Приговор № 1-57/2024 1-773/2023 от 11 февраля 2024 г. по делу № 1-57/2024

22RS0068-01-2023-005187-90

№1-57/2024 (1-773/2023)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

12 февраля 2024 года г.Барнаул

Центральный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Чистеевой Л.И.,

при секретаре Мантлер А.В.,

с участием государственного обвинителя Петрика Д.А.,

защитника - адвоката Василькова К.А., по ордеру №, удостоверению №,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ между 0 часами 1 минутой и 1 часом ФИО1 в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее ПДД РФ), в соответствии с которым водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№», в нарушение требования п.1.3 ПДД РФ, обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки, в нарушение требования дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к ПДД РФ, запрещающего движение на данном участке дороги со скоростью, превышающей 50 км/ч, двигался по .... по направлению от .... к ...., со скоростью не менее 97 км/час, в качестве пассажира на заднем пассажирском сидении находилась Х

В пути следования ФИО1 проявил преступную небрежность: не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение требований п.10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, выбрал скорость, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, в нарушение абз.1 п.1.5 ПДД РФ, предписывающего, что все участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, не учел дорожные условия, что вызвало для него возникновение ситуации «Опасность для движения», предусмотренную понятием п.1.2 ПДД РФ, при которой продолжение движения в том же направлении с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, при пересечении .... в направлении от .... по направлению к .... допустил столкновение с автомобилем «....» государственный регистрационный знак «№», под управлением водителя Р, движущемуся по ...., со встречного направления, совершая маневр поворот налево в направлении ...., в результате чего, в вышеуказанный период времени в границах регулируемого перекрестка .... и .... в районе здания по ...., допустил с ним столкновение.

Вследствие нарушения водителем ФИО1 ПДД РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «<данные изъяты>» Х причинены следующие телесные повреждения: тяжелая сочетанная травма: закрытая тупая травма головы в виде ссадины правой брови и кровоподтека в области правого глаза; закрытая тупая травма грудной клетки и плечевого пояса в виде перелома левой ключицы, переломов 7-11-го ребер справа по подмышечным линиям, осложнившаяся правосторонним гемопневмотораксом (наличие крови и воздуха в плевральной полости); закрытая тупая травма позвоночника в виде компрессионного перелома тела 12-го грудного позвонка 2-й степени компрессии с кифотической деформацией, подвывиха 11-го грудного позвонка с переломом нижнего суставного отростка слева, переломов поперечных отростков 1-3-го поясничных позвонков; закрытая тупая травма живота в виде разрыва печени, сопровождавшаяся кровоизлиянием в брюшную полость, перфорации тонкой кишки с формированием межпетельного абсцесса и кишечной непроходимости, осложнившаяся фиброзно-гнойным перитонитом. Данная травма в совокупности всех повреждений причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Нарушение водителем ФИО1 ПДД РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Х

В судебном заседании подсудимый изначально отношение к вине высказывать не пожелал, в дальнейшем пояснил, что часть вины ДТП на нем, поскольку пострадала потерпевшая, не отрицает факта управления автомобилем «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, когда около 0 часов 40 минут ехал по правой полосе на данном автомобиле с Д и Х с .... по .... в сторону набережной на ...., со скоростью 70 км/ч; на данном участке были ограничения скоростного режима 50 км/ч. При движении видел, что на пересечении .... и .... горел зеленый сигнал светофора, но когда проезжал у «<данные изъяты>», увидел впереди автомобиль «<данные изъяты>» с включенным левым поворотником, до которого оставалось около 50 метров, в это время он ехал со скоростью 50 км/ч, водитель «<данные изъяты>»уже начал совершать маневр поворота, заехав на дорогу и переехав трамвайные пути, а он применил экстренное торможение, но произошло столкновение передней частью его автомобиля и правым бортом «<данные изъяты>».

Периодически терял сознание на месте ДТП, после чего его госпитализировали в «....», где врачи производили с ним манипуляции, о которых ему не сообщали, после перевели в палату, производился забор крови. После операции в палату пришли сотрудники ГИБДД и сказали, что для соблюдения процедуры нужно пройти освидетельствование, он продувал прибор. В это время в палате, возможно, находились другие пациенты, с понятыми его не знакомили. Считает, что ДТП произошло по вине водителя «<данные изъяты>», а он ехал с разрешенной скоростью. В день ДТП спиртные напитки или запрещенные вещества не употреблял, не может пояснить, откуда у него было установлено наличие промилле, согласно заключению эксперта и акту освидетельствования. В дальнейшем им были приняты меры по поиску представителя для потерпевшей с целью решения вопросов о страховой выплате и возмещении ущерба; общение с потерпевшей лично не вел, а только через Д Известно, что потерпевшей были выплачены 400 000 рублей страховая сумма, а также в солидарном порядке с него и завода взыскан моральный вред 600 000 рублей. Сожалеет, что пострадала потерпевшая, также считает, что следствие велось с обвинительным уклоном.

