Апелляционное определение № 22-73/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья Камаева Г.Н. Дело № 22-73/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<...>

г. Йошкар-Ола 16 февраля 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Ведерникова С.Г.

судей: Майоровой С.М. и Шитовой И.М.,

при секретаре Ивановой Т.А.,

с участием прокурора Беляковой О.Н.,

осужденных ФИО1, ФИО2, участие которых обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи,

защитников – адвокатов Осокина А.А., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№> от 9 февраля 2026 года, адвоката Богатова В.Г., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№> от 9 февраля 2026 года, адвоката Сивакова А.В., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№> от 9 февраля 2026 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании 9 февраля 2026 года уголовное дело по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Осокина А.А., Богатова В.Г., Сивакова А.В., на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <...>, не судимый,

осужден по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его задержания и содержания под стражей с 17 июня 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Начало срока отбывания ФИО1 наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО2, <...>, не судимый,

осужден по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его содержания под домашним арестом с 21 июня 2025 года по 11 декабря 2025 года, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его задержания с 19 июня 2025 года по 20 июня 2025 года, с 12 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Начало срока отбывания ФИО2 наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Приговором суда также разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ведерникова С.Г., объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, выступление защитников адвокатов Осокина А.А., Богатова В.Г., Сивакова А.В., мнение прокурора Беляковой О.Н., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере.

Преступление ФИО1 и ФИО2 совершено в период времени с 22 часов 22 мая 2024 года по 00 часов 25 минут 23 мая 2024 года в помещении офиса, расположенного по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступления признали частично, не оспаривая фактические обстоятельства – количества нанесенных Н. ударов, просили квалифицировать их действия как самоуправство.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Осокин А.А. просит приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года изменить, переквалифицировав действияФИО1 с п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ, назначить наказание с учетом положений ст. 60, 62, 73 УК РФ.

Указывает, что ФИО1 фактически вину в совершенном преступлении признал, не согласившись с квалификацией содеянного. Добровольно и самостоятельно явился в правоохранительный орган, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, дав исчерпывающие и последовательные признательные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого. Защитник полагает, что собранными по делу доказательствами не установлено, что ФИО1 совершил вымогательство, напротив, полученные в ходе предварительного следствия и в ходе суда первой инстанции доказательства, напрямую указывают на отсутствие таких действий, а установленные обстоятельства необходимо квалифицировать как самоуправство. Обращает внимание на то, что приговор построен исключительно на показаниях одного человека - потерпевшего Н. При этом, как считает сторона защиты, к его показаниям в части вымогательства необходимо отнестись критически, что не сделано судом, при наличии явных объективных причин. Показания потерпевшего на протяжении предварительного следствия неоднократно менялись. Они полностью не согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз, относительно телесных повреждений, их количества, а именно нанесенных ударов, силы нанесенных ударов и последствий нанесенных ударов, с показаниями свидетеля В.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, а также в суде, последовательны и согласуются с иными доказательствами, имеющимися в уголовном деле: с показаниями свидетелей М., Б., Е., являющимися прямыми очевидцами событий, частично с показаниями свидетеля К. и самого потерпевшего, а также с показаниями ФИО2 Выводы судебно-медицинских экспертиз так же полностью подтверждают показания ФИО1 в части нанесения телесных повреждений, их количества, контролируемости с точки зрения силы нанесения ударов и последствий нанесения повреждений.

Гражданско-правовые отношения материального характера, долговые обязательства, а так же совершение потерпевшим противоправных действий в отношении ФИО1 подробно и последовательно описаны в показаниях последнего и подтверждаются иными доказательствами, допросами ФИО2, показаниями свидетелей Ш., О., Е.., очными ставками между свидетелями Ш., О. и потерпевшим Н., а так же документами, имеющимися в материалах уголовного дела, а именно договором купли продажи от 10 марта 2024 года, заявлением в страховую компанию на получение страховой выплаты в пользу Н. от 15 мая 2024 года, актом о страховом случае от 28 мая 2024 года, соглашением об урегулировании страхового случая от 28 мая 2024 года, страховым полисом.

По мнению защитника, указанные доказательства в полной мере подтверждают совершение потерпевшим противоправных действий в отношении ФИО1, а именно хищения принадлежащих ему денежных средств, наличие долговых денежных обязательств Н. перед ФИО1 и указывают на неразрывную связь с обстоятельствами произошедшими в ночь с 22 мая 2024 года на 23 мая 2024 года, опровергают показания Н. в части вымогательства денежных средств.

