Апелляционное постановление № 22-1374/2024 от 23 октября 2024 г. по делу № 1-35/2024

Судья Чудинова А.А. Дело №22-1374/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Южно-Сахалинск 23 октября 2024 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Исаева М.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании с помощником судьи Трищенко И.Н., ведущей по поручению председательствующего протокол и аудиозапись судебного заседания,

с участием прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Алексеевой О.В., осуждённого ФИО1 и защитника – адвоката Тихомирова А.А.,

уголовное дело с апелляционной жалобой защитника Тихомирова А.А. на приговор Макаровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий в <адрес>-а, <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, к 3 годам лишения свободы и к дополнительному наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением автомобилями, трамваями, тракторами, самоходными дорожно-строительными и иными самоходными машинами, а также транспортными средствами, на управление которыми в соответствии с законодательством РФ о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право, сроком на 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года 6 месяцев, в течение которых на него возложены обязанности: встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в течение десяти дней со дня вступления приговора в законную силу, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц по установленному уголовно-исполнительной инспекцией графику, не менять без письменного уведомления уголовно-исполнительной инспекции место жительства, трудоустроиться.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск прокурора <адрес>, заявленный в интересах потерпевшей Ф.И.О.7 и несовершеннолетней Ф.И.О.8, удовлетворён частично, с ФИО1 в пользу каждой из них взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.

В приговоре разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступление осуждённого ФИО1 и защитника Тихомирова А.А., поддержавших апелляционную жалобу с дополнением, выслушав мнение прокурора Алексеевой О.В., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней защитника Тихомирова А.А., письменных возражений на апелляционную жалобу заместителя прокурора Макаровского района Сахалинской области Машталлера Р.В. и высказанные сторонами в судебном заседании аргументы, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору Макаровского районного суда от 5 июля 2024 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а именно – в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности смерть человека, которое им совершено согласно описательно-мотивировочной части приговора при следующих обстоятельствах (дословно):

«ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 22 минут, управляя автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный №, и двигаясь в южном направлении по автомобильной дороге сообщением «Южно-Сахалинск-Оха» со скоростью примерно 60 км/ч, в условиях тёмного времени суток, ясной погоды, по асфальтированному сухому дорожному покрытию, в районе 145км + 775м по полосе движения южного направления автомобильной дороги «Южно-Сахалинск-Оха» <адрес>, ФИО1, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не учёл условия видимости ввиду тёмного времени суток, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, пересёк линию горизонтальной дорожной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, то есть северного направления, чем создал опасность для движения водителю Ф.И.О.2, который управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, двигался в северном направлении по полосе движения встречного (северного) направления по указанной автодороге, где ФИО1 совершил столкновение передней правой частью автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, с передней частью автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, чем грубо нарушил требования абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, который гласит: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил», а также требования пункта 9.1 ПДД РФ, который гласит: «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учётом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств)», располагая при этом технической возможностью предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие путём полного и своевременного выполнения действий по управлению транспортным средством, в соответствии с указанными требованиями ПДД РФ. В результате нарушения ФИО1 требований абзаца 1 пункта 10.1 и пункта 9.1 ПДД РФ, автомобиль <данные изъяты>», государственный регистрационный №, под его управлением, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, то есть северного направления, в районе 145км + 775м автомобильной дороги «Южно-Сахалинск-Оха» <адрес>, где в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 22 минут ДД.ММ.ГГГГ совершил столкновение передней правой частью с передней частью автомобиля <данные изъяты>», государственный регистрационный №, под управлением водителя Ф.И.О.2

В результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного водителем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, ФИО1, водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, Ф.И.О.2 от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть Ф.И.О.2 наступила в результате автотравмы в виде сочетанной тупой травмы тела: рана в лобной области, рана в нижней трети левого предплечья по задней поверхности, переломы лучевой и локтевой костей левого предплечья в нижней трети, ссадина на тыльной поверхности правой кисти, рана в верхней трети правой голени по передней поверхности, переломы большеберцовой и малоберцовой костей правой голени в верхней трети, рана в верхней трети левой голени по передней поверхности с переходом на область надколенника, переломы малоберцовой и большеберцовой костей левой голени в верхней трети, разрывы прикорневых зон обоих лёгких с развитием двустороннего гемоторакса (кровь в плевральной полости), разрывы диафрагмальной поверхности печени с развитием гемоперитонеума (кровь в брюшной полости), осложнённой обильной кровопотерей. Вышеописанные телесные повреждения образованы от воздействия тупых твёрдых предметов, возможно в условиях автотравмы, то есть в короткий промежуток времени, привели к наступлению смерти, таким образом, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровья по признаку опасности для жизни. Между телесными повреждениями, полученными в результате автотравмы, и смертью Ф.И.О.2, имеется прямая причинно-следственная связь.

Допущенные водителем ФИО1 нарушения требований абзаца 1 пункта 10.1 и пункта 9.1 ПДД РФ находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Ф.И.О.2»

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Тихомиров А.А. просит обвинительный приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, т.к. последний преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, не совершал, дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб водитель встречного автомобиля «<данные изъяты>» Ф.И.О.4 Д.Д., произошло по вине последнего.

В обоснование своей позиции, адвокат, подробно интерпретируя по своему обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, жалуется, что суд неправомерно отверг доводы защиты о недоказанности виновных действий его подзащитного, показания последнего о вынужденности занятия управляемого им автомобиля встречной полосы, чтобы разъехаться с автомашиной потерпевшего, следовавшего навстречу по шоссе, оборудованном по обеим сторонам металлическими ограждениями, который неожиданно для него (ФИО1) вернулся на свою полосу движения, вследствие чего и произошло лобовое столкновение их автомобилей, а также подтверждающие описанную ФИО1 картину происшедшего заключение и показания специалиста-автотехника Ф.И.О.9, использовавшего соответствующую компьютерную программу реконструкции этого дорожно-транспортного происшествия.

При этом, по мнению автора жалобы, суд необоснованно принял во внимание и положил в основу обвинительного приговора сомнительные и противоречивые доказательства стороны обвинения: протоколы осмотров места происшествия, автомобилей и предметов, экспертные заключения, в том числе данные экспертами-автотехниками Ф.И.О.10 и Ф.И.О.11, показания свидетелей, не являющихся очевидцами самого дорожно-транспортного происшествия, нисколько не указывающие на водителя ФИО1 как на виновника дорожной аварии, которая произошла в период 17ч.00м. по 17ч.22м. ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в светлое время суток, а не в тёмное, как неправильно указано в обвинении и приговоре, чему свидетельствуют фотографии с осмотра места происшествия и данные интернет-сайтов положения солнца на карте мира.

Адвокат Тихомиров А.А., ссылаясь на Методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы, Москва, ЦНИИСЭ, 1971, в которых отмечено: «С технической точки зрения применение манёвра для предотвращения происшествия следует считать оправданным в случаях, когда водитель не имеет технической возможности предотвратить происшествие путём торможения или когда в результате манёвра возможность возникновения происшествия исключается», утверждает, что его подзащитный ФИО1 предпринял оправданный манёвр в данной ситуации, за что не должен нести уголовную ответственность.

Наряду с этим, защитник жалуется, что судебное следствие проведено неполно, односторонне и с обвинительным уклоном, о чём свидетельствуют отклонённые судом ходатайства защиты о назначении и производстве новой автотехнической экспертизы с учётом наличия исходных данных в виде показаний ФИО1 об обстоятельствах происшедшего дорожно-транспортного происшествия, а также о вызове и допросе эксперта-автотехника Ф.И.О.11 по вопросу: был ли оправдан манёвр водителя ФИО1 в описанных им дорожных условиях.

Ознакомившись с апелляционной жалобой защитника Тихомирова А.А. заместитель прокурора Макаровского района Сахалинской области Машталлер Р.В. подал письменные возражения, в которых просит жалобу отклонить, оставив приговор без изменения.

В выступлениях в апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и защитник Тихомиров А.А. поддержали апелляционную жалобу с дополнением об оправдании первого, а прокурор Алексеева О.В., высказав возражения, заявила о законности и обоснованности приговора, хотя и отметила о несправедливости, по её мнению, приговора ввиду назначения осуждённому ФИО1 чрезмерно мягкого наказания, которое усилить в апелляции невозможно ввиду отсутствия соответствующего апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы с дополнением, возражений на неё, а также аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд второй инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, однако считает необходимым изменить в порядке пп.3,4 ст.389.15, п.1 ч.1, ч.2 ст.389.18 и п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ приговор в части наказания.

Отвергая доводы стороны защиты об отмене обвинительного приговора и об оправдании ФИО1 ввиду отсутствия в его действиях состава инкриминированного ему преступления, суд второй инстанции исходит из того, что вина осуждённого ФИО1 в совершении вышеописанного дорожно-транспортного происшествия, ставшим следствием грубого нарушения им как водителем Правил дорожного движения при управлении своим автомобилем «<данные изъяты>», приведшем к столкновению со встречным автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Ф.И.О.2, в результате чего последнему был причин тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, приведший к его скорой смерти на месте происшествия, подтверждена собранными по делу доказательствами, которые полно изложены в приговоре и верно оценены судом в их совокупности.

В соответствии с установленными данными о фактических обстоятельствах дела, рамками предъявленного ФИО1 обвинения с учётом доказанности факта столкновения автомобилей на встречной для него полосе движения автотрассы Макаровским районным судом дана правильная юридическая оценка неосторожным преступным действиям водителя ФИО1 как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение смерть человека, т.е. по ч.3 ст.264 УК РФ.

Все имеющие значение для квалификации обстоятельства судом в приговоре оценены всесторонне и обоснованно, в соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 (ред. от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Доводы стороны защиты о невиновности водителя ФИО1, не отрицавшего факт столкновения его автомобиля со встречным автомобилем потерпевшего на полосе движения последнего, проверялись судом первой инстанции и признаны несостоятельными.

Данный вывод суда в приговоре достаточно мотивирован и представляется убедительным, поскольку основан на анализе исследованных в судебном заседании доказательств, которым, в том числе упоминаемым в апелляционной жалобе, в приговоре дана надлежащая, соответствующая стст.17,87,88 и ст.307 УПК РФ правовая оценка, основанная не только на их сопоставлении, но и на внутреннем судейском убеждении, исходящем из логики и здравого смысла, с чем не согласиться у апелляции оснований нет.

Утверждение защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1 по управлению автомобилем с грубым нарушением требований Правил дорожного движения, приведших к столкновению со встречным автомобилем Ф.И.О.2 и получению последним тяжёлых автотравм, от которых он умер, опровергается протоколом осмотра места происшествия схемой ДТП и фототаблицами к ним, зафиксировавшими обстановку дорожно-транспортного происшествия, включая дорожное покрытие, взаиморасположение автомашин после столкновения, характер значительных повреждений их кузовов в передней части, но и пятиметровые следы юза колёс автомобиля повышенной проходимости «<данные изъяты>» на асфальтовом покрытии автотрассы, начинающиеся от середины полосы встречного движения с участка, усеянного осколками автостекла, что объективно указывало на место, где произошёл непосредственный ударный контакт двигавшихся навстречу автотранспортных средств, что по сути не отрицается, ни самим осуждённым ФИО1, ни допрошенными в качестве свидетелей Свидетель №1, Ф.И.О.25 Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, прибывшими в вечером ДД.ММ.ГГГГ на место автоаварии, ни проводившими по делу автотехнические экспертизы экспертами-автотехниками Ф.И.О.10, имеющим стаж экспертной работы более двадцати лет, и Ф.И.О.11, имеющим стаж экспертной работы более десяти лет, чьи высокая квалификация и компетенция сомнений не вызывают.

Таким образом, судом верно установлено, что непосредственно перед столкновением автомобиль «TOYOTA COROLLA» под управлением потерпевшего Ф.И.О.2 в соответствии с требованиями Правилами дорожного движения находился на своей полосе движения, когда как автомобиль «ISUZU BIGHORN» под управлением осуждённого Ф.И.О.1 в нарушение п.9.1 Правил дорожного движения был не на своей полосе двух-полосной автотрассы с почти семиметровой шириной проезжей части, а на полосе встречного движения. Суд первой инстанции правильно констатировал, что таковое стало следствием проявления подсудимым, а ныне осуждённым Ф.И.О.1 преступной небрежности в управлении источником повышенной опасности, коим является автомобиль, путём выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, что, как отметил Конституционный Суд РФ в своём Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, представляет повышенную опасность для жизни, здоровья и имущества участников дорожного движения, так как создаёт реальную возможность столкновения транспортных средств, сопряжённого с риском наступления тяжких последствий.

Доводы автора апелляционной жалобы о невиновности водителя ФИО1 в данном дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на показания последнего, на мнение привлечённого защитой специалиста Ф.И.О.9, на Методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы и на светлое, а не тёмное время суток ДТП, представляются надуманными.

Так, ныне осуждённый ФИО1 пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ осуществлял поездку, когда «на улице уже начинало темнеть», что согласуется с общеизвестным периодом захода Солнца в гористой местности <адрес>, а в протоколе осмотра места происшествия прямо записано, что осмотр проводится «в тёмное время суток при искусственном освещении», в связи с чем ссылка адвоката на черно-белые фотографии, сделанные следователем во время этого следственного действия, несостоятельна.

Ссылка защиты на выдержку из Методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы, используемые при производстве автотехнических экспертиз, как на оправдание манёвра водителя ФИО1 путём выезда на встречную полосу движения выглядит некорректной, поскольку, во-первых, они никак не могут подменить Правила дорожного движения, с чем ст.264 УК РФ связывает несение уголовной ответственности их нарушителем, а во во-вторых, приведённая цитата о допустимости такого манёвра влево вырвана из контекста этого документа, в котором прямо указано, что его (манёвр влево) следует рассматривать как действие, не соответствующее требованиям Правил движения, а его вынужденное совершение должно быть обусловлено, если водители применяли не только его (манёвр влево), но и экстренное торможение при наличии помехи в виде встречного транспортного средства, чего в данном случае у ФИО1 не было.

Согласно пп.6,7 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25, соответствие Конституции РФ которых, как и пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ (утверждены Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090), неоднократно подтверждалась Конституционным Судом РФ, в частности в Определениях от 30 июня 2020 года №1639-О и от 25 ноября 2020 года №2841-О, в которых рекомендуется судам исходить из требований пункта 10.1 указанных Правил о том, что нарушение водителем при управлении транспортным средством скоростного режима может заключаться как в превышении установленного ограничения скорости, так и при выборе скорости, которая может не превышать указанного ограничения, но не отвечает требованиям безопасности в связи с особенностями дорожно-транспортной ситуации: интенсивностью движения, особенностями и состоянием транспортного средства и груза, дорожными и метеорологическими условиями, видимостью в направлении движения и т.п., а условием наступления уголовной ответственности водителя является наличие у него технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, которая определяется применительно к случаям торможения, поскольку Правила дорожного движения обязывают водителя принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

В данном случае, очевиден не отрицаемый самим осуждённым ФИО1 и его защитником Тихомировым А.А. факт того, что первый в вышеописанной дорожной обстановке, по его же показаниям, увидев за 200-300м (в приговоре допущена явная описка в указании расстояния в «км», устранимая в порядке п.15 ст.397 УПК РФ самим судом первой инстанции) встречный автомобиль потерпевшего, движущийся не по своей, а по его (ФИО1) полосе движения автотрассы, т.е. для него в процессе дорожного движения, возникла ситуация, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создаёт угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, что расценивается п.1.2 Правил дорожного движения как «Опасность для движения».

Тем самым в силу императивного предписания в п.10.1 Правил дорожного движения РФ ФИО1, как водитель, при возникновении данной опасности для движения, которую он обнаружил, обязан был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, чего он не сделал, даже если исходить из описания самим осуждённым происшедшего вечером 18 февраля 2022 года.

Данное в суде осуждённым ФИО1 объяснение о не совершении им экстренного торможения, когда он увидел за 200-300м встречный автомобиль потерпевшего, не только не отвечает требованиям Правил дорожного движения, не предусматривающих каких-либо иных вариантов, кроме как осуществить торможение при обнаружении водителем опасности для движения управляемого им транспортного средства, но и крайне нелогично, поскольку очевидно, что времени для возвращения на свою полосу у водителя встречного автомобиля «TOYOTA COROLLA», якобы двигавшегося не по своей полосе (по версии защиты) больше и сила удара от лобового столкновения двух едущих на скорости без торможения встречных автомашин гораздо выше (а значит и риск наступления тяжких последствий от ДТП гораздо больше), чем от такого столкновения, где одна из них не обладает повышенной скоростью либо вообще не двигается в результате торможения.

Таким образом налицо, что осуждённый ФИО2 не предпринял требуемых от него, как от водителя автотранспортного средства, должных – предписанных вышеперечисленными пунктами Правил дорожного движения мер по безопасной езде на принадлежащем ему источнике повышенной опасности, создал аварийную дорожную ситуацию, приведшую к столкновению на встречной полосе со встречным автомобилем потерпевшего Ф.И.О.2 Выдвинутая ФИО1 спустя почти год после ДТП версия, что последний, не снижая скорости, изначально ехал по его встречной полосе, выглядит неубедительной, т.к. противоречит здравому смыслу, когда ни один психически здоровый человек не будет направлять свой легковой седан навстречу более конструктивно крепкому и тяжёлому большому внедорожнику, при почти семиметровой ширине всей проезжей части, ограниченной металлическими ограждениями, что явно угрожает неминуемым их столкновению с очевидными гораздо более тяжёлыми последствиями для конструктивно менее крепкого и лёгкого седана и сидящего в его салоне водителя.

Учитывая, что оценка показаний осуждённого ФИО1, как и оценка действий обеих водителей на предмет их соответствия пунктам Правил дорожного движения, не входит в компетенцию эксперта-автотехника согласно п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 (ред. от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», то никаких весомых причин для инициированного защитой вызова и допроса эксперта-автотехника Ф.И.О.11, чьи экспертные заключения не содержат каких-либо неясностей, суд второй инстанции, как и ранее районный суд, по делу не усматривает.

Данная в приговоре оценка мнения специалиста-автотехника Ф.И.О.9 достаточно мотивирована и не противоречит материалам дела. Утверждение стороны защиты, что это водитель Ф.И.О.26. нарушил требования Правил дорожного движения, выехал на встречную полосу движения автомобиля ФИО1, из-за чего потом произошло их столкновение, носит предполагаемый характер и оценивается судом в той мере, в которой позволено законом, поскольку в силу стст.15,252 УПК РФ уголовное преследование либо правовая оценка причастности к преступлению лица, не преданного суду в установленном законом порядке, находится вне компетенции суда.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. Жалоба стороны защиты на односторонность, обвинительный уклон и неполноту судебного разбирательства не обоснована, поскольку из протокола судебного заседания видно, что все ходатайства сторон разрешались судом в предусмотренном законом порядке в соответствии со стст.256,271 УПК РФ, решения по ним мотивированы и не противоречат закону, а судебное следствие закончилось с полного согласия сторон. Из того же протокола судебного заседания явствует, что председательствующим судьёй проведено судебное слушание уголовного дела в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ, сторонам были созданы необходимые условия для их состязательности в исследовании обстоятельств, подлежащих доказыванию в пределах, установленных ст.252 УПК РФ, а постановленный по его итогам обвинительный приговор в целом соответствует нормам главы 39 УПК РФ и положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре».

Наказание ФИО1 за совершение в сфере безопасности дорожного движения неосторожного преступления средней тяжести в виде условного лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено судом в целом в соответствии со стст.6,43,60,61,73 УК РФ: в пределах, установленных законом, с учётом данных о его личности и признанных в качестве смягчающих наказание обстоятельств: наличия у него семьи, малолетнего ребёнка, состояния здоровья последнего, оказания им помощи престарелым родителям, один из которых инвалид, что в отсутствие отягчающих обстоятельств правомерно и обоснованно повлекло применение положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, с чем согласна сторона обвинения, и что ею в апелляции в установленном УПК порядке не оспаривается.

Выводы о неприменении к ФИО1 положений ч.6 ст.15 и ст.64 УК РФ в приговоре также мотивированы, и с ними согласна апелляция.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора содержится указание об учёте судом при назначении наказания подсудимому, а ныне осуждённому ФИО1 «его безразличное отношение к совершенному преступлению, отсутствие каких-либо сожалений относительно произошедшего», что является недопустимым, поскольку таковое законодателем в ст.63 УК РФ не рассматривается в качестве обстоятельств, отягчающих наказание. Тем самым налицо нарушение судом первой инстанции требований норм Общей части Уголовного кодекса РФ, что в соответствии с пп.3,4 ст.389.15, п.1 ч.1, ч.2 ст.389.18 и п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ влечёт апелляционное изменение приговора путём исключения из него данного указания и смягчения назначенных осуждённому ФИО1 размеров основного и дополнительных наказаний.

Гражданский иск прокурора <адрес> в интересах супруги и несовершеннолетней дочери потерпевшего Ф.И.О.2 разрешён Макаровским районным судом в соответствии с действующим законодательством, решение о компенсации виновным ФИО1 причинённого им морального вреда, в приговоре достаточно мотивировано и соответствует стст.151,1099-1101 ГК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.26, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Макаровского районного суда Сахалинской области от 5 июля 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учёте судом при назначении ему наказания «его безразличное отношение к совершенному преступлению, отсутствие каких-либо сожалений относительно произошедшего».

Смягчить назначенные ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы до 2 (двух) лет 11 (одиннадцати) месяцев и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 1 (одного) года 11 (одиннадцати) месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на 2 (два) года 5 (пять) месяцев, в течение которых возложить на него обязанности: встать на учёт в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в течение пятнадцати дней со дня вступления приговора в законную силу, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц по установленному уголовно-исполнительной инспекцией графику, не менять без письменного уведомления уголовно-исполнительной инспекции место жительства, трудоустроиться.

В остальном приговор Макаровского районного суда Сахалинской области от 5 июля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Тихомирова А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в предусмотренном главой 47.1 УПК РФ порядке через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в г.Владивостоке, где в соответствии со ст.401.8 УПК РФ разрешаются вопросы, связанные с назначением судебного заседания суда кассационной инстанции, об участии в котором осуждённый вправе ходатайствовать.

Судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.

«Копия верна»,- судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.