Апелляционное определение № 22-10382/2025 от 17 декабря 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №22-10382/2025 Судья Трифонова Э.А.

Дело №1-673/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего - судьи Квардакова С.В.,

судей Алексеевой Е.В., Ялцевич Т.В.,

при секретаре судебного заседания Бухуровой А.З.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО1,

осужденного ФИО2 и действующего в его интересах адвоката Крылова Ю.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <адрес> гражданин РФ, холостой, имеющий на иждивении двух малолетних детей, ранее судимый:

- 16.02.2021 мировым судьёй судебного участка №... Санкт-Петербурга по ч.1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года;

- 22.07.2022 мировым судьёй судебного участка №... Санкт-Петербурга по ч.1 ст. 158, ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к приговору от 16.02.2021, к 1 году 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

- 29.09.2022 <адрес> районным судом Санкт-Петербурга по ч.1 ст. 161 УК РФ, с применением ч.5 ст. 69 УК РФ, к приговору от 22.07.2022 к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, 05.06.2024 освобождён по отбытию срока наказания,

осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о зачете времени содержания под стражей с 31.12.2024 до дня вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Квардакова С.В., объяснения защитника и осужденного, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 24.09.2025 ФИО2 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3 , опасного для жизни человека, с применением предметов в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в <адрес> корпус 1 по <адрес> в Санкт-Петербурге в период времени 16:14 до 15:59 28.1.2024, при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемом судебном решении.

В суде первой инстанции ФИО2 вину признал.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2, считая приговор незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым, просит его изменить, снизить срок назначенного наказания, учитывая, что у него не было умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, он на потерпевшего упал, а не бил, никаких орудий не использовал. При этом просит не принимать во внимание показания свидетеля Свидетель №11, так как последний испытывает к нему неприязненное отношение. Кроме того, считает, что суд первой инстанции не должным образом учёл полное признание им вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, оказание первой медицинской помощи потерпевшему, самостоятельную явку в полицию и оказание помощи следствию, наличие регистрации в <адрес>, трудоустройство, наличие на иждивении двух малолетних детей, его хроническое заболевание.

Судебная коллегия, выслушав мнения сторон, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

Основаниями для отмены или изменения приговора суда первой инстанции в апелляционном порядке являются в соответствии со ст.389.15 УПК РФ, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

По данному делу таких нарушений закона не допущено.

Приговор в отношении ФИО2 постановлен в соответствии с требованиями ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. Судом установлены все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства и решены вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ.

Как усматривается из материалов уголовного дела, судебное разбирательство проведено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Приговор постановлен на основании доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в обжалуемом решении; доказательствам, в том числе показаниям подсудимого, потерпевшего и свидетелей, заключениям экспертов, протоколам следственных действий и иным документам судом дана всесторонняя, полная и объективная оценка; нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств судом не допущено.

Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были надлежащим образом рассмотрены, о чем свидетельствуют протоколы судебных заседаний. Данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств - не установлено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ и содержит все необходимые, существенные сведения о рассмотрении уголовного дела.

Суд принял во внимание все доказательства, имеющие значение для надлежащего разрешения уголовного дела, правильно установил фактические обстоятельства и обоснованно признал их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела.

Каких-либо существенных противоречий между доказательствами, изложенными в приговоре, суд обоснованно не установил.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО2 указанного преступления, являются:

- показания ФИО2 относительно совместного проживания с ФИО3 в квартире последнего, нанесении осужденным 28.12.2024 в дневное время погибшему ударов руками по лицу, а также о том, что после того, как осужденный заметил отсутствие у ФИО3 признаков жизни, он сам прибыл в полицию;

- показания потерпевшего ФИО3 №1 об образе жизни его покойного отца ФИО3 , участии потерпевшего в осмотре места происшествия;

- показания свидетеля ФИО3 №1 относительно образа жизни её бывшего супруга, её общении с ним в декабре 2024 года по телефону, проживании с погибшим иного мужчины, из-за присутствия которого она сама и соседи слышали в квартире шум, крики и нецензурную брань;

- показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6 о злоупотреблении ФИО3 спиртными напитками, а также о проживании с последним в декабре 2024 года постороннего мужчины;

- показания свидетеля Свидетель №7 о посещении ею 23-<дата> и <дата> квартиры ФИО3 , где она видела ФИО2, имевшего ключи от квартиры и который при ней кричал на ФИО3 , использовал нецензурную брань;

- показания свидетеля Свидетель №8 о её взаимоотношениях с ФИО2, и о том, что последний ей рассказывал, что в декабре 2024 года дал две пощечины хозяину квартиры, в которой проживал, после чего уходил из квартиры а, вернувшись, обнаружил, что хозяин мертв;

- показания свидетеля Свидетель №11 относительно характеристики поведения ФИО2;

- протоколы первоначального и дополнительного осмотра места происшествия, выемки записей с камер видеонаблюдения, протокол осмотра данных записей, на которых зафиксировано перемещение осужденного в/из квартиры погибшего в инкриминируемое время, протоколы выемки иных предметов и получения образцов для сравнительного исследования, протоколы осмотра вещественных доказательств;

- заключения судебных экспертиз: медицинских в отношении потерпевшего и осужденного, биологических, генетических. При этом в ходе судебно-медицинских экспертиз были представлены выводы о несоответствии действительной картины получения травм потерпевшим тому механизму их возникновения, о котором пояснял ФИО2: о том, что погибший якобы самостоятельно падал в квартире, и он также делал ФИО3 искусственное дыхание.

Судом первой инстанции вина осужденного ФИО2 была установлена в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, т.е. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Ответственность по ч. 4 статьи 111 УК РФ наступает при условии, что виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал или сознательно допускал подобный результат.

ФИО2, нанося потерпевшему множество ударов в области расположения жизненно важных органов руками и ногами, на почве внезапно возникших между ними личных неприязненных отношений, обусловленных произошедшим между ними конфликтом, желал причинения ФИО3 тяжкого вреда здоровью, и своими умышленными действиями достиг этого преступного результата. Впоследствии, по неосторожности для ФИО2, наступила смерть потерпевшего от сочетанной травмы шеи и груди, с развитием нарастающей дыхательной недостаточности. При таких обстоятельствах квалификация действий осужденного по ч.4 ст.111 УК РФ судом дана верно.

В приговоре суд изложил обстоятельства причинения осужденным тяжкого вреда здоровью потерпевшего с прямым умыслом, привел достаточные доказательства, подтверждающие наличие такого умысла в действиях осужденного, а дальнейшие рассуждения суда в приговоре о возможном совершении осужденным преступления с косвенным умыслом являются ошибочными, и признать их в качестве противоречивых выводов суда, влекущих существенное нарушение уголовно-процессуального законодательства, нельзя.

Суд подробно мотивировал свои выводы в приговоре, оснований не соглашаться с ними не имеется.

Утверждения ФИО2 в его показаниях в ходе предварительного расследования о том, что он не наносил потерпевшему инкриминируемого объема телесных повреждений, потерпевший сам неоднократно падал и ударялся о различные предметы, он мог нанести травму ФИО3 , делая ему искусственное дыхание, кроме того, он случайно упал на потерпевшего, а не избивал его, были подробно оценены судом и обоснованно отвергнуты как неубедительные, т.к. из установленных обстоятельств произошедшего следует, что все травмы были нанесены потерпевшему именно осужденным и с целью причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, а не произошли вследствие самостоятельных падений потерпевшего или случайного падения на него осужденного, или попыток ФИО2 делать массаж сердца. Обоснованность таких выводов суда базируется в том числе и на заключении судебного эксперта о том, что происхождение травм у погибшего по механизму, изложенному в показаниях ФИО2, не могло иметь места (т.3 л.д.58-72).

Аналогичные заявления осужденного в суде апелляционной инстанции судебная коллегия по тем же основаниям признает несостоятельными.

Оснований полагать, что потерпевший или кто-либо из свидетелей, в т.ч. Свидетель №11, имели основания для оговора осужденного, по делу не имеется. Заинтересованности указанных лиц в исходе дела не установлено.

Доводы осужденного в этой части по существу сводятся к переоценке выводов суда, оснований для которой не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу, что в действиях ФИО2 необоснованно признано судом первой инстанции наличие квалифицирующего признака «с использованием предметов в качестве оружия», т.к. представленными доказательствами такой факт убедительно не подтверждается, в силу чего судом первой инстанции допущено несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, и также неправильно применен уголовный закон.

Органами предварительного расследования такие предметы выявлены не были и инкриминированы осужденному как неустановленные, что повторено в существе доказанного деяния и в обжалуемом решении. При этом в приговоре отсутствуют какие-либо суждения относительно того, какими доказательствами подтверждается применение ФИО2 для причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего таких предметов. По делу такие предметы не изымались и вещественными доказательствами не признавались.

Указание в заключении эксперта на возможность причинения травм груди погибшему в том числе твердым предметом с широкой травмирующей поверхностью (т.3 л.д.19-48) в достаточной мере такой предмет не индивидуализирует, при этом данный предполагаемый предмет по существенным признакам и однозначно не может быть отличён от таких твердых тупых предметов, которыми являются руки и ноги осужденного, которыми он наносил удары потерпевшему в ту же область тела. В предъявленном обвинении признаки этого предмета (или предметов) также раскрыты не были.

При таких обстоятельствах данное не могущее быть устраненным противоречие относительно существования предмета или предметов, предположительно использованных в качестве оружия, необходимо толковать в пользу осужденного в соответствии со ст.14 УПК РФ, и из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению указания на использование ФИО2 предметов в качестве оружия, а также на соответствующий квалифицирующий признак.

Правовых оснований для оправдания ФИО2 не имелось, т.к. судом было установлено событие преступления, причастность к нему осужденного и его виновность в совершении такового, с чем не имеется оснований не согласиться.

Действующий с 01.09.2025 приказ Минздрава России от 08.04.2025 № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не улучшает положения осужденного, и потому оснований для пересмотра выводов судебных экспертов относительно степени тяжести вреда здоровью потерпевшего вследствие причиненных ему травм, не имеется.

Нет убедительных оснований считать, что какие-либо нарушения прав осужденного, как и нарушения уголовно-процессуального закона в целом, влияющие на рассмотрение дела судом по существу, были допущены органами предварительного расследования.

Суд первой инстанции верно не установил обстоятельств, влекущих признание каких-либо из исследованных доказательств недопустимыми в силу ст.75 УПК РФ.

Каких-либо упущений при оценке доказательств в приговоре не усматривается, весь объем доказательств судом был оценен, при этом несогласие осужденного с оценкой, данной доказательствам судом, не влечет признание такой судебной оценки неверной.

Сомнений, требующих истолкования в пользу осужденного в соответствии с положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, по делу не имеется.

Вменяемость ФИО2 была проверена судом с учетом заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов (т.3 л.д.151-153) и сомнений не вызывает. Как было установлено экспертами, в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказавшим существенное влияние на его сознание и поведение, осужденный не находился.

Все юридически значимые обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 60 УК РФ учету при определении вида и размера наказания ФИО2, судом были приняты во внимание: в частности, наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений; смягчающие наказание обстоятельства (в соответствии с п.п. «г, и» ч.1 ст. 61 УК РФ: наличие у него на иждивении малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, самостоятельное обращение в органы полиции с сообщением об обнаружении трупа ФИО3 , и в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, признание вины в совершении преступления и раскаяние в содеянном). Также судом были учтены все данные о личности осужденного, указанные в приговоре.

Явка с повинной по своему существу в силу ст.142 УПК РФ тождественна самостоятельному обращению в органы полиции с сообщением о преступлении, в связи с чем таковая в действиях осужденного судом первой инстанции фактически учтена, со ссылкой на п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ.

Противоправного или аморального поведения потерпевшего, которое бы могло являться поводом к преступлению, по делу не установлено.

Также не имеется оснований полагать, что ФИО2 оказывал потерпевшему до его смерти какую-либо помощь после нанесения ему телесных повреждений.

Суд обоснованно и мотивированно признал недоказанным совершение ФИО2 преступления в совершении опьянения, в силу чего отсутствующим и отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное ч.1.1 ст.63 УК РФ.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в приговоре в соответствии с требованиями закона приведены, они свидетельствуют о том, что суд первой инстанции не ограничился указанием на смягчающее обстоятельство, а реально учел его при определении вида и размера наказания осужденному.

Суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ. Фактических и правовых поводов не согласиться с такими решениями не имеется. Судебная коллегия с учетом обстоятельств преступления и всех данных о личности виновного не усматривает оснований и для применения к ФИО2 положений ч.3 ст.68 УК РФ.

Назначенное ФИО2 наказание является справедливым. Оно полностью соответствует тяжести содеянного и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При этом суд счел возможным не назначать осужденному дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, что дополнительно свидетельствует о справедливости приговора.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым смягчить осужденному размер наказания в связи с исключением недоказанного квалифицирующего признака в его действиях.

Иных оснований для смягчения осужденному наказания, в т. ч. по доводам апелляционной жалобы, не усматривается.

В соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ вид исправительного учреждения, в котором осужденному подлежит отбывать наказание, назначен правильно: исправительная колония строгого режима.

Зачет времени содержания под стражей в срок отбытия наказания, коэффициент зачета времени содержания под стражей, период данного времени – с 31.12.2024 до дня вступления приговора суда в законную силу, определены судом правильно, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Вопрос о процессуальных издержках судом рассмотрен в соответствии со ст.ст.131-132 УПК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена в приговоре в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО2 – изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО2 преступления с использованием предметов в качестве оружия и на соответствующий признак при квалификации его действий.

Смягчить назначенное ФИО2 наказание по ч.4 ст.111 УК РФ до семи лет одиннадцати месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: