Приговор № 1-89/2017 от 9 марта 2017 г. по делу № 1-89/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

28 марта 2017 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Соболева Е.В.,

при секретаре судебного заседания Жулиной М.В.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника Старооскольского городского прокурора Черных В.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимой ФИО2, ее защитника – адвоката Макарова В.Ю., представившего удостоверение № 192 и ордер № 015050 от 10.03.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО3 ФИО21, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки РФ, регистрации на территории РФ не имеющей, проживающей по адресу: <адрес> ФИО1 <адрес> имеющей среднее образование, не замужней, не военнообязанной, не работающей, не судимой,

в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

Так, в ночь на 02.01.2017 ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в кухне <адрес>, после совместного распития спиртных напитков с находившимся там же ФИО7 в ходе словесной ссоры, вызванной его ревностью по отношению к ней, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение ФИО6 тяжкого вреда здоровью, вооружившись кухонным ножом и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанесла ему один удар ножом в область задней поверхности грудной клетки, причинив рану на задней поверхности грудной клетки в области левого надплечья на 5 см левее средней линии, раневой канал которой проникает в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, осложнившуюся обильной кровопотерей в левую плевральную полость около 2000 мл, что является опасным для жизни, так как по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека, в связи с чем 02.01.2017 по указанному адресу наступила смерть ФИО6

В судебном заседании подсудимая ФИО3 свою вину в предъявленном обвинении в убийстве ФИО6 признала полностью, однако пояснила, что не помнит того, как причиняла погибшему ножевое ранение, смерти ему не желала. Показала, что с 2012 года она стала поддерживать с ФИО19 близкие отношения. Он часто ревновал ее, инициировал скандалы без повода. Она пыталась расстаться с ним, но не получалось, так как тот был против. Были случаи, когда они били друг друга. С конца ноября 2016 года и до нового года спиртное она не пила, так как употребляла лекарства. 01 января 2017 года она пришла в гости к ФИО22, выпивала там шампанское. Позже позвонил ФИО19, попросил разрешения присоединиться к ним, она разрешила. Когда он пришел, она продолжила пить шампанское, а он и ФИО23 пили водку. Спустя какое-то время, она ушла домой. Минут через 10 ей позвонил ФИО19 и попросился прийти к ней, она разрешила. Они сидели в зале, спиртное не пили. Потом позвонила ФИО24 и тоже пришла к ней в квартиру с шампанским и водкой, они втроем сидели на кухне. Она выпила еще бокал шампанского, находилась в состоянии опьянения. ФИО25 и ФИО19 пили водку, затем ФИО26 ушла спать в зал. Поговорив еще какое-то время на кухне с ФИО19, она тоже ушла спать в зал, он оставался на кухне. Что было дальше точно не помнит. Ночью ФИО27 разбудила ее, сказав, что ФИО19 лежит в коридоре, на что она ответила, что он напился. Утром ФИО28 опять ее разбудила, сказала, что он все также лежит. Она подошла к нему, тело было холодное, глаза открыты, видела кровь, поняла, что ФИО19 мертв. В зале она и ФИО29 тряпкой подтерли кровь. После этого ФИО30 пошла домой, она пошла вместе с ней, чтобы позвонить матери. Как приезжала полиция и что им говорила не помнит. Далее помнит, что происходило в отделе полиции. Относительно своих показаний о причинении ножевого ранения на допросах в ходе предварительного следствия пояснила, что это были ее предположения. Указала, что в порыве злости могла попугать ФИО19 ножом, но видимо, не рассчитав силу, причинила ему проникающее ножевое ранение, кроме нее никто, в том числе ФИО31, этого сделать не мог, дверь в квартиру была закрыта изнутри. Смерти погибшему не желала. Подтвердила, что злоупотребляет алкоголем и состоит в связи с этим на учете у врача. Когда выпивает, у нее бывают провалы в памяти. В содеянном раскаялась.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя показаний ФИО3 на предварительном следствии в качестве обвиняемой (том 1 л.д. 220-224) следует, что Иванова вину в совершении убийства ФИО19 признала в полном объеме и показала, что в ночь с 01.01.2017 на 02.01.2017 она находилась на кухне с ФИО19, который, так же как и она, будучи в состоянии алкогольного опьянения, стал предъявлять ей претензии по поводу того, что она поддерживает отношения с другими мужчинами, что вызвало у нее чувство сильной злости и неприязни к нему, чувство агрессии. В этот момент она взяла из раковины нож с широким лезвием большого размера и нанесла им удар в область верхней части спины ФИО19. Изначально она не хотела наносить удар, а хотела только попугать ножом, поцарапать его, но удар получился проникающим. В присутствии ФИО32, своей матери и сотрудников полиции она говорила, что убила ФИО19. Относительно данных показаний ФИО3 пояснила, что не помнит обстоятельств причинения погибшему телесных повреждений, не исключила, что все могло быть так, как написано в протоколе.