Одни лишь показания потерпевшего в части вымогательства не могут быть бесспорным доказательством вины осужденного. Установленные факты противоправного поведения потерпевшего в отношении ФИО1, факт совершения имущественного преступления в отношении последнего, на котором настаивает ФИО1, и по которому в настоящее время проводится доследственная проверка, дают основания полагать, что Н. либо намеренно оговаривает ФИО1 в части совершения действий направленных на вымогательство либо не верно их оценивает и заблуждается относительно квалификации, при этом потерпевший в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства упустил значимые для квалификации обстоятельства долговых обязательств, длительных гражданско-правовых отношений, а также совершения противоправных действий в отношении ФИО1 Указанные обстоятельства, с учетом личности самого потерпевшего, которые судом не исследованы и не приняты во внимание, ставят под сомнение правдивость показаний потерпевшего, их достоверность и допустимость с точки зрения доказательственного значения по уголовному делу. При этом в суде потерпевший признал наличие гражданско-правовых отношений и наличие споров материального характера связанных с получением страховых выплат. В ходе судебного заседания потерпевший пояснил, что на протяжении с ноября 2023 года они (ФИО1 и ФИО2) вели разговоры с ним про страховые выплаты, спрашивали, где выплаты, и пояснил, что ФИО1 и ФИО2 юридически не понимают, поэтому просили страховые выплаты у него. Показания потерпевшего в данной части напрямую и достоверно подтверждают факт отсутствия умысла у ФИО1 на вымогательство и описывают действия, направленные на самоуправство.

Адвокат приводит положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве», от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», ч. 4 ст. 14 УПК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 просил лишь вернуть те деньги, которые потерпевший должен ему и его семье, при этом материальной выгоды, корысти и цели как-либо обогатиться у ФИО1 не было. Данный вывод стороны защиты основан на совокупности доказательств, полученных в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения судом первой инстанции.

Судом первой инстанции безосновательно не приняты во внимание показания прямых очевидцев произошедших событий М., Б., Е., а так же свидетелей Ш., О. подтверждающих долговые обязательства, показания свидетеля С. указывающие на невозможность применения предмета похожего на пистолет «Макаров», принадлежащего Е., которые полностью согласуются с установленными обстоятельствами и показаниями осужденных ФИО1, ФИО2 Вывод, что свидетели дали показания с целью снизить степень фактического участия в совершении преступления является предположением, не основан на законе, противоречит самому приговору, которым не установлено участие М., Б., Е. в совершенном преступлении.

Судом первой инстанции положены в основу приговора объективно не подтвержденные показания потерпевшего Н. и свидетеля К.

Так же безосновательно судом первой инстанции сделан вывод о совершении преступления ФИО1 в группе лиц по предварительному сговору. Выводы суда, указанные в приговоре, не имеют под собой никаких оснований, являются предположениями и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

С учетом изложенного, сторона защиты полагает, что квалификация действий ФИО1 судом первой инстанции по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ является завышенной, не доказанной и не отвечает принципам соизмеримости и справедливости.

Доказательств, подтверждающих факт вымогательства, материальной выгоды, корысти и цели как-либо обогатиться, в ходе судебного рассмотрения не установлено. Полагает, что действия ФИО1 должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Кроме того, по мнению защитника, суд первой инстанции при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания не в достаточной степени учел характеризующие его данные и смягчающие наказание обстоятельства, вследствие чего назначенное ему наказание является несправедливым, чрезмерно суровым.

ФИО1 ранее не судим, <...>, характеризуется исключительно положительно, <...>. В связи со своей активной позицией в данном вопросе, неоднократно поощрялся <...>. Кроме этого, на безвозмездной основе помогает спортивному клубу «<...>», <...>. ФИО1 имеет постоянное место жительства и регистрации, <...>.

У ФИО1 <...>. <...>. Судом безосновательно не приняты обстоятельства смягчающие наказание, предусмотренные ст. 61 УК РФ, а именно активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выраженное в его полных, последовательных и признательных показаниях на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал: признание фактических обстоятельств, раскаяние в содеянном, <...>.

Полагает, что, наряду с тем, что, указав в приговоре и перечислив указанные смягчающие наказание обстоятельства, суд не в достаточной степени их фактически учел и вследствие этого назначил несправедливое, чрезмерно суровое наказание.

В своей апелляционной жалобе, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, как не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, адвокат Богатов В.Г. просит приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года в отношении ФИО2 отменить, принять по уголовному делу новое решение, квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 330 УК РФ, назначив справедливое наказание в рамках санкции соответствующей статьи. Адвокат полагает, что в материалах уголовного дела нет доказательств, подтверждающих вину ФИО2 в совершении вымогательства. Все собранные и исследованные в ходе судебного следствия доказательства, подтверждают позицию ФИО2 и его действия следует квалифицировать как самоуправство. Приговор основан только на непоследовательных показаниях потерпевшего Н., которые на протяжении предварительного следствия неоднократно менялись, не подтверждаются другими объективными доказательствами, противоречат показаниям свидетелей, заключениям судебных экспертиз. Адвокат приводит выводы судебно-медицинского эксперта, показания свидетелей В. Считает, что противоречия не устранены и никак не опровергнуты. Показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, а также в суде, последовательны, согласуются с иными доказательствами, имеющимися в уголовном деле, с показаниями свидетелей М., Б., Е., являющимися прямыми очевидцами событий, частично с показаниями свидетеля К. и самого потерпевшего Н. Выводы судебно-медицинских экспертиз так же полностью подтверждают показания ФИО2 в части нанесения телесных повреждений, их количества, силы нанесения ударов и последствий нанесения повреждений.

Гражданско-правовые отношения материального характера, долговые обязательства, а так же совершение потерпевшим Н. противоправных действий в отношении ФИО2 и ФИО1 подробно и последовательно описаны в показаниях подсудимых, подтверждаются иными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела. Показания Н. в части вымогательства, не могут быть бесспорным доказательством вины с учетом отсутствия их объективного подтверждения, отсутствием прямых свидетелей, подтверждающих показания потерпевшего, а также иных оперативно-розыскных и следственных мероприятий. Собранные доказательства, по мнению защитника, дают основания полагать, что Н. либо намеренно оговаривает ФИО2 и ФИО1 в части совершения действий направленных на вымогательство, либо не верно их оценивает и заблуждается относительно квалификации, при этом Н. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства упустил значимые для квалификации долговые обязательства, длительные гражданско-правовые отношения, а так же совершения противоправных действий в отношении ФИО1 Указанные обстоятельства, с учетом личности самого потерпевшего, которые судом не исследованы и не приняты во внимание, ставят под сомнение достоверность показаний Н. и допустимость с точки зрения доказательственного значения по уголовному делу. При этом в суде Н. признал наличие гражданско-правовых отношений и наличие споров материального характера связанных с получением страховых выплат. В судебном заседании Н. пояснил, что с ноября 2023 года ФИО1 и ФИО2 вели разговоры с ним про страховые выплаты, они юридически неграмотны, поэтому просили страховые выплаты у него. Показания Н. в данной части подтверждают факт отсутствия умысла у ФИО2 на вымогательство и описывают действия, направленные на самоуправство.

Приводит положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 года «О судебной практике по делам о вымогательстве»

Считает, что судом первой инстанции установлено, что ФИО2 просил вернуть только те денежные средства, которые потерпевший должен ему и его семье, при этом материальной выгоды, корысти и цели как-либо обогатиться у ФИО2 не было. Суд безосновательно не принял во внимание показания прямых очевидцев произошедших событий М., Б., Е., а так же свидетелей Ш., О., подтверждающих долговые обязательства, показания свидетеля С., указывающие на невозможность применения предмета похожего на пистолет «Макаров», принадлежащего Е. Показания указанных лиц полностью согласуются между собой и другими материалами уголовного дела. Безосновательно сделан вывод о совершении преступления ФИО2 в группе лиц по предварительному сговору. Выводы суда, указанные в приговоре, не имеют под собой ни каких оснований, являются предположениями и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

С учетом вышеизложенного, защитник считает, что доказательств, подтверждающих факт вымогательства, материальной выгоды, корысти и цели как-либо обогатиться, в ходе судебного рассмотрения, не установлено. Действия ФИО2 должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Сиваков А.В. выражает несогласие с приговором Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года в части решения об уничтожении вещественных доказательств. Указывает, что 22 апреля 2025 года в ходе обыска по месту регистрации свидетеля Е. изъяты травматический пистолет, кобура, 62 травматических патрона, 1 гильза. Данное травматическое оружие, патроны и их части хранились Е. на законных основаниях на основании разрешения на хранение и ношение оружия серии <№><№>, которое не было исследовано судом первой инстанции в связи с тем, что показания свидетеля Е. были оглашены в ходе судебного следствия в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Е. в судебное заседание не вызывался, судом не допрашивался, что повлекло невозможность предъявления указанного выше разрешения суду и выражения его позиции по поводу возврата принадлежащих ему предметов. Указанные предметы в соответствии со ст. 81 УПК РФ признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. Согласно заключению эксперта <№> от 5 мая 2025 года пригодные для идентификации следы пальцев рук на изъятом у Е. травматическом пистолете не обнаружены.

В соответствии с заключением эксперта <№> от 6 мая 2025 года на кобуре, пистолете, на колодке и патронах из коробки обнаружены пот и эпителиальные клетки, однако их принадлежность не установлена.

Из показаний свидетеля С., проживающей в квартире, где изъято травматическое оружие, патроны и их части, следует, что данные предметы принадлежат на законных основаниях Е. и постоянно находятся в сейфе, ключ от которого имеется только у него, иные лица доступа к сейфу не имеют. 22 мая 2024 года Е. не имел доступа в квартиру, где находился сейф с оружием, в ее присутствии он оружие и патроны из сейфа никогда не доставал.

Свидетель Е. показал, что изъятые у него пистолет и патроны он 22 мая 2024 года из сейфа не доставал и не использовал.

В ходе дополнительного осмотра пистолета <...> он предъявлен потерпевшему Н., который осмотрев его, пояснил, что узнает его как пистолет, использовавшийся 22 мая 2024 года при совершении в отношении него преступления. Пистолет Н. узнал по коричневой ручке.

Суд первой инстанции признал отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления с использованием оружия, при этом указал в обоснование своего решения, что потерпевший Н. в ходе осмотра пистолета узнал его. Вместе с тем, в приговоре в качестве одного из предметов, используемых в качестве оружия, при совершении преступления фигурирует предмет, похожий на пистолет ФИО3. Индивидуальные признаки данного предмета в приговоре отсутствуют. В установленных судом обстоятельствах не указано, что предмет, похожий на пистолет ФИО3, принес на место происшествия либо предоставил подсудимым именно Е., происхождение данного предмета в приговоре не описано.

В ходе проведенных судебных экспертиз следов подсудимых на изъятых у Е. пистолете, патронах и их частях не обнаружено.

Также адвокат отмечает, что пистолет предъявлен для опознания потерпевшему Н. в нарушение требований ст. 193 УПК РФ.

На основании изложенного адвокат делает вывод, что в ходе рассмотрения уголовного дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что 22 мая 2024 года на месте происшествия находился именно пистолет, принадлежащий свидетелю Е., не имеется. По мнению защитника, тот факт, что потерпевший Н. узнал изъятый пистолет как орудие совершения в отношении него преступления, не является достаточным для признания его орудием совершения преступления, так как травматический пистолет <...> согласно заключению эксперта <№> от 6 мая 2025 года заводского производства и отличается от других лишь серийной нумерацией, в связи с чем аналогичные пистолеты имеют те же индивидуальные признаки, и также могли быть опознаны потерпевшим. Наряду с изложенными доказательствами, факт того, что травматический пистолет <...> с патронами 22 мая 2024 года не выбывал из владения Е. подтверждается и тем, что он не был привлечен к административной ответственности за нарушение правил оборота оружия и боеприпасов к нему.

В обоснование решения об уничтожении травматического пистолета <...> с патронами судом первой инстанции указано, что в связи с тем, что изъятые пистолет и патроны не принадлежат ФИО2 и ФИО1 указанные вещественные доказательства подлежат уничтожению. При этом суд первой инстанции не конкретизировал, на основании какого пункта ч. 3 ст. 81 УПК РФ принято решение уничтожить вещественные доказательства. В связи с тем, что доказательств, свидетельствующих о том, что изъятые у свидетеля Е. травматическое оружие, патроны и их части являлись орудием совершения преступления не имеется, до изъятия указанные предметы хранились свидетелем по месту регистрации на законных основаниях, они в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат передаче законному владельцу - свидетелю Е.

В нарушение требований ст. 81 УПК РФ судьба указанных вещественных доказательств решена неверно, принятое судом решение об уничтожении вышеуказанных предметов нарушает право собственности Е. на пистолет <...> и патроны к нему, которое в соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации охраняется законом, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Просит исследовать в судебном заседании разрешение на хранение и ношение оружия серии <№><№>. Изменить приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года в части решения об уничтожении вещественных доказательств: пистолет, кобуру, патроны возвратить законному владельцу - Е.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов помощник прокурора г. Йошкар-Ола Республики Марий Эл ФИО4 просит приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 12 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Сивакова А.В., Осокина А.А., Богатова В.Г. без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевший Н. считает приговор суда законным и обоснованным, а жалобы не подлежащими удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции осужденные ФИО2 и ФИО1, защитники адвокаты Осокин А.А., Богатов В.Г., Сиваков А.В., поддержали доводы жалоб, прокурор Белякова О.Н. просила оставить приговор без изменения.

Изучив и исследовав материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, проверив доводы жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденных ФИО2, ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре.

Все приведенные в приговоре суда доказательства о виновности ФИО2, ФИО1 проверены судом в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности сторон, установленного ст.15 УПК РФ.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2, действуя с корыстной целью, то есть, стремясь изъять и обратить чужое имущество в свою пользу, а именно денежные средства в сумме 4000000 рублей у потерпевшего Н., используя надуманный предлог по передаче денежных средств в счет долга, а также денежных средств по страховым случаям, применили в отношении потерпевшего Н. насилие, угрожали применением насилия, требования от потерпевшего денежные средства в сумме 4000000 рублей, на что потерпевший, опасаясь за свою жизнь и здоровье, согласился на их требования.

Вопреки позиции стороны защиты о том, что потерпевший Н. должен был денежные средства семье ФИО5, опровергаются показаниями потерпевшего Н., свидетеля К., а также исследованными судебными решениями, из которых следует, что именно в пользу Н. были взысканы денежные средства с семьи ФИО5.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего Н. по обстоятельствам совершенного в отношении него вымогательства, судом не установлено, как не установлено оснований для оговора им осужденных, как и заинтересованности в исходе дела. Имеющиеся в показаниях потерпевшего противоречия устранены судом после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, которые тот подтвердил. Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего, суд признал несущественными, связанными с уточнением ряда обстоятельств в ходе последующих его допросов, а также в связи с давностью происходивших событий.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд правильно оценил все юридически значимые факты и указал мотивы, по которым признал одни доказательства достоверными и отверг другие, в том числе позицию стороны защиты в судебном заседании, сводящейся фактически к непричастности осужденных к совершению вымогательства.

Судом установлено, что действия осужденных ФИО1 и ФИО2 имели целью завладения денежными средствами потерпевшего Н., носили безвозмездный характер, не были основаны на действительном или предполагаемом праве требования. Все их действия сопровождались применением насилия, использование которого являлось необходимым элементом реализации преступного умысла.

Из протокола судебного заседания следует, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, согласно ст. 15 УПК РФ обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, сторона защиты не была ограничена в возможности допрашивать потерпевшего, свидетелей, и представлять доказательства защиты. Все ходатайства участников процесса, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения.

Все представленные стороной обвинения доказательства суд первой инстанции оценил отличным от версии стороны защиты образом, но в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. По своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оценка данных доказательств стороной защиты иным образом не основана на законе, а ее обоснование носит не вытекающий из материалов уголовного дела и требований действующего закона субъективный характер и не является основанием для отмены приговора, как об этом просили осужденные и их адвокаты.

При вынесении приговора суд пришел к выводу об обоснованности предъявленного обвинения, подтверждении его собранными по делу доказательствами, правильно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО1 по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст.ст. 296, 297 УПК РФ, предъявляемым к его форме и содержанию, соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Решения по всем вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, мотивированы и основаны на правильном применении закона.

Наказание осужденным назначено в пределах санкции статьи закона, по которой они признаны виновными, с учетом характера и степени общественной опасности подобного рода преступлений, данных о их личности, наличия смягчающих обстоятельств, с учетом всех обстоятельств дела. Оно соответствует требованиям ст. ст. 6, 43 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Выводы об этом суд убедительно мотивировал в приговоре.

Сведений о наличии каких-либо данных, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, но не учтенных судом в приговоре, не усматривается.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд в соответствии со ст.61 УК РФ признал: признание фактических обстоятельств, раскаяние в содеянном, <...>, положительные характеристики (том числе благодарственные письма).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 судом в соответствии со ст. 61 УК РФ суд признал: <...> признание фактических обстоятельств, раскаяние в содеянном, <...>.

Судом в полной мере учтены указанные в приговоре смягчающие обстоятельства, при этом оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в силу уголовного закона и не указанных в приговоре, не имеется.

В действиях потерпевшего Н. какого-либо противоправного поведения судом не установлено.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

Убедительные мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением наказания, в том числе об отсутствии оснований для назначения наказания с применением ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64, ст. 73 УК РФ, в приговоре приведены.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые с применением ст. 64 УК РФ дают право на назначение осужденным более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, а также оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, приведя к тому убедительные мотивы, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

При таких обстоятельствах, оснований считать назначенное осужденным наказание незаконным и несправедливым в силу его чрезмерной суровости не усматривается.

Отбывание наказания осужденным в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ судом правильно назначено в исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по основанию несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании и выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона (п. 1 ст. 389.15 УПК РФ)

Так по делу 22 апреля 2025 года в ходе обыска в <адрес> Республики Марий Эл был обнаружен и изъят травматический пистолет <...>, кобура, патроны, гильза. Установлено, что данный пистолет и другие предметы принадлежат свидетелю Е., который, согласно исследованному разрешению на хранение и ношение оружия серии <№>, хранил их на законных основаниях.

Согласно показаний свидетеля С., проживающей в квартире, откуда изъято оружие и другое, принадлежат на законных основаниях <...> Е. и постоянно находятся в сейфе, ключ от которого имеется только у него, иные лица доступа к сейфу не имеют. 22 мая 2024 года Е. не имел доступа в квартиру, в ее присутствии он оружие и патроны из сейфа никогда не доставал.

Из показаний свидетеля Е. следует, что пистолет и патроны он 22 мая 2024 года из сейфа не доставал и не использовал.

Вышеуказанные показания не опровергнуты.

В ходе проведенных по делу судебных экспертиз на изъятых пистолете и их частях следов подсудимых не обнаружено.

Выводы суда о том, что потерпевший Е. в ходе осмотра пистолета узнал его как пистолет, использовавшийся 22 мая 2024 года при совершении в отношении него преступления, являются предположением, поскольку травматический пистолет <...>, согласно заключению эксперта <№> от 6 мая 2025 года, заводского производства и отличается от других лишь серийной нумерацией, в связи с чем аналогичные пистолеты имеют те же индивидуальные признаки и также могли быть опознаны потерпевшим.

Кроме того, опознание пистолета, в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ, не проводилось.

Таким образом, в ходе рассмотрения уголовного дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что 22 мая 2024 года на месте происшествия находился именно пистолет, принадлежащий свидетелю Е., не имеется.

Кроме того, в приговоре при описании объективной стороны преступления фигурирует предмет похожий на пистолет ФИО3, при этом кто принес его на место преступления либо предоставил его подсудимым именно Е., не описано.

Между тем, отягчающим наказание обстоятельством в отношении подсудимых судом признано «совершение преступления с использованием оружия».

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 4 ст. 14 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда первой инстанции в части решения об уничтожении вещественных доказательств изменить, <...> вернуть по принадлежности свидетелю Е.

Кроме того, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что при совершении преступления использовался предмет, похожий на пистолет ФИО3, суд апелляционной инстанции в тоже время, учитывая, что доказательств, свидетельствующих о том, что изъятые у Е. травматическое оружие, патроны и их части являлись орудием совершения преступления, по делу не имеется, считает, что признанное судом в качестве обстоятельства, отягчающего наказание – «совершение преступления с использованием оружия» в отношении обоих осужденных из приговора подлежит исключению, и учитывая допущенные нарушения при назначении наказания в виде необоснованного учета отягчающего обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное наказание подлежит смягчению.

Других нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих безусловную отмену или изменение приговора по другим основаниям, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 25 декабря 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить: вещественные доказательства: пистолет <...>, кобуру, 49 патронов калибра <...>. <...> из металла серо-желтого цвета (после проведения баллистической судебной экспертизы из них 3 гильзы от данных патронов), 9 патронов калибра <...> из металла черного цвета (после проведения баллистической судебной экспертизы из них 3 гильзы от данных патронов), 4 патронов калибра <...> из металла серого цвета (после проведения баллистической судебной экспертизы из них 3 гильзы от данных патронов), 1 использованную гильзу от патрона калибра <...> из металла желтого цвета – вернуть свидетелю Е.

Исключить из приговора признание в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 отягчающее наказание обстоятельства, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ в виде «совершение преступления с использованием оружия».

Смягчить назначенное ФИО1 и ФИО2 по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ наказание до 7 лет 3 месяцев лишения свободы каждому.

В остальном, приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Осокина А.А. и Богатова В.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течении 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Г. Ведерников

Судьи: С.М. Майорова

И.М. Шитова