Апелляционное постановление № 22-1389/2021 от 14 октября 2021 г.

Судья Киселев А.М.

Дело №22-1389/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Санкт-Петербург 14 октября 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

судьи Поповой М.Ю.,

при секретаре Буйко А.А.,

с участием:

прокурора Управления прокуратуры Ленинградской области Орлова И.С.,

осужденного Травина К.В.,

его защитника - адвоката Зимина Р.Э.,

представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Зимина Р.Э. в защиту осуждённого Травина К.В. на приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Травин К.В., <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной управлением транспортными средствами на срок 2 года, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года.

На осужденного Травина К.В. в соответствии со ст.73 УК РФ в период испытательного срока возложены обязанности: являться на регистрацию в специализированный государственный орган - уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющий контроль за поведением осужденного, не менять без уведомления указанного органа постоянного места жительства.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах и по мере пресечения.

Заслушав доклад судьи Поповой М.Ю., выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Зимина Р.Э., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Орлова И.С., полагавшего приговор суда оставлению без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление было совершено ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 50 минут до 11 часов 05 минут на территории <адрес> в отношении П.А. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденный ФИО2 свою вину не признал и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ на автобусе «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, от станции метро «<данные изъяты>» в 10 часов от <данные изъяты> с 12-тью пассажирами выехал в <адрес>, перед отправлением объявил пассажирам пристегнуться ремнями безопасности, но были ли те ими пристегнуты, точно не знает. Все пассажиры следовали до <адрес>, по дороге других пассажиров он не подсаживал и из автобуса никто не выходил. Около 11 часов он следовал по автодороге «<данные изъяты>», проехал д. <адрес>, обогнал фуру (под управлением Р.Е.), проехал д. <адрес>, скорость автобуса была не более 80 км/час, шел мокрый снег, никаких помех движению и встречных автомашин не было, дорожное полотно чистое со снежной кашей - слоем мокрого снега на обочине и по разделительной полосе, от обочины он был далеко, видимость порядка 500 м. В пути следования по прямому участку дороги на 80 км автобус неожиданно для него стало заносить на снежной каше передней частью вправо в сторону обочины, как он понял в дальнейшем (после ознакомления по окончании предварительного следствия с показаниями свидетеля Р.Е.), заднее левое двухскатное колесо попало в снежную кашу, а заднее левое колесо - это середина проезжей части, он никак не мог ожидать, что там окажется эта куча каши, больше ничего не сумел сделать, в этот момент он никаких маневров и торможения не совершал. Когда начался занос автобуса, он ничего предпринять не успел, инстинктивно снял ногу с педали газа и вывернул руль в сторону заноса, после чего автобус съехал в правый кювет, ударился колесами о землю, его опрокинуло на левый бок. Помнит, что крикнул в салон: «Держитесь!», когда стало заносить, он, наверное, немного отключился. Покидал автобус через салон, пассажиры находились на улице. Он вышел через люк и увидел под автобусом девушку (погибшую П.А.), стал кричать находившимся людям. Подбежали мужчины, они приподняли автобус и вытащили девушку, он стал звонить по телефону <***>, было не дозвониться, звонил на своё предприятие и родным. Фура под управлением Р.Е. остановилась сзади. Вину не признает, ПДД РФ не нарушал, задним колесом с двойным скатом наехал на снежную кашу по разделительной полосе, отчего автобус и занесло.

В апелляционной жалобе адвокат Зимин Р.Э. полагает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона при вынесении приговора и его несправедливостью, в том числе при определении размера назначенного ФИО2 наказания.

Обращает внимание, что, вынося обвинительный приговор, суд первой инстанции сослался на показания свидетелей Л.Т., Л.С., Р.Е., С.Е., М.М., С.Н., П.И., Б.А., Г.М., Ю.А., Д.А., В.Т., Л.И., проигнорировав положения ч.3 ст.14, п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, не дал оценки доводам защиты о применении принципа презумпции невиновности при оценке показаний этих свидетелей. приведя в приговоре их показания исключительно с обвинительным уклоном, без учета объективного содержания, не только исказив их полноту, но и изменив их смысл и содержание.

По мнению защитника, ссылка суда на показания осужденного ФИО2 как на доказательство его виновности, нарушает ст.5 УПК РФ.

Полагает, что показания свидетелей не обладают признаками полноты и допустимости для использования в процессе доказывания виновности ФИО2

Так, свидетели Л.Т. и Л.С. показали, что не располагают сведениями о причинах ДТП и его обстоятельствах, а о самом факте гибели их близкого родственника узнали со слов третьих лиц. Поэтому они не могли быть положены в основу обвинительного приговора суда.

Ссылаясь на показания свидетеля Р.Е., как доказательство вины ФИО2 в нарушении ПДД, суд первой инстанции не учел, что выводы данного свидетеля о скорости движения транспортного средства под управлением осужденного, о причинах ДТП (водитель не справился с управлением в конкретных дорожных условиях) носили предположительный характер, о чем он сообщил в ходе судебного следствия и указал, что на схеме ДТП неверно отражены следы съезда транспортного средства под управлением ФИО2, поскольку они располагались параллельно задней части перевернутого автобуса.

Анализируя показания свидетелей С.Е. и М.М. как на стадии предварительного следствия, так и в суде, и приводя их содержание, защитник полагает, что они также не могли быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку в ходе судебного следствия указанные свидетели показали, что о причине ДТП они только догадываются, сам момент ДТП объективно видеть не могли и не знают, с кем и о чем ФИО2 разговаривал по телефону, когда вылез из машины.

В ходе судебного следствия не были устранены противоречия между показаниями свидетелей М.М., С.Е. и Р.Е., касающиеся названной ими скорости движения за автобусом ФИО2, поскольку тогда транспортное средство под управлением М.М. в момент ДТП должно было находиться перед (а не за) транспортным средством Р.Е. и перед транспортным средством ФИО2, что в совокупности с предположительным характером их показаний ставят под сомнение полноту, достоверность и допустимость показаний свидетелей.

Показания свидетеля С.Н. в постановленном приговоре отражены не полностью, из них исключены сведения о том, что она не знает причину ДТП, но думает, что водитель просто не справился с управлением на снежной дороге, а предположения и оценочные суждения, с учётом ст.75 УПК РФ, не могли являться доказательствами по уголовному делу.

Автор жалобы указывает, что показания свидетеля Ф.О. отражены в приговоре неполно и носят предположительный характер, суд исключил из них сведения о том, что она не знает, с какой именно скоростью они ехали, за дорогой не следила. При таких обстоятельствах ссылка на показания указанного свидетеля, как доказательство, подтверждающее факт превышения скорости ФИО2., недопустима.

По мнению адвоката, показания свидетеля Ф.О. опровергают показания свидетелей М.М. и С.Е. о том, что ФИО2, покинув салон, якобы говорил о том, что ДТП произошло по его вине, так как он не справился с управлением машины в данных погодных условиях. Из показаний свидетеля Ф.О., отсутствующих в приговоре суда, следует, что сам водитель о причинах ДТП ничего не говорил, а они не отражены в приговоре суда первой инстанции.

Защитник не согласен с выводом суда об устранении противоречий в показаниях свидетеля П.И. путем оглашения его письменных показаний и допроса дополнительного свидетеля К.Н., вызванных давностью событий.

Поскольку свидетель П.И. в ходе судебного разбирательства данные им показания подтвердил частично, указав, что показания следователь записал неверно, он их не читал, а только расписался, названная им скорость движения автобуса в 80 км/ч является предположением, эти противоречия судом устранены не были.

Старший следователь СО УМВД России по <адрес> К.Н. показал, что свидетель П.И. был трезв и адекватен, однако пояснить наличие противоречий в показаниях указанного свидетеля К.Н. не смог.

Меры по доставлению в судебное заседание свидетеля П.И. для проведения перекрестного допроса в день допроса К.Н. стороной обвинения не предпринимались, поэтому, как считает адвокат, противоречия в показаниях свидетеля П.И. являются неустранимыми, а сами показания - недопустимыми, полученными с нарушением УПК РФ, их достоверность опровергается свидетелем П.И.

Исключив из показаний свидетелей Б.А., Ю.А., Д.А., Л.И., В.Т. сведения о том, что они не знают ни о скорости движения транспортного средства под управлением ФИО2, ни о причинах ДТП, не проанализировав их, утверждает о необъективности и незаконности приговора со ссылкой на данные доказательства, подтверждающие виновность ФИО2 в нарушении ПДД, выразившемся в превышении скорости движения транспортного средства.

Защитник считает, что не получило должной судебной оценки заключение автотехнической экспертизы. Поскольку при ответе на вопрос № в выводах эксперта не содержится сведений, позволяющих установить, в какой части ФИО2 выполнил требования п.10.1 ПДД РФ, а в какой эти требования проигнорировал, не указана причинно-следственная связь между нарушением части правил ПДД и наступившими последствиями.

Для вывода о том, что водитель ФИО2 нарушил п.10.1 ПДД РФ, по мнению автора жалобы, необходимо было установить, что именно скорость явилась причиной потери контроля за движением, путем сравнения данных фактической скорости движения транспортного средства и допустимой, рассчитанной экспертом или обозначенной для конкретных условий.

Поскольку в заключении эксперта никаких расчетов фактической скорости движения автобуса под управлением ФИО2 не производилось, выводы эксперта в этой части не обоснованы.

Защитник не согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии локальных изменений дорожной обстановки, имевших место в момент ДТП и ставших его причиной, поскольку они противоречат показаниям свидетелей Р.Е. и П.И.

В суде свидетель П.И. показал, что до начала заноса он услышал резкий хлопок в задней части микроавтобуса, после чего автобус начало резко заносить. Свидетель Р.Е. показал, что транспортное средство под управлением ФИО2 задними левыми колесами наехало на снежный бугор, после чего автобус стало резко заносить.

Экспертное заключение не содержит оценки показаний указанных свидетелей, анализа материалов уголовного дела на предмет возникновения на пути следования транспортного средства ФИО2 препятствий, создающих внезапное изменение дорожной обстановки, поэтому эксперт не мог делать категорический вывод об их отсутствии, а суд первой инстанции не мог ссылаться на выводы экспертного заключения по данному вопросу.

Противоречия в показаниях указанных свидетелей и выводах экспертного заключения судом первой инстанции устранены не были.

Ссылаясь на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» о строго индивидуальном подходе к определению вида и размера наказания, на п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», ст.304 УПК РФ, указывает, что при применении ч.2 ст.61 УК РФ суд не в полной мере учел, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, возраст осужденного, которому на момент вынесения приговора исполнилось 63 года, который в совокупности с иными обстоятельствами, принятыми во внимание судом первой инстанции, подлежал учету при вынесении обвинительного приговора и определении размера назначенного наказания, что в полной мере соответствовало бы назначению справедливого наказания и достижению целей, указанных в ст.2 и ст.43 УК РФ.

Просит приговор в отношении ФИО2 отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Саунин Д.В. считает приговор суда законным и обоснованным, поэтому просит апелляционную жалобу адвоката Зимина Р.Э. оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, рассмотрев доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и поступивших на неё возражениях, суд апелляционной инстанции считает выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основанными на достаточной совокупности исследованных и проверенных доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка в предусмотренном ст.88 УПК РФ порядке.

