Апелляционное постановление № 22-2946/2025 от 19 августа 2025 г. по делу № 1-124/2024

Судья Чурюмов А.М. дело № 22-2946/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

20 августа 2025 года г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Булычева П.Г.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Верещак О.А.,

с участием осужденного ФИО2,

адвоката Говоруновой О.В.,

прокурора Меньшова Н.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Говоруновой О.В. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Среднеахтубинского районного суда Волгоградской области от 26 декабря 2024 года, по которому

ФИО2, <.......> судимый:

- 11 декабря 2024 года Ленинским районным судом Волгоградской области по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

осужден по:

- ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- ст. 319 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём поглощения менее строгого наказания более строгим, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2024 года, назначено окончательное наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В приговоре приняты решения о начале срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей и отбытого наказания в срок отбытия наказания, а также о мере пресечения и в отношении вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав осужденного ФИО2 в режиме видеоконференц-связи, адвоката Говорунову О.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших об отмене приговора, мнение прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Меньшова Н.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

У С Т А Н О В И Л:

по приговору суда ФИО2 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены им <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде ФИО2 вину в инкриминируемых преступлениях не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Говорунова О.В. в интересах осужденного ФИО2 оспаривает приговор по мотивам несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Указывает на несоответствие приговора требованиям закона, поскольку вместо указания обстоятельств совершения преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора приведены основания назначения и должностные обязанности потерпевшего, однако материалами дела не подтверждается, что Потерпевший №1 являлся должностным лицом и был наделен властными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в его служебной зависимости. Оспаривает вывод суда о том, что согласно постовой ведомости он находился на маршруте патрулирования, так как по названному документу он должен был находиться на другом маршруте. Отмечает, что в материалах дела отсутствуют схемы маршрутов патрулей, в связи с чем невозможно сделать вывод о нахождении потерпевшего на маршруте в момент совершения преступления, а в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении названных схем было неправомерно отказано. Ссылается на то, что судом не установлено, каким образом потерпевший оказался на месте преступления совместно с другим сотрудником полиции Свидетель № 3, который должен находиться в другом месте. Настаивает на том, что потерпевший и другие сотрудники полиции не могли выполнять свои обязанности по охране общественного порядка в месте задержания подзащитного, а применение ими физической силы должно быть квалифицировано как превышение должностных полномочий. Утверждает о недоказанности факта обнаружения ФИО2 и Свидетель №7 с признаками нахождения в состоянии опьянения в общественном месте в состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, в ходе рейда и совершения ими правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, поскольку согласно показаниям потерпевшего и свидетеля Свидетель № 3 они впервые увидели ФИО2 и Свидетель №7 через стекло магазина, то есть они не могли чувствовать запах алкоголя, слышать их бессвязную речь, наблюдать шаткую походку. Указывает, что задержание ФИО2 согласно данным видеорегистратора свидетеля Свидетель № 3 происходило в 17.17, а не в 18.07, как указано в приговоре, причем в данное время они находились у здания Среднеахтубинского ОМВД по Волгоградской области, при этом судом неверно определено место задержания. Отмечает, что ни на одной из приобщенных к делу видеозаписей не имеется подтверждения признаков нахождения ФИО2 и Свидетель №7 в состоянии опьянения: шаткая походка, запах изо рта, несвязанная речь. Утверждает об отсутствии в действиях названных лиц признаков административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ. Обращает внимание на то, что допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции по-разному определили признаки нахождения в состоянии алкогольного опьянения, однако по видеозаписи с камеры видеонаблюдения четко видно, что ФИО2 и Свидетель №7 выходили из магазина в опрятной одежде, устойчивой походкой, без нарушения общественного порядка. При этом ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании сотрудников близлежащего к месту задержания подзащитного магазина судом неправомерно отклонено. Считает, что сотрудники полиции целенаправленно подошли к ФИО2 и Свидетель №7, что видно на видеозаписи, а не потому, что они почувствовали запах алкоголя, проходя мимо, в связи с чем оснований для задержания названных лиц не имелось. Указывает, что ФИО2 и Свидетель №7 не выражались нецензурной бранью в общественном месте, оскорбительно к гражданам не приставали, общественный порядок не нарушали, а направлялись на парковку автомобилей, где их ожидала супруга подзащитного для следования домой. Утверждает, что сотрудники полиции не объяснили, какое административное правонарушение совершают ФИО2 и Свидетель №7, не требовали от них прекратить его совершение, не просили предъявить документы, удостоверяющие личность, не предлагали проследовать в ОМВД для установления личности задержанных лиц и составления административного материала, ФИО2 и Свидетель №7 в ответ на это не отвечали отказом и не продолжали нарушать общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, что подтверждается материалами дела и видеозаписями произошедших событий. Считает, что ФИО2 и Свидетель №7 выразили согласие на оформление административных протоколов на месте, однако по команде свидетеля Свидетель №2 к ним необоснованно стала применяться физическая сила и спецсредства, что не оценено судом первой инстанции. Настаивает, что телесные повреждения у потерпевшего не могли возникнуть в результате умышленных действий подзащитного, а появились случайно в результате незаконного применения физической силы и специальных средств. Указывает об отсутствии в действиях подзащитного признака публичности, поскольку в момент применения в отношении него физической силы он не мог видеть присутствие посторонних лиц, данный факт другими материалами дела не подтверждается. Обращает внимание на то, что никто из свидетелей обвинения не подтвердил факт высказывания ФИО2 оскорблений в адрес потерпевшего. Утверждает, что из текста приговора не понятен механизм нанесения телесных повреждений потерпевшему, а в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы необоснованно отказано. По мнению автора жалобы, судом не дана оценка тому факту, что сотрудниками полиции в отношении подзащитного в течение 10 минут применялось физическое насилие. Оспаривает доказательства, положенные в основу приговора, в том числе рапорта сотрудников полиции и постановления о приобщении к материалам дела постановлений о признании вещественных доказательств. Обращает внимание на противоречия в показаниях потерпевшего Потерпевший №1 материалам уголовного дела о составе патруля, осуществляющего охрану общественного порядка. Отмечает, что судом неправильно определен боевой прием, который применил сотрудник полиции с целью пресечения правонарушения, якобы совершаемого подзащитным. Указывает на противоречия показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, относительно произошедших событий материалам дела и приобщенным видеозаписям. Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания потерпевшего и свидетелей, приходит к выводу об их недостоверности. Полагает недопустимыми рапорт, акт медицинского освидетельствования ФИО2, копию протокола об административном правонарушении, так как они заверены надлежащим образом свидетелем обвинения Свидетель №2, а не лицом, проводившим процессуальную проверку или предварительное расследование. Утверждает о незаконности постановления мирового судьи о привлечении ФИО2 к административной ответственности, поскольку неправильно установлено время задержания ФИО2 и Свидетель №7, выводы суда не подтверждены материалами дела, не доказан факт нахождения подзащитного в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющего человеческое достоинство. Обращает внимание на то, что копия постовой ведомости опровергает показания потерпевшего и свидетелей обвинения об обстоятельствах их появления на месте происшествия. Акцентирует внимание на показаниях ФИО2 о том, что сотрудники полиции с целью увеличения показателей своей работы устроили облаву, задерживали всех лиц, покупающих спиртные напитки у магазина, провоцировали их на ответную реакцию, после чего задерживали за совершение административных правонарушений или преступлений, предусмотренных ст. 318 и ст. 319 УК РФ. Утверждает, что должностной регламент Потерпевший №1 не подтверждает наличия у него должностных полномочий. Обращает внимание на отсутствие в материалах дела копий приказа и должностного регламента сотрудника Свидетель №1, применившего физическую силу и спецсредства к ФИО2, ставит под сомнение законность действий сотрудников полиции. Оспаривает протокол осмотра кабинета следователя, в ходе которого был осмотрен телефон, поскольку этим следственным действием подменено другое, а именно, выемка, из содержания протокола непонятно, какое отношение к делу имеет содержащаяся в нем информация, при производстве осмотра не участвовали понятые, в протоколе не зафиксированы индивидуальные признаки телефона. Полагает недопустимым доказательством протокол осмотра телефона «Редми 9А», поскольку он составлен без участия понятых, в нем не отражены и не зафиксированы при помощи технических средств индивидуальные особенности осматриваемого объекта, нет сведений о месте нахождения видеозаписи, о ее дате и времени, указанная в протоколе информация не соответствует действительности, не содержится сведений об опечатывании осматриваемого объекта, по фотографиям и видеозаписи невозможно установить личности участников следственного действия. Утверждает, что представленная свидетелем Свидетель №4 видеозапись подтверждает невиновность осужденного в совершении инкриминируемого деяния. Указывает на заинтересованность свидетеля Свидетель №4, поскольку она является знакомой Свидетель №2, что следует из содержания видеозаписи, сделанной Свидетель №4 Кроме того, на других видеозаписях произошедших событий, приобщенных к материалам дела, присутствие Свидетель №4 на месте происшествия не зафиксировано. Указывает на незаконность постановления следователя о признании в качестве вещественного доказательства диска, изготовленного следователем ФИО3, поскольку оно вынесено до возбуждения уголовного дела, а сам изготовленный диск не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 81 УПК РФ, а потому не может быть признан вещественным доказательством. Оспаривает положенные в основу приговора видеозаписи с видеорегистраторов Потерпевший №1 и Свидетель №3, поскольку данные с флеш-накопителей изымались без участия понятых, без надлежащей фиксации хода и результатов данного следственного действия, в протоколе не зафиксировано с помощью каких технических средств это произведено, как выглядит данный флеш-накопитель, нет фиксации сведений о производителе флеш-носителя, его названия и емкости, цвета и других особенностей. Ни следователем, ни судом не предпринято мер к изъятию, истребованию и осмотру непосредственно информации с видеорегистраторов. В материалах дела не имеется информации, кто, когда и при каких обстоятельствах, в каком объеме произвел перезапись информации с видеорегистраторов сотрудников полиции. В деле отсутствует информация о том, как данный накопитель оказался у свидетеля обвинения Свидетель №2, заинтересованной в исходе дела. Считает, что протокол осмотра предметов от 24 января 2024 года (т. 1 л.д. 111-121) не является доказательством виновности осужденного, поскольку содержит информацию, которую при просмотре видеозаписи обнаружить невозможно без проведения опознания личностей, принимавших участие в проведении следственного действия, информация в протоколе противоречит фототаблице, все пояснения субъективны, не подтверждаются информацией, обнаруженной при просмотре видеозаписи в судебном заседании, дата и время проведения следственного действия, указанные в протоколе, не соответствуют дате и времени на фотографиях, на последних не зафиксирован в полном объеме ход и результаты следственного действия, а также на фотографиях имеется информация, не нашедшая отражения в протоколе следственного действия. Описывая содержание видеозаписи, приходит к выводу о невиновности подзащитного в совершении инкриминируемого деяния. Оспаривает вынесенное постановление о приобщении к делу вещественных доказательств от 24 января 2024 года (т. 1 л.д. 122), так как данное постановление не является доказательством, а приобщенный диск не отвечает требованиям ст. 81 УПК РФ. Выражает несогласие с признанием судом в качестве доказательства протокола выемки диска у Свидетель № 3, поскольку последний, будучи свидетелем обвинения, провел оперативно-розыскные мероприятия, установил видеозапись с камеры видеонаблюдения, записал с экрана монитора на диск и предоставил его следователю, что, по мнению автора жалобы, противоречит закону. Оспаривает положенный в основу приговора протокол осмотра места происшествия с участием потерпевшего Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 164-166), так как следственное действие проведено без участия понятых, без применения средств фиксации хода и результата следственного действия, приложенная фототаблица не позволяет определить место и результаты следственного действия, потерпевший не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сведения, которые сообщил потерпевший, противоречат другим доказательствам по делу. Выражает несогласие с протоколом дополнительного осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 116-138), так как в нем отражены сведения, не соответствующие действительности в части приема, который применил сотрудник полиции Свидетель №1 с целью повалить на землю ФИО2, а также информация, содержащаяся в названном процессуальном документе, противоречит предыдущему осмотру предметов (т. 1 л.д. 111), что свидетельствует о подмене диска с отражением хода следственного действия, при производстве следственного действия не участвовали понятые, при перечислении технических средств в протоколе не указано ни название компьютера, ни принтера, с помощью которых производилось следственное действие, не отражено, что за диск осматривается, каковы его индивидуальные признаки и особенности, не зафиксировано, как выглядит этот диск, отсутствуют сведения о производителе диска. При осмотре диска (т. 1 л.д. 111) было обнаружено две записи, при осмотре диска (т. 2 л.д. 116-138) уже четыре, что также свидетельствует о подмене. Кроме того, при воспроизведении видны участники событий, слышно множество голосов, в том числе лиц, которых не видно на видеоозаписи. К протоколу приложена фототаблица с фотографиями, на которых видны дата и время, однако это не отражено в протоколе осмотра. В фототаблице (т. 2 л.д. 129-137) имеются фотографии, на которых надлежащим образом не зафиксированы ход и результат следственного действия, а лишь отражены отдельные моменты следственного действия, в пояснительных надписях не указано, с какой видеозаписи, каких видеорегистраторов сделаны эти фотографии, что свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Оспаривает заключение судмедэксперта (т. 1 л.д. 49-50), поскольку экспертиза проведена до возбуждения уголовного дела, ходатайство о проведении повторной экспертизы необоснованно отклонено, постановление о назначении экспертизы предъявлено стороне защиты для ознакомления за один год до ее проведения, данное заключение оспорено защитником путем подачи отдельного ходатайства (т. 1 л.д. 52), однако в нарушение требований ст. 120-122 УПК РФ не рассмотрено следователем, чем нарушено право на защиту. Впоследствии стороной защиты вновь было заявлено ходатайство о производстве повторной экспертизы, которое было немотивированно отклонено следователем. Отмечает необъективность экспертизы, поскольку осмотр экспертом был произведен через 2 дня после произошедших событий, а потерпевший Потерпевший №1 обратился за медицинской помощью сразу же после произошедших событий, но соответствующих документов эксперту не было представлено. Кроме того, в заключении эксперта нет ответа на вопрос номер два. В протоколе об ознакомлении стороны защиты с заключением эксперта указана дата последнего 22 января 2023 года, то есть обвиняемый и защитник ознакомлены с другим заключением. По мнению автора жалобы, выводы эксперта немотивированны, содержат существенные противоречия, методика исследований применена неверно, что влечет признание данного доказательства недопустимым. Ссылается на нарушения УПК РФ при предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемого, поскольку первоначально планировалось предъявить обвинение 20 марта 2024 года по ст. 319 УК РФ, а было предъявлено 21 марта 2024 года по ст. 318 и ст. 319 УК РФ, после чего был оформлен протокол дополнительного допроса без выяснения всех обстоятельств по делу с указанием фразы о подтверждении ранее данных показаний, чем нарушено право на защиту. Указывает, что обвинительное заключение составлено неуполномоченным лицом, поскольку срок командировки следователя ФИО3, ранее прикомандированной к Среднеахтубинскому МРСО СУ СК России по Волгоградской области истек (т. 2 л.д. 13, 238). Кроме того, в материалах дела отсутствует документальное подтверждение направления уголовного дела прокурору, что свидетельствует о нарушении установленного законом двухмесячного срока расследования уголовного дела. Обращает внимание на нарушения требований закона при соединении уголовных дел, поскольку соединенное дело для расследования следователю ФИО3 руководителем следствия не поручалось (т. 2 л.д. 155), поэтому она не могла его принять к своему производству 18 марта 2024 года (т. 2 л.д. 157). Утверждает о необоснованном отклонении ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору. Выражает несогласие с оценкой доводов стороны защиты, с изложением показаний допрошенных лиц в тексте приговора. Указывает, что стороне защиты необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании и приобщении к материалам дела решения по выделенному делу в отношении сотрудников полиции по признакам преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ. Обращает внимание на то, что приговор Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2024 года в судебном заседании не исследовался, о его существовании стороне защиты не известно. Отмечает, что в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни и отверг другие доказательства. Просит приговор суда отменить, подзащитного оправдать.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства, предусмотренная законом процедура судопроизводства соблюдена.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства были исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решение по ходатайствам предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями, которые усматриваются в материалах дела. При этом суд исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ доказательств в приговоре.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств о признании доказательств недопустимыми, назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, вызове и допросе дополнительных свидетелей, возвращении уголовного дела прокурору, истребовании и приобщении к делу новых доказательств, вызове и допросе в судебном заседании сотрудников близлежащего к месту задержания магазина при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав осужденного и о наличии у суда обвинительного уклона.

Суд, правильно оценив и тщательно исследовав представленные сторонами доказательства, привел в приговоре их анализ и дал им оценку, в том числе показаниям потерпевшего, свидетелей, заключению экспертизы, протоколам следственных действий, и с учётом требований ст.17, 75, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела, сделал обоснованные и мотивированные выводы о виновности осуждённого в совершённых преступлениях.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемых преступлениях мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, объективно оцененных судом в приговоре.

Несмотря на занятую в суде осуждённым ФИО2 позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд пришёл к обоснованному выводу о его виновности в преступлениях, за совершение которых он осужден, изложенная им версия событий судом первой инстанции надлежащим образом проверена и была расценена, как избранный способ защиты с целью избежать уголовной ответственности. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, и оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, вина осужденного ФИО2 в преступлениях, за совершение которых он осужден, подтверждается подробно приведенными в приговоре показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, подтвердившими факт применения насилия и оскорбления в отношении сотрудника полиции при осуществлении им законной деятельности по пресечению административного правонарушения со стороны осужденного, видеозаписями, на которых зафиксированы указанные потерпевшим и свидетелями обстоятельства, заключением судмедэксперта о наличии телесных повреждений на теле потерпевшего Потерпевший №1, копией протокола об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 07 минут ФИО2 находился в алкогольном опьянении в общественном месте, копией постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного ареста сроком на 2 суток, других письменных материалах дела.

Вопреки утверждениям защитника каких-либо существенных противоречий между показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 и материалами дела относительно состава патруля, маршрута передвижения, обстоятельств появления сотрудников полиции, включая потерпевшего Потерпевший №1, на месте происшествия, хода и очередности произошедших событий и других не имеется. Оснований к оговору осуждённого указанными лицами судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. В связи с чем оснований ставить под сомнение достоверность показаний указанных лиц у суда не имелось, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что представленная свидетелем Свидетель №4 видеозапись подтверждает невиновность осужденного в совершении инкриминируемого деяния, являются субъективной оценкой стороны защиты представленного доказательства и не влечет отмену приговора.

Отсутствуют основания для признания показаний свидетеля Свидетель №4 недопустимым доказательством, поскольку они носят последовательный характер, согласуются с другими доказательствами по делу, каких-либо существенных противоречий в ее показаниях не установлено. Отсутствие ответов свидетеля Свидетель №4 на несколько вопросов защиты в судебном заседании вызваны длительным периодом, прошедшим с момента описываемых событий.

Заявление защитника о заинтересованности свидетеля Свидетель №4, поскольку она является знакомой Свидетель №2, что следует из содержания видеозаписи, сделанной Свидетель №4, несостоятельно, так как не подтверждается материалами дела, а ссылка на видеозапись необоснованна, так как из ее содержания нельзя сделать вывод о заинтересованности свидетеля в исходе дела. Объективных данных, свидетельствующих о наличии возможных неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств между свидетелем Свидетель №4 и подсудимым, которые могут явиться причиной для оговора последнего, также судом не установлено.

Утверждение защитника об отсутствии Свидетель №4 на месте происшествия, поскольку она не зафиксирована другими камерами видеонаблюдения, несостоятельно, так как каждая камера имеет свой угол обзора, в связи с чем свидетель Свидетель №4 могла не попасть на видеозапись.

Сведения, сообщенные названными потерпевшим и свидетелями обвинения, положены судом в основу приговора лишь после проверки их на соответствие всем свойствам доказательств, после сопоставления с совокупностью иных исследованных судом доказательств.

Показания потерпевшего и свидетелей по делу последовательны и согласуются между собой и с другими письменными доказательствами по делу, исследованными судом первой инстанции в судебном заседании, в том числе протоколами осмотра мест происшествий, протоколами выемок, протоколами осмотров документов, заключением эксперта, а также материалами по делу об административном правонарушении.

Судом сделан верный вывод о том, что положенные в основу приговора доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются относимыми и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО2 обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

При этом не подлежат исключению из числа доказательств рапорта сотрудников полиции, поскольку они имеют статус доказательства: иного документа в силу ст. 84 УПК РФ. Не могут быть исключены из текста приговора и ссылки на постановления о приобщении к материалам дела вещественных доказательств, которые, хотя сами по себе и не являются доказательствами, но они фиксируют момент приобретения тем ли иным предметом статуса вещественного доказательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы показания подсудимого ФИО2, свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №8 проанализированы судом в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу, и им дана в приговоре надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Судом первой инстанции также был исследован и обоснованно принят в качестве доказательства по уголовному делу результат судебно-медицинской экспертизы. Нарушений уголовно-процессуального законодательства при её проведении не установлено. Указанное заключение соответствует требованиям закона, достоверность сведений, указанных в ней, сомнений не вызывает. Каких-либо противоречий в заключении, приведенном в приговоре, также не установлено. При этом суд первой инстанции правомерно отказал в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, так как отсутствовали основания, предусмотренные ст. 207 УПК РФ.

Не может служить основанием для признания недопустимым доказательством заключение судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 49-50), то, что она проведена до возбуждения уголовного дела, поскольку согласно п. 4 ст. 195 УПК РФ подобное допустимо.

Неправомерно заявление защитника о том, что постановление о назначении экспертизы предъявлено стороне защиты для ознакомления за один год до ее проведения, поскольку в соответствующем протоколе допущена техническая описка в указании года составления. Данная описка не нарушает прав стороны защиты.

Заявление защитника о том, что они были ознакомлены с другим заключением эксперта, так как в протоколе об ознакомлении стороны защиты с заключением эксперта указана дата последнего 22 января 2023 года, является несостоятельным, поскольку в протоколе допущена техническая описка в указании года изготовления заключения.

Несостоятельно указание защитника на то, что заключение судебно-медицинской экспертизы оспорено защитником путем подачи отдельного ходатайства (т. 1 л.д. 53), однако в нарушение требований ст. 120-122 УПК РФ не рассмотрено следователем, чем нарушено право на защиту, поскольку названное несогласие не излагалось в форме ходатайства, не содержало никаких просьб, адресованных следователю, а потому правомерно не рассматривалось как ходатайство.

Утверждения защитника о необъективности экспертизы, так как осмотр экспертом был произведен через 2 дня после произошедших событий, а потерпевший Потерпевший №1 обратился за медицинской помощью сразу же после произошедших событий, но соответствующих документов эксперту не было представлено; выводы экспертов немотивированные, содержат существенные противоречия, методика исследований применена неправильно, что влечет недействительность данного доказательства, суд признает неправомерными, поскольку экспертиза проведена согласно требованиям действующего законодательства, государственным судебно-медицинским экспертом ГБУЗ «ВОБСМЭ» ФИО, квалификация которой соответствует требованиям, установленным ст. 13 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», обладающей специальными познаниями, имеющей высшее медицинское образование по специальности «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности 21 год, высшую квалификационную категорию, выводы обоснованы и мотивированны, оснований сомневаться в их достоверности не имеется, при ее назначении в распоряжение эксперта были предоставлены все необходимые материалы, на основании которых он сделал свои выводы.

Обстоятельства, на которые ссылается защитник, не могут поставить под сомнение достоверность полученных выводов и не могут служить основанием для признания оспариваемого заключения недопустимым доказательством. Отсутствие в заключении ответа на поставленный вопрос не является поводом усомниться в правильности остальных выводов эксперта.

Доводы жалобы о необходимости проведения повторной судебно-медицинской экспертизы являются несостоятельными. В ходе предварительного следствия была проведена судебно-медицинская экспертиза, её заключение было исследовано в судебном заседании, и суд правильно согласился с выводами эксперта, положив их в основу приговора. При этом каких-либо неясностей в заключении эксперта и его неполноты установлено не было. Ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы было рассмотрено судом первой инстанции и в его удовлетворении было мотивировано отказано. Оснований подвергать сомнению мотивы принятого решения, приведенного в соответствующем постановлении, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ оснований, для проведения повторной экспертизы, а именно сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта, не установлено.

По своей сути, изложенные в апелляционной жалобе защитником доводы направлены на переоценку доказательств с изложением её собственного анализа, а также на оценку действий ФИО2, однако предложенная оценка не является основанием для удовлетворения жалобы, поскольку данная судом первой инстанций оценка доказательств, в том числе показаниям осужденного, потерпевшего и свидетелей, и письменным материалам уголовного дела, соответствует требованиям закона, и её обоснованность сомнений не вызывает.

Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и в силу ст.389.15 УПК РФ не является основанием для отмены приговора.

Анализируя собранные доказательства, суд пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в инкриминируемых преступлениях и дал правильную юридическую оценку его действиям по ч. 1 ст. 318, ст. 319 УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что в момент совершения преступления потерпевший находился не на том маршруте патрулирования, о появлении потерпевшего на месте преступления совместно с другим сотрудником полиции Свидетель № 3, который должен находиться в другом месте, потерпевший и другие сотрудники полиции не могли выполнять свои обязанности по охране общественного порядка в месте задержания подзащитного, а применение ими физической силы должно быть квалифицировано как превышение должностных полномочий, проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. При этом на основании исследованных доказательств, суд верно установил, что потерпевший Потерпевший №1 являлся должностным лицом, представителем власти, находящимся при исполнении своих служебных обязанностей вне зависимости от маршрутов и схем патрулирования, обстоятельств его появления на месте происшествия, необходимости нахождения в другом месте района, при этом наделенным полномочиями по обнаружению, пресечению правонарушений, в том числе с применением физической силы, что не может быть квалифицировано как превышение должностных полномочий.

Кроме того, вопреки доводам защитника судом в описательной части приговора правильно указаны основания назначения потерпевшего на должность полицейского отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по Среднеахтубинскому району, его права и обязанности согласно требованиям ст. 12 ФЗ РФ от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», должностному регламенту полицейского, утвержденному начальником Отдела МВД России по Среднеахтубинскому району ФИО1, в связи с чем сделан обоснованный вывод о том, что Потерпевший №1 являлся должностным лицом, то есть представителем власти, наделенным полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Доводы апелляционной жалобы о том, что копия постовой ведомости опровергает показания потерпевшего и свидетелей обвинения об обстоятельствах их появления на месте происшествия, а также то, что должностной регламент Потерпевший №1 не подтверждает наличия у него должностных полномочий, основаны на неверной оценке представленных суду доказательств.

Неправомерна ссылка защитника на отсутствие в материалах дела копий приказа и должностного регламента сотрудника Свидетель №1, применившего физическую силу и спецсредства к ФИО2, что, по его мнению, ставит под сомнение законность действий сотрудников полиции, поскольку названный документ не имеет отношения к существу рассматриваемого дела, а вывод о законности действий сотрудников полиции сделан на основе анализа фактических обстоятельств дела и норм действующего законодательства.

Доводы стороны защиты о недоказанности факта обнаружения ФИО2 и Свидетель №7 с признаками нахождения в состоянии опьянения в общественном месте в состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность в ходе рейда и совершения ими правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, поскольку согласно показаниям потерпевшего и свидетеля Свидетель № 3 они впервые увидели ФИО2 и Свидетель №7 через стекло магазина, то есть они не могли чувствовать запах алкоголя, слышать их бессвязную речь, наблюдать шаткую походку, являются несостоятельными, поскольку согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18 часов 07 минут, в ходе патрулирования улиц р.п. Средняя Ахтуба у магазина «Покупалко», расположенного по адресу: <адрес> полицейские обнаружили ФИО2 и Свидетель №7, которые по внешним признакам находились в состоянии алкогольного опьянения, а именно у них была шаткая походка, несвязная речь и резкий запах алкоголя изо рта, тем самым совершили административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.21 Кодекса РФ об административных право-нарушениях, а именно появление на улицах в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность.

Доводы апелляционной жалобы о том, что задержание ФИО2 согласно данным видеорегистратора свидетеля Свидетель № 3 происходило в 17.17, а не в 18.07, как указано в приговоре, причем в данное время они находились у здания Среднеахтубинского ОМВД по Волгоградской области, при этом судом неверно определено место задержания, являются несостоятельными, поскольку они не имеют правового значения, так как не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела, квалификацию содеянного и назначения наказания, все юридически значимые обстоятельства установлены судом на основании совокупности доказательств.

Утверждения стороны защиты о том, что ни на одной из приобщенных к делу видеозаписей не имеется подтверждения признаков нахождения ФИО2 и Свидетель №7 в состоянии опьянения: шаткая походка, запах изо рта, несвязная речь, в связи с чем в действиях названных лиц отсутствуют признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, являются несостоятельными, поскольку из видеозаписи «20240120_1727.MOV» с видеорегистратора «Дозор» с нагрудного кармана полицейского Потерпевший №1, в поведении ФИО2 усматриваются такие признаки опьянения, как невнятная речь, неустойчивость позы и несоответствующее обстановке поведение, которое проявилось в агрессивной реакции, жестикуляции руками и выкрикиваниях недовольства на законные требование сотрудника полиции Свидетель №1 успокоиться и пройти в отдел полиции с целью установления личности и составления протокола об административном правонарушении. При этом видеорегистраторы не обладают функцией фиксации запахов.

Доводы апелляционной жалобы о том, что допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции по-разному определили признаки нахождения в состоянии алкогольного опьянения, однако по видеозаписи с камеры видеонаблюдения четко видно, что ФИО2 и Свидетель №7 выходили из магазина в опрятной одежде, устойчивой походкой, без нарушения общественного порядка, являются субъективной оценкой стороной защиты исследованных судом доказательств, не влияющей на законность и обоснованность постановленного приговора.

Утверждение защитника о том, что сотрудники полиции целенаправленно подошли к ФИО2 и Свидетель №7, что видно из видеозаписи, а не потому, что они почувствовали запах алкоголя, проходя мимо, в связи с чем оснований для задержания названных лиц не имелось, ФИО2, и Свидетель №7 не выражались нецензурной бранью в общественном месте, оскорбительно к гражданам не приставали, общественный порядок не нарушали, несостоятельно, так как не свидетельствует о том, что осужденный не совершал административное правонарушение, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, и не является доказательством незаконности действий сотрудников полиции. Доводы апелляционной жалобы о незаконности постановления об административном правонарушении, не являются предметом настоящего апелляционного рассмотрения уголовного дела по апелляционной жалобе защитника.

Вопреки доводам апелляционной жалобы сотрудники полиции объяснили, какое административное правонарушение совершают ФИО2 и Свидетель №7, требовали их прекратить его совершение, потребовали предъявить документы, а поскольку их не оказалось, предложили названным лицам проследовать в отделение полиции, что подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3

Доводы защитника о согласии ФИО2 и Свидетель №7 на оформление административных протоколов на месте, и необоснованном применении к ним физической силы по команде свидетеля Свидетель №2 опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, а также видеозаписями, исследованными судом первой инстанции, оснований не доверять которым не имеется.

Несостоятельными также являются доводы апелляционной жалобы о том, что телесные повреждения у потерпевшего не могли возникнуть в результате умышленных действий подзащитного, а появились случайно как следствие незаконного применения физической силы и специальных средств, поскольку из исследованных судом первой инстанции видеозаписей и показаний потерпевшего Потерпевший №1 четко видно, что ФИО2 в момент применения к нему физической силы и специальных средств целенаправленно нанес два удара ногой в голову потерпевшего Потерпевший №1, что свидетельствует о наличии у ФИО2 прямого умысла на совершение инкриминируемого деяния. При этом со ссылкой на заключение эксперта суд в приговоре указал механизм нанесения ФИО2 телесных повреждений потерпевшему Потерпевший №1

Неправомерны доводы защитника об отсутствии в действиях ФИО2 признака публичности, поскольку в момент применения в отношении него физической силы он не мог видеть присутствие посторонних лиц, данный факт другими материалами дела не подтверждается, так как по смыслу закона названный признак предполагает совершение преступления в общественном месте, доступном неопределенному количеству лиц, а не осознание виновным лицом присутствия в нем посторонних лиц.

Доводы апелляционной жалобы о том, что никто из свидетелей обвинения не подтвердил факт высказывания ФИО2 оскорблений в адрес потерпевшего, опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, а также видеозаписями, исследованными судом первой инстанции, подтверждающими обратное.

Вопреки доводам защитника судом правомерно не дана оценка тому факту, что сотрудниками полиции в отношении ФИО2 в течение 10 минут применялось физическое насилие, поскольку это не входит в предмет доказывания по настоящему делу. Кроме того разница в указании боевого приема, примененного сотрудником полиции с целью повалить ФИО2 на землю, не влияет на квалификацию действия осужденного.

Не могут быть признаны недопустимыми доказательствами рапорт, акт медицинского освидетельствования ФИО2, копия протокола об административном правонарушении по причине того, что они заверены свидетелем обвинения Свидетель №2, а не лицом, проводившим процессуальную проверку или предварительное расследование, поскольку как следует из материалов дела, производство по факту совершения ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, осуществлялось сотрудником полиции Свидетель №2, в связи с чем именно ею были заверены копии указанных документов, что не противоречит требованиям УПК РФ и не влечет признания их недопустимыми доказательствами.

Утверждения стороны защиты о незаконности постановления мирового судьи о привлечении ФИО2 к административной ответственности, поскольку неправильно установлено время задержания ФИО2 и Свидетель №7, выводы суда не подтверждены материалами дела, не доказан факт нахождения подзащитного в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющего человеческое достоинство, являются неправомерными, поскольку постановление постановления по делу об административном правонарушении от 21 января 2024 года вступило в законную силу, никем не оспорено, и в силу ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные им, в том числе совершение ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, имеют преюдициальное значение.

Версию ФИО2 о том, что сотрудники полиции с целью увеличения показателей своей работы устроили облаву, задерживали всех лиц, покупающих спиртные напитки у магазина, провоцировали их на ответную реакцию, после чего задерживали за совершение административных правонарушений или преступлений, предусмотренных ст.318 и ст.319 УК РФ, суд апелляционной инстанции отвергает, поскольку она ничем не подтверждена и не имеет отношения к рассматриваемому уголовному делу по предъявленному обвинению.

Не является основанием для признания недопустимым доказательством протокола осмотра кабинета следователя (т. 1 л.д. 33-36), в ходе которого был осмотрен телефон, так как этим следственным действием подменено другое, а именно: выемка, - из содержания протокола, по мнению адвоката, непонятно, какое отношение к делу имеет содержащаяся в нем информация, при производстве осмотра не участвовали понятые, в протоколе не зафиксированы индивидуальные признаки телефона, поскольку никаких нарушений требований закона допущено не было, в силу пп. 3 п. 2 ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно принимает решение о производстве тех или иных следственных действий, ход и результаты следственного действия зафиксированы надлежащим образом, неучастие понятых согласно п. 1.1 ст.170 УПК РФ допустимо, так как были применены технические средства фиксации, оценка данного доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности произведена в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде.

Не подлежит признанию недопустимым доказательством протокол осмотра телефона «Редми 9А» (т. 1 л.д. 37-43), поскольку, как указано в жалобе, он составлен без участия понятых, в нем не отражены и не зафиксированы при помощи технических средств индивидуальные особенности осматриваемого объекта, нет сведений о месте нахождения видеозаписи, о ее дате и времени, указанная в протоколе информация не соответствует действительности, не содержится сведений об опечатывании осматриваемого объекта, по фотографиям и видеозаписи невозможно установить личности участников следственного действия, так как никаких нарушений требований закона в ходе его производства допущено не было, ход и результаты следственного действия зафиксированы надлежащим образом, неучастие понятых согласно п. 1.1 ст. 170 УПК РФ допустимо, так как были применены технические средства фиксации, оценка названного доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности осуществлена в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде.

Неправомерны утверждения защитника о незаконности постановления следователя о признании в качестве вещественного доказательства диска (т.1, л.д. 44), изготовленного следователем ФИО3, поскольку оно вынесено до возбуждения уголовного дела, а сам изготовленный диск не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 81 УПК РФ, а потому не может быть признан вещественным доказательством, поскольку как правильно установлено судом первой инстанции, в тексте постановления была допущена описка в дате его вынесения: вместо положенной 23 января 2024 года указано 21 января 2024 года. Кроме того диск соответствует требованиям ст. 81 УПК РФ, а потому правомерно приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

Не подлежат признанию в качестве недопустимых доказательств положенные в основу приговора видеозаписи с видеорегистраторов Потерпевший №1 и Свидетель №3, поскольку, по мнению защитника, данные флеш-накопители изымались без участия понятых, без надлежащей фиксации хода и результатов данного следственного действия, в протоколе не зафиксировано с помощью технических средств, как выглядит данный флеш-накопитель, нет фиксации, сведений о производителе флеш-носителя, его названия и емкости, цвета и других особенностей, поскольку как видно из материалов дела, указанные доказательства изымались в ходе выемки, с составлением соответствующего протокола, в котором зафиксирован ход и результат следственного действия, применялись средства фиксации, при этом понятые не участвовали, так как это допустимо п. 1.1 ст. 170 УПК РФ (т. 1 л.д. 91-93). При этом, наличие неточности в виде неверного указания номера уголовного дела «№ <...>» вместо «№ <...>» является явной технической опиской при составлении документов, не изменяет смысла и доказательственного значения указанных документов и не может служить основанием для признания доказательств недопустимыми.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы защитника о том, что ни следователем, ни судом не предпринято мер к изъятию, истребованию и осмотру непосредственно информации с видеорегистраторов, в материалах дела не имеется информации, кто, когда и при каких обстоятельствах, в каком объеме произвел перезапись информации с видеорегистраторов сотрудников полиции, в деле отсутствует информация о том, как данный накопитель оказался у свидетеля обвинения Свидетель №2, заинтересованной в исходе дела, так как названная адвокатом информация не имеет отношения к существу рассматриваемого дела, утверждения о заинтересованности свидетеля Свидетель №2 в исходе дела ничем не подтверждены.

Заявление защитника о том, что протокол осмотра предметов от 24 января 2024 года (т. 1 л.д. 111-121) не является доказательством виновности осужденного, поскольку содержит информацию, которую при просмотре видеозаписи обнаружить невозможно без проведения опознания личностей, принимавших участие в проведении следственного действия, информация в протоколе противоречит фото-таблице, все пояснения субъективны, не подтверждается информацией, обнаруженной при просмотре видеозаписи в судебном заседании, дата и время проведения следственного действия, указанное в протоколе, не соответствует дате и времени на фотографиях, на последних не зафиксирован в полном объеме ход и результаты следственного действия, а также на фотографиях имеется информация, не нашедшая отражения в протоколе следственного действия, содержание видеозаписи свидетельствует о невиновности подзащитного в совершении инкриминируемых деяний, суд отвергает, так как оно выражает субъективную оценку стороной защиты представленного суду доказательства, не влияющую на правильность постановленного приговора.

Не может служить поводом для отмены приговора несогласие защитника с вынесенным постановлением о приобщении к делу вещественных доказательств от 24 января 2024 года (т. 1 л.д. 122), так как данное постановление не является доказательством, а приобщенный диск не отвечает требованиям ст. 81 УПК РФ, поскольку данное постановление отражает факт признания названного диска вещественным доказательством, который вопреки доводам защитника соответствует положениям ст. 81 УПК РФ.

Не является основанием для признания недопустимым доказательством протокола выемки диска у Свидетель № 3, поскольку последний, будучи свидетелем обвинения, провел оперативно-розыскные мероприятия, установил видеозапись с камеры видеонаблюдения, записал с экрана монитора на диск и предоставил его следователю, так как вопреки мнению защитника названный свидетель выполнял свои служебные обязанности, при этом никаких нарушений требований законодательства допущено не было.

Не может быть признан недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 28 января 2024 года с участием потерпевшего Потерпевший №1 (т. 1 л.д.164-166), так как, по мнению защитника, следственное действие проведено без участия понятых, без применения средств фиксации хода и результата следственного действия, приложенная фото-таблица не позволяет определить место и результаты следственного действия, потерпевший не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сведения, которые сообщил потерпевший, противоречат другим доказательствам по делу, поскольку как видно из содержания протокола, следственное действие проведено уполномоченным лицом, с применением средств фиксации, в связи с чем понятые не участвовали в проведении следственного действия, что допустимо согласно п. 1.1 ст. 170 УПК РФ, предупреждение участвующего в следственном действии потерпевшего об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний УПК РФ не предусмотрено, оценка данному доказательству дана судом при вынесении приговора. Таким образом, каких-либо нарушений требований закона ни следователем, ни судом первой инстанции допущено не было.

Не является поводом для отмены приговора несогласие защитника с протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 15 марта 2024 года (т. 2 л.д. 116-138), так как в нем отражены сведения, не соответствующие действительности в части приема, который применил сотрудник полиции Свидетель №1 с целью повалить на землю ФИО2, а также информация, содержащаяся в названном процессуальном документе, противоречит предыдущему осмотру предметов (т. 1 л.д. 111), что свидетельствует о подмене диска с отражением хода следственного действия, при производстве следственного действия не участвовали понятые, при перечислении технических средств в протоколе не указано ни название компьютера, ни принтера, с помощью которых производилось следственное действие, не отражено, что за диск осматривается, каковы его индивидуальные признаки и особенности, не зафиксировано, как выглядит этот диск, отсутствуют сведения о производителе диска, поскольку судом первой инстанции установлено, что никаких нарушений требований закона при производстве следственного действия допущено не было, так как оно проведено уполномоченным лицом, с составлением протокола с отражением в нем всех необходимых сведений, с применением фиксации, что допускает проведение осмотра без участия понятых согласно п. 1.1 ст. 170 УПК РФ, требования ч. 3 ст. 177 УПК РФ, направленные на обеспечение сохранности доказательственной информации, в ходе следственного действия выполнены в полном объеме. Доводы защитника о подмене диска несостоятельны, поскольку ничем не подтверждены, а отражение иных данных, на которые ссылается защитник, в протоколе следственного действия согласно действующему УПК РФ не является обязательным.

Ссылка защитника на то, что при осмотре диска (т. 1 л.д. 111) было обнаружено две записи, при осмотре диска (т. 2 л.д. 116-138) уже четыре, не свидетельствует о подмене, поскольку как правильно установлено судом первой инстанции неверное изложение информации в части количества файлов и папок, не имеющих существенного значения для дела, обуславливаются техническими описками следователя, проводившего осмотр. При этом представленный диск был непосредственно исследован в судебном заседании, признаков монтажа не усматривается.

Согласно материалам уголовного дела, все видеозаписи с камер видеонаблюдения получены в порядке выполнения требований ст. 144-145 УПК РФ в ходе осмотра места происшествия в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Согласно протоколам осмотра предметов - дисков с видеозаписями с камер видеонаблюдения, данные следственные действия произведены в соответствии с требованиями ст. 176, 177 УПК РФ, а также с фотофиксацией в силу ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ. После чего данные диски с видеозаписями приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. Изложенные обстоятельства позволили суду обоснованно признать диски с видеозаписями с камер видеонаблюдения допустимыми доказательствами.

Указание защитника на то, что при воспроизведении видеозаписей видны участники событий, слышно множество голосов, в том числе лиц, которых не видно на аудиозаписи, к протоколу приложена фототаблица с фотографиями, на которых видны дата и время, однако это не отражено в протоколе осмотра, на фотографиях в фото-таблице (т. 2 л.д. 129-137) имеются фотографии, на которых надлежащим образом не зафиксированы ход и результат следственного действия, а лишь отражены отдельные моменты следственного действия, в пояснительных надписях не указано, с какой видеозаписи, каких видеорегистраторов сделаны эти фотографии, не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, поскольку не доказывает наличие существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, допущенных при производстве следственного действия. Кроме того, данные доказательства - видеозаписи получили оценку суда в совокупности с иными исследованными судом доказательствами. При этом вывод суда о виновности ФИО2 основан не исключительно на сведениях, полученных из видеозаписей, а на совокупности доказательств положенных в основу приговора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что обвинительное заключение составлено неуполномоченным лицом, поскольку срок командировки следователя ФИО3, ранее прикомандированной к Среднеахтубинскому МРСО СУ СК России по Волгоградской области истек (т. 2 л.д. 13, 238), является несостоятельным, поскольку согласно УПК РФ названное обстоятельство не является юридическим фактом, влекущим прекращение полномочий следователя по расследованию уголовного дела. Кроме того обвинительное заключение утверждено прокурором Среднеахтубинского района Волгоградской области в установленном законом порядке.

Заявление защитника о допущенных нарушениях при соединении уголовных дел, поскольку соединенное дело для расследования следователю ФИО3 руководителем следствия не поручалось (т. 2 л.д. 155), поэтому она не могла его принять к своему производству 18 марта 2024 года (т. 2 л.д. 157), также несостоятельно, поскольку как видно из текста постановления о соединении уголовных дел от 18 марта 2024 года, в п. 2 резолютивной части постановления допущена описка в написании последней цифры номера соединенного дела, расследование которого поручено следователю ФИО3: вместо положенной «2», указано «3». Данная описка носит технический характер и не является основанием для названного выше заявления защитника.

Указание защитника на то, что в материалах отсутствует документальное подтверждение направления уголовного дела прокурору, вопреки его доводам не свидетельствует о нарушении установленного законом двухмесячного срока расследования уголовного дела, поскольку уголовное дело возбуждено 23 января 2024 года, закончено расследование 23 марта 2024 года (в пятницу), а 25 марта 2024 года (в понедельник) направлено прокурору с обвинительным заключением.

Отсутствие в материалах уголовного дела решения по выделенному материалу в отношении сотрудников полиции по признакам преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, о незаконности обжалуемого приговора не свидетельствует, поскольку выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых преступлений основаны на совокупности исследованных и положенных в основу приговора доказательств. Кроме того, суд в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ проводит судебное разбирательство только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.

Доводы апелляционной жалобы о том, что приговор Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2024 года в судебном заседании не исследовался, о его существовании стороне защиты не известно, являются несостоятельным, поскольку в судебном заседании факт вынесения приговора был сообщен ФИО2 (т. 4 л.д. 77), сам текст приговора не исследовался, поскольку данный документ не является доказательством по делу. При этом, выступая в судебных прениях, государственный обвинитель также сослался на необходимость назначения наказания с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2024 года.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для оправдания ФИО2

Другие доводы, изложенные в апелляционной жалобе, также несостоятельны, поскольку из материалов дела видно, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследования обстоятельств дела.

При определении вида и размера наказания осужденному суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного ФИО2, который на момент совершения преступления не судим, по месту жительства участковым характеризуется отрицательно, администрацией Заплавненского сельского поселения Ленинского района Волгоградской области, а также соседским окружением – положительно, на учёте врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, женат.

Наличие на иждивении двоих малолетних детей и одного несовершеннолетнего ребенка обосновано признаны обстоятельствами, смягчающими наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному ФИО2, судом не установлено.

Назначенное ФИО2 наказание по ч. 1 ст. 318 УК РФ в виде лишения свободы, а по ст. 319 УК РФ в виде исправительных работ без применения ст. 64, 73 УК РФ мотивировано в приговоре и является справедливым. Вывод суда об отсутствии оснований для назначения осужденному любого иного наказания, в том числе условного, надлежащим образом мотивирован в приговоре, его обоснованность не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции. Суд правильно указал в приговоре, что иное наказание, в том числе в порядке ст. 53.1 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учётом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ и степени его общественной опасности суд первой инстанции не нашел оснований для изменения его категории на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда о том, что исправление ФИО2 может быть достигнуто только в условиях изоляции его от общества, мотивирован, соответствует требованиям ст. 43 УК РФ о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости.

Поскольку указанные преступления совершены ФИО2 до вынесения приговора Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2024 года, суд обоснованно назначил окончательное наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений.

Наказание, назначенное осуждённому, соответствует общественной опасности совершённых преступлений и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, назначено с учетом влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Режим отбывания наказания в соответствии со ст. 58 УК РФ определен ФИО2 судом верно.

Существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при судебном рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2, влекущих отмену либо изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Среднеахтубинского районного суда Волгоградской области от 26 декабря 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Говоруновой О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья П.Г. Булычев

Справка: осужденный ФИО2 содержится <.......>.