Апелляционное определение № 22-2032/2025 от 4 декабря 2025 г.

Судья Хмелева М.А. Дело № 22-2032/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 05 декабря 2025 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего - судьи Антоненко А.А.,

судей Гулевича С.А. и Дроздецкой Т.А.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

потерпевшей ФИО17,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Сенько М.А.,

при секретаре Макаревич Р.В.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника Цветкова О.И. на приговор <адрес> от 13 мая 2025 года, которым ФИО1, <данные изъяты>, судимости не имеющий, осужден по:

- п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, к наказанию в виде исправительных работ на срок 10 месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства 10 %.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ ФИО1 от отбывания наказания, назначенного по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

- ч. 4 ст. 111 УК РФ, к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Установлены ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00, не изменять место жительства и работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором ФИО1 будет проживать после освобождения, а также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы не реже трех раз в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с 10.02.2023 (с учетом времени задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ) до дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 заключение под стражей, оставлена без изменения, постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО17 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Гулевича С.А., изложившего обстоятельства дела, существо обжалуемого судебного решения, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника Сенько М.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора, мнение прокурора Дзуцевой А.Р. и потерпевшей ФИО17, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в период с 23:16 25.01.2023 до 23:16 28.01.2023, по адресу: <адрес>.

Он же (ФИО1) осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в период с 23:16 28.01.2023 до 22:47 30.01.2023, по адресу: <адрес>.

Обстоятельства совершения данных преступлений подробно изложены в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая его вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, подлежащим отмене.

Указывает о том, что его вина в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ не доказана представленными суду стороной обвинения доказательствами, судом в ходе рассмотрения уголовного дела нарушен принцип презумпции невиновности.

В нарушение положений ст. 241 УПК РФ судом было принято незаконное и необоснованное решение о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, при этом постановление о назначении судебного заседания ему вручено не было. Проведение судебного разбирательства в закрытом заседании нарушило его право на защиту и предоставление доказательств. Назначив закрытое судебное заседание, проведя в такой форме судебное разбирательство, суд нарушил принцип гласности уголовного судопроизводства. При этом в ходе судебного следствия не исследовались материалы, которые могли привести к разглашению охраняемой законом тайны. Проведение закрытого судебного разбирательства также нарушило его право на фиксацию с помощью технических средств хода и результатов процесса нарушений, допускаемых при исследовании доказательств, право на ознакомление с аудиопротоколом судебного заседания.

В ходе судебного следствия в нарушение порядка, предусмотренного ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Свидетель №4, данные в ходе предварительного следствия. При этом тяжёлых заболеваний, препятствующих явке в суд, у свидетеля Свидетель №4 не имелось, местонахождение суду данного свидетеля было известно, при этом стороне защиты не была предоставлена возможность оспорить показания свидетеля Свидетель №4, который его оговорил на стадии предварительного следствия. Показания свидетеля Свидетель №2, данные в ходе судебного следствия и приведенные в приговоре, изложены неверно, содержание показаний искажено, их оценка дана судом неправильно.

Акцентирует внимание на то, что свидетель Свидетель №2 не давал показаний о нанесении им (ФИО1) каких-либо телесных повреждений ФИО12 В приговоре суда не дана надлежащая оценка его показаниям в части его оговора со стороны потерпевших ФИО17 и Потерпевший №1, с которыми у него были конфликтные отношения с момента знакомства из-за того, что он заключил брак с ФИО12 При этом он не сообщал ФИО17 о том, что он применял и будет применять физическое насилие в отношении ФИО12 Опровергает достоверность таких доказательств как: показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №11, Свидетель №12, исследованные в судебном заседании письменные материалы уголовного дела, а именно: протокол осмотра телефонных соединений от ДД.ММ.ГГГГ, карту вызова скорой медицинской помощи, сообщение о преступлении. В показаниях данных свидетелей, письменных материалах по уголовному делу не содержатся обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступления. Обращает внимание, что именно он вызвал скорую медицинскую помощь ФИО12, что судом было оставлено без внимания.

Обращает внимание на то, что заключения судебно-биологической экспертизы № 194 сб 12-23 от 03.03.2023, молекулярно-генетической судебной экспертизы № 195 г 14-23 от 28.03.202, медико-криминалистической судебной экспертизы № 67 мк 13-23 от 24.03.2023, молекулярно-генетической судебной № 225 г 12-25 от 21.03.2023, не подтверждают его причастность к преступлению, поскольку ФИО12 являлась его супругой и проживала вместе с ним в одной квартире. В этой связи очевидно, что на месте происшествия были обнаружены биологические следы ФИО12 Результаты осмотра видеозаписей с камер наружного наблюдения зафиксировали лишь наличие автомобиля скорой медицинской помощи у подъезда и то, как ФИО12 поместили в указанный автомобиль. Согласно выводам заключений экспертов №№ 548/15-1, 549-15-1 от 23.05.2025, судебно-криминалистической экспертизы видео и звукозаписи и комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы, в речи Потерпевший №2 зафиксированы ответные реплики, содержание которых определялось оказанным давлением следователя ФИО13 на Потерпевший №2 в ходе его допроса.

Судом при рассмотрении уголовного дела на стадии судебных прений, в нарушение требований ст. 292 УПК РФ, не мотивированно ему было отказано в праве на участие в прениях сторон, а также ограничено время его выступления с последним словом.

Отмечает, что судом установлено наличие обстоятельства отягчающего наказание, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, при этом суд необоснованно не усмотрел при назначении наказания оснований для применения положении ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Оспаривает установленный судом факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения в период совершения инкриминируемого ему преступления. Спиртные напитки он распивал уже после установленного органом следствия периода инкриминируемого ему преступления, совместно со свидетелем Свидетель №4 Потерпевшая Потерпевший №1, свидетели ФИО17 и Свидетель №5 не могли видеть его в ходе распития спиртных напитков, так как в данный период их там не было. Выводы заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы также не содержат данные о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения.

Также выражает несогласие с решением суда в части удовлетворения исковых требований, так как материалы уголовного дела не содержат доказательства причинения потерпевшим морального вреда в виде физических и нравственных страданий. В ходе судебного разбирательства им был заявлен отвод защитнику в связи с его некомпетентностью, но отвод судом не был удовлетворен.

Просит приговор отменить и материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе защитник ФИО4 указывает на незаконность вынесенного в отношении ФИО1 приговора, полагая его незаконным, необоснованным, постановленным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, подлежащим отмене.

В апелляционной жалобе защитник указывает на то, что выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении не соответствуют фактическим установленным обстоятельствам дела. Вина ФИО1 не доказана совокупностью представленных суду стороной обвинения доказательств. Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении основаны на противоречивых показаниях свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №4, выводах заключений судебных экспертов, которые вину ФИО1 в преступлении не подтверждают.

Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговора в связи с его непричастностью к преступлению.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая Потерпевший №1 полагает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на нее, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования закона судом первой инстанции по уголовному делу не выполнены.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных названным Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По уголовному делу в отношении ФИО1 допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе принципа гласности, являющегося одним из общих условий судебного разбирательства, установленных гл. 35 УПК РФ.

Согласно ч. 1, п. 5 ч. 2 ст. 231 УПК РФ при отсутствии оснований для принятия решений, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой статьи 227 настоящего Кодекса, судья выносит постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания. В постановлении помимо вопросов, предусмотренных ч. 2 ст. 227 УПК РФ, разрешается, в том числе вопрос о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК РФ.

Таким образом, в приведенной выше норме процессуального закона прямо указано о возможности назначения закрытого судебного заседания только в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК РФ.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей.

Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, перечисленных в ч. 2 ст. 241 УК РФ.

При этом в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение (ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ), оно может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части (ч. 3 ст. 241 УПК РФ), однако приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании (ч. 7 ст. 241 УПК РФ).

По рассматриваемому уголовному делу в постановлении о назначении судебного заседания от 28.12.2023 председательствующий принял решение о рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 в закрытом судебном заседании (т. 15 л.д. 18-19).

При этом свое решение суд мотивировал тем, что в качестве потерпевшего по уголовному делу признано лицо малолетнего возраста, иную мотивировку такого решения постановление судьи не содержит.

Вместе с тем, постановление судьи в данной части никак не мотивировано, из его содержания не ясно, почему малолетний возраст потерпевшего, является основанием для проведения закрытого заседания и какой нормой закона суд руководствовался, принимая такое решение. При этом постановление о назначении судебного заседания в закрытой форме не содержит ссылки на ст. 241 УПК РФ.

Судебная коллегия считает, что каких-либо предусмотренных законом оснований для принятия решения о проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании у суда не имелось.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 241 УПК РФ в закрытых судебных заседаниях рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими шестнадцатилетнего возраста.

По настоящему уголовному делу несовершеннолетним является только потерпевший.

Какие-либо данные о том, что разбирательство уголовного дела может привести к разглашению государственной или иной охраняемой тайны, разгласить сведения об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство, либо этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц (п.п. 1, 3, 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ), материалы дела содержат.

Не приведены такие данные судом в указанном выше постановлении о назначении закрытого судебного заседания.

Указанные в постановлении обстоятельства (малолетний возраст потерпевшего) могли стать основанием для проведения закрытого судебного разбирательства лишь в части непосредственного исследования некоторых доказательств, оглашение которых касалось бы сведений, составляющих медицинскую тайну, сведений о личной и семейной жизни участников процесса.

При наличии таких оснований, в частности во время исследования в порядке ст. 285 УПК РФ, заключений экспертов по результатам оценки психического состоянии несовершеннолетнего и результатов судебной медицинской экспертизы, суд мог, с учетом мнения сторон, в порядке ч. 3 ст. 241 УПК РФ, закрыть судебное заседание в части, то есть на период исследования таких материалов.

При этом, как предписано ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ, принимая решение о проведении части судебного заседания в закрытом виде, в обязательном порядке суд должен был мотивировать свое решение, что судом также выполнено не было.

В то же время, материалы дела не содержат каких-либо оснований для проведения процесса в закрытом виде, несовершеннолетний потерпевший в судебное заседание не вызывался и не допрашивался, его показания были оглашены в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ.

Таким образом, в процессе несовершеннолетний потерпевший участия не принимал, какая-либо медицинская документация в ходе судебного заседания сторонами не предоставлялась и не исследовалась.

Более того, 25.03.2025 год суд, переквалифицировав действия ФИО1 с п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ на ст. 156 УК РФ, по которым потерпевшим был признан малолетний, прекратив на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в связи с истечением сроков давности, о чем вынес постановление, продолжил рассмотрение уголовного дела в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ в закрытом заседании.

Продолжая рассматривать уголовное дело в закрытом судебном заседании, без оснований по которым судом процесс был закрыт, председательствующий, не открыв постановлением процесс, фактически продолжил нарушать принцип гласности уголовного судопроизводства.

По смыслу закона, провозглашение приговора является завершающим актом постановления приговора и важным действием суда, влекущим определенные правовые последствия.

Рассмотрев в нарушение ч.ч. 1-3 ст. 241 УПК РФ в закрытом судебном заседании уголовное дело суд также нарушил требования ч. 7 ст. 241 УПК РФ, в силу которых приговор суда или иное решение, вынесенное по результатам судебного разбирательства, провозглашается в открытом судебном заседании.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 N 35 "Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов" открытость и гласность судопроизводства, своевременное, квалифицированное, объективное информирование общества о деятельности судов общей юрисдикции способствуют повышению уровня правовой осведомленности о судоустройстве и судопроизводстве, являются гарантией справедливого судебного разбирательства, а также обеспечивают общественный контроль за функционированием судебной власти. Открытое судебное разбирательство является одним из средств поддержания доверия общества к суду.

При этом из п. 23 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что проведение всего разбирательства дела в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, является нарушением принципа гласности судопроизводства и влечет за собой отмену судебных решений в установленном законом порядке.

Заявления прокурора в суде апелляционной инстанции о том, что при рассмотрении вопроса о назначении судебном заседании прокурор заявил ходатайство о назначении закрытого судебного заседания, при том, что сторона защиты возражений не представила, не свидетельствует об отсутствии нарушения закона при производстве по делу.

В данной части судебная коллегия также обращает внимание на то, что участвующим при рассмотрении вопроса о назначении судебного заседания прокурором, в нарушение ст.ст. 7, 37, 246 УПК РФ, ходатайство о проведении закрытого судебного заседания также фактически не было мотивировано.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» № 55 от 29 ноября 2016 г. описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Приведенные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции также не были соблюдены.

Как следует из представленного суду постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Согласно обвинительному заключению преступление ФИО1 было совершено в период с 23:16 25.01.2023 до 22:47 30.01.2023, по адресу: <адрес>, путем причинения потерпевшей ФИО12 приведенных в обвинении множественных телесных повреждений в виде сочетанной тупой травмы головы и живота, которые повлекли причинение ей тяжкого вреда здоровью и как итог смерть; совокупности ожогов груди и конечностей, которые повлекли, по признаку кратковременного расстройства здоровья, причинение легкого вреда здоровью; множественные кровоподтеки груди и конечностей, которые не влекут кратковременного расстройства здоровья, незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

Проведя судебное следствие и исследуя представленные стороной обвинения доказательства, суд установил, что телесные повреждения в виде ожогов II-III степени менее 1 % площади поверхности тела (дефекты и участки некроза, кровоизлияния в коже груди с выраженной лейкоцитарной реакцией, вплоть до гнойного воспаления, с продуктивным компонентом) передней поверхности груди слева (2), ладонной поверхности правого предплечья в нижней трети (2), левого голеностопного сустава (1), которые квалифицируются, как причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, были причинены ФИО12 задолго до причинения ей иных приведенных выше телесных повреждений, от которых последовала ее смерть, не состоят в причинно-следственной связью со смертью, и по собственной инициативе при постановлении приговора, квалифицировал действия ФИО1 не только по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, но и по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, признав его виновным в совершении данного преступления и назначив наказание, предусмотренное санкцией статьи УК РФ.

Таким образом, суд установил и указал в приговоре о том, что ФИО1 совершил помимо преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в чем он обвинялся органами следствия, также преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, то есть умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в котором ФИО1 органами предварительного следствия не обвинялся, уголовное преследование в отношении него по данному факту не осуществлялось и акт уголовного преследования от имени государства в виде постановления о возбуждении уголовного дела по данной статье УК РФ в отношении ФИО1 не выносился.

Суд, постановив приговор и признав ФИО1 виновным в совершении двух преступлений, самостоятельно установил время и место совершения преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, его способ, орудие преступления, привел диспозицию данного преступления как она указана законодателем в УК РФ, сформировав тем самым при постановлении приговора фактически отдельное обвинение, которое не было указано в представленном суду обвинительном заключении.

Квалификация действий ФИО1 и признание виновным по двум преступлениям, в то время как обвинялся он только в одном, изменение судом обвинения в части обстоятельств преступления на существенно отличающееся от первоначального, и по двум статьям УК РФ, к защите от которого подсудимый и его защитник не были готовы в ходе судебного разбирательства, расширение объема обвинения, ухудшает положение ФИО1, является нарушением права подсудимого на защиту, несовместимо с функцией суда, как она определена в законе (ст. 15 УПК РФ).

При этом, как следует из протокола судебного заседания, вопрос о существенном изменении обвинения в указанной части в судебном заседании не обсуждался, об этом не просил суд и принимавший участие в процессе, в порядке ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель, полагая в прениях правильной квалификацию действий ФИО1 только по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в связи с чем, подсудимый ФИО1 был лишен возможности возражать против новых обстоятельств и осуществлять свою защиту по данному обвинению.

В данной части судебная коллегия также обращает внимание на то, что при квалификации действий лица по ч. 4 ст. 111 УК РФ существенное значение для разрешения дела имеет только тот комплекс телесных повреждений, установленных у потерпевшего, причинение которого повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровья, который состоит в прямой причинно-следственной связью с наступившим последствиями в виде смерти.

Иные, установленные у потерпевшей телесные повреждения, которые хотя и были зафиксированы судебным экспертом у пострадавшей, но не состоящие в причинно-следственной связью со смертью, на квалификацию действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ не влияют.

В случае если в ходе судебного следствия данные обстоятельства были бы достоверно установлены по результатам оценки исследованных доказательств, то суд на основании ст.ст. 29, 299, 307 УПК РФ мог в той или иной части обвинение изменить, исключив из него телесные повреждения, которые не относятся к обстоятельствам совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в котором ФИО1 обвинялся.

Помимо изложенного, судом нарушены требования закона и при рассмотрении гражданского иска заявленного в порядке ст. 44 УПК РФ прокурором в интересах потерпевших ФИО14 и ФИО17 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм компенсации морального вреда", следует, что гражданский иск о компенсации морального вреда, предъявленный в уголовном деле, разрешается судом на основании положений гражданского законодательства (ст. 299 УПК РФ).

Согласно п.п. 29, 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре", во всех случаях резолютивная часть обвинительного приговора должна быть изложена таким образом, чтобы не возникало сомнений и неясностей при его исполнении.

В связи с этим в резолютивной части обвинительного приговора должны быть приведены решения суда по каждому из вопросов, указанных в статьях 308 и 309 УПК РФ, разрешаемых судом по данному делу, в том числе по предъявленному гражданскому иску.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск.

Согласно п.п. 5, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" указано, что по смыслу положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый.

По каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

По смыслу содержания приведенных выше разъяснений решение по результатам рассмотрения гражданского иска указывается в резолютивной части приговора, что судом выполнено не было.

Мотивируя в описательно-мотивировочной части приговора вопросы разрешения предъявленного прокурором иска, суд фактически решение по иску прокурора о его удовлетворении полностью или в части, не принял, решение суда по иску прокурора резолютивная часть приговора не содержит.

Вместо этого, в резолютивной части приговора суд ограничился только указанием о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей стороны компенсации морального вреда, без указания о решении по гражданскому иску.

Таким образом, допущенное судом ограничение права осужденного на защиту, несоблюдение процедуры уголовного судопроизводства являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в связи с чем, в соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ приговор суда подлежит отмене.

Так как указанные нарушения не могут быть устранены при апелляционном производстве по уголовному делу, то уголовное дело подлежит передаче в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Поскольку приговор подлежит отмене по указанным выше основаниям, то доводы стороны защиты об оправдании осужденного, его непричастности к преступлению, несправедливости приговора, не могут быть предметом проверки судом апелляционной инстанции, подлежат тщательной проверке и станут предметом судебного разбирательства при новом рассмотрении дела, итоги которого в данном случае не могут предрешаться судом апелляционной инстанции.

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а также принимая во внимание характер обвинения, в целях обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, условий для проведения судебного разбирательства в разумные сроки, судебная коллегия, в соответствии со ст.ст. 97, 99, 108, 255 УПК РФ, избранную в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении, в том числе особо тяжкого преступления против личности, обладающего повышенной общественной опасностью, меру пресечения в виде заключения под стражу полагает необходимым оставить без изменения, продлив срок ее действия на три месяца, поскольку полагает, что никакая иная мера пресечения не обеспечит в данном случае беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор <адрес> от 13 мая 2025 года в отношении ФИО1 - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 03 месяца 00 суток, то есть по 04 марта 2026 года.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника Цветкова О.И. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а обвиняемым, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 471 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий - судья

Судьи