Апелляционное определение № 22-2434/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Борисов Д.Н. Дело №22-2434/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Томск 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Низамиевой Е.Н.,

судей: Матыскиной Л.С., Окунева Д.В.,

прокурора Ваиной М.Ю.,

осужденного ФИО1,

адвоката Тазарачевой Е.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Дроздовым Д.А., помощниками судьи Г., Ш.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Тазарачевой Е.В. на приговор Советского районного суда г. Томска от 05 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся /__/, судимый,

- 22 октября 2020 года приговором мирового судьи судебного участка №2 Советского судебного района г. Томска, исполняющим обязанности мирового судьи судебного участка №3 Советского судебного района г. Томска по ч. 1 ст. 158 УК РФ (2 эпизода) к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

- 07 декабря 2020 года приговором Советского районного суда г. Томска (с учетом апелляционного определения Томского областного суда от 11 января 2021 года) по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 22 октября 2020 года) к 2 годам 10 месяцам лишения свободы в колонии строгого режима,

- 11 мая 2022 года приговором Советского районного суда г. Томска (с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 21 июля 2022 года) по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 07 декабря 2020 года) к наказанию в виде лишения свободы сроком 3 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освободился по отбытию срока наказания 29 февраля 2024 года,

осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 5 лет, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 3 года, п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев, ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 год 2 месяца, ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Постановлено срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок отбытого наказания время задержания и содержания ФИО1 под стражей по настоявшему делу с 14 февраля 2025 года и до дня вступления настоящего приговора в законную силу из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день отбывания наказания в колонии строгого режима.

По делу удовлетворены исковые требования К., с ФИО1 взысканы в счет возмещения вреда, причиненного преступлением в пользу К. 4623 рубля 60 копеек.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Матыскиной Л.С., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, пояснения осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Тазарачевой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ваиной М.Ю. возражавшей относительно удовлетворения доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а также совершение четырех краж, одна из которых с банковского счета и одна с незаконным проникновением в помещение и причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены 20 апреля 2024 года, 31 июля 2024 года, 08 августа 2024 года, 11 сентября 2024 года, с 12 февраля 2025 года на 13 февраля 2025 года, на территории г. Томска, во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении хищения телефона, принадлежащего П. и денежных средств с найденной банковской карты, принадлежащих К., признал полностью, по фактам причинения вреда здоровью З., хищения имущества, принадлежащего Н. и Д., не отрицая фактические обстоятельства, изложил свою версию событий.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с обжалуемым приговором, считает его несправедливым и чрезмерно суровым. Указывает на обвинительный уклон судебного решения. Полагает, что по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью З. (ч. 1 ст. 111 УК РФ) судом необоснованно не были приняты во внимание показания потерпевшего, который не отрицал, что высказывал угрозы убийством с ножом в руках и не имеет к нему претензий. Отмечает, что, увидев нож у З., он испытал страх за свою жизнь и действовал исключительно в пределах самообороны. Обращает внимание, что при осмотре потерпевшего в больнице, свежих костно-травматических повреждений выявлено не было. Указывает на наличие в деле семи разных показаний потерпевшего, который на очной ставке указывал, что находился под воздействием лекарственных препаратов и не отдавал отчет тому, что говорил. Кроме того, отмечает, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля Ж. в судебном заседании о том, что он, ФИО1, оборонялся от действий З., указавшего также, что его показания, имеющиеся в деле, написаны следователем без его ведома и он расписывался на пустых листах. Считает несправедливым осуждение его по ч. 1 ст. 158 УК РФ по эпизоду хищения у Н., поскольку находка сотового телефона не является кражей, а в материалах дела имеется фото с камер видеонаблюдения неизвестного человека, который похитил сумку с телефоном, а он этот телефон нашел, в связи с чем в данном случае имеет место присвоение чужого имущества. Обращает внимание, что предметы, находившиеся в помещении бывшей сауны он также не крал, поскольку они находились в общедоступном месте, при этом узнав, что появился владелец вещей, он сразу явился в отдел полиции и добровольно все вернул. Считает, что в данной ситуации имеет место присвоение, а не кража. Указывает, что по эпизоду кражи у П. он признал вину и все ему вернул на следующий день, а по эпизоду ч. 3 ст. 158 УК РФ он воспользовался банковской картой в связи с тем, что испытывал тяжелое финансовое положение, был в безвыходной ситуации и морально подавлен, а также нуждался в продуктах. При назначении наказания просит применить положения ст. 61 УК РФ, так как он дал явку с повинной, активно способствовал раскрытию преступления, принять во внимание добровольную выдачу предметов, активную помощь следствию, а также его состояние здоровья, наличие у него хронических заболеваний. Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 05 августа 2025 года изменить, снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Тазарачева Е.В. выражает несогласие с обжалуемым приговором, считает, что вина ФИО1 по ряду эпизодов не доказана. Указывает на достоверность показаний ФИО1 в ходе судебного следствия, согласно которым вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ по факту причинения тяжких телесных повреждений З. он не признает, поскольку он защищался от неправомерных действий потерпевшего, который напал на него с ножом, и у него были реальные основания опасаться за свою жизнь и здоровье, при этом иного в ходе следствия не установлено, все свидетели и потерпевший неоднократно меняли свои показания. Считает, что по эпизоду хищения имущества у П. и у К., суд не в полной мере учел личность ФИО1 и имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, так как ФИО1 полностью признал вину по данным эпизодам и именно показания ФИО1 позволили следователю полно и объективно установить все обстоятельства произошедшего, при этом ФИО1 положительно характеризуется матерью Д., на учетах в диспансерах не состоит, ущерб по эпизоду хищения у П. возмещен, по эпизоду хищения денежных средств у К. ФИО1 пояснил, что желает возместить ущерб. Полагает, что по эпизоду хищения сотового телефона Н. ФИО1 следует оправдать, так как в ходе судебного следствия он пояснил, что считал, что сотовый телефон бесхозный, как его вернуть не знал, иного в ходе предварительного расследования и судебного следствия не установлено. Обращает внимание на аналогичную ситуацию и по эпизоду хищения имущества Д., так как часть имущества, которое нашел ФИО1, находилось в куче строительного мусора, а часть находилась на подоконнике распахнутого окна помещения, где велся ремонт, в связи с чем, ФИО1 обоснованно полагал о бесхозности и ненужности данного имущества. Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 05 августа 2025 года отменить, ФИО1 оправдать по эпизодам в отношении З., Н., Д., а назначенное наказание по эпизодам хищения у П., К. смягчить.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Заруцкий Н.В. выражает несогласие с изложенными в них доводами, просит приговор Советского районного суда г. Томска от 05 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника, без удовлетворения.

Заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Так, в судебном заседании ФИО1 вину в хищении сотового телефона «Infinix Smart 7», принадлежащего П., а также денежных средств в сумме 4623 рубля 60 копеек, с банковской карты, принадлежащей К., признал полностью. По эпизоду причинения умышленного тяжкого вреда здоровью З. указал, что он действовал в условиях необходимой обороны, при этом совершил лишь часть вмененных ему действий в отношении последнего, не отрицая нанесение ударов З. в область лица, которые исключают возможность причинения тяжкого вреда здоровью. Сотовый телефон, принадлежащий Н. он нашел, возле детской площадки, посчитав его выброшенным, поскольку он находился в грязном виде и на него не поступали звонки. Указывал на изъятие им лишь части заявленного Д. имущества, без проникновения в помещение сауны.

Несмотря на отношение осужденного к предъявленному обвинению, его виновность по всем эпизодам преступлений установлена и подтверждается:

по эпизоду умышленного причинения тяжкого вреда здоровья потерпевшему З.:

- показаниями потерпевшего З. на предварительном следствии от 26 июня 2024 года, 17 и 03 ноября 2024 года, 27 декабря 2024 года, а также в ходе проведения очных ставок между ним и ФИО1, Ш., из анализа которых следует, что 20 апреля 2024 года к нему в комнату № /__/ в доме № /__/ по /__/ в /__/ пришли Ж., Ш. и ФИО1, которых он не хотел впускать, стал выгонять, они стали его толкать, после чего ФИО1 ногой нанес ему не менее не менее десяти ударов в область головы, от чего он ударялся головой о батарею, Ж. ударил его рукой в область лица, ударов со стороны Ш. он не видел. Затем Ж. ушел, а они совместно с ФИО1 и Ш. на такси поехали на /__/, где Ш. ушел в магазин, а ФИО1 нанес ему не менее трех ударов ногами в область головы. Далее они вместе с Ш. и ФИО1 вернулись к нему домой, где он попытался выбежать из своей комнаты, поскольку опасался, что его вновь начнут избивать, однако Ш. и ФИО1 затащили его в комнату, где вновь били в область головы - ФИО1 ногами и Ш. руками, нанеся не менее пяти ударов в левую часть головы, которой он ударялся о батарею, ощущая физическую боль. Не отрицает, что мог брать в руки нож, чтобы защититься от ударов и припугнуть ФИО1 и Ж.;

- показаниями законного представителя З. - специалиста отдела опеки администрации Советского района г. Томска ФИО2, осуществляющей защиту прав З., скончавшегося /__/ года и не имеющего родственников (т.1 л.д. 222-224);

- показаниями свидетеля Ж. в ходе предварительного следствия, оглашенными в суде, о том, что 20 апреля 2024 года он, ФИО1 и Ш. пришли в квартиру к З., который открыл дверь с ножом в руках и пытался не впустить их, угрожая порезать, если они не уйдут. Но Ш. выбил нож из рук З. и они вошли в квартиру. В ходе разговоров ФИО1 толкнул З. от чего последний присел спиной к батарее, после чего ФИО1 нанес З., закрывавшемуся руками от ударов, не менее пяти ударов ногами в область головы слева. Ш. нанес З. не менее двух ударов ладонью по лицу. Более он ничего не видел, так как покинул квартиру потерпевшего с подошедшим туда С. (т.2 л.д. 1-5, 6-10).

После оглашения показаний в суде указал, что не подтверждает их в части нанесения ударов ФИО1, объяснив неправильной трактовкой его показаний следователем.

- показаниями свидетеля Ш. в ходе предварительного следствия, оглашенных и подтвержденных им в суде, о том, что 20 апреля 2024 года он совместно с ФИО1 и Ж. пришли к квартире З., куда вошли Ж. и ФИО1 Приоткрыв закрывшуюся за ними дверь, он увидел, как ФИО1 наносит З., сидящему на корточках, спиной к батарее, удар ногой в область головы, от чего З. падает правым полубоком к батарее, после чего ФИО1 наносит еще не менее 3 - 4 ударов ногой в область левой части головы З., от чего последний бьется головой о батарею, при этом Ж. нанес З. один несильный удар рукой. Он вошел, оттащил ФИО1 от З., после чего последний, взяв нож, набросился на них, но он оттолкнул З., стукнув ладонью по руке, от чего нож выпал и нанес ему два удара ладонью по щекам чтобы успокоить. Приехав после чего на /__/ с ФИО1 и З., он пошел в магазин, вернувшись, увидел, что ФИО1 вновь наносит удары ногами З., лежащему на земле и закрывающемуся руками, по телу и лицу, что он пресек. Вернувшись домой к З., пока он ходил в магазин, ФИО1, как он полагает, вновь побил З., поскольку последний находился в бессознательном состоянии, лежал на кровати и хрипел, при этом, ФИО1 уговаривал его рассказать в полиции выдуманную версию данных событий и действий З. с ножом (т.2 л.д. 13-18);

