Апелляционное определение № 22-178/2026 от 2 февраля 2026 г.

Судья Сайдашева М.Б. № 22-178/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень 03 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе: председательствующего Сысолятина В.В.

судей Жуковской Е.А., Исаевой Н.А.

при секретаре Бутримович Е.А.

с участием: прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области Ушаковой М.А.

осужденной ФИО11, защитника – адвоката Даменова А.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Кряжевой С.В. и осужденной ФИО11 на приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 06 ноября 2025 года, которым

ФИО11, <.......> года рождения, уроженка <.......>, имеющая детей <.......> г.р., <.......> г.р., <.......> г.р., зарегистрированная по адресу: <.......>, проживающая по адресу: <.......>, не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО11 под стражей с <.......> до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Жуковской Е.А., изложившей обстоятельства дела и доводы, приведенные в апелляционных жалобах, выступления осужденной ФИО11 и адвоката Даменова А.К., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об изменении приговора, прокурора Ушаковой М.А., полагавшей необходимым судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия,

установила:

ФИО11 приговором суда признана виновной и осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть.

Преступление совершено в период времени с <.......> часов <.......> до <.......> часов <.......> минут <.......> в <.......>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Кряжева С.В., действующая в интересах осужденной ФИО11, выражает несогласие с приговором, вследствие несоответствия изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неверной квалификации действий осужденной и несправедливости назначенного ей наказания. Свои доводы мотивирует тем, что суд не разобрался в деле и необоснованно посчитал, что ФИО11 целенаправленно нанесла удар ножом в живот своему сожителю ФИО1, причинив ему тяжкий вред здоровью, от которого в больнице наступила его смерть. Фактически в момент конфликта между ФИО12 и ФИО1 никого не было, никто очевидцем произошедшего не являлся, соответственно все выводы о том, что она специально взяла нож и ударила им сожителя основаны на предположениях. Между тем ФИО11 последовательно поясняла, что сожитель на протяжении многих лет систематически употреблял спиртное, избивал, унижал, оскорблял ее и детей, она находилась в длительной психотравмирующей ситуации. В день случившегося ФИО1 также устроил скандал на почве ревности, нанес ФИО11 сильный удар по спине, в тот момент, когда она готовила еду на кухне. С ножом в руке она повернулась лицом к ФИО1, и он сам напоролся на нож, то есть смерть ему была причинена по неосторожности.

Суд признал в приговоре, что ФИО11 нанесла сожителю удар ножом в живот в ответ на его противоправные действия, но также в приговоре имеются выводы суда о том, что никакого посягательства со стороны ФИО1 сопряженного с насилием в отношении осужденной не было. То есть в приговоре суд допустил противоречивые выводы, что является нарушением закона.

Вопреки выводам суда, ФИО11 не пыталась уйти от ответственности, она самостоятельно вызвала скорую помощь, выдала одежду, не препятствовала проведению следственных действий, она лишь утверждала, что не желала смерти сожителю, все произошедшее является случайным стечением обстоятельств.

Обращает внимание, что суд в приговоре сослался на показания несовершеннолетнего ФИО8, как на основное доказательства вины осужденной, вместе с тем, он фактически очевидцем не являлся, прибежал оттаскивать отчима уже после полученного им ранения, когда ФИО11 находилась в туалете. При этом данный ребенок состоит на учете у врача-психиатра, обучается во вспомогательной школе для детей с задержкой развития, в ходе производства по делу он неоднократно менял показания и почему суд посчитал правдивыми его показания, данные на следствии в приговоре не приведено.

Адвокат полагает, что ФИО11 являлась жертвой домашнего насилия, смерть ФИО1 была причинена ею по неосторожности в результате очередного инцидента такого насилия, в связи с чем квалификация ее действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ является неверной, и как следствие назначенное ей наказание также является несправедливым и чрезмерно суровым.

Приводит доводы о том, что к ФИО11, во всяком случае, должны быть применены положения ст. 82 УК РФ, предоставлена отсрочка от отбывания наказания по уходу за ее малолетними детьми ФИО6 <.......> г.р. и ФИО8 <.......> г.р., воспитанием которых она занималась самостоятельно. В августе <.......> года осужденной имплантирован препарат «<.......>», спиртные напитки она более не употребляет, намерена работать, заниматься воспитанием детей, никакой опасности для них со стороны матери не существует.