В протоколе проверки показаний на месте от 03.01.2017 (том 1 л.д. 225-238), проведенной с участием специалиста, видеозаписи проверки показаний на месте, следует, что после возникшего конфликта с ФИО19 по поводу его претензий к ней из ревности, она взяла на кухне из раковины нож, которым хотела его напугать – поцарапать, а в итоге ударила его ножом насквозь в верхнюю правую часть спины, когда тот стоял к ней спиной. ФИО19 сел и сказал, что ему не больно, а она, посчитав, что причинила ему не рану, а лишь царапину, ушла спать. ФИО33 всего этого не видела, так как была уже в другой комнате до возникшего конфликта. Помощь ФИО19 оказать не пыталась, полагая, что его ранение несерьезное. Утром обнаружила ФИО19 в коридоре мертвым, после чего вместе с ФИО34 они ушли к ней домой позвонить матери. Впоследствии прибывшим сотрудникам полиции пояснила, что она убила ФИО19. Конфликтов между ФИО19 и ФИО35 в квартире не было, считает, что ФИО36 не могла причинить ФИО19 ножевое ранение. Эти показания ФИО3 в суде подтвердила, опять сославшись, что предполагает эти обстоятельства, между тем помнит, что он действительно сказал ей после удара, что ему не больно. Также ФИО3 указала, что никто ее не заставлял давать такие показания, она давала их самостоятельно.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд находит вину подсудимой ФИО3 в совершении преступления в объеме, установленном судом, доказанной.

Вина ФИО3 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшим по неосторожности смерть ФИО6 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями самой подсудимой, потерпевшей, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, проверки показаний на месте, заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами, иными доказательствами по делу.

Потерпевшая Потерпевший №1, являющаяся дочерью погибшего, охарактеризовала отца с положительной стороны как доброго, отзывчивого и спокойного человека. Он мог выпить по выходным. ФИО3 знает как соседку по двору, отец ходил к ней в гости как к любовнице, вместе они не жили. В ночь с 31.12.2016 на 01.01.2017 ФИО19 был у нее в гостях, они праздновали новый год. 02.01.2017 ей со слов соседей стало известно, что ФИО3 убила ФИО19. В счет возмещения причиненного ей имущественного ущерба, связанного с затратами на похороны погибшего, мать подсудимой возместила ей 50 000 рублей, поэтому она поддерживает свой гражданский иск только в части взыскания с ФИО3 морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. В связи с насильственной смертью близкого родственника - отца, с которым были хорошие отношения, она испытывала и испытывает нравственные страдания и переживания. Просила о строгом наказании для подсудимой.

Из показаний свидетеля ФИО8, знакомой подсудимой, следует, что 01.01.2017 она была в гостях у сестры – ФИО9, а после обеда пошла в гости к ФИО3, где они вдвоем пили шампанское, а потом пошли к ней домой. ФИО3 и ФИО19 созвонились, встретились на улице, и пришли к ней вместе. Она и ФИО19 стали пить водку, а ФИО3 – шампанское. Позже в квартиру пришла ее сестра ФИО37, а ФИО3 и ФИО19 ушли в квартиру подсудимой. Минут через 40 по просьбе матери ФИО3, она тоже пришла в квартиру подсудимой, спиртное с собой не брала. Там ФИО3 и ФИО19 сидели на кухне, между ними никаких конфликтов не происходило, а она пошла в зал, где и уснула, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Никаких конфликтов с ФИО19 у нее не было, претензий она ему не предъявляла, ножевых ранений не наносила. Утром проснулась на диване вместе с ФИО3. Она пошла в туалет, в коридоре увидела ФИО19, который лежал на полу, ФИО3 тоже проснулась, сказала ей посмотреть, жив тот или нет. Она включила свет, все было в крови, взяла ФИО19 за руку, она была холодной. У входа в зал они тряпкой вытерли капли крови. Она спросила у ФИО3, что случилось, та ответила, что не знает. Она предложила ей позвонить матери, но ФИО3 отказалась. Затем они ушли в квартиру к ней, где дозвонились до сестры ФИО38 и матери ФИО3. Мать ФИО3, когда пришла, вызвала полицию. Затем они ушли, а она легла спать. Охарактеризовала ФИО3 с положительной стороны, но отметила, что та склонна к употреблению алкоголя.