В ходе проведения очных ставок между ним, Ш., и ФИО1, дополнил, что нанес З. три удара ладонью в тот момент, когда З. пошел на него с ножом (т. 3 л.д. 202-206);

- показаниями свидетеля С., указавшего, что 20 апреля 2024 года в одной из квартир дома № /__/ по /__/ стал свидетелем того, что ФИО1 ругался, используя ненормативную лексику, с незнакомым мужчиной, З., сидящим на полу, толкал его, не нанося сильных ударов, однако, у мужчины имелись повреждения на лице. Ж. и Ш. сидели на диване, после чего З. встав с пола, взял нож, и попытался наброситься, но Ш. выбил нож, а затем нанес последнему не менее одного удара ладонью руки по лицу, после чего он и Ж. покинули квартиру;

- показаниями свидетеля И., у которого З. снимал квартиру в доме № /__/ по /__/ в /__/ и свидетеля С., приехавших 20 апреля 2024 года в указанную квартиру в связи с сообщением о драке у постояльца, которые застали сильно избитого З., спящего на диване. Спустя время в квартиру зашли двое мужчин, Ш. и ФИО1, которые пытались разбудить З., а затем вынесли его в подъезд;

- показаниями свидетеля Д., указавшей, что 20 апреля 2024 года, находясь дома, она слышала подозрительные шумы, а в коридоре подъезда около квартиры № /__/ без сознания лежал мужчина, издававший тяжелые хрипы, она позвонила хозяину квартиры – И., который спустя время приехал (т.2 л.д. 22-24);

Кроме того, вина осужденного по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью З. подтверждается: протоколом осмотра квартиры № /__/ по /__/ в /__/, где зафиксирована общая обстановка и место происшествия (т.1 л.д. 165-173); протоколом осмотра медицинской документации в отношении З. и самими документами, в том числе, карта вызова скорой помощи, медицинская карта стационарного больного (л.д. 42-53); заключениями эксперта № 1926-М, № 2335-Д, № 80-Д, из которых следует, что у З. выявлены: закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с формированием острой субдуральной гематомы правой гемисферы (полушария) мозга с ее распространением по серпу мозга и намету мозжечка и с развитием дислокации срединных структур влево, ушиб мягких тканей и ссадина в области левого глаза, ссадины лица; кома I. Телесные повреждения могли быть причинены действием твердых тупых предметов и твердых предметов с ограниченной поверхностью и в совокупности относятся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающего непосредственно угрозу жизни. Давность причинения вышеперечисленных повреждений в период с 20.04.2024 по 21.04.2024 не исключается. Причинение повреждений при нанесении многочисленных ударов руками и ногами в область головы, ударами головой об отопительную батарею, с учетом морфологической характеристики и локализации повреждений, не исключается (л.д. 128-132). Причинение повреждений при одном ударе рукой в область лица, двух ударах ладонью по лицу слева, неоднократных ударах ногами в область лица (без уточнения локализации), с учетом морфологической характеристики и локализации повреждения, не исключается (л.д. 142-147). Причинение повреждений при нанесении только трех ударов открытой ладонью в область челюсти исключается (л.д. 159-163), другими исследованными судом доказательствами, которым в приговоре дана объективная оценка.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшей Н., виновность осужденного подтверждается:

- показаниями потерпевшей Н. в ходе предварительного следствия о том, что 08 августа 2024 года ее сын К. оставил свою сумку, в которой находился мобильный телефон «Redmi», в арке дома по /__/ в /__/, вернувшись за указанной сумкой, обнаружил ее пропажу, при этом, на звонки, совершенные на указанный телефон, никто не отвечал, спустя время телефон стал недоступен, а последней точкой нахождения указанного телефона был адрес: /__/ (т.4 л.д. 98-99, 100-102);

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля К., пояснившего аналогично показаниям его матери, Н. (т.4 л.д.115-118);

- показаниями свидетеля З., оценщика – товароведа /__/, подтвердившего факт сдачи ФИО1 19 августа 2024 года телефона «Redmi» за 2 300 рублей (т.4 л.д. 120-123);

- показаниями свидетеля А. – сотрудника полиции, проводившего оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых установлено, что сотовый телефон «Redmi», принадлежащий потерпевшей, был сдан в /__/ ФИО1, откуда впоследствии он изъял договор и накладную (т.4 л.д. 124-126).

