Приговор № 1-32/2020 от 15 октября 2020 г. по делу № 1-32/2020

Дело № 1-32/2020 копия

УИД 33RS0015-01-2020-000065-94


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

16 октября 2020 года г. Петушки

Петушинский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Левшина Д.А.,

при секретарях Гараян В.И., Долговой О.С., Шутовой А.М., Горьковой Е.М., Петрове А.С.,

с участием государственных обвинителей Иванова С.Ф., Широковой Т.А., Шишова А.В., Захарцевой О.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Опенько Р.В.,

потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в адрес, гражданина Российской Федерации, имеющего основное общее образование, официально не трудоустроенного, не состоящего в зарегистрированном браке, иждивенцев не имеющего, зарегистрированного и проживающего по адресу: адрес, не судимого,

содержащегося под стражей с 9 апреля 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В первой декаде апреля 2019 года, но не позднее 8 апреля 2019 года в дневное время ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился по адресу своего проживания: адрес В это время в этом месте на почве длительного злоупотребления алкоголем между ним и его матерью - ФИО3 возникла личная неприязнь, в связи с чем ФИО1 решил ее убить. Реализуя свой указанный преступный умысел, в первой декаде апреля 2019 года, но не позднее 8 апреля 2019 года в дневное время находясь по адресу своего проживания: адрес ФИО1 взял нож, острием которого умышленно в целях убийства нанес ФИО3 не менее 3-х ударов в область шеи, причинив рану в подбородочной области справа (рана № 1), раневой канал, соответствующий ране, слепо заканчивающийся в подкожно-жировой клетчатке, кровоизлияния по ходу раневого канала, относящуюся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; рану на передней поверхности шеи слева (рана № 2), раневой канал, соответствующий ране, проникающий в просвет трахеи, кровоизлияния по ходу раневого канала, относящуюся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; рану на передней поверхности шеи слева (рана № 3), раневой канал, соответствующий ране, слепо заканчивающийся в мягких тканях шеи, кровоизлияния по ходу раневого канала, относящуюся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, а также умышленно нанес острием ножа не менее 2-х ударов в правую кисть руки потерпевшей, причинив две раны на ладонной поверхности правой кисти, относящиеся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Непосредственно после этого, продолжая находиться в то же время в том же месте, ФИО1 продолжая реализовывать свой преступный умысел на убийство ФИО3 взял веревку, которую умышленно с силой затянул на шее потерпевшей перекрыв дыхательные пути и причинив одиночную, горизонтальную, замкнутую странгуляционную борозду в верхней трети шеи, перелом правого верхнего рожка щитовидного хряща, кровоизлияние в мягкие ткани в проекции перелома, кровоизлияния под висцеральную плевру и под эпикард, относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть ФИО3 наступила на месте происшествия в течение 5-7 минут в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи при удавлении петлей, что находится в прямой причинной связи с повреждениями в виде одиночной, горизонтальной, замкнутой странгуляционной бороздой в верхней трети шеи, перелома правого верхнего рожка щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани в проекции перелома, кровоизлияний под висцеральную плевру и под эпикард.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, суду пояснил, что обстоятельств произошедшего не помнит, поскольку в целях суицида в начале апреля 2019 года он употребил таблетки Циклодола с водкой, после чего находился в неадекватном состоянии.

Из оглашенных показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого 9 апреля 2019 года и обвиняемого 11 апреля 2019 года (т. 2 л.д. 82-86, л.д. 108-111), следует, что он постоянно проживал совместно со своей матерью ФИО3, дата рождения. Жили они вдвоем, поскольку он не женат, детей не имеет, близких родственников кроме матери у него нет. Квартира, в которой он проживал со своей матерью, находится у них в собственности в равных долях. Он для проживания использовал большую комнату квартиры, а его мать использовала маленькую комнату квартиры. С октября 2018 года, он нигде не работал, постоянного дохода денежных средств не имел, жил на разовые заработки, а также пенсию матери. Последнее его место работы - * в Петушинском районе Владимирской области, в должности слесарь-сантехник. Около 10 лет он постоянно злоупотребляет спиртными напитками, в связи с чем, у него с его матерью - ФИО3 постоянно происходили словесные конфликты, в ходе которых его мать на него громко кричала, это его очень злило. Он свою мать периодически избивал, бил только руками. В первой декаде апреля 2019 года не позднее 8 апреля 2019 года он находился у себя дома, около трёх дней употреблял спиртные напитки, в связи с чем, у него периодически происходили словесные конфликты с его матерью. В один из дней в первой декады апреля 2019 года, но не позднее 8 апреля 2019 года, точную дату он не помнит, проснулся в своей квартире, в дневное время, точное время он не знает, было светло. Он умылся в ванной и пошёл на кухню, где употреблял спиртные напитки, выпил одну бутылку водки объемом 0,5 л. В это время на почве длительного употребления алкоголя и личных неприязненных отношений у него возник умысел убить свою мать. С этой целью он взял подлиннее и побольше кухонный нож из стойки ножей на кухне, который имеет черную ручку и длину лезвия не более 20 см, в правую руку и пошёл в комнату к своей матери, которая лежала на своей кровати на правом боку. Он зашел в комнату к матери со словами «я тебя сейчас убью». После чего мать начала подниматься, он ударил её ножом, нанося удар, он целился в сонную артерию справа, но мать стала сопротивляться, схватила нож рукой за клинок, правой рукой, причинив себе не менее двух резаных ран на правой ладони руки. Он нож вырвал, мать упала на пол. Затем, он нанес ей не менее двух ударов ножом в шею целясь в сонную артерию слева, в которую не попал но, причинил не менее двух колото-резаных ран в области шеи слева. Мать упала на живот и осталась лежать. Он видел, что у нее открылось кровотечение. Нож он бросил рядом с матерью, вышел в ванную комнату, помыл руки от крови, взял сигареты и пошел курить в туалет. После чего он вернулся в комнату матери, чтобы проверить жива она или нет. Мать лежала на полу, на животе, лицом в пол, головой к окну, ногами к входной двери, он подошел, приложил ухо к спине и стал слушать, сердце у матери еще билось, она еще дышала, то есть еще была жива, тогда он пошел к себе в комнату, достал из под кровати моток веревки, отрезал кусок веревки ножницами и пошел обратно в комнату матери, чтобы ее «добить». Мать все также лежала на полу, лицом в пол головой к окну, ногами к входной двери, он взял одной рукой её за волосы, чтобы приподнять голову и продеть веревку ей под шею, после чего, он обернув веревку вокруг шеи матери, стал душить, а именно тянуть концы верёвки в разные стороны, затягивая верёвку вокруг шеи матери, при этом его мать не сопротивлялась. Через некоторое время, спустя не менее пяти минут, когда мать хрипнула и перестала шевелится, он ослабил верёвку и приложил ухо к спине матери и убедившись, что она не дышит, и мертва, он вышел из комнаты, при этом верёвку, которой он душил свою мать, он оставил у неё на шее, мать лежала на боку лицом в пол, головой к окну, ногами к входной двери. Он вышел из комнаты матери и пошел на кухню, выпил кофе, вернулся в комнату матери поднял нож с пола в комнате матери, зашел в ванную комнату помыл его и пошел на кухню, где поставил указанный нож в деревянную подставку для ножей, откуда ранее нож и взял. После чего он пошел к себе в комнату, где включил телевизор и стал его смотреть. Пояснил, что убийство матери он совершил умышленно, он думал, что она умрет от нанесенных ножевых ранений, но увидев, что она не умерла и у нее было много крови, чтобы не пачкаться в ее крови решил довести начатое до конца, задушив её веревкой. На момент убийства матери он находился в одних трусах пестрой расцветки, которые он снял и оставил в квартире, сейчас их на нем нет, другой одежды на нем одето не было. Перед уходом из комнаты своей матери он открыл пластиковое окно в её комнате, чтобы труп матери быстро не начал разлагаться и пахнуть. После этого, у себя в комнате он взял еще одну бутылку водки, и начал пить. Выпив половину, решил пойти на улицу, когда он вышел, на улице было светло, какое точно было время он не знает, чтобы найти знакомых и ещё выпить спиртных напитков. Пройдясь по улице, он никого не нашел и решил вернуться домой. Когда он вернулся домой, на улице уже начало темнеть, сколько было времени он не знает, он ещё раз зашёл в комнату к своей матери, после чего побрызгал в квартире дезодорантом, чтобы не пахло трупом, и вернулся к себе в комнату, где стал употреблять продукты питания со спиртными напитками, и смотреть телевизор. После этого он ещё в течении от трех до пяти дней, сколько точно он не помнит, находился в квартире с трупом своей матери. В этот период времени к нему в гости приходила его бывшая жена - ФИО4, в какой точно день он не помнит. ФИО4 пришла, в дневное время до обеда и находилась у него дома не больше часа, ФИО4 заглянула в комнату к его матери и обнаружила, что мать лежит на полу, мертвая. Заходила ли в комнату к матери ФИО4 он точно не помнит, возможно заходила, но у него точно спросила «он ли убил свою мать» он ответил, что «да, это он её убил». После чего, они с Ириной прошли к нему в комнату и находились у него в комнате, спустя примерно час, ФИО4 ушла к себе домой. Больше дверь в квартиру он никому не открывал, на телефонные звонки не отвечал, ФИО4 к нему в гости больше не приходила. 8 апреля 2019 года вечером из Московской области приехала сестра его матери ФИО2, которая сначала звонила на мобильный телефон и стучала в дверь квартиры, но он не открывал ей. После того как ему позвонила ФИО4 он все-таки открыл дверь ФИО2, после чего она зашла в квартиру и стала его спрашивать, где его мать и в этот момент он ей рассказал, что он убил свою мать и её труп находится в соседней комнате. После чего в квартиру вызвали скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции. Сотрудникам полиции, которые приехали, он также рассказал о том, что совершил убийство своей матери. Ранее он опускал часть подробностей, так как не помнил, потому что находился в состоянии после алкогольного похмелья и плохо помнил, что было за указанный период времени, в настоящее время спустя длительный промежуток времени он все вспомнил и рассказал, как было. Откуда у него появилась ссадина в области левого локтя он не помнит, возможно ударился, когда убивал ФИО3, возможно ссадина появилась после убийства, он точно не помнит.

