Апелляционное постановление № 22-459/2025 от 14 апреля 2025 г.

Судья: Гольтяев П.В. Материал № 22-459/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 15 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Востриковой И.П.,

при помощнике судьи Бизиной Н.В.,

с участием прокурора Шварц Н.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Фролова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Кирьяновой А.А. на постановление Правобережного районного суда г.Липецка от 03 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.172 УК РФ, возвращено прокурору Липецкой области по основаниям п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом;

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционного представления, возражений подсудимого ФИО1, выслушав мнение прокурора Шварц Н.А., поддержавшей апелляционное представление, подсудимого ФИО1, защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Фролова А.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в осуществлении банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.

03 февраля 2025 года Правобережным районным судом г.Липецка постановлено решение, приведённое выше.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кирьянова А.А. просит постановление Правобережного районного суда г.Липецка от 03.02.2025г. отменить, возвратить уголовное дело по обвинению ФИО1 по п. «б» ч.2 ст.172 УК РФ в суд для рассмотрения по существу.

Указывает, что в качестве оснований для возвращения уголовного дела суд пришел к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, поскольку является неконкретным. В постановлении суд отмечает ссылку органа предварительного следствия на проведенные по делу исследования и заключения специалистов, их проводивших; без проведения по делу судебной экспертизы для определения размера полученного вознаграждения от незаконной банковской деятельности. Равно как и отмечает то, что согласно вмененному ФИО1 обвинению, он в целях извлечения дохода в особо крупном размере, по договоренностям с представителями юридических лиц - заказчиков, взял на себя обязательства по «обналичиванию» денежных средств, то есть по переводу денежных средств между счетами подконтрольных ему организаций и физических лиц, по снятию денежных средств и последующей передачи денежных средств в наличной форме заказчикам (клиентам) с предварительным вычетом (удержанием) установленного им незаконного комиссионного вознаграждения (сбора), равного 13% от суммы денежных средств, поступавших от заказчиков (клиентов) в безналичной форме на подконтрольные ему расчетные счета. В обоснование решения о возвращении уголовного дела ссылается на то, что, исходя из предъявленного обвинения, размер незаконно извлеченного дохода ФИО1 от банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения в виде процентов от осуществления банковских операций по поручению физических и юридических лиц, поступивших в период с 19.02.2018 по 22.05.2020 в рамках исполнительных производств согласно вмененному ему обвинению, исчислен от суммы денежных средств, поступивших, как на расчетные счета, указанные как подконтрольные последнему, так и на лицевой счет УФССП России по Липецкой области, через который денежные средства, согласно инкриминируемому ФИО1 преступлению, поступали на подконтрольные ему счета, и не являющиеся таковыми, а также на расчетный счет, находящийся в пользовании ФИО1, открытый на имя Свидетель №12, с использованием которого денежные средства, согласно инкриминируемому ФИО1 преступлению, также поступали на подконтрольный ему счет. Суд сделал вывод о том, что при определении общей суммы денежных средств, поступивших от заказчиков (клиентов) в безналичной форме на подконтрольные ФИО1 счета, не указаны следующие расчетные счета №, № и №, являющиеся таковыми.

Государственный обвинитель считает, что вышеуказанные аргументы суда являются несостоятельными, а постановление от ДД.ММ.ГГГГ, - незаконным и подлежащим отмене, поскольку исчерпывающий перечень оснований, по которым в обязательном порядке назначается и производится судебная экспертиза приведен в статье 196 УПК РФ, данный перечень полностью изложен в апелляционном представлении, с отражением, что в УПК РФ не содержится императивного требования о проведении судебной экспертизы по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 172 УК РФ.

Указывает, что пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» установлено, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

Отмечает, что в ходе следствия специалистами произведен ряд исследований (т. 11 л.д. 48-63, т. 15 л.д. 13-82, т. 29 л.д. 26-42, т. 32 л.д. 205- 208), с разъяснением специалистам положений статьи 58 УПК РФ; а также на сообщение ими аналогичных сведений и ответов на поставленные вопросы в ходе допросов на следствии после предупреждения их по ст. 307 УК РФ (т. 11 л.д. 64-67, т. 29 л.д. 48-58).

Считает, что приведенные специалистами в исследованиях и при даче ими показаний выводы являются логичными, последовательными и содержат сведения о размере полученного ФИО1 вознаграждения от незаконной банковской деятельности, что, по мнению государственного обвинителя, свидетельствует об анализе расчетных счетов юридических и физических лиц, движения денежных средств по ним, установлении размера извлеченного обвиняемым дохода (ст.ст. 73, 74 УПК РФ); в связи с чем, назначение и проведение судебной экспертизы по уголовному делу не будет способствовать получению новых доказательств, а необоснованно затянет процесс судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ).