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 подтверждается следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании: протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка на участке местности в арке дома № /__/ по /__/ в /__/; протоколом выемки договора комиссии от 19 августа 2024 года у А. на телефон «Redmi» и протоколом его осмотра, а также совокупностью других доказательств, исследованных судом, которым в приговоре дана объективная оценка.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему Д., виновность осужденного подтверждается:

- показаниями потерпевшего Д., указавшего, что 13 февраля 2025 года ему позвонил К. и сообщил, что в принадлежащем ему помещении по адресу: /__/ открыто окно и видны следы взлома. Прибыв на место, он обнаружил пропажу принадлежащего ему имущества: стальной двери, лестницы – стремянки, стального мангала, электрической переноски (удлинителя), рогов лося, рогов косули, чучела ястреба-тетеревятника, деревянных часов в форме штурвала корабля и картины, на общую сумму 16 500 рублей (т.5 л.д. 113-115);

- показаниями свидетеля К., подтвердившего, что 12 февраля 2025 года он закрыл вход и окна в нежилом помещении по адресу: /__/, в котором он делает ремонт, при этом, все предметы, находящиеся в указанном помещении, были на своих местах, однако 13 февраля 2025 года он обнаружил отсутствие стальной двери на петлях и мангала, в самом помещении ключи валялись на полу, были заметны попытки открыть входную дверь изнутри, справа при входе в администраторской было открыто окно, у которого в верхней части была сломана рама и механизм замка. Из помещения пропали стремянка и удлинитель, со стены были похищены рога лося, косули, картина, часы и чучело птицы, о чем он сообщил владельцу помещения Д. (т.5. л.д. 128-130);

- показаниями свидетеля М., подтвердившего, что в вечернее время 12 февраля 2025 года в пункт приема металла ФИО1 совместно с другим мужчиной принес металлическую дверь синего цвета, за которую получил 500 рублей, а спустя время принес металлические пластины, визуально похожие на разобранный мангал, получив еще 230 рублей (т.5 л.д. 131-133);

- показаниями свидетеля Н. – сотрудника полиции, об изъятии в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий из пункта приема металла по адресу: /__/, металлической двери синего цвета (т.5 л.д. 147-149);

- показаниями свидетеля К., подтвердившего, что 13 февраля 2025 года ФИО1 предложил ему приобрести у него личные вещи, после чего за бутылку водки принес ему чучело ястреба-тетеревятника, картину с зимним пейзажем и настенные часы (т.5 л.д.134-136);

- показаниями свидетеля Д., охарактеризовавшей ФИО1 с удовлетворительной стороны, вместе с тем указавшей о злоупотреблении им спиртными напитками и общением с людьми, ведущими асоциальный образ жизни.

Кроме того, вина осужденного в хищении имущества Д. подтверждена: протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка в нежилом помещении бывшей сауны, расположенного в здании № /__/ по /__/ в /__/, изъяты вещественные доказательства; заключениями экспертов № 88, 110, 87, 99, их которых следует, что на изъятых в ходе осмотра нежилого помещения бывшей сауны, расположенного в здании № /__/ по /__/ в /__/, фрагментах пленки, обнаружены след низа подошвы обуви и след пальца рук, оставленные частью низа подошвы ботинка на левую ногу, изъятого у ФИО1 и его ногтевой фалангой среднего пальца левой руки; заключением эксперта № 90 от 19 марта 2025 года; протоколами выемки у К. чучела ястреба-тетеревятника, картины с зимним пейзажем (рекой), настенных часов в виде штурвала корабля и протоколом их осмотра; протоколами выемки у Н. металлической двери синего цвета и протоколом ее осмотра; протоколом выемки у ФИО1 обуви и протоколом ее осмотра, а также совокупностью других доказательств, исследованных судом, которым в приговоре дана объективная оценка.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему К., виновность осужденного подтверждается:

- показаниями потерпевшего К., подтвердившего пропажу из его автомобиля барсетки с принадлежащей ему кредитной банковской картой ПАО «Сбербанк России» со счетом № /__/, а также наличие списаний денежных средств с указанной банковской карты 11 сентября 2024 года на общую сумму 4 623,60 рублей (т.4 л.д. 185-189, 190-192);

- показаниями свидетеля П., сообщившего К. о разбитом переднем водительском стекле в принадлежащем последнему автомобиле. Позже К. сообщил ему, что из автомобиля была похищена барсетка с банковской картой, с которой были списаны денежные средства (т.4 л.д. 233-235);

- показаниями свидетеля Т., специалиста отдела безопасности ПАО «Сбербанк», подтвердившего факт списания денежных средств с банковской карты клиента ПАО «Сбербанк» К. 11 сентября 2024 года (т. 4 л.д. 215-218);

- показаниями свидетеля Л. – сотрудника полиции, производившего изъятие в ходе проведения мероприятий в магазине «/__/» по /__/ в /__/, диска с видеозаписями совершаемого хищения (т.4 л.д. 219-221);

Кроме того, вина осужденного ФИО1 подтверждена: протоколами осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка на участке местности возле подъезда № /__/ дома № /__/ по /__/ в /__/, в помещении магазина «/__/» и бара по /__/ в /__/; протоколом выемки у оперуполномоченного Л. диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения торгового зала магазина «/__/» по /__/ в /__/, и протоколом ее осмотра, с участием осужденного ФИО1, который узнал себя в момент расчета банковской картой потерпевшего; сведениями о движении и списании денежных средств с кредитной банковской карты ПАО «Сбербанк России» со счетом № /__/, а также совокупностью других доказательств, исследованных судом, которым в приговоре дана объективная оценка.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему П., виновность осужденного подтверждается:

- показаниями потерпевшего П., указавшего, что 31 июля 2024 года в баре магазина «/__/» по адресу: /__/ он встретил ФИО1 и распивал с ним спиртное, через некоторое время ФИО1 попросил у него его сотовый телефон «Infinix Smart7», чтобы позвонить, с которым вышел из магазина-бара. Спустя время он вышел на улицу, однако ФИО1 с его телефоном на улице не было (т.3 л.д. 235-239);

- показаниями свидетеля К. – сотрудника полиции, установившего местонахождение сотового телефона потерпевшего П. – в комиссионном магазине «/__/» по адресу: /__/, откуда им была изъята копия договора купли-продажи (т. 4 л.д. 41-43);

- показаниями свидетеля К., администратора ломбарда, о сдаче 31 июля 2024 года ФИО1 сотового телефона «Infinix Smart7», который в дальнейшем она выдала сотруднику полиции (т.4. л.д. 37-40);

- показаниями свидетеля К., подтвердившей факт обращения к ней П., в июле 2024 года, с просьбой позвонить в полицию и сообщить о хищении принадлежащего ему телефона (т.4 л.д. 55-57).

Кроме того, вина осужденного ФИО1 подтверждена: протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка в баре в магазине «/__/», расположенного по адресу: /__/; заключением товароведческой судебной экспертизы № 2002 от 04 сентября 2024 года, согласно выводам которой стоимость сотового телефона марки «Infinix» серии «Smart7» составляет 2 732 рублей 59 копеек; протоколом осмотра телефона «Infinix Smart7»; протоколом выемки из комиссионного магазина «/__/» договора купли-продажи от 31 июля 2024 года и протоколом его осмотра, а также совокупностью других доказательств, исследованных судом, которым в приговоре дана объективная оценка.

Оснований не доверять показаниям потерпевших, свидетелей, а также представленным письменным доказательствам не имелось, поскольку они подробно и полно изложены в приговоре, согласуются между собой, подтверждая и дополняя друг друга, оснований для оговора ими осужденного судом не установлено и судебной коллегии не представлено.

Вопреки доводам жалоб осужденного и защитника, в соответствии с п.2 ст.307 УПК РФ суд привел причины, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, с приведением соответствующих мотивов, а потому их доводы о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, несостоятельны.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судебной коллегией не установлено, как не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемым ФИО1 преступлениям.

Суд, вопреки доводам жалобы, правильно установил все имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, дал подробный анализ и должную оценку доказательствам, приведенным в приговоре, полученным в ходе предварительного расследования, признав их достаточными для установления вины ФИО1 верно описал события совершенных им преступлений.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которые являются последовательными, непротиворечивыми и дополняющими друг друга, а в своей совокупности полностью изобличающими ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Действия ФИО1 верно квалифицированы по эпизоду причинения телесных повреждений З. - по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека; по эпизоду хищения сотового телефона, принадлежащего П. - по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества; по эпизоду хищения сотового телефона, принадлежащего Н. - по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества; по эпизоду хищения денежных средств, принадлежащих К. - по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с банковского счета; по факту хищения имущества принадлежащего Д. - по п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение и причинением значительного ущерба гражданину.

Квалифицирующие признаки «с банковского счета», «с незаконным проникновением в помещение» и «с причинением значительного ущерба гражданину» - нашли свое подтверждение, что должным образом мотивировано в приговоре.

Судом верно установлен мотив совершения преступления в отношении З. - наличие личной неприязни осужденного к потерпевшему, к которому он пришел без приглашения, спровоцировал конфликт, избрав насильственный способ его разрешения, при отсутствии противоправного или аморального поведения потерпевшего, при этом использование всеми участниками конфликта нецензурной брани не свидетельствует об обратном.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, умысел ФИО1 был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, что следует из способа причинения вреда здоровью потерпевшего - нанесение ударов ногой в обуви в область головы и туловища, а также количество и сила ударов с причинением потерпевшему, в том числе, закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени тяжести, характера взаимоотношений между осужденным и потерпевшим, которые на момент произошедшего объективно носили неприязненный характер.

Выводы суда относительно фактических обстоятельств дела и юридической оценки действий осужденного по каждому эпизоду преступлений, вопреки доводам осужденного и защиты, сомнений не вызывают, с учетом установленных судом обстоятельств дела и добытых доказательств, оцененных судом в их совокупности, изложенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника по своей сути являются продолжением защитной версии, имевшей место в суде первой инстанции и получившей оценку в приговоре и направлены на переоценку доказательств по делу судом апелляционной инстанции, однако противоречий в доказательствах, способных повлиять на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в инкриминируемых ему преступлениях, судебной коллегией не выявлено.

При этом, по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровья потерпевшему З. судом по ходатайству сторон устранялись противоречия (неточности) в показаниях допрошенных в судебном заседании свидетелей Ж. и Ш., а также подсудимого ФИО1 путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии. Кроме того, оглашались показания потерпевшего З. в ходе предварительного следствия, которым дана оценка судом, что нашло отражение в приговоре.

Судом обоснованно положены в основу приговора показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т.3 л.д. 171-175), которому были разъяснены положения ст. 46 УПК РФ о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по данному уголовному делу в суде, даже в случае его отказа от них, согласно которым он признавал, что именно он причинил тяжкий вред здоровью З., поскольку только он с силой наносил ему многочисленные удары ногами по голове, отчего тот ударялся ею о батарею, указал, что он не видел, чтобы Ш. и Ж. наносили какие-либо удары З. Кроме того, он пояснял, что потерпевший взял нож, защищаясь от побоев, указав, что эти действия З. он не воспринимал, как угрозу, так как потерпевший был один, слабее и ударов никому не наносил.

Изменение показаний осужденного в суде верно расценены судом, как защитная позиция, с чем соглашается судебная коллегия.

При этом, вопреки доводам осужденного, противоречия, имеющиеся в показаниях потерпевшего З., относительно лиц, причастных к нанесению ему ударов ногами в область головы и тела, количества ударов, были устранены в ходе судебного заседания путем оглашения показаний, данных им в ходе предварительного расследования, проведения очных ставок, а также оглашения показаний самого осужденного, свидетелей Ж. и Ш., указывающих на нанесение именно ФИО1 ударов ногами в область головы и тела потерпевшего З. в начале конфликта (в квартире З.), на /__/, а также по возвращении в квартиру потерпевшего, что в свою очередь было оценено судом первой инстанции.

Указание осужденного в жалобе о том, что потерпевший в ходе очной ставки пояснял о даче им показаний под воздействием лекарственных препаратов, надуманно и не подтверждается протоколом очной ставки.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ж. в ходе судебного заседания, не подтвердившего показания, данные им в ходе предварительного следствия, в части нанесения ударов потерпевшему ФИО1, поскольку показания указанного свидетеля в ходе предварительного следствия соотносятся с показаниями свидетеля Ш., данными им в ходе предварительного следствия, подтвержденными им в суде, показаниями потерпевшего З., а также самого ФИО1 в ходе предварительного следствия, при этом, вопреки доводам жалобы осужденного, в ходе судебного заседания свидетель Ж. указал, что подписи в протоколах его допроса принадлежат ему, давления со стороны сотрудников полиции на него не оказывалось. Из протоколов допроса свидетеля Ж. следует, что он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ему разъяснялись его права и обязанности, по окончании допросов протоколы им были прочитаны лично, каких-либо заявление и замечаний с его стороны, не поступило.

Заключения экспертиз, положенные судом в основу выводов о виновности осужденного, наряду с другими доказательствами, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются ясными и полными.

Доводы жалобы осужденного о его невиновности, вследствие указания в медицинской карте пациента на отсутствие у потерпевшего З. свежих костно-травматических повреждений не состоятельны, поскольку им неверно истолкованы записи лечащего врача, изложенные в протоколе осмотра пациента.

Телесные повреждения, причиненные потерпевшему 20 апреля 2024 года, верно отражены в Заключении эксперта № 1926-М и относятся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающего непосредственно угрозу жизни, что нашло подтверждение совокупностью приведенных и исследованных судом доказательств.

Выдвинутая осужденным и защитником версия о необходимой обороне ФИО1 от действий потерпевшего судом первой инстанции аргументировано была признана несостоятельной.

Так, по смыслу закона, в деянии обороняющегося, причинившего вред посягавшему на него лицу, отсутствует состав преступления, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ).

В действиях ФИО1 отсутствовала как необходимая оборона, так и действия с превышением пределов необходимой обороны, поскольку каких-либо действий, свидетельствующих о применении в отношении ФИО1 насилия, опасного для его жизни, потерпевший не предпринимал и намерений их применить не проявлял, а взяв в руки нож, хотел защититься от противоправных действий, вошедших против его воли в его квартиру лиц, которых он пытался прогнать, при этом, первоначальные удары ногой ФИО1 наносил сидящему на полу потерпевшему, который какого-либо активного сопротивления не оказывал, что также подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей – очевидцев происходящего, выводами судебно-медицинских экспертиз и отсутствием у осужденного относимых к указанным событиям телесных повреждений.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что угрозы для жизни ФИО1 со стороны потерпевшего в момент причинения ему телесных повреждений не было, кроме того, сам ФИО1 в ходе предварительного расследования пояснил, что после того как потерпевший З. схватил нож, он не воспринимал действия потерпевшего как угрозу.

Таким образом, реального посягательства, опасного для жизни ФИО1, или ее непосредственной угрозы не существовало, и в применении мер защиты явно не имелось необходимости, что осознавалось последним, в связи с чем правовых оснований для прекращения дела за отсутствием состава преступления, либо переквалификации его действий, в том числе, на ч. 1 ст. 114 УК РФ, не имеется.

По эпизоду хищения имущества Н., версия осужденного о том, что обнаруженный им телефон является находкой и он имел право оставить его в свое пользование, также проверена судом, не нашла подтверждения и обоснованно отвергнута.

По смыслу закона, кража, то есть тайное хищение чужого имущества, признается оконченным составом преступления с момента фактического изъятия имущества и наличия у виновного реальной возможности распорядиться им по своему усмотрению как собственным.

Так, ФИО1, имея умысел, направленный на обращение телефона в свою пользу, действуя с корыстной целью, не предпринял каких-либо мер для выявления его принадлежности и установления его собственника, не сообщил о телефоне сотрудникам полиции, взял телефон и покинул место его обнаружения, после чего, отойдя от указанного места, осмотрел обнаруженный им телефон, распорядился им по своему усмотрению, оставил его у себя, через несколько дней сдал в ломбард, получив за него денежные средства.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела ФИО1 совершил противоправное и активное сокрытие найденного имущества, направленное на окончательное лишение законного владельца утерянного имущества, и распоряжение чужим имуществом как своим собственным, что является преступлением - кражей.

Тот факт, что со слов осужденного, указанный телефон находился некоторое время у него дома и на него не поступали звонки, не свидетельствует о его невиновности в совершении хищения чужого имущества.

Кроме того, данные утверждения не состоятельны, поскольку Н. поясняла, что по программе «родительский контроль», подключенной на ее телефон, она обнаружила место нахождение пропавшего телефона по /__/ в /__/ (что неподалеку от места жительства осужденного), после чего несколько раз звонила на номер указанного телефона, один раз трубку сняли, затем телефон отключили.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо объективных данных, свидетельствующих об отсутствии у ФИО1 возможности принять меры к возврату телефона, стороной защиты не приведено.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, не состоятельны.

Кроме того, согласно протоколу допроса ФИО1, в качестве подозреваемого, ему было разъяснено, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, при этом в ходе допроса ФИО1 в присутствии защитника вину в совершении кражи сотового телефона, принадлежащего Н., признал в полном объеме, протокол допроса прочитал и подписал лично, каких-либо замечаний от него или от защитника, не поступило.

Доводы о том, что он нашел телефон в грязи также не состоятельны, поскольку показания осужденного в ходе предварительного следствия, признанные судом достоверными, данной информации не содержат.

Суждения осужденного о том, что на фотографии, полученной с камер видеонаблюдения, расположенных во дворе дома, откуда пропал телефон, изображен не он, также не состоятельны, поскольку ссылка на фотографию, расположенную в т.4 на л.д.88, не корректна, так как фотография не представлялось сторонами, как доказательство и не исследовалось судом.

Версию стороны защиты о неверной квалификации действий ФИО1 по эпизоду хищения имущества Д. по признаку незаконного проникновения в помещение, и квалификации его действий в целом, как кражи, по тем основаниям, что имущество, которое нашел ФИО1 находилось в общедоступном месте, в куче строительного мусора, а часть его находилась на подоконнике, окно которого была распахнуто и велся ремонт, судебная коллегия также находит несостоятельной.

Согласно п. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под помещением понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях, тогда как из исследованных в ходе судебного заседания доказательств следует, что нежилое помещение, расположенное по адресу: /__/, откуда было совершено хищение имущества принадлежащего Д., подпадает под понятие помещения, в котором размещены материальные ценности, что также подтверждается показаниями потерпевшего Д. и свидетеля К.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 «29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение.

Из материалов уголовного дела следует, что нежилое помещение бывшей сауны, принадлежащее потерпевшему Д., расположенное по адресу: /__/, имеет запирающие устройства на двери и окне, а из показаний свидетеля К. следует, накануне совершенного преступления, 12 февраля 2025 года около 17 часов, он закрыл вход в указанное нежилое помещение, при этом имущество, находящееся внутри, располагалось на своих местах, в разных частях нежилого помещения, а не на подоконнике, как указывает осужденный. Разрешения на завладение имуществом, принадлежащем Д. с целью распорядиться им по своему усмотрению, последним ФИО1 не давалось, законных оснований для нахождения в нежилом помещение бывшей сауны, расположенному по адресу: /__/ и распоряжения находящимся в нем имуществом, у ФИО1 не имелось.

Судом верно установлено, что осужденному было достоверно понятно и он осознавал, что нежилое помещение закрыто, о чем свидетельствовали закрытая дверь и окно, создающие барьер для свободного прохода в указанное помещение. Последовательность действий самого ФИО1, подробно изложенная в приговоре, с целью незаконного проникновения в нежилое помещение бывшей сауны для совершения кражи, свидетельствует, что умысел на завладение чужим имуществом сформировался до проникновения в нежилое помещение. При этом согласно протоколу осмотра места происшествия от 13.02.2025 (т. 5 л.д. 13-23), с внешней стороны окна, обнаружены следы орудия взлома. С внутренней стороны окна, на раме, обнаружен след среднего пальца левой руки ФИО1, внутри помещения сауны на полу обнаружен след обуви, оставленный частью низа подошвы ботинка на левую ногу, изъятого у ФИО1 (согласно заключениям эксперта), что опровергает версию ФИО1 о том, что он в помещение сауны не проникал.

Тот факт, что осужденный, совершив кражу из запертого нежилого помещения 12 февраля 2025 года, сразу же 12 февраля 2025 года около 19.30 часов начал сбывать похищенное имущество (стальную дверь, мангал М.), продолжив 13 февраля 2025 года сбывать другую его часть (чучело тетерева, часы, картину К. свидетельствует о том, что никто, кроме ФИО1, в установленный судом период времени, совершить хищение имущества, принадлежащего Д., не мог.

При этом, ФИО1 не был задержан сразу, а потому у него имелась реальная возможность распорядиться иным похищенным имуществом по своему усмотрению. В связи с чем, то обстоятельство, что свидетелям М., К., была продана указанная часть имущества потерпевшего, которая была у них изъята, не свидетельствует о его непричастности к хищению лестницы – стремянки, электрической переноски (удлинителя), рогов лося, рогов косули, принадлежащих потерпевшему.

Доводы жалобы о необходимости исключения из объема похищенного имущества той его части, которую осужденный не признает, являются необоснованными, так как объем похищенного имущества и размер причиненного потерпевшему ущерба, с приведением данных, в том числе, документальных, об имущественном положении потерпевшего, достоверно установлен судом из показаний потерпевшего, которым нет оснований не доверять, поскольку они подтверждаются показаниями свидетеля К., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а также иными доказательствами по делу, причин для оговора ФИО1 у потерпевшего и свидетелей нет.

Изложенные в приговоре доказательства содержат достаточные сведения о хищении ФИО1 всего имущества потерпевшего, а доводы осужденного об обратном, судебная коллегия находит неубедительными.

Таким образом, судебная коллегия находит обоснованной квалификацию действий осужденного, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение и причинением значительного ущерба гражданину.

Учитывая изложенное, версия осужденного и защиты о бесхозности имущества потерпевшего Д. не нашла своего подтверждения и полностью опровергнута судом совокупностью представленных доказательств.

Вина ФИО1 в совершении хищения сотового телефона П. и денежных средств с банковского счета К. при указанных судом обстоятельствах, не оспаривалось осужденным и подтверждается оглашенными показаниями потерпевших П. и К., свидетелей К., К., К., Т., Л. и П., сведениями о реализации подсудимым телефона в ломбард, откуда произошло его изъятие, данными о движении и списании денежных средств с кредитной карты потерпевшего и осмотре видеозаписей с мест расчета подсудимым чужой картой.

Судебная коллегия находит, что постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией осужденного и защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения в отношении ФИО1

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением прав осужденного и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями гл.37 УПК РФ, все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены судом в установленном законом порядке, требования ст. ст. 15, 243 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон судом соблюдены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ и позволил судебной коллегии проверить законность постановленного приговора. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства во время рассмотрения дела, в том числе на исследование доказательств, выяснение имеющих значение для дела обстоятельств у допрашиваемых лиц, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы жалоб осужденного и защиты о несправедливости назначенного ему наказания судебная коллегия также находит необоснованными.

При назначении наказания судом учтен характер и степень общественной опасности преступлений, сведения о его личности, возраст и состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в полном объеме судом учтено наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание осужденного, а потому является справедливым, соразмерным содеянному.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд исследовал все данные о личности осужденного, в том числе те, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, признал обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, в соответствие с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование расследованию преступлений по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью З. и по эпизодам хищения имущества Н., Д., П. и К., что выразилось в даче фактически признательных показаний в ходе предварительного следствия (по эпизодам в отношении З., Н. и Д.), положенных судом в основу приговора с указанием тех же обстоятельств, способа совершения установленных судом деяний и факты нанесения З. многочисленных ударов, а также указание на место реализации похищенного у Н. и Д. имущества, помощь в розыске и выдаче похищенного телефона по эпизоду хищения имущества П. и опознании себя на видеозаписях расчета банковской картой К.

Кроме этого в качестве иных смягчающих наказание обстоятельств по всем эпизодам судом верно признано по ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие у ФИО1 заболеваний.

Также, судом учтено наличие у ФИО1 места жительства, где участковым уполномоченным полиции и матерью он характеризуется удовлетворительно, на учетах в диспансерах не состоит.

Доводы осужденного о наличии у него смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по эпизоду хищения денежных средств, принадлежащих К., несостоятельны, поскольку данных, свидетельствующих о том, что совершение ФИО1 умышленного преступления обусловлено стечением каких-либо тяжелых жизненных обстоятельств, материалы уголовного дела не содержат, испытываемые осужденным материальные затруднения вызваны бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечение тяжелых жизненных обстоятельств.

Ссылка осужденного ФИО1 на возвращение похищенного им имущества, принадлежащего П., Н., и Д., объективного подтверждения не нашла, поскольку как следует из материалов уголовного дела, сотовый телефон, принадлежащий П. был изъят из комиссионного магазина «/__/», расположенного в /__/ в /__/, что подтверждается протоколом выемки от 20.08.2024 (т. 4, л.д. 27-30), похищенный сотовый телефон, принадлежащий Н. был реализован ФИО1 в /__/, где в последующим он был продан покупателю, установить данные которого не представилось возможным, имущество, похищенное у потерпевшего Д., а именно, металлическая дверь синего цвета, была изъята у свидетеля М., детали от мангала были утилизированы, чучело ястреба - тетеревятника, картина в деревянной рамке с зимнем пейзажем, настенные часы деревянные в виде штурвала корабля, были изъяты у свидетеля К.

Вопреки доводам апелляционной жалобы материалы дела не содержат явки ФИО1 с повинной ни по одному эпизоду преступлений, в связи с чем оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим наказание у суда не имелось.

Обосновано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденного по всем эпизодам преступлений, судом в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признан рецидив преступлений, а по эпизоду хищения имущества П., в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ еще и совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, что мотивировано в приговоре суда.

Кроме того, судом учтено, что ФИО1 по месту отбытия наказания характеризовался отрицательно, ранее судим и совершил серию умышленных преступлений, три из которых – небольшой и средней тяжести, два, относящиеся к категории тяжких, спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы.

Таким образом, судом учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании. Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, судебной коллегии не представлено.

Ссылка осужденного на показания потерпевшего З. об отсутствие к нему, ФИО1, претензий, а также доводы защиты о намерении у осужденного возместить ущерб потерпевшему К. не свидетельствуют о необходимости смягчения осужденному наказания и не являются определяющими обстоятельствами при назначении вида и размера наказания.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание ФИО1 иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется и из доводов жалоб стороны защиты, не усматривается.

Выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о назначении осужденному реального лишения свободы, в полной мере изложены в приговоре.

Наказание в виде лишения свободы осужденному по каждому эпизоду преступлений определено с учетом положений ч.2 ст. 68 УК РФ, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы и штрафа, при назначении наказания за преступления, предусмотренные ч.2 ст. 158 УК РФ и ч.3 ст. 158 УК РФ, что мотивировано судом.

Окончательное наказание по совокупности преступлений верно назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вопреки доводам осужденного, ни каждое в отдельности из смягчающих обстоятельств, ни их совокупность, существенно не повлияли на степень общественной опасности содеянного, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не признал их исключительными, позволяющими назначить наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, равно как и не счел возможным применить положения ч.3 ст. 68 УК РФ по каждому эпизоду преступлений.

Обоснованы и мотивированы выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания подсудимому положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд в полной мере учел все данные о личности осужденного, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Поскольку при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, оно не может быть признано излишне суровым.

Вид исправительного учреждения, исправительная колония строгого режима, назначен осужденному верно в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего К. рассмотрен судом в соответствии с нормами уголовно-процессуального и гражданского законодательства. Выводы суда, касающиеся обоснованности исковых требований потерпевшей и размера денежной суммы, подлежащей взысканию, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, в приговоре надлежащим образом мотивированы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Советского районного суда г. Томска от 05 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Тазарачевой Е.В., без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: