Решение № 2-44/2019 2-44/2019(2-746/2018;)~М-763/2018 2-746/2018 М-763/2018 от 9 января 2019 г. по делу № 2-44/2019

Дело №2-44(1)/2019

64RS0030-01-2018-001077-15


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 января 2019 года город Ртищево

Ртищевский районный суд Саратовской области в составе: председательствующего судьи Ястребовой О.В.,

при секретаре Маркеловой О.В.,

с участием Заместителя Ртищевского межрайонного прокурора Кольцова Н.Н.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1– ФИО2, действующей на основании заявления в порядке статьи 53 ГПК РФ,

представителей ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Этель-Торг» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что она принята на должность торгового представителя в обособленное подразделение в г. Пенза согласно приказу от 09 января 2018 года № 15-к. С ней заключен трудовой договор от 09 января 2018 года с последующими соглашениями от 28 апреля 2018 года и от 29 июня 2018 года, в котором указано, что она принята на работу в указанное структурное подразделение по основному месту работы торговым представителем для выполнения трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией. При этом, должностная инструкция, трудовой договор и соглашения к нему, несмотря на наличие её подписи в их получении, ей на руки не выдавались, ею была поставлена подпись в указанных работником кадровой службы местах. Непосредственно её рабочее место в трудовом договоре не указано.

Учитывая, что она, являясь торговым представителем, обязана была в течение рабочего дня не находиться в помещении структурного подразделения, куда она была принята, а посещать торговые организации согласно маршрутному листу и принимать заявки на товар, с учетом её постоянного проживания в городе Ртищево Саратовской области, её рабочим местом устным и логичным указанием её работодателя, были определены торговые организации, расположенные на территории города Ртищево и Ртищевского района Саратовской области. Она, как торговый представитель, не обязывалась работодателем ежедневно являться в помещение структурного подразделения, расположенного в г.Пенза, а необходимые задания (маршрутный лист) получала путем установления работодателем в выданный ей рабочий планшет, до сих пор у неё находящийся и не истребованный работодателем, специального программного обеспечения. Ей производилась компенсация на ГСМ и оплачивалась установленная амортизация по использованию личной автомашины. Непосредственно в структурное подразделение она прибывала лишь по прямому указанию представителя работодателя для решения каких-то организационных вопросов.

Торговым представителем в г.Ртищево и Ртищевском районе Саратовской области она работает с 10 ноября 2014 года. Она была принята на работу в ООО «Этель торг», затем работодатель просил всех торговых представителей написать заявление об увольнении по инициативе работника, тут же они писали заявление о приеме на работу в ООО «Морозпродукт», куда она была принята с 07 декабря 2015 года, затем также им предлагалось расторгнуть договор по собственной инициативе, она была принята в ООО «Этель-Торг». Работодатель и его представители находились в одних и тех же помещениях по одним и тем же адресам, её рабочее место, трудовые обязанности и способ их исполнения оставались неизменными. Ей неизвестна причина вышеуказанных перемещений работников из одной организации в другую, но для самих работников в результате увольнений и последующего приема на работу, место, условия и характер работы не менялись. Все действия с приемом-увольнением на работу работодатель пояснял производственной необходимостью.

Ответчиком не оспаривается, что с 07 августа 2018 года по 03 сентября 2018 года она отсутствовала на рабочем месте по причине временной нетрудоспособности. 04 сентября 2018 года она приступила к своим должностным обязанностям, посетив лично все торговые организации, которые ею обслуживались. При этом, она обнаружила, что с её планшета исчезло связанное с её трудовой деятельностью программное обеспечение, а ранее обслуживаемые ею торговые организации обслуживает другой работник. В торговых организациях ей пояснили, что им доведено, что она уволена. 06 августа 2018 года её лично по месту её жительства и работы посещал супервайзер и потребовал, чтобы она написала заявление об увольнении с работы по собственному желанию. На её вопрос, с чем это связано, он сказал, что ничего ей объяснять не будет, или она уволится сама, или для неё будет найдена причина увольнения. При этом, никаких взысканий по работе она не имела.