Несмотря на занятую позицию, суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

- показаниями в судебном заседании потерпевшей Х о том, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ находилась дома с сожителем Д, который позвонил коллеге ФИО1 и попросил прокатить их по городу, тот согласился и приехал за ними в районе 23-24 часов на автомобиле «<данные изъяты>», она села сзади слева и пристегнулась, Д впереди нее, ФИО1 за рулем. Они ехали с пер.Ядринцева по .... мимо ТЦ «<данные изъяты>», с обычной скоростью; авария произошла быстро и они во что-то врезались, в дальнейшем узнала, что в «<данные изъяты>». Подробностей ДТП не помнит, после аварии ей было трудно дышать и она была госпитализирована в больницу, где находилась 3,5 месяца, в настоящее время проходит дальнейшую реабилитацию. В гражданском порядке ее интересы представлял представитель Ш, которого нашел подсудимый, получила возмещение физического и морального вреда в размере 400 000 и 600 000 рублей. До этого с ФИО1 знакома не была, во время поездки с тем не общалась, признаков неадекватного поведения или запаха алкоголя не заметила. Не против прекращения дела за примирением, на строгом наказании не настаивала, оставив вопрос на усмотрение суда;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Д о том, что ДД.ММ.ГГГГ по договоренности его коллега ФИО1 повез его и Х кататься по ночному городу, они ехали с .... по ....; он сидел на переднем пассажирском сиденье, Х сзади за ним, ФИО1 за рулем; на скорость автомобиля внимания не обращал. Сам момент ДТП не видел, отвлекся на телефон, за 2 секунды до столкновения увидел «<данные изъяты>», который поворачивал и выехал на трамвайные пути, ФИО1 применил экстренное торможение, после чего мгновенно произошло столкновение. В день событий было темное время суток, благоприятные погодные условия, на дороге со стороны .... никого не было. В поведении ФИО1 не заметил ничего странного, запаха алкоголя не чувствовал. В дальнейшем Х была госпитализирована, ФИО1 общался с ним по поводу решения финансовых вопросов для потерпевшей, извинялся за случившееся, нашел представителя Ш и оплачивал услуги последнего;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Р о том, что около 0 часов 42 минут ДД.ММ.ГГГГ двигался на автомобиле «<данные изъяты>» от .... к ...., где подъехав к .... и ...., для него горел зеленый сигнал светофора, включив сигнал поворота и убедившись, что нет помех, со скоростью 15-20 км/ч выехал на рельсы, приостановился и начал поворачивать в сторону пр-та Красноармейского, при завершении маневра услышал удар в задний или средний мост автомобиля. Вышел из автомобиля, увидел, что в него врезался легковой автомобиль «<данные изъяты>», из которого он вытащил аккумулятор. Затем на место подбежало много народу, из салона легкового автомобиля вытащили водителя, внутри были еще пассажиры, спустя время приехали «скорая помощь» и сотрудники ДПС. В момент ДТП он был без прицепа и груза; на улице было сухо, горели фонари. Перед командировкой всегда проходит обследование медицинским работником на предприятии. Автомобиля «<данные изъяты>» на дороге до начала маневра поворота не видел. Также подтвердил свое участие при проведении следственного эксперимента (т.1 л.д.184-192), пояснив, что находился на пассажирском сиденье, движение на .... перекрывалось сотрудниками ГАИ, следователь фотографировал, трижды измерял расстояния и время. Также известно, что спустя время после ДТП его адвокат Ю в ТЦ «<данные изъяты>» получал видеозапись;

- показаниями в судебном заседании свидетеля С о том, что ДД.ММ.ГГГГ совместно со своей девушкой Г являлись очевидцами ДТП на пересечении .... и .... в ..... Они стояли на .... на перекрестке на красный сигнал светофора, дорога была пустая, видел, что водитель «Камаз» начал совершать маневр, двигаясь со стороны .... с небольшой скоростью по ...., где от стоп-линии поворачивал в сторону ...., тот наполовину совершил маневр поворота. В это время боковым зрением увидел, что со стороны .... в сторону .... быстро несется автомобиль «<данные изъяты>», который врезался в «<данные изъяты>». После того, как для него загорелся зеленый сигнал светофора, остановился, они и друге очевидцы подбежали на место, где водитель «<данные изъяты>» вытащил аккумулятор из «<данные изъяты>», его девушка вызывала «скорую помощь». В легковом автомобиле было двое мужчин и девушка, которая жаловалась на боль в ребрах и животе. Затем приехали «скорая помощь», ГАИ, МЧС, после чего они уехали с места ДТП. Водитель легкового автомобиля пытался уйти от столкновения влево, но в этом случае тот бы влетел в дом на углу;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Г в целом аналогичных показаниям свидетеля С по обстоятельствам ДТП в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, очевидцем которого являлась. Видела, что «<данные изъяты>» поворачивал со стороны .... по ...., а легковой автомобиль «летел» по .... с большой скоростью и врезался в «<данные изъяты>». Они подходили на место ДТП, в легковом автомобиле были двое мужчин - водитель и пассажир, сзади женщина, которая держала ее за руку и жаловалась на боль в легких. Присутствующие и она вызывали «скорую помощь», ГИБДД, пока они были на месте, водитель легкового автомобиля в сознание не приходил;

- показаниями в судебном заседании свидетеля К по обстоятельствам получения в начале ДД.ММ.ГГГГ по просьбе коллеги видеозаписи ДТП за ДД.ММ.ГГГГ в ТЦ «<данные изъяты>», дальнейшей ее передачи следователю в ходе допроса; каких-либо изменений в видеозапись не вносил, очевидцем ДТП не являлся;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Т, пояснившей о ведении по месту работы в ООО «<данные изъяты>» круглосуточного наблюдения, где на здании ТЦ «<данные изъяты>» установлены видеокамеры, одна из которых направлена на пересечение .... и ..... В дальнейшем у нее была изъята видеозапись по ДТП ДД.ММ.ГГГГ с участием «<данные изъяты>» и легкового автомобиля на указанном перекрестке, составлялся протокол, с которым она ознакомилась и ставила свою подпись. Также пояснила о сроках хранения видеозаписи на сервере и возможности изготовления клипов по запросам граждан или органов, которые хранятся отдельно длительное время. Из-за внешних факторов может меняться угол обзора видеокамеры, но это ими исправляется, также на видеозаписи может быть расхождение по времени в районе одной минуты, но это также отслеживается и устраняется. В связи с противоречиями были оглашены показания свидетеля в ходе предварительного следствия, согласно которым камеры, установленные на здании .... с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ положение и угол обзора не меняли (т.1 л.д.160-162), после оглашения которые подтвердила, вместе с тем пояснила, что неверно поняла вопрос следователя «с какого времени работала», пояснив, что с ДД.ММ.ГГГГ; в данной организации работает давно, при прочтении не обратила на это внимание. Положение и угол обзора камер не менялись с мая 2022 года, как она вышла с декрета;

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 3 часа зафиксирована обстановка на проезжей части .... около здания № в .... и конечное положение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» после дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д.43-50);

- протоколом осмотра места происшествия - кабинета № по ...., где у К изъят компакт диск, который был упакован и опечатан (т.1 л.д.92-96); дальнейшего его осмотра с видеозаписями момента ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, впоследствии признанного и приобщенного в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.167-175);

- протоколами следственных экспериментов, согласно которым определено: ДД.ММ.ГГГГ - расстояние, пройденное автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» с момента появления в объективе камеры видеонаблюдения до места столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» (т.1 л.д.178-183); ДД.ММ.ГГГГ - время совершения маневра автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» (т.1 л.д.184-187);

- заключением эксперта об имевших место телесных повреждениях у ФИО1 , в т.ч. согласно акту судебно-химического исследования крови на алкоголь № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 видно, что на момент забора крови ДД.ММ.ГГГГ в 01:20 час. он находился в состоянии алкогольного опьянения легкой степени, в крови был обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,4 промилле. Других спиртов не обнаружено (т.1 л.д.196-198);

- заключением эксперта об обнаруженных у Х телесных повреждениях, указанных выше в приговоре при описании преступного деяния, механизме их образования от действия твердых тупых предметов, что могло иметь место в условиях ДТП при столкновении двух движущихся легкового и грузового автомобилей, могли возникнуть ДД.ММ.ГГГГ, и характере их тяжести (т.1 л.д.204-206);

- заключением эксперта №, согласно которому «1, 2, 3. Механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия включает в себя три стадии: сближение транспортных средств до столкновения, взаимодействие при ударе и последующее перемещение автомобилей до остановки после прекращения взаимодействия», установлено движение до происшествия автомобилей «<данные изъяты>», регистрационный знак «№» и «<данные изъяты>», регистрационный знак «№»; место их столкновения и механизм взаимодействия (первичного контакта до выхода из него); по причине невозможности установления точного места столкновения, нет возможности установить расположение транспортных средств относительно границ проезжей части в момент столкновения. Удар носил блокирующий характер (т.1 л.д.217-228);

- заключением эксперта №, согласно которому: 1.Рулевое управление автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак «№» находится в неисправном состоянии (заключаются в деформации рулевого колеса, в смещении рулевого вала относительного конструктивного места расположения в направлении спереди назад, а также в невозможности поворота передних управляемых колес). Рабочая тормозная система автомобиля «<данные изъяты>», находится в неисправном состоянии (заключаются в смещении блока антиблокировочной системы с конструктивного места крепления с его нарушением целостности в виде разрушения крышки корпуса с электронной платой управления и деформации блока клапанов с нарушением герметичности, деформации трубопровода тормозной системы в месте крепления к блоку антиблокировочной системы). 2.Выявленные неисправности рулевого управления и рабочей тормозной системы автомобиля «<данные изъяты>» носят аварийный характер и образовались в результате ДТП. 3. Так как выявленные неисправности рулевого управления автомобиля «<данные изъяты>» являются следствием ДТП, то вопрос о том, мог ли водитель их обнаружить в процессе эксплуатации, теряют свой смысл (т.1 л.д.235-241);

- заключение эксперта №, согласно которому: 1.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения. 2. В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения. 3.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Хонда Инсайт» имел техническую возможность предотвратить столкновение путем торможения, располагая резервом расстояния не менее 100,5м. 4.Превышение водителем автомобиля «<данные изъяты>» максимально разрешенной скорости движения на участке происшествия, равной 50км/ч, не находится в причинной связи со столкновением (т.1 л.д.248-249);

- заключением эксперта №, согласно которому: 1.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения. 2.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения. 3.Решить данный вопрос (располагал ли водитель автомобиля «<данные изъяты>» технической возможностью предотвратить столкновение) не представляется возможным, так как установленная расчетом скорость 97км/ч является минимальной, а не фактической. 4.При движении автомобиля «<данные изъяты>» с максимально допустимой скоростью на участке происшествия 50 км/ч водитель автомобиля «<данные изъяты>» при маневре налево не создавал помеху для движения автомобилю «<данные изъяты>». 5.Водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь со скоростью не менее 97 км/ч, превышал максимально допустимую скорость движения на участке происшествия, равную 50 км/ч. Решить вопрос, состоит ли превышение допустимой скорости автомобилем «<данные изъяты>» в причинной связи с ДТП, в категорической форме не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части.

Если в момент начала маневра поворота налево водителем автомобиля «<данные изъяты>» водитель автомобиля «<данные изъяты>» принял меры экстренного торможения, то превышение им максимально допустимой скорости движения 50 км/ч будет находиться в причинной связи со столкновением, так как у водителя отсутствовала возможность избежать столкновения с фактической скоростью движения (произошло ДТП), а, с максимально допустимой скорости движения 50 км/ч, такая возможность имелась (т.2 л.д.4-7);

- заключением эксперта №, согласно которому: 1.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения. 2.В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения. 3.Решить данный вопрос не представляется возможным, так как установленная расчетом скорость 97 км/ч является минимальной, а не фактической. 4.При движении автомобиля «<данные изъяты>» с максимально допустимой скоростью на участке происшествия 50 км/ч водитель автомобиля «<данные изъяты>» при маневре налево не создавал помеху для движения автомобилю «<данные изъяты>». 5.Водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь со скоростью не менее 97 км/ч, превышал максимально допустимую скорость движения на участке происшествия, равную 50 км/ч. Решить вопрос, состоит ли превышение допустимой скорости автомобилем «<данные изъяты>» в причинной связи с ДТП, в категорической форме не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части.

Если в момент начала маневра поворота налево водителем автомобиля «<данные изъяты>» водитель автомобиля «<данные изъяты>» принял меры экстренного торможения своевременно, то превышение им максимально допустимой скорости движения 50 км/ч будет находиться в причинной связи со столкновением, так как у водителя отсутствовала возможность избежать столкновения с фактической скоростью движения (произошло ДТП), а, с максимально допустимой скорости движения 50 км/ч, такая возможность имелась (т.2 л.д.17-20).

Оценивая представленные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления полностью доказана.