По показаниям ФИО13, матери подсудимой, 01.01.2017 ФИО3 позвонила ей вечером и сказала, что к ней приехал ФИО19, дочь была выпившая. На следующий день около 10 утра ФИО3 позвонила ей, но говорила с ней ФИО39, которая позвала ее домой, сказав, что в квартире труп, а ФИО3 находится в ее квартире. Когда она туда пришла, ФИО40 ей рассказала, что они с ФИО3 и ФИО19 прошлой ночью были втроем в квартире подсудимой, выпивали, она и дочь были в сильном алкогольном опьянении, а утром они обнаружили ФИО19 в коридоре квартиры на полу в крови. Тогда она вызвала полицию. Дочь ничего внятно ей не отвечала, не давала ключи от квартиры. Охарактеризовала подсудимую как склонную к употреблению алкоголя и имеющую из-за этого проблемы со здоровьем. ФИО19 знала как соседа по двору, он сожительствовал с дочерью, они вместе употребляли алкоголь, между ними бывали случаи ссор из-за его ревности.

Из показаний свидетеля ФИО9, сестры ФИО8, следует, что 01.01.2017 около 21 часа она была в гостях у ФИО41, где также были ФИО3 и ФИО19, которые пили спиртное – шампанское и водку. Затем ФИО3 и ФИО19 ушли из квартиры, а минут через 40 ушла и она. Долуденко около 22 часов ушла ночевать к ФИО3. 02.01.2017 около 09 часов утра ей позвонила ФИО42 и попросила приехать в квартиру ФИО3, сказав, что там лежит ФИО43 (ФИО19) мертвый, в крови. ФИО44 позвонила матери ФИО3, попросила ее приехать в квартиру. Оказавшись на месте, она видела ФИО3, которая плакала, говорила, что не помнит, что произошло, а потом сказала, что она убила ФИО19. От ФИО3 и ФИО45 был запах алкоголя. ФИО46 ей рассказала, что вечером легла спать, а утром проснулась на диване вместе с ФИО3. Пошла в туалет и обнаружила в коридоре труп ФИО19 в крови, после чего ФИО47 и ФИО3 из квартиры ушли. По приезду полицейских, она прошла к квартире ФИО3, видела там труп ФИО19. ФИО3 сказала, что это она его убила, забирайте меня. Также ФИО48 говорила, что вытирала в зале пол от крови.

По показаниям свидетеля ФИО10, брата ФИО8, вечером 01.01.2017 к ним в квартиру к сестре пришли ФИО3 и ФИО19, которые употребляли спиртное, он с ними не сидел, был в другой комнате. Спустя какое-то время ФИО3 и ФИО19 ушли из квартиры, за ними ушла и ФИО49, которая вернулась в квартиру утром. Чуть позже пришла и ФИО3. ФИО50 рассказала, что в квартире ФИО3 убили ФИО51 (ФИО19), а она в это время спала. ФИО3 сказала, что это она убила ФИО52, была заплаканная.

О выезде в одну из квартир в <адрес> ФИО1 показали свидетели ФИО11 и ФИО53 работающие сотрудниками патрульно-постовой службы УМВД России по г. Старому Осколу. Утром 02.01.2017 из дежурной части им дали указание проследовать в дом <адрес>, где в квартире причинено ножевое ранение мужчине. На месте мать подсудимой сказала им, что ей звонила дочь и сказала, что убила человека (сожителя). Они задержали подсудимую, находившуюся в состоянии алкогольного опьянения, та подтвердила слова матери. Мать подсудимой открыла дверь в квартиру, где они увидели тело в коридоре, в квартиру не заходили, вызвали «скорую помощь» и следственно-оперативную группу. ФИО1 видел на трупе в области спины запекшуюся кровь. Ему же подсудимая говорила, что с сожителем отмечала праздник и нанесла ему удары ножом в спину. Была в шоковом состоянии, в истерике.

По показаниям допрошенной в суде по ходатайству защитника свидетеля ФИО12, подруги подсудимой, 02.01.2017 утром ФИО3 пришла к ней в гости, была выпившая, заплаканная и сказала, что в ее квартире лежит мертвый ФИО19. Что произошло, та не помнила. Рассказала, что прошлой ночью она, ФИО54 и ФИО19 втроем распивали спиртное, а утром она обнаружила в прихожей труп ФИО19 в крови. Причину его смерти не называла. От ФИО3 был запах алкоголя, она была в состоянии шока. ФИО3 на улице попросила проходящего мимо мужчину купить ей шампанское, а когда тот его принес, она ушла за мамой вызывать полицию, которая приехала минут через 10. Что происходило дальше, не видела. Впоследствии от соседей узнала, что ФИО3 нанесла ФИО19 ножевые ранения. ФИО19 и ФИО3 сожительствовали более 5 лет, любили друг друга, о ссорах между ними ей неизвестно, но он был очень ревнивый, необоснованно скандалил.

Из показаний допрошенной в суде по ходатайству защитника свидетеля ФИО15, соседки по площадке с квартирой ФИО3, следует, что 01.01.2017 около 22 часов она слышала скандал в квартире ФИО3, ее оскорблял мужчина, она плакала. Слышала из квартиры три голоса – мужской и два женских, все голоса были пьяные. Она уснула, через какое-то время ее разбудила правнучка, сказала, что в квартире ФИО3 дерутся и плачут. Слышала, как толкались, женщина выгоняла мужчину из квартиры, а тот ей говорил, иди домой, воспитывай братьев. Она вышла на площадку, попросила их прекратить, и все стихло, а она ушла к себе спать. Указала, что происходящего в квартире ФИО3 не видела, все восприняла на слух. ФИО3 охарактеризовала как склонную к алкоголю, но не агрессивную. Подтвердила, что в квартире ФИО3 часто бывали скандалы с мужчиной, который ее ревновал.

Данными показаниями подсудимой, потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах происшедшего подтверждается факт умышленного причинения ножевого ранения, повлекшего по неосторожности смерть ФИО6, именно ФИО3. Сомневаться в правдивости показаний указанных лиц у суда нет оснований, поскольку они соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, иным исследованным доказательствам, указанные показания суд признает достоверными, они являются относимыми, допустимыми, поэтому служат доказательствами виновности подсудимой в совершенном преступлении.

По сообщению оперативного дежурного УМВД России по г. Старому Осколу, 02.01.2017 в 11 часов 15 минут ФИО13 сообщила в дежурную часть, что в <адрес> находится неизвестный в крови (том 1 л.д. 25).

В рапорте полицейского ОБ ППСП УМВД России по г. Старому Осколу ФИО55 указано, что в ходе несения службы совместно с полицейским ФИО11, в 11 часов 15 минут 02.01.2017 им поступило сообщение из дежурной части о необходимости проследовать в <адрес>, где лежит мужчина в крови. Прибыв по указанному адресу, к ним обратилась ФИО13, которая пояснила, что ей на сотовый телефон позвонила ее дочь ФИО2 и сказала, что нанесла удары ножом в область туловища своему знакомому ФИО6, после чего она обратилась в полицию. ФИО2 была ими задержана во дворе <адрес>. На место происшествия была вызвана следственно-оперативная группа, а ФИО2 была доставлена в дежурную часть полиции для дальнейшего разбирательства (том 1 л.д. 31).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, 02.01.2017 была осмотрена <адрес>. В ходе осмотра в коридоре на полу на левом боку обнаружен труп ФИО6, на ладонных и тыльных поверхностях кистей трупа, задней боковой поверхности обоих предплечий, на левой задней половине туловища, стопах имеются наложения красно-бурой жидкости; на трупе имеется рана в левой надлопаточной области, других повреждений не обнаружено; при в ходе в квартиру на пороге, на поверхности двери, ведущей в зал, на полу справа от входа в кухню возле стула имеются наложения вещества красно-бурого цвета, похожего на кровь, со всех указанных наложений сделаны и изъяты смывы на фрагменты марлевой ткани; на кухне обнаружен и изъят из ящика нож с полимерной рукояткой и металлическим лезвием, с наложением с обеих сторон вещества красно-бурого цвета; также на кухне на стуле обнаружена и изъята накидка с наложениями вещества красно-бурого цвета, кроме того, на кухне сделан и изъят вырез фрагмента обоев с наложениями вещества красно-бурого цвета; в зале обнаружены и изъяты 2 ножа с металлическими лезвиями, изъяты иные имеющие значение для дела предметы (том 1 л.д. 4-11), произведено фотографирование места происшествия и трупа (фототаблица том 1 л.д. 12-20).

Протоколом освидетельствования от 02.01.2017 у ФИО2 изъяты срезы ногтевых пластин, где следов крови не обнаружено, а также два марлевых тампона со смывами с левой и правой рук ФИО2, где после исследования с применением специального теста обнаружены следы крови человека, на одежде ФИО3 (олимпийке черного цвета, спортивных брюках) также после исследования с применением специального теста обнаружены следы крови человека (том 1 л.д. 36-39), произведено фотографирование (том 1 л.д. 40-43).

