе выемки у свидетеля З. (т.2 л.д. 119-137).

Заключением эксперта (экспертиза вещественных доказательств) №44/2020 от 14 января 2020 года установлено, что на клинке ножа, изъятого у свидетеля З., на клинке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь А.

На рукоятке ножа, изъятого у З. обнаружена кровь, клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека, пот. Обнаружен суммарный генетический профиль А. и ФИО1, что могло произойти вследствие смешения крови потерпевшего, а также клеток и пота ФИО1

На рукоятке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружены клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека, пот с примесью следов крови. В доминирующем компоненте прослеживается полный генетический профиль, присущий профилю ФИО2, что подтверждает присутствие генетического материала на рукояти ножа от него. В минорном компоненте прослеживаются генотипические характеристики как А., так и ФИО1, что не исключает присутствие на рукоятке данного ножа их генетического материала в виде примеси. Таким образом, биологический материал, обнаруженный на рукоятке указанного ножа, мог образоваться в результате присутствия клеток эпидермиса кожи и пота подозреваемого ФИО2 и не исключает присутствие примеси, как от потерпевшего А. (за счет крови), так и от подозреваемого ФИО1 (за счет клеток и пота) (т.2 л.д.145-170).

Согласно заключению эксперта №597 от 15 июня 2020г. представленный на экспертизу нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, изготовлен по типу охотничьих и не относится к категории холодного оружия.

Представленный на экспертизу нож, изъятый в ходе выемки у свидетеля З. (выданный ФИО1), является ножом охотничьим и относится к холодному оружию (т.2 л.д.210-213).

Суд приходит к выводу, что вышеприведенные следственные действия, а также заключения экспертов, объективно подтверждают показания ФИО1 и ФИО2, в том числе, в досудебной стадии производства по делу, об обстоятельствах убийства А. - о характере, механизме, локализации причиненных А. повреждений, об орудиях преступления – двух ножей, поскольку на момент допроса ФИО1 и ФИО2 в качестве подозреваемых и обвиняемых, проведения с ними проверки показаний на месте, сотрудникам правоохранительных органов - следователю, работникам исправительной колонии N, не были известны результаты экспертных исследований трупа А., а также вещественных доказательств.

Кроме того, доводы подсудимого ФИО2 о нанесении им ножевого ранения А. в виду того, что он испугался потерпевшего, который, оттолкнув ФИО3а, якобы пошел в его (ФИО2) сторону, являются надуманными, так как опровергаются и противоречат собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, согласно которым ФИО2 нанес А. один удар ножом именно в область спины справа, то есть когда А. находился спиной с ФИО2, причинив проникающее колото-резанное ранение задней поверхности грудной клетки, с повреждением правого легкого, что входит в совокупность повреждений, которые также нанес и ФИО3 ножом, причинивших смерть А..

Виновность подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении убийства А., группой лиц, подтверждаются, кроме этого, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, при судебном разбирательстве были оглашены показания потерпевшей Р., а также свидетелей Б., Е., Ж., З., И., К., В., Н., Г., О., П., Д., ранее данные ими при производстве предварительного расследования, в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон.

Потерпевшая Р. показала, что ее сын - А., отбывал наказание в <...> с 2010 года. Последние два года она на свидание к нему не ездила, только созванивалась. О том, что ее сына убили, она узнала от сотрудников администрации <...>. Обстоятельства убийства ей неизвестны (т. 2 л.д.48-51).

Свидетель Б. показал, что он отбывает наказание в <...> с 2013 года. Он проживает в комнате N в отряде для проведения отпусков, где проживают осужденные, которые работают на производстве в <...>, и которым дали отпуск. Примерно в середине ноября 2019 года осужденные А. и Е. пошли в отпуск и их перевели в отряд для проведения отпусков, где они все вместе проживали в отряде N. В комнате имеется четыре кровати. А. спал на кровати, расположенной слева около окна. 21 ноября 2019 года они совместно с А. и Е. помылись и легли спать. Около 07 часов он проснулся от того, что услышал мужской голос, который задал вопрос: «А., это ты»? Он увидел, что около кровати, где спал А., стояли двое мужчин, которых он не разглядел. А. ответил, что это он. Один из мужчин стоял около кровати А.. Один из мужчин стоял напротив А. и будил того, а второй стоял около спинки кровати. Он видел, что мужчины замахивались руками на А. и наносили удары, но на тот момент он никаких предметов в их руках не видел. Он (Б.) закричал: «Что вы тут делаете?», после чего один из мужчин побежал из комнаты, и он схватил его за куртку и повалил на пол. В этот же момент он увидел, что из комнаты выбежал второй мужчина в одежде, которую носят осужденные. В этот момент из-под него вылез первый мужчина и также выбежал из комнаты. Пока он поднимался с пола, мимо него из комнаты выбежал А. и он выбежал следом за А.. Находясь в холе, он увидел, что из шеи А. текла кровь. Он помог дойти А. до кровати и положил его. После чего он выбежал из комнаты и крикнул дневальному, чтобы тот нажал на тревожную кнопку. Прибыли сотрудники администрации <...> и медработники, которые унесли на носилках А. в медицинскую часть. Позже он узнал, что А. умер. Также в комнате он увидел на полу около тумбы нож с деревянной коричневой ручкой. Напавших на А. в лицо он не видел, и опознать их не сможет (т.1 л.д.42-47).