Просит приговор суда изменить, действия ФИО11 переквалифицировать на ч. 1 ст. 109 УК РФ, существенно смягчить ей наказание и применить ст. 82 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО11 также ставит вопрос о незаконности приговора в связи с неверной квалификацией ее действий и несправедливостью назначенного наказания.

Осужденная указывает, что на протяжении десятилетия являлась жертвой домашнего насилия со стороны ФИО1, который терроризировал ее и детей, постоянно нигде не работал, систематически злоупотреблял спиртным, в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно, избивал ее и детей, она периодически обращалась в правоохранительные органы. ФИО1 в том числе привлекался к уголовной ответственности за причинение ей и детям побоев, телесных повреждений. Сожитель приучил ее к спиртному, заставлял выпивать с ней, вследствие этого у нее развилась алкогольная зависимость, ее поставили на учет у врача-нарколога, однако она все равно работала, воспитывала детей. В своей семье она на протяжении многих жила в страхе, боялась ФИО1, но смерти ему не желала и произошедшее <.......> является трагической случайностью. ФИО1 на почве ревности затеял с ней ссору, ударил ее сильно по спине, в тот момент, когда она резала продукты, она повернулась лицом к сожителю и он случайно наткнулся на нож. Специально нож в руки она не брала, ударов ФИО1 не наносила. Потом увидев кровь на его животе, она сразу вызвала скорую помощь, приехавшей полиции также не препятствовала.

С показаниями эксперта ФИО7 о характере причиненного ФИО1 ранения не согласна, просит оценить экспертизу в совокупности со всеми доказательствами по делу, в том числе ее показаниями, так как иных очевидцев не было, на кухне с сожителем они были вдвоем.

Указывает, что действительно сказала сотрудникам скорой помощи, что сожитель получил ранение на улице, когда выходил курить, но в тот момент сильно испугалась, сказанное ею не осознавала.

Выражает несогласие с показаниями матери потерпевшего ФИО5 охарактеризовавшей ее с отрицательной стороны, так как она выгораживает своего сына и оговаривает ее из личной неприязни.

Просит разобраться в деле, объективно разрешить случившееся, изменить приговор, квалифицировать ее действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ и применить к ней положения ч. 1 ст. 82 УК РФ, предоставив возможность самостоятельно заниматься воспитанием детей.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Кряжевой С.В. и осужденной ФИО11, потерпевшая ФИО5 и государственный обвинитель ФИО2, находят приговор суда законным и обоснованным, назначенное ФИО11 наказание справедливым, просят приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения, приходя к выводу, что нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения и расследования уголовного дела, передачу его на стадию судопроизводства, а в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства и постановления приговора, не имеется.

Общие условия предварительного расследования, правила производства следственных действий и допросов, порядок назначения и проведения экспертиз по настоящему уголовному делу соблюдены.

Анализ протокола судебного заседания показывает, что судебное разбирательство в суде первой инстанции было проведено всесторонне, полно и объективно. Суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, закрепленный в статье 15 УПК РФ, обеспечил равноправие сторон в процессе, создав необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все заявленные участниками процесса ходатайства были разрешены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, по ним приняты правомерные и мотивированные решения. Необоснованных отказов сторонам, в том числе и стороне защиты, в сборе и исследовании доказательств и вызове лиц для допроса, которые могли бы иметь существенное значение для принятия решения по существу дела, как и нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, и другие.

В судебном заседании ФИО11 поясняла, что в ночь на <.......> в своей квартире в кухне она готовила еду, когда между ней и ее сожителем ФИО1 произошла ссора на почве ревности. Сожитель подошел к ней сзади и нанес удар рукой по спине. Почувствовав сильную боль, она повернулась лицом к ФИО1, держа в этот момент кухонный нож в руке. Что происходило далее четко не помнит, но помнит, что нож выпал из рук и она побежала в туалет. При этом какого-либо повреждения у сожителя она не увидела, так как он продолжал передвигаться, пошел за ней к туалету, конфликт продолжался. Лишь когда сожитель упал на пол через несколько минут, она увидела кровь у него в области живота, испугалась и вызвала скорую помощь. Часть случившегося видел ее сын ФИО8, который оттаскивал сожителя от нее около туалета. Несмотря на отношение ФИО1 к ней, на то, что на протяжении многих лет он ее избивал и унижал, она смерти ему не желала, произошедшее считает случайным стечением обстоятельств.

В ходе проверки показаний на месте происшествия ФИО11 продемонстрировала в каком положении они находились с ФИО1 в кухне в момент получения им ранения, как она держала нож после того, как развернулась к нему лицом (т. 2 л.д. 101-104, 105-112).

Суд тщательно проверил в судебном заседании доводы осужденной о случайном характере причинения повреждений ФИО1 и о возможности ранения в результате его собственных действий, однако они не нашли своего подтверждения и опровергаются исследованными доказательствами, полный и подробный анализ которых приведен в приговоре.

Так, потерпевшая ФИО5 – мать погибшего ФИО1 в судебном заседании поясняла, что <.......> днем ей стало известно о том, что сожительница ее сына ФИО11 порезала его и он находится в больнице, однако вечером из больницы сообщили, что сын скончался. Она знала, что сын с сожительницей совместно употребляют спиртные напитки, он ревнует ее к другим мужчинам, но жалоб от ФИО11 о том, что он терроризирует ее дома, унижает и оскорбляет, не было.

Свидетель ФИО1 дал показания о том, что <.......> ему позвонила ФИО11, сообщила, что случайно «пырнула» ножом брата ФИО1 и он находится в больнице. Позднее матери позвонили из больницы и сообщили, что брат скончался. Брат с сожительницей вместе выпивали, все знали, что он ее ревновал, но сведений о том, что он постоянно избивает ее и унижает не было.

В судебном заседании был допрошен несовершеннолетний свидетель ФИО8, сын осужденной, который пояснил, что произошедшее между матерью и ее сожителем ФИО1 не видел, так как гулял на улице, вернулся поздно и лишь видел ФИО1 лежащим на полу в комнате, на его футболке спереди была кровь.

При наличии существенных противоречий, были исследованы показания ФИО8, данные им в ходе предварительного следствия от <.......> из которых следует, что <.......> он был дома с родителями, спал в комнате, проснулся ночью от криков из кухни, так как мать и сожитель ругались. Потом он услышал звук удара, встал и пошел на кухню. В этот момент мать уже находилась в туалете, а ФИО1 наносил ей удар рукой, но он оттащил его, сказал прекратить ругань. ФИО1 пошел в комнату и в этот момент упал на пол, стал кричать. Мать сказала, что на кухне сожитель хотел ударить ее, но она взяла нож и ударила его. На футболке в области живота, с левой стороны у ФИО1 была кровь (т. 2 л.д. 22-25).

Оглашенные показания свидетель в судебном заседании не подтвердил из-за того, что не помнит, чтобы мать рассказывала о нанесенном сожителю ударе.

Между тем, нарушений норм уголовно-процессуального закона при получении первоначальных показаний у несовершеннолетнего ФИО8 не усматривается, они даны им в присутствии педагога, законного представителя ФИО3, после разъяснения наличия у него права не свидетельствовать против своей матери. В протоколе имеется запись законного представителя ФИО3 о том, что данные его сыном на допросе показания записаны верно, замечаний от педагога на соблюдение порядка производства допроса несовершеннолетнего также не поступило.

Указанные показания даны несовершеннолетним через короткое время после произошедших событий и изложены свидетелем так, как происходили в действительности, поскольку именно они согласуются с другими доказательствами по делу.

Доводы защиты, изложенные в жалобе о том, что показания ФИО8 не могли быть приняты в качестве доказательств по уголовному делу, так как он состоит на учете у врача-психиатра и обучается во вспомогательной школе для детей с задержкой развития, являются не состоятельными, так как каких-либо объективных данных, свидетельствующих о неадекватном восприятии подростком объективной действительности или передачи информации не обнаружено.

Кроме того, уголовно-процессуальный закон не рассматривает наличие у лица психического расстройства в качестве обстоятельства, исключающего возможность допроса этого лица в качестве свидетеля.

Судебная коллегия соглашается с оценкой судом в приговоре показаний свидетеля ФИО8 и теми выводами, что, давая дальнейшие показания в отношении своей матери после допроса <.......>, выдвигая различные версии произошедшего, ФИО8 пытался оказать ей помощь избежать уголовной ответственности за содеянное.

Из показаний фельдшера скорой медицинской помощи ФИО9, следует, что <.......> в ночное время в составе бригады с ФИО10 они приехали по вызову о ножевом ранении в <.......>. Пострадавший лежал на полу в комнате, находился в сознании, рядом находилась женщина и двое детей. Женщина, которой впоследствии оказалась ФИО11, пояснила, что пострадавший выходил курить на улицу, а вернулся с ножевым ранением.

Аналогичные показания даны в ходе предварительного следствия свидетелем ФИО10 (т. 2 л.д. 62-65), показания которого оглашены с согласия сторон.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от <.......> (т. 1 л.д. 34-37, 38-42, 74-77, 183-187) в <.......> зафиксирована обстановка на момент совершения преступления, изъяты кухонные ножи, липкие ленты со следами рук со стаканов на столе, детская футболка. При осмотре впоследствии футболки и ножа с рукояткой серого цвета в крапинку с длиной клинка около 13 см, обнаружено гашение люминесценции в месте обнаружения пятен вещества красно-бурого цвета.

При осмотре вещей ФИО1, изъятых в ГБУЗ ТО «Областная больница <.......>» <.......>, на передней поверхности майки обнаружены сквозные разрезы ткани, а также обширное пятно вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 43-47, 48-49, 74-77).

Из выводов заключения эксперта <.......> от <.......> следует, что у ФИО1 обнаружены телесные повреждения: проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота слева, с повреждением аорты, нижней брыжеечной артерии, левой почечной артерии, 12-перстной кишки, сигмовидной кишки, которое причинило тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Рана причинена в результате однократного воздействия плоского колюще-режущего предмета (орудия, типа клинка ножа), имеющего острие, одну режущую кромку (лезвие) и противоположную ей тупую кромку (П-образный на поперечном сечении обух), с шириной следообразующей части клинка на уровне его погружения около <.......>. При причинении раны клинок был расположен обухом вверх. По совокупности отобразившихся признаков рана пригодна для групповой идентификации предмета (орудия). На стенках раны обнаружены единичные инородные частицы в виде мелких фрагментов светлых текстильных волокон (заключение эксперта <.......> от <.......>).

Между причинением указанных повреждений (проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота слева), его осложнением (массивная кровопотеря) и смертью ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО1 наступила от повреждения: проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота слева, с повреждением аорты, нижней брыжеечной артерии, левой почечной артерии, 12-перстной кишки, сигмовидной кишки, осложнившегося развитием массивной кровопотери (гемоперитонеум); малокровие и неравномерное кровенаполнение внутренних органов, запустевание полостей сердца и просвета крупных сосудов, «шоковые» почки; сократительные повреждения кардиомиоцитов, неравномерное кровенаполнение, спазм артерий миокарда; альвеолярный отек легких; бледность кожного покрова и слизистых оболочек. После причинения ФИО1 повреждения, он мог совершать самостоятельные действия (передвигаться, кричать и т.д.) с учетом характера повреждений, возможно на протяжении минут – десятков минут, до момента потери сознания в результате массивной кровопотери.

Судя по представленной медицинской карте стационарного больного ГБУЗ ТО «Областная больница <.......>» <.......>, смерть ФИО1 наступила <.......> в 19:35, что не противоречит зафиксированным трупным явлениям при экспертизе трупа ФИО1, проведенной в морге <.......> с 09:15. При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа ФИО1 спирты не обнаружены, это означает, что на момент смерти ФИО1 не находился в состоянии алкогольного опьянения (заключение эксперта <.......> от <.......>). При судебно-химической экспертизе крови от трупа ФИО1 не обнаружены морфин, кодеин, дезоморфин, метадон, МДПВ, ?-PVP (заключение эксперта <.......> от <.......>), это значит, что на момент смерти ФИО1 не находился в состоянии наркотического опьянения, вызываемого указанными веществами (т. 1 л.д. 92-99, 101-103, 105-107, 109-111, 113-116, 118-120).

Согласно выводам заключения эксперта <.......> от <.......> на клинке ножа, изъятом в квартире ФИО11 найдена кровь человека, а при молекулярно-генетическом исследовании получен препарат, содержащий ДНК мужского генетического пола, которая с (условной) вероятностью не менее 99,(9)3659% могла произойти от ФИО1 При молекулярно-генетическом исследовании биологических следов на рукоятке ножа получены результаты, свидетельствующие о смешении ДНК от нескольких лиц, среди прочих вариантов, прослеживается генетические характеристики, присущие ФИО1, ФИО11 (т. 1 л.д. 138-147).

В выводах заключений экспертов <.......> от <.......> и <.......> от <.......> указано, что в одном пятне на майке ФИО1 и одном пятне на футболке, изъятой с места происшествия, найдена кровь человека с А? группы, получены препараты, содержащие ДНК мужского генетического пола, которая с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)3659%, могла произойти от ФИО1 (т. 1 л.д. 153-158, 161-167).

Согласно выводам заключения эксперта <.......> от <.......> повреждение на левой половине переда представленной майки является колото-резаным, соответствует по локализации и ориентации ране на теле ФИО1, и причинено плоским колюще-режущим орудием. Рана на кожном лоскуте с передней поверхности живота слева трупа является колото-резаной и причинена в результате однократного воздействия плоского колюще-режущего орудия, типа клинка ножа, имеющего острие, одну режущую кромку (лезвие) и П-образный на поперечном сечении обух, с шириной следообразующей части клинка на уровне его погружения около <.......>. Совокупность отобразившихся в ране групповых признаков не исключает возможность причинения её и соответствующего ей по локализации и ориентации повреждения на майке с трупа клинком предоставленного на экспертизу ножа (т. 1 л.д. 172-177).

В выводах заключения эксперта <.......> от <.......> указано, что представленный на исследование нож с рукоятью серого цвета в крапинку, общей длиной около <.......>, наибольшей шириной клинка <.......>, наибольшей длиной клинка <.......>, изготовлен промышленным способом, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к категории холодного оружия не относится (т. 1 л.д. 195-198).

При разъяснении заключения в судебном заседании эксперт ФИО7 отметил, что для причинения, обнаруженного при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 колото-резаного ранения, должно быть приложено усилие, так как были повреждены кожа, подкожный слой, внутренние органы и сосуды, общая длина раневого канала составляет <.......>. Исключается возможность причинения указанного ранения, при ситуации, предложенной осужденной (когда она с ножом в руке поворачивается, а перед ней стоит погибший) в виду другого направления раневого канала. При указанной ФИО11 ситуации направление раневого канала должно быть спереди назад, тогда как при экспертизе трупа установлено, что рана расположена слегка спереди назад, в основном сверху вниз и немного слегка слева направо. Нож при таком положении раневого канала должен располагаться лезвием сверху вниз немного слева направо и спереди назад.

Таким образом, несмотря на позицию ФИО11 выводы суда о ее виновности в совершении указанного преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах основаны на непосредственно исследованных и проверенных в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения вопросов о виновности и квалификации действий осужденной, в силу чего доводы жалоб, в которых оспариваются эти выводы суда, являются несостоятельными.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний осужденной, свидетелей, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Каких-либо противоречий в выводах суда, относительно фактически установленных судом обстоятельств совершенного преступления, не имеется.

Судом правильно установлено что, ФИО11, в ответ на противоправное поведение ФИО1, который ударил ее рукой по спине, нанесла ему удар ножом в область живота, причинивший его здоровью тяжкий вред, опасный для его жизни и повлекший через некоторое время по неосторожности его смерть в медицинском учреждении.

Нанося удар ножом в область брюшной полости, то есть жизненно важных органов человека, осужденная безусловно осознавала опасность своих действий для здоровья потерпевшего, но не предвидела наступление его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

Однако, признаков необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны, а также состояния аффекта в действиях ФИО11 не имеется, так как какой-либо угрозы для жизни ФИО11 со стороны ФИО1 в момент нанесения ему удара ножом, не существовало. Из сведений, сообщенных ФИО11 своему сыну ФИО8 на предварительном следствии следует, что она нанесла удар ножом ФИО1 в ответ на его удар рукой по спине, то есть ее действия были продиктованы желанием возмездия, а не необходимостью защиты от реально существующей угрозы для ее жизни.

Доводы осужденной о ее нахождении в состоянии длительной психотравмирующей ситуации также проверялись судом и правильно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения.

По смыслу статьи 107 УК РФ длительная психотравмирующая ситуация должна быть обусловлена систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

В рассматриваемом случае по делу, в том числе из показаний потерпевшей ФИО5, свидетелей ФИО1, ФИО4, письменных доказательств по делу, судом не установлено фактических обстоятельств, позволяющих прийти к выводу, что имела место длительная психотравмирующая ситуация для осужденной, которую обусловила бы система противоправных или аморальных действий со стороны потерпевшего. Никто из близко знающих данную семью людей не указал, что ФИО11 на протяжении многих лет находилась в состоянии эмоционального напряжения и страха за себя и детей из-за систематических аморальных или противоправных действий сожителя.

Указанные обстоятельства согласуются с выводами врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) <.......> от <.......>, о том, что ФИО11 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием иным болезненным состоянием психики, лишающим ее возможности осознавать фактически характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала в момент совершения инкриминируемого ей деяния и не страдает в настоящее время. У ФИО11 выявлен «Синдром зависимости от алкоголя средней стадии» (F10.242 по МКБ 10).

В период времени, относящийся к моменту совершения инкриминируемого ей деяния ФИО11 признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживала, действия ее носили целенаправленный и завершенный характер. Она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ей деяния. В настоящее время ФИО11 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО11 способна понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д. 130-133).

Утверждения стороны защиты, о том, что ранение в живот потерпевшему причинено случайно, судебная коллегия находит не состоятельными, так как они опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей, что обнаруженное у ФИО1 колото-резаное ранение живота могло быть им получено только в результате удара ножом с приложением достаточной физической силы, исходя из направления раневого канала и его длины.

Оснований сомневаться в выводах экспертов, в том числе в указанной части, у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии, так как заинтересованности экспертов в исходе дела для какой-либо из сторон не установлено. Заключения достаточно аргументированы и мотивированы, все эксперты имеют достаточный опыт работы, перед началом производства экспертиз предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения полностью отвечают требованиям статей 195, 196, 199, 204 УПК РФ, регламентирующим порядок производства судебных экспертиз.

Повод не доверять показаниям потерпевшей ФИО5, о чем настаивала осужденная в жалобе, у судебной коллегии также отсутствует, так как не представлено надлежащих доказательств ее оговора ФИО11 в какой-либо части, очевидцем преступления она не являлась, сообщила лишь о фактах, которые ей стали известны со слов других лиц. Что касается сведений, сообщенных потерпевшей по характеристике личности ФИО11, о ее отношении к детям и злоупотреблении алкогольными напитками, то данная информация согласуется с показаниями других свидетелей, заключением судебно-психиатрической экспертизы, сведениями, содержащимися в уголовном деле.

Таким образом, судебная коллегия считает, что надлежащим образом оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО11 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, оснований для переквалификации действий осужденной на ч. 1 ст. 109, ч. 1 ст. 114 УК РФ, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, данных о предвзятости суда и органа следствия, об обвинительном уклоне, неполноте и необъективности предварительного следствия и судебного разбирательства, неправильности установления фактических обстоятельств по делу, из материалов дела не усматривается.

Изложенные защитой доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, то оно не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Вопрос о наказании осужденной ФИО11 разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных характеризующих ее личность, смягчающих наказание обстоятельств, а также других обстоятельств, влияющих на назначение ей наказания.

Суд обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО11 в соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, оказание потерпевшему иной помощи непосредственно после совершения преступления, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, в виде принесения извинений потерпевшей; наличие у осужденной малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние ее здоровья и его близких родственников.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено, что позволило суду при назначении ФИО11 наказания, применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания осужденной, однако суд обоснованно не нашел для этого оснований, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО11 преступления, а также поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления.

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом его характера и степени общественной опасности.

Размер назначенного судом наказания ФИО11 является справедливым, соразмерным совершенному преступлению и не является чрезмерно суровым.

Правовых оснований для применения к осужденной ФИО11 положений ч. 1 ст. 82 УК РФ в виде отсрочки реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, не имелось, так как такая отсрочка не применяется к женщинам, осужденным к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности.

Зачет времени содержания ФИО11 под стражей до вступления приговора в законную силу, произведен правильно, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, где надлежит отбывать наказание ФИО11 также определен судом верно, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, допущенных в период предварительного следствия или в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора суда, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 06 ноября 2025 года в отношении ФИО11 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО11 и адвоката Кряжевой С.В. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с положениями гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 10 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: 1. 2.