В протоколе выемки от 02.01.2017 указано, что у ФИО2 изъяты спортивные брюки и куртка черного цвета, в которых она находилась в момент совершения преступления в отношении ФИО56том 1 л.д. 45-47).

Протоколом осмотра предметов от 25.02.2017, осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия, в ходе выемки у ФИО2, ее освидетельствования и получения образцов для сравнительного исследования: фрагмент обоев и ткань из кухни квартиры со следами вещества красно-бурого цвета; фрагменты марлевой ткани со смывами вещества красно-бурого цвета из кухни, коридора и двери квартиры; нож, изъятый из кухни квартиры, с полимерной рукояткой длиной 14,5 см, кликом из металла серого цвета длиной клинка около 18 см, на котором имеются наложения вещества красно-бурого цвета; спортивная куртка и спортивные брюки ФИО2; два марлевых тампона со смывами с левой и правой рук ФИО2; срезы ногтевых пластин ФИО2; фрагмент марлевой ткани с образцами слюны ФИО2; фрагмент марлевой ткани с образцами крови ФИО6 (том 1 л.д. 54-57). Согласно постановлению от 25.02.2017 изъятые предметы и вещи признаны вещественными доказательствами по делу (том 1 л.д. 58-59).

В протоколе предъявления предмета для опознания от 25.02.2017 указано, что ФИО2 опознала кухонный нож общей длиной 31,5 см со светлой полимерной ручкой и лезвием светлого цвета (длина клинка 18 см, рукоятки 14,5 см), которым в ночь с 01.01.2017 на 02.01.2017 в <адрес> она нанесла удар ножом в область спины ФИО6 (том 1 л.д. 252-255).

В ходе осмотра вещественного доказательства в судебном заседании ФИО3 пояснила, что это ее нож, но как причиняла им телесное повреждение погибшему, не помнит.

В протоколе явки с повинной ФИО2 призналась в том, что она в ходе распития спиртных напитков совместно с ФИО7 в <адрес> в порыве драки ударила его ножом, вследствие чего он скончался (том 1 л.д. 189-190).

Протоколы следственных действий являются относимыми и допустимыми доказательствами, поскольку составлены надлежащими лицами в соответствии с требованиями УПК РФ и объективно подтверждают совершение подсудимой преступления.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (том 1 л.д. 64-66) у ФИО6 выявлена рана на задней поверхности грудной клетки в области левого надплечья на 5 см левее средней линии, раневой канал которой глубиной около 10 см проникает в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, осложнившаяся обильной кровопотерей в левую плевральную полость около 2000 мл, что является опасным для жизни, так как по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека, имеет прямую причинно-следственную связь со смертью, образовалась прижизненно, не более чем за 1-6 часов до наступления смерти, в срок который может соответствовать и 02.01.2017.

Указанное повреждение образовалось от однократного травматического воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Причиной смерти ФИО6 явилось колото-резаное ранение левого надплечья, проникающее в левую плевральную полость, осложнившееся обильной кровопотерей.

В момент и после причинения данного повреждения, пострадавший мог бы совершать активные действия при условии, что не был в бессознательном состоянии или фиксированном положении и в это время положение его тела могло изменяться.

Во время причинения указанного повреждения, пострадавший мог находиться практически в любом положении, при котором была доступна возможность причинения этого повреждения.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО6 установлено состояние опьянения.

Указанные выводы судебно-медицинской экспертизы подтверждаются выводами заключения медико-криминалистической экспертизы препарата кожи от трупа ФИО6 (том 1 л.д. 73-74), судебно-химического исследования крови и мочи от трупа ФИО6 (том 1 л.д. 77-79).

По заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО4 выявлены кровоподтеки в верхне-наружном квадранте правой молочной железы, на уровне 3-го межреберья справа по среднеключичной линии, не причинившие вреда здоровью. Данные повреждения образовались в срок менее 3 суток назад относительно осмотра – 02.01.2017 (том 1 л.д. 85), то есть до исследуемых событий.

Согласно выводов биологической генотипоскопической судебной экспертизы, на полотенце (фрагменте ткани), фрагменте обоев, трех фрагментах марлевой ткани, ноже с клинком из металла серого цвета, длина клинка 18см, рукояти – 14,5 см, изъятых 02.01.2017 в ходе осмотра места происшествия – <адрес>, имеются следы крови, которые произошли от ФИО6, происхождение данных следов от ФИО2 исключается.

На фрагменте марлевой ткани (смыв с левой руки ФИО2), имеются следы пота, которые произошли от нее, происхождение данных следов от ФИО6 исключается.

На ножах, представленных на исследование, имеются следы пота, установить генетические признаки которых не представляется возможным.

На спортивной куртке и брюках, изъятых у ФИО2, двух ножах, изъятых в ходе осмотра места происшествия – в зале в <адрес>, фрагментах марлевой ткани (смыв с правой руки ФИО2), фрагментах ногтевых пластин ФИО2, следов крови человека не обнаружено (том 1 л.д. 101-109).

Выводы проведенных в рамках уголовного дела экспертиз научно обоснованны, их правильность и объективность сомнений у суда не вызывает, они основаны на непосредственном исследовании погибшего, подсудимой, медицинских документов, материалов уголовного дела и предметов.

Таким образом, представленные стороной обвинения и исследованные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности, вопреки доводам защитника, о не бесспорности доказательств - достаточными для разрешения уголовного дела по существу и признания подсудимой ФИО2 виновной в совершении преступления.

Органами предварительного расследования и государственным обвинителем действия ФИО3 квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Указанную квалификацию суд считает ошибочной.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

По мнению суда, действия ФИО3, когда она, взяв нож, хотела им напугать – поцарапать ФИО19 в ходе возникшего конфликта по поводу его претензий к ней из ревности и нанесение удара ножом в верхнюю часть спины, на что он ответил, что ему не больно, ее предположения о несерьезности ранения и неоказании в связи с этим помощи погибшему, ее переживания на следующий день при обнаружении трупа, свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 умысла на убийство ФИО19. Иных ударов она нанести ему не пыталась, а ушла спать. Согласно выводов судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО6 причиненное ему телесное повреждение образовалось прижизненно, не более чем за 1-6 часов до наступления смерти, то есть смерть погибшего наступила не мгновенно, а спустя определенное время, в том числе из-за неоказания ему медицинской помощи.

Показания ФИО3 об отсутствии умысла на убийство не опровергнуты стороной обвинения в ходе судебного разбирательства и согласуются с другими доказательствами по делу, в данной части суд соглашается с доводами адвоката.

Судом установлено, что ФИО3 в словесном конфликте с ФИО19, нанося ему с достаточной силой (глубина раневого канала около 10 см) удар ножом в область туловища - верхней части спины слева, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО19 и желала их наступления, то есть действовала с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью. Результатом действий ФИО3 явилась смерть ФИО6 Между действиями ФИО3 и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь. При нанесении удара потерпевшему подсудимая не желала его смерти, не предвидела возможности ее наступления, хотя должна была и могла предвидеть эти последствия. Смерть ФИО6 наступила по неосторожности со стороны подсудимой. Мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения к ФИО6 в ходе словесной ссоры между ними, вызванной его ревностью по отношению к ней.

По смыслу закона субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, характеризуется только умышленной формой вины. Умысел при этом может быть как прямым, так и косвенным. Виновный сознает, что лишает жизни другого человека, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает, либо сознательно допускает наступление смерти, либо безразлично относится к такому результату. Такого в действиях ФИО3 не установлено и не доказано стороной обвинения.

Доводы защитника о том, что мог иметь место самооговор ФИО3, что на нее могла оказать влияние ФИО57, которая, возможно, и совершила преступление, а ее причастность к преступлению не проверялась, суд признает несостоятельными, поскольку они носят характер предположения и объективными данными не подтверждаются.

Ни сама подсудимая, ни ФИО58, а также никто из допрошенных в суде лиц не говорили о возможном совершении преступления в отношении ФИО19 кем-либо еще, а не ФИО3. Возможности самооговора подсудимой суд не допускает. Показания ФИО3 в суде о том, что она не помнит, как причиняла потерпевшему телесные повреждения, согласуются с выводами амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, где указано, что данные заявления ФИО3, что она не помнит событий инкриминируемого ей деяния расценены как амнестическая форма алкогольного опьянения, которые у нее возникали и ранее, и о которых она знала. ФИО3 в суде не отрицала, что в состоянии алкогольного опьянения у нее бывали провалы в памяти. Склонность подсудимой к алкоголю подтвердили и допрошенные в суде свидетели, кроме того ФИО3 состоит на учете у врача нарколога в связи с зависимостью от алкоголя, поэтому ее показания о том, что не помнит, как наносила удар ножом погибшему, не опровергают выводов суда в виновности подсудимой. Таким образом, ФИО3 употребив алкоголь, а также, как она поясняла, и лекарственные препараты, могла частично забыть произошедшее. Кроме того, давая показания на предварительном следствии, ФИО3 утверждала, что она более точно вспомнила обстоятельства произошедшего, в судебном заседании также сказала, что частями помнит, подтвердила свои показания на следствии. При просмотре в суде видеозаписи проверки показаний на месте видно, что ФИО3 самостоятельно, без чьего-либо воздействия показывает обстоятельства произошедшего.

Доводы защитника о том, что на одежде ФИО3, фрагментах марлевой ткани (смывах с рук), фрагментах ногтевых пластин, следов крови не обнаружено, хотя при ударе ножом должна быть кровь, также носят характер предположения и с учетом совокупности исследованных судом доказательств, не могут свидетельствовать о непричастности ФИО3 к преступлению. Сама ФИО3 на предварительном следствии утверждала, что не знала, какое ранение причинила ФИО19, когда ложилась спать, тот был еще жив, кровь увидела только утром, что свидетельствует об отсутствии обильного внешнего кровотечения у ФИО19 в момент причинения ранения.

Указание адвоката на то, что на рукоятке ножа не обнаружено следов ФИО3, с учетом исследованных судом доказательств, также не опровергают выводов о виновности подсудимой. При опознании на предварительном следствии ножа ФИО3 четко указала, что именно им причинила ранение, в суде, не отрицая этого, подтвердила, что нож ее.

Показания свидетеля ФИО15 о том, что в ходе ссоры с ФИО19 участвовала еще одна женщина (ФИО59), суд расценивает как не относимые к факту причинения ножевого ранения. ФИО15 пояснила, что происходящего в квартире не видела, восприняла все только на слух, после того как сделала замечание, она пошла спать, голоса стихли, но продолжались, то есть все были живы. Кроме того свидетель указывает, что данные обстоятельства имели место примерно в 22 часа, что не опровергает показаний ФИО3 и ФИО60 о том, что последняя, примерно в это время, ушла спать, а ФИО3 с ФИО19 вдвоем остались на кухне. ФИО3 и ФИО61 утверждают, что в присутствии ФИО62 не было конфликтов с ФИО19, между тем обе находились в состоянии алкогольного опьянения и точно описать события окончания совместного пребывания не могут.

Доводы адвоката о том, что на видеозаписи проверки показаний на месте ФИО3 продемонстрировала нанесение удара ножом в правую часть спины ФИО19, а не в левую, как установлено экспертным исследованием, могут свидетельствовать лишь о том, что ФИО3 с учетом спонтанности и скоротечности событий, а также нахождении в состоянии опьянения, не смогла точно воспроизвести направление удара. Расхождения показаний ФИО3 в этой части, с заключением экспертизы, не являются существенными, обоснованность экспертного заключения стороной защиты не оспаривалось, сомнений оно не вызывает.

Также суд не принимает во внимание указание защитника на то, что в протоколе осмотра предметов от 25.02.2017 нет размеров ножа, поскольку в данном документе имеется ссылка на нож, изъятый из кухни, с полимерной рукояткой длиной 14,5 см, кликом из металла серого цвета длиной клинка около 18 см, на котором имеются наложения вещества красно-бурого цвета (том 1 л.д. 58-59). В судебном заседании при осмотре данного ножа каких-либо замечаний от стороны защиты не поступило.

При указанных обстоятельствах доводы защитника об оправдании ФИО3, суд считает несостоятельными.

Таким образом, действия ФИО2 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала на период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию; у нее выявлен «Синдром зависимости от алкоголя», что не лишало ее на период времени, относящийся к преступлению, и не лишает ее в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; на момент инкриминируемого ей деяния она находилась в состоянии простого алкогольного опьянения; по своему психическому состоянию может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения; в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается; в момент совершения инкриминируемого ей деяния в состоянии физиологического аффекта не находилась, а ее эмоциональное состояние и поведение в ситуации правонарушения определялось изменением психических процессов под влиянием алкоголя (т.1 л.д. 117-124).

Выводы экспертов суд признает обоснованными, они свидетельствуют об умышленном характере противоправных действий и о вменяемости подсудимой во время совершения противоправного деяния. Поведение подсудимой после совершения преступления, ее активная позиция в ходе предварительного следствия и рассмотрения дела в суде не позволяют усомниться в ее психическом статусе и вменяемости.

При назначении наказания ФИО3 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновной и условия жизни ее семьи.

Состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, суд не признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, поскольку употребление ею спиртного происходило совместно с погибшим, который первым инициировал словесную ссору между ним и ФИО3 на почве ревности, в связи с чем именно его действия послужили причиной конфликта, а не нахождение подсудимой в состоянии опьянения. При этом суд также не находит оснований признать такое поведение потерпевшего противоправным либо аморальным.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признает явку с повинной (том 1 л.д. 189-190), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку именно ФИО3, увидев в квартире труп ФИО19 предприняла меры по сообщению об этом через свою мать в полицию, скрыть следы преступления и уничтожить вещественные доказательства не пыталась, кроме того, именно из явки с повинной и показаний ФИО3 стало известно об обстоятельствах совершенного ею преступления; а также полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, добровольное возмещение имущественного ущерба потерпевшей, причиненного в результате преступления, в сумме 50 000 рублей.

По месту жительства ЖЭУ ФИО3 характеризуется положительно (том 2 л.д. 46). По сведениям участкового уполномоченного полиции ФИО3 замечалась в злоупотреблении спиртными напитками, поддерживала связи с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, является лицом, склонным к совершению правонарушений (том 2 л.д. 47). С 2012 года ФИО3 состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом: «<данные изъяты>», с 2013 года с диагнозом: «<данные изъяты>» (том 2 л.д. 45), на учете у врача психиатра не состоит (том 2 л.д. 42). К административной ответственности не привлекалась (том 2 л.д. 35).

Учитывая обстоятельства дела, мнение потерпевшей Потерпевший №1, настаивавшей на строгом наказании, суд считает, что исправление Ивановой возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением ей наказания в виде лишения свободы без ограничения свободы, срок которого определить в рамках санкции ч.4 ст.111 УК РФ с учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности подсудимой и влияния наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи. При этом суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ст.ст.64, 73 УК РФ.

Оснований для применения положения ч.6 ст.15 УК РФ и снижения категории преступления на более мягкую при установленных обстоятельствах дела не имеется.

На основании п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО3 суд назначает исправительную колонию общего режима.

В целях обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым оставить ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 имущественного ущерба в сумме 59 565 рублей 46 копеек, связанного с затратами на похороны, а также компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в связи с совершенным в отношении ее отца преступлением и наступившей в результате этого его смерти она испытывает нравственные страдания и переживания.

Имущественный ущерб потерпевшей со стороны матери подсудимой возмещен в суде, о чем ею написана расписка, в связи с чем она поддержала свой гражданский иск только в части компенсации морального вреда.

Разрешая исковые требования в части компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст.ст.151, 1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации определяется судом с учетом характера и степени нравственных и физических страданий, степени вины причинителя вреда, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, требований разумности и справедливости.

Страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого ей человека - отца, поскольку смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что подсудимой 33 года, она трудоспособна, не имеет детей, а также не имеет на иждивении иных лиц, на материальном положении которых может существенно отразиться выплата гражданского иска. Сама подсудимая в судебном заседании признала исковые требования.

Таким образом, исковые требования потерпевшей подлежат удовлетворению. С подсудимой ФИО3 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 подлежит взысканию 1 000 000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешить в соответствии со ст.ст.81, 82 УПК РФ: фрагмент обоев и ткань со следами вещества красно-бурого цвета; фрагменты марлевой ткани со смывами вещества красно-бурого цвета из кухни, коридора и двери квартиры; нож; два марлевых тампона со смывами с левой и правой рук ФИО2; срезы ногтевых пластин ФИО2; фрагмент марлевой ткани с образцами слюны ФИО2; фрагмент марлевой ткани с образцами крови ФИО6 – уничтожить; куртку и брюки – возвратить законному владельцу ФИО2

Процессуальные издержки по делу в размере 6 600 рублей, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи подсудимой на предварительном следствии из федерального бюджета по постановлению следователя от 26.02.2017 (том 2 л.д. 61), в соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые подлежат взысканию с подсудимой в соответствии с требованиями ч.1 ст.132 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 ФИО63 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 02 января 2017 года.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

До вступления приговора в законную силу ФИО2 содержать в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 ФИО64 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда – 1 000 000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства: фрагмент обоев, ткань, фрагменты марлевой ткани, нож, марлевые тампоны, срезы ногтевых пластин – уничтожить; куртку и брюки – возвратить ФИО2

Взыскать с ФИО3 ФИО65 процессуальные издержки в виде суммы, подлежащей выплате адвокату за участие в уголовном судопроизводстве при производстве предварительного расследования по назначению в размере 6 600 (шесть тысяч шестьсот) рублей в доход Федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии приговора путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Е.В. Соболев