Апелляционное определение № 22-364/2026 от 14 апреля 2026 г.

Председательствующий – Шелаков М.М. (дело №)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 22-364/2026
15 апреля 2026 года
город Брянск
Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Сидоренко А.Н.,

судей Степнова И.А., Лужецкой Н.В.,

при секретаре Мармызовой О.П.,

с участием:

помощника прокурора Брянского района Брянской области Сафроновой В.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Варзонова М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное по дело апелляционному представлению прокурора Дубровского района Брянской области Павлютенкова П.С. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Дубровского районного суда Брянской области от 19 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <....>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, к 2 годам лишения свободы, со штрафом в размере 70 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, сроком на 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей: после вступления приговора в законную силу – встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, в течение испытательного срока являться два раза в месяц для регистрации в указанный орган, не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Степнова И.А., выступления осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, помощника прокурора, поддержавшей апелляционное представление и полагавшей необходимым приговор изменить по доводам, изложенным в нем, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом – директором МБУДО «<...>», находясь на своем рабочем месте, в здании МБУДО «<...>», расположенном по адресу: <адрес> в период с 9 марта 2024 года по 17 декабря 2024 года, используя свое служебное положение, в ходе бесед с Х.Д.А. и Г.К.Р., ввел их в заблуждение относительно природы (источника) поступающих им денежных средств, убедив последних возвращать ему начисленные стимулирующие выплаты в определенных им размерах, путем перевода на банковскую карту или наличными денежными средствами. После чего, введенные им в заблуждение Х.Д.А. и Г.К.Р., полученные стимулирующие выплаты, передавали ему, а он их использовал по своему усмотрению, тем самым причинил Х.Д.А. и Г.К.Р. значительный ущерб на сумму 74 500 рублей и 61 000 рублей, соответственно.

В апелляционном представлении прокурор Дубровского района Брянской области Павлютенков П.С., не оспаривая обоснованность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния и квалификацию действий, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовного закона.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», указывает, что лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься, как профессиональной, так и иной деятельностью; в приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности. Просит приговор изменить, назначенное ФИО1 в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание изменить на лишение права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в сфере образования, сроком на 2 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор несправедливым и необоснованным, поскольку изложенные в нем выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Отмечает, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения. Изменяя квалификацию преступления, ухудшил его положение, добавил квалифицирующий признак, не вменяемый прежним преступлением. Стороной обвинения не доказаны: событие преступления (время, место, способ, умысел, мотивы и цель совершения преступления), другие обстоятельства преступления, виновность лица, форма вины и мотивы преступления. Указывает, что не совершал хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, на совещании тренерам объяснял, что деньги пойдут на покупку мебели, которую он приобрел и поставил на баланс спортивной школы.

Считает недопустимыми доказательствами:

- обращение Х.Д.А. Г.К.Р., справки меморандумы, рапорта об обнаружении признаков преступления от 05.08.2025 года, 06.08.2025 года, так как данные документы являются поводом для возбуждения уголовного дела;

- протоколы осмотров предметов от 27.08.2025 года (2), от 03.09.2025 года: оптического CD – диска, с аудиозаписью разговора Х.Д.А. и Г.К.Р. с ним и Б.В.И., поскольку выемка диска не производилась, не установлен источник аудиозаписи, которая получена без согласия лица, не проведена фоноскопическая экспертиза, для проверки подлинности данной записи, исследованная фонограмма переписана с иного носителя, отсутствуют сведения о записывающем устройстве.

Полагает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, с нарушением принципов равноправия и состязательности сторон.

Обращает внимание, что суд неправильно применил к нему дополнительные наказания, как в виде штрафа, так и двух самостоятельных наказаний в виде: и лишения права занимать определенные должности, и заниматься определенной деятельностью. При этом, не учел его материальное положение, возможность трудоустройства, наличие имущества, иждивенцев, не обсудил вопрос о целесообразности его применения, поскольку для него соответствующая деятельность связана с его единственной профессией. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются обоснованными и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетеля Х.Д.А. об обстоятельствах перевода на счет директора МБУДО «<...>» ФИО1 по указанию последнего денежных средств в общей сумме 74 500 рублей, которые ему поступали на банковскую карту. В период с марта 2024 года по декабрь 2024 года он переводил денежные средства, опасаясь, что в случае отказа, у него могут возникнуть проблемы на работе. В январе 2025 года ФИО1 вновь потребовал вернуть поступившие ему денежные средства, однако он отказался. После чего, от руководства стал чувствовать предвзятое к нему отношение, получал устные замечания, выговор, его собирались отправить на профпереподготовку, а затем на аттестацию. О том, что ему поступали именно стимулирующие выплаты, которые он отправлял ФИО1, узнал позже;

- показаниями свидетеля Г.К.Р. об указании директора спортивной школы ФИО1 переводить ему обратно денежные средства, поступившие на ее банковскую карту. В случае отказа, у нее могут возникнуть неприятности на работе. Испугавшись этого, она согласилась. С марта 2024 гола по декабрь 2024 года она переводила ФИО1 денежные средства, в общей сумме 61 000 рублей. Впоследствии ей стало известно, что данные денежные средства являлись стимулирующими выплатами. После того, как она перестала переводить деньги ФИО1, со стороны руководства к ней стали возникать претензии по работе;

- показаниями свидетеля К.А.А. о том, что в период с весны 2024 года до весны 2025 года добровольно переводил ФИО1 денежные средства на закупку новой мебели и инвентаря для спортивной школы. В последующем узнал, что это были премиальные выплаты за работу. Пояснил, что Х.Д.А. и Г.К.Р. поступали аналогичным образом;

- показаниями свидетеля В.С.А. на предварительном следствии, согласно которым Г.К.Р. и Х.Д.А. по указанию ФИО1 переводили последнему деньги на его банковскую карту, которые, как они позже узнали, выплачивались в качестве премий. Сам он, узнав, что это была премия, отказался ее переводить ФИО1 Каких-либо необоснованных санкций или взысканий ввиду его отказа со стороны руководства к нему не было. ФИО1 к преподавательскому составу школы относился одинаково, никого не выделял;

- показаниями свидетеля П.Г.М. о том, что с 2013 года работает в <...> спортивной школе, является членом комиссии по распределению стимулирующих выплат сотрудникам спортивной школы, данные выплаты производятся преподавателям за их результаты, дополнительную работу и судейство. В комиссию входит, в том числе ФИО1;

- показаниями свидетеля Б.В.И., из которых следует, что в 2024 году тренерам школы выплачивались стимулирующие выплаты, в том числе Г.К.Р. и Х.Д.А. В 2025 году указанным тренерам стимулирующие выплаты не выплачивались, поскольку они не привлекались к дополнительной работе, а результаты их работы были не удовлетворительными;

- показаниями свидетеля Ш.И.А. – главы администрации <адрес>, согласно которым стимулирующие выплаты тренерскому составу спортивной школы выплачиваются ежемесячно из муниципального бюджета. После проведения ремонта школы, за счет средств регионального и муниципального бюджетов была частично приобретена мебель;

- протоколом осмотра места происшествия от 13.09.2025г., согласно которому осмотрено здание МБУДО «<...>», по адресу: <адрес>, в помещениях которого были осуществлены переводы денежных средств от Г.К.Р. и Х.Д.А. директору МБУДО «<...>» ФИО1 в период с марта по декабрь 2024 года;

- сведениями о движении денежных средств ФИО1, согласно которым установлены переводы от Х.Д.А.: 9 марта 2024 года в размере 6000 рублей; 10 апреля 2024 года в размере 6000 рублей; 8 мая 2024 года в размере 7500 рублей; 12 июня 2024 года в размере 3000 рублей; 10 июля 2024 года в размере 8500 рублей; 10 сентября 2024 года в размере 6000 рублей; 10 октября 2024 года в размере 16000 рублей; 8 ноября 2024 года в размере 17000 рублей; 10 декабря 2024 года в размере 4500 рублей;

от Г.К.Р.: 9 марта 2024 года в размере 6000 рублей; 12 апреля 2024 года в размере 6000 рублей; 8 мая 2024 года в размере 6000 рублей; 12 сентября 2024 года в размере 6000 рублей; 10 октября 2024 года в размере 18000 рублей; 8 ноября 2024 года в размере 17000 рублей; 17 декабря 2024 года в размере 2000 рублей;

- распоряжением администрации <адрес> о назначении 24 сентября 2008 года ФИО1 на должность директора МОУДОД «<...>»; копией трудового договора №7 от 24 сентября 2008 года между <адрес> в лице К.М.А. и ФИО1, копией дополнительного соглашения №1 к трудовому договору №7 – определены права, обязанности, ответственность;

- трудовыми договорами №6 и №17 с тренерами-преподавателями от 9 января 2024 года, заключенным МБУДО «<...>» в лице директора ФИО1, с Х.Д.А. и Г.К.Р.; их должностными инструкциями;

- положениями об оплате труда работников МБУДО «<...>»; о распределении стимулирующих выплат, приказами «О распределении фонда стимулирующих выплат работникам учреждения» - К.А.А., Г.К.Р., Х.Д.А., П.В.Ю.;

- протоколами осмотра предметов - оптического диска с аудиозаписью разговора Х.Д.А. и Г.Р.К. с ФИО1 и Б.В.И.;

- а также иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Оснований сомневаться в выводах суда не имеется, поскольку указанные доказательства не содержат существенных противоречий относительно совершенного ФИО1 преступления, согласуются между собой и с другими объективными доказательствами, имеющимися по делу. Причин для оговора осужденного, а также заинтересованности свидетелей в исходе дела не имелось.

Всем приведенным доказательствам суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, правильно признав их совокупность достаточной для разрешения дела по существу.

Суд привел мотивы, по которым принял вышеперечисленные доказательства, в числе которых показания свидетелей Х.Д.А., Г.К.Р., протоколы следственных действий, в качестве допустимых, достоверных, а в своей совокупности достаточных для разрешения дела, и, с другой стороны, отверг показания осужденного ФИО1 о добровольности перевода преподавателями ему денежных средств на благоустройство школы, признав их способом защиты.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст.75 УПК РФ, допущено не было.

Нельзя согласиться с доводами жалобы о недопустимости имеющегося на CD-диске аудиозаписи разговора осужденного с Х.Д.А., Г.К.Р. и Б.В.И.: данный предмет, содержащий аудиозапись, получен от самого Х.Д.А. в рамках проводимого оперативно-розыскного мероприятия «опрос», в соответствии со ст.ст. 6-8, 11-15 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», его результаты представлены органу следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», закреплены в соответствующих протоколах следственных действий и признаны по делу вещественными доказательствами в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ. Повода для признания их недопустимыми доказательствами материалы дела не содержат.

Не имеется оснований для проведения по данной записи соответствующих экспертиз, поскольку установлено в ходе судебного следствия, что аудиозапись представляет собой разговор осужденного ФИО1 с Х.Д.А., Г.К.Р. и Б.В.И., о котором допрошенные Х и Г подробно сообщали в своих показаниях, настаивали на объективности записей и принадлежности голоса им самим и ФИО1 с Б.В.И.. При том, что сам осужденный не отрицал ни указанной встречи, ни принадлежности голоса на аудиозаписи ему.

Диски с аудиозаписью разговора Х.Д.А. и Г.К.Р. с ФИО1 и Б.В.И., осмотрены следователем и прослушаны совместно с ФИО1 и его защитником, каких-либо замечаний, заявлений от которых не поступило.

Ссылка осужденного ФИО1 о наличии на аудиозаписях признаков монтажа, основана на предположении, поэтому данный довод рассмотрению не подлежит. В соответствии со ст.196 УПК РФ проведение экспертизы в данном случае не является обязательным. Причин для назначения фоноскопической экспертизы, судебная коллегия не усматривает. Оснований для признания недопустимыми доказательствами по делу протоколов осмотров предметов от 27 августа 2025 года, 3 сентября 2025 года не имеется.

Приведенные данные в соотношении с другими доказательствами позволяли суду первой инстанции сделать вывод об относимости представленной аудиозаписи к предмету доказывания по настоящему уголовному делу, который также обоснованно счел установленным факт принадлежности голосов именно ФИО1, Х.Д,А., Г.К.Р. и Б.В.И..

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с содержанием информации, указанной в справках-меморандуме, представленных УЭБиПК УМВД России по Брянской области, а также УФСБ России по Брянской области, в обращении Х.Д.А. и Г.К.Р., в рапорте об обнаружении признаков преступления, не влияют на обоснованность приговора, поскольку ни данные справки, ни указанный рапорт, ни обращения лиц, не приведены судом в качестве доказательств.

Предоставленные стороной защиты финансовые и бухгалтерские документы о передаче мебели и инвентаря датированы сентябрем 2025 года и к предмету судебного разбирательства не относятся.

Доводы защиты об обвинительном уклоне предварительного следствия и суда, о постановлении приговора на основе недопустимых доказательств суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, мотивов и целей преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в его совершении. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и объективно.

Дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, положения ст.ст. 8, 14, 15 и 16 УПК РФ соблюдены.

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, которые надлежащим образом мотивированы и обоснованы, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч.3 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного данного состава преступления, с которыми соглашается судебная коллегия.

Учитывая разъяснения, изложенные в п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», судом обоснованно установлен в действиях осужденного квалифицирующий признак «с использованием служебного положения», поскольку ФИО1 являлся должностным лицом, обладающим признаками, предусмотренными п.1 примечаний к ст.285 УК РФ.

Фактические обстоятельства содеянного, последовательность действий ФИО1, выразившаяся в систематическом принятии решений о премировании находящихся в его подчинении Х.Д.А. и Г.К.Р., а также его последующие действия, направленные на возврат ему, полученных преподавателями в определенных им размерах денежных средств, свидетельствуют о том, что изначально умысел ФИО1 был направлен на постоянное и регулярное хищение денежных средств, то есть все его действия, связанные с хищением денежных средств, охватывались единым умыслом.

Кроме того, согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017г. №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Как следует из материалов дела, об источнике получаемых денежных средств в момент их передачи осужденному, Х.Д.А. и Г.К.Р. известно не было. В каждом случае ФИО1 представлял не соответствующие действительности сведения, утверждал, что данные выплаты им не принадлежат, и их необходимо вернуть ему.

При таких обстоятельствах, оснований для иной квалификации действий осужденного, не имеется.

Уголовное дело рассмотрено в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, требования ст.252 УПК РФ судом не нарушены.

Переквалификация действий ФИО1 с ч.2 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ не нарушает право осужденного на защиту от нового обвинения, поскольку санкция ч.3 ст.159 УК РФ является равнозначной санкции ч.2 ст.290 УК РФ и ее применение не ухудшает положение осужденного.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности, обстоятельства, смягчающего наказание – наличие почетных грамот и благодарностей, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

При этом, суд правильно назначил наказание ФИО1 с применением ст.73 УК РФ, свои выводы в приговоре мотивировал, оснований не согласиться с ними не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения при назначении осужденному наказания положений ст.64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, как и не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Размер штрафа, назначенного осужденному в качестве дополнительного наказания, определен в соответствии с положениями ч.3 ст.46 УК РФ, с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения ФИО1, возможности получения им заработной платы или иного дохода.

Что касается назначения ФИО1 дополнительного наказания на основании ч.3 ст.47 УК РФ, то, как обоснованно указано в апелляционном представлении, судом первой инстанции не были учтены требования уголовного закона о том, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Учитывая, что по смыслу закона в качестве лишения права заниматься определенной деятельностью может быть установлен запрет заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных (управленческих) функций в конкретной сфере такой деятельности (абз.2 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»), судебная коллегия полагает необходимым уточнить дополнительное наказание, назначенное ФИО1 на основании ч.3 ст.47 УК РФ, указав о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в сфере образования.

Вопреки доводам осужденного о невозможности назначения двух дополнительных наказаний по преступлению, действующее законодательство таких запретов не имеет. Кроме того, абз.2 п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 разъясняет о наличии такой возможности.

Вносимое изменение не ухудшает положение осужденного, поскольку фактически круг деятельности, которой осужденному запрещено заниматься, не расширяет.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение или отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление прокурора Дубровского района Брянской области Павлютенкова П.С. удовлетворить.

Приговор Дубровского районного суда Брянской области от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить дополнительное наказание, назначенное ФИО1, на основании ч.3 ст.47 УК РФ, указав о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в сфере образования, сроком на 2 года.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий А.Н. Сидоренко

Судьи И.А. Степнов

Н.В. Лужецкая