Апелляционное постановление № 22-621/2020 от 1 июня 2020 г. по делу № 1-15/2020

Судья Мокин А.А. Дело 22-0621


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 02 июня 2020 года

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Денисовой С.В.,

при секретаре Ботнаре Н.В.,

с участием

осужденного ФИО1,

адвоката Моторина И.А.,

прокурора Беляева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 на приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 07 февраля 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, не судимый;

осужден по п. «а» ч.2 ст. 264 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

С ФИО1 взыскано в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес> 198 667 рублей 69 копеек в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, и в пользу ФИО5 1 000000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выслушав осужденного ФИО1, адвоката Моторина И.А., а также мнение прокурора Беляева А.В., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан судом виновным в нарушении правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым, чрезмерно суровым, а дело необъективно рассмотренным. Отмечает, что при назначении наказания судом необоснованно назначено местом отбывания наказания колония-поселение и удовлетворены исковые требования потерпевшего. Указывает, что вред, причиненный потерпевшему возмещен за счет средств страховой компании; удовлетворяя моральный вред, суд не учел неоднократное нарушение самим ФИО2 Правил дорожного движения, отсутствие у него права управления транспортным средством. Считает, что всем обстоятельствам по делу не дана надлежащая юридическая оценка, все обстоятельства произошедшего объективно не установлены. Полагает, что судом не учтено, что экспертиза по факту дорожно-транспортного происшествия не проведена; что свидетель ФИО4 и потерпевший ФИО5 в своих показаниях указали на нахождение на трассе трактора <данные изъяты> с агрегатом длиной около № метров, который обгонял потерпевший при столкновении. По мнению осужденного, указанное свидетельствует о том, что потерпевший, обгоняя трактор и не имея прав на управление транспортным средством, выехал на полосу встречного движения, вследствие чего осужденный, двигаясь на высокой скорости, пытался избежать столкновения. Выражает не согласие с выводом суда, расценившего данное обстоятельство, как не имеющее отношение к делу, считая его немаловажным. Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ №25 от 09.12.2008 года (в ред. от 24.05.2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения» относительно необходимости устанавливать нарушенные пункты Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и причинно-следственную связь между их нарушением и наступившими последствиями, предусмотренными ст.264 УК РФ, отмечает, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства РФ. Полагает, что судом в приговоре указаны не все обстоятельства судебного разбирательства, которые он обязан был отразить при рассмотрении дела в общем порядке, а именно не отражено и не учтено при назначении наказания ходатайство осужденного о рассмотрении дела в особом порядке. Считает наказание чрезмерно суровым, обращая внимание, что потерпевший не настаивал на лишении его свободы, чтобы у осужденного имелась возможность быстрее и эффективнее возместить причиненный вред. Просит приговор изменить в сторону смягчения, применить к нему условное осуждение.

В поданных возражениях потерпевший ФИО5 и государственный обвинитель просят апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Моторин И.А. поддержали доводы жалобы, просили изменить приговор. Дополнительно отметили, что осужденный признает вину в совершении преступления в полном объеме, что, находясь на свободе, он мог бы быстрее возместить причиненный преступлением вред, что потерпевший в судебном заседании просил не лишать его свободы, что страховой компанией будет увеличен размер ОСАГО для осужденного. Адвокат Моторин И.А. указал, что осужденному не было предоставлено право выступить с репликой. Просили применить условное осуждение.

Прокурор Беляев А.В. считал приговор законным, обоснованным и справедливым и полагал, что доводы жалобы удовлетворению не подлежат.

Проверив материалы дела и судебное решение, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Фактические обстоятельства совершенного деяния, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, инкриминированного в вину осужденному, правильно установлены судом первой инстанции на основании исследованных доказательств. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении им нарушения правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, находясь в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, подтверждены достаточной совокупностью приведенных в приговоре доказательств и никаких сомнений не вызывают.

Вина ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего ФИО5 об управлении им скутером и движении по дороге <адрес>, где он, убедившись в отсутствии транспортных средств на дороге в попутном и встречном направлении, выполнил обгон трактора и вернулся на свою полосу движения, проверил скорость и продолжил движение, прижавшись к правому краю дороги, которая в этом месте шла в гору; о дальнейшей потере сознания и событиях, имевших место после этого, о причиненном ему вреде здоровью, длительности лечения; показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9 о движении на своем автомобиле на том же участке дороги, обгоне их автомобиля автомобилем <данные изъяты> двигавшемся с превышением разрешенной скорости, об отсутствии на дороге транспортных средств во встречном и попутном направлении; о вилянии автомобиля Киа Рио из стороны в сторону, выезде данного автомобиля в районе подъема дороги на полосу встречного движения, съезде на обочину и переворачивании; об обнаружении потерпевшего с тяжелыми травмами; об отсутствии в это время на дороге тракторов; показаниями свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12 о том, что по приезду на место дорожно-транспортного происшествия в район <адрес> на автодороге <адрес>, ими обнаружен автомобиль <данные изъяты> и скутера <данные изъяты> о госпитализации водителя скутера; о нахождении водителя автомобиля ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждено протоколом прохождения медицинского освидетельствования; о составлении справки и схемы дорожно-транспортного происшествия, с которой ФИО1 был согласен; о наличии на дороге следов юза автомобиля с обочины проезжей части до места опрокидывания; показаниями свидетеля ФИО13 о наличии на балансе СПК «Колхоз имени Арсения» только одного трактора <данные изъяты> который работает исключительно в поле и выезжать на трассу не может, поскольку для этого требуется разрешение сотрудников ГИБДД; о том, что механизаторы, управляющие этим трактором, не сообщали ему об участии в дорожно-транспортном происшествии; сообщением о дорожно-транспортном происшествии в районе д. <адрес> в №; протоколом осмотра места происшествия, где на автомобиле <данные изъяты> обнаружены повреждения капота, лобового стекла, а также кузова автомобиля с левой стороны, повреждения кузова автомобиля с правой стороны, обнаружены пятна бурого цвета на правом и левом крыльях автомобиля и комки земли в салоне автомобиля, на шинах и дверях; заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей наличие у потерпевшего телесных повреждений, их характер, степень тяжести, локализацию и механизм образования; актом № от ДД.ММ.ГГГГ медицинского освидетельствования ФИО1, у которого обнаружено состояние алкогольного опьянения; а также другими доказательствами, полностью согласующимися между собой, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все представленные суду доказательства оценены в соответствии со ст.ст. 17, 87-88 УПК РФ. Приговор основан на относимых, допустимых и достоверных доказательствах, совокупности которых достаточно для вывода о виновности осужденного в инкриминируемом ему деянии. Все юридически значимые обстоятельства, необходимые для правильного разрешения уголовного дела, судом учтены.

Показания осужденного ФИО1 о том, что он, увидев при совершении обгона скутер на полосе встречного движения, увеличил скорость, чтобы успеть завершить обгон, в результате чего произошло столкновение со скутером, а затем с трактором, следовавшим за ним, о нахождении трактора на месте дорожно-транспортного происшествия после случившего, а также его дальнейшие показания о снижении им скорости после завершения обгона до разрешенной, были предметом проверки и оценки суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты ввиду их противоречия совокупности исследованных судом доказательств.

Судом первой инстанции обстоятельно и подробно проанализированы показания осужденного в указанной части и объективно отмечено, что эти показания являются нестабильными, непоследовательными, противоречат между собой и опровергаются показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9 о движении осужденного на автомобиле с превышением разрешенной скорости как при обгоне, так и по его завершении; о возвращении автомобиля осужденного на свою полосу движения после завершения маневра, вилянии автомобиля на своей полосе и дальнейшем выезде на полосу встречного движения, об отсутствии в момент дорожно-транспортного происшествия тракторов на дороге; показаниями потерпевшего ФИО5 о завершении им обгона трактора и совершении столкновения через две минуты после возращения скутера на свою полосу движения ближе к правой обочине дороги. Это же подтверждается и показаниями свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, протоколом осмотра места происшествия и схемой дорожно-транспортного происшествия относительно траектории движения автомобиля осужденного и места столкновения.

Пояснения осужденного о марке трактора, встреченного им на дороге, также являются противоречивыми, в частности, в суде первой инстанции осужденный указывал на марку трактора «Кировец», затем изменил свои показания, заявив о марке трактора по типу «Кировец», в апелляционной жалобе ссылался на марку трактора <данные изъяты>

Суд подробно и всесторонне проанализировал показания потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, и обоснованно признал их достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку их показания об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления являются последовательными, логичными, обстоятельными, стабильными, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении не выявлено. Оснований для признания показаний потерпевшего и этих свидетелей недостоверными и недопустимыми доказательствами верно не установлено.

Вопреки доводам жалобы судом первой инстанции справедливо отмечено, что показания свидетеля ФИО4 к обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, не относятся.

Свидетель ФИО4 в своих показаниях указывал о движении по той же дороге и обгоне по пути скутера, следовавшего по его полосе движения и оставшегося позади него вместе с колонной машин; о выезде на полосу встречного движения в районе <адрес> трактора <данные изъяты> с прицепленным культиватором или сеялкой длиной около № метров, о снижении им скорости и приближении к краю проезжей части; о том, что никаких дорожно-транспортных происшествий в его присутствии не было.

Исходя из содержания показаний данного свидетеля он наблюдал движение трактора и скутера во время, не имеющее отношение ко времени и обстоятельствам совершения осужденным преступления. В частности, свидетелем указано о движении на своем автомобиле в направлении <адрес> и совершенном им по пути при этом обгоне скутера, следовавшего в его же направлении, то есть навстречу трактору. Однако из установленных судом обстоятельств совершения ФИО1 преступления следует, что в момент дорожно-транспортного происшествия потерпевший следовал в обратном направлении. Кроме того, сопоставляя показания осужденного ФИО1, наблюдавшего непосредственно перед столкновением со скутером выезд с поля на полосу встречного движения трактора, что и стало причиной его обгона скутером, и показания свидетеля ФИО4, не видевшего дорожно-транспортных происшествий, но также наблюдавшего выезд трактора с культиватором или сеялкой с поля на трассу, что было после обгона скутера, двигавшегося в попутном со свидетелем направлении, следует, что свидетель ФИО4 был свидетелем иных событий, не имеющих отношение к совершению преступления.

Доводы жалобы о допущенных потерпевшим неоднократных нарушениях Правил дорожного движения, в том числе в момент произошедшего столкновения, ставших причиной совершения преступления, являются несостоятельными и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, а именно показаниями потерпевшего ФИО5 о нахождении в момент дорожно-транспортного происшествия на своей полосе движения, справа ближе к правому краю дороги, свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, протоколом осмотра места происшествия и схемой дорожно-транспортного происшествия относительно траектории движения автомобиля осужденного перед происшествием и места столкновения транспортных средств.

Вопреки доводам жалобы отсутствие у потерпевшего водительских прав не находится в прямой причинно-следственной связи как с совершением ФИО1 нарушений Правил дорожного движения, так и с наступившими последствиями.

Непроведение в ходе предварительного расследования криминалистической экспертизы, вопреки доводам жалобы, само по себе не опровергает установленную судом совокупность доказательств совершения ФИО1 преступления и полноту установленных обстоятельств совершения преступления, имеющих существенное значение для дела, поскольку в соответствии со ст.17 УПК РФ никакое доказательство не имеет заранее установленной силы. Все доказательства оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств.

Вопреки доводам жалобы потерпевший ФИО5 в своих показаниях не указывал, что в момент совершения дорожно-транспортного происшествия он совершал обгон трактора, напротив судом достоверно установлено совокупностью доказательств, что в момент столкновения скутер потерпевшего находился на своей полосе движения ближе к правой обочине, и именно автомобиль осужденного находился на полосе встречного движения на траектории движения скутера потерпевшего.

Все доказательства, исследованные в судебном заседании, подробно и правильно изложены в приговоре, тщательно проанализированы и обстоятельно оценены судом в совокупности, с изложением мотивов, по которым суд признал одни доказательства допустимыми и достоверными, а другие отверг. Каких-либо предположений, противоречий, сомнений и домыслов выводы суда не содержат.

Все фактические обстоятельства совершенного преступления полно и объективно установлены, в том числе судом обоснованно установлена доказанность совершения ФИО1 нарушения пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ №1090 от 23.10.1993 года, что находится в прямой причинно-следственной связи с причинением потерпевшему ФИО5 тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни. Доводы жалобы в этой части являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции считает правильной произведенную судом первой инстанции оценку всех исследованных доказательств, полагая их достаточными. Сомнений в виновности ФИО1 в совершении нарушения правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и в правильности юридической квалификации его действий не имеется.

Несогласие осужденного и адвоката с судебной оценкой доказательств не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права.

Исходя из фактических обстоятельств содеянного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований, как для оправдания осужденного по этому преступлению, так и для изменения юридической квалификации преступления, данной судом первой инстанции по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ. Выводы суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного мотивированы должным образом, с ними суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из изложенной в описательно-мотивировочной части приговора фабулы обвинения в диспозиции указание на то, что опьянение было «алкогольным», поскольку диспозиция пункта «а» части 2 статьи 264 УК РФ такой конкретизации не содержит. Данное уточнение не искажает содержание приговора суда, не опровергает выводов о виновности осужденного в совершении преступления и не ухудшает его положение.

Назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При его назначении суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также иные обстоятельства, указанные в приговоре, в связи с чем пришел к правильному выводу о достижении целей наказания при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку в противном случае цели наказания достигнуты не будут.

Все имеющиеся в деле смягчающие обстоятельства, в том числе указанные осужденным и адвокатом в суде апелляционной инстанции, а именно наличие на иждивении ФИО1 малолетнего ребенка, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, - признаны судом таковыми и в полной мере учтены при назначении наказания, наряду с отсутствием сведений о его состоянии на учете у нарколога и психиатра, отсутствием у него не снятых и не погашенных судимостей, его удовлетворительной характеристикой по месту жительства и всеми иными сведениями о личности осужденного, имеющимися в материалах дела и сообщенными им суду. Иных смягчающих наказание обстоятельств по делу судом первой инстанции верно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить ст.64 УК РФ, судом первой инстанции правильно не установлено, выводы суда подробно и обстоятельно мотивированы в приговоре.

Судом также обсуждалась возможность применения к осужденному ФИО1 положений ст.ст. 15 ч.6, 53.1, 73 УК РФ, однако оснований к этому верно не усмотрено. Выводы суда в этой части правильно и должным образом мотивированы.

С учетом фактических обстоятельств дела и сведений о личности осужденного, принимая во внимание определенные законом цели назначения наказания, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения к осужденному вышеуказанных положений уголовного закона, в том числе положений ст.73 УК РФ и применения условного осуждения.

Назначение осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивировано в приговоре должным образом.

При назначении наказания ФИО1 все заслуживающие внимания обстоятельства, относящиеся к личности осужденного, в том числе влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, судом учтены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 назначено справедливое и соразмерное содеянному наказание, с учетом всех юридически значимых обстоятельств, влияющих на определение вида и размера наказания. Назначенное наказание по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оснований для его смягчения не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 предстоит отбывать наказание, назначен судом правильно, строго в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ. Доводы жалобы в этой части основаны на неверном понимании закона.

Вопреки доводам осужденного и адвоката мнение потерпевшего ФИО5 в части назначенного наказания, равно как и намерение потерпевшего в случае нахождения на свободе быстрее возместить причиненный вред, не являются обязательными и безусловными основаниями для изменения вида наказания, для применения ст.73 УК РФ и для снижения срока наказания.

Непроведение по делу судебных экспертиз, как и увеличение размера страховых выплат в отношении осужденного при дальнейшем страховании гражданской ответственности также не влияет на сделанные судом выводы в части назначенного наказания и не является основанием для применения ст.73 УК РФ и для снижения размера назначенного наказания.

Правовых оснований для учета при назначении наказания факта заявления осужденным ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, оставленного судом без удовлетворения, в уголовном законе не имеется. Доводы жалобы в этой части основаны на неверном понимании закона.

Судебное разбирательство проведено полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

Вопреки доводам осужденного все вопросы, подлежащие разрешению при постановлении приговора, предусмотренные ст.299 УПК РФ, в приговоре отражены. Обжалуемый приговор полностью соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст.304, ст.307-308 УПК РФ.

Доводы жалобы о необходимости отражения в приговоре ходатайства осужденного об особом порядке судебного разбирательства, в удовлетворении которого судом было отказано, основаны на неверном понимании уголовно-процессуального законодательства РФ.

В соответствии с п. 6 ч.3 ст. 259 УПК РФ заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц отражаются в протоколе судебного заседания. Указанное осужденным ходатайство подробно отражено в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Каких-либо доказательств предвзятости и нарушения принципа беспристрастности со стороны суда не допущено, равно как и нарушения права осужденного на защиту своих интересов.

Вопреки доводам адвоката Моторина И.А. согласно аудиозаписи к протоколу судебного заседания участникам судебного разбирательства, в том числе осужденному ФИО1, было предоставлено право выступить с репликой. Этим правом ФИО1 воспользовался, указав, в том числе о согласии с позицией высказанной защитником в прениях в его интересах. При таких обстоятельствах упущение в протоколе судебного заседания данного события не является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущим отмену приговора суда.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Удовлетворяя гражданский иск потерпевшего ФИО5 о возмещении морального вреда, суд правильно исходил из его обоснованности, с учетом причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий в результате совершенного в отношении него преступления, выразившихся в причинении ему невосполнимого тяжкого вреда здоровью, испытанных им длительных физических болях, утрату им трудоспособности, подавленное психологическое состояние, изменение его внешнего облика, ограничения в его повседневной жизни и в жизни его семьи, длительность его лечения, получение им инвалидности

Ссылки в жалобе на возмещение причиненного потерпевшему вреда за счет средств страховой компании; на отсутствие у потерпевшего права управления транспортными средствами, на правильность выводов суда по гражданскому иску в части признания факта причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, подлежащих возмещению, не влияют. Выплата потерпевшему страхового возмещения страховой компанией не является основанием для отказа в удовлетворении гражданского иска потерпевшего о компенсации морального вреда.

Размер компенсации, установленного судом морального вреда, определен правильно с учетом положений ст.ст.151, 1100, 1101 ГК РФ, с соблюдением принципов разумности и справедливости, принимая во внимание степень вины осужденного, степень нравственных страданий потерпевшего, причиненный ему невосполнимый вред здоровью. Выводы суда первой инстанции в этой части являются правильными, с ними суд апелляционной инстанции соглашается, признавая их обоснованными.

По изложенному, оснований для отмены и изменения приговора и удовлетворения доводов апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 07 февраля 2020 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора в фабуле обвинения указание на «алкогольное».

В остальной части приговор - оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий