Апелляционное определение № 22-322/2026 от 21 мая 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

Судья Анисимова Н.Г. Дело № 22-322/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Йошкар-Ола 22 мая 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Решетова А.В.,

судей Зориной Е.Е., Майоровой С.М.,

при секретаре Поповой С.Г.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Архиповой Е.С.,

осужденных ФИО1, ФИО2, участие которых обеспечено путем применения систем видео-конференц-связи,

защитников:

адвоката Матвеева С.А., действующего в интересах осужденной ФИО1, предъявившего удостоверение <№> и ордер <№>,

адвоката Булыгина Ю.В., действующего в интересах осужденной ФИО2, предъявившего удостоверение <№> и ордер <№>,

адвоката Архипова А.В., действующего в интересах осужденной ФИО2, предъявившего удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам:

осужденной ФИО2, адвокатов Булыгина Ю.В., Матвеева С.А на два постановления Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 31 марта 2026 года об установлении срока на ознакомление с протоколом судебного заседания,

осужденной ФИО1 на постановление Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 14 апреля 2026 года об отказе в удовлетворении ее ходатайства о выдаче заверенной копии протокола судебного заседания по уголовному делу,

осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Булыгина Ю.В., Матвеева С.А. на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 24 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <...>, не судимая,

осуждена за четыре преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев со штрафом в размере 200 000 рублей за каждое преступление.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом 500 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, <...>, не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159.2 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев со штрафом в размере 200 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы исправительной колонии общего режима.

Указаны реквизиты для уплаты ФИО1 и ФИО2 штрафа, который постановлено исполнять самостоятельно.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 и ФИО2 изменена на меру пресечения в виде заключения под стражу, осужденные взяты под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ каждой из осужденных зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 24 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск прокурора Республики Марий Эл в интересах Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области удовлетворен.

С осужденной ФИО1 взысканы денежные средства в размере <...> рублей <...> копеек.

С осужденной ФИО2 взысканы денежные средства в размере <...> рублей.

Арест, наложенный на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах, отрытых на имя ФИО1 и ФИО2, с установлением запрета распоряжаться данными денежными средствами (отчуждать), постановлено сохранить до уплаты осужденными штрафа и исполнения приговора в части гражданского иска.

Арест, наложенный на денежные средства, находящиеся на счете КПК «<...>», постановлено отменить.

Судом разрешены вопросы о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Майоровой С.М., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнения к ним и возражений, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:


Приговором признаны виновными и осуждены ФИО1 за совершение четырех преступлений, ФИО2 - одного преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, - мошенничества при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, организованной группой, в крупном размере.

Указанные преступления совершены на территории Республики Марий Эл, г. Москвы и Московской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре:

- ФИО1 при хищении денежных средств материнского (семейного) капитала С1. в сумме 453 026 рублей в период с не позднее 20 сентября 2017 года по 27 июня 2019 года;

- ФИО1 при хищении денежных средств материнского (семейного) капитала С2. в сумме 408 026 рублей в период с не позднее 13 марта 2019 года по 29 апреля 2019 года;

- ФИО1 при хищении денежных средств материнского (семейного) капитала С3. (<...>) в сумме 374 779 рублей в период с не позднее 26 апреля 2019 года по 18 сентября 2019 года;

- ФИО1 при хищении денежных средств материнского (семейного) капитала С4. (<...>) в сумме 453 026 рублей в период с не позднее 28 мая 2019 года по 7 ноября 2019 года;

- ФИО2 при хищении денежных средств материнского (семейного) капитала С5. в сумме 453 026 рублей в период с не позднее 21 марта 2019 года по 22 мая 2019 года.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступлений не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Булыгин Ю.В., действующий в интересах осужденной ФИО2, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, просит отменить в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Полагает, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления не доказана, в материалах дела отсутствуют документальные сведения о существовании организованной группы и участия в ней осужденных по делу, выводы суда в данной части считает предположительными.

В обоснование указывает, что согласно приговору все участники организованной группы, кроме ФИО2 и ФИО1, являются неустановленными лицами, при этом созданная неустановленным лицом организованная группа действовала совместно и согласованно, характеризовалась устойчивостью, выраженной в высоком уровне организованности, четком распределении ролей, стабильности состава, постоянстве методов преступной деятельности. Полагает, что доказательства, подтверждающие указанные выводы, в материалах дела отсутствуют, не представлены и сведения о количественном составе организованной группы, о фактах предоставления ФИО2 помещений для ведения преступной деятельности в Кредитно-потребительском кооперативе «<...>» (далее по тексту - КПК «<...>»), размещения объявлений в сети «Интернет» по содействию в получении выплат в виде средств материнского (семейного) капитала (далее по тексту – МСК).

Полагает, что иные выводы суда - о наличии неустановленных лиц, которые подыскивали земельные участки, оформляли сделки их купли-продажи, готовили проекты договоров купли-продажи земельных участков, договоров займов на их покупку и на строительство на них жилых домов, получение разрешения на строительство, осуществляли доставку данных договоров из г. Йошкар-Олы в г. Москву и Московскую область к месту нахождения владельцев сертификатов на материнский капитал, при необходимости открывали расчетные счета от имени последних в г. Йошкар-Оле и снимали с них денежные средства, подыскивали собственников жилых помещений в г. Москве с целью заключения договоров аренды и предоставление их в отделение Пенсионного Фонда РФ (далее по тексту – ПФР), - т.е. о совершении ФИО2 преступления в составе организованной группы также являются несостоятельными, поскольку перечисленные действия, выполненные неустановленными лицами - членами организованной группы, в которую, согласно приговору, входили осужденные, на самом деле ФИО2 выполняла сама, так как это входило в круг ее обязанностей по оказанию риелторских услуг.

Обращает внимание, что свидетель С6. свои показания от 5 и 6 декабря 2024 года, которые положены судом в основу приговора в обоснование выводов о наличии организованной преступной группы, в судебном заседании не подтвердил, заявив об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции, однако, по мнению защитника, указанное обстоятельство судом оставлено без оценки, как не приняты во внимание последующие показания свидетеля С6., в том числе, данные 17 февраля 2025 года в ходе очной ставки с ФИО1

Указывает, что С5., в интересах которой действовала ФИО2, имела регистрацию в <...> с <...> года, то есть задолго до рассматриваемых событий, что, по мнению защитника, опровергает вывод суда о фиктивной регистрации С5. в г. Москве для обращения в ПФР с заявлением на распоряжение средствами МСК.

Наличие идентичных пакетов документов для заключения договоров займов в КПК «<...>», которые ФИО2 и ФИО1 оформляли в интересах своих клиентов, защитник объясняет единообразием документооборота, применяемого в КПК «<...>», указывает, что данное обстоятельство не может свидетельствовать о наличии неустановленных соучастников преступления в составе организованной группы, осуществлявших свою деятельность в КПК «<...>».

Тот факт, что ФИО2 не открывала самостоятельно расчетный счет на имя С5. в отделении «<...>» г. Йошкар-Олы для перечисления на него денежных средств по договору займа на улучшение жилищных условий, заключенного между С5. и КПК «<...>», не снимала с данного счета перечисленные из КПК денежные средства для последующей их передачи С5., по мнению защитника, также не свидетельствует о наличии организованной группы, поскольку указанные обстоятельства обусловлены лишь нехваткой времени у ФИО2, которая осуществляла свою риелторскую деятельность по месту проживая в <адрес>, и не успевала совершить данные действия, которые выполнены другим лицом на основании нотариальной доверенности, выданной С5.

Указывает, что ФИО2 не была сотрудником КПК «<...>», доказательства того, что она получала денежное вознаграждение от сотрудников указанной организации либо иных неустановленных лиц - членов организованной группы, материалы дела не содержат, как отсутствуют и доказательства получения ФИО2 денег из средств МСК, направленных ПФР в счет погашения задолженностей по договорам займов на улучшение жилищных условий, заключенных КПК «<...>» с лицами, имеющими право на распоряжение средствами МСК.

Просит учесть, что КПК «<...>» лишь первым из всех кредитных организаций, куда обратилась ФИО2 по поручению С5. при оказании ей риелторских услуг, откликнулся на запрос о предоставлении займа для строительства дома, что не свидетельствует о наличии организованной группы.

Ссылаясь на приобщенное к материалам дела заключение специалиста от 1 июня 2025 года, указывает, что все инкриминируемые ФИО2 действия были совершены за пределами распоряжения средствами МСК, поскольку деньги, которые С5. получила от ФИО2, не являлись средствами МСК, а принадлежали КПК «<...>» и были выданы в качестве займа на улучшение жилищных условий; сами же средства МСК в размере 453 026 рублей направлены ПФР на расчетный счет КПК «<...>» в счет погашения задолженности С5. по договору займа от 18 апреля 2019 года на улучшение жилищных условий; перечисление указанных денежных средств 22 мая 2019 года является не «обналичиванием» средств МСК С5., а возвратом в КПК «<...>» ранее выданного займа.

Указывает, что в материалах дела отсутствуют сведения о событиях после перечисления средств МСК С5. из ПФР на счет КПК «<...>», а также о получении их ФИО2, из чего защитник делает вывод, что факт хищения денежных средств из бюджета РФ в виде средств МСК отсутствует, поскольку органом предварительного расследования не установлено, кто и каким образом распорядился денежными средствами МСК после их поступления из ПФР на расчетный счет КПК «<...>», к которому ФИО2 доступа не имела.

Защитник выражает несогласие с выводом суда о том, что договор купли-продажи земельного участка и договор займа на улучшение жилищных условий С5. являлись фиктивными, заключенными без реального намерения улучшить жилищные условия, в целях получения наличных денежных средств. Ссылаясь на показания осужденной ФИО2, факт составления С5. нотариального обязательства по оформлению объекта индивидуального жилищного строительства в общую собственность всех членов семьи с определением размера долей и расписки в получении от ФИО2 денежных средств в сумме 453 026 рублей на строительство жилого дома, указывает, что ФИО2 была убеждена о фактическом намерении ее клиента построить дом на приобретенном земельном участке.

Просит отнестись критически к показаниям С5. о том, что ФИО2 передала ей не всю сумму, указанную в расписке, поскольку С5. неоднократно «путалась» в размере суммы денежных средств, полученных от ФИО2 по договору займа на улучшении жилищных условий. Несоответствие показаний ФИО2 и С5. в части суммы переданных по расписке денежных средств защитник объясняет давностью событий и тем, что С5., возможно, расплатилась за работу ФИО2 (30 000 рублей), за приобретенный для нее земельный участок (50 000 рублей), за проценты по договорам займов КПК «<...>» (около 15 000 рублей), погасила свои долги (60 000 – 70 000 рублей) не из своих личных денежных средств, а из средств, полученных от ФИО2 по расписке, после чего у нее осталась сумма, приближенная к 250 000 рублей. Просит учесть, что в судебном заседании С5. указала на отсутствие у нее претензий к ФИО2, тот факт, что в правоохранительные органы и в суд с исковым заявлением С5. не обращалась, что свидетельствует о получении последней всей суммы денежных средств по расписке. То обстоятельство, что до настоящего времени С5. не построила дом на земельном участке, по мнению защитника, не свидетельствует о хищении денежных средств, направленных из ПФР на улучшение жилищных условий С5., поскольку законодательством не установлено четких временных рамок для начала и окончания строительства объекта недвижимости с использованием средств МСК.

Обращает внимание, что ФИО2 не изготавливала и не подавала в ПФР № <№> по г. Москве и Московской области подложные документы, поскольку все документы, представленные вместе с заявлением на распоряжении средствами МСК, являются подлинными, они прошли проверку в ПФР на достоверность сведений, С5. имела право на распоряжение средствами МСК, является собственником участка, на котором планирует строительство, все сделки являлись реальными.

Полагает, что хищение денежных средств МСК вменяется в вину ФИО2 ошибочно, поскольку имеет место лишь нецелевое использование денежных средств по договору целевого займа, что не является уголовно-наказуемым деянием, а может быть предметом гражданских правоотношений.

В дополнениях к апелляционной жалобе на приговор, поступивших в Верховный Суд Республики Марий Эл 14 мая 2026 года, защитник Булыгин Ю.В. указывает на следующие основания для отмены приговора в отношении ФИО2: в качестве обоснования виновности осужденной суд привел доказательства, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела; в материалах дела отсутствуют сведения о том, что у С5. имеются договоры аренды с собственниками жилых помещений в г. Москве <адрес>, либо <адрес>, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании С5. по обстоятельствам проживания по указанным адресам не допрашивалась, вопрос об аренде жилья не задавался; стороной защиты выявлено несоответствие между показаниями ФИО2, данными в судебном заседании 2 февраля 2026 года, и ее показаниями, изложенными в приговоре, а именно суд допустил искажение ряда обстоятельств, связанных с хронологией событий по оказанию С5. помощи в подготовке и подаче документов для получения займа и заявления в ПФР, изменено количество встреч С5. и ФИО2, на которых присутствовал ее знакомый С7.; искажена сумма полученного ФИО2 вознаграждения от С5., что, по мнению защитника, направлено на искусственное создание в приговоре большей причастности ФИО2 к инкриминируемому деянию; суд не мотивировал вывод об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО2; повторно просит признать недопустимыми и исключить из числа доказательств первоначальные показания свидетеля С6. от 5 и 6 декабря 2024 года, указывая, что они даны под давлением со стороны сотрудников полиции, исключить протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года - земельного участка по адресу: Республика Марий Эл, <адрес>, указывая, что он содержит ложные и недостоверные сведения об отсутствии на нем подключенных коммунальных услуг (т.8 л.д.94-98), исключить протокол обыска от 5 декабря 2024 года по адресу: <адрес>, и вещественные доказательства – предметы и документы, изъятые при проведении обыска, поскольку в постановлении суда от 30 октября 2024 года отсутствует указание на населенный пункт – <...>; в обоснование виновности ФИО2 в приговоре дословно воспроизведены ошибочные сведения из обвинительного заключения при указании на протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года - земельного участка по адресу: <адрес> (т.8 л.д.84-88), поскольку на данных л.д. содержится протокол осмотра земельного участка по адресу: <адрес>, а ФИО2 фактически оказала помощь С5. в приобретении земельного участка по адресу: <адрес> (т.8 л.д.94-98), указанное нарушение, по мнению защитника, свидетельствует о том, что суд не провел надлежащую проверку доказательств, что ставит под сомнение обоснованность приговора; суд не дал оценку доводу подсудимой ФИО2 о том, что она не писала заявление о принятии обращения о распоряжении средствами МСК по фактическому месту проживания С5. (т.7 л.д.49), не исследовал вопрос о подлинности подписи в заявлении, не выяснил, кем оно составлено и подано, не привел в приговоре суждения, опровергающие позицию подсудимой; указывает на нарушение судом требований УПК РФ в связи с ограничением стороны защиты на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, что не позволило подать мотивированные замечания на протокол судебного заседания, лишило возможности исправить неточности и неполноту протокола перед подачей апелляционной жалобы на приговор.

Защитник просит исключить из числа доказательств протокол обыска по адресу: <адрес>, и всех изъятых вещей и документов при его проведении; протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен земельный участок по адресу: <адрес>; показания свидетеля С6. от 5 и 6 декабря 2024 года; исключить из приговора ссылку на протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года в т.8 л.д.84-88, как на доказательство, которое не было непосредственно исследовано в судебном заседании; приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 просит приговор отменить, признав ее невиновной в совершении инкриминируемого преступления. Полагает, что к разбирательству по уголовному делу суд подошел необъективно, принял сторону обвинения, проигнорировал доводы стороны защиты и представленные доказательства о ее невиновности, неоднократно оказывал давление на свидетелей, задавал им наводящие вопросы, отказывал в удовлетворении ходатайств. Считает, что приговор скопирован с обвинительного заключения, так как в указанных документах содержатся одинаковые ошибки, что, по мнению осужденной, свидетельствует о формальном подходе к вынесению судебного решения.

Повторяя доводы жалобы своего защитника, указывает, что ссылка в приговоре на протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года - земельного участка по адресу: <адрес>, является несостоятельной, поскольку по доверенности С5. в ее собственность был приобретен земельный участок по адресу: <адрес>. В ходе предварительного следствия сторона защиты ходатайствовала о признании протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством по делу, представив фотоизображения подлинного земельного участка в <адрес>, где имелась необходимая инфраструктура для строительства жилого дома, что также подтверждено справкой Администрации <...> сельской администрации, скриншотами кадастровой карты, однако, по мнению осужденной, оценка данным обстоятельствам в приговоре не дана.

Отмечает, что в постановлении Нагатинского суда г. Москвы о проведении обыска в ее жилище была допущена ошибка в адресе, а именно не указано название населенного пункта – <...>. Полагает, что указанный факт необоснованно оставлен судом без внимания.

Обращает внимание на нарушения, допущенные, по ее мнению, органом предварительного следствия при ее доставлении на допрос 5 декабря 2024 года и предъявлении в последующем обвинения без ознакомления с материалами уголовного дела, полагая, что выводы суда о законности данных действий и отсутствии нарушений ее конституционных прав свидетельствуют об обвинительном уклоне суда при вынесении приговора.

Анализируя содержание приговора, указывает, что выводы суда являются неверными, а ее показания, показания представителя потерпевшей и свидетелей искажены. Считает, что показания свидетеля С5., данные в судебном заседании, существенно расходятся с ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия, из чего осужденная делает вывод, что следователь оказывал на свидетеля давление. Приводя показания представителя потерпевшего о предусмотренных законом возможностях расходования средств МСК и порядке их перечисления из ПФР, обращает внимание, что на протяжении 5 лет с 2019 по 2024 годы органами следствия и прокуратуры не были выявлены нарушения, влекущие привлечение кого-либо к ответственности по ст. 159.2 УК РФ, по которой ей предъявлено обвинение. Кроме того, лично она (ФИО2) не была обязана выполнять условия Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ, а именно давать нотариальное обязательство, строить на земельном участке жилой дом на средства МСК, выделять в нем доли членам семьи, однако указанные действия входили в обязанность С5., доверенным лицом которой она была, лишь выполняя взятые на себя обязательства по сбору документов и представлению ее интересов в компетентных органах. При этом все представленные ею документы являлись достоверными, за исключением заявления от 22 апреля 2019 года о запросе выплатного дела из ПФР <№> г. Москвы, поскольку указанное заявление она не подавала, кем оно написано и с какой целью, не знает. Полагает, что данный документ должной оценки суда не получил, тогда как стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы. Считает ошибочными выводы суда о фиктивности договора купли-продажи земельного участка и договора займа в КПК «<...>», так как все условия по договорам сторонами выполнены, после чего она лично передала С5. сумму в размере 453 026 рублей на строительство жилого дома, о чем последняя написала расписку, претензий по расчету не имела.

Акцентирует внимание, что в организованную группу не вступала, в КПК «<...>» обратилась как обычный клиент, которому предварительно был одобрен займ, выводы суда об обратном считает несостоятельными, основанными на домыслах. Указывает, что ее пакет документов отличался от документов ФИО1, а именно у нее не было договора оказания услуг, акта приема-передачи оказанных услуг (выполненных работ), договора аренды, который согласно выводам суда являлся временной регистрацией, она не делала фото и видео фиксацию момента передачи денежных средств. Кроме того, ни в одной доверенности ФИО1 нет ее фамилии, равно как и в доверенности на ее (ФИО2) имя нет фамилии ФИО1, никто из свидетелей со стороны ФИО1 не знает ФИО2, а она не знает данных свидетелей и саму ФИО1, по сделкам с ней не пересекалась, о свидетеле С6. узнала лишь в ходе предварительного следствия, в КПК «<...>» не работала, вознаграждения не получала, доступа к счетам организации не имела.

Считает, что суд принял сторону обвинения и вынес несправедливый приговор, ее умысел на хищение денежных средств в виде социальных выплат не доказан, все действия от имени С5. она совершала в рамках действующего законодательства.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Матвеев С.А. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, с вынесением по делу оправдательного приговора.

Обращаясь к показаниям ФИО1, которая вину по предъявленному обвинению не признала, полагая, что расследование по делу осуществлено лишь с целью формирования мнимых активных показателей оперативной работы подразделений УВД по ЮАО ГУВД г. Москвы и внесения фальсифицированных данных в государственную отчетность по ОРД, защитник указывает на халатное отношение к работе сотрудников правоохранительных органов, что повлекло нарушение конституционных прав граждан.

Полагает, что сбор доказательств по уголовному делу проходил с явными нарушения законодательства и нормативно-правовых актов РФ. Органом следствия не доказано, что имелась группа лиц по предварительному сговору, так как лица, входящие в эту группу, не установлены, ФИО1 и ФИО2 при оказании риэлтерских услуг между собой не пересекались, до возбуждения уголовного дела были малознакомы, ФИО2 и свидетели С1., С2., С3., С4. не были знакомы между собой, как и свидетель С5. с ФИО1 не знали о существовании друг друга; по делу отсутствуют третьи лица, которые объединяли бы между собой ФИО2 и ФИО1, а также их клиентов, каждая из осужденных действовала самостоятельно без чьей-либо помощи и указаний, совершать преступления, связанные с хищением средств МСК, они не планировали, тем более в составе организованной преступной группы.

Обращает внимание, что деньги займа не являлись средствами МСК и, соответственно, не могли быть похищены, поскольку С2. и С4. переданы в полном объеме по расписке еще до получения займа в КПК «<...>», что подтверждается видео и фотографиями с деньгами, С1. деньги передала С8. в полном объеме по расписке, аналогичным образом С6. передал деньги С3. Полагает, что деньги МСК можно было похитить только после их перечисления из ПФР, однако все события по уголовному делу происходили до распоряжения средствами МСК, а после перечисления денежных средств на расчетный счет КПК «<...>» какие-либо события не рассматривались, куда были направлены средства МСК и какие действия при этом совершила ФИО1, не исследовало, тогда как доступа к расчетному счету КПК «<...>» ФИО1 не имела. Полагает, что предъявленное ей обвинение опровергается приобщенными к делу заключениями специалиста от 27 мая 2025 года.

Считает, что следователем по делу сознательно проигнорированы документы, расписки, фото и видеофайлы, подтверждающие показания ФИО1 о ее невиновности в совершении преступлений, целенаправленно не допрошены нотариусы по вопросам оформления доверенностей и обязательств заемщиков С1., С2., С3. и С4., при наличии которых ФИО1 не могла знать, что указанные лица, получив в полном объеме деньги на строительство, жилые дома не построят. Указывает, что ФИО1 деньги из заемных средств КПК «<...>, а также из средств МСК свидетелей не получила, а понесла лишь материальный ущерб.

Подробно анализируя исследованные в судебном заседании доказательства по каждому из четырех инкриминируемых ФИО1 преступлений, защитник делает вывод, что рассматриваемые по делу события не относятся к средствам МСК и не могут быть квалифицированы по ч. 4 ст.159.2 УК РФ.

Указывает, что все документы (договоры купли-продажи земельных участков, заявления на разрешение строительства жилого дома, заявления в кооператив, договоры займа и иные документы) подписывали С1.,, С2., С3., С4., то есть они лично участвовали во всех операциях-услугах, добровольно ходили к нотариусам, выписывали нотариальные доверенности и обязательства, давали указания на выполнение действий, предусмотренных в доверенности, лично писали расписку о получении денег, а С2. и С4. подтвердили это на фото и видео. ФИО1 лишь выполняла поручения указанных лиц, которые были прописаны в нотариальной доверенности, в договоре оказания услуг и в нотариальных обязательствах, была уверена, что действует строго в соответствии с законодательством РФ. Обращает внимание, что С1., С2., С3., С4. обладали правом на средства МСК, до настоящего времени имеют право начать строить жилые дома, в связи с чем вывод о том, что преступление окончено с момента перечисления средств МСК на расчетный счет КПК «<...>», считает юридически несостоятельным и ложным.

По мнению защитника, все изложенные в апелляционной жалобе доказательства, в совокупности с показаниями ФИО1, заключениями специалиста и иными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, свидетельствуют об ошибочности приговора в виду отсутствия в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, полагает, что позиция ФИО1 приговором суда не опровергнута.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, принципов уголовного судопроизводства.

Полагает, что по делу не собрано объективных доказательств, свидетельствующих о ее виновности в совершении инкриминируемых преступлений, ее показания должным образом не опровергнуты. Считает, что по делу не установлены подлежащие доказыванию обстоятельства – время, способ, обстоятельства совершения преступлений, обвинительный приговор основан на противоречивых показаниях свидетелей С1., С2., С3., С4., у которых имеются основания ее оговаривать.

Обращает внимание, что она не предоставляла в ПФР недостоверные или заведомо ложные сведения, все доверенности были оформлены нотариально, сделки заключены с реальными людьми, оплачены, достоверны и не оспорены, земельные участки законно получили разрешение под строительство, оформлены в собственность, счета в банках открыты, займы получены, ни одно действие или документ в законном порядке не оспорены, все владельцы сертификатов на средства МСК получили их на законных основаниях, имели право распоряжаться своими средствами, сами приняли решение о распоряжении сертификатом и реализовали свои полномочия собственников в соответствии с целями, установленными законом. Каких-либо действий по распоряжению средствами дополнительной государственной поддержки семей, имеющих детей, без волеизъявления С1., С2., С3., С4. она сделать не могла, что подтверждается выданными ими доверенностями, обязательствами, заявлениями в ПФР, ответами на запросы суда от нотариусов. Свидетели подтвердили свои подписи в документах, в материалах дела отсутствует экспертиза, которая показала бы подделку любых частей документов.

Полагает, что суд не обосновал доказательствами вывод о наличии по делу признаков организованной группы, данное утверждение считает голословным, противоречащим фактическим обстоятельствам дела и показаниям свидетелей.

По мнению осужденной, суд лишил ее права на <...>. Обращает внимание, что непризнание ею вины, наличие <...>. Полагает, что в приговоре не приведены убедительные мотивы, почему при наличии совокупности смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств, а также с учетом данных о ее личности, к ней не могут быть применены положения ст. <...> УК РФ. Просит приговор отметить, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе, поступивших в Верховный Суд Республики Марий Эл 29 апреля 2026 года, осужденная ФИО1 указала, что более <...> лет риелтором не работает, документы никому не собирает; в организованную группу никогда не входила, в КПК «<...>» не работала, от сотрудников кооператива и риелторов поручений по сбору документов не получала и сама такие поручения не давала, поскольку являлась <...>; объявления в сети «Интернет» о деятельности КПК «<...>» по содействию в получении средств МСК не размещала и о таких объявлениях не слышала, данные обстоятельства вменены участникам организованной группы, однако не доказаны; считает неверным вывод о том, что она преследовала цель незаконного материального обогащения, поскольку денежных средств из предъявленных в обвинении сумм не получала, данные обстоятельства считает недоказанными, напротив, по всем четырем эпизодам обвинения были представлены доказательства, что деньги получены клиентами в полном объеме, для них приобретены земельные участки, претензий они не имеют, то есть у них улучшилось материальное положение; обращает внимание, что в законе не указан срок начала и окончания возведения строительства, намерение строиться на земельных участках подтверждено свидетелями в судебном заседании, а также представленными суду документами; отмечает, что все предоставленные в ПФР документы являлись достоверными и были подписаны самими клиентами; указывает, что незаконных действий не совершала, всю деятельность осуществляла в соответствии с полномочиями, указанными в доверенностях, денежные средства от указанных в них лиц, а также от кооператива, не получала, доказательства обратного в материалах дела не имеется; вывод органа следствия о том, что перечисленные из ПФР в КПК «<...>» деньги были растрачены незаконно, считает недостоверным, поскольку КПК не является коммерческой организацией, его деятельность не направлена на извлечение прибыли, КПК оказывает взаимопомощь лицам, вступившим в него, то есть клиентами в кооперативе был взят кредит (займ), а ПФР направил средства МСК на погашение этого займа, в связи с чем деньги материнского капитала не были растрачены; считает, что она осуждена незаконно и несправедливо, учитывая, что <...>. Просит приговор отменить, признав ее невиновной в совершении инкриминируемых преступлений, применить положения ст. <...> УК РФ.

Осужденная ФИО2 и адвокаты Булыгин Ю.В., Матвеев С.А. также обратились с апелляционными жалобами на два постановления суда от 31 марта 2026 года об установлении для осужденных и их защитников срока для ознакомления с протоколом судебного заседания по 3 апреля 2026 года, выражая несогласие с вынесенными решениями, и полагая, что судом нарушено право на защиту.

Осужденная ФИО2 обращает внимание, что она и ее защитник не совершали действий, свидетельствующих о затягивании ознакомления с протоколом судебного заседания; времени, предоставленного судом для ознакомления, было явно недостаточно, учитывая, что судебное разбирательство проходило около 6 месяцев и состоялось более 20 заседаний; отсутствовала физическая возможность сравнить аудиозаписи с текстом протокола, в котором выявлены многочисленные ошибки, неточности, неполные ответы участников судебного разбирательства, которые искажают смысл сказанного; на представленном диске отсутствовал файл с записями прений сторон, который предоставлен судом только 6 апреля 2026 года; считает, что в связи с отсутствием юридического образования присутствие ее защитника в момент ознакомления с протоколом судебного заседания являлось обязательным; ее заявление об отказе от ознакомления с протоколом по причине ознакомления с частью протоколов заранее интерпретировано судом как отказ от ознакомления в связи с отсутствием защитника, что, по мнению осужденной, свидетельствует о предвзятом отношении суда и вынесении неправосудного приговора.

Адвокат Булыгин Ю.В., действующий в интересах осужденной ФИО2, указывает на необоснованность судебного решения, полагает, что оно вынесено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Вывод суда о явном затягивании процесса ознакомления с протоколом судебного заседания считает ошибочным, а установленные ограничения на ознакомление - нарушением гарантированного ст. 47 УПК РФ и ст. 48 Конституции РФ права осужденной на защиту. Ссылаясь на положения п. 17 ч. 4 ст. 47, ч. 7 ст. 259 УПК РФ, указывает, что ходатайство осужденной и защитника от 24 февраля 2026 года о совместном ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания судом удовлетворено только 10 марта 2026 года, то есть спустя 13 дней с даты подачи ходатайства об ознакомлении с протоколом. При этом, время, предоставленное судом на ознакомление в период с 10-13, 16-20, 23-27 марта, с 30 марта по 3 апреля 2026 года, явилось явно недостаточным для реализации права на защиту, поскольку судебное разбирательство продолжалось около 6 месяцев, что свидетельствует о сложности уголовного дела, значительном объеме исследованных доказательств, письменных протоколов (в 4-х томах) и многочасовых аудиозаписей судебного заседания (более 53 часов). Для проверки достоверности протокола требовалось его одновременное изучение и синхронное прослушивание аудиозаписи в целях подготовки мотивированных замечаний в порядке ст. 260 УПК РФ, что требует больше времени, чем простое прочтение текста. В условиях содержания в СИЗО у осужденной отсутствовала техническая возможность для самостоятельной сверки письменного протокола с аудиозаписями, для ознакомления с протоколом ФИО2 доставлялась в здание суда, непосредственно в СИЗО был направлен только диск с аудиозаписями судебного заседания, который вручен осужденной 19 марта 2026 года. В то же время судом отказано в предоставлении ФИО2 и защитнику компьютерной техники для ознакомления с аудиозаписями судебного заседания, в связи с чем стороне защиты пришлось использовать свою компьютерную технику для сверки протокола. В связи с отсутствием у ФИО2 специальных юридических познаний участие защитника при выполнении такой работы считает обязательным, однако его занятость по другим делам в связи с принятыми поручениями по оказанию юридической помощи иным лицам, в том числе участие в судебных заседаниях и на следственных действиях, объективно не позволяла стороне защиты осуществлять ознакомление с протоколом и аудиозаписями судебного заседания на протяжении 19 полных рабочих дней подряд. Кроме того, в период с 27 по 31 марта 2026 года он (защитник) находился в запланированном отпуске и не мог участвовать в ознакомлении с протоколом судебного заседания в указанный период. Обращает внимание, что в обжалуемом постановлении судом указано на предоставление стороне защиты диска с аудиозаписью судебного заседания в полном объеме, однако ими выявлено отсутствие части аудиозаписи судебного заседания от 16 февраля 2026 года (после перерыва в 10.55 часов до 17.55 часов), в связи с чем 3 апреля 2026 года поданы замечания на протокол судебного заседания и ходатайство о предоставлении аудиозаписи указанного протокола в полном объеме. Данное ходатайство судом удовлетворено в части предоставления протокола и аудиозаписи от 16 февраля 2026 года, однако в предоставлении времени для сверки текста протокола с аудиозаписью отказано. 3 апреля 2026 года стороной защиты подано ходатайство о предоставлении дополнительного времени на 5 суток (с 6 по 10 апреля 2026 года) для ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, в удовлетворении которого также отказано. Полагает, что установление лимита времени на ознакомление, при значительном объеме материалов, является неправомерным, так как ставит сторону защиты в заведомо неравное положение и нивелирует право на ознакомление. Считает, что в данной ситуации суду следовало предложить стороне защиты иной график ознакомления, учитывающий его занятость, либо, принимая во внимание нахождение ФИО2 в СИЗО, обеспечить ее ознакомление с протоколом и аудиозаписью в присутствии защитника в иное, согласованное с адвокатом время.

Адвокат Матвеев С.А., действующий в интересах осужденной ФИО1, указывает на незаконность и необоснованность судебного решения, полагает, что оно подлежит отмене в связи с неправомерным ограничением судом права осужденной на ознакомление с протоколом совместно с защитником. Обращает внимание, что ФИО1 неоднократно направляла в суд письменные заявления (10, 11, 12, 16, 17, 18, 19, 20, 23 марта 2026 года), в которых отказывалась знакомиться с протоколом и аудиозаписями судебного заседания без участия защитника, то есть настаивала на ознакомлении совместно с адвокатом. Полагает, что в обжалуемом постановлении суд проигнорировал данную позицию, расценив отказы от ознакомления без защитника как злоупотребление правом или как нежелание знакомиться, однако закон не позволяет принуждать осужденного к ознакомлению в отсутствие защитника, если он последовательно заявляет об этом. Указывает, что суд не принял мер к реальному обеспечению совместного ознакомления, поскольку в ряде случаев в связи с занятостью он не мог присутствовать во все временные интервалы, предусмотренные судом для ознакомления (например, 11, 12, 13, 16, 17 18, 19, 20, 23 марта 2026 года в утренние и дневные часы). Вместо согласования с адвокатом и осужденной иных периодов времени, суд продолжил навязывать график, заведомо не позволявший осужденной реализовать свое право, в результате чего ФИО1 была вынуждена либо знакомиться в одиночку (что она прямо отвергала), либо отказываться от ознакомления в конкретные часы. Полагает, что такой подход суда противоречит правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда РФ, согласно которой право на ознакомление с материалами дела должно был реальным, а не формальным. Считает, что нарушена разумная продолжительность и порядок ознакомления, поскольку суд счел возможным ограничить ознакомление несколькими днями с конкретными временными отрезками (с 09:00 до 12:00 и с 13:30 до 17:30), однако объем материалов требовал значительно большего времени для совместного изучения. Полагает, что отказы ФИО1 от ознакомления в отдельные часы без защитника не могут служить основанием для прекращения или ограничения ознакомления, суд был обязан предложить иные даты и время, когда адвокат может присутствовать. В результате ограничения в ознакомлении с протоколом судебного заседания осужденная и защитник не имели возможности совместно прослушать все аудиозаписи и сверить их с письменными тестами, после чего подать замечания, а также должным образом подготовиться к суду апелляционной инстанции, включая подачу согласованных дополнений к ранее поданной апелляционной жалобе. Предположил, что ограничение судом в ознакомлении направлено на исключение выявления стороной защиты большого количества нарушений в протоколе судебного заседания.

Каждый из авторов апелляционных жалоб просит постановления суда от 31 марта 2026 года отменить, обязать суд устранить допущенные нарушения, предоставить осужденным и их защитникам реальную возможность для полного и всестороннего совместного ознакомления с протоколом и аудиозаписями судебного заседания в разумный срок, согласовав время с учетом графика работы адвокатов и возможности доставления осужденных в суд.

В апелляционной жалобе на постановление суда от 14 апреля 2026 года об отказе в удовлетворении ходатайства о выдаче заверенной копии протокола судебного заседания осужденная ФИО1 считает судебное решение незаконным и необоснованным, полагая, что оно нарушает ее права, гарантированные УПК РФ. Указывает, что без копии протокола, находясь в СИЗО, она не может эффективно реализовать свое право на обжалование приговора и подачу замечаний; не имея доступа к техническим средствам, не может самостоятельно снять копии с материалов дела в суде; адвокат не обязан за свой счет и своими силами изготавливать для нее копии многостраничного протокола, а приглашение иного лица связано с дополнительными организационными и временными затратами. Полагает, что суд не создал реальных условий для реализации ее права, тогда как был обязан рассмотреть ее ходатайство по существу и разрешить вопрос о выдаче копии за ее счет. Указывает, что суд необоснованно ограничил ее в доступе к правосудию, установив жесткие сроки ознакомления с протоколом.

Просит постановление суда от 14 апреля 2026 года отменить, обязать суд первой инстанции выдать ей заверенную копию протокола судебного заседания либо разрешить снятие копии за ее счет силами суда с последующей выдачей заверенной копии. В случае отсутствия технической возможности изготовления копии - обязать суд предоставить ей разумный срок для ознакомления с протоколом в полном объеме совместно с защитником и разрешить использование собственных технических средств (фотографирование) для снятия копий.

В возражениях на апелляционные жалобы на приговор, поступившие от осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Булыгина Ю.В., Матвеева С.А., государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы Сагельдина Е.С. указывает на несостоятельность приведенных в жалобах доводов, просит приговор оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденные ФИО1, ФИО2, защитники - адвокаты Матвеев С.А., Булыгин Ю.В., Архипов А.В. поддержали апелляционные жалобы на приговор и постановления суда по изложенным в них основаниям, просили удовлетворить.

Прокурор Архипова Е.С. высказалась о законности и обоснованности приговора и постановлений суда от 31 марта 2026 года, 14 апреля 2026 года, просила оставить их без изменения, а апелляционные жалобы и поступившие к ним дополнения – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, поступивших к ним дополнений и представленных на них возражений, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Убедившись в том, что на этапе досудебного производства нарушений прав ФИО1 и ФИО2, лишавших их возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по завершении предварительного расследования должным образом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело по существу.

Доводы апелляционных жалоб и дополнения, высказанные осужденными и их защитниками в заседании суда апелляционной инстанции, о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическими обстоятельствами дела, установленным в ходе судебного заседания, не нашли своего подтверждения.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые полно и подробно приведены в приговоре и получили оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Судом тщательно проанализированы все показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного расследования и в судебном следствии, и обоснованно сделан вывод, что показания, данные подсудимыми в различных стадия производства по делу, об отсутствии умысла на хищение денежных средств государства, выделенных из федерального бюджета и передаваемых в бюджет ПФР на реализацию дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений в органы ПФР, являются недостоверными, указанные показания направлены на защиту и уклонение от ответственности за содеянное. Иные показания ФИО1 и ФИО2, согласующиеся с исследованными в судебном заседании доказательствами, суд обоснованно признал допустимыми и положил в основу приговора.

Несмотря на занятую осужденными позицию защиты по делу, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целей и иных данных, позволяющих сделать выводы о событиях преступлений, причастности к ним осужденных, их виновности. Ставить под сомнение приведенные в приговоре выводы у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Признавая ФИО1 и ФИО2 виновными, судом приняты во внимание и оценены показания представителя потерпевшего ПП., свидетелей С1., С2., С3., С4., С5. - лиц, имеющих право на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала, в отношении которых должностным лицом органа предварительного расследования вынесено постановление от <...> года об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 159.2 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления (т.1 л.д.110), показания свидетелей С6., С8., С9., протоколы осмотра мест происшествия, осмотра дел ПФР в отношении лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки, осмотра документов и предметов, иные письменные материалы уголовного дела.

Исследованные в суде доказательства, положенные в основу приговора, согласуются между собой и не содержат существенных противоречий. Суд правильно признал их допустимыми и достаточными для разрешения дела по существу.

Из показаний представителя потерпевшей ПП. установлено, что Федеральным законом «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ четко установлены цели реализации денежных средств Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, в том числе на улучшение жилищных условий, либо строительство жилья. Лицо, получившее сертификат, вправе лично либо через представителя обратиться в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования РФ по месту жительства с заявлением о распоряжении средствами (частью средств) МСК. На основании представленных документов и поступивших ответов, специалистом отдела организации государственной поддержки семей, имеющих детей, осуществляется комплексная оценка и принимается решение об удовлетворении (об отказе в удовлетворении) заявления о распоряжении средствами (частью средств) МСК. Денежные средства перечисляются в установленные законом сроки по реквизитам, указанным в заявлении. По настоящему уголовному делу ПФР по г. Москве и Московской области причинен материальный ущерб от действий виновных лиц, так как денежные средства Государственного сертификата на МСК не реализованы, то есть обстоятельства, при которых денежные средства перечислены на расчетный счет КПК «<...>», не использовались по назначению, указанному в заявлениях на распоряжение средствами (частью средств) МСК.

Свидетели по уголовному делу, обладавшие сертификатом на средства МСК, в своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия и в суде, пояснили, что в связи с трудным финансовым положением каждая из них имела намерение «обналичить» средства МСК. Во всех случаях, находясь в Московской области по месту проживания, они одномоментно подписывали большой объем документов, в содержание которых не вдавались, посещали нотариусов, расписывались в нотариальных документах, на их имя приобретались земельные участки, расположенные на территории Республики Марий Эл, где они никогда не были, в КПК «<...>» оформлялись договоры займов, документы с заявлением о распоряжении средствами МСК в ПФР лично они не подавали, счета в банках не открывали, о поступлении на них денежных средств не знали.

Так, свидетель С1. показала, что 2017 году она познакомилась с ФИО1, которая предложила ей «обналичить» средства МСК путем приобретения земельного участка и получения наличных денег в сумме 100 000 рублей. Ранее С1. несколько раз самостоятельно обращалась в ПФР по вопросу получения разрешения на распоряжение средствами МСК, но ей было отказано. Она не знала на какие цели можно было потратить средства МСК. В ходе встреч ФИО1 говорила ей про КПК «<...>», о приобретении земельного участка за счет средств МСК в <адрес>, где С1. никогда не была, так как проживала в <адрес>, членские взносы в КПК «<...>» не вносила, самостоятельно деньги за земельный участок никому не передавала. С кем был заключен договор купли-продажи земельного участка в <адрес>, С1. не известно, также она не знала о наличии сберегательного расчетного счета в ПАО «<...>» на ее имя и использовании этого счета для зачисления денежных средств в размере 453 026 рублей. 28 мая 2019 года в ПФР с заявлением о распоряжении средствами МСК на основании выданной ею нотариальной доверенности обращалась ФИО1 При этом услуги ФИО1, а также С8. и С11., которые указаны в доверенности на представление ее интересов, она не оплачивала. Почему в заявлении о распоряжении средствами МСК указан адрес проживания - <адрес>, С1. не известно, данную квартиру она не арендовала, в ней никогда не проживала. В подписанной ею расписке о получения денежных средств указана сумма 453 026 рублей, однако от средств МСК она получила 100 000 рублей, которые потратила на <...>.

Свидетель С8. подтвердила, что в 2017 году на основании нотариальной доверенности она оказывала С1. услугу, связанную с приобретением земельного участка на территории <адрес>. В доверенности, выданной С1., также имелись анкетные данные ФИО1 Деньги на покупку земельного участка по цене 80 000 рублей были предоставлены С1. в КПК «<...>» в качестве займа под залог недвижимости (земельного участка). Для оформления займа в КПК «<...>», в том числе на строительство дома на данном земельном участке на сумму 453 000 рублей, которая была равна сумме средств МСК С1., последняя была принята членом кредитного кооператива. Расчетный счет на имя С1., куда поступили деньги займа от КПК «<...>» для строительства жилого дома, был открыт С8. по доверенности, она же сняла деньги с расчетного счета и передала их С1. в <адрес>, о чем последняя оформила расписку. В ходе одной из встреч с С1. также присутствовал знакомый С8. - С9. В 2019 году по просьбе С8. ФИО1 должна была передать для С1. документы для повторного обращения в ПФР, но С1. на встречу не пришла, тогда ФИО1 на основании ранее выданной доверенности от имени С1. самостоятельно обратилась с заявлением в ПФР о распоряжении средствами МСК.

Судом также установлено, что при заключении с С1. договора купли-продажи земельного участка от лица «Продавец» договор по доверенности подписан ФИО1, а допрошенный в судебном заседании свидетель С9., который присутствовал на встрече С8. и С1., не только длительное время был лично знаком с <...> ФИО1 и С12., но ему же владельцы сертификатов на материнский капитал С2. и С4. доверили представлять их интересы на покупку земельных участков, быть представителем в ПФР по вопросам, связанным с распределением средствами МСК, с правом подачи заявления на распоряжение денежными средствами по государственному сертификату на материнский капитал, в том числе на погашение договоров займа, заключенного с КПК «<...>» на строительство жилья.

Свидетель С2. показала, что она встречалась с ФИО1 по вопросу «обналичивания» средств МСК, для чего на ее имя был приобретен земельный участок на территории <адрес>, где она никогда не была и строить дом не собиралась, поскольку проживает в <адрес>. Бывший собственник земельного участка ей не знаком, стоимость земельного участка в размере 80 000 рублей она не оплачивала, в том числе ФИО1 Всего с ФИО1 виделась два раза, при каждой встрече с ней был мужчина. Все документы, связанные с КПК «<...>», она подписывала в г. Москве, а не в г. Йошкар-Оле, как в них указано. Также ей принадлежит подпись в договоре аренды квартиры по адресу: <адрес>, хотя по данному адресу никогда не проживала. В ПФР лично она не обращалась, заявлений не подавала, за услуги ФИО1 деньги не платила, хотя договор с ней на оказание риэлтерских услуг заключался и акт приема выполненных работ также подписан. Ей не было известно, что на ее имя был открыт расчетный счет в ПАО «<...>», куда поступили деньги в сумме 408 026 рублей от КПК «<...>», она их с расчетного счета не снимала. Она получила от ФИО1 средства МСК в меньшем размере, которые потратила на <...>.

Свидетель С3. показала, что ее знакомый С6. предложил приобрести на средства материнского капитала земельный участок с домом в г. Йошкар-Оле для последующей продажи. С указанной целью она встречалась с С6. в <адрес>, где проживает, и в <адрес> для посещения нотариуса, куда также прибыла знакомая С6. по имени Н.Ю.. Подписанные у нотариуса в тот день документы, в том числе доверенность на имя С6. и ФИО1, она не читала, в г. Йошкар-Оле никогда не была, строительство на земельном участке не планировала, про КПК «<...>», где на ее имя оформили займ на строительство жилья, ничего не знала, как не была осведомлена о своей регистрации по адресу: <адрес>. Деньги в сумме 375 000 рублей, о получении которых стоит ее подпись в расписке, ей никто не передавал. О том, что на ее имя был открыт расчетный счет в «<...>» для начисления денежных средств не знала, денег с данного счета не снимала. Впоследствии выяснила, что ее сертификат на материнский капитал был обналичен.

Свидетель С4. показала, что при встрече ФИО1 предложила ей приобрести земельный участок в Республике Марий Эл с использованием средств МСК и дополнительно получить деньги из материнского капитала, для чего на ее имя была оформлена доверенность. О том, что С13. от ее имени подавала заявление в ПФР о распоряжении средствами МСК, не знала. В последующем ФИО1 передала ей документы на земельный участок, договор займа с КПК «<...>», деньги в сумме 225 000 рублей, тогда как она написала расписку о получении 453 026 рублей, озвучила это для ФИО1 под видеозапись, что не соответствовало действительности. Какие конкретно документы она подписывала в ходе встреч с ФИО1, не помнит, но в доверенности, обязательстве, договорах займа, договоре на оказание услуг и акте выполненных работ, договоре аренды жилого помещения по адресу: <адрес>, подписи принадлежат ей, тогда как по указанному адресу никогда не проживала, квартиру не арендовала, фактически жила в <адрес>. За покупку земельного участка деньги она не платила, на данном земельном участке не была, риэлтерские услуги и транспортные расходы ФИО1, членские взносы и проценты по договорам займа в КПК «<...>» не оплачивала, в «<...>» расчетный счет не открывала и деньги с него не снимала.

Свои показания свидетели С1., С2., С3., С4. подтвердили в ходе очных ставок, проведенных с участием ФИО1

В основу выводов о виновности ФИО2 в совершении преступления судом обоснованно положены показания свидетеля С5., из содержания которых установлено, что они познакомилась по переписке в социальных сетях, когда С5. сообщила о своем намерении «обналичить» материнский капитал. Они встретились в <адрес> по месту жительства С5., последняя не знала о том, что ФИО2 являлась риелтором. ФИО2 ей пояснила, что для использования средств МСК будет «как будто» оформлен займ на покупку земельного участка в Республике Марий Эл под строительство дома, после «обналичивания» материнского капитала С5. получит 200-250 тыс. рублей и земельный участок. При этом в Республике Марий Эл С5. никогда не была, в каком субъекте приобретать земельный участок и есть ли на нем коммуникации, ей было безразлично. С5. согласилась с условиями ФИО2, при этом в ПФР и кредитные учреждения лично не ходила, счета не открывала, о наличии на ее имя сберегательного расчетного счета в ПАО «<...>» не знала, как не была осведомлена и о том, что данный счет использовался для начисления на него средств МСК в размере 453 026 рублей, операций по счету не производила. С5. подтвердила свою подпись в расписке о получении от ФИО2 денег, но отрицала их размер в сумме 453 026 рублей, заявив, что получила гораздо меньше, деньги потратила на личные нужды. До настоящего времени строительством дома на земельном участке она не занималась, осуществлять строительство никому не поручала.

В ходе очной ставки с ФИО2 С5. подтвердила свои показаниях в качестве свидетеля.

Из показаний самой ФИО2, данных в судебном заседании, установлено, что расчетный счет в банке от имени С5. открывал и снимал с него деньги С7., который являлся ее знакомым.

В обосновании виновности осужденных суд правильно положил в основу приговора показания свидетеля С6., данные им на предварительном следствии в ходе допросов 5 и 6 декабря 2024 года, согласно которым он знаком с ФИО1 около <...>, они общались по рабочим вопросам. В период с <...> года по <...> годы по предложению <...> Н.Ю. он неофициально работал в кредитно-потребительском кооперативе, оказывающем финансовые услуги, в том числе с использованием средств МСК. Фактически он исполнял обязанности <...>, а также подавал документы от имени женщин, которые владели сертификатами на МСК, в ГУ ПФР по г. Москве и Московской области в целях выделения средств на постройку дома на земельном участке. У <...> Е.Е. была сеть таких КПК, расположенных по одному адресу, с одним и тем же штатом сотрудников в количестве <...> человек и общим руководством, название одного из них - КПК «<...>». Общее руководство деятельностью КПК осуществляла ФИО1 (фактическим владельцем всего бизнеса был <...>.), старшие менеджеры готовили документы, в том числе договоры займа, был бухгалтер, а также женщина, которая не являлась постоянным сотрудником, но продавала КПК земельные участки для последующего заключения договоров займа, она же контролировала подачу документов на регистрацию права собственности на землю. Вне штата работников находились водители, курьеры, риелторы, которые взаимодействовали непосредственно с заемщиками КПК, обсуждали с ними детали сделки, подписывали документы, выдавали наличными денежные средства.

Свидетель С6. также изложил последовательность сделки с использованием средств МСК: по рекламному объявлению или по совету знакомых в КПК обращалась владелец сертификата на МСК, которая хотела «обналичить» денежные средства; в ее собственность оформлялся недорогой (около 50 000 рублей) участок земли, на котором с местной администрацией планировалось строительство жилого дома, при этом, как правило, продавались участки, непригодные для строительства, без коммуникаций и благоустройства; после оформления в собственность клиента земельного участка менеджеры в офисе КПК готовили комплект документов по заключению с ним целевого займа на улучшение жилищных условий, то есть на постройку жилого дома; далее пакет документов выдавался на руки риелтору или курьеру, которые отправлялись на встречу с клиентом для подписания документов по займу, у ближайшего нотариуса оформлялась доверенность по унифицированной форме – «для материнского капитала»; в доверенность вписывался риелтор КПК и ФИО1, что позволяло от имени клиента купить землю, открыть счет в банке с возможностью его управления, подать документы на получение выплаты в ПФР; далее комплект документов и доверенность в подписанном виде сдавался риелтором в офис КПК; на основании подписанного договора целевого займа на улучшение жилищных условий со счета КПК на счет клиента, который по доверенности открывался риелтором или ФИО1, переводились деньги; этот же человек, который открывал счет, снимал денежные средства, перечисленные по договору займа, привозил в офис КПК и сдавал бухгалтеру под отчет; в последующем денежные средства передавались риелторам, которые отвозили их клиентам, либо это делалось после получения выплаты из ПФР. Обычно с клиентом была всего одна встреча, в ходе которой сразу подписывались все документы. Иногда были проблемы с оформлением документов, тогда приходилось что-то подписывать вновь.

Выплата из ПФР осуществлялись следующим образом: менеджерами КПК в офисе готовились документы от имени клиента по типовому образцу для обращения в органы ПФР с целью получения выплаты из средств МСК на погашение задолженности по целевому займу на улучшение жилищных условий (данный вариант расходования средств МСК прямо указан в законодательстве РФ); после рассмотрения документов деньги направлялись на счет КПК, а затем отдавали клиентам с низким уровнем доверия, чтобы сделка не совалась и расходы КПК на приобретение земельных участков, оплату транспортных услуг риелторов, нотариуса не были потрачены зря. Как правило, от суммы МСК в размере около 450 000 рублей клиенту доставалось примерно 150 000 - 250 000 рублей, остальные денежные средства КПК оставлял себе, риелтор зарабатывал 30 000 рублей с каждой сделки, ФИО1 оплачивала все расходы по транспорту и нотариусам. Клиенты не знали об открытии на их имя счета в банке и снятии денежных средств, в их собственности оставались земельные участки.

По данной схеме в отношении средств МСК в 2017 году С6. взаимодействовал с С3., которая в <адрес> оформила на ФИО1 и его имя доверенность, а также нотариальное обязательство, которые в дальнейшем он сдал в КПК «<...>». В 2019 году документы в интересах С3. оформляла ФИО1

Свидетель С6. пояснил, что прекратил работать в КПК «<...>» в <...> году, так как понял, что деятельность со средствами МСК была незаконной.

Несмотря на отказ свидетеля С6. от указанных выше показаний в судебном заседании, а также в ходе очной ставки с обвиняемой ФИО1 от 17 февраля 2025 года (на которой, как установлено судом, интересы свидетеля представлял адвокат, они передали следователю готовый текст с показаниями на флеш-накопителе, которые были внесены в протокол), изобличающие осужденных показания свидетеля С6. обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля С3., протоколами обыска в жилище С6. и осмотра изъятого у него сотового телефона, исследованными материалами уголовного дела.

Как верно обращено внимание суда первой инстанции, протоколы допроса свидетеля С6. от 5 и 6 декабря 2024 года соответствуют требованиям ст. ст. 166, 189 УПК РФ, по окончании допросов замечаний от участников следственного действия не имелось, давление на свидетеля не оказывалось, показания им были даны добровольно и без принуждения, о чем свидетелем сделана собственноручная запись, в дальнейшем в течение продолжительного времени с момента проведения допроса в качестве свидетеля С6. с жалобами на действия следователя не обращался.

К последующим показаниям С6. суд обоснованно отнесся критически, расценив их, как данные с целью снижения степени фактического участия ФИО1 в совершении преступлений, с которой свидетель знаком длительное время и выступал в качестве доверенного лица при оформлении договора займа между КПК «<...>» и С3.

Показания свидетеля С6. подтверждаются документальными сведениями о том, что осужденная ФИО1 <...>, который согласно выписке из ЕГРЮЛ на основании протокола общего собрания членов (пайщиков) является председателем правления КПК «<...>», с правом действовать от имени организации без доверенности.

Исследовав показания свидетелей со стороны обвинения, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они согласуются между собой и с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Изложенные показания свидетелей не содержат существенных противоречий, которые ставили бы их под сомнение. Данных, указывающих об их заинтересованности в исходе дела, материалы дела не содержат.

Из протокола судебного заседания следует, что свидетели были допрошены судом в соответствии с положениями ст. 278 УПК РФ, при их допросе в судебном заседании присутствовали подсудимые и их защитники, которые не ограничивались в праве допрашивать свидетелей по существу предъявленного обвинения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовно-процессуальный закон не содержит требований о приведении в приговоре показаний свидетелей в полном объеме. Судом первой инстанции показания свидетелей приведены в приговоре в той части, в которой они относятся к выводам суда и подлежат судебной оценке, что соответствует разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» (п.8), в связи с чем доводы жалоб о том, что показания свидетелей в приговоре искажены, суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Судом были тщательно исследованы представленные стороной защиты пять заключений специалиста СЯ. от 27 мая 2025 года и 1 июня 2025 года, которым сделаны идентичные выводы о том, что денежные средства, перечисленные по договорам займа, заключенным между КПК «<...>» с С1., С2., С3., С4., С5., не являются средствами МСК, а являются денежными средствами КПК «<...>», предоставленными в качестве займа на строительство жилого дома; перечисление денежных средств со счетов указанных лиц в ПФР на погашение задолженности по договорам займа является возвратом в КПК «<...>» ранее выданных займов и не является «обналичиванием» средств МСК.

Основания для признания указанных выше заключений и показаний в судебном заседании специалиста СЯ. доказательствами, опровергающими виновность осужденных по уголовному делу, отсутствуют. Выводы суда в данной части подробно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все заключения специалиста СЯ., на которые ссылаются осужденные и их защитники в жалобах, получены непроцессуальным путем, их заказчиками являются адвокаты Матвеев С.А. и Булыгин Ю.В. Суд первой инстанции обоснованно отметил, что все исследования проводились специалистом исключительно по материалам, предоставленным адвокатами, то есть материалы уголовного дела в распоряжение специалиста не предоставлялись; во вводной части заключений указано, что в каждом случае производилось исследование бухгалтерских документов, однако фактически какие-либо бухгалтерские документы инициаторами проведенных исследований не предоставлялись.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимым доказательством протокола обыска по месту жительства ФИО2, по адресу: <адрес>, который проведен на основании постановления Нагатинского районного суда г. Москвы от 30 октября 2024 года.

Судом правильно установлено, что обыск в жилище обвиняемой ФИО2 проведен на основании судебного решения, в присутствии понятых, в соответствии с порядком, установленным ст. ст. 165, 182 УПК РФ. Нарушений требований ст. 166 УПК РФ при составлении протокола обыска от 5 декабря 2024 год не допущено. ФИО2 лично присутствовала при производстве обыска в ее жилище, замечаний по ходу его производства от участников следственного действия не имелось. Отсутствие в постановлении суда от 30 октября 2024 года указания на наименование населенного пункта - <...>, не ставит под сомнение вывод о законности производства данного следственного действия.

Согласно протоколу осмотра предметов от 23 января 2025 года, изъятых в ходе обыска в квартире ФИО2, осмотрены файлы с документами, относящимися к деятельности КПК «<...>», КПК «<...>», КПК «<...>», а также записная книжка (ежедневник с надписью на обложке «2018»), в которой установлена запись «<...>», то есть адрес, по которому осуществлялась временная регистрация держателей средств МСК; а также записи «<...>», которая перечеркнута, о держателях средств МСК, обратившихся в КПК «<...>», <...>

В обоснование виновности ФИО2 в совершении преступления в приговоре (стр.151) содержится ссылка на протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года - земельного участка по адресу: <адрес> (т.8 л.д.84-88), вместо указания на протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года - земельного участка по адресу: <адрес> (т.8 л.д.94-98), который, как достоверно установлено судом, был приобретен ФИО2 для С5., и на котором работы по возведению индивидуального жилого строения не велись.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционных жалоб, указанная техническая ошибка не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку в судебном заседании протокол осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года в т.8 на л.д.94-98 неоднократно исследовался в присутствии участников судебного заседания (т.15 л.д.108, т.16 л.д.106), соответственно принят судом во внимание. Нарушений ст. 180 УПК РФ при составлении указанного протокола осмотра места происшествия от 4 декабря 2024 года не допущено.

Судебная коллегия не находит оснований для изменения приговора по данному основанию, поскольку исключение приведенного протокола осмотра места происшествия в т.8 на л.д.84-88 из числа относимых доказательств не влияет на выводы суда о виновности ФИО2, которые сделаны на основании иных допустимых, достоверных, относимых и в своей совокупности достаточных доказательств.

Из протоколов осмотра земельных участков, оформленных на имя С1., С2., С3., С4., С5., установлено, что на момент их осмотра строительство жилья на них не велось и не ведется.

Протоколами осмотра ответов из ПАО «<...>» установлено перечисление денежных средств с расчетного счета КПК «<...>» на текущие счета указанных выше лиц, а также перечисление денежных средств с расчетного счета ПФР на расчетный счет КПК «<...>», согласно которым перечислены средства МСК.

Как установлено из содержания исследованных в ходе судебного заседания материалов уголовного дела, порядок производства следственных действий с целью выяснения имеющих значение для дела обстоятельств, предусмотренный УПК РФ, органом предварительного расследования нарушен не был, оснований сомневаться в зафиксированных в указанных документах сведений, в том числе в части места и последовательности проведения следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имелось. Основания считать, что вещественные доказательства по делу были получены при иных обстоятельствах, не связанных с производством следственных действий, у суда апелляционной инстанции также отсутствуют.

Вопреки доводам стороны защиты, в целом порядок исследования и изложения в приговоре доказательств судом не нарушен.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств судом достоверно установлено, что с целью хищения бюджетных средств, участники преступной группы подыскивали лиц, желающих использовать средства МСК в нарушение закона под предлогом мнимого улучшения жилищных условий; используя наименование, документы и печати КПК «<...>» фиктивно принимали указанных лиц в Кооператив в качестве пайщиков, на условиях выдачи потребительского займа предоставляли им земельные участки под индивидуальное жилищное строительство, на которых отсутствовали инфраструктурные инженерные сети для этой цели; оформляли договоры купли-продажи земельных участков с последующей их регистрацией, а также мнимые договоры потребительского займа и нотариальные обязательства о последующем оформлении построенного жилья на всех членов семьи; документы и заявления пайщиков предоставляли в ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№>, на основании которых принимались решения об их удовлетворении. При этом все заявления о распоряжении средствами МСК в отношении С1., С2., С3., С4., С5. были удовлетворены только ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№>, куда запрошены дела лиц, имеющих право на распоряжение средствами МСК, по заявлениям, поданным в интересах владельцев сертификатов (из ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№>, <№>, <№>, ГУ ПФ РФ в <адрес>), по месту их, якобы, фактического проживания.

Во всех заявлениях о переводе дел лиц, имеющих право на распоряжение средствами МСК, в ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№> в отношении С1., С2., С3., С4., С5. содержались ложные, не соответствующие действительности сведения о фактическом их проживании по адресам: <адрес>, либо - <адрес>, в подтверждение чего в каждом случае был предоставлен договор аренды жилого помещения площадью 14 кв.м. сроком на 3 месяца, заключенный, якобы, С1., С2., С3., С4., С5. с собственником жилого помещения, на период подачи и рассмотрения заявлений о распоряжении средствами МСК на погашение задолженности по договорам займа с КПК «<...>». При этом свидетели С1., С2., С3., С4., С5. суду показали, что никогда не проживали по данным адресам в г. Москве, предположили, что договор аренды жилого помещения был ими подписан одновременно с пакетом документов, которые предоставлялись ФИО1 и ФИО2

Более того, как верно обращено внимание суда, два договора аренды жилого помещения от имени С1. и С3. датированы одним числом - 15 апреля 2019 года, заключены на один и тот же срок - по 15 сентября 2019 года, предметом договора является одна квартира, что свидетельствует о фиктивности договоров, которые предоставлялись в ПФР с целью подачи заявления о запросе дела лица, имеющего право на дополнительные меры государственной поддержки, - в ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№>.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами осужденной ФИО1 о том, что заключение договоров аренды жилого помещения в г. Москве с С1., С2., С3., С4., С5. не влияло на решение ПФР о распоряжении их средствами МСК на погашение задолженности по договорам займа с КПК «<...>», приходя к выводу, что указанное утверждение направлено на введение суд в заблуждение.

В соответствии с п. 4 Постановления Правительства РФ от 12 декабря 2007 года № 862 «О правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий» (в редакции, действовавшей, в период инкриминируемых по уголовному делу преступлений), лицо, получившее сертификат, вправе лично либо через представителя обратиться в территориальный орган ПФР по месту жительства с заявлением о распоряжении средствами (частью средств) МСК.

Вместе с тем, согласно требованиям п.п. «б» п. 6 указанных Правил заявление на распоряжение средствами МСК подается с обязательным предъявлением ряда документов, в том числе сведений о регистрации по месту жительства либо по месту пребывания лица, получившего сертификат, где и подлежит рассмотрению соответствующим органом ПФР по существу.

В связи с указанным требованием закона, в отношении всех владельцев сертификатов на средства МСК по настоящему уголовному делу были составлены договоры аренды жилья по двум одинаковым адресам в г. Москве с целью предоставления документов и заявления о распоряжении средствами МСК в ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№>, то есть по месту их, якобы, фактического проживания, куда запрашивались и поступали дела лиц, имеющих право на распоряжение средствами МСК, и где в каждом случае принимались положительные решения об их удовлетворении.

Оспаривание ФИО2 факта подачи ею заявления о запросе выплатного дела из ПФР <№> г. Москвы в отношении С5., не исключает виновность осужденной в совершении инкриминируемого преступления, совершенного в составе организованной группы лиц.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции сделаны правильные выводы о том, что оформленные и поданные в ГУ ПФ РФ по г. Москва и Московской области <№> документы на перечисление средств МСК С1., С2., С3., С4., С5. являлись фиктивными, поскольку содержали недостоверные сведения о намерении лиц, имеющих право на распоряжение средствами МСК, использовать эти средства на цели, указанные в законе, а именно на улучшение жилищных условий.

Из показаний свидетелей С1., С2., С3., С4. и С5., которые положены в основу приговора, установлено, что указанные лица фактически обращались к иным лицам, в том числе ФИО1 и ФИО2, для «обналичивания» средств МСК, так как не имели намерений использовать полученные суммы на строительство жилых домов в Республике Марий Эл, где ранее никогда не были, проживали со своими семьями на значительном территориальном удалении от места нахождения земельных участков, которые приобретались, якобы, для строительства, при отсутствии на них признаков строительства домов, что следует из протоколов осмотра мест происшествия, и, вместе с тем, получили заверения о законности данного способа реализации сертификата на средства МСК.

Все действия по распоряжению средствами МСК были выполнены лицами, которым выданы сертификаты на материнский капитал, по указанию ФИО1 и ФИО2, которым отдельное вознаграждение свидетели не выплачивали.

Денежные средства, которые в каждом случае переводились КПК «<...>» по договорам займа с С1., С2., С3., С4., С5. на открытые в Отделении ПАО «<...>» г. Йошкар-Ола <№> на их имя счета, в тот же день снимались наличными ФИО1 или иными лицами по поручению ФИО1 и ФИО2

Судом достоверно установлено, что представленные в деле фото и видеоизображения передачи свидетелям денежных средств по договорам займа в суммах, равных размеру их средств МСК, являлись постановочными и не свидетельствовали о передаче денег, указанных в расписках. Фактически С1., С2., С4., С5. получили значительно меньшие суммы в связи с «обналичиванием» материнского капитала, которые заранее обговаривалась с ФИО1 и ФИО2; согласно показаниям С3., она денежные средства не получила.

Кроме того, как следует из расписок, С2., С3. и С4. денежные средства получили ранее, чем с ними был заключен договор займа с КПК «<...>» и осуществлен перевод денег по данным договорам на их счет.

Тот факт, что на имя свидетелей оформлены земельные участки, на которых разрешено индивидуальное жилищное строительство, а законом срок такого строительства с использованием средств МСК не ограничен, они могут построить дом в любой момент, не свидетельствует о невиновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений. Материалами дела установлено, что средства МСК потрачены не для строительства домов.

Не могут быть приняты во внимание и доводы стороны защиты о том, что С1., С2., С3., С4., С5. имели право на получение средств МСК, лично оформляли нотариальные обязательства о выделении долей, подписывали документы и заявления, необходимые для предоставления в ПФР, а представители ПФР признали достоверность предоставленных сведений. Предоставление подлинных документов для получения средств МСК являлось способом хищения бюджетных денежных средств, все действия со стороны владельцев сертификатов на материнский капитал совершались по указанию осужденных и ими контролировались. Состав инкриминируемых по уголовному делу преступлений состоит в обмане в виде предоставления заведомо ложных сведений о направлении расходования средств материнского капитала, получения его не для целей, прямо предусмотренных законом, а для удовлетворения личных нужд.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1 и ФИО2 по своим эпизодам преступлений совершили хищения денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами. Похищены средства материнского (семейного) капитала С1. на сумму 453 026 рублей, С2. - 408 026 рублей, С3. - 374 779,15 рублей, С4. - 453 026 рублей, С5. - 453 026 рублей.

Умысел осужденных был направлен на завладение денежными средствами путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений в ПФР. При этом они знали, что С1., С2., С3., С4., С5. не имели реальной цели улучшить жилищные условия за счет средств МСК. Мотив каждого из преступлений – корыстная цель.

Исходя из размера похищенных денежных средств по каждому из преступлений, суд первой инстанции с учетом п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что хищения совершены в крупном размере.

Действия ФИО1 и ФИО2, как справедливо указано в приговоре, свидетельствуют об исполнении каждой из них отведенной им роли в составе организованной группы с иными неустановленными лицами, которые подыскивали земельные участки на территории Республики Марий Эл, готовили проекты договоров купли-продажи земельных участков, оформляли сделки их купли-продажи, готовили договоры займов на покупку земельных участков и строительство на них жилых домов, занимались получением разрешения на строительство, осуществляли доставку данных договоров и приложений к ним из г. Йошкар-Олы в г. Москву и Московскую область к месту нахождения владельцев сертификатов на МСК, открывали расчетные счета от их имени в г. Йошкар-Оле и снимали с указанных счетов денежные средства, подыскивали собственников жилых помещений в г. Москве с целью заключения договоров аренды и предоставления их в ПФР.

Учитывая состав группы, который осуществлял преступную деятельность в разных городах и районах Республики Марий Эл, г. Москва и Московской области, в действиях осужденных судом первой инстанции обоснованно усмотрен квалифицирующий признак совершения преступления - «организованной группой».

То обстоятельство, что все участники организованной группы, их точное количество и конкретные роли органами следствия по уголовному делу не выявлены, не влияет на правильность квалификации действий ФИО1 и ФИО2 в составе организованной преступной группы.

С учетом изложенного, доводы жалоб осужденных и их защитников относительно недоказанности вины, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку органами предварительного следствия в соответствии с требованиями ст. ст. 74, 86 УПК РФ собрано, а судом исследовано в судебном заседании достаточное количество доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, при обстоятельствах, установленных в приговоре.

Все доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом судом изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Иная интерпретация рассматриваемых событий, аналогична позиции осужденных в заседании суда первой инстанции, по существу направлена на переоценку доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения в исходе дела и о наличии у них оснований для оговора ФИО1 и ФИО2, искусственном создании органами уголовного преследования доказательств с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности, материалы уголовного дела не содержат. Само по себе несогласие осужденных с доказательствами об их фальсификации не свидетельствует.

В апелляционных жалобах не приведены какие-либо обстоятельства, которые не были учтены, но могли повлиять на выводы суда о виновности осужденных.

Доводы жалоб о копировании судом обвинительного заключения являются несостоятельными. Обжалуемый приговор отличается от обвинительного заключения по структуре составления, по изложению доказательств и мотивов принятых решений. При этом установление в ходе судебного разбирательства уголовного дела тех же обстоятельств совершенных преступлений, которые указаны в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе к осуществлению правосудия, наоборот, подтверждает не только полноту, всесторонность и объективность предварительного следствия, но и достоверность установленных фактических обстоятельств и положенных в основу приговора доказательств.

Приговор в отношении осужденных соответствует требования ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного, суд дал в приговоре верную оценку, квалифицировав действия ФИО1 по четырем преступлениям и ФИО2 по одному преступлению - по ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенных организованной группой, в крупном размере.

Оснований для квалификации действий ФИО1 как единого продолжаемого преступления, как и для иной квалификации действий осужденных или их оправдания судебная коллегия не усматривает, поскольку совершенные деяния правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159.2 УК РФ как самостоятельные преступления, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела.

Согласно положениям ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В связи с этим доводы стороны защиты о причастности к инкриминируемым событиям иных лиц, не могли являться предметом судебного разбирательства по данному уголовному делу, в рамках которого обвинение предъявлено только ФИО1 и ФИО2 по конкретным эпизодам преступной деятельности, которое в полном объеме подтвердилось при производстве по делу. Ссылка стороны защиты на незаконные действия иных лиц не являются основанием для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности за совершенные преступления.

Вопреки доводам осужденной ФИО1, заявленным в суде апелляционной инстанции, ее ходатайство о проведении проверки в порядке ст. 144 УПК РФ по фактам нарушений, допущенных следственными органами при расследовании уголовного дела, судом первой инстанции разрешено с направлением прокурору г. Йошкар-Олы письменных записей, которые ФИО1 использовала в ходе допроса в суде и просила считать сообщением о преступлении, для рассмотрения в пределах компетенции (т.19 л.д.27).

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Срок судебного разбирательства был обусловлен количеством совершенных преступлений, а также периодически возникающей необходимостью в отложении судебных заседаний в связи с допросом представителя потерпевшего и свидетелей посредством использования системы видео-конференц-связи и другими объективными обстоятельствами.

При рассмотрении уголовного дела необоснованного отказа кому-либо из участников процесса в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено. Все ходатайства, заявленные сторонами, были рассмотрены надлежащим образом, по каждому из них судом приняты мотивированные решения, с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий, с целью правильного разрешения дела.

Оснований для признания несостоятельными мотивированных выводов суда при рассмотрении поступивших от участников судебного разбирательства ходатайств суд апелляционной инстанции не усматривает. Отказ в удовлетворении судом ряда заявленных ходатайств при их рассмотрении в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона не может свидетельствовать о необъективности или заинтересованности суда, а также о нарушении права на защиту и принципа равенства сторон.

Наказание ФИО1 и ФИО2 судом назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных об их личности, которые суд исследовал с достаточной полнотой, влияния назначенного наказание на исправление осужденных и условия жизни их семей, наличия всех установленных судом и приведенных в приговоре смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

При назначении наказания судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступления, которые в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесены к категории тяжких.

ФИО1 ранее не судима, на специализированных учетах не состоит, <...>, по месту своего жительства и директором благотворительного Фонда «<...>» характеризуется положительно, участвовала в акциях волонтерского объединения «<...>» по оказанию помощи <...>, <...>.

<...>

В соответствии со ст. 61 УК РФ по каждому из совершенных ФИО1 преступлений судом учтены смягчающие обстоятельства: <...>, совершение преступления впервые, состояние ее здоровья и близких родственников, в том числе <...>, оказание им помощи, наличие благодарностей, участие в благотворительности и волонтерской деятельности, в том числе оказание благотворительной помощи <...>.

Судом учтено, что ФИО2 ранее не судима, на специализированных учетах не состоит, по месту жительства и работы у <...> характеризуется положительно, участвовала в волонтерской деятельности и помощи <...>, ФИО2 и <...>.

Смягчающими обстоятельствами в соответствии со ст. 61 УК РФ в отношении ФИО2 судом признано: совершение преступления впервые, состояние ее здоровья и близких родственников, оказание им помощи, наличие благодарностей, участие в благотворительности и волонтерской деятельности, в том числе оказание помощи <...>.

Причин считать, что учет смягчающих обстоятельств в отношении ФИО1 и ФИО2 являлся не полным, не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что при назначении наказания суд не учел все сведения о личности и семьях осужденных, нельзя признать состоятельными.

Судом приняты во внимание сведения о том, что <...> (т.18 л.д.54, 89-105).

В судебном заседании суда первой инстанции к материалам дела приобщен <...> (т.18 л.д.1-5, 6-8).

Таким образом, все известные на момент постановления приговора обстоятельства в полной мере учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания осужденным, в том числе и те, на которые сторона защиты обратила внимание в суде апелляционной инстанции.

Обстоятельства, отягчающие наказание, по делу отсутствуют.

Санкция ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которой осужденные признаны виновными, предусматривает безальтернативный вид наказания – лишение свободы.

С учетом повышенной степени общественной опасности и характера совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, при наличии всех установленных данных об их личности, судебная коллегия соглашается с мотивированными выводами суда о необходимости назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для назначения более мягкого вида наказания, применения положений <...> УК РФ.

Вопрос о применении к ФИО1 положений <...> УК РФ в <...> обсуждался судом первой инстанций, однако достаточных оснований <...> суд обоснованно не усмотрел, исходя из характера и степени общественной опасности содеянного, количества совершенных преступлений против собственности, фактически связанных с лишением <...> детей гарантированных мер государственной поддержки.

<...>

Исходя из необходимости соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступлений, принципа справедливости и достижения цели наказания суд убедительно мотивировал необходимость назначения осужденным наказания в виде лишения свободы без применения положений ст. 73 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде штрафа назначено осужденным обоснованно и с приведением в приговоре мотивов принятого решения, поскольку преступления совершены из корыстных побуждений, с целью материального обогащения от противоправной деятельности.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений, наступившие последствия, степень общественной опасности, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью ФИО1 и ФИО2, их поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступлений на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ либо назначения наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и также не усматривает основания для применения к ФИО1 и ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. Установленные судом первой инстанции смягчающие наказание обстоятельства правильно не были признаны исключительными, поскольку таковыми, как по отдельности, так и в своей совокупности, с учетом всех обстоятельств дела, не являются.

Окончательное наказание ФИО1 в виде лишения свободы назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции документальные сведения о <...>, не являются безусловными основаниями для смягчения осужденным наказания, назначенного в соответствии с требованиями закона, с учетом совокупности всех исследованных обстоятельств, в том числе сведений о личности ФИО1 и ФИО2 Признание тех или иных обстоятельств, смягчающими в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Назначенное осужденным наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновных, полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения им новых преступлений. Все обстоятельства, влияющие на принятие решения, судом учтены, им дана надлежащая оценка в приговоре.

Нарушений положений ст. 58 УК РФ при назначении ФИО1 и ФИО2 вида исправительного учреждения не допущено.

В соответствии со ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей с 24 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу правильно зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в колонии общего режима.

Гражданский иск прокурора г. Йошкар-Олы в интересах Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области судом разрешен верно.

Доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности двух постановлений суда от 31 марта 2026 года об установлении срока на ознакомление осужденных и их защитников с протоколом судебного заседания, а также постановления суда от 14 апреля 2026 года, которым осужденной ФИО1 отказано в удовлетворении ходатайства о выдаче заверенной копии протокола судебного заседания по уголовному делу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку судебные решения приняты в полном соответствии с требованиями законодательства, в том числе положений ч. 7 ст. 259, ст. 271 УПК РФ.

Несмотря на изготовление протокола судебного заседания от 16-24 февраля 2026 года по истечении трех суток со дня окончания судебного разбирательства, а именно 5 марта 2026 года (т.18 л.д.139), что обусловлено объемом указанного протокола, состоящего из 46 страниц, оснований для признания данного обстоятельства существенным нарушением требований ч. 6 ст. 259 УПК РФ, влекущим изменение вынесенных судом первой инстанции решений по делу, не имеется.

5 марта 2026 года по ходатайству осужденных ФИО1 и ФИО2 в их адрес направлены копии аудиозаписей протоколов судебных заседаний на DVD-R дисках (т.19 л.д.4, 6), в тот же день адвокаты Матвеев С.А. и Булыгин Ю.В. уведомлены, что ознакомление с протоколом судебного заседания осужденных будет проходить с 10 марта 2026 года, в указанную дату защитникам вручены диски с аудиозаписями судебных заседаний (т.18 л.д.244, 248).

Впоследствии осужденным предоставлена возможность для совместного с адвокатами либо раздельного ознакомления с протоколом судебного заседания (с 10 по 13, с 16 по 20, с 23 по 27 марта 2026 года, а также с 30 марта по 3 апреля 2026 года в рабочее время с 9.00 по 12.00 и с 13.30 по 17.30 часов в здании суда), подачи на него замечаний и своевременной подготовки апелляционных жалоб на приговор. Все процессуальные документы, необходимые для приобщения к жалобам на судебные решения, осужденным и их защитникам вручены.

Ввиду отсутствия технической возможности у суда и необходимостью использования служебного ноутбука при рассмотрении иных уголовных дел, при ознакомлении с протоколом судебного заседания по настоящему уголовному делу и сверки его содержания с аудиозаписями протокола защитникам разрешено использование своих технических устройств, что ими было реализовано (т.19 л.д.28).

Поданные осужденными и их защитниками замечания на протокол судебного заседания от 22 сентября, 10, 13, 15, 22, 27, 29 октября, 19, 24 ноября 2025 года, 28 января, 2, 16 февраля 2026 года рассмотрены председательствующим своевременно и в установленном законом порядке, в соответствии со ст. 260 УПК РФ по результатам их рассмотрения вынесены постановления от 11, 18, 25, 26 марта, 1, 2, 3, 13 апреля 2026 года, которые в достаточной степени мотивированы (т.19 л.д.56, 105-106, 145-147, 155-156, 162-163, 172-174, 185-186, 209-210, 219-217, 224-225, 239-240, т.20 л.д.6, 70).

Оснований согласиться с доводами жалоб о том, что протокол судебного заседания не отражает действительный ход судебного разбирательства, судебная коллегия не находит.

Протокол судебного заседания по уголовному делу соответствует предъявляемым к нему требованиям и отражает все предусмотренные ст. 259 УПК РФ обстоятельства, как они имели место в ходе судебного разбирательства. В протоколе правильно зафиксирован ход судебного процесса, указаны участвующие лица, их процессуальные права, заявления, возражения, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства, исследованы все представленные сторонами доказательства.

Председательствующий предоставлял возможность всем участникам судебного разбирательства довести до суда свою позицию, а также равные возможности для реализации своих прав. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, подсудимые и защитники в ходе судебного следствия, прений сторон и последнего слова подробно выражали свое мнение по предъявленному обвинению.

Обязательное изготовление судом и выдача участникам процесса заверенной копии протокола судебного заседания ни уголовно-процессуальным законом, ни Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 года № 36, не предусмотрена. В соответствии с абз. 10 п. 14.6 указанной Инструкции снятые перечисленными в этом пункте лицами за свой счет копии с материалов судебного дела, в том числе с помощью технических средств, судом не заверяются. Положения Налогового кодекса РФ (подп. 10 п. 1 ст. 333.19, подп. 20 п. 1 ст. 333.36) о выдаче копий документов из дела после уплаты государственной пошлины физическим лицом, прекратили свое действие с 1 января 2013 года и в настоящее время не применимы. В связи с указанным, доводы апелляционной жалобы осужденной ФИО1 о том, что судом нарушено ее право на защиту, являются надуманными. В праве получения копии протокола судебного заседания с помощью технических средств, в том числе при помощи адвоката или иных доверенных лиц, уполномоченных в установленном порядке представлять интересы осужденного в суде, ни ФИО1, ни ФИО2 не ограничивалась.

В суде апелляционной инстанции адвокаты Матвеев С.А. и Булыгин Ю.В., с которыми ФИО1 и ФИО2 заключены соглашения на осуществление их защиты, пояснили, что с ходатайством о снятии копий протокола судебного заседания по уголовному делу за счет собственных технических средств не обращались, поскольку их доверители изъявляли желание получить заверенную судом копию протокола.

Между тем, указанные пояснения адвокатов судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку профессиональным защитникам достоверно известны положения законодательства о том, что протокол судебного заседания не является документом, подлежащим обязательному вручению участникам судебного заседания, и судом не заверяется.

Установление судом срока для ознакомления осужденных и их защитников с протоколом и аудиозаписями судебного заседания, вопреки доводам апелляционных жалоб, не свидетельствует о заинтересованности и отсутствии беспристрастности суда, не влияет на законность и обоснованность принятых по делу судебных решений.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что осужденным и их защитникам была предоставлена реальная и достаточная возможность для ознакомления с протоколом и аудиозаписями судебного заседания без ограничения по времени. Осужденные совместно с адвокатами, а также без адвокатов имели возможность знакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

В связи с тем, что по состоянию на 31 марта 2026 года осужденные и их адвокаты ознакомились с протоколом и аудиозаписью судебного заседания не в полном объеме (ознакомились в т.15 л.д.101-112, т.16 л.д.72-78, 81-95, 105-108, 112-132, 135-150, 162-180, 193-211, 224-237, т.17 л.д.1-2, 12-13, 25-38), от осужденных ФИО1 и ФИО2 11, 12, 16, 17, 18, 20, 23, 24, 26 марта 2026 года поступили заявления об отказе от ознакомления с протоколом судебного заседания в предоставленное судом время без своих защитников, суд первой инстанции обоснованно ограничил осужденных и их защитников в ознакомлении с протоколом судебного заседания по 3 апреля 2026 года, поскольку за указанный период сторона защиты вполне могла ознакомиться с протоколом судебного заседания, находящимся в т.17 на л.д. 39-56, 102-104, 155-176, 179-182, 211-219, 224-229 и в т.18 на л.д.10-23, 57-82, 84-88, 117-139.

Между тем, 2 и 3 апреля 2026 года осужденные вновь отказались от дальнейшего ознакомления с протоколом судебного заседания.

Принимая во внимание, что осужденным и защитникам предоставлялось время для ознакомления с протоколом и аудиозаписями судебного заседания, председательствующий обоснованно расценил данный отказ как злоупотребление правом и явное затягивание времени ознакомления с протоколом судебного заседания в полном объеме.

Судебная коллегия также считает необходимым обратить внимание, что право осужденных на ознакомление с протоколом судебного заседания совместно с защитниками не свидетельствует о том, что время для ознакомления с протоколом должно предоставляться осужденным неограниченно без соблюдения принципа разумности и добросовестности использования своих процессуальных прав. Кроме того, в материалах дела не имеется сведений о том, что осужденные не могут самостоятельно осуществлять свои процессуальные права в ходе судопроизводства по уголовному делу и нуждаются в обязательном участии защитника.

Ссылка в апелляционных жалобах защитников Матвеева С.А. и Булыгина Ю.В. на их занятость по иным делам, что исключало возможность организации процесса их ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания совместно с осужденными ФИО1 и ФИО2 в установленное судом время, не свидетельствует о незаконности постановлений суда от 31 марта 2026 года об установлении стороне защиты срока на ознакомление с протоколом судебного заседания.

В связи с тем, что судом установлен технический сбой при копировании аудиозаписи протокола судебного заседания от 16 февраля 2026 года на диск, который вручен адвокату Матвееву С.А., 3 апреля 2026 года ФИО3 и ее защитнику судом повторно выдана аудиозапись и текст протокола судебного заседания от 16 февраля 2026 года, от получения которого осужденная отказалась без объяснения причин, что следует из акта от 8 апреля 2026 года (т.19 л.д.248, т.20 л.д.40).

Последующее установление судом первой инстанции срока до 13 апреля 2026 года для предоставления дополнений к апелляционным жалобам защитников Матвеева С.А. и Булыгина Ю.В. (т.20 л.д.35, 38), а также для осужденной ФИО1 - в срок до 16 апреля 2026 года (т.20 л.д.66), не является нарушением права осужденных на защиту, а было вызвано необходимостью направления уголовного дела в суд апелляционной инстанции в целях соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства в соответствии со ст. 6.1 УПК РФ.

Осужденная ФИО1 и адвокат Булыгин Ю.В., действующий в интересах осужденной ФИО2, воспользовались правом, предусмотренным ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ, представив в суд апелляционной инстанции дополнения к своим апелляционным жалобам.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников о незаконности и необоснованности принятых судом решений, не могут быть признаны состоятельными, в связи с чем оснований для отмены двух постановлений суда от 31 марта 2026 года и постановления суда от 14 апреля 2026 года не имеется.

Иные доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, а также в выступлениях осужденных и их защитников в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с этим они признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора и обжалуемых постановлений суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:


Постановления Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 31 марта 2026 года об установлении срока на ознакомление с протоколом судебного заседания, постановление Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 14 апреля 2026 года об отказе в удовлетворении ходатайства о выдаче заверенной копии протокола судебного заседания по уголовному делу, приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 24 февраля 2026 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Матвеева С.А., Булыгина Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденные ФИО1, ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Решетов

Судьи Е.Е. Зорина

С.М. Майорова



Суд:

Верховный Суд Республики Марий Эл (Республика Марий Эл) (подробнее)

Судьи дела:

Майорова Светлана Михайловна (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

По мошенничеству
Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ

По кражам
Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ

Доказательства
Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