Апелляционное постановление № 22-164/2020 от 11 февраля 2020 г. по делу № 1-151/2019

судья Сташкевич Н.В. дело № 22-164/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 12 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры: в составе председательствующего судьи Ушаковой Т.А.,

с участием: прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Сосновского Н.С.,

адвоката Двизова А.В., действующего на основании удостоверения № 1263, ордера № 239 от 19.12.2019,

осуждённого ФИО1, участие которого обеспечено путём использования систем видеоконференц-связи,

при секретаре А.Л..,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Двизова А.В. на приговор Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее ХМАО-Югры) от 16 декабря 2019 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, военнообязанный, со средним образованием, холостой, иждивенцев не имеющий, не работающий, зарегистрированный по адресу: (адрес), проживающий по адресу: (адрес), ранее судимый:

07.05.2007 приговором Индустриального районного суда г. Хабаровска по п. «а,в» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 163, п. «а,г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 325 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) к 8 годам лишения свободы в колонии общего режима. Постановлением Ангарского городского суда Иркутской области наказание снижено до 7 лет 10 месяцев лишения свободы.

08.05.2014 освободился в связи с отбытием наказания,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, за которое назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Срок наказания исчисляется с момента вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчёта один день за один день лишения свободы, с 05 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Процессуальные издержки в виде оплаты труда адвоката в сумме 9 000 рублей взысканы с подсудимого в доход федерального бюджета.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, мнение осуждённого ФИО1 и его адвоката Двизова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Сосновского Н.С., полагавшего судебное решение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения,

установил:

органами предварительного следствия ФИО2 обвинялся в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов.

Судом первой инстанции действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст.222 УК РФ – незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия.

Преступление ФИО1 совершено 05 мая 2019 года в г. Нягань, ХМАО-Югра, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в содеянном не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Двизов А.В., действующий в интересах осуждённого ФИО1 считает приговор Няганского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2019 года необоснованным и несправедливым, просит его отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор или направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в ином составе, кроме того просит повторно исследовать все доказательства, имеющиеся в уголовном деле и дать им оценку в соответствии с требованиями ст. 74, ст. 75, ст. 87, ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ).

Автор жалобы считает, что оспариваемый приговор постановлен с нарушением положений УПК РФ, при вынесении обвинительного приговора суд первой инстанции сослался на доказательства, которые были получены с грубыми нарушениями федерального законодательства, на показания свидетелей, которые не являлись очевидцами каких-либо событий, о которых они были осведомлены лишь со слов третьих лиц, а так же свидетелей - сотрудников ОВ ППСП ОМВД России по г. Нягани: К.С.В.., Б.С.И.., П.А.Н.., И.Р.Ы.., Т.А.Н.., которые давали в суде однотипные и ложные показания, не соответствующие реальным событиям, установленным в ходе судебного следствия, то есть в приговоре суд изложил выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, что подтверждается протоколами судебных разбирательств по данному уголовному делу.

Также адвокат указывает, что при производстве дознания по данному уголовному делу, требования ст. 73 УПК РФ не выполнены, достоверно не установлены все обстоятельства, выявленного преступления, то есть фактически в обвинительном акте указаны лишь обстоятельства изъятия пистолета и патронов. В данном уголовном деле содержатся фальсификации обстоятельств дела, путём дачи абсолютно ложных показаний процессуально - заинтересованными сотрудниками полиции, которые в один голос говорят, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, порочащего честь и достоинство человека, якобы нарушал общественный порядок, нецензурно выражался в отделении наркологии, за что в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении за мелкое хулиганство.

В письменном отношении к предъявленному обвинению, приобщённому к материалам уголовного дела, сторона защиты указывала суду, что при редакции обвинительного акта направленного в суд, по данному уголовному делу невозможно будет вынести справедливое и мотивированное решение, поскольку в соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», где указано, что судам при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные ст. 222 - 225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены подсудимым. В данном случае, суд подобных выводов сделать не мог, поскольку их просто нет в обвинительном акте, соответственно суд первой инстанции, взяв на себя несвойственную суду функцию по увеличению и дополнению объёма обвинения, вышел за рамки предъявленного обвинения ФИО1 путём указания в обвинительном приговоре ссылку на нарушение ФИО1 ст. 13 Федерального закона «Об оружии» № 150-ФЗ от 13.12.1996, которой не было в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что фактически привело к нарушению право на защиту ФИО1, поскольку как в ходе дознания, так и в приобщённом письменном отношении к предъявленному обвинению стороной защиты указывалось, что предъявленное ему обвинение не соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ, поскольку в ст. 13 ФЗ «Об оружии» имеется очень много требований, зная о которых можно было бы говорить о том, что ФИО1 их нарушил и только в этом случае можно говорить о возможности в полной мере осуществлять свою защиту в соответствии с действующим законодательством.

Сторона защиты считает, что в приговоре сделано неверное предположение о том, что обвинением доказана и подтверждена виновность ФИО1 по данному уголовному делу по факту ношения и хранения огнестрельного оружия, так как фактически стороной защиты было доказано в ходе судебного следствия обратное, а именно, что в момент остановки возле первого (адрес) и последующего доставления ФИО1 в здание наркологического отделения Няганской окружной больницы в ночь на 05.05.2019, вопреки показаниям сотрудникам ОВ ППСП ОМВД России по г. Нягани. ФИО1 находился в состоянии позволяющем ему контролировать обстановку и давать отчёт своим действиям, был опрятно одет, одежда не была грязной, у ФИО3 была уверенная походка.

Указывает, что ФИО1 не был остановлен пешим нарядом ППСП на тротуаре возле указанного дома, а сотрудники полиции целенаправленно приехали к первому подъезду, двое из которых зашли в подъезд и когда ФИО3 направляясь к себе в квартиру, расположенную в данном подъезде, зашёл в пристрой подъезда они его задержали под предлогом якобы проверки документов и проверки на предмет употребления спиртных напитков. При исследовании доказательств стороны защиты, было установлено, что ФИО1 вёл себя спокойно, перед посадкой в автомобиль <данные изъяты> принадлежащего одному из сотрудников полиции для доставления задержанного в отделение наркологии ФИО1 досмотрели путём прохлопывания и визуального осмотра, при этом у ФИО1 ничего обнаружено не было. Затем они посадили его в автомобиль на заднее сиденье между двумя сотрудниками полиции и доставили в наркологию, где ФИО1 пробыл почти 2 часа. Указанный факт сотрудники полиции подтвердили в ходе судебного следствия, однако судом первой инстанции данному факту оценка не дана.

Обращает внимание на то, что вывод о допустимости заключения эксперта №(номер) от (дата) суд основывал на том, что судом без исследования вещественного доказательства - изъятого пистолета самостоятельно проведена идентификация пистолета изъятого в ходе личного досмотра ФИО1, причём в отсутствии фототаблиц и видеоизображения, с пистолетом, который был предоставлен на экспертизу.

Адвокат считает, что данный вывод суда является заблуждением и относится к категории предположения, поскольку сторона защиты доказала суду, что при изъятии в ходе личного досмотра ФИО1 05.05.2019 в 02.25 часов в здании отделения наркологии Няганской окружной больницы предмет схожий с пистолетом ТТ, два магазина были упакованы в картонную коробку, 16 патронов были упакованы в бумажный конверт, о чём в ходе судебного следствия пояснили участвующие в ходе личного досмотра лица, включая понятого Д.А.С... Однако, как в незаконно дописанном ФИО4 протоколе личного досмотра, так и в протоколе осмотра места происшествия от 05.05.2019 проведённого в период времени с 06.20 ч. до 07.20 ч. указанно, что дознаватель ОД ОМВД России по г. Нягани ФИО5 проводит осмотр места происшествия - служебный кабинет № (номер), расположенный в здании ОМВД России по г. Нягани, (адрес), в ходе которого дознаватель сначала производит переупаковку каких-то пакетов с предметами внешне похожими на пистолет и патроны, телефонов, банковских карт, ключей, затем неизвестное лицо, поскольку очевиден подчерк другого человека, вносит изменения в указанный протокол, где на л.д. 21, в верхней части и нижней части страницы делаются дописки никем не заверенные. К тому же, в рамках данного следственного действия происходит изъятие диска с видеозаписью личного досмотра возможно ФИО1, поскольку впоследствии данная видеозапись не воспроизвелась дознавателем ФИО6 по техническим причинам при последующем следственном действии и диск был уничтожен.

Помимо указанного адвокат считает, что протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку составлен с нарушением требований п. 6 ч. 3 ст. 166 УПК РФ, согласно которой все внесённые замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц. С целью подтверждения указанного факта, сторона защиты ходатайствует перед коллегией о необходимости повторного исследования в суде апелляционной инстанции протокола осмотра места происшествия от 05.05.2019 проведённого в период времени с 06.20 ч. до 07.20 ч. (том № 1 л.д. 19-24).

Также в ходе рассмотрения данного уголовного дела в суде апелляционной инстанции необходимо исследовать справку об экспертном исследовании № (номер) от (дата) (том № 1 л.д. 30), на которую ссылалась сторона обвинения в описательно-мотивировочной части обвинения, но она не была исследована в суде первой инстанции.

Сторона защиты обращает внимание на то, что в указанной справке об экспертном исследовании указано, что на исследование эксперт К.Е.. получил предмет конструктивно схож с пистолетом, 16 патронов и два магазина, которые были упакованы в полимерный пакет, горловина которого перевязана нитью, на концах которой имеется бирка с оттиском печати, пояснительной надписью и подписями участвующих лиц.

Так же, в данной справке указано, что согласно ст. 10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73- ФЗ от 31.05.2001, разрешения от лица, назначившего экспертизу на изменение внешнего вида, состояния объектов в необходимом объёме для проведения исследования отсутствует. Однако, эксперт К.Е.. незаконно произвёл отстрел трёх патронов и по не понятным причинам не нашёл одну стрелянную пулю, что отражено в сноски под текстом в указанной справке об экспертном исследовании.

С целью устранения противоречий, стороной обвинения был повторно допрошен в суде сотрудник полиции ФИО4, который пояснил, что за свой пятилетний стаж работы в полиции он впервые составлял протокол об изъятии предметов, поэтому допустил в нём нарушение, но затем в течение суток он его дописал и отразил в нём достоверную информацию, которая соответствовала действительности, при этом он не заверил свои доработки соответствующей записью в протоколе и не ознакомил с ними ФИО1, тем самым нарушив его права на защиту.

По мнению защиты, повторные показания ФИО4 являются правдой лишь в том, что он действительно выполнил данные действия гораздо позже, после окончания проведения личного досмотра ФИО1 и то, что он не ознакомил последнего с изменениями, внесёнными в протокол. В остальной части относительно того, что им была внесена достоверная информация являются очередной ложью, поскольку как было установлено в ходе судебного следствия, изъятые предметы конструктивно схожие с пистолетом ТТ, два магазина и патроны были упакованы в картонную коробку и бумажный конверт, которые были опечатаны при помощи скотча, однако в протоколе дописано, что всё изъятое упаковано в два полимерных пакета. К тому же в данном протоколе указано: «предмет внешне схож с пистолетом ТТ В 717 1945 г.», и никакой буквы «У», которую указывает суд с ссылкой на заключение эксперта, нет.

Обращает внимание на то, что протокол личного досмотра не перечислен в качестве отдельного вида доказательства согласно ст. 74 УПК РФ и как иной документ он дознавателем не осмотрен и не признан в качестве вещественного доказательства по настоящему уголовному делу.

Адвокат просит повторно исследовать протокол личного досмотра ФИО1 от 05.05.2019 (т.1 л.д.14), поскольку судом первой инстанции данный протокол был исследован не всесторонне и не полно. При повторном исследований данного протокола необходимо обратить внимание на то, что в протоколе личного досмотра отсутствует информация о разъяснении прав на защиту ФИО1, не разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, неверно указаны основания для проведения личного досмотра, ссылкой на пункт 2 части 1 ст. 11 Закона РФ «О полиции», которая никаким образом не относится к личному досмотру.

Сторона защиты ходатайствует об исключении из доказательства - протокола личного досмотра ФИО1 от 05.05.2019 в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ, поскольку он получен с грубыми нарушениями действующего федерального законодательства, а именно ст. 25.1, ст. 27.7, ст. 27.10 КоАП РФ, Федерального закона от 07.02.2011 № З-ФЗ (ред. от 02.12.2019) "О полиции".

В апелляционной жалобе аналогичной по сути, содержанию и доводам с жалобой адвоката Двизова А.В., осуждённый ФИО1 считает приговор Няганского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2019 года необоснованным и несправедливым, просит его отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в ином составе, кроме того просит повторно изучить все доказательства, имеющиеся в уголовном деле и дать им оценку в соответствии с требованиями ст. 74, ст. 75, ст. 87, ст. 88 УПК РФ.

А также обращает внимание на указание суда в том, что приобщённая в ходе судебного заседания видеозапись с камеры видеонаблюдения является недопустимым доказательством, поскольку якобы не установлено происхождение данной видеозаписи, хотя в суде был допрошен свидетель Ш.В.А.., который дал показания о том, что в ночь на 05.05.2019 он стал очевидцем задержания ФИО3 возле первого подъезда указанного жилого дома и им была получена видеозапись в управляющей компании по просьбе адвоката, которую он впоследствии передал адвокату, которую суд первой инстанции исследовал в его присутствии и он подтвердил, что на видеозаписи отражены именно те обстоятельства, свидетелем которых он стал.

По мнению осуждённого, присутствовавшего при исследовании данной записи в ходе судебного заседания, на ней отражены фактические обстоятельства его задержания, личного досмотра, в результате которого при нём ничего обнаружено не было, что так же было подтверждено сотрудниками ППС, которые его задерживали и досматривали в ходе судебного следствия, но суд из их показаний взял только часть их ложных показаний, а в целом данным показаниям оценка не была дана судом при вынесении приговора.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель, старший помощник прокурора г. Нягани Дубанич Л.М. просит в удовлетворении апелляционных жалоб осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Двизова А.В. отказать, приговор Няганского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2019 года оставить без изменения.

Указывает, что довод осуждённого ФИО1 и его защитника Двизова А.В. о том, что суд при вынесении приговора вышел за рамки предъявленного обвинения, является необоснованным, поскольку не указана какая именно норма уголовно-процессуального или федерального законодательства судом нарушена, в какой части предъявленного обвинения суд вышел за его рамки, и какой излишне вменённый судом пункт лишил адвоката Двизова А.В. возможности в полной мере осуществить защиту своего подзащитного.

По мнению государственного обвинения, делая ссылку в приговоре на Федеральный закон "Об оружии", суд руководствовался исключительно нормами действующего законодательства, наделяющими его данным правом, при этом не выходя за рамки предъявленного обвинения и не изменяя существенно формулировку обвинения, поскольку фактические обстоятельства инкриминируемого ФИО1 деяния, объект посягательства, форма вины и квалификация остались прежними. Более того, положение подсудимого не ухудшилось и право на защиту ФИО1 судом не нарушалось. Суд первой инстанции лишь выполнял требования, обозначенные п. 20 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре».

Государственный обвинитель указывает, что ни адвокат Двизов А.В., ни осужденный ФИО1 не приводят конкретные факты и доказательства, уличающие свидетелей обвинения в даче заведомо ложных показаний. При этом необходимо отметить, что вина подсудимого ФИО1 доказана не только показаниями свидетелей - сотрудников ОМВД России по городу Нягани, а совокупностью доказательств, в числе которых и показания свидетелей А.К.М.. и Д.А.С.., присутствовавших при личном досмотре ФИО1 в качестве понятых и подтвердивших соответствие закону действий, произведённых сотрудниками полиции, протоколом личного досмотра ФИО1 в ходе которого зафиксировано изъятие пистолета, а также протоколом осмотра места происшествия от 05.05.2019. Показания указанных лиц подтверждаются видеозаписью от 05.05.2019, изъятой в Няганской окружной больнице, на которой зафиксирован момент обнаружения сотрудниками полиции у ФИО1 огнестрельного оружия, а также заключением эксперта № 21 от- 20.05.2019, из которого следует, что изъятый у ФИО1 пистолет является огнестрельным оружием.

Также указывает, что особое внимание заслуживает протокол судебного заседания о рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 от 07.05.2019 из которого следует, что при избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, последний пояснил суду, что изъятый пистолет принадлежит ему и носит он его с целью обороны. Данный протокол судебного заседания адвокат Двизов А.В. также просил признать недопустимым доказательством. При этом, вновь не обозначая статью УПК, которая была нарушена судом при составлении протокола. А также не указав, какие права ФИО1 нарушила ссылка на ст. 47 УПК РФ вместо ст. 46 УПК РФ. При этом, следует отметить, что адвокат Двизов А.В., который присутствовал в судебном заседании 07.05.2019, каких-либо замечаний на протокол судебного заседания не приносил. Также постановление суда, вынесенное по итогам указанного судебного заседания, было предметом исследования суда вышестоящей инстанции и каких-либо нареканий с его стороны к протоколу судебного заседания не имелось.

Довод, стороны защиты - признание протокола личного досмотра ФИО1 недопустимым доказательством, поскольку в данный протокол были внесены изменения, является также несостоятельным, поскольку свидетель ФИО4 пояснил суду, что после составления вышеуказанного протокола им позже в него были внесены незначительные изменения. О нарушениях при составлении протокола он узнал от дознавателя ОМВД России по городу Нягани, в чьём производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 При этом, как пояснил свидетель, данные правки в протокол были незначительны и не искажали сути данного документа. Кроме этого, понятые Д.А.С.. и А.К.М.. были повторно ознакомлены с протоколом личного досмотра ФИО1 и, согласившись с изложенными в нем фактами, поставили дополнительные подписи. При указанных обстоятельствах, суд обосновано отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола личного досмотра ФИО1

Заключение эксперта № 21 от 20.05.2019, которым исследовались изъятые у ФИО1 пистолет с магазинами и 16 патронов к нему, в части исследования патронов, обосновано признано судом недопустимым доказательством, в связи с повреждением упаковки. При этом, суд обосновано признал соответствующим требованиям закона это же заключение эксперта в части исследования пистолета. У суда не возникло сомнений, что экспертом исследовался тот же пистолет, который был изъят у ФИО1 в ходе личного досмотра 05.05.2019.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст.389.19 УПК РФ, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав мнение сторон, находит приговор Няганского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2019 года в отношении ФИО1 – законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 суд первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствие с принципами состязательности и равноправия сторон принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

С учётом указанных выше требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступного деяния ФИО1, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам указанных в ст. 299 УПК РФ.

Приговор Няганского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2019 года в отношении ФИО1 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе требованиям ст. ст. 304 - 307 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершённом им преступлении основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, и соответствуют им, в частности: показаниями свидетелей Б.С.И.., П.А.Н.., И.Р.Ы.., В.В.А.., Я.Р,., М.О.., Т.А.Н.., Т.С.В.., задержавших и досмотревших ФИО1.

Свидетели А.К.М.. и Д.А.С.., понятые, подробно суду показали об обстоятельствах проведения личного досмотра ФИО1, в результате которого, в числе прочих, были обнаружены и изъяты пистолет с патронами.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям у суда не имелось, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. Какие-либо причины для оговора ФИО1 не установлены.

Помимо указанного, виновность осужденного подтверждается исследованными судом письменными доказательствами по делу, в том числе заключением эксперта, проколами личного досмотра, осмотра места происшествия, осмотра предметов, содержание которых подробно изложены в приговоре, надлежаще мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также противоречия или неустранимые сомнения в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, и ставящих под сомнение доказанность вины ФИО1 в совершении указанного преступления, объективно не установлены.

Совокупность приведённых в приговоре доказательств, которые судом признаны согласующимися и взаимодополняющими друг друга, были тщательно и подробно проверены и исследованы в ходе судебного следствия с соблюдением требований ст. ст.74, 86 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ приведённым в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка, приведены мотивы, по которым признал их достоверными и соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дел, а в своей совокупности достаточными в изобличении осужденного в установленном судом деянии.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовного дела, совершённого ФИО1 преступления, суд первой инстанции правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст.222 УК РФ – незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Факт приобретения ФИО2 оружия и боеприпасов, из предъявленного объёма обвинения суд правомерно исключил, обоснованно в указанной части признал, как не доказанное стороной обвинения.

Доводы жалоб о том, что суд на себя взял несвойственную функцию, дополнил и увеличил объём обвинения, вышел за рамки предъявленного обвинения ФИО1, при отсутствии в редакции обвинительного акта, незаконно в приговоре указал ссылку на ст. 13 Федерального закона «Об оружии» № 150-ФЗ от 13.12.1996, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, соглашается с выводами суда в том, что данная позиция неверная, основанная исключительно на субъективном толковании, как названных норм, так и норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 5 от 12.03.2002 «О судебной практике по делам о хищении вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» судам необходимо учитывать, что правила оборота каждого вида оружия и боеприпасов определены, помимо закона, соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные статьями 222, 223, 224, 225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены.

Исходя из требований названного постановления Пленума Верховного суда РФ № 5 от 12.03.2002 следует, что при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные ст.ст. 222 -225 УК РФ, помимо закона, необходимость устанавливать какие правила были нарушены возлагается, именно на суды, о чём указывать необходимо в приговоре.

При этом, требований к обвинительному акту названная норма постановления Пленума Верховного суда РФ, не содержит.

Суд вправе, согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции во исполнение названных выше требований постановлений Пленума Верховного суда РФ, правомерно включил в приговор ссылку на ФЗ «Об оружии», при этом за рамки предъявленного ФИО1 обвинения не вышел, формулировку обвинения существенно не изменил, фактические обстоятельства инкриминируемого деяния, объект посягательства, форма вины и квалификация остались прежними.

При этом обстоятельств, свидетельствующих о наличии фактов, ухудшающих положение осужденного ФИО1, либо о нарушении его прав на защиту судом апелляционной инстанции также не установлено.

Исходя из заключения эксперта № (номер) от (дата), представленный на экспертизу пистолет «ТТ» серии УВ 717 1945 года изготовления, является короткоствольным нарезным автоматическим огнестрельным оружием – пистолетом конструкции ФИО7 «ТТ» (Тульский ФИО7) образца 1933 года, калибра 7,62 мм, заводского изготовления, отечественного производства. Пистолет исправен, для производства выстрелов пригоден, признаков изменения конструкции не имеет. Тринадцать патронов калибра 7,62 мм (7,62х25) являются пистолетными патронами образца 1933 года – боеприпасами, предназначенными для использования в пистолетах «ТТ», пистолетах-пулеметах «ППШ» и «ППД», а также в оружии иных систем, разработанном под данный патрон (т. 1 л.д. 46-48).

По мнению суда апелляционной инстанции, именно в результате сравнительного анализа всех доказательств по делу, в их совокупности, в том числе содержания проколов личного досмотра, осмотра места происшествия и названного заключения эксперта, суд объективно пришёл к верному выводу в том, что экспертом в ходе баллистической экспертизы № (номер) от (дата) исследовался тот же пистолет, с теми же данными «ТТ» серии УВ 717 1945 года изготовления, который был изъят у ФИО1 в ходе личного досмотра 05.05.2019.

Допущенная в протоколе личного досмотра ФИО8, описка, при указании данных пистолета не вписана буква «У», правильно и обоснованно не признана судом, как существенное нарушение, поскольку данная неточность в части, в целом достоверность факта обнаружения и изъятия пистолета и установление его фактических данных в дальнейшем, под сомнение не ставит.

Изложенный вывод суда, помимо указанного подтверждается совокупностью других доказательств по делу, признанных судом достоверными и не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции.

Баллистическая экспертиза по настоящему делу произведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в заключении эксперта № (номер) от (дата), являются надлежаще мотивированными, в связи с чем у суда обоснованно отсутствовали основания сомневаться в допустимости и достоверности данного доказательства в части исследования пистолета, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, законным и обоснованным является вывод суда о признании названного выше заключения эксперта № (номер) от (дата), в части исследования патронов, поступивших на экспертизу в упаковке, целостность которой нарушена, недопустимым доказательством, во исполнение требований ст. 75 УПК РФ.

Указанное обстоятельство, в части нарушения целостности упаковки представленной на экспертизу с патронами, суд правильно признал, вызывающим сомнения в достоверности предоставления для экспертных исследований, именно тех патронов, которые были изъяты у ФИО1 05.05.2019.

Доводы защиты и подсудимого о признании недопустимыми доказательствами протоколы личного досмотра ФИО1 и осмотра места происшествия от 05.05.2019, судом первой инстанции, каждый тщательно были исследованы, и как не содержащие объективных подтверждений тому правомерно признаны несостоятельными, с использованием, исключительно субъективной позиции направленной на переоценку достоверных доказательств.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, во исполнение полного и всестороннего исследования представленных доказательств, суд первой инстанции дал надлежащую оценку протоколу личного досмотра ФИО1 от 05.05.2019, и даже при наличии в нём не корректных поправок, справедливо искажения сути самого документа не обнаружил, в силу ст. 88 УПК РФ и вопреки доводам апелляционных жалоб, правильно признал его допустимым доказательством (т. № 1 л.д. 14).

При этом правильно отмечено судом, что личный досмотр был произведён в соответствии с требованиями ст. 27.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, осуществлен правомочным должностным лицом, в присутствии двух понятых.

Обоснованность вывода суда, в указанной части также закрепляется и показаниями понятых Д.А.С. и А.К.М.., непосредственно присутствующих при личном досмотре ФИО1, которые, как очевидцы, подтвердили достоверность изложенных в протоколе фактов, в том числе, об изъятии у осужденного пистолета и патронов.

Не разделяя и далее доводы жалоб, суд апелляционной инстанции считает, что осмотр места происшествия и составленный по его итогам прокол от 05.05.2019, в ходе которого дознавателем изъят пистолет у полицейского ФИО4, ранее им изъятый при личном досмотре у ФИО1, судом объективно признан допустимым доказательством, нарушений требований ст.ст.166, 180 УПК РФ не установлено, вывод в приговоре сделан надлежащее и подробно мотивирован (т. № 1 л.д. 19-24).

Справку об экспертном исследовании № (номер) от (дата), которая в судебном заседании как доказательство по делу действительно не исследовалась, суд первой инстанции, будучи лишён объективной возможности сделать вывод о её соответствии закону, по мнению суда апелляционной инстанции обоснованно не признал не недопустимым доказательством (т. № 1 л.д. 30).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что исследованная им справка № (номер) от (дата), которая по мнению защиты подтверждает нарушения, допущенные экспертом при проведении исследования патронов изъятых у ФИО3, опровержением выводов суда, а равно доказательством, содержащим информацию о не виновности осужденного в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия, не является (т. № 1 л.д. 30).

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ.

Исходя из требований ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно названным требованиям уголовного закона наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст.222 УК РФ, при наличии рецидива преступления законно с применением правил ч.2 ст.68 УК РФ, которое, по мнению суда апелляционной инстанции отвечает закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений и с учётом всех обстоятельств дела является справедливым, соразмерным содеянному.

Обстоятельств, смягчающих наказание осуждённого ФИО1, судом первой инстанции не установлено.

Отягчающим наказание обстоятельством, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно признан рецидив преступлений.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, без применения дополнительного наказания, равно, как об отсутствии оснований для применения к нему положений ч.6 ст.15, ст.ст. 64,73 и 80.1 УК РФ являются законными, надлежаще и убедительно мотивированными в приговоре суда, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения ФИО1 при наличии в его действиях рецидива преступлений, судом первой инстанции назначен правильно в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония строгого режима, и изменению не подлежит.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены либо изменения приговора Няганского городского суда ХМАО – Югры от 16 декабря 2019 года постановленного в отношении ФИО1, в том числе и по доводам апелляционных жалоб осуждённого ФИО1 и его адвоката Двизова А.В..

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

приговор Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16 декабря 2019 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения,

апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Двизова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление подаются в Седьмой кассационный суд, расположенный в городе Челябинске, через Няганский городской суд ХМАО-Югры.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры Ушакова Т.А.