Апелляционное постановление № 22-4150/2019 от 11 сентября 2019 г. по делу № 1-435/2019

судья Гавриленко Д.Н. дело № 22-4150/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 сентября 2019 г. г. Ставрополь

Судья Ставропольского краевого суда Саркисян В.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Керимовой М.Г.

с участием прокурора Горбатко Л.И., осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи и его защитника адвоката Карпий Ю.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Промышленного района г. Ставрополя Геращенко О.А. и апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Перепадя С.М. на приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 27 июня 2019 г., которым

ФИО2, родившийся *********, судимый:

**************;

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

срок отбывания наказания исчислен с 27 июня 2019 г., в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 16 июля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражу;

приговор от 29 ноября 2017 г. постановлено исполнять самостоятельно;

отказано в удовлетворении гражданского иска потерпевшей М. к ФИО1 о взыскании материального ущерба в сумме *********** рублей и компенсации морального вреда в размере *********** рублей;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив кратко содержание обжалуемого приговора и существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав мнение прокурора об изменении приговора по доводам представления, выступления осужденного и адвоката в поддержку жалоб и против удовлетворения представления,

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в совершении ********* тайного хищения имущества М. на общую сумму ********** рублей с причинением значительного ущерба гражданину.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Промышленного района г. Ставрополя Геращенко О.А., не соглашаясь с приговором ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, приводит следующие доводы. Штраф, назначенный по приговору от 29 ноября 2017 г. не исполнен, а потому по настоящему делу подлежали применению положения ст. 70 УК РФ. Просит приговор изменить, на основании ст. 70 УК РФ полностью присоединить неотбытое наказание по приговору от 29 ноября 2017 г., окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года со штрафом в размере ********* рублей с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; постановив штраф исполнять самостоятельно.

В апелляционной жалобе и двух дополнениях к ней осужденный ФИО1 свое несогласие с приговором мотивирует следующим. Приговор постановлен на противоречивых доказательствах, его вина не доказана. Изначально потерпевшая М. указала, что кольцо приобретено ею самостоятельно за ********** рублей за счет накопленных денежных средств и сдачи 2 золотых изделий в ломбард. В дальнейшем потерпевшая показала, что покупала кольцо на денежные средства от сдачи в ломбард одного кольца. Показания потерпевшей о том, что сданное им (осужденным) кольцо не было обручальным, противоречивы. Являются последовательными и правдивыми его (осужденного) показания о том, что они с потерпевшей вдвоем выбирали обручальные кольца, а осужденный с согласия М. сдал в ломбард принадлежащее той кольцо, которое было оценено в ******* рублей. Показания И. и М. основаны лишь на словах потерпевшей. Свидетели С. и З. показали, что он (осужденный) носил обручальное кольцо. Отсутствуют доказательства того, что денежные средства за кольца вносились потерпевшей. У него (осужденного) имелись собственные денежные средства, что подтверждается показаниями З. о том, что выдавала заработную плату ему (осужденному) ежедневно в размере **** рублей, а он (осужденный) работал без выходных. Судебное заседание проводилось в кабинете, а не в зале судебных заседаний, чем нарушены его (осужденного) права, так как отсутствовала возможность делать заметки ввиду того, что его руки были пристегнуты наручниками. Ему не была предоставлена возможность задавать вопросы потерпевшей. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Перепадя С.М. считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Показания потерпевшей М. противоречивы. Изначально потерпевшая указала, что похищенное кольцо приобретено ею самостоятельно за ****** рублей за счет накопленных денежных средств и сдачи 2 золотых изделий в ломбарде. В ходе очной ставки потерпевшая показала, что покупала кольцо на денежные средства от сдачи одного кольца в ломбард. Доказательств внесения денежных средств при покупке кольца именно потерпевшей нет. Наличие бирки не подтверждает принадлежность золотого изделия потерпевшей. Являются последовательными и правдивыми показания осужденного о том, что они с потерпевшей вдвоем выбирали обручальные кольца, и осужденный с согласия М. сдал в ломбард принадлежащее ей кольцо, которое было оценено в **** рублей. Осужденный и потерпевшая впоследствии обменялись кольцами, определив их принадлежность, поэтому при регистрации брака между ними кольцами уже не обменивались. Часть оплаты за приобретенные золотые изделия производилась наличными денежными средствами, что согласуется с показаниями осужденного о том, что у него были с собой денежные средства. Это подтверждается показаниями Зуенок о том, что выдавала заработную плату ФИО1 ежедневно в размере *** рублей, а осужденный работал без выходных. Показания И. и М. основаны лишь на словах потерпевшей. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ апелляционное рассмотрение произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, изложенных и надлежаще оцененных судом в приговоре.

В обоснование доказанности вины подсудимого в совершении тайного хищения чужого имущества суд правомерно сослался на:

- показания потерпевшей М., свидетелей Т., И., М. и К.;

- протокол осмотра места происшествия от 14 июля 2018 г., в ходе которого был изъят залоговый билет о сдаче в ломбард золотого кольца, и протокол осмотра предметов от 13 ноября 2018 г, отражающий осмотр данного залогового билета, в котором указанны сведения о ФИО1 - лице, сдавшем ювелирное изделие в ломбард;

- протокол осмотра золотого кольца и само золотое кольцо;

- справку от 31 мая 2019 г., отражающую стоимость предмета кражи - золотого кольца в 9140 рублей.

Анализ приведенных доказательств в совокупности-достаточности с другими доказательствами, изложенными в приговоре, позволил суду признать доказанным совершение ФИО1 кражи имущества М. и квалифицировать действия подсудимого по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом у суда первой инстанции не было оснований не доверять показаниям потерпевшей относительно того, что похищенное имущество - золотое кольцо было приобретено ею за счет личных средств в период начала ее сожительства с осужденным до регистрации их брака.

Суд устранил противоречия в показаниях потерпевшей, которые не повлияли на его выводы о том, что предмет кражи был приобретен потерпевшей за личные накопленные средства, а потерпевшая не давала осужденному согласие на сдачу кольца в ломбард.

Исходя из имущественного положения потерпевшей и дохода ее семьи в ***** рублей в месяц, наличия на ее иждивении малолетнего ребенка, суд правомерно признал доказанным квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину», мотивировав свой вывод об этом.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам стороны защиты и доказательствам, исследованным в судебном заседании, и с соблюдением п. 2 ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым отверг эти доводы, признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Назначая наказание, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к преступлениям средней тяжести, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд отнес к обстоятельствам, смягчающим наказание осужденного, наличие у виновного малолетнего ребенка, способствование розыску имущества, добытого в результате преступления.

Отягчающим наказание обстоятельством правомерно признан рецидив преступлений.

С учетом совокупности обстоятельств, влияющих на назначение наказания, суд с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61, 63 УК РФ правомерно назначил осужденному наказание в виде лишения свободы на определенный срок, приведя мотивы такого назначения.

При этом суд не нашел оснований для применения ст. ст. 64 и 73 УК РФ, обосновав свои выводы об этом.

Не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Суд правомерно не счел возможным изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, препятствием чему является также отягчающее наказание обстоятельство.

Это же обстоятельство не дает оснований для замены лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ.

Однако, назначая с учетом ч. 2 ст. 68 УК РФ лишение свободы на срок 2 года и не усмотрев оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд допустил несоответствие своих выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным им же в приговоре.

Сославшись на учет данных о личности осужденного и всех обстоятельств дела, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы при назначении наказания.

Обоснованно признав в действиях осужденного тайное хищение чужого имущества, суд, тем не менее, при оценке степени общественной опасности вновь совершенного преступления при рецидиве преступлений не придал значение конкретным обстоятельствам совершенного преступления.

Суд оставил без внимания то обстоятельство, что ФИО1 тайно похитил личное имущество своей супруги М. в период их брака.

При этом суд признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, в чьем свидетельстве о рождении осужденный указан как отец.

А потому ввиду установленных в приговоре смягчающих обстоятельств, в числе которых способствование розыску имущества, добытого в результате преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), суд необоснованно не применил положения ч. 3 ст. 68 УК РФ о назначении наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания.

Кроме того, располагая сведениями о приговоре от 29 ноября 2017 г. об осуждении Манукяна по ч. 1 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере ******** рублей, который не уплачен, суд вопреки положениям ч. 2 ст. 71 и ст. 70 УК РФ не назначил Манукяну окончательное наказание по совокупности приговоров.

Суд ошибочно указал на самостоятельное исполнение приговора, не приняв по внимание, что согласно ч. 2 ст. 71 УК РФ самостоятельно исполняется наказание в виде штрафа, а не приговор о назначении штрафа.

Названные несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушения требований Общей части УК РФ влекут в силу п.п. 1, 3 ст. 389.15, п. 2 ст. 389.16 и п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ изменение приговора, заключающееся в смягчении с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ наказания за виновное деяние и назначении наказания по совокупности приговоров.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам осужденного из протокола судебного заседания не усматривается, что он был ограничен в праве на справедливое судебное разбирательство и в отношении стороны защиты не соблюдены требования ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон.

Не указывает на это и проведение судебного разбирательства в одном из служебных помещений суда. При этом протокол судебного заседания не содержит сведений о нарушениях судопроизводства, влекущих отмену приговора, и о возражениях стороны защиты на такие нарушения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 1, 3 ст. 389.15 и ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 27 июня 2019 г. в отношении ФИО2 изменить:

назначенное ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ наказание смягчить с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ до 1 года 5 месяцев лишения свободы;

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединить в виде ***** рублей штрафа неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Октябрьского района г. Ставрополя от 29 ноября 2017 г. и назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и в виде штрафа в размере ***** рублей с самостоятельным исполнением штрафа.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Мотивированное решение с учетом ч. 2 ст. 128 УПК РФ вынесено 16 сентября 2019 г.

Судья