Свои показания о нанесении ножевых ранений А. именно двумя лицами свидетель Б. подтвердил в стадии предварительного следствия при проведении очных ставок с ФИО2 и ФИО1 (т.1 л.д.181-187; 197-201). При этом, ФИО2 уточнил, что удары по А., когда тот лежал на кровати он не наносил, а нанес только один удар ножом в левую часть после того, как потерпевший встал с кровати. ФИО1 же, не подтвердив показания Б., отказался, в порядке ст.51 Конституции РФ, от дачи показаний.

Более того, показания свидетеля Б. в части видимости произошедшего в комнате в утреннее время объективно подтверждается протоколом следственного эксперимента от 2 декабря 2019 года с участием свидетеля Б., в ходе чего установлена возможность увидеть, как А. руками наносили телесные повреждения двое мужчин (т.1 л.д.188-191), что также объективно подтверждают показания подсудимых ФИО3а и ФИО2 о совместных умышленных действиях - нанесении ножевых ранений, каждым из них, А., от чего и наступила смерть потерпевшего.

Свидетель Е. пояснил, что он отбывает наказание в <...> с декабря 2017 года. В середине ноября 2019 они с А. пошли в очередной отпуск и были переведены в отряд для проведения отпусков. Б. поселил их к себе в комнату N, А. спал слева рядом с окном. 21 ноября 2019 года, находясь в комнате, он, А. и Б. легли спать. Около 07 часов он проснулся от того, что услышал голос Б. который громко что-то кричал. Он увидел, что напротив него спиной к нему стоял мужчина, склонившийся немного своим туловищем над кроватью А.. Он увидел, что этот мужчина замахивался своей правой рукой на А., как бы нанося тому удары. В области спинки кровати, на которой находился А., стоял второй мужчина, но замахивался ли тот на А., он не видел. Почти сразу он увидел, что тот мужчина резко побежал. Он услышал грохот и увидел, что на полу лежал этот мужчина, а сверху на нем - Б.. Он посмотрел на кровать, где лежал А., и увидел, что боком к нему стоял А., а напротив него стоял первый мужчина, который нанес своей правой рукой А. удар, но куда именно, не видел. После чего данный мужчина резко выбежал из комнаты. Затем второй мужчина вылез из-под Б. и также побежал из комнаты. После этого за мужчинами выбежал А., а затем - Б.. Он вышел следом за ними и увидел, что из шеи А. текла кровь. Б. довел А. до кровати, затем выбежал из комнаты и закричал дневальному, чтобы тот нажал кнопку тревоги. Прибыли сотрудники администрации и А. на носилках доставили в медицинскую часть. Затем сообщили, что А. умер. Когда он зашел в комнату и включил свет, то увидел, что на полу около тумбочки в районе его кровати и кровати Б. лежал нож с рукояткой коричневого цвета, на клинке которого имелось вещество бурого цвета, похожее на кровь (т.1 л.д. 48-53).

Свидетель Ж. пояснил, что он отбывает наказание в <...> с 2017 года. С 19 ноября 2019 года он находился в очередном отпуске и содержался в отряде для проведения отпусков. Ему было известно, что в комнате N проживали А. и Б. 22 ноября 2019 года около 07 часов он спал в своей комнате. Зашел дневальный И. и сказал, что к нему пришли двое осужденных, и что они его зовут. В этот момент в комнату заглянул Хулер Кежик и попросил его выйти из комнаты, поговорить. Он вышел из комнаты и зашел в гардеробную. Там находился ФИО3 и еще один осужденный, которого ранее он видел. Затем все вышли на улицу, где ФИО3 спросил у него, в какой комнате проживает «А.», на что он сказал, что тот проживает в первой комнате от сушилки, а спит на кровати слева от окна. После чего он вернулся обратно. Когда он вновь вышел из комнаты, то в коридоре отряда увидел ФИО3а и второго осужденного, которые пошли в комнату N. Он сразу вышел из помещения холла и зашел в комнату для приема пищи. Через несколько минут он услышал крики и шум. Когда он вышел в коридор, то увидел, что в коридоре около комнаты N стоял Б. и кричал дневальному, чтобы тот нажал тревожную кнопку. Более в коридоре он никого не видел. Он понял, что произошло что-то серьезное. Затем от осужденных из его отряда ему стало известно, что «А.» убили. Ему не было известно, с какой целью ФИО3 спрашивал его о А. (т.1 л.д.54-58; т.2 л.д.42-45).

Свидетель З. показал, что он работает в должности заместителя начальника оперативного отдела <...> с 2014 года. В данном учреждении содержался осужденный А., а также отбывают наказание ФИО1 и ФИО2 В период с 21 на 22 ноября 2019 он заступил на службу ответственным от руководства <...>. В 07 часов 05 минут до 07 часов 15 минут он находился в помещении штрафного изолятора, где производил обход. Примерно в это же время по средствам внутренней телефонной связи до него была доведена информация о происшествии в отряде для проведения отпусков. По прибытию в отряд для проведения отпусков он встретил осужденного Б., который ему пояснил, что он, А. и Е. в утреннее время спали в комнате N. В какой-то момент в комнату зашли двое осужденных, которые стали наносить удары ножами по телу А.. Б. пытался задержать данных осужденных, но не смог, так как они выбежали из отряда для проведения отпусков. Б. сказал, что не смог разглядеть лиц нападавших. Когда он прибыл в отряд для проведения отпусков, А. уже на тот момент унесли в медицинскую часть. Он прошел в комнату N и увидел, что на кровати, где со слов Б. спал А., имелись обильные вещества пятна бурого цвета, похожие на кровь на постельном белье. Рядом с тумбочкой, расположенной между кроватей справа от входа, лежал нож с деревянной рукояткой, на клинке которого имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Когда он зашел к себе в служебный кабинет, пришел ФИО1, который был одет в форму одежды для осужденных, а в правой руке у того находился нож. ФИО3 положил данный нож ему на рабочий стол и пояснил, что он зарезал «А.». На его вопрос, кто был вторым участвующим лицом, ФИО3 пояснил, что это был ФИО2, который проживет с ним в одном отряде. Он сразу отправил в отряд N П. и О., а сам стал расспрашивать ФИО3а об обстоятельствах убийства А.. ФИО3 рассказал, что 16 ноября 2019 года у него произошла ссора с А. в связи с тем, что тот обратился к А. с просьбой занять денежные средства в сумме 6000 рублей. А. в грубой форме ответил ФИО3у, что денежные средства ему не займет и оскорбительно выразился в адрес последнего. ФИО3 воспринял данные слова А. как оскорбление и решил убить его. После этого ФИО3 сказал ФИО2, чтобы тот достал и принес ножи в количестве двух штук, которые ранее передал тому на хранение. 21 ноября 2019 года ФИО2 передал данные ножи ФИО3у, а 22 ноября 2019 года ФИО3 подошел к ФИО2 и попросил того сходить с ним в отряд для проведения отпусков, чтобы присутствовать при разговоре ФИО3а и А. и покараулить, то есть не впускать и не выпускать никого из комнаты. ФИО2 согласился. По дороге до отряда для проведения отпусков ФИО3 передал один из ножей ФИО2, а второй – оставил при себе. При этом ФИО3 ему (З.), не пояснял, договаривались ли они с ФИО2, что будут наносить удары ножами А.. ФИО3 сразу ему пояснил, что он пошел к А., чтобы его убивать. В отряде для проведения отпусков ФИО3 выяснил у осужденного Ж. где проживает А.. Когда ФИО3 зашел в комнату, подошел к кровати и спросил лежащего там человека: «Ты А.?», на что А. ему что-то ответил, после чего тот стал наносить А. удары ножом в область шеи и грудной клетки. ФИО3 не видел, чтобы ФИО2 наносил А. удары ножом. В какой-то момент А. попытался встать с кровати и ФИО3 с ФИО2 выбежали. ФИО3 сам собственноручно написал явку с повинной, а затем он отобрал у него протокол явки с повинной, в которой ФИО3 рассказал ему об обстоятельствах происшедшего. Нож он положил в полимерный пакет, а одежду ФИО3а - куртку и штаны положил в отдельные пакеты. После этого в кабинет завели ФИО2, у которого он изъял куртку, штаны, варежки и поместил их в отдельные пакеты (т.1 л.д. 59-67).

Свидетель И. показал, что он содержится в <...> с 2018 года. Он работает ночным дневальным отряда для проведения отпусков с 22 до 07 часов и наблюдает за обстановкой в отряде. 22 ноября 2019 года около 07 часов он шел со стороны комнаты N и, проходя мимо входа в отряд, услышал, что открылась входная дверь. В отряд зашли двое неизвестных ему осужденных. Он спросил, зачем они пришли к ним в отряд. Один из них попросил позвать осужденного Ж., которого он разбудил и попросил выйти в коридор. После чего он пошел будить других осужденных. Затем он зашел в комнату N, где проживает, и услышал мужской крик, доносившийся со стороны комнаты N. Он выбежал из комнаты и направился в сторону комнаты N, там было темно, и он не разглядел, что там происходило. Навстречу ему никто не бежал. Он услышал голос Б. чтобы нажали тревожную кнопку. Он нажал тревожную кнопку. Затем в отряд прибежали сотрудники администрации и осужденные с носилками. Он видел, как на носилках вынесли А. и понесли того в медицинскую часть. После от осужденных он узнал, что А. умер. Б. ему сообщил, что в комнату зашли двое осужденных, нанесли А. телесные повреждения ножами и скрылись (т.1 л.д. 74-77).

Свидетель К. пояснил, что он отбывает наказание в <...> с 2016 года, работает в отряде для проведения отпусков. 22 ноября 2019 года он проснулся около 07 часов 05 минут и пошел на улицу в беседку покурить. Когда шел к выходу из отряда, видел, что со стороны сушилки около комнаты N пробежали двое осужденных друг за другом: первый был русским, а второй - азиатом. Он увидел, что у азиата в левой руке был предмет похожий на нож. Они молча выбежали из отряда. Около комнаты N он увидел Б. и А., которые стояли у биллиардного стола, а после зашли в комнату. Примерно через минуту он услышал голос Б., который кричал, чтобы нажали тревожную кнопку. После этого он нажал тревожную кнопку и через некоторое время прибежали сотрудники администрации и осужденные, которые работают в медицинской части. Затем из комнаты N вынесли на носилках А., а позже он узнал, что тот умер (т.1 л.д. 140-143).

Свидетель В. показал, что он работает в должности дежурного помощника начальника <...>. В ночь с 21 на 22 ноября 2019 года он находился на дежурной смене совместно с заместителем дежурного помощника начальника колонии Л. и младшим инспектором по жилой зоне <...> Н., ответственным от руководства был М. Около 07 часов 15 минут в дежурную часть поступил сигнал тревоги из отряда для проведения отпусков. В связи с чем, Н. был подан сигнал тревоги для сотрудников <...>. Прибыв в отряд, он прошел к комнате N и увидел, что на кровати, расположенной слева вдоль стены от окна напротив входа, лежал А., рядом с ним находился осужденный Б.. Он прошел к кровати А. и увидел, что в районе шеи слева и в области груди потерпевшего имелись повреждения линейной формы, из ран текла кровь. Б. пояснил, что в утреннее время, когда они с А. спали, к ним в комнату забежали двое осужденных и нанесли телесные повреждения ножом А.. В этот момент в комнату прибежали осужденные с носилками и стали перекладывать А. на носилки. Около тумбочки, расположенной справа от входа, лежал нож общей длиной примерно 28-30см с деревянной ручкой. На клинке ножа имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Постельное белье на кровати А., а именно, простынь и наволочка, надетая на подушку, были обильно пропитаны веществом бурого цвета, похожего на кровь. Затем он прибыл в медицинскую часть, откуда позвонил в дежурную часть <...> и сообщил С., чтобы тот вызывал скорую медицинскую помощь. А. занесли в перевязочный кабинет медицинской части <...>, где его осмотрел врач, и после осмотра констатировал смерть. От М. он узнал, что осужденный ФИО3 сам пришел в оперативный отдел и сообщил, что тот причинил ножевые ранения А. (т.1 л.д. 144-147).

Свидетель Г. (сотрудник <...>) дал показания, аналогичные показаниям свидетеля В. (т. 1, л.д. 157-160).

Свидетель Н. пояснил, что он работает в должности младшего инспектора отдела безопасности <...>. В ночь с 21 на 22 ноября 2019 года он находился на дежурной смене. Около 07 часов 15 минут в дежурную часть поступил сигнал тревоги из отряда для проведения отпусков, в связи с чем, им был подан сигнал тревоги для сотрудников <...>, а он остался в дежурной части. Спустя некоторое время ему по рации передал дежурный В. о том, чтобы он вызвал скорую медицинскую помощь, что осужденному А. причинили ножевые ранения. Затем в дежурную часть прибыл В. и сообщил, что осужденный ФИО3 причинил ножевые ранения А., от которых тот скончался (т.1 л.д. 149-152).

Свидетель О. показал, что он работает в должности оперуполномоченного оперативного отдела в <...>. 22 ноября 2019 года около 07 часов 30 минут ему на сотовый телефон пришло оповещение о том, что весь личный состав <...> должен собраться на территории <...> в кратчайший срок. По прибытию ему от заместителя начальника <...> стало известно о том, что 22 ноября 2019 года в утреннее время двое осужденных совершили убийство осужденного А. в отряде для проведения отпусков. З. им пояснил, что в его кабинете находится осужденный ФИО1, который прибыл к нему в кабинет с ножом в руках и сообщил, что он совместно с осужденным ФИО2 совершили убийство А.. Пока З. осуществлял работу в своем служебном кабинете с осужденным ФИО3ом, они с П. убыли в отряд N с целью задержания осужденного ФИО2. Прибыв в данный отряд, он и П. увидели ФИО2 в коридоре и пригласили его проследовать с ними в оперативный отдел. ФИО2 добровольно с ними проследовал в оперативный отдел, где его передали Д. для дальнейшей работы с ним. Позже стало известно, что ФИО2 и ФИО3, вооружившись ранее изготовленными ФИО3ом ножами, прошли в комнату, где проживал А., и нанесли ими телесные повреждения, от которых А. скончался. Причиной стал произошедший ранее конфликт между ФИО3ом и А. (т.2 л.д. 17-20).

Свидетель П. (сотрудник <...>) дал показания, аналогичные показаниям свидетеля О. (т.2 л.д.30-33).

Свидетель Д. показал, что он исполняет обязанности начальника оперативного отдела в <...>. 22 ноября 2019 года около 07 часов 30 минут ему на сотовый телефон пришло оповещение о том, что весь личный состав <...> должен собраться в кратчайший срок. По прибытию на территорию <...>, ему от заместителя начальника <...> стало известно о том, что 22 ноября 2019 года в утреннее время двое осужденных совершили убийство осужденного А. в отряде для проведения отпусков. З. им пояснил, что в его кабинете находится осужденный ФИО1, который прибыл к нему в кабинет с ножом в руках и сообщил, что он с осужденным ФИО2 совершили убийство А.. Пока З. осуществлял работу в своем служебном кабинете с осужденным ФИО3ом, П. с О. пошли в отряд N, откуда привели ФИО2, который сам рассказал ему о совершенном преступлении совместно с осужденным ФИО3ом, а именно, что они, вооружившись ранее изготовленными ФИО3ом ножами, прошли в комнату, где проживал А., и нанесли ими потерпевшему телесные повреждения, от которых А. скончался. Причиной стал произошедший ранее конфликт между ФИО3ом и А. (т. 2, л.д. 34-37).

Не доверять показаниям вышеназванных свидетелей, а также показаниям подсудимых о совершенном ими преступлении в отношении А. в составе группы лиц, у суда нет никаких оснований, поскольку данные показания являются последовательными, стабильными, согласуются между собой и подтверждаются исследованными при судебном разбирательстве объективными материалами уголовного дела.

Оговор подсудимых друг друга, а также со стороны свидетелей суд исключает, так как ни у кого из них неприязненных отношений с подсудимыми нет и ранее не было. Подсудимые ФИО1 и ФИО2 не оспорили оглашенные показания вышеприведенных свидетелей. Незначительное же несогласие с показаниями свидетеля Б. со стороны подсудимых не влияют на установленные судом обстоятельства убийства А. в составе группы лиц и не влияют на квалификацию содеянного подсудимыми.

Виновность подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении убийства А. в составе группы лиц полностью подтверждается приведенными выше исследованными при судебном разбирательстве доказательствами.

Оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, и считает вину подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, в убийстве А. установленной и доказанной.

Представленные суду доказательства тщательно и всесторонне исследованные в судебном заседании, достоверно свидетельствуют о том, что между ФИО3ом и А., отбывавшими наказание в <...>, 16 ноября 2019 года возникла ссора, в ходе чего А. оскорбил ФИО3а нецензурной бранью, после чего у ФИО3а, на почве личных неприязненных отношениях, возник умысел на убийство А.. Для реализации задуманного, ФИО3 в вечернее время 21 ноября 2019 года предложил своему знакомому, осужденному той же колонии, ФИО2 пройти вместе с ним в отряд для проведения отпусков, где в это время проживал А., и быть с ним рядом во время разговора с А., на что ФИО2 согласился. В утреннее время 22 ноября 2019 года ФИО3 вооружился двумя ножами, один из которых передал ФИО2. После чего ФИО3 и ФИО2 зашли в комнату отряда, где спал А., нашли его кровать и, разбудив предварительно А., убедившись, что это именно потерпевший, ФИО3 стал наносить по различным частям тела А. - в грудную клетку, живот, шею множественные удары имевшимся при себе ножом, а когда А., пытаясь спастись, оттолкнул от себя ФИО3а, ФИО2, стоявший рядом с потерпевшим, действуя согласованно, присоединился к ФИО3у и, на почве личных неприязненных отношений, с целью убийства, также нанес А., имевшимся при себе ножом, удар в грудную клетку сзади, при этом, оставив нож в теле потерпевшего. После этого, подсудимые скрылись с места преступления. В результате совместных умышленных действий, смерть А. наступила на месте происшествия от множественных проникающих колото-резаных ранений передней и задней поверхности грудной клетки с повреждениями правого легкого, сердца, проникающих колото-резаных ранений плевральной полости и брюшной полости без повреждения внутренних органов, колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

Доводы стороны защиты, в том числе подсудимого ФИО1, о наличии в его действиях эксцесса исполнителя, так как подсудимый ФИО2 не знал о действиях ФИО1, являются ошибочными и противоречат требованиям нормы ст.36 УК РФ, поскольку непосредственные действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, до и во время совершения убийства А., с применением каждым из подсудимых орудий преступлений – двух ножей, свидетельствуют об отсутствии эксцесса исполнителя как со стороны ФИО1, так и со стороны ФИО2, и прямо указывают о совместных, согласованных действиях подсудимых по умышленному причинению смерти А. в составе группы лиц.

Действия ФИО1 и ФИО2, каждого, действовавшие совместно с целью умышленного причинение смерти потерпевшему, избрав при этом соответствующие орудия преступления - ножи, о чем подробно указывают в своих показаниях сами подсудимые, свидетельствуют о прямом умысле на совершения убийства А.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 и ФИО2, каждого, квалифицированы по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, в соответствии с ч.8 ст.246 УПК РФ, исключив квалифицирующий признак совершенного убийства как «группой лиц по предварительному сговору», предложив квалифицировать действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, как убийство А., совершенное группой лиц, то есть по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

Кроме того, государственный обвинитель исключил из предъявленного обвинения подсудимому ФИО2, как излишне вмененные действия ФИО2 по отношению к А., а именно, множественные удары по другим частям тела.

При таких обстоятельствах суд, принимая предложенное государственным обвинителем изменения обвинения в сторону смягчения по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, находит данное изменение обвинения обоснованным, поскольку указанное изменение обвинения не ухудшает положения подсудимых ФИО1 и ФИО2 и не нарушает их право на защиту.

Таким образом, действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, суд квалифицирует, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Об умысле подсудимых ФИО1 и ФИО2 свидетельствует характер и последовательность их совместных действий, направленных на умышленное причинение смерти А., выразившихся в нанесении, каждым из них, ударов ножом в жизненно-важную часть тела – в грудную клетку, в том числе сзади, живот, шею потерпевшего, при этом подсудимые ФИО1 и ФИО2, каждый, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность причинения смерти потерпевшему и желали ее наступления.

Квалифицирующий признак убийства А., – «группой лиц», нашел свое подтверждение в судебном заседании, так как согласно ч.1 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора. Предварительный сговор между ФИО1 и ФИО2 при совершении убийства А. отсутствовал. Однако их совместные и согласованные действия, непосредственно направленные на умышленное лишение жизни потерпевшего - убийство А., как исполнителей, суд признает как совершения ими преступления группой лиц. При этом каждый из них принимал непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего, полностью выполнив объективную сторону преступления, дополнив друг друга, поочередно нанеся множественные удары ножом в грудную клетку (как спереди, так и сзади), живот, шею потерпевшего, от чего наступила смерть потерпевшего на месте происшествия.

Об умысле на убийство потерпевшего свидетельствует также характер примененного ФИО1 и ФИО2, каждым, насилия, орудия преступления – двух ножей, которыми нанесли множественные ранения в области грудной клетки (как спереди, так и сзади), живота, шеи потерпевшего, а также локализация обнаруженных на трупе потерпевшего проникающих колото-резаных ранений.

Судом установлено, что действия подсудимых носили согласованный характер. Именно от совместных и согласованных действий подсудимых ФИО1 и ФИО2 наступила смерть потерпевшего А. При этом каждый из них, на почве личных неприязненных отношений, принимал непосредственное активное участие в умышленном лишении жизни потерпевшего, причинив повреждения, в результате чего наступила смерть А. на месте преступления.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание доказательств недопустимыми, органы следствия не допустили.

По заключению судебной стационарной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №121 от 3 марта 2020 года у подсудимого ФИО1 выявляются признаки <...>. Однако по состоянию своего психического здоровья в момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по состоянию своего психического здоровья подсудимый ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в момент совершения правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение (т.2 л.д.193-201).

По заключению судебной стационарной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 122 от 3 марта 2020 года, у подсудимого ФИО2 выявляются признаки <...>. Однако по состоянию своего психического здоровья ФИО2 в момент инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по состоянию своего психического здоровья подсудимый ФИО2 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО2 в момент совершения правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение (т.2 л.д.177-186).

Оценивая заключения судебных стационарных психолого-психиатрических экспертиз в совокупности с оценкой поведения подсудимых в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что названные экспертизы получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнены высококвалифицированными и компетентными специалистами на основе научных методов исследования, поэтому с учетом заключений экспертов, адекватного поведения подсудимых в судебном заседании, суд признает ФИО1 и ФИО2, каждого, вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершенное преступление.

Назначая наказание, суд в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ учитывает наличие у подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, не исключающих вменяемости признаков эмоционально-неустойчивого расстройства личности.

Согласно ст.67 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершении преступления, которые для достижения цели преступления - убийства А., каждый из подсудимых, действуя совместно и согласованно, применили насилие, повлекшее смерть потерпевшего на месте преступления.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, при назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими умышленного преступления против личности, относящегося, в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ, к категории особо тяжких преступлений; а также личность виновных, которые ранее судимы за особо тяжкие преступления и, через непродолжительный период времени после осуждения, отбывая уголовное наказание в исправительной колонии, в том числе, ФИО2 в период неснятой и непогашенной в установленном законом порядке судимости, вновь совершили умышленное особо тяжкое преступление, направленное против личности, повлекшее смерть человека, что свидетельствует о высокой степени социальной запущенности подсудимых ФИО1 и ФИО2 и их склонности к совершению умышленных особо тяжких преступлений; правоохранительными органами по месту регистрации и жительства подсудимый ФИО1 характеризуется удовлетворительно; подсудимый ФИО2 – положительно, по месту отбывания наказания в <...> подсудимые ФИО1 и ФИО2 характеризуются отрицательно, как не вставшие на путь исправления, имеющие неоднократные дисциплинарные взыскания за нарушения режима содержания, до осуждения подсудимые нигде не работали, на момент совершения преступления в отношении А. подсудимые также не осуществляли трудовую деятельность в условиях исправительной колонии. Кроме этого, суд учитывает влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, при котором ФИО2 никого не имеет на своем иждивении, подсудимый ФИО1 имеет малолетнюю дочь, которая находится на воспитании и содержании своей матери.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает наличие у подсудимого ФИО1 малолетнего ребенка, у подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, явки с повинной, при этом подсудимый ФИО1 сам явился с орудием преступления – ножом к сотруднику <...>, сообщив о совершенном преступлении, выдав при этом нож; активное способствование подсудимыми раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, аморальность поведения потерпевшего А., явившегося поводом для преступления, выразившееся в оскорблении подсудимого ФИО1 нецензурной бранью, состояние здоровья подсудимых, признание вины в ходе предварительного следствия, частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, сожалея о случившемся, молодой возраст подсудимых.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признает, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, рецидив преступлений у каждого из подсудимого.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание, в действиях подсудимого ФИО1 суд признает, в соответствии с п. «к» ч.1 ст.63 УК РФ, совершение преступления с использованием оружия, поскольку ФИО1, как это установлено и в стадии предварительного, и судебного следствия, для совершения убийства А., после произошедшей ссоры, на почве личных неприязненных отношений, предварительно вооружился ножом, самим же изготовленным, признанным судебной экспертизой №597 от 15 июня 2020г. холодным оружием, изготовленным самодельным способом с применением промышленного оборудования, который является ножом охотничьим, после чего указанным ножом совершил убийство А., причинив потерпевшему множественные проникающие колото-резанные ранения грудной клетки, живота, шеи.

При указанных выше обстоятельствах в их совокупности, учитывая тяжесть совершенного подсудимыми умышленного преступления и, принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, совершенного подсудимыми, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемых и предупреждения совершения ими новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции их от общества, поэтому считает справедливым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО2 наказание только в виде реального лишения свободы на определенный срок, но, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.105 УК РФ; а также по правилам назначения наказания при рецидиве преступлений, предусмотренного ч.2 ст.68 УК РФ, - не менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, не находя оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ, так как в действиях ФИО1 и ФИО2, каждого, имеется отягчающее обстоятельство – рецидив преступлений, а также с учетом ч.3 ст.62 УК РФ, так как санкция ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы. Отсутствуют основания и для применения к подсудимым ч.3 ст.68 УК РФ, поскольку только такое наказание будет соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления и личности виновных, а также, по мнению суда, окажет положительное влияние на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, при которых ФИО1 имеет малолетнюю дочь, находящуюся на воспитании и содержании своей матери, а ФИО2 никого не имеет на своем иждивении.

Кроме того, с учетом личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, а также, учитывая конкретные обстоятельства совершенных ими преступлений, суд считает необходимым подсудимым ФИО1 и ФИО2, имеющими регистрацию и постоянное место проживания, назначить каждому из них дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 2 ст.105 УК РФ.

Возложить на ФИО1 и ФИО2, каждого, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимые будут проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимых обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Суд считает невозможным, с учетом данных о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, а также конкретных обстоятельств совершенного ими умышленного преступления, применения к ним положений ст.64 и ст.73 УК РФ, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления осуждаемых без реального отбывания наказания, с учетом общественной значимости и опасности совершенного преступления, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления судом не усмотрено, поэтому только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать тяжести содеянного и личности виновных; предупреждения совершения ими новых преступлений, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление подсудимых, будет соответствовать закону и справедливости.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, степени его общественной опасности, ролью каждого из подсудимых в составе группы лиц в умышленном причинение смерти потерпевшему, наличие у каждого из подсудимых обстоятельств, отягчающих наказание, фактические обстоятельства которых в своей совокупности не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности совершенного подсудимыми преступлению, поэтому основания для изменения категории преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, отсутствуют.

В действиях подсудимых ФИО1 и ФИО2, согласно п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ, имеется особо опасный рецидив у каждого из подсудимого, поэтому, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ при особо опасном рецидиве преступлений, суд приходит к выводу, что отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимым ФИО1 и ФИО2, каждому, следует назначить в исправительной колонии особого режима.

Принимая во внимание то обстоятельство, что подсудимые ФИО1 и ФИО2, каждый из них, ранее были осуждены за особо тяжкие преступления: ФИО1 за преступления против собственности и личности (разбойные нападения при отягчающих обстоятельствах); ФИО2 - за преступления против собственности и личности, а также против жизни и, через непродолжительное время после осуждения, отбывая уголовные наказания по приговорам суда, находясь в местах лишения свободы, где осужденные характеризуются как не вставшие на путь исправления, в период не снятых и не погашенных в установленном законом порядке судимостей, вновь осуждаются за совершение умышленного особо тяжкого преступления в составе группы лиц, направленное против жизни и здоровья (убийство при отягчающих обстоятельствах), на срок свыше пяти лет, в действиях которых признан особо опасный рецидив преступлений, что свидетельствует о высокой степени общественной опасности содеянного ими и характеризуют ФИО1 и ФИО2, каждого из них, как лиц, представляющих исключительную опасность для общества, поэтому в целях исправления осужденных суд считает правильным, в соответствии с ч.2 ст.58 УК РФ, назначить ФИО1 и ФИО2, каждому из них, отбывание первых пяти лет лишения свободы в тюрьме.

Суд приходит к выводу, что с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, отбывающих наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии за особо тяжкие преступления, где подсудимые характеризуются отрицательно, как не вставшие на путь исправления, учитывая тяжесть совершенного ими преступления против личности в период неотбытой части наказания, а также в целях исполнения приговора, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует изменить на заключение под стражу, каждому из подсудимых, до вступления приговора в законную силу.

Согласно ч.2 ст.58 УК РФ, ч.1 ст.130 УИК РФ, а также Постановлению Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2003 года №1-П, время содержания ФИО1 и ФИО2, каждого, под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок отбывания наказания в тюрьме, в том числе, до момента прибытия каждого из подсудимых в тюрьму.

Кроме того, в соответствии с п. «а» части 3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2018г. №186-ФЗ) время содержания ФИО1 и ФИО2, каждого, под стражей до вступления приговора в законную силу, а также до момента прибытия каждого из подсудимых в тюрьму, следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2, находясь в период предварительного следствия и при судебном разбирательстве с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в порядке ст.77.1 УИК РФ, содержались в следственном изоляторе: в <...> с 12 декабря 2019 года по 7 февраля 2020 года и с 29 июня по 10 сентября 2020 года; в <...> с 10 сентября 2020 года по настоящее время.

В силу ч.1 ст.74 УИК РФ следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст.77.1 УИК РФ.

Таким образом, подсудимые ФИО1 и ФИО2 до избрания им меры пресечения в виде заключения под стражу по настоящему уголовному делу продолжают отбывать уголовное наказание в виде лишения свободы по ранее постановленным в отношении них приговорам суда.

Подсудимый ФИО1 05 октября 2018 года осужден Кызылским городским судом Республики Тыва по ч.3 ст.162 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ, к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, наказание по которому на момент постановления настоящего приговора не отбыто.

Подсудимый ФИО2 15 октября 2018 года осужден Иркутским областным судом по п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ, к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, со штрафом 100 000 рублей, наказание по которому на момент постановления настоящего приговора также не отбыто.

В период неотбытой части наказания, назначенных им по указанным выше приговорам, ФИО1 и ФИО2 вновь совершили умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких преступлений, поэтому суд считает необходимым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО2, каждому, наказание по совокупности приговоров, в соответствии с ч.1 ст.70 УК РФ, частично присоединив к наказанию, назначенному ФИО1 и ФИО2 по настоящему приговору, неотбытую часть наказания по предыдущим приговорам суда.

При судебном разбирательстве защиту подсудимых ФИО1 и ФИО2 в ходе всего судебного разбирательства по назначению суда осуществляли адвокаты Щапова О.Г. и Блажкова А.А., соответственно.

Процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате защитникам Щаповой О.Г. и Блажковой А.А. за оказание юридической помощи подсудимым при судебном разбирательстве, необходимо взыскать с подсудимых ФИО1 и ФИО2, в соответствии с правилами статей 131 и 132 УПК РФ, поскольку защитники Щапова О.Г. и Блажкова А.А. в судебном заседании участвовали по назначению суда, а подсудимые от их помощи не отказались. Основания, предусмотренные ч.6 ст.132 УПК РФ, для освобождения ФИО1 и ФИО2 полностью от уплаты процессуальных издержек отсутствуют, поскольку ФИО1 и ФИО2 тяжелыми заболеваниями не страдают, являются трудоспособными.

Однако, учитывая имущественное положение подсудимых ФИО1 и ФИО2, не имеющих значительных источников дохода, отбывающих наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, суд приходит к выводу о необходимости частичного освобождения ФИО1 и ФИО2, каждого, от взыскания процессуальных издержек и уменьшения их суммы, подлежащих взысканию, до 5 000 рублей, поскольку взыскание процессуальных издержек в полном объеме может существенно отразиться на материальном положении самих подсудимых.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет, с ограничением свободы на один год шесть месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

На основании ч.1 ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по приговору Кызылского городского суда Республики Тыва от 05 октября 2018 года в размере трех лет лишения свободы, и окончательно назначить к отбытию осужденному ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на восемнадцать лет, с ограничением свободы на один год шесть месяцев, с отбыванием первых пяти лет лишения свободы в тюрьме; тринадцать лет лишения свободы - в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четырнадцать лет, с ограничением свободы в один год шесть месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО2 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

На основании ч.1 ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по приговору Иркутского областного суда от 15 октября 2018 года в размере шести лет лишения свободы, и окончательно назначить к отбытию осужденному ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать лет, с ограничением свободы на один год десять месяцев, со штрафом в размере 100 000 рублей, с отбыванием первых пяти лет лишения свободы в тюрьме; пятнадцать лет лишения свободы - в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО2 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения осужденным ФИО1 и ФИО2, каждому, - подписку о невыезде и надлежащем поведении, - изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, взять осужденных под стражу в зале суда и содержать под стражей до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденным ФИО1 и ФИО2, каждому, исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы в тюрьме время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей с 23 ноября 2020 года по день вступления приговора в законную силу, а также до момента прибытия каждого из осужденных в тюрьму.

Время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей с 23 ноября 2020 года и до вступления приговора в законную силу, а также до момента прибытия каждого из осужденных в тюрьму, зачесть в срок назначенного им наказания в виде лишения свободы из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме, с учетом положений п. «а» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Сумма штрафа с осужденного ФИО2 подлежит перечислению по реквизитам: получатель платежа УФК по Иркутской области (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области л/с <***>), ИНН <***>; КПП 380801001; расчетный счет <***>; БИК 042520001; банк получателя платежа в Отделение Иркутска; ОКТМО 25701000; ОКПО 83494169, КБК получателя 41711621010016000140 (штраф по уголовному делу); код УИН 0.

Взыскать в доход Федерального бюджета РФ процессуальные издержки с осужденных ФИО1 и ФИО2 в сумме по 5 000 (пять тысяч) рублей, с каждого.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по г.Ангарска СУ СК РФ по Иркутской области, по вступлению приговора в законную силу:

- майку с трупа А., два ножа, две наволочки, 13 кожных лоскутов, кровь от трупа А., штаны, куртку ФИО1, а также штаны, куртку, пару варежек ФИО2, - уничтожить;

- магнитный жесткий диск, - вернуть по принадлежности в <...>;

- медицинскую карту на имя ФИО2, вернуть по принадлежности в медицинское учреждение – <...>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в г.Новосибирске через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО4 и ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий – судья: