Решение № 2-149/2019 2-149/2019(2-2816/2018;)~М-2712/2018 2-2816/2018 М-2712/2018 от 22 апреля 2019 г. по делу № 2-149/2019

Дело 2-149/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 апреля 2019 года г. Оренбург

Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Афанасьевой Ж.В.,

при секретаре Крутиковой О.А.,

с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ФИО4 – Чабановой Е.А., ответчика ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, исключении имущества из состава наследственной массы,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в обоснование которого указал, что он является супругом ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ года. У них есть сын - ФИО24 года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ г. После его смерти открылось наследство, в состав которого вошли жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> Указанные объекты недвижимого имущества принадлежали ему и его супруге, и были зарегистрированы на имя ФИО7 Им был обнаружен договор дарения от 06.07.2015 г., по которому ФИО7 подарила спорные жилой дом и земельный участок их сыну ФИО25., который в настоящее время умер. Полагает, что данный договор является недействительным, поскольку его супруга при заключении договора страдала заболеванием, при котором она не могла осознавать характер своих действий и руководить ими.

Просит суд признать недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 06.07.2015 г., заключённый между ФИО7 и ФИО26; исключить из состава наследственной массы ФИО27, умершего ДД.ММ.ГГГГ года, жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> все судебные расходы возложить на ответчиков в равных долях.

В судебное заседание не явились: ответчик ФИО4, третье лицо нотариус ФИО8, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представили заявление с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования. ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что действительно 06.07.2015 года подписывал нотариально-заверенное согласие своей супруге ФИО7 на дарение спорного жилого дома и земельного участка по своему усмотрению сыну ФИО9, однако, в настоящее время сын ФИО28 умер. При этом в 2015 году у ФИО7 уже были изменения в поведении.

В судебном заседании представитель ФИО4 – адвокат Чабанова Е.А. возражала относительно удовлетворения иска, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Истец не представил каким образом оспариваемая сделка договора дарения нарушает его права и охраняемые законом интересы, поскольку имеется его нотариально-заверенное согласие на дарение спорного жилого дома и земельного участка ФИО29., оно не отозвано и не оспорено. Личное согласие истца на совершение ФИО7 сделки дарения свидетельствует о том, что он знал о совершении данной сделки дарения в момент ее совершения, был согласен с ней, однако с настоящим иском обратился в связи с пропуском срока исковой давности, что является основанием для отказа от иска. Более того, согласно показаниям, допрошенных в судебном заседании свидетелей, заключению эксперта, письменным доказательствам ФИО7 в период совершения сделки дарения понимала значение своих действий и могла ими руководить.

Ответчики ФИО5, ФИО3 возражали относительно удовлетворения иска, поддержав позицию адвоката Чабановой Е.А., указав, что ФИО7 в момент совершения сделки отдавала отчет своим действиям.

Ответчики ФИО6, ФИО7 поддержали позицию истца, просили суд удовлетворить иск в полном объеме.

Ответчик ФИО6 поясняла, что относительно заключения договора дарения ей не было известно. Со слов ее отца ФИО30 ей было известно, что ФИО7 плохо ориентируется в пространстве, могла уйти из дома и потеряться, имеются провалы в памяти. Летом и осенью 2015 года она общалась с бабушкой ФИО7 лишь по телефону (л.д. 103-104).

ФИО7 в своих объяснениях указала, что плохо слышит, помнит, что спорный земельный участок и жилой дом подарила своему сыну ФИО31 и по существу не возражает, что после смерти сына имущество будет принадлежать снохе ФИО3

Суд, заслушав стороны, мнение представителей лиц участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ (далее-ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно договору дарения от 06.07.2015 года ответчик ФИО7 безвозмездно передала в собственность своего сына ФИО32. земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>

Из нотариально заверенного согласия от 06.07.2015 года следует, что истец ФИО1 дает согласие своей супруге ФИО7 на дарение нажитого в браке имущества: земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> на условиях и по ее усмотрению сыну ФИО33

Указанный договор зарегистрирован в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области 16.09.2015 года.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, и подтверждается материалами дела, что ФИО34. умер ДД.ММ.ГГГГ года.

После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе, из спорного земельного участка и жилого дома.