Ссылается на противоречие вывода суда о невозможности рассмотрения дела по существу ввиду отсутствия заключения судебной экспертизы положениям ст. 196 УПК РФ и п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ.

Также считает, что не основаны на материалах дела и предъявленном ФИО1 обвинении выводы суда о том, что при определении общей суммы денежных средств, поступивших от заказчиков (клиентов) в безналичной форме на подконтрольные обвиняемому расчетные счета не указаны расчетные счета №№, 40№ и 40№.

Обосновывая данный довод апелляционного представления, государственный обвинитель указывает, что противоправная деятельность ФИО1 включала в себя различные стадии: от организации заключения фиктивного договора займа между лицами, введенными ФИО1 в заблуждение относительно законности совершаемых действий и его нотариальное заверение, - до осуществления снятия денежных средств, поступивших на подконтрольные расчетные счета, а также проведение иных финансовых операций. При этом, расчетные счета №№, 40№ и 40№ использовались для последующего обналичивания денежных средств, без осуществления банковских переводов на них клиентами нелегального банка.

Отмечает, что сумма дохода от нелегальной деятельности ФИО1 органом предварительного следствия, исходя из достоверно установленной схемы совершения преступления, верно рассчитана от общей суммы именно поступивших денежных средств на подконтрольные ему расчетные счета; и в материалах уголовного дела содержится заключение специалиста (т. 11 л.д. 48-63), в котором отражен детальный анализ движения денежных средств по вышеуказанным расчетным счетам.

Считает, что вывод суда о необходимости указания вышеназванных счетов, как счетов, на которые поступали денежные средства от заказчиков (клиентов) противоречит как предъявленному ФИО1 обвинению, так и материалам уголовного дела. Препятствия рассмотрения дела судом, которые бы исключали возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могли быть устранены в судебном разбирательстве, в данном случае отсутствуют. В этой связи, считает, что принятое ДД.ММ.ГГГГ судом решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ является незаконным и необоснованным.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя подсудимый ФИО1 указывает, что доводы апелляционного представления надуманные, и не подтверждаются материалами уголовного дела, которым судом была дана правильная оценка, и вывод суда о возвращении уголовного дела прокурору законен и обоснован.

Указывает, что наличие в материалах уголовного дела экономических исследований и заключений специалистов без предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ и разъяснений ему его прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, не освобождает органы предварительного следствия от обязанности назначения уголовно-процессуальной судебной экспертизы.

Приводит разъяснения, содержащиеся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения законодательства при расследовании уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», положения статьи 58 и части 3 статьи 80 УПК РФ, указывая, что заключение специалиста не может подменять заключение эксперта.

Со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает, что специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами и поэтому, в случае необходимости проведения исследования, должна быть проведена судебная экспертиза.

Отмечает, что наряду с п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок.

Указывает, что судом выявлены и иные нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные при составлении обвинительного заключения, которые в совокупности препятствуют определению предмета доказывания по делу и установлению пределов судебного разбирательства, осуществлению права ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения, а также вносят неясность при определении подсудности уголовного дела и являются, вопреки доводам государственного обвинителя, неустранимыми в судебном заседании.

Просит постановление Правобережного районного суда г.Липецка от 03.02.2025 о возвращении уголовного дела прокурору по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, - оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя, - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу указанных положений закона, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

Судом первой инстанции верно установлено, что предъявленное ФИО1 обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 172 УК РФ, является неконкретным, составлено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства (п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ).

Так, ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.172 УК РФ, - осуществлении банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряжённое с извлечением дохода в особо крупном размере; в предмет доказывания которого должны входить конкретные обстоятельства заключения сделки вплоть до конкретной незаконной банковской операции и извлечения конкретного дохода, о чём правильно указано судом в постановлении.

Установление способа, места и времени совершения финансовых операций, которые составляют объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ, а также точное определение суммы извлекаемого дохода, - являются обстоятельствами, имеющими значение для данного уголовного дела (ст.73 УК РФ).

Как следует из материалов уголовного дела, текста обвинительного заключения, - в обоснование причастности ФИО1 к инкриминируемому ему в вину преступлению орган предварительного следствия ссылается на проведенные по делу исследования специалистов, их допрос; на достаточности которых настаивает и государственный обвинитель в представлении, указывая на отсутствие оснований для обязательного назначения и проведения по делу экспертизы.

Вместе с тем, исходя из норм уголовно-процессуального законодательства, проведение исследования по делу без предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и без разъяснения ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, не освобождает органы предварительного следствия от обязанности назначения уголовно-процессуальной судебной экспертизы; поскольку заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или иного исследования, полученные по запросу вышеуказанных органов, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы, и тем более, не могут подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу. Об этом указывала сторона защиты, ссылаясь на положения ч.3 ст.80 и ст. 58 УПК РФ, однако, судебная экспертиза для определения размера получаемого вознаграждения от незаконной банковской деятельности назначена и проведена по делу так и не была; а уголовное дело поступило в суд с обвинительным заключением, не содержащим ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу (ст.73 УК РФ).

Таким образом, вывод суда о том, что отсутствие заключения эксперта как доказательства по делу, определяющего размер причиненного ущерба или полученного дохода, препятствует установлению в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ, и рассмотрению дела по существу, подтверждается материалами дела, соответствует положениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №39 от 17.12.2024 года «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», и является правильным.

Суд при решении вопроса о возвращении дела прокурору, кроме того в постановлении указал, что согласно вмененному ФИО1 обвинению, он в целях извлечения дохода в особо крупном размере, по договоренностям с представителями юридических лиц – заказчиков, взял на себя обязательства по «обналичиванию» денежных средств, то есть по переводу денежных средств между счетами подконтрольных ему организаций и физических лиц, по снятию денежных средств и последующей передачи денежных средств в наличной форме заказчикам (клиентам) с предварительным вычетом (удержанием) установленного им незаконного комиссионного вознаграждения (сбора), равного 13% от суммы денежных средств, поступавших от заказчиков (клиентов) в безналичной форме на подконтрольные ему расчетные счета. Таковыми, исходя из существа обвинения, являлись, в том числе: расчетный счет №, находящийся в пользовании ФИО1, открытый на имя Свидетель №23 в ПАО «Сбербанк» по адресу: <...>; расчетный счет №, находящийся в пользовании ФИО1, открытый на имя ФИО7Г. в ПАО «Сбербанк России» по адресу: <...>; расчетный счет №, находящийся в пользовании ФИО1, открытый на имя Свидетель №45 в ПАО «Сбербанк» по адресу: <...>, при поступлении денежных средств на которые, у ФИО1 появлялась возможность распоряжаться ими по указанию своих заказчиков (клиентов) с предварительным вычетом (удержанием) установленного им незаконного комиссионного вознаграждения (сбора).

Вместе с тем, исходя из предъявленного обвинения, размер незаконно извлечённого дохода ФИО1 от банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения в виде процентов от осуществления банковских операций по поручению физических и юридических лиц, поступивших в период с 19.02.2018 по 22.05.2020 в рамках исполнительных производств согласно вмененному ему обвинению, исчислен от суммы денежных средств, поступивших, как на расчетные счета, указанные как подконтрольные последнему, так и на лицевой счет УФССП России по Липецкой области, через который денежные средства, согласно инкриминируемому ФИО1 преступлению, поступали на подконтрольные ему счета, и не являющийся таковым, а также на расчетный счет №, находящийся в пользовании ФИО1, открытый на имя Свидетель №12 в Липецком отделении № ПАО «Сбербанк России» по адресу: <адрес>, с использованием которого денежные средства, согласно инкриминируемому ФИО1 преступлению, также поступали на подконтрольный ему счет. При этом при определении общей суммы денежных средств, поступивших от заказчиков (клиентов) в безналичной форме на подконтрольные ФИО1 расчетные счета, вопреки доводам государственного обвинителя об обратном, не указаны, являющиеся таковыми, следующие расчетные счета: №, № и №.

Довод государственного обвинителя в представлении о том, что перечень оснований, по которым в обязательном порядке назначается и производится судебная экспертиза, приведен в статье 196 УПК РФ, - исчерпывающий, является противоречивым и несостоятельным.

Являются несостоятельными и доводы апелляционного представления со ссылкой на исследования специалистов, их допрос, анализ расчётных счетов и движение по ним, с указанием на установление по делу размера извлеченного обвиняемым дохода, с выводом стороны обвинения о том, что назначение и проведение судебной экспертизы по делу не будет способствовать получению новых доказательств, а лишь необоснованно затянет процесс судопроизводства.

Указанные выше нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные при составлении обвинительного заключения, препятствуют определению предмета доказывания по делу и установлению пределов судебного разбирательства, осуществлению права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения, а также вносят неясность при определении подсудности уголовного дела и являются, вопреки доводам государственного обвинителя, неустранимыми в судебном заседании.

При этом существо допущенных нарушений, с учетом положений ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, исключает возможность их устранения в рамках судебного производства и постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

При вышеизложенных обстоятельствах, суд обоснованно пришёл к выводу о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основаниям п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, установленные судом первой инстанции нарушения положений УПК РФ не требуют дальнейшего рассмотрения уголовного дела по существу, а являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены постановления суда по изложенным в апелляционном представлении доводам.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Правобережного районного суда г.Липецка от 03 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.172 УК РФ, по основаниям п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращено прокурору Липецкой области для устранения препятствий его рассмотрения судом, - оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Кирьяновой А.А. – без удовлетворения. Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья И.П. Вострикова