Она лично обращалась и звонила представителям работодателя по вопросу сложившейся ситуации, просила разъяснить, определить порядок исполнения ею трудовых обязанностей, ей никто ничего не разъяснял. Она продолжала посещать торговые организации, но там работал другой представитель, а на её планшете отсутствовала необходимая для работы клиентская база, при этом, она не отказывалась от работы и от получения заданий, программное обеспечение удалялось не ею, а работодателем. Никто из представителей работодателя непосредственно факт её отсутствия на рабочем месте, то есть в торговых организациях, где она исполняла трудовые функции, не устанавливали. Тот факт, что торговые организации по поименованным местам посещал другой представитель, не опровергает её доводов о том, что она также в спорные дни посещала эти торговые организации. С 26 сентября 2018 года по 09 октября 2018 года она отсутствовала на рабочем месте по причине временной нетрудоспособности, лист временной нетрудоспособности ею представлен работодателю. После выхода с очередного листа нетрудоспособности, на её рабочем месте ничего не изменилось.

В период с 04 сентября 2018 года по 06 ноября 2018 года помимо личных посещений и звонков уполномоченным представителям работодателя, она письменно обращалась к работодателю за разъяснением сложившейся ситуации. 25 сентября 2018 года она дала телеграмму в адрес работодателя с требованием разъяснить порядок исполнения ею трудовых обязанностей. 28 сентября 2018 года нарочным ей вручили ранее истребованные ею документы, связанные с трудовой деятельностью и сопроводительным письмом от 24 сентября 2018 года №90. Вместе с этими документами были переданы уведомления о явке в ООО «Этель-Торг» по адресу <...>, для дачи объяснений и продолжения исполнения трудовой функции по причине отсутствия на рабочем месте с 04 сентября 2018 года, куда она являлась и давала 28 сентября 2018 года письменное объяснение, в котором указала, что на свое рабочее место она являлась, посещала торговые точки по маршрутному листу, но непосредственно исполнять свои трудовые функции не имела возможности в связи с удалением с её рабочего планшета клиентской базы, отсутствием каких-то заданий и наличием на рабочем месте другого сотрудника. После получения от неё объяснений, ей опять не было дано никаких разъяснений по поводу исполнения трудовых обязанностей, не разъяснены причины удаления программного обеспечения, по которому ей ранее выдавались задания, не были обеспечены условия для продолжения работы. При этом, в личных беседах её информировали, что могут послать её и в Зареченск, и в Новоузенск, и в иные удаленные места Саратовской и Пензенской областей.

В ответ на направленную работодателю телеграмму, ею получено письмо от 28 сентября 2018 года, в котором работодатель разъясняет, что торговые представители осуществляют свою деятельность на территориях Саратовской и Пензенской областей, с 04 сентября по 26 сентября 2018 года она не выходит на работу по непонятным для работодателя причинам, ей предложено для получения планового задания и предоставления объяснения явиться в <...>. Программное обеспечение на её планшете так и не было восстановлено. 28 сентября 2018 года она дала объяснение по поводу отсутствия на работе, по приезду в г.Пенза с ней никто не общался. 18 октября 2018 года она вновь направила работодателю письмо с просьбой прояснить создавшуюся ситуацию, так как с 04 сентября 2018 года она не имеет возможности работать, заданий о работе ей не выдано, и в то же время, отсутствует приказ о её увольнении. Данное письмо получено работодателем 25 октября 2018 года. Полагает, что сразу после получения её письма, в её адрес из структурного подразделения г.Пензы отправлено 26 октября 2018 года письмо, датированное 18 октября 2018 года с очередным требованием предоставления объяснений отсутствия на работе уже с 10 октября 2018 года, а из г.Саратова отправленное 25 октября 2018 года, датированное 18 октября 2018 годом, также с требованием дачи объяснений о неявке на работу с 10 октября 2018 года. 03 ноября 2018 года она лично встретилась с представителем работодателя ФИО5, представила ей письменное объяснение, которое она отказалась принять и поставить на нем свою подпись в принятии, пояснив, что она не может это зафиксировать, указанное объяснение она направила в адрес работодателя 06 ноября 2018 года. При этом представитель работодателя указывал, что он может работать в Зареченске, иных удаленных от его места жительства районах, утверждая, что у неё нет закрепленного рабочего места и работодатель вправе направить её для работы по своему усмотрению. При этом, ей так и не пояснено, почему у неё забрали клиентскую базу, и почему она должна осваивать новый участок работы, фактически её новая клиентская база так и не предложена.

