Приговор № 1-6/2018 1-69/2017 от 26 февраля 2018 г. по делу № 1-6/2018

Дело №1-6/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 февраля 2018 года

Башмаковский районный суд Пензенской области в составе судьи В.В.Агапова,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Башмаковского района Рыжакова Е.В.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 -адвоката ФИО19, представившей удостоверение № и ордер №,

подсудимого ФИО1,

с участием защитника - адвоката Будниковой О.В., представившей удостоверение № и ордер №,

при секретаре Борониной Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании районного суда в р.п.Башмаково Пензенской области

уголовное дело в отношении ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина РФ, уроженца

<адрес>,

зарегистрированного по месту жительства и фактически

проживающего по адресу: р.<адрес>

<адрес>, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, -

у с т а н о в и л :

ФИО1, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при следующих обстоятельствах:

26 ноября 2016 года, в период времени с 10 часов до 10 часов 10 минут, ФИО1, управляя автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты> осуществлял движение задним ходомво внутридворовом проезде, расположенном между домовладениями № и № по <адрес>, и ведущем в сторону <адрес>, не являющемся дорогой. ФИО1, осуществляя движение задним ходом на автомобиле <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты>, в направлении <адрес>, увидев в правом зеркале заднего вида, а так же в зеркале, расположенном в салоне его автомобиля, пешехода ФИО2, которая на тот момент находилась на расстоянии 7-10 метров от его автомобиля справа, опираясь на две лыжные палки, в нарушении п. 8.12 абзац 1 ПДД РФ «Движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц», не обеспечил безопасность маневра движения задним ходом, а так же не прибегнул к помощи других лиц и, имея возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий в результате своих действий, без достаточных к тому оснований, рассчитывал на предотвращение этих последствий, осуществлял движение задним ходом со скоростью около 5 км/ч., в указанном направлении. Продолжая движение задним ходом на своем автомобиле марки <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты> он посмотрел в левое зеркало заднего вида и, не контролируя безопасность своего движения в нарушение п. 1.5 абзац 1 ПДД РФ «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», тем самым создал опасность для движения и причинения вреда, совершив наезд на пешехода ФИО2.

В результате наезда на пешехода ФИО2, последней были причинены телесные повреждения в виде:

<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ за №н»);

<данные изъяты>, которые по степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО2 не оцениваются, так как образованы в комплексе одной травмы - в условиях дорожно-транспортного происшествия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении указанного преступления не признал, и показал следующее: 26 ноября 2016 года в указанное в обвинении время он управлял своей автомашиной и начал движение задним ходом со скоростью около 5 км/ч из тупикового проезда к <адрес>. При этом он примерно за 20 метров от задней части своей машины увидел ФИО2, которая стояла в проезде справа от его машины, правой стороной тела стояла к задней части его машины, с лыжными палками в руках. Последний раз он ее видел при движении, и видел во все три зеркала заднего вида(боковые и салонное) стоящей в том же положении с палками в руках примерно в 5-6 метрах от задней части его машины. При этом, при движении, впереди своей машины он видел свидетеля Свидетель №4. После этого, он смотрел назад только в левое наружное зеркало, чтобы сместить машину как можно более левее от ФИО2 в этом узком проезде, и ФИО2 он не видел. При движении задним ходом он почувствовал один удар, полагает, что палкой, по машине справа - по двери или по зеркалу, не знает точно куда. Он сразу посмотрел вправо, и увидел отсутствие наружного правого зеркала заднего вида, и отсутствие ФИО2 справа от его машины. При этом, в момент удара, он почувствовал, что левыми колесами проехал по яме, а правыми колесами не чувствовал что переехал какое-либо препятствие до того как остановился. Проехав еще 2-3 метра, он увидел, что ФИО2 лежит перед его машиной. После этого он остановился, подошел к ФИО2, руками определил у нее перелом левой ноги выше колена. ФИО2 говорила, что у нее также болит левая рука. ФИО2 говорила, что не знает - как попала под его машину. Он считает, что при ударе палкой по его машине, ФИО2, вероятно, потеряла равновесие, поскользнулась, и ее нога попала под машину, и он проехал, вероятно, по ее ноге. Удара в заднюю часть машины он не слышал. Ее он не сбивал, телесных повреждений ей не причинял. Он способен отличить переезд колесами своей машины через ногу человека и через выбоину на дороге. Он не согласен с заключением эксперта ФИО4, а согласен со второй экспертизой, которая доказывает его версию получения травм ФИО2. После удара, который он почувствовал справа, правое зеркало заднего вида висело, болталось на креплении, в нормальном положении уже не фиксировалось, падало, и он оторвал это зеркало, дернув шарик, который вылетел из крепления, находящегося на двери, бросил зеркало в салон своей машины. Он знал, что в силу ПДД не имел права изменять обстановку после ДТП, но почему он оторвал зеркало до прибытия сотрудников полиции - объяснить не может. Правое зеркало было установлено с завода, а левое он ставил уже сам. В последующем, после ноября 2016 года он снял с двери и основание правого зеркала. Эти снятые им зеркало и основание крепления зеркала у него никто не изымал, и где они сейчас находятся, он не знает. Он не видел, чтобы тащил машиной тело ФИО2. Относятся ли следы волочения на земле к этому ДТП, он не знает. Опасений, что машиной он заденет ФИО2, у него не было, влево он стал прижиматься, чтобы не вильнуть и не задеть ФИО2 машиной.

В конце допроса в суде, подсудимый изменил показания, и стал утверждать, что удар по машине, который, по его мнению, нанесла ФИО2, он слышал в области крыши кузова справа, над правой дверью, в области желобка на крыше.

Несмотря на не признание вины, совершение подсудимым указанного преступления подтверждается следующими, нижеприведенными, и исследованными судом, доказательствами.

Оценивая показания подсудимого в суде, суд их находит достоверными за исключением утверждений о том, что: он почувствовал удар палкой по машине справа по двери или зеркалу, удар палкой по крыше кузова машины, он не сбивал ФИО2 и не причинял ей телесных повреждений, она потеряла равновесие, поскользнулась и ее нога попала под машину, он вероятно проехал колесами по ноге ФИО2, опасений того, что он заденет ФИО2 машиной у него не было, которые, суд приходит к выводу, являются надуманными, не достоверными, данными в целях избежания уголовной ответственности, в целях доказывания выдвинутой им версии о невиновном причинении телесных повреждений ФИО2, так как они опровергаются противоречивой позицией самого подсудимого в суде, и совокупностью других, нижеприведенных, исследованных судом доказательств, признанных судом достоверными и допустимыми.

Сведениями в копиях медицинского свидетельства о смерти(т.2 л.д.12) и свидетельства о смерти, выданного органом ЗАГС(т.2 л.д.13) подтверждается, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла в р.<адрес> 02 января 2017 года в результате заболеваний: хронической сердечной недостаточности, атеросклеротического кардиосклероза, актовая запись о смерти произведена 10 января 2017 года.

Из содержания протокола допроса не явившегося в суд потерпевшего Потерпевший №1, являющегося сыном ФИО2(т.1 л.д.99-100), признанного следователем по настоящему делу потерпевшим, оглашенного в суде с согласия сторон в связи с неявкой потерпевшего, следует: 26 ноября 2016 года на телефон ему сообщил брат, что его мама ФИО2 попала в ДТП. Он прибыл к ней в больницу в <адрес>, и ухаживал за ней до 27 декабря, когда с ней они вернулись в р.<адрес>. Ему она рассказала, что в тот день она пошла на рынок, вышла из своего домовладения через калитку и пошла в сторону <адрес>, видела у дома ФИО21 машину, и когда была в проулке, то произошел удар ей в спину и она отлетела в щебенку. ДД.ММ.ГГГГ он узнал, что его мать умерла.

Указанные обстоятельства, установленные протоколом допроса, которые суд относит к допустимым доказательствам, так как они получены с соблюдением закона, согласуются с другими доказательства, им соответствуют, и поэтому не вызывают у суда сомнений в достоверности.

Свидетель Свидетель №4 суду показал: Он был очевидцем ДТП с участием автомобиля «Нива» под управлением подсудимого и пешехода ФИО2 26 ноября 2016 года около 10 часов в тупиковом проулке, ведущем к <адрес>. Этим проулком пользуются пять семей, в том числе пользовалась и ФИО2. Он шел по проулку и видел впереди себя следующее. Подсудимый на машине двигался задним ходом из проулка к <адрес>, ФИО2 пропускала его, находясь в проулке. Когда Титов на машине приближался к ФИО2, и двигался со скоростью около 5 км/ч, ФИО2 стояла справа от машины, спиной к забору и своим правым боком к задней части машины, имела в руках лыжные палки, с которыми ходила и ранее. Постоянно за машиной и ФИО2 он не наблюдал, так как смотрел и себе под ноги. В момент, когда машина поравнялась с ФИО2, стоявшей, как и ранее спиной к забору, правым боком к машине, он с расстояния примерно в 20-30 метров видел из-за рельефа местности только верхнюю часть тела ФИО2, примерно от ее пояса. В этот момент он посмотрел на ФИО2, и увидел, что она падает, как бы садится, ее тело пошло вниз, и она пропала из его поля зрения. Он подбежал к ФИО2, и увидел, что она лежала на спине на своем рюкзаке, ее лицо было все в грязи, ноги были направлены в сторону <адрес>, рядом с ней лежали ее не поврежденные лыжные алюминиевые палки, машина Титова стояла дальше от ФИО2, и из нее, из-за руля, выходил водитель Титов. ФИО2 спрашивала его - как она оказалась в таком положении. Зацепил ли ФИО2 Титов машиной, переехал ли он ее машиной, он не видел, и удара машиной или о машину он не слышал. Повреждения на машине он не смотрел. ФИО2 жаловалась на боли в руке.

Сообщенные указанным свидетелем сведения, суд считает достоверными доказательствами, так как они согласуются с другими достоверными доказательствами в деле, и ими подтверждаются, свидетель не имеет оснований для оговора подсудимого или оснований способствовать ему в избежании уголовной ответственности.

Указанные показания свидетель Свидетель №4 подтвердил при проверке его показаний на месте, что отражено в соответствующем протоколе, находящемся в т.2 на л.д.5-11, который был исследован судом. Обстоятельства, установленные данным протоколом, судом признаются допустимыми и достоверными доказательствами по вышеприведенным для показаний в суде основаниям, и так как они получены с соблюдением закона.

Свидетель Свидетель №2, работающая фельдшером скорой помощи, суду показала: В ноябре 2016 года по вызову, поступившему в 10 часов 11 минут она выезжала на <адрес> для оказания помощи ФИО2. ФИО2 была в сознании, лежала на земле, как бы посередине проулка, была вся в песке. При ней ФИО2 сообщила, что почувствовала внезапный удар, который не ожидала, упала, и у нее появилась боль в левой ноге и левой руке. Как и чем произошел удар - ФИО2 говорила, что якобы не поняла, в какое место был удар - не говорила. Иных пояснений о получении травм, при ней ФИО2 в тот день не давала. На улице в тот день был гололед, но в месте обнаружения ФИО2, гололеда не было. Титов был рядом, но он молчал. Учитывая пояснения ФИО2 и то, что рядом стояла автомашина, она предположила, что имело место ДТП.

Свидетель Свидетель №1, работающая врачом-инфекционистом районной больницы, суду показала: 26 ноября 2016 года она была дежурным врачом в приемном отделении районной больницы, куда поступала ФИО2, и которой сделали рентгенографию, оказали первую помощь, отправили в Каменскую больницу. Первоначально у ФИО2 были выявлены переломы левого бедра, левого лучезапястного сустава, ссадины на лице, гематома в височной области. ФИО2 рассказала, что пошла на рынок, недалеко от калитки упала и получила телесные повреждения. Со слов сопровождавшего ее лица, она узнала, что ФИО2 сбила легковая машина. Она не может вспомнить - говорила ли ФИО2 при ней о наезде автомашиной.

По ходатайству стороны обвинения, в связи с наличием существенных противоречий между показаниями на предварительном следствии и в суде, были оглашены показания данного свидетеля на предварительном следствии(протокол от 16 августа 2017 года в т.1 на л.д.106-108), где она в частности сообщила: В ходе беседы с ФИО2, последняя пояснила, что в этот день она собиралась на рынок, выйдя из калитки своего дома, она, немного отойдя, почувствовала удар, впоследствии оказалось, что ее сбил автомобиль, что еще говорила ФИО2 об обстоятельствах получения травм, она уже не помнит.

После оглашения показаний, Свидетель №1 заявила суду, что на предварительном следствии ее показания были записаны правильно, сейчас она могла уже забыть обстоятельства, имевшие место в ноябре 2016 года, так как к ним в больницу часто доставляют травмированных лиц.

Оценивая показания данного свидетеля в судебном заседании, суд считает их достоверными за исключением сведений, сообщенных ФИО2 данному свидетелю. В этой части суд относит к достоверным, вышеприведенные показания Свидетель №1, данные на предварительном следствии, считает их допустимым доказательством, так как они получены с соблюдением закона, согласуются с другими достоверными доказательствами, а свидетель Свидетель №1 к моменту ее допроса в суде, забыла эти обстоятельства в связи с истечением значительного времени.

К такому выводу суд приходит также и по той причине, что этот свидетель оснований для оговора подсудимого или оказания ему помощи в избежании ответственности не имеет, и суду свидетель пояснила, что следователем ее показания были записаны правильно.

Свидетель Свидетель №3, работающий сотрудником ОГИБДД, суду показал: Он 26 ноября 2016 года выезжал на место ДТП, в котором пострадала ФИО2. Затем примерно 3-4 месяца он проводил административное расследование по этому факту, участия в проверке сообщения в порядке УПК РФ, в расследовании уголовного дела он не принимал. В тот же день он опрашивал в больнице саму ФИО2, но что в объяснениях она ему поясняла об обстоятельствах ДТП, он уже не помнит. Из ее объяснений ему стало понятно, что машина двигалась задним ходом и при этом наехала на ФИО2 как на пешехода. Расписаться в объяснениях ФИО2 сама не могла, и опрос он проводил в присутствии фельдшера Свидетель №2, которая является свидетелем по делу. Больше он ФИО2 до дня ее смерти не опрашивал, и мер к этому не предпринимал. Давая показания следователю, он предварительно ознакомился с документами в материалах уголовного дела, которые составлялись им лично. Место ДТП было внутридворовой территорией, это место является не улицей, а тупиком.

По ходатайству стороны обвинения, в связи с наличием существенных противоречий между показаниями на предварительном следствии и в суде, были оглашены показания данного свидетеля на предварительном следствии(протокол от 07 сентября 2017 года в т.1 на л.д.111), где он в частности сообщил: 26 ноября 2016 года в приемном отделении больницы им была опрошена ФИО2, которая в объяснениях ему пояснила, что она двигалась, затем почувствовала удар в спину, от чего упала и по ее ноге проехал автомобиль.

Оценивая показания данного свидетеля в судебном заседании, суд считает их достоверными, так как данный свидетель к данному моменту мог запамятовать обстоятельства, сообщенные ему ФИО2, по прошествии значительного промежутка времени, непосредственно перед дачей показаний следователю он знакомился с материалами дела, в том числе с объяснениями ФИО2.

Вместе с тем, суд, относя к достоверным показания свидетеля следователю о том, что ФИО2 сообщала ему об ударе в спину, не может отнести оглашенные показания свидетеля Свидетель №3 к достоверным в той части, где он указывал, что ФИО2 якобы сообщала ему о получении такого удара в движении и о переезде ее ноги автомобилем, по следующим основаниям.

Тот факт, что ФИО2 в момент наезда на нее автомашиной находилась в покое, не двигалась, а стояла, подтвердил подсудимый, а также сообщил свидетель Свидетель №4, и эти показания судом признаны достоверными. Отсутствие переезда тела ФИО2 колесами автомобиля подтверждается и заключением экспертов, которое приведено ниже в настоящем приговоре и которое признано судом достоверным доказательством. Утверждения свидетеля Свидетель №3 следователю о сообщении ему ФИО2 о факте переезда автомашиной, опровергается и признанными судом достоверными показаниями свидетеля Свидетель №2, которая присутствовала при опросе Свидетель №3 ФИО2, и суду сообщила, что таких пояснений от ФИО2 она в тот день не слышала.

Сведениями в рапортах сотрудников полиции(т.1 л.д.2-4)подтверждается, что в орган внутренних дел поступали ДД.ММ.ГГГГ сообщения о ДТП с причинением травм ФИО2: в 10 часов 10 минут от свидетеля Свидетель №4, в 10 часов 45 минут от медсестры райбольницы ФИО11, а 06 марта 2017 года в ОВД поступал рапорт сотрудника полиции Свидетель №3 о том, что при проведении им проверки в рамках административного расследования, в действиях Титова им установлены признаки преступления.

Сведениями в протоколе осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой от ДД.ММ.ГГГГ(т.1 л.д.5-9), который суд относит к допустимым и достоверным доказательствам, подтверждается, что местом преступления являлся участок проезжей части во внутридворовой территории, ведущей с <адрес>, проезд является тупиковым, участок местности расположен между огороженными территориями домов № и № по <адрес>, покрытие проезжей части в этом месте - сухое, ширина проезда между заборами составляет 3,8 м., на месте происшествия находился автомобиль марки <данные изъяты> с регистрационным знаком <данные изъяты> у которого отсутствовало какое-либо правое наружное зеркало заднего вида, и при этом на правой двери, которое являлось единственной дверью справа, имелось крепление зеркала, устанавливаемого заводом-изготовителем, на расстоянии 8 метров от передней части автомобиля на земле начинался след волочения наибольшей длиной 4,6 м. и наибольшей шириной 0,6 м., напротив начала следа волочения имелся след скольжения длиной 0,4 м..

Сведениями в протоколе осмотра предметов от 15 мая 2017 года с фототаблицей(т.2 л.д.2-3) подтверждается, что на эту дату на автомобиле подсудимого на правой двери уже отсутствовало крепление для заводского правого наружного зеркала заднего вида, и на правой двери было установлено уже в ином месте правое зеркало заднего вида, которое отсутствовало при осмотре 26 ноября 2016 года.

Актом осмотра транспортного средства от 26 ноября 2016 года(т.1 л.д.10-11) подтверждается, что транспортное средство подсудимого, при его осмотре сотрудником ГИБДД, после ДТП было исправным, из трех зеркал заднего вида(двух наружных и одного внутреннего) на нем имелось два зеркала.

Актом обследования дорожных условий в месте совершения ДТП от 26 ноября 2016 года(т.1 л.д.12), составленным сотрудником ГИБДД и представителями дорожно-эксплуатационных организаций, подтверждается, что дорожные условия в месте ДТП недостатков не имели.

Сведениями в копии дислокации дорожных знаков (т.2 л.д.1) подтверждается, что местом ДТП являлся тупиковый внутридворовой проезд без наименования, расположенный между <адрес> в р.<адрес>, на котором не предусмотрена установка дорожных знаков.

Сведениями в копиях водительского удостоверения, свидетельства о регистрации ТС(т.1 л.д.14) подтверждается, что подсудимый имел водительское удостоверение на право управления автомобилями категории «В», к которым также относится <данные изъяты>, и автомобиль был зарегистрирован за подсудимым как за собственником в органах ГИБДД.

Оснований сомневаться в достоверности сведений в указанных протоколах и документах, у суда не имеется, эти сведения суд относит к допустимым доказательствам, так как они получены с соблюдением закона.

Судом в ходе судебного следствия исследовано шесть экспертных заключений, данных по результатам экспертиз, назначенных и проведенных до судебного разбирательства настоящего уголовного дела, и одно заключение эксперта по назначенной судом экспертизе. Исследовав их, суд приходит к следующим выводам.

Так, судом исследовано заключение эксперта от 09 февраля 2017 года по результатам производства автотехнической экспертизы(т.1 л.д.128-130). Обстоятельства, установленные этим заключением не отвечают признаку относимости к данному делу, так как экспертом по поручению лица, назначившего экспертизу, исследовались иные, нежели установленные судом, и отраженные в настоящем приговоре, обстоятельства происшествия. Также это заключение суд относит к недопустимым доказательствам в связи с получением его с нарушением закона, что выразилось в следующем. Из материалов дела, в частности из определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования(т.1 л.д.18), рапорта сотрудника ОГИБДД(т.1 л.д.2), из показаний суду свидетеля Свидетель №3 следует, что сотрудником ОГИБДД Свидетель №3 до 6 марта 2017 года по факту ДТП и получения ФИО2 телесных повреждений проводилось только административное расследование по правилам КОАП РФ, проверка по факту ДТП как сообщения о преступлении была начата только с 6 марта 2017 года и проводилась иными лицами, а не Свидетель №3. Вместе с тем, в этом заключении указано, что экспертизу назначил Свидетель №3 24 января 2017 года, при этом в заключении указано, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, что свидетельствует о том, что эксперт, заблуждаясь, полагал, что проводит экспертизу в рамках доследственной проверки, по правилам УПК РФ. Фактически данное заключение является заключением эксперта по делу об административном правонарушении, и не может быть признано источником доказательств - заключением эксперта, понятие которого дано нормами УПК РФ. Такое заключение при определенных обстоятельствах, судом может быть отнесено к документам, понятие которых дано в УПК РФ, однако в данном случае этот документ получен с существенным нарушением норм КОАП РФ к порядку проведения экспертиз, так как эксперту, исходя из содержания заключения, не разъяснялись его права и обязанности, установленные в ст.ст.25.9, 26.4 КОАП РФ, он не предупреждался об административной ответственности за дачу ложного заключения.

Также суд не может признать относимыми доказательствами обстоятельства, установленные исследованным в суде заключением эксперта ФИО5(т.1 л.д.157-159) по результатам проведения назначенной следователем по возбужденному уголовному делу автотехнической экспертизы, по следующим основаниям. Экспертом исследовались заданные следователем обстоятельства ДТП, в частности обстоятельства причинения травм пешеходу ФИО2, не имевшие по выводу суда места в действительности, не соответствующие установленным судом в настоящем приговоре обстоятельствам (следователем было указано эксперту, что ФИО2 якобы поскользнулась и упала между правыми передними и задними колесам автомобиля и произошел переезд ее ноги колесами автомобиля).

Заключением эксперта ФИО6 от 18 апреля 2017 года(т.1 л.д.136-145) по результатам проведения назначенной по возбужденному уголовному делу экспертизы, установлены телесные повреждения у ФИО2 и их квалификация по степени тяжести вреда здоровью, приведенные в настоящем приговоре как установленные судом, эксперт пришел к выводу о том, что все телесные повреждения образовались в комплексе одной травмы - в условиях дорожно-транспортного происшествия. Оснований сомневаться в достоверности указанных выводов эксперта, у суда не имеется, как и не имеется оснований для признания данного заключения недопустимым или не относимым доказательством. Вместе с тем, суд относит к недостоверным выводы этого эксперта о механизме получения ФИО2 этих телесных повреждений, так как эти выводы опровергаются другими доказательствами, признанными судом достоверными, в частности показаниями свидетеля Свидетель №4 о взаиморасположении ФИО2 и автомобиля, в частности опровергаются заключением экспертов ФИО4 и ФИО12 по результатам проведения ими комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Эксперт Коньков в своем заключении, по выводу суда, неправильно, без достаточного обоснования, пришел к выводу о том, что первичный контакт осуществлялся в области левого бедра, где имеются кровоподтек на коже и перелом бедренной кости, причем ФИО2 находилась в вертикальном положении относительно поверхности дорожного покрытия, в момент первичного контакта ФИО2 была обращена к транспортному средству левой боковой поверхностью тела, после первичного контакта с выступающими частями транспортного средства имело место падение потерпевшей навзничь на поверхность дорожного покрытия с образованием переломов левой лучевой кости и правых ребер, вывиха правой плечевой кости в плечевом суставе и кровоподтека на голове справа, скольжения по нему и образования при этом ссадин на лице и плече.

Заключением эксперта ФИО6 №МД(Доп) от 24 февраля 2018 года по результатам проведения назначенной судом дополнительной судебно-медицинской экспертизы, оснований сомневаться в достоверности которого у суда не имеется, установлено, что обнаруженные у ФИО2 телесные повреждения в виде переломов левых бедренной и лучевой костей, 8-9 правых ребер и вывиха головки правой плечевой кости в плечевом суставе образовались в период до 2-х недель до времени проведения первичной рентгенографии 26 ноября 2016 года, отсутствие каких-либо сведений в медицинских документах об окраске(цвете) кровоподтеков правой височной области головы и левом бедре, а также о состоянии поверхности ссадин на лице и плече, не позволяют сделать вывод о давности образования этих повреждений.

Судом исследовано заключение от 10 августа 2017 года по результатам комплексной медицинской и автотехнической экспертизы(т.1 л.д.172-178), проведенной экспертом-медиком ФИО7 и экспертом-автотехником ФИО10. При этом, как следует из заключения, экспертиза была назначена следователем в связи с противоречиями в механизме получения травм ФИО2, отраженными в показаниях подсудимого и в заключении эксперта ФИО13, выводы давались и подписывались экспертами ФИО7 и ФИО10 отдельно, эксперт ФИО10 по указанию следователя давал заключение по сделанным в этом заключении выводам ФИО7 относительно механизма получения травм ФИО2.

Заключением эксперта ФИО7 установлены телесные повреждения у ФИО2 и их квалификация по степени тяжести вреда здоровью, приведенные в настоящем приговоре как установленные судом, соответствующие выводам в заключении эксперта ФИО6. Оснований сомневаться в достоверности указанных выводов эксперта, у суда не имеется, как и не имеется оснований для признания данного заключения недопустимым или не относимым доказательством. Вместе с тем, суд относит к недостоверным выводы эксперта ФИО7 о механизме получения ФИО2 этих телесных повреждений, так как эти выводы опровергаются другими доказательствами, признанными судом достоверными, в частности показаниями свидетеля Свидетель №4 о взаиморасположении ФИО2 и автомобиля, в частности опровергаются заключением экспертов ФИО9 и ФИО8 по результатам проведения ими комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Эксперт ФИО7 в своем заключении, по выводу суда, неправильно, без достаточного обоснования, пришла к выводу о том, что у ФИО2 повреждения в виде перелома дистального метаэпифиза левой лучевой кости, перелома метадиафиза левой бедренной кости, кровоподтека левого бедра могли быть образованы от переезда колесом транспортного средства, в виде закрытых переломов ребер, вывиха головки правой плечевой кости в плечевом суставе могли образоваться от падения с высоты собственного роста и соударения о поверхность приземления, имело место падение тела ФИО2 с последующим переездом колесом а/м <данные изъяты>, повреждения могли быть причинены от воздействия предмета каковым могла явиться поверхность колеса движущегося ТС, имела место автотравма - в результате переезда ТС через тело пострадавшего, в первоначальный момент наезда ФИО2 находилась в горизонтальном положении и была обращена левой боковой поверхностью туловища к травмирующему предмету(колесу) с последующим переездом колеса через левую руку и через левую ногу, далее имело место волочение тела.

Эксперт ФИО10 в этом заключении, на основании установленного ФИО7 механизма получения ФИО2 повреждений только пришел к выводам о том, что ФИО2 должна была руководствоваться абзацем 1 п.1.5 ПДД РФ и ее действия с технической точки зрения этому пункту ПДД не соответствовали, а водитель Титов должен был руководствоваться абзацем 2 п.10.1 ПДД РФ, но соответствовали ли его действия требованиям этого пункта ПДД РФ, эксперт указал, что для него не представилось возможным установить. Данные обстоятельства, установленные экспертом ФИО10 не являются относимыми доказательствами, так как им исследовались обстоятельства, которых по выводу суда не имело места в действительности.

Из содержания заключения комиссии экспертов в составе экспертов ФИО8 и ФИО9 от 19 октября 2017 года (т.1 л.д.202-227), по результатам проведения назначенной следователем экспертизы, фактически являющейся повторной экспертизой, назначенной в связи с наличием противоречий между выводами экспертов ФИО6 и ФИО7 по одному вопросу - о механизме получения повреждений ФИО2, были установлены телесные повреждения, указанные в заключении ФИО6 и определена та же их тяжесть для здоровья, а также установлено следующее:

Механизм образования винтообразного перелома нижней трети диафиза левой бедренной кости следующий - такой перелом образуется при кручении кости, что имеет место при резком повороте туловища и фиксированной левой ноге, перелом по механизму образования является отдаленным.

Закрытый перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости расположен в «типичном месте» и по механизму является прямым, образуется при ударном(упоре) на согнутую кисть руки, мог образоваться при падении потерпевшей на выставленную(или согнутую) кисть руки, образование данного перелома при переезде колесом автомашины исключается, так как сломана только одна кость предплечья - лучевая в «типичном месте».

Переломы правых ребер образовались от не менее одного воздействия, место удара - область грудной клетки справа, эти переломы могли образоваться от удара о зеркало на правой двери- высота расположения зеркала соответствует проекции расположения сломанных ребер потерпевшей с ростом в 167 см., также переломы ребер могли образоваться при падении потерпевшей и ударе о согнутую правую руку или ударе о лыжную палку, равно как и от воздействия иного похожего предмета.

Закрытый вывих головки правой плечевой кости в плечевом суставе по механизму образования может быть отдаленным, мог образоваться при падении с приземлением на спину или правый бок с упором на локоть правой руки, либо при попытке удержаться в вертикальном положении, держась за палку.

Кровоподтек височной области головы образовался от ударного воздействия тупого твердого предмета, мог образоваться при падении и ударе о дорожное покрытие, о корпус машину, как и от воздействия иного схожего предмета.

Кровоподтек левого бедра образовался от ударного воздействия тупого твердого предмета, но из-за отсутствии точного описания место приложения определить невозможно, он мог образоваться от воздействия о вступающие части машины(в частности бампер), равно как и от воздействия иного схожего предмета, не исключается образование при падении и контакте о дорожное покрытие.

Ссадины лица и плеча могли образоваться при скольжении по дорожному покрытию.

Телесные повреждения у ФИО2 на кожном покрове и скелете позволяют предположить их образование в условиях ДТП и такого вида - как травма от столкновения движущегося автомобиля с пешеходом(удар частями движущегося автомобиля, движение тела по поверхности дороги).

Механизм образования повреждений у ФИО2 представляется следующим образом: ФИО2 находится около забора своего дома на обочине дороги, положение тела вертикальное, в обеих руках лыжные палки, потерпевшая обращена передней поверхностью туловища или передне-правой поверхностью туловища к автомобилю, движущемуся задним ходом с небольшой скоростью около 5 км/ч. По ходу движения автомобиль контактирует зеркалом заднего вида с правой стороны с областью грудной клетки справа потерпевшей, происходит удар, в результате чего образуются переломы правых ребер(водитель слышал удар в правую боковую дверь и оторвалось зеркало заднего вида справа). В результате удара зеркалом, тело разворачивается на левой ноге по ходу движения автомашины и потерпевшая падает на дорожное покрытие, при развороте на левой ноге левая бедренная кость из-за деформации кручения ломается с образованием закрытого винтообразного перелома левой бедерной кости и кровоподтека на левом бедре(там где перелом, там и кровоподтек). Из-за упора на палку правой рукой при попытке удержаться в вертикальном положении - у потерпевшей образуется верхний вывих головки правой плечевой кости в плечевом суставе, при падении на дорожное покрытие потерпевшая выставляет левую руку в области кисти, от чего образуется закрытый перелом лучевой кости, в одной из фаз потерпевшая падает, вероятно, на правую половину тела и областью головы справа, так как у потерпевшей обнаружен кровоподтек правой височной области головы, имело место и скольжение по дорожному покрытию, так как обнаружены ссадины на голове и лице, преимущественно справа.

Для того, чтобы тело из начального положении приняло конечное положение, необходимо телу придать ускорение, что может быть обусловлено ударом частями движущегося автомобиля(даже при скорости 5 км/ч вес автомобиля более 1.000 кг, а потерпевшая пожилая женщина 84 лет) - после удара потерпевшую развернуло и при падении ее вынесло с обочины дороги на середину проезжей части.

Образование телесных повреждений у ФИО2 в результате падения с высоты своего роста - когда она якобы сама «поскользнулась и упала» исключается, так как: 1. телесные повреждения расположены на разных частях тела - и справа и слева. 2. характер и механизм образования обнаруженных телесных повреждений не характерны для травмы падения с высоты собственного роста.

Телесные повреждения у ФИО2 не характерны для переезда колесом транспортного средства, и об этом позволяют судить: 1.наличие именно винтообразного перелома левой бедренной кости, который является отдаленным по механизму образования, 2.отсутствие данных об обширных кровоизлияниях в подлежащей подкожно-жировой клетчатке и мышцах, размозжениях, разрывах кожи, отслойки в виде карманов, заполненных кровью, которые образуются в результате вращения и скольжения движущегося колеса, отсутствие на коже отпечатков от протектора колеса, отсутствуют данные о наличии многооскольчатых переломов костей, образующихся от сдавления колесом и трения о грунт(на бедренную кость давит колесо весом не менее 300 кг в данной точке)- в результате на бедренной кости обнаружен только винтообразный перелом из двух фрагментов, 3.после травмы переезда пожилая женщина 84 лет находится не в коме, а в сознании, отсутствует синдром нижней полой вены(при переезде бедра от сдавления повреждаются крупные кровеносные сосуды, кровь приливает к лицу, отсюда краснота лица, человек задыхается), а у потерпевшей в истории болезни отмечается, что цвет лица бледно-розовый, обычный, 4. водитель Титов не почувствовал переезда препятствия на дороге, о чем указывал в своих показаниях.

В связи с изложенным, образование телесных повреждений у ФИО2 в результате того, что она «сама поскользнулась, упала, и ее левая нога попала под колесо движущегося задним ходом автомобиля» - представляется маловероятным(«маловероятно» из-за того, что не было проведено исследование трупа), так как совокупность телесных повреждений у потерпевшей, их расположенность на различных частях тела, механизм образования, связанный с ударным воздействием, кручением, разворотом, движение тела по дороге - не характерны для переезда, и предполагает иной механизм образования, а именно - наезд.

Данное экспертное заключение суд относит к достоверным и допустимым доказательствам, так как оно дано с соблюдением закона, оно логично, последовательно, подробно и убедительно мотивированно, соответствует другим исследованным судом и признанным судом достоверными доказательствам, дано комиссией экспертов ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в составе эксперта ФИО9 имеющего высшую квалификационную категорию по специальности эксперта и стаж работы экспертом с 1993 года, занимающим должность заведующего медико-криминалистическим отделением этого учреждения, в составе эксперта ФИО8 со стажем работы по специальности 23 года, имеющей первую квалификационную категорию. При этом суд учитывает, что эксперт ФИО7 имеет стаж экспертной работы лишь с 2012 года, ее выводы не мотивированы и достаточно не обоснованны.

Заключением эксперта ФИО10 от 27 ноября 2017 года(т.1 л.д.240-244) при исследовании обстоятельств ДТП, и в частности механизма получения травм ФИО2, признанных судом по настоящему делу объективно имевшими место, отраженных в частности в заключении комиссии экспертов ФИО8 и ФИО9, установлено, что в данной дорожной ситуации пешеход ФИО2 должна была действовать руководствуясь п.17.1 ПДД РФ, с технической точки зрения решение вопроса о соответствии действий ФИО2 требованиям п.17.1 не входит в компетенцию эксперта поскольку в диспозиции п.17.1 отсутствуют конкретные критерии обоснованности или необоснованности помех для движения ТС, которые могли бы подлежать технической оценке, и поэтому решение вопроса о соответствии(несоответствии) не входит в компетенцию эксперта. Водитель ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п.1.5 абзац 1 и п.8.12 абзац 1 ПДД РФ, с технической точки зрения действия водителя Титова требованиям п.1.5 абзац 1 и п.8.12 абзац 1 ПДД РФ не соответствовали. У суда нет оснований сомневаться в достоверности данного заключения эксперта, оно соотносится и соответствует другим доказательствам в деле, признанным судом достоверными. Оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством суд также не находит, участие этого же эксперта ФИО10 в комплексной экспертизе совместно с экспертом-медиком ФИО7, не являлось препятствием для участия ФИО10 в этой экспертизе и не было основанием для отвода эксперта ФИО10, так как он в прежней экспертизе давал ответы только в части вопросов к эксперту-автотехнику, не подписывал выводы по механизму образования телесных повреждения, не участвовал в даче заключения по вопросам механизма образования телесных повреждений, он лишь при проведении прежней экспертизы по указанию следователя исследовал обстоятельства ДТП, установленные экспертом ФИО7 и соответственно не имеется противоречий в данных ФИО10 выводах по результатам данной и по результатам прежней экспертизы.

Тот факт, что пострадавшая ФИО2 своему сыну и свидетелю Свидетель №3 поясняла, что ей имел место удар в спину, не свидетельствует о неверности установленных судом обстоятельств наезда на ФИО2, так как правая часть тела и спина находятся рядом, фактически они находятся в одном месте, и по выводу суда, удар в правую часть туловища, ФИО2 при наезде на нее, ошибочно восприняла как удар в спину.

На основании вышеприведенных доказательств, признанных судом относимыми, достоверными и допустимыми, оценив их в совокупности, суд приходит к убеждению о том, что по данному делу доказано совершение подсудимым вышеприведенного в настоящем приговоре деяния.

Квалификацию деяния ФИО1 органом предварительного расследования, суд считает правильной, и квалифицирует деяние подсудимого по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

По выводу суда, материалами дела доказано, что подсудимый Титов, управляя автомобилем, нарушил положения абзаца 1 п.8.12 и абзаца 1 п.1.5 ПДД РФ тем, что не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, не обеспечил безопасность движения задним ходом, не прибегнул при движении к помощи других лиц, не убедился в том, что его маневр будет безопасен для пешехода ФИО2, не контролировал безопасность движения задним ходом, в результате чего по неосторожности совершил наезд правой частью автомобиля, на пешехода ФИО2, находившуюся в момент движения справа от автомобиля в состоянии покоя, будучи обращенную преимущественно правой частью тела к задней части автомобиля, и причинил ФИО2 тяжкий вред здоровью. По выводу суда, нарушение подсудимым указанных норм ПДД РФ состоит в прямой причинной связи с наступлением у ФИО2 тяжкого вреда здоровью.

В действиях пешехода ФИО2 суд не усматривает нарушения положений п.17.1 ПДД РФ, которыми она должна была руководствоваться, согласно заключения эксперта, в данной ситуации, так как она не создавала необоснованных помех для движения транспортного средства под управлением подсудимого, пострадавшая находилась в состоянии покоя(стояла) при приближении к ней автомобиля под управлением подсудимого и безопасность для пешехода ФИО2 в данной ситуации зависела только от действий подсудимого по управлению автомобилем.

Несмотря на отрицание подсудимым факта наезда на ФИО2 в положении стоя, утверждения подсудимого о том, что, по его мнению, ФИО2 ударила палкой по его машине, сама упала и попала под колеса его машины, и, несмотря на тот факт, что пострадавшая в рамках уголовного дела не была допрошена о механизме получения ею телесных повреждений, а к настоящему времени она умерла, суд, на основании исследованных доказательств, приходит к убеждению, что именно в результате наезда автомобиля под управлением Титова, правой частью автомобиля на ФИО2, ей был причинен тяжкий вред здоровью, и исключает другие версии получения ею этого вреда здоровью. Подсудимый фактически сам не видел обстоятельств наезда, его версия получения травм ФИО2 является лишь версией подсудимого, выдвинутой для доказывания своей позиции о невиновном причинении вреда пешеходу. Этим же вызвано и изменение подсудимым показаний в суде в части утверждений о месте, в которое якобы был удар по машине.

В частности обстоятельствами, свидетельствующими о причинении тяжкого вреда при наезде подсудимым правой частью автомобиля на ФИО2, а не иной частью автомобиля и об отсутствии переезда пешехода колесами автомобиля, являются следующие, установленные по делу:

-отсутствие у ФИО2 вреда здоровью до наезда,

-отсутствие восприятия подсудимым переезда правыми колесами тела, в частности переезда ноги ФИО2, отсутствие восприятия им наезда на пешехода задней частью автомобиля, которые подсудимый исходя из конкретных обстоятельств, не воспринять не мог,

-нахождение ФИО2 справа от машины в статическом состоянии при приближении машины к ней, что установлено показаниями свидетеля Свидетель №4 и показаниями самого подсудимого,

-повреждение правого наружного зеркала заднего вида на автомобиле подсудимого после наезда на ФИО2 и умышленное, в нарушение п.2.5 ПДД РФ, запрещающего перемещать после ДТП предметы, имеющие отношение к ДТП, принятие подсудимым мер к сокрытию повреждений автомобиля, возникших при наезде на пешехода,

-отсутствие у ФИО2 оснований ударять машину подсудимого палкой,

-сделанные экспертами выводы, которые суд отнес к достоверным доказательствам о том, что имевшиеся у ФИО2 телесные повреждения не могли являться причиной переезда частей тела человека колесами машины, не могли образоваться в результате падения ФИО2 с высоты собственного роста без постороннего воздействия на тело пострадавшей, без контакта об автомобиль и без воздействия на тело силы движущегося автомобиля, они образовались по механизму, изложенному в экспертом заключении от 19 октября 2017 года.

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, суд не усматривает.

К смягчающим наказание подсудимого обстоятельствам, суд относит его пенсионный возраст, активное способствование им раскрытию и расследованию преступления своими показаниями. До изменения показаний в суде, подсудимый по сути давал правдивые показания, однако применял к сообщенным им обстоятельствам неверное, ему выгодное в целях избежания ответственности, толкование.

При назначении наказания суд учитывает указанные смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, личность подсудимого, ранее не судимого, к административной ответственности не привлекавшегося, характеризующегося по месту жительства положительно, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, и приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде ограничения свободы.

Оснований, указанных в ч.6 ст.15 УК РФ для изменения категории преступления на менее тяжкую, как и оснований для применения положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Принимая во внимание наличие у подсудимого смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым назначить ему наказание с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Наказание в виде ограничения свободы для подсудимого является наиболее строгим из предусмотренных санкцией ч.1 ст.264 УК РФ, так как наказание в виде ареста не применяется, наказание в виде принудительных работ не может быть применено к Титову в силу ч.7 ст.53.1 УК РФ в связи с достижением им возраста <данные изъяты> лет, наказание в виде лишения свободы не может быть применено к Титову в силу положений ч.1 ст.56 УК РФ в связи с тем, что он впервые совершил преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, и лишение свободы не предусмотрено как единственный вид наказания для подсудимого в данном случае.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, в частности грубое нарушение им требований ПДД РФ, учитывая личность подсудимого, суд считает невозможным сохранение за Титовым права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, поэтому на основании ч.3 ст.47 УК РФ считает необходимым назначить ему за преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ также и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Учитывая, что основания для избрания меры пресечения подсудимому не отпали, суд считает необходимым ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Вещественное доказательство в виде автомобиля, как принадлежащее подсудимому на праве собственности, подлежит возврату ему по принадлежности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307,308 и 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком 1(один) год 6(шесть) месяцев с установлением следующих ограничений: являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства или пребывания для регистрации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и на основании ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1(один) год 6(шесть) месяцев.

Меру пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественное доказательство по делу: автомашину марки <данные изъяты> с регистрационным знаком <данные изъяты> - возвратить осужденному ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пензенского областного суда через районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: В.В.Агапов