Решение № 2-89/2024 2-89/2024(2-943/2023;)~М-861/2023 2-943/2023 М-861/2023 от 10 марта 2024 г. по делу № 2-89/2024

УИД 66RS0023-01-2023-001334-33

Дело № 2-89/2024 (2-943/2023)

Мотивированное
решение изготовлено 11.03.2024

Решение

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля Свердловской области 04 марта 2024 года

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Талашмановой И.С.,

при секретаре Вахрушевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Аргус СФК» о признании правоотношений трудовыми, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

при участии истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Аргус СФК» о признании правоотношений трудовыми, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что между ФИО1 и АО «АРГУС СФК» был заключен договор подряда № 273/22-ЮД от 20.10.2022, в соответствии с которым истец выполнял для ответчика работы по валке деревьев с раскряженкой на ассортименты Харвестером. Срок выполнения работ по Договору подряда составлял с 20.10.2022 по 31.10.2022. До окончания срока действия договора подряда (31.10.2022) ни одна из сторон не заявила о его прекращении, вследствие чего истец продолжил исполнять свои обязанности по этому договору до 27.04.2023. Истец полагал, что заключенным 20.10.2022 договором подряда фактически регулировались трудовые отношения между ним и ответчиком, поскольку имелись признаки трудового договора. Целью заключения договора подряда являлось не осуществление им деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату, а постоянное выполнение работы с подчинением установленному работодателем режиму рабочего времени. Дополнительные договоры подряда или иные документы истцу ответчиком не предоставлялись, и истец их не подписывал, хотя работы истец выполнял с 20.10.2022 по 27.04.2023 и денежное вознаграждение истцу фактически выплачивалось до 15.05.2023. Акт выполненных работ, в соответствии с п. 3.2 договора подряда, истец подписывал только один раз - 31.10.2022. По условиям договора подряда истцу было фактически предоставлено определенное рабочее место - оператора лесозаготовительного комплекса Харвестер, необходимая техника и материалы ответчика для выполнения работы по договору подряда, также истец ежемесячно предоставлял ответчику, в лице начальника участка механизированной заготовке АО «АРГУС СФК» ФИО3 полный отчет о выполненных за отчетный период работах. Истцу за выполненные работы ответчиком ежемесячно выплачивалась денежное вознаграждение путем перечисления на расчетный счет, выплата которого носила регулярный характер (не реже двух раз в месяц) и не совпадала с датами окончания срока действия договора подряда: 31.10.2022 – 11 000 руб., 10.11.2022 – 14 700 руб., 15.11.2022 – 20 334 руб. 05 коп., 30.11.2022 – 45 000 руб., 12.12.2022 – 19 600 руб., 16.12.2022 – 83 192 руб. 15 коп., 30.12.2022 – 60 000 руб., 30.12.2022 – 8 400 руб., 18.01.2023 – 132 674 руб. 20 коп., 27.01.2023 – 12 600 руб., 31.01.2023 – 116 000 руб., 06.02.2023 – 18 200 руб., 13.02.2023 – 6 720 руб., 16.02.2023 – 316 936 руб. 50 коп., 28.02.2023 – 5 250 руб., 28.02.2023 – 20 000 руб., 20.03.2023 – 48 828 руб. 90 коп., 31.03.2023 – 260 000 руб., 11.04.2023 – 2 100 руб., 14.04.2023 – 114 538 руб. 95 коп., 28.04.2023 – 1 400 руб., 15.05.2023 – 57 726 руб. Выплачиваемое вознаграждение являлось для истца основным источником дохода. Кроме того, истцу выплачивались командировочные расходы при выполнении работ на других территориях (кварталах вырубки), ответчиком осуществлялись отчисление страховых взносов. Работы, выполняемые истцом для ответчика по указанному договору подряда, характеризуются однородностью, определенностью выполняемых функций, поскольку выполнялись работы на технике ответчика по валке деревьев с раскряженкой на ассортименты Харвестером, более того, договор подряда содержит требование о личном выполнении работ. Также выполнение истцом трудовой функции по договору осуществляется в условиях общего труда, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка: выезд на 15 календарных дней каждый месяц, 12-часовая рабочая смена каждый день с 8:00 до 20:00 либо с 20:00 до 08:00 без выходных. Указанные обстоятельства свидетельствуют о сложившихся трудовых отношениях между истцом и ответчиком. Вместе с тем трудовой договор и приказ о приеме на работу не оформлялись. Отношения между истцом и ответчиком длились с 20.10.20.2022 – дата, с которой истец приступил к выполнению обязанностей по договору подряда № 273/22-ЮД от 20.10.2022, по 27.04.2023. На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, просил признать отношения, сложившиеся между ФИО1 и АО «Аргус СФК» на основании договора подряда от 20.10.2022 № 273/22-ЮД трудовыми, возложить обязанность на АО «Аргус СФК» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 20.10.2022 в должности оператора лесозаготовительного комплекса Харвестер, и об увольнении 27.04.2023 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – по инициативе работника, взыскать с АО «Аргус СФК» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 90 926 руб. 01 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., возложить обязанность на АО «Аргус СФК» произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование в отношении ФИО1 за период трудоустройства исходя из заработной платы ФИО1

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали, повторили доводы, изложенные в исковом заявлении, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика, надлежаще извещенный о слушании дела, в судебное заседание не явился, представил суду заявление, где просил об отложении рассмотрения дела в связи с занятостью в другом деле. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика по имеющимся материалам, поскольку указанное им обстоятельство не свидетельствует о невозможности участия в деле другого представителя ответчика. А также, в силу ст. 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка представителя, извещенного заблаговременно о рассмотрении дела надлежащим образом, не является основанием для отложения разбирательства дела. Удовлетворение ходатайства об отложении разбирательства дела в случае неявки кого-либо из участников процесса, в том числе представителя ответчика, является правом, а не обязанностью суда (ч. 6 ст. 167, ч. 1 ст. 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Ранее в судебном заседании представитель ответчика требования не признал, суду пояснил, что между сторонами был заключен договор подряда, который продолжил свое действие и после окончания его действия. Указание в платежных документах в назначении платежа о выплате истцу именно заработной платы, а не оплаты по договору подряда, является ошибочным. Полагал, что истцом не доказан факт заключения между сторонами трудового договора. Просил в удовлетворении иска отказать.

Выслушав объяснения истца, представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении».

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Пунктом 9 предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным Графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального Трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация №198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст.ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст.ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Судом установлено, что между сторонами 20.10.2022 был заключен договор подряда № 273/22-ЮД, по условиям которого ФИО1 обязался выполнить работы: валка деревьев с раскряжевкой на ассортименты Харвестером в квартале 391 в объеме 222,5 м.куб., валка деревьев с раскряжевкой на ассортименты Харвестером в квартале 385 в объеме 123 м.куб. (п. 1.1. договора). Срок выполнения работа с 20.10.2022 по 31.10.2022 (п. 2.1. договора). Стоимость работ составляет 39 637 руб. 05 коп. Заказчик также производит удержания налога на физических лиц (13%) (п. 3.1. договора). Срок действия договора до 31.10.2022 (п. 4.1.).

31.10.2022 между сторонами подписан акт выполненных работ. Согласно содержанию данного акта, работы принял директор по лесозаготовке и вывозке ФИО4, начальник участка механизированной заготовки ФИО3, начальник службы безопасности ФИО5, начальник отдела обеспечения сохранности лесов ФИО6 Со стороны руководства организации акт подписан генеральным директором ФИО7 и главным бухгалтером ФИО8

Из объяснений истца следует, что к исполнению работ его допустил начальник участка механизированной заготовки ФИО3, а также работодателем ему была предоставлена машина - «Харвестер» (валочная машина), на которой он выполнял лесозаготовительные работы. Указанную технику он сдал работодателю после того, как отработал последнюю смену. Работы выполнялись по графику, его смена начиналась утром с 08:00 час. и до вечера 20:00 час., вторая смена работала ночью и до утра.

Как следует из расширенной выписки по счету истца, а также согласно ответам на запросы, полученным из ПАО «Сбербанк», на банковскую карту истца в период с 31.10.2022 по 15.05.2023 от АО «Аргус СФК» поступали денежные средства:

31.10.2022 – 11 000 руб.,

10.11.2022 – 14 700 руб.,

15.11.2022 – 20 334 руб. 05 коп.,

30.11.2022 – 45 000 руб.,

12.12.2022 – 19 600 руб.,

16.12.2022 – 83 192 руб. 15 коп.,

30.12.2022 – 60 000 руб.,

30.12.2022 – 8 400 руб.,

18.01.2023 – 132 674 руб. 20 коп.,

27.01.2023 – 12 600 руб.,

31.01.2023 – 116 000 руб.,

06.02.2023 – 18 200 руб.,

16.02.2023 – 316 936 руб. 50 коп.,

28.02.2023 – 5 250 руб.,

28.02.2023 – 20 000 руб.,

20.03.2023 – 48 828 руб. 90 коп.,

31.03.2023 – 26 000 руб.,

11.04.2023 – 2 100 руб.,

14.04.2023 – 114 538 руб. 95 коп.,

28.04.2023 – 1 400 руб.,

15.05.2023 – 57 726 руб.

Во всех случаях в назначении платежа было указано «заработная плата». Кроме того, в платежных поручениях также указано за какой месяц произведена выплата заработной платы.

Таким образом, из платежных документов усматривается, что перечисления заработной платы производились не реже, чем два раза в месяц, что соответствует положениям ч. 6 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации. Как указывает истец, 15 числа перечислялась заработная плата, и еще одна выплата в качестве аванса.

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, АО «Аргус СФК» производило перечисление страховых взносов на формирование страховой и накопительной пенсии на лицевой счет ФИО1

Учитывая приведенные нормы права, установленные по делу обстоятельства, представленные суду доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что сложившиеся между ФИО1 и АО «Аргус СФК» отношения имеют признаки трудовых отношений, поскольку работник явно был допущен к работе с ведома и по поручению надлежаще уполномоченного представителя работодателя (ФИО3), что явствовало из обстановки, а кроме того, подтверждается подписанными между сторонами договором и актом выполненных работ. Работы осуществлялись на машине, предоставленной ответчиком. При этом, как следует из выписки по счету истца, истец продолжил осуществлять трудовую деятельность у ответчика и после окончания договора подряда, без оформления трудовых отношений, выполнял трудовые обязанности на валочной машине Харвестер, выполняемая им функция носила постоянный характер, при этом истец подчинялся режиму труда, установленному в организации, и ему также производилось перечисление заработной платы два раза в месяц.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании правоотношений, сложившихся между ним и ответчиком трудовыми, обоснованы и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, наименование профессии должно устанавливаться на основании тарифно-квалификационной характеристики фактически выполняемых работ согласно соответствующему выпуску Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих и соответствовать наименованию, указанному Общероссийском классификаторе профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов.

В связи с изменением технологии производства, возрастанием роли научно-технического прогресса в производственной деятельности, повышением требований к уровню квалификации, а также изменением содержания труда, постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29.08.2001 №65 утвержден Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих, которым в параграфе 15 в разделе «Лесозаготовительные работы» введена новая профессия «машинист лесозаготовительной машины».

Согласно инструкции машины Харвестеры - это валочно-сучкорезно раскряжевочные машины манипуляторного типа, многооперационные лесосечные машины, предназначенные для выполнения комплекса операций: валка, обрезка сучьев, раскряжевка и пакетирование сортиментов при проведении сплошных и выборочных рубок, а также рубок ухода. Фактические работы на машине типа «Харвестер» выполняются машинистами лесозаготовительной машины.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец выполнял работы по профессии «машинист лесозаготовительной машины».

Исходя из обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что период работы истца по договору подряда также подлежит включению в период трудовой деятельности, поскольку в указанный период истцу производилось перечисление заработной платы, как и в последующем, два раза в месяц, о перечислении именно заработной платы указано в назначении платежа, условия труда как в период действия договора подряда, так и после окончания срока действия договора подряда, не менялись. Кроме того, сумма заработной платы фактически полученной ФИО1 не соответствует сумме оплаты по договору, указанной в п. 3.1. договора подряда.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Для определения размера подлежащей выплате истцу компенсации за неиспользованный отпуск суд, проверив расчет истца, находит его арифметически верным, в связи чем взыскивает с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 104 512 руб. 66 коп. С указанной суммы подлежит удержанию сумма налога на доходы физических лиц.

В связи с признанием правоотношений между ФИО1 и АО «Аргус СФК» трудовыми и удовлетворением исковых требований в данной части, а также в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск, требования истца о возложении обязанности на ответчика внести в трудовую книжку истца запись о приеме на работу 20.10.2022 по профессии машинист лесозаготовительной машины, и увольнении 27.04.2023 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), произвести отчисления налога на доходы физических лиц, страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование за период трудоустройства истца исходя из его заработной платы также подлежат удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд полагает, что работодателем истцу причинены нравственные страдания, выразившееся для истца в переживаниях, связанных с его нестабильным, неустойчивым положением в сфере трудовых отношений в связи с ненадлежащим их оформлением, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда частично в размере 10 000 рублей.

Также истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока для обращения с настоящим иском в суд.

В силу ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации специальный трехмесячный срок обращения в суд исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12.07.2005 № 312-О, 15.11.2007 № 728-О-О, 21.02.2008 № 73-О-О, 05.03.2009 № 295-О-О).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При этом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

В обоснование ходатайства истец указывает, что с момента начала и до окончания трудовой деятельности у ответчика, истец обращался к работодателю о заключении трудового договора, и ответчик обещал заключить трудовой договор вплоть до сентября 2023 года, но так договор и не заключил. Окончательное решение работодателя о том, что трудовой договор не будет заключен, истец узнал из телефонного разговора 22.09.2023. Далее истец обращался с заявлениями в государственную инспекцию труда и прокуратуру, которые в своих ответах от 02.11.2023 и 09.11.2023 рекомендовали ему обратиться в суд с исковым заявлением, что истец и сделал. Кроме того, супруга истца – ФИО9 имеет онкологическое заболевание (рецидив опухоли), в связи с чем в период с 04.05.2023 по 26.09.2023 проходила лечение – химиотерапию в условиях дневного стационара, для чего ей требовалась помощь и постоянный уход в указанный период времени, поскольку данное лечение она переносила тяжело, чувствовала себя очень плохо. Истец вынужден был принять на себя все домашние заботы, а также осуществлять уход за больной супругой. Учитывая, что он является единственным добытчиком в семье, истцу также необходимо было осуществлять трудовую деятельность, чтобы иметь возможность оплачивать необходимые расходы, в том числе связанные с лечением супруги, в связи с чем ему приходилось выезжать на работы, в том числе в лесную местность, где отсутствует связь. Для ухода за больной супругой в это время, ему приходилось просить о помощи своего взрослого сына, который также работает и имеет собственную семью. Таким образом, при указанных обстоятельствах истец не имел возможности в установленный законом срок принять меры для защиты своих трудовых прав.

Учитывая доводы истца, изложенные в обоснование ходатайства о восстановлении срока для подачи иска, суд находит возможным их принять и признать причины пропуска срока уважительными. В связи с указанным, пропущенный истцом срок для обращения с иском в суд, подлежит восстановлению.

В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с АО «Аргус СФК» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина (за требование имущественного (3 290 руб. 25 коп.) и неимущественного характера (300 руб.)) в размере 3 590 руб. 25 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Аргус СФК» о признании правоотношений трудовыми, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать правоотношения, сложившиеся между ФИО1 и акционерным обществом «Аргус СФК» в период с 20.10.2022 по 27.04.2023, трудовыми.

Возложить обязанность на акционерное общество «Аргус СФК» (ИНН <***>) внести в трудовую книжку ФИО1 (СНИЛС № .... обезличено) записи о приеме на работу 20.10.2022 по профессии машинист лесозаготовительной машины, и увольнении 27.04.2023 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Взыскать с акционерного общества «Аргус СФК» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС № .... обезличено) компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 104 512 (сто четыре тысячи пятьсот двенадцать) руб. 66 коп., с удержанием при выплате, из указанной суммы, налога на доходы физических лиц.

Возложить обязанность на акционерное общество «Аргус СФК» (ИНН <***>) произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование в отношении ФИО1 (СНИЛС № .... обезличено) за период трудоустройства с 20.10.2022 по 27.04.2023 исходя из заработной платы ФИО1.

Взыскать с акционерного общества «Аргус СФК» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС № .... обезличено) компенсацию морального вреда частично в сумме 10 000(десять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Аргус СФК» (ИНН <***>) в доход местного бюджета Новолялинского городского округа государственную пошлину в сумме 3 590 (три тысячи пятьсот девяносто) руб. 25 коп.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Верхотурский районный суд Свердловской области.

Председательствующий И.С. Талашманова