За основу приговора суд берет показания потерпевшей Х и Д, а также подсудимого ФИО1 в части их совместного нахождения в автомобиле, за рулем которого был подсудимый, маршрута и движения с .... по .... вокзала, в ходе которого на пересечении .... и .... произошло ДТП; свидетелей – Р (водителя «<данные изъяты>»), пояснившего о своем маршруте передвижения, осуществления им маневра поворота на зеленый сигнал светофора на .... и .... и убеждения в его безопасности и отсутствии помех, при завершении маневра услышал удар в мост автомобиля, после чего увидел, что в него врезался автомобиль «<данные изъяты>»; С и Г, являвшихся очевидцами ДТП, и пояснивших о повороте автомобиля «<данные изъяты>» на зеленый сигнал светофора и движения во встречном направлении по отношению к тому с большой скоростью автомобиля «<данные изъяты>», который врезался в «<данные изъяты>». Показания указанных лиц в целом последовательны, логичны, непротиворечивы и согласуются с исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей К по обстоятельствам получения видеозаписи с моментом ДТП в ТЦ «<данные изъяты>» и Т по поводу расположения видеокамер на данном здании и изготовлению видеоклипов с них, в т.ч. по рассматриваемому ДТП, не являются доказательствами виновности или невиновности подсудимого, а лишь свидетельствуют об обстоятельствах получения диска с моментом ДТП, впоследствии признанного и приобщенного в качестве вещественного доказательства. Довод защиты о том, что диск с видеозаписью был изъят в ходе осмотра следователем собственного кабинета, как места происшествия, не свидетельствует о необходимости признания данного протокола и диска недопустимыми доказательствами, поскольку обстоятельства его изготовления и получения установлены из показаний данных свидетелей.

Все вышеуказанные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований сомневаться в их объективности по делу, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, у суда не имеется, никаких личных неприязненных отношений между ними и подсудимым нет, убедительных причин для оговора подсудимого кем-то из них не было указано, таких мотивов и какой-либо заинтересованности в исходе дела судом в судебном заседании не установлено.

Показания вышеназванных лиц объективно подтверждаются иными письменными доказательствами, полученными в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, в частности, протоколами осмотра места ДТП, диска с видеозаписью, следственных экспериментов, заключениями экспертов, в т.ч. установившим наличие телесных повреждений и тяжесть вреда, причиненного здоровью Х Процессуальные документы составлены с соблюдением требований закона, оснований подвергать сомнению изложенные в них обстоятельства у суда не имеется. Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при собирании и закреплении доказательств органами предварительного следствия, влекущих их безусловное исключение из числа доказательств, допущено не было, как и отсутствуют основания для признания каких-либо из них недопустимыми доказательствами, поэтому они могут быть положены в основу приговора. Кроме того, на исследованном диске, в т.ч. в судебном заседании, имеются три файла, на которых запечатлено движение легкового автомобиля (установленный как «<данные изъяты>») и момент его столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», а в ходе следствия также установлены временные интервалы с момента появления легкового автомобиля до столкновения с автомобилем «<данные изъяты>».

Вопреки доводам защиты заключения судебных экспертиз, представленные стороной обвинения, проведены с учетом необходимых фактических обстоятельств дела, значимых для разрешения поставленных перед экспертом вопросов, и не свидетельствуют о невинности подсудимого, их выводы непротиворечивы, научно обоснованы, объективно подтверждены доказательствами, которые непосредственно исследовались в судебном заседании, категоричны и сомнений не вызывают, обстоятельства, способствующие совершению ДТП, образовались в результате действий самого водителя ФИО1 , допустившего нарушение ПДД РФ в виде превышения скорости движения. Кроме того, допрошенный в судебном заседании эксперт Б подтвердил выводы соответствующих экспертиз, пояснил о методике их производства, а также, пояснил, что поставленные вопросы соответствуют обстоятельствам ДТП и наработанной практике, причиной ДТП явилось превышение скорости автомобилем «<данные изъяты>», водитель «<данные изъяты>» не создавал помеху водителю автомобиля «<данные изъяты>», в случае если бы последний двигался с разрешенной скоростью.

Доводы стороны защиты об их ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями уже после их проведения, не свидетельствуют об их недопустимости и не влечет признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, а также о нарушении права на защиту, поскольку положения закона при назначении, проведении и процессуальном оформлении судебных экспертиз соблюдены, заключения эксперта согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется, они проведены надлежащими лицами, сторона защиты не была лишена возможности оспорить их результаты, в т.ч. путем допроса эксперта, что и было реализовано стороной защиты при рассмотрении уголовного дела в суде, явка эксперта обеспечена по ходатайству защитника, участники судопроизводства реализовали свое право на допрос эксперта с целью выяснения вопросов, имеющих значение для уголовного дела. Несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для признания их недопустимым.

Также судом проверено и оценено заключение специалиста ООО «<данные изъяты>» эксперта-автотехника К1 № от ДД.ММ.ГГГГ, которое было приобщено к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты. Данное заключение специалиста не может быть признано допустимым доказательством, поскольку указанному специалисту материалы уголовного дела для исследования не предоставлялись, само исследование проведено вне рамок уголовного дела, он не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, кроме того, оно получено стороной зашиты в нарушение требований ст.58 УПК РФ, в частности ч.2.1, так как такого ходатайства о привлечении К1 в качестве специалиста для производства стороной защиты в ходе предварительного и судебного следствия не заявлялось, так и требований п.3 ч.4 ст.57, ст.86 УПК РФ, поскольку фактически К1 дает свою оценку заключениям эксперта №, № на основании протоколов осмотра и следственных экспериментов, а также действиям водителя автомобиля «<данные изъяты>». Кроме того, в силу ч.3 ст.80 УПК РФ заключение специалиста не может заменить заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает. Заключение специалиста К1 содержит собственное исследование и ответы по тем вопросам, которые являются предметом именно судебных экспертиз, заключение данного специалиста фактически направлено на оспаривание тех выводов, которые содержатся в проведенных по делу экспертных исследованиях. Иные доводы стороны защиты со ссылкой на указанное заключение К1 суд не принимает во внимание в связи с признанием данного доказательства недопустимым.

Оснований полагать, что исходные данные, которые были использованы при проведении экспертиз, результаты которых были отражены в заключениях № не соответствовали обстановке, имевшей на месте ДТП, и отраженной в соответствующих протоколах не имеется.

Доводы защиты о том, что протоколы следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, ввиду того, что они проводились в иное время года, при первом эксперименте не участвовало ни одного заинтересованного лица, а при втором – участником был водитель «<данные изъяты>», который, по мнению защиты, виновен в ДТП и автомобиль на момент ДТП был груженный, кроме того, в нем не принимали участие незаинтересованные лица, в частности очевидец ДТП С, являются несостоятельными, поскольку данные следственные действия, исходя из смысла ст.181 УПК РФ, были проведены с указанными в протоколах целями (определение расстояния, пройденного автомобилем «<данные изъяты>», и времени совершения маневра автомобилем «<данные изъяты>»), которые были достигнуты при их производстве, также судом принимается во внимание, что из показаний свидетеля Р в суде следует, что в момент ДТП его автомобиль был пустой. Кроме того, указанное следственное действие может быть проведено не только с подозреваемым или обвиняемым, но и с другими участниками уголовного судопроизводства, право на защиту подсудимого не нарушено, поскольку участие сторон при проведении следственного эксперимента является обязательным в соответствии с требованиями ст.288 УПК РФ, то есть при проведении данного следственного действия в судебном заседании. Составленные по итогам данного следственного действия протоколы соответствуют требованиям ст.166 УПК РФ. Следственные эксперименты проведены на месте дорожно-транспортного происшествия с использованием автомобиля «<данные изъяты>», который по техническим характеристикам соответствует автомобилю «<данные изъяты>», которым управлял свидетель Р

Не установление времени с момента начала совершения маневра водителем «<данные изъяты>» до момента столкновения, не определение момента возникновения опасности для участников ДТП и наличия технической возможности у них избежать ДТП, нарушение водителем «<данные изъяты>» требований ПДД и прочие доводы, о чем указывает сторона защиты, не влияют на доказанность вины подсудимого, которая установлена на основании совокупности исследованных в суде доказательств.

Оснований для назначения и проведения дополнительной автотехнической экспертизы в судебном заседании для установления обстоятельств ДТП, с учетом имеющихся доказательств по делу, не имеется, а оценка действий подсудимого, как водителя по отношению соблюдения им ПДД РФ, не относится к компетенции эксперта. Кроме того, указанная экспертиза не относится к числу экспертиз, которые в силу ст.196 УПК РФ являются обязательными.

Все свидетели обвинения поясняли о хорошей погоде, дорожном покрытии и хорошей видимости на дороге в момент ДТП, ни один из свидетелей не пояснял о том, что автомобиль «<данные изъяты>» двигался с нарушением ПДД, напротив, очевидцы ДТП С и Г пояснили, что автомобиль «<данные изъяты>» двигался («быстро несется» и «летел») с большой скоростью, а С также пояснил, что водитель «<данные изъяты>» пытался уйти от столкновения, но в этом случае влетел бы в дом, т.е. соответственно его движение было опасно для участников дорожного движения.

К показаниям потерпевшей о том, что во время движения они ехали с обычной скоростью и свидетеля Д, что на скорость внимания не обращал, а также, что запаха алкоголя у ФИО1 и признаков опьянения они не наблюдали, суд относится критически, расценивая это как оказание помощи избежать уголовной ответственности подсудимому, который является коллегой Д

Собранные по делу доказательства объективно свидетельствуют о том, что наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью Х, находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО1 требований п.п.1.3, 10.1, абз.1 п.1.5 ПДД РФ, т.к. он неправильно выбрал скорость своего движения, превышая установленный для населенных пунктов скоростной режим, и не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, что вызвало для него возникновение ситуации «опасность для движения», несмотря на принятые им меры экстренного торможения, и допустил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», движущемуся со встречного направления и совершающему маневр поворот налево, что и привело к ДТП и наступившим последствиям.

На основании изложенного, суд критически относится к непризнанию подсудимым своей вины и позиции защиты, что в ДТП виноват водитель автомобиля «<данные изъяты>», который начал совершать маневр поворота на регулируемом перекрестке, не убедившись в его безопасности, расценивает как избранную линию защиты от предъявленного обвинения и желанием избежать ответственности за содеянное, поскольку данная позиция полностью опровергнута в ходе судебного следствия вышеприведенными в приговоре доказательствами. В связи с чем, оснований для оправдания подсудимого не имеется.

Обстоятельства происшедшего устанавливаются судом на основании совокупности доказательств, признанных судом достоверными и допустимыми. Согласно ч.2 ст.17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а причастность к содеянному подсудимого и его виновность установлена на основании всей совокупности вышеуказанных доказательств, которые суд находит достаточными для принятия итогового решения по делу.

Доводы стороны защиты о допущенных в ходе предварительного следствия нарушениях уголовно-процессуального закона, выразившихся в не проведении органами следствия ряда всех необходимых следственных действий, в т.ч. дополнительных экспертиз, не установления и допроса всех очевидцев ДТП, а также, что следователем не изъяты, не осмотрены и не признаны вещественными доказательствами транспортные средства участников ДТП, следствие велось с обвинительным уклоном, и прочие, для установления всех обстоятельств по делу являются несостоятельными, так согласно ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, и уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Кроме того, заявленные в ходе расследования следователю ходатайства разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства, что и подтверждается показаниями допрошенного в суде свидетеля А, пояснившего о ходе предварительного расследования. Вопреки доводам защиты, каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при собирании и закреплении доказательств, при проведении следственных действий, допущено не было, как и не усматривается оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Довод стороны защиты о том, что ФИО1 в момент ДТП не находился в состоянии опьянения, суд также признает несостоятельным, расценивая как реализованное право на защиту, учитывая следующее.

Согласно п.10.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств или психотропных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, в частности заключения эксперта и акта судебно-химического исследования крови на алкоголь № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на момент забора крови ДД.ММ.ГГГГ в 01:20 час. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения легкой степени, в крови был обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,4 промилле. Других спиртов не обнаружено (т.1 л.д.196-198), из акта № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и чека алкотектора - также установлено наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе – 0,322 мг/л (т.1 л.д.54-55), тем самым установлено указанное опьянение. Кроме того, вопреки доводам защиты, данное состояние подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей – Т1 (инспектора ДПС), пояснившего о порядке проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 в присутствии понятых с использованием технического средства измерения, по результатам которого у подсудимого установлено состояние алкогольного опьянения, а также из протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного свидетелем, следует, что у него имелись признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски покровов лица; Т2 (врача) – также пояснившего, что в анализах крови ФИО1 установлен этиловый спирт, который не вводится в организм пациента в больнице при оказании медицинской помощи.

Суд не принимает во внимание доводы стороны защиты о том, что освидетельствование необоснованно проведено спустя длительное время (2-2,5 часа) после ДТП, поскольку из материалов дела и пояснений допрошенных по данному обстоятельству свидетелей следует, что освидетельствование проведено в соответствии с законом, порядок освидетельствования как медицинским работником, так и сотрудником ГИБДД не был нарушен, проведен в присутствии незаинтересованных лиц, чьи анкетные данные и подписи имеются.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что квалифицирующий признак преступления «совершение его лицом, находящимся в состоянии опьянения», полностью подтвержден имеющимися в деле вышеуказанными доказательствами, в т.ч. показаниями указанных свидетелей – сотрудника ДПС и медицинского работника, и свидетельствует о нарушении подсудимым также п.2.7 ПДД РФ.

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

При назначении наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного по неосторожности преступления, относящегося к категории средней тяжести, направленного против безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, личность подсудимого, который на учетах не состоит, а также смягчающие наказание обстоятельства.

В качестве смягчающих обстоятельств суд признает и учитывает признание вины в части причинения вреда здоровью потерпевшей в результате ДТП, наличие на иждивении двоих малолетних детей, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, оказание им помощи, добровольное принятие мер по возмещению потерпевшей имущественного (материального) и морального вреда, а также иных действий, направленных на заглаживание вреда, что подтверждается пояснениями потерпевшей о принесенных извинениях, а также ее мнение о нестрогом наказании подсудимому и не возражающей против прекращения уголовного дела за примирением сторон, а также оплате услуг представителя при представлении ее интересов, отсутствие судимостей.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, выразившегося в даче ФИО1 показаний и объяснения, вопреки высказанной в судебных прениях позиции защитника, не имеется, поскольку такого из материалов уголовного дела и установленных в судебном заседании фактических обстоятельств со стороны ФИО1 не усматривается и судом не установлено, кроме того, судом отмечается, что в судебном заседании показания ФИО1 в ходе следствия не оглашались, таких ходатайств участниками процесса не заявлялось, в связи с чем ссылка на это недопустима.

Другие смягчающие обстоятельства, подлежащие обязательному учету при назначении наказания, предусмотренные ст.61 УК РФ, как и иные обстоятельства, для признания их таковыми в силу ч.2 данной статьи, и не входящие в закрепленный законодателем обязательный перечень смягчающих вину обстоятельств, не установлены. Более того, признание смягчающими иных обстоятельств, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, является исключительной прерогативой суда, таковых суд не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Учитывая данные о личности подсудимого, обстоятельства совершенного преступления, принцип справедливости и гуманизма, указанные выше смягчающие обстоятельства при отсутствии отягчающих, а также с учетом мнения потерпевшей, не настаивающей на строгом наказании ФИО1 , суд приходит к выводу, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества, в связи с чем считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы с применением ч.1 ст.62 УК РФ. Кроме того, с учетом вышеуказанных обстоятельств суд не усматривает оснований для применения положений ст.73 УК РФ и назначения ФИО1 условного наказания.

В соответствии с п.22.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», исходя из положений ч.1 ст.53.1 УК РФ при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ.

Санкция ч.2 ст.264 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ с лишением права заниматься определенной деятельностью.

Учитывая данные о личности ФИО1 , его возраст, конкретные обстоятельства преступления, его характер и степень общественной опасности, наличие ряда смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, принимая во внимание, что подсудимым данное преступление совершено впервые, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, но в условиях принудительного привлечения подсудимого к труду, и считает возможным применить положения ч.ч.1, 2 ст.53.1 УК РФ и заменить наказание в виде лишения свободы принудительными работами с удержанием части заработной платы подсудимого в доход государства. При определении размера удержания заработной платы в доход государства суд учитывает требования ч.5 ст.53.1 УК РФ.

Обстоятельств, препятствующих определению ФИО1 для отбывания указанного вида наказания, предусмотренного ч.7 ст.53.1 УК РФ, в судебном заседании не установлено.

При этом, суд приходит к выводу о том, что в данном случае будут достигнуты закрепленные уголовным законом цели наказания, данный вид наказания соразмерен обстоятельствам совершенного преступления, его общественной опасности, а также личности подсудимого и сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ.

Вопреки доводам представителя потерпевшей и защиты, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости смягчения ему наказания, судом не установлено, вследствие чего, не усматривается оснований для назначения наказания с применением правил ст.64 УК РФ.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, степень его общественной опасности, оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ суд не находит.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п.22.3 названного Пленума Верховного Суда РФ при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

В этой связи суд полагает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренное санкцией ч.2 ст.264 УК РФ, к данному виду наказания в качестве обязательного.

Вопреки доводам защиты, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого, вышеизложенного, суд не усматривает правовых оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в соответствии со ст.76.2 УК РФ, как и не имеется оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон, поскольку в судебном заседании такого ходатайства (устно или письменно) от потерпевшей или ее представителя, а также стороной защиты не заявлялось, а лишь высказывалось их мнение о возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон. Кроме того, прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст.76 УК ПФ, является правом, а не обязанностью суда, оснований для этого суд не усматривает.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

В порядке ст.91 УПК РФ ФИО1 по данному уголовному делу не задерживался.

Руководствуясь ст.ст. 299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 3 года.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде 3 лет лишения свободы заменить принудительными работами сроком на 3 года с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с отбыванием наказания в месте, определяемом учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Назначить ФИО1 к принудительным работам дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В соответствии со ст.60.2 УИК РФ обязать ФИО1 следовать к месту отбывания назначенного ему уголовного наказания самостоятельно за счет средств государства, выделяемых на эти цели, согласно предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного к принудительным работам или по месту его осуждения, о направлении к месту отбывания назначенного наказания.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ осужденному ФИО1 исчислять со дня его прибытия в исправительный центр.

Разъяснить осужденному, что в случае уклонения осужденного к принудительным работам от получения предписания (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию. После задержания осужденного к принудительным работам суд принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

На основании ч.4 ст.47 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ, но при этом срок дополнительного наказания исчислять с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении приговора в законную силу.

Вещественное доказательство: приобщенный к материалам дела диск – хранить в деле.

Приговор может быть обжалован в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г.Барнаула в течение 15 суток со дня провозглашения.

Судом осужденному разъясняется право участвовать при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, где он может поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Л.И.Чистеева