В ходе проверки показаний на месте 9 апреля 2019 года, ФИО1 рассказал о событии совершенного убийства своей матери ФИО3, после чего на манекене указал механизм нанесенных им ножевых ранений, и обстоятельства удушья, повлекшие смерть ФИО3 на месте происшествия (т. 2 л.д. 89-100). Данные ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 9 апреля 2019 года пояснения подтверждены, просмотренной при рассмотрении дела, приложенной к данному протоколу видеозаписью (т. 2 л.д. 101).

Оглашенные показания ФИО1 не подтвердил. Указал, что давал данные показания под давлением следователя, в данных показаниях он (ФИО1) оговорил себя, поскольку следователь угрожала привлечением к уголовной ответственности его бывшую супругу - ФИО5

Оценивая показания подсудимого, суд приходит к следующему.

Каких-либо объективных доказательств тому, что показания, содержащиеся в протоколах допроса ФИО1 от 9 апреля 2019 года, 11 апреля 2019 года, а также протоколе проверки показаний на месте от 9 апреля 2019 года, добыты с нарушением норм УПК РФ, суду не представлено. По форме и содержанию протоколы допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1, а также проверки показаний на месте соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. На предварительном следствии ФИО1 предусмотренные законом права подозреваемого, обвиняемого, право на защиту, положения ст. 51 Конституции РФ разъяснялись, они были ему известны, понятны. Он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. По поводу ведения допроса каких-либо заявлений и жалоб не поступало ни от ФИО1, ни от его защитника, в том числе на невозможность участия в допросе по состоянию здоровья, иным причинам. Напротив, протоколы содержат показания ФИО1 о том, что на момент дачи показаний он чувствовал себя хорошо, никакого давления на него не оказывается, показания давать желал добровольно. Текст протоколов допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1, а также проверки показаний на месте, подписан лично, в конце текста протоколов допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого имеется собственноручная запись: «с моих слов записано верно и мною прочитано», в конце текста протокола проверки показаний на месте - ознакомившись с протоколом путем «личного прочтения и просмотра видеозаписи, замечаний и дополнений нет», сомневаться в достоверности которых у суда оснований не имеется. Перед началом, в ходе и по окончании допросов, проверки показаний на месте, от подозреваемого и его защитника адвоката замечаний не поступило.

Допрошенная в качестве свидетеля следователь ФИО6 подтвердила, что осуществляла допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого с соблюдением требований УПК РФ. Показания занесены в протоколы со слов ФИО1, при каждом допросе принимал участие защитник адвокат Опенько Р.В. После каждого допроса ФИО1 и защитник, ознакомившись с протоколом допроса, поставили свои подписи. Замечаний по содержанию протокола и порядку проведения следственного действия никто из них не имел. Какого-либо давления ни на ФИО1, ни на его бывшую супругу ФИО5 не оказывала. Дополнила, что ключи от квартиры ФИО1 она не изымала, в том числе и у его бывшей супруги ФИО5, ее не допрашивала. В ходе осмотра места происшествия - квартиры ФИО1 какие-либо психотропные вещества, лекарства она не видела.

Таким образом, суд принимает за основу показания, данные ФИО1, в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии, учитывая, что они являются первоначальными, подробными, полными, последовательными, согласующимися с другими доказательствами по уголовному делу, поэтому суд считает их достоверными и правдивыми.

Позицию подсудимого ФИО1 и его показания в судебном заседании, суд не принимает и расценивает как избранный способ защиты.

Несмотря на непризнание вины подсудимым ФИО1, его вина в совершении умышленного убийства ФИО3 подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей, исследованными материалами уголовного дела, вещественными доказательствами.

Так потерпевшая ФИО2 суду пояснила, что 8 апреля 2019 года у ее сестры ФИО3 день ангела, с утра она (Ильина) пыталась ей дозвониться, но телефон не отвечал. Позвонила одной из ее знакомых, которой у нее был телефон, не получила от нее внятного объяснения, что с ней. Решила поехать по месту жительства сестры в адрес куда приехала примерно с 18.00 час. до 19.00 час. На звонки в дверь домофона никто не отвечал, открыла соседка, которая пояснила, что ФИО3 не видела. Дверь в квартиру, где проживала ФИО3 никто не открывал, при этом выйдя на улицу она (Ильина) увидела, что окно в квартире приоткрыто, в связи с чем решила, что дома все же кто-то есть. Далее она (Ильина) решила разыскать Ирину - бывшую супругу ФИО1, чтобы выяснить где находятся последний и ФИО3 Дозвонившись с помощью соседки Ирины до последней, она пояснила, что сейчас приедет. По ее приезду они позвонили на телефон ФИО1, который по требованию ФИО2 не сразу но открыл дверь. В квартиру она (Ильина) вошла вместе с соседкой ФИО8. Дальше начала разговаривать с ФИО1, спросила где ее (ФИО2) сестра - ФИО3, на что ФИО1 пояснил, что она в комнате, он ее убил. ФИО8 сразу позвонила в полицию. Сначала приехали медики, зафиксировали факт смерти, а потом долго ждали полицию. На ее (ФИО2) вопросы зачем он (Паниковский) это сделал, он пояснил, что она его достала. В тот момент ФИО2 не видела алкогольного опьянения у ФИО1, заметила его нервные руки. При этом ФИО1 пояснил, что понял, что сделал, хотел покончить с собой. ФИО2 с ФИО1 общалась не часто, общение происходило в основном с сестрой ФИО3, дома у них не была много лет. ФИО3 при общении с ней (ФИО2) рассказывала, что сын (Паниковский) ее обижал, у него по отношению к матери были неуважительные отношения. ФИО1, несмотря на то, что его мать являлась инвалидом второй группы, ей должного внимания и заботы не оказывал.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 показала, что в конце марта 2019 года ФИО1 позвонил ей и сказал, что хочет переписать на нее свою долю квартиры, в этих целях она пришла к нему домой по адресу: адрес Заглянув в комнату, где проживала его мать - ФИО3 и увидела, как она лежит на полу, немного на правом боку, лицом вниз, руки протянуты, головой к окну, ногами к двери, подумала, что ей плохо, спросила у ФИО1, что с ней, возможно ей нужна помощь, на это он стал ругаться, спрашивал зачем она зашла в комнату, после чего ФИО1 рассказал, что убил мать и помощь ей (Паниковской) не нужна. В комнате она (Бодрых) пыталась найти документы на квартиру. После они (Бодрых и Паниковский) снова начали искать документы на квартиру, в связи с чем передвигала графин, чайник и стол, но документов не нашли. Крови Бодрых не видела, при этом заметила красный след руки на постели Паниковской. Она была одета в домашний халат, темно-синего цвета, на ногах были вязанные разноцветные тапки. На ФИО1 были надеты спортивные штаны синего цвета и темная футболка. Неприятного запаха в квартире не было. ФИО1 был спокойный, сильно выпивши, в адекватности Паникоского она (Бодрых) не сомневалась. У них в квартире имеются медикаменты - психотропные таблетки, принадлежащие ФИО3, она их принимала в связи со своей болезнью. После этого ФИО5 стало нехорошо, она взяла ключи от квартиры на всякий случай, чтобы отдать сестре ФИО2 и ушла. О том, что ФИО3 мертва, она (Бодрых) никому не рассказывала, поскольку жалела ФИО1 Примерно через неделю ей позвонили и сообщили, что к Паниковским приехала ФИО2 - сестра ФИО3 и не может попасть в квартиру. После этого она (Бодрых) приехала в пос. Вольгинский, встретилась с ФИО2 и при ней позвонила ФИО1 В квартиру с ней она не пошла, слышала, как ФИО2 зашла в квартиру, открыла входную дверь, услышала ее крики. После этого она (Ильина) сразу уехала. На следующий день ей (Бодрых) позвонили из полиции и вызвали для дачи показаний. Ключи от квартиры она отдала следователю. Пояснила, что она состояла в браке с ФИО1, после развода они периодически встречались, иногда он жил у нее. Отношение у нее к ФИО1 хорошее, может охарактеризовать его как внимательного и ласкового, к ней (Бодрых) и своей матери он относился хорошо, помогал по хозяйству, в просьбах не отказывал, но при этом все время злоупотреблял алкоголем, последний год или полтора приходилось его кормить. Развелись они по инициативе самого ФИО1 С ФИО3 она (Бодрых) виделась редко, общаться с ней не любила, поскольку общение происходило тяжело, у нее было заболевание шизофрения. ФИО1 жаловался на свою мать, пояснял, что она живет для себя внимания ему не уделяет. ФИО1 не работал, был на иждивении у матери, жил на ее пенсию. У него были попытки самоубийства, говорил, что ему надоело жить. Покончить с собой он пытался употребляя в пищу уксусную кислоту, водку с психотропными таблетками. Когда ФИО1 жил с матерью, он злоупотреблял спиртным, пил один, никто к ним в дом не приходил, кроме соседки по квартире напротив Валентины. ФИО3, после смерти мужа жила в свое удовольствие, для себя. ФИО1 мог толкнуть свою мать, когда она заходила к нему в комнату.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что является соседом ФИО1 по лестничной площадке, лично его не знает, только со слов своей жены, что он (ФИО1) не работал, жил на пенсию матери, употреблял спиртное, видел его несколько раз в состоянии опьянения. Не видел, чтобы кто-нибудь приходил к Паниковским, сама Паниковская на улице практически не появлялась. О случившемся узнал от следователя.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 показала, что знает семью Паниковских, поскольку достаточно долго является их соседкой по квартире. Родители ФИО1 - Алла и Анатолий были спокойными, последний иногда выпивал но не шумел. ФИО1 начал много пить, сначала работал. Последнее время терял контроль над собой, издевался над матерью, кричал часто, бил посуду. Когда был трезвый он был нормальный, было не слышно не видно, сейчас они его боятся. ФИО3 жаловалась на сына, иногда ночевала у других, когда сын скандалил. Он не работал, они жили на пенсию ФИО3, последняя алкоголь не употребляла, посторонние к ним не приходили, ФИО1 употреблял алкоголь один, больше ничего не делал. Ей (Громовой) позвонила сестра ФИО3 - ФИО2, пояснила, что не может дозвониться до сестры, потом вечером она приехала. Вместе они пытались попасть к Паниковским домой, но никто не открывал. После этого через Ирину (Бодрых) они дозвонились до ФИО1 и попали в квартиру. ФИО1 был трезвым, побритым и чисто одет, в свитер и джинсы, но нервничал, его трясло. Светлана (Ильина) спросила его где Алла (Паниковская), он (Паниковский) сказал, что убил ее. Запаха в квартире не было. После она позвонила в скорую помощь и полицию. После приезда скорой она (ФИО8) вошла в комнату ФИО3 и увидела, что она лежит на полу, лица видно не было, головой к окну. Все это время ФИО1 был спокоен, сидел и ждал, он ничего не рассказывал. Он ранее состоял в браке, но при этом часто жил у родителей. У ФИО3 часто были проблемы с давлением, в связи с чем у нее имелись таблетки, в том числе и психотропные, она звонила врачу-психиатру и консультировалась.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 показала, что она, являясь участковым уполномоченным полиции, 8 апреля 2019 года заступила на суточное дежурство в составе следственно-оперативной группы, совместно с оперуполномоченным ФИО10 Около 20 часов 20 минут в дежурную часть, отделения полиции г. Покров, поступило сообщение от фельдшера «Скорой помощи» о том, что по адресу: адрес был обнаружен труп ФИО3 с признаками криминальной смерти. Вместе с оперуполномоченным ФИО10 они выехали на данный вызов. По приезду по адресу, они прошли в квартиру, в квартире находились двое человек ФИО3 и сестра погибшей Ильина, они их ожидали. В ходе беседы о произошедшем было установлено, что ФИО1 совершил убийство своей матери, он сам об этом рассказал. Спокойно себя вел, был вменяемым, адекватно общался с ними. Из беседы с сестрой погибшей ФИО2 стало известно, что она проживает в Московской области и периодически она созванивалась со своей сестрой ФИО3, они поддерживали связь. За несколько дней до произошедшего ФИО3 перестала выходить на связь с ФИО2 В тот день 8 апреля 2019 года, ФИО2 ей (ФИО9) говорила, что у ФИО3 был день ангела, и она (Ильина) решила позвонить и поздравить ее. На телефонные звонки ФИО3 не отвечала, тогда ФИО2 решила уже приехать. Приехала в адрес, дверь сначала ей никто не открывал. Через некоторое время сын Паниковской открыл дверь, и она зайдя в квартиру спросила у него, где его мама, а тот сказал, что в комнате и уже ФИО2 обнаружила труп ФИО3 и вызвала «Скорую помощь». Далее она (ФИО9) побеседовала с соседями, которые пояснили, что данная семья жила замкнуто, особой информации они дать не могут. Говорили, что сын ведет антисоциальный образ жизни, злоупотребляет спиртными напитками. Его мать была спокойная, но периодически между ними происходили конфликты, но более точных сведений они дать не смогли. При выяснении обстоятельств произошедшего и каким образом ФИО1 убил свою мать, он (Паниковский) сказал: «Давайте я Вам сразу скажу, что произошло. Я совершил данные действия, да». ФИО1 находился во вменяемом состоянии. Он мог спокойно общаться, адекватно себя вел, состояния алкогольного опьянения у Паниковского она (ФИО9) не заметила, при этом в квартире присутствовал запах алкоголя, но он (Паниковский) был вменяем, общался с ними спокойно и все рассказывал. Производил впечатление трезвого человека, одет был опрятно в светлый свитер и темные брюки, не нервничал. В комнату, где находился труп ФИО3 она (ФИО9) заглядывала, видела труп, визуально причину смерти не могла определить, следов крови не видела. В последующем прибыли сотрудники следственного комитета, она (ФИО9) опрашивала соседей, охраняла место происшествия, задержание ФИО1 она не проводила, ранее с ним никогда не встречалась.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 показал, что 8 апреля 2019 года поступило сообщение в дежурную часть о том, что обнаружен криминальный труп в квартире по адресу: адрес Он, являясь оперуполномоченным, с участковым выехал на место, по приезду обнаружили самого ФИО1 и его родственницу, сестру женщины, которая была убита. ФИО1 был спокоен, на вопросы отвечал спокойно, внятно, пояснил, что случилось, сказал, что убил свою мать, показал, где находится труп - в маленькой комнате, лежал на полу. ФИО1 пояснил, что сначала он пытался ее зарезать, наносил ей удары ножом в шею, несколько ударов, мать защищалась, при этом поранив себе руку лезвием ножа. После чего он убедился, что она еще живая, взял веревку и задушил ее. Он (ФИО10) видел труп ФИО3, а также следы крови возле трупа, рука у нее была в крови. В комнате, где был обнаружен труп, находилась кровать, рядом лежал труп около кровати, головой к двери, лицом вниз, на шее была веревка. При этом ФИО1 пояснил, что именно этой веревкой задушил мать, убил ее за несколько дней до приезда ФИО2 От ФИО1 был запах алкоголя, а также и в квартире. Также он пояснил, что убил мать, поскольку она его достала, высказывала ему претензии из-за неправильного образа жизни, на этой почве произошел конфликт. В пояснениях Паниковский не путался, рассказывал все четко и последовательно, показывал откуда брал нож и веревку, которую отрезал от мотка. Для того, чтобы квартире не пахло, он (Паниковский) брызгал освежителем воздуха и открывал окна. Каких-либо лекарств он (ФИО10) в квартире не видел.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается исследованными письменными и вещественными доказательствами.

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 8 апреля 2019 года, следует, что в квартире адрес обнаружен труп ФИО3, дата года рождения с признаками насильственной смерти в виде трех колото-резаных ран в области шеи, одной резаной раны на правой кисти и перелома гортани, в связи с чем усматриваются признаки состава преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (т. 1 л.д. 49).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 8-9 апреля 2019 года с приложением фото-таблицы, осмотрена квартира адрес В квартире зафиксировано место обнаружения трупа, обстановка в квартире. В ходе осмотра квартиры изъяты три кружки 3 ножа из раковины, деревянная подставка с 5 ножами одной точилкой, ножницами, моток веревки, две кружки, один нож со стола в комнате, 2 среза обоев, 1 потолочная плитка со следами вещества бурого цвета, два свободных конца веревки с шеи трупа, 4 отпечатка пальцев руки и 1 ладони (т. 1 л.д. 58-68).

В ходе судебного заседания с участием сторон осмотрен нож с рукоятью черного цвета (нож № 9), веревка с шеи трупа ФИО11, два свободных конца веревки с шеи трупа ФИО11, моток веревки признанные вещественными доказательствами по делу. В ходе осмотра ФИО1 указанные предметы не узнал. Также с участием сторон были осмотрены и другие вещественные доказательства, в том числе 2 среза обоев со стены, потолочная плитка со следами вещества бурого цвета похожих на кровь.

Из протокола осмотра трупа от 9 апреля 2019 года, с приложением фото-таблицы, следует, что осмотрен труп ФИО3 в состоянии резко выраженных гнилостных изменений. Видимые трупные пятна расположены на передней поверхности тела, при надавливании не бледнеют. Трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц, эпидермис на большем протяжении отслоен, свисает лоскутами, либо в виде пузырей. На передней поверхности шеи имеются две веретено-образные раны, а также имеется веретено-образная рана в подбородочной области. На правой кисти в области первого (основании большого) пальца имеется веретено-образная рана. В области шеи имеется веревка белого цвета, округлого сечения, диаметром 0,8 см., которая снимается, после снятия веревки обнаружена странгуляционная, одиночная, замкнутая борозда. Других повреждений при осмотре трупа ФИО3 не обнаружено (т.1 л.д. 69-74).

Согласно протоколу предъявления трупа для опознания от 9 апреля 2019 года, потерпевшая ФИО2 опознала труп своей родной сестры ФИО3, обнаруженной в квартире по адресу: адрес по крупным родинкам на теле ФИО3, а также по телосложению и прическе, цвету волос и стрижке (т. 1 л.д. 75-78).

Согласно заключению эксперта № 225 от 7 июня 2019 года при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3 обнаружено следующее: 1) 1.1. Одиночная, горизонтальная, замкнутая странгуляционная борозда в верхней трети шеи; перелом правого верхнего рожка щитовидного хряща, кровоизлияние в мягкие ткани в проекции перелома, кровоизлияния под висцеральную плевру и под эпикард. 1.2. Рана в подподбородочной области справа (рана №1), раневой канал, соответствующий ране, слепо заканчивающийся в подкожно жировой клетчатке, кровоизлияния по ходу раневого канала. Рана на передней поверхности шеи слева (рана №2), раневой канал, соответствующий ране, проникающий в просвет трахеи, кровоизлияния по ходу раневого канала. Рана на передней поверхности шеи слева (рана №3), раневой канал, соответствующий ране, слепо заканчивающийся в мягких тканях шеи, кровоизлияния по ходу раневого канала. 1.3. Две раны на ладонной поверхности правой кисти. 1.4. Гнилостные изменения трупа. Повреждения, указанные в п. 1.1. образовались в результате удавления петлей, на что указывает горизонтальная ориентация странгуляционной борозды, замкнутый ее характер, наличие перелома рожка щитовидного хряща, наличие общеасфиксических признаков, наличие веревки на шее при осмотре трупа на месте его обнаружения. Повреждения, указанные в п. 1.1. образовались прижизненно, незадолго до, наступления смерти (на что указывает наличие кровоизлияний в области повреждений и кровоизлияния под плевру и эпикард) и относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Повреждения, указанные в п. 1.2. образовались от действия колюще-режущего предмета на что указывает веретенообразная форма ран, раневые каналы, соответствующе ранам, преобладание длины раневого канала над длиной ран. Все раны (указанные в п. 1.2.) образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти (на что указывает наличие кровоизлияний по ходу раневых каналов). Рана № 2 относится к категории повреждений причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Раны №1 и №3 относятся к категории повреждений причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Повреждения, указанные в п. 1.3. образовались от действия предмета имеющего острую, режущую кромку, (резаная рана) на что указывает прямолинейная, щелевидная форма ран, преобладание длины ран над глубиной ран, равные, неосадненные края, остроугольные концы ран. Раны, указанные в п. 1.3. образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти и относится к категории повреждений причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. 2) Смерть ФИО3 наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи при удавлении петлей на что указывают повреждения и признаки, указанные в п. 1.1. 3) Обычно смерть от асфиксии при удавлении петлей наступает в 5-7 минут. 4) Силу ударных воздействий по судебно-медицинским данным определить не представляется возможным. 5) Все повреждения, указанные в п. 1.1.-1.3. являются прижизненными на что указывает характер повреждений и наличие кровоизлияний в мягких тканях в проекции этих повреждений. 6) Установить последовательность причинения повреждений по судебно-медицинским данным не представляется возможным. 7) Наличие резаных ран на ладони поверхности правой кисти не исключает вероятности образования этого повреждения при обхвате клинка колюще-режущего предмета кистью руки. 8) Смерть ФИО1 наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи при удавлении петлей, что находится в прямой причинной связи с повреждениями, указанными в п. 1.1. Повреждения, указанные в п. 1.2., 1.3. существенным образом на наступление смерти не повлияли. 10) Учитывая различные свойства повреждений, имело воздействие не менее двух предметов: петля и колюще-режущее орудие. 11) Учитывая количество повреждений и их свойства, имело место не менее одного воздействия петлей на область шеи, не менее трех воздействий колюще-режущего предмета на область шеи и подбородочную область и не менее двух воздействий предметом, обладающего режущими свойствами на области правой кисти. 12) Решить вопрос о взаиморасположении потерпевшего и нападавшего по судебно-медицинским данным определить не представляется возможным. 13) При механической асфиксии потерпевший как правило теряет сознание в течение короткого промежутка времени (примерно в течении 1-2 минут), после чего теряет способность к самостоятельным, осознанным действиям. 14) Этиловый спирт (алкоголь) в мышце не найден. 15) Наличие гнилостных изменений трупа не позволяет достоверно ответить на вопрос о давности наступления смерти. Подобные изменения могут наступить спустя 3-5 суток с момента наступления смерти (т. 1 л.д. 131-139).

Из заключения эксперта № 108 от 9 апреля 2019 года следует, что при осмотре ФИО1 имеется ссадина в области левого локтя образовалась от действия твердого тупого предмета за 1-3 суток до осмотра подэкспертного и относится к категории повреждений не причинивших вреда здоровью (т. 1 л.д. 145-146).

Согласно заключению экспертов № 60 от 26 апреля 2019 года, на представленных на экспертизу фрагменте веревки №1 и фрагменте №2 имеются запаховые следы человека, как биологического вида (запаховые пробы № 70-19 и № 71-19 соответственно) (т. 1 л.д. 154-157).

Из заключения эксперта № 132/79 от 21 мая 2019 года следует, что на рукоятках девяти ножей обнаружены клетки эпителия. На клинке ножа №9 обнаружена кровь человека. На ножах № 1-8 наличие крови не установлено. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на рукоятке ножа №1 и из образца буккального эпителия ФИО1 одинаковы, что указывает но то, что данные биологические следы могли произойти от ФИО1 Расчетная вероятность этого составляет не менее 99,(9) %. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на рукоятке ножа №2 отличаются от генотипов ФИО3 и ФИО1 характер установленных отличий исключает возможность присутствия в этих следах биологического материала ФИО3 и ФИО1 Следовательно, происхождение этих следов от ФИО3 и ФИО1 исключается. Биологические следы принадлежат неизвестной женщине, образец которой на исследование не представлен. Препараты ДНК, выделенные из биологических следов из смыва на рукояти ножа № 8 и рукояти ножа № 9 представляют собой смесь как минимум двух индивидуальных ДНК. При этом генетические характеристики данных препаратов ДНК соответствуют варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК ФИО3 и ФИО1 Препараты ДНК, выделенные из биологических следов на рукояти ножа № 3-7 не содержат ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа используемыми методами молекулярно-генетической индивидуализации человека. Это обстоятельство не позволяет провести идентификационное исследование указанных объектов и сделать вывод о принадлежности биологических следов какому-либо конкретному лицу (т. 1 л.д. 176-189).

Согласно заключению эксперта № 97/98/99 МК от 26 мая 2019 года, 1) исходя из длины и морфологических особенностей колото-резаных ран № 2, 3 и 1 на шеи ФИО3, глубины раневых каналов на трупе, размеров и конструктивных особенностей ножей, рана №1 в подбородочной области потерпевшей по ходу ее с повреждением по нижнему краю щитовидного хряща могли образоваться от клинка ножа № 9; раны № 2-3 на шее потерпевшей могли быть причинены клинками любого из ножей - № 1,3,4,8; ножи № 5,6 и 7 в качестве орудий травмы ФИО3 исключаются; 2) Принимая во внимание размеры и морфологию частей странгуляционной борозды, изъятых с шеи ФИО3 и органокомплекса шеи, на котором выявлен конструкционно - сгибательный перелом правого верхнего рожка щитовидного хряща, расположение борозды на трупе, длину и ширину представленного фрагмента бытовой хозяйственной веревки, части борозды, изъятые для исследования и повреждение рожка хряща могли образоваться от веревки, представленной на экспертизу; 3) При исследовании двух фрагментов обоев и фрагмента потолочной плитки, изъятых с места происшествия на них выявлены множественные, не поддающиеся счету брызги высохшей крови. С учетом их формы, размеров и локализации, все они имеют кинетический механизм образования и могли возникнуть при ударах по окровавленной поверхности, частично возможно и от размахивания окровавленным предметом (предметами) (т. 1 л.д. 220-227).

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО12 показал, что он проводил по данному уголовному делу медико-криминалистическую судебную экспертизу, и дал заключение эксперта № 97/98/99 МК от 26 мая 2019 года, выводы которой подтвердил. При этом дополнил, что нож № 2 в качестве орудия травмы ФИО3 исключается, поскольку конец клинка у данного ножа скошен, шириной до 15 мл. Этот нож не обладает острым концом, режущая кромка имеет множественные выемки, зубчатое лезвие. Этих признаков в ранах ФИО3 обнаружено не было, в связи с чем этот нож также как и ножи 5, 6 и 7, был исключен. Не указание об этом в выводах заключения эксперта является ошибочным.

Из заключения эксперта № 156 от 16 сентября 2019 года следует, что в запаховых пробах № 70-19 и 71-19, полученных с фрагментов веревки при производстве экспертизы № 60 от 26 апреля 2019 года по уголовному делу № 11902170012160238, выявлены запаховые следы, происходящие от ФИО1 (т. 1 л.д. 164-168).

Согласно заключению эксперта № 192 от 31 августа 2019 года, представленный на исследование моток веревки, и два свободных конца ранее составляли единое целое (т. 1 л.д. 198-201).

Заключением эксперта № 218 от 3 ноября 2019 года установлено, что на поверхности представленных на исследование объектов, следов пригодных для идентификации личности не выявлено. Следы пальцев рук и ладоней рук изъятые с межкомнатной двери в комнату погибшей, пригодны для идентификации и оставлены ФИО1 средним, безымянным и большим пальцами правой руки и участком гипотенар ладони правой руки (т. 1 л.д. 209-213).

Из протокола выемки от 19 апреля 2019 года, следует, что в Петушинском отделения ГБУЗ ВО «БСМЭ» изъят образец крови ФИО3, 3 лоскута кожи с колото-резаными ранами и 2 лоскута кожи со странгуляционной борозды, а также органокомплекс с шеи ФИО3 (т. 2 л.д. 14-16).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 9 апреля 2019 года, изъяты образцы следов пальцев и ладоней рук ФИО1 (т. 2 л.д. 30-31).

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от 9 апреля 2019 года, следует, что изъят образец буккального эпителия ФИО1 (т. 2 л.д. 34-35).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 30 августа 2019 года, изъят образец крови ФИО1 (т. 1 л.д. 37-38).

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, каждого в отдельности по признакам относимости и допустимости, их совокупность по признакам достоверности и достаточности, суд приходит к выводу о полной доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного убийства ФИО3 Все собранные и исследованные доказательства соответствуют требованиям УПК РФ. Данные доказательства дополняют и подтверждают друг друга, поэтому сомневаться в их достоверности оснований не имеется.

Признаков самооговора подсудимого или оговора его со стороны потерпевшей и свидетелей, в том числе ФИО7 и ФИО8, по делу не прослеживается, в том числе за отсутствием для этого определенного мотива. Оснований сомневаться в достоверности показаний данных лиц у суда не имеется, поскольку при даче показаний они предупреждались об уголовной ответственности, наличие у них неприязненных отношений к ФИО1 не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, которые согласуются между собой и с иными материалами дела, у суда не имеется.

Вопреки утверждению ФИО1 и стороны защиты, по делу не имеется неустранимых противоречий в доказанности вины подсудимого, а данный вывод сделан стороной защиты с учетом субъективного анализа отдельно взятых доказательств по делу. Вместе с тем, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления сделан на основе анализа всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которая является достаточной для признания подсудимого виновным в совершении преступления.

Доводы ФИО1 о том, что по делу не установлено время совершения преступления, суд отклоняет поскольку по делу достоверно установлено, что инкриминируемое подсудимому деяние было совершено в дневное время, в первой декаде апреля 2019 года, но не позднее 8 апреля 2019 года, что подтверждается показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительно следствия, из которых помимо этого следует, что после убийства своей матери он ещё в течении от трех до пяти дней, находился в квартире с трупом своей матери, а также всей совокупностью доказательств по делу.

Позицию ФИО1 в ходе судебного следствия по непризнанию вины и его показания, данные в суде в части того, что не совершал убийства ФИО3, и о возможном совершении убийства иным лицом, суд расценивает как избранный способ защиты. Данные доводы объективно ничем не подтверждены и опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Вместе с тем, вина ФИО1 в совершении умышленного убийства ФИО3 полностью доказана совокупностью доказательств: показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, из которых следует, что ФИО1 сам рассказал об убийстве им своей матери ФИО3, и об обстоятельствах совершенного им деяния, а также материалами дела, в частности, обоснованными заключениями судебных экспертиз, протоколов осмотра места происшествия, трупа ФИО3, проверки показаний на месте, при котором ФИО1 четко, последовательно рассказал о событии совершенного убийства своей матери ФИО3, указал механизм нанесенных им ножевых ранений, и обстоятельства удушья, повлекшие смерть ФИО3 на месте происшествия, а также предметов, надлежаще исследованными вещественными доказательствами.

Данные доказательства дополняют и подтверждают друг друга, поэтому сомневаться в их достоверности оснований не имеется.

Кроме этого из показаний потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО8, ФИО7 следует, что Паниковские вели обособленный и замкнутый образ жизни, посторонние люди к ним в квартиру не заходили, они практически всегда находились одни.

В этой связи доводы ФИО1 и стороны защиты о том, что веревка и нож (№ 2) могли использоваться для убийства ФИО3 другим человеком, суд находит несостоятельными, ничем не подтвержденными и опровергающимися совокупностью исследованных доказательств по делу.

Так, согласно заключению эксперта № 97/98/99 МК от 26 мая 2019 года, раны в области шеи ФИО3 могли образоваться от ножей №№ 1,3,4,8, а также и ножа № 9, ножи № 5, 6, 7 в качестве орудий травмы ФИО3 исключаются. Также в качестве орудия травмы ФИО3 исключен и нож № 2, о чем пояснил эксперт ФИО12 в ходе его допроса в судебном заседании. В этой взаимосвязи наличие на ноже № 2 биологических следов неизвестной женщины, а не Паниковских, что следует из заключения эксперта № 132/79 от 21 мая 2019 года, какого-либо значения для дела не имеет.

При этом, из заключения той же экспертизы следует, что на ноже № 1 обнаружены биологические следы ФИО1, а на ножах №№ 8, 9 обнаружены биологические следы как ФИО1, так и ФИО3, на клинке ножа № 9 обнаружена кровь человека.

Более того, достоверно установлено, что повреждения в области шеи ФИО3 в виде конструкционно - сгибательного перелома правого верхнего рожка щитовидного хряща, могли образоваться от бытовой хозяйственной веревки, представленной на экспертизу (заключение эксперта № 97/98/99 МК от 26 мая 2019 года), учитывая размеры и морфологию частей странгуляционной борозды и органокомплекса шеи ФИО3

На данной хозяйственной веревке выявлены запаховые следы, происходящие от ФИО1 (заключение эксперта № 156 от 16 сентября 2019 года), при этом, как следует из заключения эксперта № 192 от 31 августа 2019 года, моток веревки, и два свободных конца, ранее составляли единое целое.

Указанные выводы в полном объеме согласуются с показаниями, данными ФИО1 в ходе предварительного расследования, из которых следует, что с целью убийства своей матери ФИО3, он взял подлиннее и побольше кухонный нож с черной ручкой и длинной лезвия не более 20 см, ударил её этим ножом, целясь в сонную артерию справа, затем, он нанес ей не менее двух ударов ножом в шею целясь в сонную артерию слева, причинив не менее двух колото-резаных ран в области шеи слева. После этого, убедившись, что мать еще жива, ФИО1 пошел к себе в комнату, достал из под кровати моток веревки, отрезал кусок веревки ножницами, после этого обернув отрезанную веревку вокруг шеи матери, стал душить, а именно тянуть концы верёвки в разные стороны, затягивая верёвку вокруг шеи матери, при этом его мать не сопротивлялась, через некоторое время, спустя не менее пяти минут, когда мать хрипнула и перестала шевелится, он ослабил верёвку и убедившись, что она не дышит, и мертва, вышел из комнаты, при этом верёвку, которой он душил свою мать, оставил у неё на шее.

Таким образом, доводы ФИО1 и его защитника в этой части полностью опровергаются совокупностью приведенных, исследованных в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять которым у суда не имеется, каких-либо доказательств опровергающих указанное, как ФИО1, так и его защитником не представлено.

Умысел ФИО1 на убийство матери ФИО3 объективно доказан характером его действий - нанесением множественных ударов ножом в жизненно важные органы - в область шеи погибшей, отсутствие каких-либо активных действий со стороны ФИО1, направленных на оказание помощи потерпевшей, напротив убедившись в том, что ФИО3 не скончалась от нанесенных ударов ножом, с помощью веревки ФИО1 перекрыл дыхательные пути потерпевшей, с силой затянув веревку на ее шее, в результате чего последняя скончалась на месте преступления.

Мотив совершения преступления - неприязненные отношения ФИО1 с потерпевшей ФИО3, сложившиеся на почве длительного злоупотребления ФИО1 алкоголем. Длительными действиями потерпевшей до совершения преступления, призывавшей ФИО1 к ведению нормального, социально значимого образа жизни, что повлекло негативное отношение подсудимого к потерпевшей. Из показаний подсудимого, усматривается, что он долгое время нигде не работал, постоянного дохода денежных средств не имел, жил на разовые заработки, а также пенсию матери, с которой постоянно проживал. Около 10 лет он постоянно злоупотребляет спиртными напитками, в связи с чем, у него с его матерью - ФИО3 постоянно происходили словесные конфликты, в ходе которых его мать на него громко кричала, и это его очень злило. Он свою мать периодически избивал руками.

Кроме этого неприязненные отношения между ФИО1 и ФИО3, подтверждены и показаниями потерпевшей ФИО2, из которых следует, что ФИО3 при общении с ней (ФИО2) рассказывала, что сын (Паниковский) ее обижал, у него по отношению к матери были неуважительные отношения, ФИО1, несмотря на то, что его мать являлась инвалидом второй группы, ей должного внимания и заботы не оказывал; свидетеля ФИО5 из которых следует, что ФИО1 все время злоупотреблял алкоголем, не работал, жаловался на свою мать, пояснял, что она живет для себя внимания ему не уделяет, при этом был на иждивении у матери, жил на ее пенсию, ФИО1 мог толкнуть свою мать; свидетеля ФИО7 из которых следует, что ФИО1 не работал, жил на пенсию матери, употреблял спиртное; свидетеля ФИО8 из которых следует, что ФИО1 издевался над матерью, часто кричал бил посуду, ФИО3 жаловалась на сына, иногда ночевала у других, когда сын скандалил, они жили на пенсию ФИО3

Суд, также учитывая указанные показания потерпевшей и свидетелей, аморальности или неправомерности в поведении потерпевшей не усматривает. При этом, из показаний самого ФИО1, данных им на предварительном следствии, следует, что в момент совершения преступления ФИО3 лежала на кровати в своей комнате, каких-либо претензий или нелицеприятных выражений в адрес ФИО1 не высказывала. При этом ФИО1 самостоятельно, с целью убийства своей матери, вошел к ней в комнату и со словами «я тебя сейчас убью», начал совершать противоправные действия, направленные на ее убийство. В этой связи, доводы ФИО1 в этой части, суд также отклоняет.

Также в ходе разбирательства по делу не нашли своего подтверждения и доводы стороны защиты и подсудимого о том, что ФИО1 в момент совершения убийства находился в неадекватном, замутненном состоянии, поскольку перед этим в целях суицида употребил таблетки Циклодола с водкой. Каких-либо доказательств этому факту стороной защиты и самим ФИО1 суду представлено не было. Напротив сам ФИО1 при его допросе в ходе предварительного следствия, пояснял, что в первой декаде апреля 2019 года не позднее 8 апреля 2019 года он находился у себя дома, около трёх дней употреблял спиртные напитки. В один из дней в первой декады апреля 2019 года, но не позднее 8 апреля 2019 года, проснулся в своей квартире, в дневное время, на кухне употребил спиртные напитки, выпил одну бутылку водки объемом 0,5 л. В это время на почве длительного употребления алкоголя и личных неприязненных отношений у него возник умысел убить свою мать.

Об употреблении каких-либо психотропных веществ, в том числе и таблеток Циклодола, он не упоминал, заявил об этом лишь впоследствии.

Суд расценивает данные доводы как избранный способ защиты, и относится к ним критически. Они опровергаются характером поведения ФИО1 во время и после случившегося, свидетельствующим о продуманных им и, соответственно, не свойственных для неадекватного, замутненного состояния действиях, изложенных показаниях, данными ФИО1 в ходе предварительного следствия.

Отсутствие какого-либо помутнения сознания подсудимого в момент совершения преступления подтверждено также обоснованным заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1129 от 5 декабря 2019 года (т. 2 л.д. 6-10), согласно которому ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики лишавшим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий руководить ими, в период относящийся к инкриминируемому ему деянию, не страдал. У ФИО1 имеется расстройство личности и поведения, вызванное употреблением алкоголя (в соответствии с МКБ-10 -F 10.71). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о многолетнем систематическом злоупотреблении ФИО1 алкогольными напитками, с ростом толерантности к алкоголю, утратой количественного и ситуационного контроля за потреблением, формированием амнестических и дисфорических форм алкогольного опьянения, длительных запойных состояний, абстинентного синдрома, проявляющегося комплексом психосоматовегтативных расстройств. Указанное диагностическое заключение подтверждается также результатами настоящего обследования, выявившего у ФИО1 ограниченность круга интересов алкогольной тематикой и бытовыми потребностями, близость мышления к конкретному типу, категоричность, нарочитость, кататимность ряда суждений, огрубленность, недостаточная дфференцированность эмоциональных проявлений. Однако выявляемые у ФИО1 расстройства психики не сопровождаются психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и др.), грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, критических и прогностических способностей, и поэтому ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, мог (в том числе и в полной мере) осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из материалов уголовного дела и результатов настоящего обследования, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у ФИО1 не отмечалось также какого-либо временного психического расстройства, лишавшего его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, о чем свидетельствует отсутствие в указанный юридически значимый период психотических расстройств (помрачнее сознания, бред, галлюцинации и др.), упорядоченность и целенаправленность его действий, сохранность адекватного вербального контакта с окружающими и воспоминаний об основных событиях произошедшего, что подтверждается данными в ходе следствия показаниям подэкспертного (ответы на вопросы №№1,2,3). Ссылки ФИО1, предъявляемые им в настоящее время, на тотальное запамятование событий, относящихся к периоду инкриминируемого ему деяния, клинически неправдоподобны, и их следует расценивать в рамках защитно - установочного поведения. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей); а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей (ответ на вопросы №№ 4,5). Выявляемое у ФИО1 психическое расстройство (расстройство личности и поведения, вызванное употреблением алкоголя) не связано с возможностью причинения им иного существенного вреда либо опасностью его для себя или других лиц, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (ответ на вопрос №6).

Для производства экспертизы эксперты располагали необходимыми материалами дела, медицинской документацией, а также экспертиза проводилась с непосредственным участием самого ФИО1, что явилось достаточным для сделанных в экспертом заключении выводов.

В этой связи доводы стороны защиты и подсудимого о том, что данная экспертиза является не объективной, в связи с не исследованием в ходе ее производства протокола проверки показаний на месте от 9 апреля 2019 года и ее видеозаписи, суд находит несостоятельными.

Выводы экспертов вытекают из исследовательской части экспертизы, их обоснованность сомнений не вызывает, равно как и компетенция самих экспертов, имеющих достаточный стаж работы и уровень образования, использовавших в процессе своей деятельности необходимые методики. Суждений, выходящих за рамки специальных познаний, экспертами не допущено. Экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, а потому не доверять выводам заключения у суда оснований не имеется.

Вопреки доводам ФИО1 и стороны защиты, оснований для признания протокола проверки показаний на месте от 9 апреля 2019 года и приобщенной к нему видеозаписи, недопустимыми доказательствами, не имеется, в связи со следующим.

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 9 апреля 2019 года и приобщенной к нему видеозаписи (т. 2 л.д. 89-101), проверка показаний на месте проведена с 18 час. 38 мин. до 19 час. 42 мин. с участием подозреваемого ФИО1, защитника - адвоката Опенько Р.В., следователя - криминалиста ФИО13, сотрудников конвоя ФИО14, ФИО15 Перед началом проверки, ФИО1 и его защитнику были разъяснены права, в соответствии с УПК РФ, ФИО1 также положения ст. 51 Конституции РФ они были ему известны и понятны, при этом последний показания давать желал добровольно, против проведения видеосъемки хода проверки показаний на месте не возражал. ФИО1 был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. По форме и содержанию протокол проверки показаний на месте соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. По поводу ведения допроса каких-либо заявлений и жалоб не поступало ни от ФИО1, ни от его защитника, в том числе на невозможность участия в допросе по состоянию здоровья, иным причинам. Текст протокола проверки показаний на месте подписан ФИО1 лично, в конце текста имеется его собственноручная запись: ознакомившись с протоколом путем «личного прочтения и просмотра видеозаписи, замечаний и дополнений нет», сомневаться в достоверности которых у суда оснований не имеется. Перед началом, в ходе и по окончании проверки показаний на месте, от подозреваемого и его защитника адвоката, а также иных участвующих лиц, замечаний не поступило.

Таким образом, проверка показаний на месте проведена в соответствии с требованиями ст.ст. 166, 194 УПК РФ.

Ссылка ФИО1 и стороны защиты на то, что при даче показаний в ходе проверки показаний на месте ФИО1 находился в неадекватном и замутненном состоянии, в связи с чем не мог правильно и объективно оценивать происходящее и соответственно давать правдивые показания, суд находит необоснованной, поскольку данное утверждение ничем не подтверждено. Доказательств обратного ФИО1, а также его защитником суду представлено не было. Напротив в ходе проверки показаний на месте ФИО1 четко, подробно и последовательно рассказал о событии совершенного им убийства своей матери ФИО3, указал на место совершения преступления, в подробностях описал алгоритм своих преступных действий, на манекене указал механизм нанесенных им ножевых ранений, и обстоятельства удушья веревкой, повлекшие смерть ФИО3 на месте происшествия.

Доводы подсудимого ФИО1, высказанные в суде, о том, что признательные показания он был вынужден дать, в связи с угрозами в его адрес и адрес его бывшей супруги ФИО5 и под давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов, суд считает необоснованными, не нашедшими подтверждения в судебном заседании. Указанные ФИО1 обстоятельства якобы имевшего место психологического воздействия на него со стороны сотрудников следствия опровергаются показаниями следователя ФИО6, которая пояснила, что какого-либо давления ни на ФИО1, ни на его бывшую супругу ФИО5 не оказывала, при даче показаний она предупреждалась об уголовной ответственности. Доводы ФИО1 в этой части также опровергаются и постановлением старшего следователя СО по Петушинскому району СУ СК РФ по Владимирской области ФИО16 от 13 октября 2020 года, которым отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о неправомерных действиях сотрудника правоохранительных органов в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст. 285, 286 УК РФ (по материалу проверки № 197пр-20). Исследовав указанное постановление, суд находит, что проверка по сообщению ФИО1 проведена полно и объективно, а выводы в постановлении надлежаще мотивированы.

На основании изложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, т.к. он совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку - ФИО3

Оценивая поведение ФИО1 до, во время и после совершения преступления, на предварительном следствии и в судебном заседании, анализируя данные о личности подсудимого и состоянии его здоровья, у суда не возникает сомнений в его вменяемости.

Так, ФИО1 на учете врачей нарколога и психиатра не состоял и не состоит.

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1129 от 5 декабря 2019 года у ФИО1 имеется * Однако выявляемые у ФИО1 * не сопровождаются психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и др.), грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, критических и прогностических способностей, и поэтому ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, мог (в том числе и в полной мере) осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у ФИО1 не отмечалось также какого-либо временного психического расстройства, лишавшего его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей); а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей. Выявляемое у ФИО1 * не связано с возможностью причинения им иного существенного вреда либо опасностью его для себя или других лиц, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т. 2 л.д. 6-10).

В ходе судебного заседания ФИО1 давал последовательные показания, относящиеся к предмету судебного разбирательства, занимал активную позицию защиты, задавал вопросы участникам процесса, заявлял участвовал в обсуждении ходатайств.

С учетом изложенного, а также обоснованного, мотивированного и отвечающего требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам, заключения судебно-психиатрической экспертизы суд приходит к выводу о вменяемости ФИО1 как в момент совершения преступления, так и после его совершения, в связи с чем оснований для применения к нему положений ст.ст. 81, 97 УК РФ не имеется.

При определении вида и размера наказания суд в силу ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, влияние вида наказания на условия жизни подсудимого, его близких и родственников, а также данные о его личности и состоянии здоровья.

ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких против жизни и здоровья человека, что представляет особую социальную значимость и общественную опасность.

Суд учитывает данные о личности ФИО1, который не судим, не привлекался к административной ответственности, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, не работает, характеризуется по месту жительства органом полиции удовлетворительно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками.

Суд учитывает семейное положение подсудимого, который в браке не состоит, иждивенцев не имеет.

Суд также учитывает возраст подсудимого и состояние его здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, учитывая активное участие ФИО1 в следственных мероприятиях, в том числе при проверке показаний на месте, состояние здоровья подсудимого, в том числе сведения, указанные в заключении судебно-психиатрической экспертизы о наличии у него расстройства личности и поведения, вызванное употреблением алкоголя.

Кроме того, смягчающим наказание обстоятельством суд признает в качестве явки с повинной письменное объяснение, данное ФИО1 до возбуждения уголовного дела (т. 1 л.д. 55), в котором он добровольно подробно указал об обстоятельствах совершенного преступления, в том числе сообщил сведения, которые правоохранительному органу достоверно известны не были.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Несмотря на факт нахождения подсудимого в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждено показаниями самого подсудимого ФИО1 об употреблении им в день совершения преступления спиртных напитков, суд не находит достаточных оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в ходе судебного следствия не нашло объективного подтверждения то обстоятельство, что именно и исключительно состояние алкогольного опьянения повлияло на поведение ФИО1 и сподвигло его к совершению данного преступления.

Суд приходит к данному выводу, руководствуясь правовой позицией, изложенной в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (в редакции от 18 декабря 2018 года) о том, что в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Учитывая исследованные в судебном заседании обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, тяжесть и характер совершенного преступления, его повышенную степень общественной опасности, в том числе принимая во внимание наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных законом целей наказания в отношении ФИО1 возможно только в условиях его реальной изоляции от общества. Альтернативных видов наказания санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ не предусматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, в связи с чем оснований для применения при назначении наказания ст. 64 УК РФ не имеется.

Определяя размер наказания, суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку имеются смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие.

С учетом приведенных данных о личности подсудимого, повышенной степени общественной опасности совершенного преступления оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую, а также для применения к подсудимому положений ст. 73 УК РФ суд не усматривает. Правовых снований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ не имеется.

Дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд считает возможным не применять, принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1, как осужденному к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывавшему лишение свободы, наказание надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая вышеуказанные данные о личности ФИО1, не работающего, удовлетворительно характеризующегося по месту жительства, в целях надлежащего исполнения приговора суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избранную ему меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, поскольку, по мнению суда, он может скрыться и воспрепятствовать исполнению приговора.

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ суд засчитывает в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 9 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу избранную ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

*
*

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Петушинский районный суд Владимирской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при ее рассмотрении судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий: (подпись) Д.А. Левшин