06 ноября 2018 года в её адрес работодателем направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой, из которого следует, что она уволена приказом № 147-к от 06 ноября 2018 года за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года, копия самого приказа не приложена. Копия приказа ей направлена 22 ноября 2018 года, в приказе отсутствует основание (документ, номер, дата), что послужило причиной увольнения. 22 ноября 2018 года из г.Пензы ей отправлена трудовая книжка и положенные при увольнении справки. Работодатель полагает, что она по неуважительным причинам отсутствовала на рабочем месте с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года, следовательно, с 04 сентября 2018 года (включая период нетрудоспособности) её неисполнение трудовых обязанностей и отсутствие в обособленном подразделении г.Пензы вероятно признано работодателем уважительным.

Обжалуемый ею приказ не соответствует требованиям закона, так как в нем совпадают дата его издания и дата увольнения, чего не может быть в силу положений ст.ст.84.1 и 193 ТК РФ, не указаны документы-основания для увольнения, а также не соблюдена процедура фиксации дисциплинарного проступка, предусмотренная ст. 193 ТК РФ. Она не совершала дисциплинарного проступка, не отказывалась от работы, напротив, работодатель злоупотребил правом и создал искусственно ситуацию, в которой она не имела возможности приступить к работе.

Полагает возможным предварительно заявить о компенсации ей среднего заработка за период вынужденного прогула с 07 ноября 2018 года по 06 декабря 2018 года исходя из его суммы, определенной соглашением от 29 июня 2018 года к трудовому договору от 09 января 2018 года в размере <данные изъяты>. Исходя из обстоятельств, при которых её трудовые права были нарушены, учитывая, что они продолжают нарушаться, причиненный ей моральный вред она оценивает в <данные изъяты>. Просит суд признать незаконными приказ исполнительного директора ООО «Этель-Торг» ФИО5 №147-к от 06 ноября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора от 09 января 2018 года с ФИО1 с 06 ноября 2018 года в связи с прогулом по п.п. «а» п.6 части первой ст. 81 ТК РФ, признать её увольнение с должности торгового представителя обособленного подразделения г.Пенза ООО «Этель-Торг» незаконным и восстановить в указанной должности с 07 ноября 2018 года. Обязать ООО «Этель-Торг» выплатить ей заработную плату за время вынужденного прогула с 07 ноября 2018 года в сумме <данные изъяты>, взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> и расходы на оплату юридических услуг в сумме <данные изъяты>.

В дальнейшем истец ФИО1 увеличила исковые требования указывая, что за период с 04 сентября 2018 года по 25 сентября 2018 года (22 дня), с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года (28 дней) ей не была выплачена заработная плата, всего за 1 месяц 20 дней исходя из заработной платы <данные изъяты> в месяц, а всего <данные изъяты>. Просит взыскать с ответчика в её пользу неполученную заработную плату за указанный период её работы в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала с учетом увеличения, дала пояснения, аналогичные изложенному в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 исковые требования поддержала, дала пояснения, аналогичные изложенному в исковом заявлении.

Представители ответчика ООО «Этель-Торг» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании возражали против заявленных исковых требований, дали пояснения, аналогичные изложенному в возражениях на исковое заявление.

Суд, выслушав пояснения истца, его представителя, представителей ответчика, показания свидетелей, изучив и оценив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник, обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 ТК РФ.

Так, согласно подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более

четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ); г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ); д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Помимо этого, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду (пункт 53 Пленума № 2).

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона, дисциплинарное

взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины,

то есть за дисциплинарный проступок.

Увольнение работника за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем работодателем должен быть соблюден установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания (пункт 52 Пленума №2).

В соответствии с частью 3 статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимо на учет представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В силу пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких, как справедливость, соразмерность, законность), и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. N 1793-О, от 24 июня 2014 г. N 1288-О, от 23 июня 2015 г. N 1243-О).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09 января 2018 года между сторонами заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу в ООО «Этель-Торг» на должность торгового представителя в обособленное подразделение в г. Пенза согласно приказу от 09 января 2018 года №15-к, с окладом <данные изъяты> (л.д. 17 том 1).

Из пункта 5.1 трудового договора следует и подтверждается пояснения представителей ответчика, что работнику ФИО1 устанавливается нормированный рабочий день продолжительностью 40 часов в неделю с предоставлением выходных дней – суббота, воскресенье. Режим рабочего времени: с 9 часов до 18 часов, перерыв на обед с 13 часов до 14 часов (л.д. 20-22 том 1).

Дополнительными соглашениями от 28 апреля 2018 года, от 29 июня 2018 года к трудовому договору от 09 января 2018 года ФИО1 увеличен оклад до <данные изъяты>, с 01 июля 2018 года до <данные изъяты> (л.д. 23, 24 том 1).

Согласно сведений о страховом страже застрахованных лиц за 2018 год, ФИО1 за период с 07 августа 2018 года по 03 сентября 2018 года, с 26 сентября 2018 года по 09 октября 2018 года находилась на больничном листе по временной нетрудоспособности (л.д. 15 том 1).

Из уведомлений от 21 сентября 2018 года, от 24 сентября 2018 года ООО «Этель-Торг» ФИО1 разъяснено, что в связи с невыходом на работу с 04 сентября 2018 года по настоящее время, ей необходимо явится на работу для дачи пояснений и продолжения исполнения трудовой функции (л.д. 28 том 1).

Телеграммой от 25 сентября 2018 года, направленной ФИО1 в адрес ООО «Этель-Торг», она просит сообщить причину нахождения на её рабочем месте другого работника и сообщить каким образом ей исполнять свои трудовые обязанности (л.д. 30 том 1).

Из письма ООО «Этель-Торг» в адрес ФИО1 сообщено, что с 04 сентября по 26 сентября 2018 года она не выходит на работу по непонятным причинам. Для получения планового задания от непосредственного руководителя, и предоставления объяснительной по факту долгосрочного отсутствия на работе, ей необходимо явится в офис организации по адресу: <...> (л.д. 31 том 1).

Уведомлениями №7, № 69 от 18 октября 2018 года ООО «Этель-Торг» уведомляет ФИО1 о том, что ей необходимо в течение двух дней явится в ООО «Этель-Торг» по адресу: <...> и объяснить причину своего отсутствия на рабочем месте с 10 октября по настоящее время (л.д. 32, 34 том 1).

Из текста объяснения ФИО1 от 28 сентября 2018 года, полученного начальником отдела персонала ООО «Этель-Торг» ФИО6, истец ФИО1 сообщает, что 04 сентября 2018 года она выходила на свое рабочее место в г. Ртищево и посещала торговые точки по маршрутному листу. Выполнять свою работу не представилось возможным, так как клиентская база с её рабочего планшета была удалена без её ведома и на её рабочем месте работал работник и выполнял её обязанности в торговых точках, объясняя свою замену тем, что она была уволена. В её адрес из ООО «Этель-Торг» не было отправлено никаких письменных уведомлений и разъяснений о расторжении трудового договора, а также уведомлений о сокращении штата. В связи с чем она была вынуждена покинуть свое рабочее место. Со стороны работодателя были созданы условия, препятствующие выполнению обязанностей. Просит считать её отсутствие на рабочем месте с 04 сентября 2018 года по уважительной причине (л.д. 39 том 1).

Согласно объяснительной ФИО1 от 03 ноября 2018 года, направленной в адрес ООО «Этель-Торг» она указывает, что с 04 сентября 2018 года на её рабочем месте работает другой сотрудник, каких либо изменений условий труда с ней не согласовывались, в том числе территория обслуживания торговых точек. Работодателем искусственно созданы предпосылки для её увольнения за прогулы, фактически не допуская её в работе (л.д. 52 том 1).

Согласно приказу ответчика ООО «Этель-Торг» от 06 ноября 2018 года №147-к прекращены действия трудового договора от 09 января 201 года №б\н, уволена ФИО1, обособленное подразделение в г. Пензе, торговый представитель. Трудовой договор расторгнут в связи с прогулом п.п. «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ. Работник с приказом не ознакомлен в связи с отсутствием на рабочем месте (л.д. 59 том 1).

Уведомлением о необходимости явится за трудовой книжкой за №99 от 06 ноября 2018 года ФИО1 извещена о том, что приказом №147-к от 06 ноября 2018 года она уволена на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ за прогул, о необходимости явится за трудовой книжкой (л.д. 55 том 1).

Как следует из возражений Исполнительного директора ООО «Этель-Торг» ФИО5 истец ФИО1 на основании пункта 1.1. трудового договора от 09 января 2018 года принята на работу для выполнения трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией. Должностная инструкция торгового представителя предусматривает ряд условий, исходя из которых, постоянная работа торгового представителя имеет разъездной характер, а конкретный район осуществления деятельности торгового представителя определяет руководитель торгового представителя, каковым является супервайзер. Так, пунктом 1.6 должностной инструкции предусмотрено, что после выхода торгового представителя из командировки, отпуска, болезни за ним сохраняется должностной оклад, место работы, а район может быть изменен по усмотрению супервайзера. Пунктом 2.2 должностной инструкции предусмотрено, что район определяет супервайзер или начальник отдела продаж, район может быть изменен по усмотрению супервайзера или начальника отдела продаж и что на вверенном районе, определяемом супервайзером или начальником отчета продаж торговый представитель выполняет задачи, поставленные непосредственным руководителем (супервайзером).

Указывает, что истица была принята на работу в обособленное подразделение в г. Пенза и была обязана в соответствии с пунктами 1.6 и 2.2. должностной инструкции осуществлять трудовые обязанности торгового представителя на территории г. Пенза в районе, определяемом ее непосредственным руководителем (супервайзером).

При этом требования об истребования у работника письменного объяснения по вопросу причин отсутствия на работе с 10 октября 2018 года, были соблюдены путем направления в адрес ФИО1 письма от 18 октября 2018 года №69, которое вручено 31 октября 2018 года. Факт непредставления истцом объяснения засвидетельствован актом от 02 ноября 2018 года (л.д. 108-112, 120, 123 том 1).

Как следует из перечня локальных нормативных актом, с которыми работник ФИО1 ознакомлена, 09 января 2018 года ФИО1 ознакомлена с правилами внутреннего трудового распорядка, положением о защите персональных данных работников, вводным инструктажем по охране труда, должностной инструкцией, положением об оплате труда.

Как установлено в судебном заседании в ООО «Этель-Торг» утверждена должностная инструкция торгового представителя от 01 июня 2016 года. Согласно пункта 1.4 общих положений должностной инструкции торгового представителя, торговый представитель подчиняется непосредственно начальнику (ОП), менеджеру по продажам (СВ). Место работы ООО «Этель-Торг» г. Саратов.

В силу пункта 1.6 должностной инструкции на время отсутствия (ТП) (командировка, отпуск, болезнь, пр.) его обязанности временно исполняет (ТП) назначенный (СВ) или сам (СВ). После выхода (ТП) из (командировка, отпуска, болезни) за ним сохраняется должностной оклад, место работы, а район может быть изменен по усмотрению (СВ).

В силу пункта 2.2 район определяет (СВ) или (НОП). Район может быть изменен на усмотрение (СВ) или (НОП). На вверенном районе, определяемом (СВ) или (НОП)(ТП) выполняет задачи, поставленные непосредственным руководителем (СВ).

Из пояснений представителя ответчика ООО «Этель-Торг» ФИО3 следует, что трудовым договором в совокупности с должностной инструкцией конкретное место работы истца не оговорено, но при этом истцу фактически было установлено предусмотренное абзацем восьмым части 2 статьи 57 и статьи 168.1 ТК РФ условие, определяющее разъездной характер работы, район осуществления которой, определяет супервайзер или начальник отдела продаж. Не имея конкретного рабочего места торговый представитель, осуществляя свои трудовые обязанности в виде получения ежедневных заданий от своего непосредственного руководителя (супервайзера), посещения определенных в задании торговых точек и торговых предприятий, взаимодействия с оператором, бухгалтерией, экспедиторами и сервисной службой ООО «Этель-Торг», постоянно прямо или косвенно находится под контролем своего руководителя.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 пояснила, что до и во время нахождения на больничном листе её никто не предупреждал, что ей поменяют район обслуживания. 04 сентября 2018 года она обнаружила, что у неё с рабочего планшета было удалено программное обеспечение, клиентская база, в торговые организации приходит другой работник. При этом никаких уведомлений о смене района не получала, маршрутные листы ей супервайзером не выдавались. Ежедневно в структурное подразделение в г. Пенза торговые представителя не были обязаны приезжать, так как все задания по списку клиентов передавались ей через супервайзера в планшете, отчитывались по выполненной работе еженедельно. 09 января 2018 года она была ознакомлена с должностной инструкцией от 2018 года, в которой не было информации о том, что супервайзер определяет район обслуживания торгового представителя.

Представитель ответчика ООО «Этель-Торг» ФИО4 пояснил, что рабочим местом торгового представителя является вверенный ему район обслуживания. ФИО1 был вверен район обслуживания г. Ртищево и Ртищевский район Саратовской области. Правила внутреннего трудового распорядка в организации не имеются, является ежедневно в офис структурного подразделения г. Пензы истец не была обязана.

Представитель ООО «Этель-Торг» ФИО7 пояснил, что 02 ноября 2018 года был составлен акт о непредставлении работником объяснений по факту совершенного прогула с 10 октября 201 года. ФИО1 с указанного времени отсутствовала на рабочем месте в офисе обособленного подразделения ООО «Этель-Торг» г. Пензы.

Свидетель ФИО8 показала, что она является индивидуальным предпринимателем. ФИО1 работая торговым представителем ООО «Этель-Торг», приходила к ней по заявке раз в неделю для оформления товара. Примерно три месяца назад от этой организации пришел другой работник и пояснил, что ФИО1 уволена.

Свидетель ФИО9 показала, что является директором ООО «Забота-Р». ФИО1 является торговым представителем ООО «Этель-Торг», ООО «Морозпродукт», потом снова ООО «Этель-Торг». С ФИО1 знакома более трех лет, никаких проблем по работе у них не было, своевременно выполнялись заявки. Потом появился новый торговый представитель.

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что после выхода с больничного листа ФИО1 супервайзер предложил ей уволиться по собственному желанию. Её никто не предупреждал о смене обслуживаемого ею района, никаких маршрутных листов ей не выдавали, в торговых точках стал работать другой работник. ФИО1 стала звонить на работу, они ездили в офис в г. Пенза, в г. Саратов в ООО «Этель-Торг». На рабочем планшете было удалено программное обеспечение, список клиентов ей не передавали и задания никем не выдавались. При разговорах ей говорили, что могут отправить в г. Ломов Пензенской области, но никаких письменных документов по смене обслуживания ею района, конкретных указаний не выдавалось.

Как следует из показаний свидетеля ФИО11 он работает с 09 января 2018 года в должности супервайзера в Обособленном подразделении г. Пенза ООО «Этель-Торг». В его подчинении находилась торговый представитель ФИО1, серьезных нареканий по работе к ней не было. ФИО1 обслуживала г. Ртищево и Ртищевский район, после её ухода на больничный лист данный район стала обслуживать другой работник. При разговоре ФИО1 была предупреждена, что по окончании больничного листа она должна предупредить его о своем выходе. ФИО1 не сообщила об окончании больничного, он знал, что с августа 2018 года по 06 ноября 2018 года у неё не было больничного листа, и она прогуливала работу. Он не выдавал её новый маршрутный лист, не помнит, общался ли он с ней с 04 сентября 2018 года. Он предлагал ФИО1 встретиться, позвонить и решать вопросы, но она не позвонила, к нему не приезжала. Был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, так как она не звонила. Он не предлагал ей другой район обслуживания, известно со слов, что другой район ей в беседе предлагал руководитель, начальник отдела продаж, но она отказалась.

С учетом изложенных обстоятельств и представленных в совокупности доказательств, разрешая требования ФИО1 о признании незаконным её увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, суд исходит из того, что ответчик ООО «Этель-Торг» не доказал факт отсутствия истца на рабочем месте без уважительных причин с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года, тогда как именно на нем лежит обязанность по доказыванию законности и обоснованности увольнения работника за прогул.

С учетом правового анализа содержания трудового договора, суд исходит из того, что конкретное рабочее место ФИО1 оговорено не было, и она не должна была находиться в период с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года в офисе обособленного подразделения в г. Пенза ответчика, имела разъездной характер работы. Доказательств того, что истец ФИО1 с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года должна была находиться в каком-то определенном рабочем месте, ответчик не представил. Кроме того, при рассмотрении споров о законности увольнения именно на работодателя возлагается обязанность доказать и факт совершения работником дисциплинарного проступка, и соблюдение процедуры увольнения, в связи с чем на работнике в данном случае не лежит обязанность доказывать факт посещения торговых точек по маршрутному листу в интересах Общества.

Представители ответчика ООО «Этель-Торг» в судебном заседании подтвердили тот факт, что с 04 сентября 2018 года в районе обслуживания г.Ртищево и Ртищевского района Саратовской области должностные обязанности торгового представителя ООО «Этель-Торг» выполнял иной работник, а листов задания, маршрутных листов по иным торговым точкам и в ином районе обслуживания истцу не выдались. Достоверных доказательств, опровергающих доводы истца ФИО1 о том, что с её рабочего планшета было удалено программное обеспечение, отсутствия определения ей руководителями иного района обслуживания, в суд не представлено.

Отсутствие письменной фиксации заданий, неистребование работодателем от работника отчетов по результатам проделанной работы, могли привести к злоупотреблениям со стороны работника в части использования рабочего времени; однако, действия работодателя, не предусмотревшего всех необходимых и достаточных мер учета рабочего времени, лишают его возможности впоследствии ссылаться на нарушения его прав работниками, если такие нарушения явились результатом собственной неосмотрительности работодателя.

Кроме того, в нарушение требований части 6 статьи 193 ТК РФ работодателем приказ (распоряжение) о применении дисциплинарного взыскания не издавался, в связи с чем, также не объявлялся работнику под роспись в течение трех рабочих дней.

Поскольку ответчиком не представлено убедительных доказательств в соответствии со статьей 56 ГПК РФ отсутствия истца на рабочем месте по неуважительным причинам, учитывая, что все неустранимые сомнения и противоречия о факте совершения истцом дисциплинарного проступка толкуются в пользу работника, то суд приходит к выводу об отсутствии факта совершения истцом дисциплинарного проступка, послужившего основанием к увольнению.

При этом суд приходит к убеждению, что истец ФИО1 в период с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года не могла выполнять возложенные на неё должностные обязанности по уважительной причине. Данные выводы суда какими-либо доказательствами не опровергнуты. Кроме того доказательств, подтверждающих, что при наложении взыскания на ФИО1 в виде увольнения за прогул работодателем были приняты во внимание тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду, в суд также не представлено. В связи и с чем, примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения за совершенные прогулы, не нашло своего объективного обоснования, а увольнение истца по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ суд признает незаконным.

На основании статьи 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий трудовой спор также принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. Также подлежит компенсации моральный вред, причиненный работнику незаконными действиями работодателя. В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что у работодателя ООО «Этель-Торг» не имелось законных оснований для расторжения трудового договора с истцом на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ, в связи с чем приказ об увольнении № 147-к от 06 ноября 2018 года в отношении истца ФИО1 следует признать незаконным. Истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе.

Согласно статье 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно статье 139 ТК РФ при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 07 ноября 2018 года, за один календарный месяц, исходя из суммы должностного оклада в размере <данные изъяты>, определенной соглашением от 29 июня 2018 года. Расчет утраченного заработка отвечает требованиям ТК РФ и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы». Данный расчет и сумма выплат за время вынужденного прогула представителями ответчика в судебном заседании не оспаривались. В связи с чем, суд приходит к выводу, что с ООО «Этель-Торг» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 07 ноября 2018 года по 06 декабря 2018 года включительно в сумме <данные изъяты>.

В силу статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Представителями ответчика ООО «Этель-Торг» в судебном заседании не оспаривается, что заработная плата за период с 04 сентября 2018 года по 25 сентября 2018 года, с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года в полном объеме ФИО1 не выплачивалась.

Из справки ООО «Этель-Торг» о среднем дневном заработке ФИО1 следует, что средний дневной заработок ФИО1 за период с 09 января 2018 года по 06 ноября 2018 года составляет <данные изъяты>. Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования исходя из установленной ею суммы среднедневного заработка в размере <данные изъяты> указывая, что в данный расчет при определении суммы дневного заработка не была учтена сумма компенсации за неиспользованный отпуск, выплаченный при увольнении.

Согласно табеля учета рабочего времени за период с 01 сентября по 30 сентября 2018 года ФИО1 указаны дни неявки на работу с 04 сентября 2018 года по 25 сентября 201 года в количестве 16 рабочих дней, за период с 01 октября 2018 года по 31 октября 2018 года указаны дни неявки на работу с 10 октября 2018 года по 31 октября 2018 года в количестве 16 рабочих дней, за период с 01 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года ФИО1 указаны дни неявки на работу с 01 ноября 2018 года по 06 ноября 2018 года в количестве 3 рабочих дней, а всего 35 рабочих дней.

В связи с изложенным, с учетом определенной истцом размера среднедневного заработка в размере <данные изъяты>, с ответчика ООО «Этель-Торг» в пользу ФИО1 за время работы истца с 04 сентября 2018 года по 25 сентября 2018 года, с 10 октября 2018 года по 06 ноября 2018 года подлежит взысканию задолженность по заработной плате в размере <данные изъяты> (35 рабочих дней х <данные изъяты>).

При этом доводы представителя ответчика, что в указанный период времени истец ФИО1 фактически не приступала к работе, не может быть принят во внимание по следующим основаниям, поскольку трудовой договор от 09 января 2018 года с ФИО1 по причине того, что она не приступила к работе, работодателем аннулирован не был, иных доказательств данному утверждению ответчиком не представлено, оснований считать, что ФИО1 к работе в ООО «Этель-Торг» не приступала, у суда не имелось.

Согласно части 9 статьи 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Статьей 237 ТК РФ определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению

имущественного ущерба.

Часть 1 статьи 237 ТК РФ и часть 1 статьи 1101 ГК РФ предусматривают возмещение морального вреда в денежной форме. Размер возмещения определяется соглашением сторон трудового договора. Спор между работником и работодателем о возмещении морального вреда рассматривается судом, который определяет факт причинения морального вреда и размер его возмещения. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ). Судом оценивается также характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред (ч. 2 п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статьи 21 (абзац 14 часть 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований

разумности и справедливости.

Суд приходит к выводу о том, что фактом незаконного увольнения ФИО1 был причинён моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях по поводу потери работы, отсутствия постоянного источника к существованию, что нашло своё подтверждение в пояснениях истца, представителя истца. Истец в обоснование своих требований о компенсации морального вреда указала, что расстроена отношением к ней работодателя, незаконно уволившего её.

С учетом всех обстоятельств дела, исходя из объема и характера, причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, отсутствии тяжких последствий для истца от действий ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд полагает возможным компенсировать истцу причинённый моральный вред денежной суммой в размере <данные изъяты>. Данная сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

На основании части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно абзаца 9 статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие, признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика в свою пользу судебные расходы в размере <данные изъяты>, связанные с оплатой услуг представителя, что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 19 ноября 2018 года, чеком от 19 ноября 2018 года (л.д. 93,94 том 1).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21 декабря 2004 года № 454-О, от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Суд, с учетом сложности дела, объема выполненной работы представителем, непродолжительности производства по делу, исходя из принципа разумности, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме <данные изъяты>. Из указанной суммы расходы истца по оплате юридических услуг представителя за составление искового заявления в сумме <данные изъяты> на основании абзаца 9 статьи 94 ГПК РФ суд признает необходимыми расходами.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п.п. 1,3 п. 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) истец освобождена от уплаты государственной пошлины.

В силу п.п. 1 п. 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, размер государственной пошлины составляет при цене иска: до <данные изъяты> - 4 процента цены иска, но не менее <данные изъяты>; от <данные изъяты> до <данные изъяты> - <данные изъяты> плюс 3 процента суммы, превышающей <данные изъяты>; при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц - <данные изъяты>.

На основании п.п. 1 п. 1 статьи 333.20 НК РФ при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера. В соответствии с п.п. 1,3 п.1 статьи 333.19 НК РФ размер подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины составляет <данные изъяты>.

На основании статьи 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о восстановлении на работе, выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев взыскании задолженности по заработной плате.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ (распоряжение) исполнительного директора Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» ФИО5 №147-к от 06 ноября 2018 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 09 января 2018 года» с ФИО1 с 06 ноября 2018 года в связи с прогулом по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признать увольнение ФИО1 с должности торгового представителя Обособленного подразделения в городе Пенза Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности торгового представителя Обособленного подразделения в городе Пенза Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» с 07 ноября 2018 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 07 ноября 2018 года по 06 декабря 2018 года в сумме <данные изъяты>, задолженность по заработной плате в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>, расходы на оплату юридических услуг в сумме <данные изъяты>.

Решение суда в части восстановления ФИО1 в должности торгового представителя Обособленного подразделения в городе Пенза Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг», взыскании задолженности по заработной плате подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Этель-Торг» в пользу бюджета Ртищевского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ртищевский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись