Апелляционное постановление № 22-230/2020 от 25 февраля 2020 г. по делу № 1-320/2019

Председательствующий Трофимов И.О.

Дело № 22-230/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 26 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Карпова В.П.,

при секретаре Шутовой В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры РХ А.

потерпевшей Р.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Е.,

З.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление (основное и дополнительное) прокурора <адрес> Б., апелляционные жалобы (основные и дополнительные) осужденного ФИО1 и его защитника Е. на приговор Усть-Абаканского районного суда Республики Хакасия от 25 декабря 2019 года, которым

ФИО1, <данные о личности изъяты>,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Р. взыскана компенсация морального вреда в размере 450 000 рублей.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционного представления (основного и дополнительного) прокурора <адрес> РХ Б., апелляционных жалоб (включая дополнительные) осужденного ФИО1 и его защитника Е., возражений потерпевшей Р. и государственного обвинителя К. на апелляционную жалобу осужденного, выслушав выступления участников судебного заседания, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за причинение П. смерти по неосторожности в <адрес> при обстоятельствах, указанных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> Б., не оспаривая квалификации инкриминируемого ФИО1 деяния, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, связанного с назначением вида исправительного учреждения для отбывания наказания.

С учетом принятых во внимание судом при назначении наказания обстоятельств, наступивших последствий, данных о личности подсудимого суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания назначенного ему наказания, между тем несправедливо принял решение об отбывании наказания в исправительной колонии общего режима, что на основании п. 4 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ является основанием для изменения приговора в апелляционном порядке.

В дополнении к апелляционному представлению прокурор <адрес> Б. обращает внимание на следующее.

В обжалуемом приговоре суд первой инстанции в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Приводя положения п. 31 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания » указывает, что помимо показаний потерпевшей, свидетелей и самого ФИО1 иных доказательств, в том числе документов подтверждающих его медицинское освидетельствование, указывающих на его нахождение в состоянии опьянения, в материалах уголовного дела не содержится. Кроме того, ФИО1 на учете у врача-нарколога не состоит. Таким образом, суд не указал, какие именно сведения о личности подсудимого, фактические обстоятельства послужили определяющими при учете данного обстоятельства как отягчающего.

Просит приговор изменить, исключить указание на отягчающее наказание обстоятельство, изменить вид и размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда как вынесенным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона.

Вывод суда о том, что удар потерпевшему был нанесен кулаком, не соответствует действительности, поскольку удар был нанесен правой ладонью в левую часть лица потерпевшего. Суд не учел, что потерпевший проявлял агрессию в его сторону, сопровождая свое поведение оскорбительными словами. При допросе свидетели пояснили, что агрессия исходила от него (ФИО1), однако они не пояснили, из-за чего именно произошёл конфликт. Полагает, что судом не было исследованы обстоятельства, которые происходили при перевозке потерпевшего домой на металлической каталке, не исследованы события, которые происходили дома у потерпевшего, в <адрес> городской больнице. Травмы были зафиксированы уже после его поступления из дома. При первоначальном осмотре потерпевшего в <данные изъяты> районной больнице у него каких-либо травм обнаружено не было.

Указывает, что обстоятельством, отягчающим наказание, было признано нахождение его в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления, однако это не было решающим обстоятельством в возникновении конфликта.

Считает назначенное наказание несправедливым, не соответствующим требованиям закона, просит приговор изменить, назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 в обоснование своей позиции приводит положение п. 31 постановления Пленума ВС РФ «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» и указывает, что судом при вынесении приговора необоснованно применена ч. 1.1 ст. 63 УК РФ. Мотивируя указанное решение, суд указал, что алкогольное опьянение обусловило возникновение неприязненных отношений к П., существенно изменило течение эмоциональных реакций, снизило способность ФИО1 к контролю и прогнозу поведения, облегчило проявление агрессии, однако приведенные мотивы не основаны на материалах дела.

При описании обстоятельств преступления суд указал, что удар был нанесен в ходе словесного конфликта, судом не приведены в приговоре причины возникновения данного конфликта, которые для квалификации действий по ч. 1 ст. 109 УК РФ не имеют значения, но имеют значение для применения ч. 1.1. ст. 63 УК РФ. Из показаний потерпевшей и свидетелей следует, что конфликт с потерпевшим было обоюдным, П. активно в нем участвовал и не желал его прекращения.

В обоснование доводов приводит показания потерпевшей Р., свидетелей К., М.Н.И., М.М.А., которые, по его мнению, не указывают, что алкоголь существенно повлиял на его поведение. Он вел себя сообразно ситуации, понимал, что происходит, но не предположил, что П. может упасть и получить травму. Предполагает, что именно алкогольное опьянение не позволило потерпевшему устоять на ногах после его воздействия. Судебно-психиатрическая экспертиза не выявила патологического опьянения, какого-либо значения алкогольного опьянения на поведение не отметила. Мотивы, которыми суд обосновал применение ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, являются психологическими терминами. Какого-либо психологического исследования или экспертизы его поведения по уголовному делу проведено не было. Таким образом, вывод суда о влиянии алкоголя на поведение не подтверждается материалами уголовного дела.

Сложившая судебная практика применения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ указывает, что алкогольное опьянение может быть признано отягчающим наказание обстоятельством, если этим обусловлено совершение преступления или наступление последствий. Выводы суда относительно данного аспекта, влияющего на избрание более строгого наказания, должны быть надлежащим образом аргументированы в приговоре с приведением конкретных обстоятельств, свидетельствующих о взаимосвязи пребывания осужденного в состоянии опьянения с совершением им преступления, которое по результатам судебного разбирательства признано доказанным. (Постановления Президиумов Нижегородского областного суда от 16.01.2019 № 44У-Ю19 и Приморского краевого суда от 27.08.2018 44У-196/2018)

Считает, что в подтверждение его доводов об отсутствии влияния алкогольного опьянения на его поведение во время конфликта с потерпевшим в соответствии с ч. 4 ст. 389.13, ч. 1.1 ст. 389.6 УПК РФ может дать пояснения практический психолог А.

В апелляционной жалобе защитник Е. в интересах осужденного ФИО1 полагает, что обвинительный приговор в части решения об избрании меры пресечения является незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку судом в соответствии со ст. 389.16 УПК РФ допущено несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам.

Приводя положения постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательств о мерах пресечения в вид заключения под стражу, домашнего ареста или залога», отмечает, что в резолютивной части решения необходимо указывать, на какой срок оно принято, а также дату окончания срока действия данной меры пресечения. В обжалуемом приговоре, по его мнению, не указаны мотивы принятого решения об избрании меры пресечения, что привело к вынесению необоснованного, несправедливого судебного решения.

Просит решение об избрании меры пресечения в отношении ФИО1, указанное в приговоре Усть-Абаканского районного суда РХ, отменить, ФИО1 из-под стражи освободить.

В апелляционной жалобе защитник Е. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Судом при вынесении обвинительного приговора было допущено нарушение ст. 389.16 УПК РФ, а именно, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении признал полностью, однако вина его в ходе судебного следствия в полной мере доказана не была, и ему было назначено несправедливое суровое наказание. Из показаний потерпевшего, свидетелей, заключений судебных экспертиз, иных материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, не следует, что смерть потерпевшего наступила именно от действий ФИО1, а не от того, что потерпевшему несвоевременно была оказана медицинская помощь.

Просит приговор изменить, назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Е. указывает, что выводы суда в приговоре не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

На стр. 5 приговора суда указано: «Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 нанес П. удар кулаком, а не толчок ладонью, как утверждает подсудимый, что также согласуется с показаниями свидетелей М.С.И., М.М.А., К. К., данными ими на предварительном следствии». Между тем, показания свидетеля К., данные ею на предварительном следствии, в ходе судебного следствия не оглашались, как и показания свидетеля М.М.А. В этой части суд необоснованно сослался в приговоре на доказательства, которые не исследовались в ходе судебного следствия.

Приводя показания свидетелей М.С.И., К., отмечает, что ссылка суда на данные показания в подтверждение довода о том, что ФИО1 нанес П. удар кулаком, несостоятельна, и показаниями этих свидетелей не подтверждается.

Также указывает, что суд не учел обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Делая на стр. 5 приговора вывод, что «показания свидетелей о том, что инициатором конфликта выступил ФИО1, признаются судом достоверными», суд голословно указал, что «ФИО1 находился в алкогольном опьянении, которое существенно изменило течение эмоциональных реакций, снизило его способность к контролю и прогнозу поведения». С учетом этого суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Однако данный вывод суда не подкреплен какими-либо доказательствами и является простым предположением председательствующего, действующего не беспристрастно, а в интересах стороны обвинения, что противоречит правой позиции, изложенной в п. 31 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания".

В обоснование своей позиции защитник приводит показания свидетелей К., М.Н.И., М.М.А., К., потерпевшей Р., которые не указывали о том, что осужденный ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний осужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия видно, что употребляли спиртное, но он пил умеренно и находился в адекватном состоянии. В судебном заседании ФИО1, отвечая на вопрос государственного обвинителя, показал, что он был выпивший, но чувствовал себя адекватно, на его действия не повлияло то, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. Из заключения амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 также не следует, что он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, достаточных доказательств того, что ФИО1 совершил инкриминируемое ему преступление в состоянии алкогольного опьянения, и достаточных мотивов для признания судом состояния алкогольного опьянения в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в ходе судебного следствия судом получено не было.

Ссылаясь на положение п. 30 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", указывает, что суд в качестве смягчающего обстоятельства признал частичное добровольное возмещение вреда, причиненного в результате преступления. Однако в приговоре не указано, что осужденный ФИО1 добровольно возместил потерпевшей в качестве компенсации морального вреда 20 000 рублей. При определении величины компенсации морального вреда потерпевшей в размере 450 000 рублей суд не указал в приговоре, засчитывается ли в эту сумму уже выплаченная сумма в размере 20 000 рублей, и какую сумму в счет компенсации морального вреда в итоге должен выплатить осужденный. Таким образом, суд фактически не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, частичное добровольное возмещение морального вреда в размере 20 000 рублей, что в итоге повлияло на назначенное наказание.

Выражает несогласие с приговором в части назначенного наказания ввиду его несправедливости и чрезмерной суровости, поскольку оно не соответствует тяжести преступления и его личности.

Приводя положения ч. 1 ст. 109 УК РФ, ч. 1 ст. 60, п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, полагает, что суд, назначая осужденному ФИО1 наиболее строгое наказание в виде лишения свободы, не привел в приговоре достаточных мотивов того, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Назначая осужденному ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, суд фактически не привел в приговоре обоснования принятого решения. Кроме того, ФИО1 в судебном заседании поддержал ранее заявленное ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, в связи с чем ему не могло быть назначено более 1/3 максимального размера наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ. Делает вывод, что суд допустил нарушение норм материального права.

Обращает внимание на допущенные при вынесении обвинительного приговора существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

В нарушение уголовно-процессуального законодательства суд грубо исказил в протоколе судебного заседания основное содержание происходящего в судебных заседаниях, что в итоге привело к вынесению необоснованного и незаконного решения по уголовному делу.

Замечания на протокол судебного заседания судом рассмотрены в отсутствие осужденного и его защитника.

Отмечает различия между письменным протоколом и аудиозаписью судебного заседания, которые ранее были отражены в замечаниях на протокол судебного заседания, вновь подробно приводя их в жалобе, а именно, в части: разрешения вопроса последовательности исследования доказательств, предложенной прокурором; изложения показаний свидетелей М.Н.И.; разъяснения подсудимому положений ст. 51 Конституции РФ, прав, перечисленных в ст. 47 УПК РФ, а также разъяснения положений ст. 131, 132, 259, 260 УПК РФ после оглашения приговора.

С учетом приведенных обстоятельств делает вывод, что требования ст. 259 УПК РФ, предъявляемые к содержанию протокола судебного заседания, судом не выполнены, что повлияло на вынесение необоснованного несправедливого судебного решения.

Просит изменить постановление от 14.01.2020 о частичном удовлетворении замечаний на протокол, удовлетворить замечания защитника в полном объеме. Изменить обвинительный приговор, назначить ФИО1 наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 потерпевшая Р. приводит следующее.

ФИО1 полностью виновен в совершении преступления, удар он наносил П. именно кулаком, т.к. от удара ладонью П. не потерял бы сознание. Согласно показаниям свидетелей П. от удара ФИО1 отключился и упал без сознания. Агрессию в компании проявлял именно ФИО1, а М.Н.И., как хозяин дома, пытался по этой причине его выпроводить. ФИО1 неоднократно были сделаны замечания по поводу его поведения. Алкогольное опьянение П. не было исследовано, кроме того, как следует из показаний свидетелей, он был в легкой степени опьянения. Скорой помощью зафиксирован тот факт, что П. поступил без сознания после причинения ему травмы путем удара, что и было подтверждено участковым.

Обращает внимание, что за указанный период не увидела раскаяния у ФИО1, он не оказал какой-либо поддержки в день похорон. Денежные средства, которые были переведены ФИО1 в счет возмещения вреда, являются незначительными по сравнению с тем, сколько им было затрачено на услуги адвоката. Полагает, что ФИО1 должен отбывать наказание в виде реального лишения свободы.

В возражениях государственный обвинитель К. считает, что по указанным в жалобе доводам приговор от 25.12.2019 изменению либо отмене не подлежит. При вынесении приговора судом первой инстанции соблюдены требования ч. 1 ст. 88, ст. 307 УПК РФ. Выводы суда о нанесении ФИО1 удара в область лица потерпевшего П. кулаком, а не ладонью руки, основаны на заключениях судебно-медицинских экспертиз, показаниях эксперта Т. и свидетелей М.С.И., М.М.А., К., К.

Кроме того, исходя из исследованных доказательств, в том числе показаний потерпевшей Р., между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде получения П. открытой черепно-мозговой травмы, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, приведшей к смерти последнего, судом установлено наличие прямой причинной связи. В связи с этим доводы ФИО1 о возможном получении указанных телесных повреждений П. при иных обстоятельствах, в результате действий третьих лиц являются необоснованными.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, обоснованно не учтено положение п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку противоправность или аморальность поведения потерпевшего П. в ходе судебного следствия и на стадии предварительного расследования не установлена.

С учетом указанных обстоятельств, наступивших преступных последствий, данных о личности подсудимого суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания назначенного ему наказания, не усмотрев оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Просит апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор А. поддержала доводы апелляционного представления в части исключения отягчающего обстоятельства и изменения осужденному вида наказания. Возражала на доводы апелляционных жалоб в части доказанности вины ФИО1, квалификации его действий и размера компенсации морального вреда.

Потерпевшая Р. на доводы апелляционных жалоб и представления возражала, просила приговор оставить без изменения.

Осужденный ФИО1, защитники Е. и З. доводы апелляционных жалоб поддержали, не возражая по доводам апелляционного представления об исключении из приговора отягчающего обстоятельства и изменении вида наказания, просили приговор изменить, назначив наказание, не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы дела с учетом доводов, изложенных в апелляционном представлении и дополнении к нему, апелляционных жалобах (основных и дополнительных) осужденного и защитника, возражениях потерпевшей и государственного обвинителя на жалобу осужденного, выслушав доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции установил указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, приведя в приговоре доказательства, на которых этот вывод основан.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину признал, от дачи показаний отказался.

В порядке ст. 276 УПК РФ в связи с отказом от дачи показаний в судебном заседании оглашены показания ФИО1, данные им на предварительном следствии.

При допросе в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пояснил, что вечером ДД.ММ.ГГГГ он находился в гостях у М.Н.И. во дворе <адрес> в р.<адрес>, где распивал спиртное с М.С.И., М.Н.И. и П. Между ним и П. произошёл словесный конфликт, в ходе которого они вышли за ограду. Он стоял напротив ворот, П. и М.Н.И. приближались к нему, и он предположил, что в отношении него будет применена физическая сила, поэтому ударил ладонью правой руки в левую часть лица П. От удара П. упал на землю и больше не поднимался. (т. 1 л.д. 231-240)

При допросе в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подтвердил ранее данные им показания, дополнительно указав, что за воротами дома М.Н.И., П. были в отношении него агрессивно настроены, разговаривали на повышенных тонах. Он нанес удар П., поскольку опасался, что П. ударит его первым. Умысла на причинение вреда не было. В содеянном раскаивается. (т. 2 л.д. 20-26)

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1 в присутствии защитника добровольно сообщил, что толкнул ладонью правой руки в область лица П., после чего последний упал и потерял сознание. (т. 1, л.д. 43)

Приведенные показания и явка с повинной обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку получены в присутствии защитника, закреплены в соответствии с требованиями УПК РФ и подтверждены ФИО1 в судебном заседании.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Р. показала, что ДД.ММ.ГГГГ она с супругом была в гостях у соседа – М.Н.И. Около 22 часов они с мужем ушли домой, но муж решил вернуться и ещё побыть с друзьями. Около 00 часов 40 минут позвонил М.С.И., спросил, где её муж. Она пошла к М., там ей сказали, что её мужа увезли на скорой помощи в районную больницу. Затем ему сделали операцию в <адрес> межрайонной клинической больнице, однако ДД.ММ.ГГГГ, не приходя в сознание, её муж умер. От М.С.И. ей известно, что ФИО1 ударил её мужа по лицу, отчего он упал на спину и ударился головой о землю.

Свидетель М.Н.И. показал, что между ФИО1 и П. возник словесный конфликт. Он предложил им выйти на улицу. Те вышли за ограду, после чего он услышал щелчок и увидел, как П. упал и ударился головой о землю. После этого он начал приводить П. в чувства, обливал его водой, попросил жену вызвать скорую помощь. В бессознательном состоянии его отвезли в районную больницу.

Свидетель М.М.А. в судебном заседании дала аналогичные показания, дополнив, что она видела, как ФИО1 подпрыгнул и нанёс П. удар кулаком правой руки по лицу. От удара П. упал на спину и ударился головой, после удара в сознание не приходил.

Показания свидетеля в судебном заседании согласуются с ее же пояснениями в ходе предварительного следствия, данными при проверке показаний на месте. (т. 1, л.д. 103-108)

Указанные свидетелями М.Н.И., М.М.А. обстоятельства подтверждены и показаниями свидетеля К., которая сообщила также, что после падения П. был без сознания и ни на что не реагировал. ФИО1 просил не вызывать скорую помощь, говорил, что его "посадят".

В порядке ст. 281 УПК РФ оглашены показания неявившихся в суд свидетелей К., М.С.И.

Из показаний свидетеля К. следует, что в ходе словесного конфликта ФИО1 нанёс удар правой рукой по лицу П. От удара П. упал на спину, ударился головой об асфальт и потерял сознание. (т. 1, л.д. 115-119)

Свидетель М.С.И. в ходе следствия показал, что в результате конфликта ФИО1 нанёс удар П., от которого тот упал и больше не поднимался. (т. 1, л.д. 120-124)

Все показания потерпевшей и свидетелей, в том числе данные на предварительном следствии, в достаточном объеме приведены в приговоре и надлежащим образом оценены. Сведений о заинтересованности кого-либо из них в оговоре подсудимого не имеется. Показания потерпевшей и свидетелей последовательны и по сути своей взаимодополняющие. Существенных противоречий, которые бы влияли на доказанность вины осужденного, в показаниях лиц, допрошенных со стороны обвинения в суде и на предварительном следствии, а также между показаниями этих лиц не имеется. Таким образом суд обоснованно признал показания потерпевшей и свидетелей допустимыми, достоверными и использовал в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 с учетом их соответствия иным доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания и приведенным в приговоре.

В частности, судом исследованы протоколы осмотра места происшествия и фототаблицы к ним, согласно которым установлен участок местности, расположенный в 10 м в юго-восточном направлении от <адрес> в р.<адрес> где от удара ФИО1 упал на асфальт П. (т. 1, л.д. 31-33)

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 791/Э-2019 смерть П. наступила от открытой черепно-мозговой травмы ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 00 минут. При судебно-медицинской экспертизе обнаружены повреждения:

- не состоящие в причинно-следственной связи со смертью: кровоподтек верхнего и нижнего века наружного угла левого глаза, который образовался в результате не менее одного травматического воздействия тупого твёрдого предмета, расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека;

- состоящие в причинно-следственной связи со смертью: открытая черепно-мозговая травма прижизненная, могла быть получена в срок до 1 суток до момента поступления в ГБУЗ <данные изъяты> межрайонная клиническая больница» от не менее 1 ударно-травматического воздействия тупого твёрдого предмета с преобладающей поверхностью или ударе о таковой с силой, достаточной для её образования, с местом приложения силы в правую височную область. Не исключается вероятность образования данной открытой черепно-мозговой травмы при падении из положения стоя.

Обнаруженная открытая черепно-мозговая травма характеризуется как опасная для жизни человека и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. (т. 1, л.д. 177-183)

Допрошенный в судебном заседании эксперт Т. подтвердил выводы, приведенные им в заключении.

Судом первой инстанции также было исследовано заключение ситуационной судебно-медицинской экспертизы №-мк от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому открытая черепно-мозговая травма, состоящая в прямой причинно-следственной связи со смертью П., не могла образоваться при ударе кулаком с местом приложения силы в правую височную область. Прижизненные телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья, состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью П., образовались от одного травматического воздействия при падении из положения стоя и ударе о тупой твёрдый предмет с преобладающей травмирующей поверхностью (утрамбованная земля, асфальт) с контактом правой теменно-затылочной областью головы, в результате травмирующей деформации костей черепа произошёл перелом чешуи и пирамиды правой височной кости. Прижизненные телесные повреждения, не состоящие в причинно-следственной связи со смертью П., в виде кровоподтёка верхнего и нижнего века наружного угла левого глаза могли образоваться от удара кулаком.

После нанесения ФИО1 удара кулаком руки в область верхнего и нижнего века наружного угла левого глаза П., последний упал, в результате падения при ударе получил открытую черепно-мозговую травму: кровоподтёк в правой теменно-затылочной области, линейный перелом чешуи и пирамиды правой височной кости, эпидуральной, субдуральных и субарахноидальной гематомы. (т. 1, л.д. 195-202)

Экспертные заключения и показания эксперта судом первой инстанции надлежащим образом оценены и признаны допустимыми. Соответствующие выводы суда, приведенные в приговоре, судом апелляционной инстанции признаются правильными.

Приведенные в приговоре доказательства добыты в установленном законом порядке и проверены в условиях судебного разбирательства в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ, в том числе в сопоставлении с другими доказательствами. Все доказательства оценены с учетом требований ст. 88 УПК РФ, достаточны для разрешения дела.

Сопоставив исследованные доказательства, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в причинении П. смерти по неосторожности при установленных и описанных в приговоре обстоятельствах, мотивировав свои выводы.

Судом верно установлено, что ФИО1, не предвидя наступления смерти П., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом конкретной обстановки, мог и должен был это предвидеть, нанес П. удар рукой по лицу, отчего последний с высоты собственного роста упал на землю, ударился головой об асфальтное покрытие, в результате соударения с ним получил телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, от которой скончался в больнице ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, мотивированный вывод суда о совершении ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на совокупности исследованных доказательств, в том числе показаниях как самого ФИО1, так и свидетелей М.Н.И., М.М.А., М.С.И., К., К., пояснивших о совместном употреблении спиртного непосредственно перед совершением осужденным противоправного деяния.

Оспариваемый стороной защиты вывод суда о нанесении ФИО1 удара именно кулаком, основан на сопоставлении показаний свидетелей М.М.А., К., К., М.С.И. с заключениями судебно-медицинских экспертиз, в том числе ситуационной, из содержания которой следует, что телесные повреждения в виде кровоподтека верхнего и нижнего века наружного угла левого глаза у потерпевшего могли образоваться от удара кулаком.

Утверждение защитника Е. о том, что в обоснование указанного вывода суд сослался на показания свидетелей М.М.А. и К., данные ими на предварительном следствии, которые не исследовались в судебном заседании, не основаны на материалах дела. Действительно, указываемые защитником показания судом не исследовались, однако и в приговоре их содержание не приведено, при доказывании они не использовались. Имеющаяся в приговоре ссылка на показания ряда свидетелей, в том числе названных выше, сформулирована в общем виде и подразумевает показания, данные в ходе предварительного следствия только свидетелями М.С.И. и К., которые оглашены в судебном заседании и приведены в приговоре наряду с показаниями других свидетелей, допрошенных судом.

Вместе с тем, вывод суда о нанесении удара кулаком не является определяющим для квалификации действий осужденного, поскольку вне зависимости от способа нанесения удара – кулаком или ладонью руки, именно от нанесенного ФИО1 удара П. упал, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего.

Возможность причастности к смерти П. иных лиц судом первой инстанции обоснованно отвергнута с учетом вывода судебно-медицинской экспертизы о характере повреждений, повлекших смерть потерпевшего, и показаний свидетелей о том, что после удара ФИО1 потерпевший упал, потерял сознание и в таком состоянии находился до наступления смерти ДД.ММ.ГГГГ.

Предположение стороны защиты о возможности наступления смерти потерпевшего в результате иных причин, в том числе ввиду несвоевременного оказания медицинской помощи, не основано на каких-либо доказательствах по делу и прямо опровергается выводами экспертов о наступлении смерти П. от телесных повреждений и механизме причинения ему этих повреждений.

При этом довод относительно своевременности и качества оказания потерпевшему медицинской помощи не влияет на квалификацию действий осужденного, поскольку действия, составляющие объективную сторону преступления, ФИО1 были выполнены, открытая черепно-мозговая травма, причиненная П. в результате этих действий, оценивается, согласно заключению СМЭ, как тяжкий вред здоровью по признаку его опасности для жизни уже в момент причинения и состоит в причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности обвинения ФИО1 и правильно квалифицировал его действия в отношении потерпевшего П. по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

С учетом совокупности доказательств, исследованных по делу, в том числе материалов, характеризующих личность ФИО1, заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 208-211), суд первой инстанции пришел к верному выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления в состоянии вменяемости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли бы или могли повлиять на изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО1, по делу не допущено.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Из протокола судебного заседания и иных материалов дела не следует проявление предвзятости или заинтересованности со стороны председательствующего судьи.

Замечания адвоката Е. на протокол судебного заседания рассмотрены с соблюдением правил, предусмотренных ст. 260 УПК РФ, с вынесением мотивированного постановления.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы относительно содержания протокола судебного заседания судом апелляционной инстанции рассмотрены с учетом представленных стороной защиты замечаний на протокол судебного заседания, аудиозаписи протокола судебного заседания и других материалов дела.

По результатам их рассмотрения оснований для отмены как обжалуемого постановления суда, вынесенного по результатам рассмотрения замечаний на протокол, так и приговора в целом не установлено.

Порядок и сроки обжалования приговора сторонам разъяснены и отражены в резолютивной части провозглашенного в судебном заседании приговора, копия которого вручена участникам процесса в установленном порядке.

Содержание предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, обеспечивающих возможность осуществления эффективной защиты, ФИО1 было известно. Как следует из протокола судебного заседания (т. 2 л.д. 168 об.) и аудиопротокола судебного заседания, в подготовительной части судебного разбирательства положения ст. 47 УПК РФ подсудимому ФИО1 разъяснены. Ранее ФИО1 соответствующие права разъяснялись и в ходе предварительного следствия. Своими правами подсудимый воспользовался в необходимом объеме, исходя из позиции защиты, сформированной по согласованию с приглашенным им к участию в деле адвокатом.

Указанные в замечаниях на протокол судебного заседания и апелляционной жалобе доводы о неразъяснении подсудимому ФИО1 положений ст. 51 Конституции РФ, ст.ст. 259, 260, 131, 132 УПК РФ в определенные моменты судебного заседания, как о том указано в протоколе, не противоречат аудиозаписи судебного заседания. Вместе с тем, данное обстоятельство не влияет на оценку законности принятого судом решения в связи со следующим.

При допросе ФИО1 заявил об отказе от дачи показаний, сославшись на ст. 51 Конституции РФ. Соответственно, содержание данной нормы ФИО1 было известно, и он ею воспользовался.

С учетом отсутствия по делу процессуальных издержек и участия защитника по соглашению доводы о неразъяснении положений ст. 131, 132 УПК РФ не являются значимыми.

Положения ст.ст. 259, 260 УПК РФ сторонам были известны. Как следует из материалов уголовного дела, в общем объеме права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, были разъяснены подсудимому в подготовительной части судебного заседания, и право на ознакомление с протоколом судебного заседания участниками процесса, в том числе осужденным и его защитником, было реализовано (т. 3, л.д. 91-92, 94-95). При этом защитником Е. на протокол принесены возникшие у него замечания, которые были рассмотрены судом в установленном законом порядке.

Положения ст. 260 УПК РФ не предусматривают обязательного участия лиц, подавших замечания на протокол судебного заседания, при рассмотрении этих замечаний. Вызов участников процесса предусмотрен лишь при необходимости уточнения содержания поданных замечаний, чего в данном случае не требовалось.

Следовательно, указываемое в апелляционной жалобе отсутствие защитника при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, исходя из приведенной нормы закона, не является основанием для признания постановления суда о рассмотрении замечаний на протокол незаконным.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом ч. 1 ст. 259 УПК РФ аудиопротоколирование судебного заседания является необходимой, неотъемлемой частью судебного разбирательства и своим содержанием может восполнять протокол судебного заседания, выполненный на бумажном носителе, не предполагающий, в соответствии с требованиями закона, дословного изложения показаний и выступлений участников процесса и абсолютно детального отражения хода судебного заседания. В связи с изложенным суд апелляционной инстанции при проверке доводов апелляционных жалоб исходит из совокупности имеющихся по уголовному делу материалов, в том числе, и содержания аудиопротокола судебного заседания.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также данные о личности виновного – его возраст, состояние здоровья его и членов его семьи.

Судом первой инстанции в достаточной мере изучены характеризующие подсудимого материалы дела, им дана надлежащая оценка.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд в соответствии со ст. 61 УК РФ правильно учел полное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное добровольное возмещение морального вреда, положительную характеристику, состояние здоровья в связи с имеющимися заболеваниями.

Вместе с тем, суд первой инстанции не в полной мере выполнил требования пп. 3, 4 ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которыми описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать не только указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, но и мотивы признания этих обстоятельств таковыми, как и мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Исходя из положений ст. 63 УК РФ, суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

При этом по смыслу закона, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. (п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания")

При этом выводы суда должны основываться на конкретных фактических обстоятельствах, установленных в судебном заседании.

Однако суд, признавая отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, оставил без внимания указанные выше требования закона, приведя в приговоре лишь общие ссылки на личность виновного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, и собственное суждение о том, что состояние опьянения обусловило возникновение неприязненных отношений к П., существенно изменило течение эмоциональных реакций, снизило способность ФИО1 к контролю и прогнозу поведения, облегчило проявление агрессии.

В то же время каких-либо фактических обстоятельств в обоснование своих выводов суд не привел, конкретными доказательствами эти выводы не обосновал.

Материалы уголовного дела таких сведений, достаточных для признания совершения преступления в состоянии опьянения отягчающим обстоятельством, также не содержат. В частности, стороной обвинения не представлены доказательства того, что непосредственно перед совершением преступления агрессия ФИО1 нарастала по мере употребления спиртного, проявлялась немотивированно или несоразмерно ситуации. Отсутствуют и сведения о регулярном употреблении ФИО1 спиртного и совершении им в этом состоянии противоправных или аморальных поступков.

Напротив, из представленных характеристик следует, что ФИО1 по месту работы нарушения трудовой дисциплины и конфликтных ситуаций не допускал, вредных привычек не проявлял (т. 3, л.д. 60, 147-149), по месту жительства характеризуется положительно, не был замечен в распитии алкогольных напитков, в конфликтные ситуации не вступал (т. 3, л.д. 58-59, 146).

С учетом изложенного, в связи с неправильным применением уголовного закона и допущенным нарушением уголовно-процессуального закона, на основании ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении ФИО1 изменить, исключив указание на признание совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, и смягчить назначенное осужденному наказание.

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ, наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Поскольку санкция ч. 1 ст. 109 УК РФ предусматривает альтернативные виды наказания, с учетом исключения вышеназванного отягчающего обстоятельства и отсутствия иных отягчающих наказание обстоятельств, назначенный судом ФИО1 вид наказания подлежит изменению.

Исходя из обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности назначения осужденному ФИО1, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для назначения наказания в виде принудительных работ в соответствии со ст. 53.1 УК РФ не имеется, поскольку по смыслу названной нормы закона такое наказание назначается лишь как альтернатива лишению свободы, которое в данном случае назначено быть не может.

В связи с назначением ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, которое не является наиболее строгим видом наказания, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, оснований для применения к осужденному положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающих пределы наиболее строгого наказания, не имеется.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, которые бы позволили назначить ему более мягкое наказание с применением ст. 64 УК РФ, по делу не установлено, о чем правильно указал суд первой инстанции.

Гражданский иск потерпевшей Р. о компенсации морального вреда судом разрешен правильно, в соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, и обоснованно удовлетворен. Размер присужденной компенсации определен судом исходя из обстоятельств дела, характера и степени причиненных преступлением страданий, принципа разумности и справедливости. При этом судом учтены форма вины осужденного, данные о его личности, состоянии здоровья и материальном положении. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части, как и оснований для снижения размера компенсации морального вреда не имеется.

Довод стороны защиты о неясности судебного решения со ссылкой на то, что судом не указано, учтена ли при определении размера компенсации сумма добровольного возмещения вреда осужденным до постановления приговора, не влияет на оценку законности и обоснованности приговора в части разрешения гражданского иска. В случае возникновения сомнений и неясностей при исполнении приговора они подлежат разрешению в порядке ст. 399 УПК РФ на основании п. 15 ст. 397 УПК РФ.

Доводы защитника Е. о незаконности и необоснованности приговора в части решения о мере пресечения удовлетворению не подлежат. ФИО1 заключен под стражу в целях обеспечения исполнения приговора, которым осужденному назначено наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, с учетом изменения приговора и назначения ФИО1 более мягкого наказания осужденный подлежит освобождению из-под стражи.

Время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок наказания с учетом требований ч. 3 ст. 72 УК РФ.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, а равно неправильного применения уголовного закона при рассмотрении дела судом, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.18, 389.19, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Усть-Абаканского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством.

Назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 10 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения и возложить обязанности:

- не изменять место жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы муниципального образования <адрес><адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 06 часов за исключением случаев, связанных с необходимостью получения медицинской помощи или исполнения трудовых обязанностей;

- не посещать места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, а также места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них.

Срок наказания исчислять со дня постановки осужденного на учет специализированным государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Осужденного ФИО1 из-под стражи освободить.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок ограничения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника Е. – без удовлетворения.

Председательствующий