Решение № 2-214/2017 2-214/2017~М-124/2017 М-124/2017 от 5 июня 2017 г. по делу № 2-214/2017

гр.дело №2-214/2017


Решение

Именем Российской Федерации

6 июня 2017 года г. Шебекино

Шебекинский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Нессоновой С.В.,

при секретаре судебного заседания Лозовой Ю.А.,

представителя истца ФИО1 и представителя третьего лица ФИО2 адвоката Макарова В.В. (по ордеру), ответчиков ФИО4, ФИО5, представителя ответчиков по заявлению ФИО8, соответчиков ФИО9 и ФИО10, выступающих в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО35 и ФИО36., представителя третьего лица АО «Россельхозбанк» по доверенности ФИО11, представителя третьего лица ГУ УПФ РФ по Шебекинскому району и г.Шебекино по доверенности ФИО13, представителя третьего лица Управления социальной защиты населения администрации Шебекинского района по доверенности ФИО14,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску Брижанского ФИО33 к ФИО4 ФИО31, Брижанской ФИО32 о признании доверенностей, договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании доверенностей, договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки. По основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ, просит признать недействительными: доверенность от 07.07.2014 года, оформленную ФИО1 на имя ФИО5 на дарение ФИО15 принадлежащей ФИО1 квартиры №, находящейся по адресу: <адрес> и регистрацию перехода права к одаряемой; доверенность от 07.07.2014 года, оформленную ФИО1 на имя ФИО15 на пользование и распоряжение денежными средствами, находящимися на счете № в ОАО «Россельхозбанк»; договор дарения от 08.07.2014 года квартиры №, находящейся по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделок, возвратив в собственность ФИО1 жилое помещение - квартиру №, расположенную по адресу: <адрес> денежные средства, находившиеся на счете ФИО1 № в ОАО «Россельхозбанк».

Исковые требования ФИО1 мотивирует тем, что в 2008 году спорную квартиру ему подарила мать ФИО2, так как к тому времени он перенес несколько <данные изъяты> травм, приобрел ряд тяжелых <данные изъяты> заболеваний в виде <данные изъяты>.. В 2009 году из-за прогрессирующих заболеваний и последствий травм он получил <данные изъяты> группу инвалидности бессрочно.

В конце мая 2014 года в результате падения от приступа <данные изъяты> он сломал <данные изъяты> со смещением осколков, от чего потерял способность передвигаться. После выписки из больницы стал проживать в доме бывшей супруги от второго брака в с.Дмитриевка Шебекинского района, так как ФИО2, проживавшая в квартире №, расположенной по адресу: <адрес>, не могла обеспечить уход за ним, поскольку является инвалидом <данные изъяты> группы и находится в преклонном возрасте. К нему в с.Дмитриевка по месту жительства стали приезжать бывшая супруга от первого брака ФИО5 и их дочь ФИО4 (до брака ФИО15), предлагать помощь в уходе, привозили продукты питания и лекарства. Поскольку иной помощи ему никто не оказывал, он стал им доверять.

Из-за травмы истец переживал сильные боли. Из-за заболеваний <данные изъяты> и <данные изъяты> в результате приступов часто терял память и долгое время вспоминал произошедшее, был рассеян и невнимателен, быстро уставал, недостаточно понимал намерения и мотивы других людей, испытывал трудности в принятии самостоятельных решений, не мог прогнозировать возможные последствия своих действий. Понимал, что самостоятельно не сможет обеспечить уход за собой, а потому принял помощь бывшей супруги и дочери — ответчиков по делу.

В январе 2017 года при получении у нотариуса копии доверенностей от 07.07.2014 года из них ему стало известно, что он их оформил на имя своей бывшей супруги ФИО5 на дарение их совместной дочери принадлежащей ему квартиры и на имя дочери ФИО4 на пользование и распоряжение принадлежащими ему денежными средствами, находящимися на счете в ОАО «Россельхозбанке». Доверенности он нотариуса составлять не просил и никаких документов ему не предоставлял, сделать этого не мог по причине того, что не мог выйти из дома.

Процедуру подписания доверенностей не помнит. Помнит только, что ответчики по делу обещали ему помочь, и он должен что-то подписать. В то время боль в месте перелома была нестерпимой, в голове был «шум», что именно происходило, не понимал. Его убеждали, что он обещал что-то подписать, хотя этого он тоже не помнит. Поддавшись их уговорам, он что-то подписывал, но в суть не вникал. Из-за болезней и травм вел закрытый образ жизни, привык к тишине и покою, поэтому был согласен на все, только бы прекратилась вся связанная с подписанием бумаг суета. Он не знал, не понимал и не догадывался, что подписывает доверенность на дарение принадлежащей ему квартиры и фактически дарит свои сбережения. Был уверен, что подписывает документы по уходу за собой. Намерение подарить свое единственное жилье никогда не имел, как не имел и намерения остаться без средств к существованию в ущерб себе и своим интересам, тем более с учетом состояния здоровья.

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовал. О дате, времени и месте судебного разбирательства извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

В предварительном судебном заседании от 20.03.2017 года истец ФИО1 пояснял, что на учете у <данные изъяты> и <данные изъяты> в период 2014 года не состоял и не состоит в настоящее время. 07.07.2014 года в жилое помещение в <адрес>, где он проживал, приехали ФИО5, ФИО4 (до брака ФИО15) и нотариус, так его представили ему ответчики. Сказали, что необходимо что-то подписать, что конкретно, он не знает. Нотариус у него что-то спрашивал, но что конкретно, он не помнит. О своем плохом самочувствии он нотариусу не сообщал, поскольку тот его об этом не спрашивал.

Дело рассмотрено с участием представителя истца адвоката Макарова В.В., одновременно представляющего интересы третьего лица ФИО2, который исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить. Ссылаясь в том числе на основания ст.178 ГК РФ, указал, что в момент подписания доверенностей ФИО1 в силу состояния здоровья, личных психологических особенностей, семейных и бытовых условий был полностью зависим от ответчиков. Был дезориентирован их обещаниями по уходу за ним и матерью, в силу состояния здоровья он не понимал значение заключенной сделки, добросовестно полагая, что заключает договор пожизненного содержания; не осознавал, что подписание договора повлечет лишение его права собственности на жилое помещение, рассчитывал на помощь и заботу со стороны ответчиков, которую впоследствии не получил. Считает, что имеются все основания для признания оспариваемых доверенностей и договора дарения недействительными.

Ответчики ФИО5, ФИО4, их представитель по заявлению ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме. Считают, что ФИО1 осознано оформлял доверенность на имя бывшей супруги на дарение их общей дочери принадлежащей ему квартиры и доверенность на имя ФИО15 на пользование и распоряжение принадлежащими ему денежными средствами, находящихся на счете в банке, понимал значение своих действий, оснований для признания доверенностей, равно как и договора дарения недействительными не имеется. В день оформления доверенностей в доме ФИО1 по <адрес> присутствовала его сожительница ФИО16, которой также была известна цель приезда нотариуса. Нотариус наедине разговаривал с ФИО1, после чего последний самостоятельно читал тексты доверенностей и ставил свою подпись в них, а также расписывался в журнале о выдаче доверенностей. Просят в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Соответчики ФИО9, ФИО10, выступающие в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, возражали против удовлетворения исковых требований. Считают, что стороной истца не представлено доказательств того, что ФИО1 в период оформления оспариваемых доверенностей и договора дарения не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Жилое помещение по <адрес> ФИО4 была продана им по истечению более полутора лет после оформления ею квартиры в свою собственность. Просят в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица АО «Россельхозбанк» по доверенности ФИО11, представитель третьего лица Управления социальной защиты населения администрации Шебекинского района по доверенности ФИО14 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица ГУ УПФ РФ по Шебекинскому району и г.Шебекино по доверенности ФИО13 при принятии решения полагался на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не присутствовала. О дате, времени и месте судебного разбирательства извещена своевременно и надлежащим образом.

Представитель третьего лица Шебекинского районного отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, третье лицо нотариус ФИО22 в судебное заседание не явились. О дате, времени и месте судебного разбирательства извещены.

Суд приходит к выводу о необходимости рассмотрения дела в порядке ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ).

Исследовав в судебном заседании материалы дела по представленным доказательствам, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

В силу ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации гарантировано, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Право наследования гарантируется.

В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется судом путем: пресечения действий нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, прекращения или изменения правоотношений, признания права, восстановления положения существовавшего до нарушения права и др.

На основании ст.56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению основанному на полном, всестороннем рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно п.п.1,2 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в ст. 177 ГК РФ, лежит на лице, обратившемся за защитой нарушенного права.

В соответствии со ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

То есть, доверенность является документом, который подтверждает наличие у представителя прав действовать от чужого имени, определяет условия и границы реализации этих прав.

Таким образом, выдача доверенности совершается лицом исключительно по своей воле, в своем интересе и каких-либо обязанностей для других лиц не порождает.

Соответственно, только это лицо вправе определять правомочия представителя, условия и границы их реализации. При этом данное лицо должно разумно и добросовестно пользоваться своими правами и нести обязанности.

В судебном заседании установлено, что собственником однокомнатной квартиры № расположенной по <адрес>, на основании договора дарения от 21.01.2008 г. являлся ФИО1, а также на имя последнего в АО «Россельхозбанк» был открыт счет №.

07.07.2014 года ФИО1 оформил доверенность на имя ФИО5 на дарение ФИО15 принадлежащей ФИО1 вышеуказанной квартиры и регистрацию перехода права к одаряемой; а также в этот же день оформил доверенность на имя ФИО15 на пользование и распоряжение денежными средствами, находящимися на счете № в ОАО «Россельхозбанк».

08.07.2014 года ФИО1, в интересах которого по доверенности действовала ФИО5, подарил ФИО15 (после регистрации брака ФИО4) принадлежащую ему на праве собственности квартиру №, находящуюся по адресу: <адрес>.

Впоследствии, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, являясь собственником жилого помещения – квартиры №, находящейся по адресу: <адрес>, продала указанное жилое помещение соответчикам по делу ФИО9, ФИО10.

Факт совершения истцом оспариваемой сделки - доверенностей в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 лично участвовал в оформлении доверенностей, о чем свидетельствует его личная подпись в них, а также в журнале регистрации нотариальных действий нотариуса ФИО22 (реестр №), т.е. выразил свою волю на заключение и государственную регистрацию договора дарения, а также на распоряжение принадлежащими ему денежными средствами.

Как следует из медицинской документации в отношении ФИО1, о направлении его на МСЭ, акта № освидетельствования в МСЭ, представленной ФКУ Главное бюро медико-социальной экспертизы по Белгородской области Минтруда и социальной защиты Российской Федерации, амбулаторной карты на имя ФИО1, <данные изъяты>». Каких-либо сведений о наличии у ФИО1 какого-либо <данные изъяты> заболевания, либо иного заболевания, которые препятствовали <данные изъяты>, медицинская документация не содержит.

По сведениям главного врача ОГБУЗ «Шебекинская ЦРБ» ФИО1 под диспансерным наблюдением у врача <данные изъяты> не находится. В период с 01.01.2014 года по 31.12.2014 года за медицинской помощью к врачу <данные изъяты> не обращался.

Для проверки доводов истца о нахождении его в момент подписания доверенностей 07.07.2014 года в состоянии, в котором <данные изъяты>, судом была назначена амбулаторная, дополнительная комплексная <данные изъяты> экспертиза проведение которой поручено экспертам Белгородской областной <данные изъяты> больницы, а также допрошены свидетели, общавшиеся непосредственно с ФИО3 в настоящее время.

В судебном заседании 04.05.2017 года по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 относительно общения ФИО1 с окружающими и его поведения в обществе в настоящее время. Указанные свидетели пояснили, что ФИО1 самостоятельно не может приготовить себе пищу, равнодушно относится к своему здоровью, на улицу не выходит, практически ничем не интересуется, иногда не понимает обращение к нему.

Показания указанных свидетелей не могут служить допустимым доказательством по делу, поскольку свидетелям неизвестно о состоянии здоровья, поведении истца на момент подписания оспариваемых сделок.

Явка лиц, общавшихся непосредственно с истцом ФИО1 в период оформления последним оспариваемых доверенностей, в судебное заседание стороной истца не была обеспечена, как пояснил представитель истца - по причине отсутствия таковых.

Свидетель стороны ответчика ФИО21, который является участковым уполномоченным полиции в том числе по с.Дмитриевка Шебекинского района, в судебном заседании 10.05.2017 года пояснял, что с 2005 года по долгу службы знаком с ФИО1, который с указанного времени фактически проживал в доме своей сожительницы ФИО12 в <адрес>, зарегистрирован по <адрес>. Их доходами являлась пенсия ФИО1, который также занимался ремонтом радио-электроприборов, от чего получал дополнительный доход. Оба злоупотребляли спиртными напитками, в связи с чем он неоднократно составлял в отношении ФИО12 и ФИО1 протоколы об административном правонарушении. Назначенное наказание в виде штрафов исполнялось частично. ФИО1 проживал в доме сожительницы до тех пор, пока не сломал ногу. После получения травмы его к себе домой в г.Шебекино забрала дочь ФИО4. В настоящее время в <адрес> никто не проживает, Брижанский проживает в <адрес>. После 2014 года и в настоящее время ФИО1 регулярно ему звонит и интересуется обстановкой в <адрес>. Примерно весной 2016 года Брижанский приобрел на рынке электроплиту, и ему показалось, что цена на данный товар является необоснованно завышенной. В связи с чем органами полиции проводилась проверка по данному факту. Свидетель охарактеризовал истца как разговорчивого человека.

Согласно заключению комплексной <данные изъяты> экспертизы от 24.05.2017 года ответить на вопросы: «<данные изъяты>., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период подписания им 07.07.2014 года доверенности, оформленной на имя ФИО5 на дарение ФИО15 принадлежащей ФИО1 квартиры №, находящейся по адресу: <адрес> регистрацию перехода права к одаряемой; и доверенности от 07.07.2014 года, оформленной им на имя ФИО15 на пользование и распоряжение денежными средствами, находящимися на счете № в ОАО «Россельхозбанк», <данные изъяты>?»; «Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период подписания им ДД.ММ.ГГГГ доверенностей <данные изъяты>?»; «Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> в момент подписания доверенностей ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>?» в категоричной форме не представляется возможным. Однако с высокой долей вероятности врачи-эксперты предполагают, что в интересующий период времени ФИО1 мог свободно и самостоятельно принимать решения, производить оценку рисков, прогнозировать социальные и юридические последствия своих действий и руководить ими. Данные выводы основаны на показаниях свидетеля ФИО21, а также на отсутствии в записях за 2014 год в амбулаторной карте на имя ФИО23 сведений, указывающих на наличие каких-либо <данные изъяты>, и на необходимость <данные изъяты> подэкспертному.

У суда отсутствуют основания для сомнений в достоверности, подлинности, профессиональном уровне и полноте выводов, содержащихся в экспертном заключении. Экспертное заключение, сделанное на основании медицинской документации и обследования ФИО1, соответствует требованиям, предъявляемым законом. Экспертиза проведена экспертным учреждением, компетентным в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием с соблюдением процедуры ее назначения и проведения. Заключение содержит подробную оценку <данные изъяты> состояния ФИО1 в период 2014 -2016 г.г, в настоящее время.

Таким образом, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, оснований у суда сделать вывод о том, что ФИО1 не понимал значение своих действий в момент оформления оспариваемых доверенностей, не имеется.

Истцом в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности в подтверждение того, что в момент оформления оспариваемых доверенностей он не понимал значение своих действий и руководить ими.

При отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что сделка совершена ФИО1, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен осознавать значение своих действий и руководить ими, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании доверенности от 07.07.2014 года, оформленной ФИО1 на имя ФИО5 на дарение ФИО15 принадлежащей ФИО1 квартиры №, находящейся по адресу: <адрес> регистрацию перехода права к одаряемой; доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной ФИО1 на имя ФИО15 на пользование и распоряжение денежными средствами, находящимися на счете № в ОАО «Россельхозбанк» в соответствии со ст. 177 ГК РФ не имеется.

Поскольку исковые требования в части признания доверенности недействительной доверенности на дарение жилого помещения не подлежат удовлетворению, отсутствуют основания и для удовлетворения остальных, вытекающих из них требований.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры № расположенной по адресу: <адрес>, также не подлежат удовлетворению.

В настоящем судебном заседании представитель истца, ссылаясь на основания ст.178 ГК РФ, указал, что ФИО1 в момент подписания доверенностей в силу состояния здоровья, личных психологических особенностей, семейных и бытовых условий был полностью зависим от ответчиков и добросовестно полагал, что заключает договор пожизненного содержания, рассчитывал на помощь и заботу со стороны ответчиков, которую впоследствии не получил.

Вместе с тем, в качестве основания для признания сделки недействительной истцом заявлена ст. 177 ГК РФ, на наличие заблуждения относительно природы сделки ФИО1 в исковом заявлении не ссылался, представитель истца настаивал в судебном заседании на признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ. Однако истец не лишен возможности обратиться в суд с самостоятельным иском об оспаривании доверенностей по указанным основаниям.

Руководствуясь ст.ст.167,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Шебекинский районный суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.В.Нессонова

в окончательной форме

решение принято 11.06.2017 г.