Из материалов наследственного дела после смерти ФИО35., а также объяснений сторон, данных в судебном заседании следует, что с заявлениями о принятии наследства после его смерти обратились ответчики: ФИО7 (супруга), ФИО4 (сын), ФИО3 (мать), ФИО6 (дочь), а также истец (отец). ФИО5 согласно заявлению отказался от права наследования на имущество своего отца ФИО36

Истец ФИО1 просит признать указанный договор дарения недвижимого имущества недействительным, ссылаясь на то, что его супруга ФИО7 на момент подписания договора не могла разумно осуществлять свои действия, отдавать отчет в них и руководить ими по состоянию здоровья.

Судом по ходатайству истца по делу назначена судебная комплексная психолого - психиатрическая экспертиза психического состояния ФИО7 на момент совершения сделки дарения.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1» от ДД.ММ.ГГГГ, у подэкспертной ФИО7 в исследуемый период ( июль 2015 года) психических расстройств, лишавших её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Её состояние ограничивалось неврологическим расстройством в форме <данные изъяты> и жалобами на плохую память <данные изъяты> На период совершения сделки (июль 2015 года) у ФИО7 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: в мнестической деятельности существенных нарушений памяти не обнаружено, сохраняла правильные воспоминания о событиях, происходящих в ее жизни, явного интеллектуального снижения не обнаруживала, сохраняла верную ориентировку в бытовых и социальных вопросах, сохраняла практические навыки, в том числе успешно совершала счетные операции, сохраняла навыки самообслуживания, бьша достаточно критична, проявляла активность позиции, поддерживала контакт в общении как с прежними своими знакомыми, так и с новыми, сохраняла коммуникативность и эмпатийность, была относительно устойчива в эмоционально-волевых проявлениях, социальная адаптация существенно не страдала. Выявленные индивидуальнопсихологические особенности ФИО7 не оказали существенное (ограничивающее) влияние на ее поведение во время совершения сделки (июль 2015 года), не нарушали возможности полностью сознавать значение своих действий и руководить ими, т.е. волеизъявление ФИО7 при совершении сделки дарения было полноценным. На период совершения сделки (июль 2015) не находилась в каком-либо эмоциональном состоянии, способном оказать существенное (ограничивающее) влияние на ее способность к осознанной волевой регуляции деятельности. Учитывая особенности познавательной сферы ФИО7 и ее состояние в момент совершения сделки дарения, представление о существенных элементах сделки у ФИО7 было верным.

Суд принимает данное заключение в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно согласуется с иными доказательствами по делу, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы последовательны, аргументированы, заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено.

Кроме того, из квитанций на оплату коммунальных услуг, а также поздравительных открыток (л.д. 138-152) следует, что ФИО7 в спорный период самостоятельно оплачивала коммунальные платежи, писала поздравительные открытки своим близким родственникам, что подтвердила сама в судебном заседании.

Из амбулаторной медицинской карты ФИО7 не следует, что в период совершения сделки дарения она обращалась к врачу <данные изъяты> с соответствующими жалобами.

Из показания свидетеля ФИО38. следует, что она является сестрой истца. В последние 3 года ФИО7 постоянно спит, стала вести себя неадекватно, поясняла ей, что спорный жилой дом до сих пор принадлежит ей (л.д. 104-105).

Согласно показаний ФИО39 допрошенной в качестве свидетеля, следует, что она приходится соседкой истцу. В 2013-2014 годах, она стала замечать, что ФИО7 стала забывать кошелек при походе в магазин, занимала у нее деньги и забывала отдавать. Вместе с тем, в 2015 году ФИО7 одевалась красиво, ее состояние было лучше, чем в настоящее время, она еще самостоятельно могла покупать вещи в торговых центрах, присутствовала на свадьбе своего внука. ФИО7 ей рассказывала про поездку в 2016 году на море, что привозила сувениры своим родственникам (л.д. 163).

Из показаний ФИО40 следует, что она принимает квитанции по водоснабжению. До августа 2015 года ФИО7 самостоятельно приходила и оплачивала квитанции за коммунальные услуги. Она была очень внимательная и самостоятельно считала денежные средства (л.д.163).

Согласно показаниям ФИО41 она работала на почте в пос. Старица Оренбургского района <данные изъяты>. ФИО7 каждый месяц до 2016 года приходила на почту и оплачивала коммунальные услуги, вела себя вежливо, выглядела опрятно и ухоженно (л.д. 164).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО42. показала суду, что она является супругой ФИО4 В 2015 году она оставляла ФИО7 со своим ребенком, у нее не было провалов в памяти, иначе она бы никогда не оставила с ней малолетнего ребенка (л.д. 164).

Из показаний свидетеля ФИО43 следует, что ФИО7 она знает много лет, раньше являлась ее соседкой. В 2015 году ФИО7 хорошо ориентировалась во времени, рассказывала, что скоро будет свадьба у ее внука.

Согласно показаний ФИО44. следует, что она является другом семьи К-вых. Она присутствовала на свадьбе ФИО4 в 2015 году, на которой также была и ФИО7, которая выглядела хорошо, рассказывала, как познакомилась со своим супругом, как они вместе «становились на ноги».

Из показаний ФИО45 следует, что она работала <данные изъяты> в ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №2». ФИО7 работала <данные изъяты> в данном медицинском учреждении, однако в связи с гипертоническими кризисами, изменениями в ее психики, она была переведена на должность <данные изъяты>. После этого ее состояние постоянно ухудшалось, она принимала <данные изъяты> средства, к полноценному продуктивному контакту она не способна. Однако она не может сказать, что в 2015 году она не осознавала характер своих действий.

Согласно показаний ФИО46 у Крюковой в 2015 году были отклонения в поведении.

С учётом совокупности исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетелей: ФИО47 которые отвечают требованиям относимости и допустимости, согласуются с иными письменными доказательствами по делу: открытками, квитанциями, фотографиями, медицинской картой, судебной психолого-психиатрической экспертизой, суд приходит к выводу, что у ФИО7 в момент подписания оспариваемого договора дарения отсутствовали психические отклонения, препятствующие правильному восприятию действительности, он было подписан при отсутствии порока ее воли. Оспариваемый договор дарения составлен в полном соответствии с требованиями гражданского законодательства, в установленном порядке зарегистрирован в Росреестре.

Истцом не представлено суду доказательств нахождения ФИО7 в момент подписания договора в состоянии, не способном понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом из показаний свидетелей ФИО48 также не следует, что в момент заключения оспариваемого договора ФИО7 не понимала значения своих действий и не могла ими руководить. Показания данных свидетелей не подтверждаются иными доказательствами по делу.

Кроме того, представителем ответчика ФИО4 в письменном заявлении и в судебном заседании заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что истец ФИО1 собственноручно подписал нотариально-заверенное согласие на совершение оспариваемой сделки дарения 06.07.2015 года, присутствовал вместе со своей супругой в Росреестре при подписании договора, что не отрицал в судебном заседании.

При таких обстоятельствах истец знал о совершении сделки дарения еще 06.07.2015 года, то есть в момент ее заключения.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор дарения был заключен 06.07.2015 года при наличии нотариально – заверенного согласия истца от 06.07.2015 года, переход права собственности зарегистрирован в Росреестре 18.09.2015 года, а с исковым заявлением о признании недействительным сделки истец обратилась лишь 14.11.2018 года, суд приходить к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности.

Ходатайство о признании причин пропуска указанного срока уважительными и его восстановлении истец не заявляла и причин, препятствовавших своевременному обращению в суд для разрешения спора в исковом заявлении не указал.

При таких основания пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1

Более того, истец не представил доказательств каким образом оспариваемый договор дарения недвижимого имущества нарушает его права и охраняемые законом интересы, принимая во внимание его нотариально-заверенное согласие на совершение данной сделки.

Учитывая, что ФИО7 по своему психическому состоянию при составлении и подписании договора дарения понимала значение своих действий и могла руководить ими, истец пропустил срок исковой давности и не представил доказательств каким образом оспариваемый договор нарушает его права, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в иске о признании оспариваемого договора дарения недействительным и производных от данного требования требований об исключении спорных жилого дома и земельного участка из состава наследственной массы.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, исключении имущества из состава наследственной массы, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1» расходы по проведению судебной психолого-психиатрической экспертизы в размере 5500 (пять тысяч пятьсот) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29.04.2019 года

Судья (подпись) Ж.В. Афанасьева