Так, вина осужденного ФИО2 правильно установлена совокупностью следующих доказательств:

показаниями потерпевшей Л.Т. о том, что накануне ДД.ММ.ГГГГ, в 22 часа она разговаривала с дочерью П.А., собиравшейся рано утром приехать к ней в <адрес> из <адрес>. Она её ждала, стала звонить, но ответила женщина, представившаяся следователем, и сообщила, что её дочь погибла в аварии. Исковых требований к ФИО2 не заявила;

показаниями потерпевшей Л.С. (сестры погибшей П.А.), которой ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов позвонила её мама Л.Т. и сообщила о гибели сестры А. в дорожно-транспортном происшествии, ехавшей на автобусе по маршруту «<адрес>» от метро «<адрес>», обстоятельства ДТП знает только со слов;

совокупностью показаний свидетеля Р.Е. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, содержание которых он подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ около 10:50 он на автомобиле «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, (седельный тягач) с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, следовал по автодороге «<адрес>» со стороны <адрес> в сторону <адрес>. На выезде из д. <адрес> его обогнал маршрутный автобус «<данные изъяты>» белого цвета, он поехал следом. Проехав д. <адрес>, он (Р.Е.) следовал со скоростью около 70-75 км/ч, автобус от него удалялся и находился на расстоянии около 200-250 м, время суток светлое, попутных и встречных транспортных средств не было, на дороге снежная каша с пробитыми колеями. Когда автобус ехал по прямому участку дороги, то левыми колесами зацепил снежный бугор между противоположными полосами движения дороги, автобус стало заносить задней осью влево на встречную полосу дороги, после чего он по прямой съехал в правый кювет, где перевернулся на бок. В этот момент движения водителю автобуса никто не мешал, ни автомобилей, ни животных, ни пешеходов на проезжей части дороги не было, водитель просто не справился с управлением своего автобуса в конкретных погодных условиях. Он остановился и сразу же подбежал к автобусу, кто-то выбил аварийный люк, он открыл задние двери автобуса, пассажиры стали выходить из салона, одного пассажира прижало автобусом к земле. Он и другие пассажиры вместе с водителем ФИО2 приподняли автобус и вытащили прижатую девушку (П.А.) без признаков жизни, кто вызвал скорую помощь и полицию, не знает. Примерно через 20 минут приехал автомобиль МЧС, он ждал приезда сотрудников полиции в своем автомобиле, с водителем автобуса о ДТП не общался;

совокупностью показаний в суде и в ходе предварительного следствия (правильность изложения которых он подтвердил) свидетеля М.М., который ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов в качестве водителя автомобиля «<данные изъяты>» следовал по автодороге «<адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> по участку дороги после д. <адрес>, вместе с ним находилась М. (тогда С.Е.) Е.С. и их знакомая Ш.А. с дочерью, они ехали со скоростью около 75-80 км/ч, примерно в 5 м двигались за большегрузным автомобилем под управлением Р.Е.. Погода была неблагоприятная, шел мокрый снег, обочина была занесена, снег был на разделительной полосе, снег не успевал таять, край дорожного полотна был очень плохо различим, но в целом определенная граница была видна, было облачно, похоже на сумерки, но более яркие, плотность падающего снега ухудшала и снижала видимость, ехать было некомфортно Асфальт просматривался, но обочина справа и разделительная полоса были в снегу, разделительная полоса не просматривалась, во встречном направлении автомобилей не было. В какой-то момент он увидел, что впереди следующий большегрузный автомобиль стал притормаживать и останавливаться на правой обочине, проехав немного вперед, он увидел, что в правом кювете на левом боку лежит микроавтобус, открытый люк, копошащиеся люди, пытавшиеся выбраться из автобуса. Они поняли, что произошло все только что, сразу же остановились, он выскочил из машины, а М.Е. стала вызывать экстренные службы, после этого присоединилась к нему. Подойдя, увидел, что это маршрутный рейсовый автобус «<данные изъяты>», и помог пассажирам выйти из салона, почти у всех у них были травмы головы, а одна женщина (П.А.) была прижата самим автобусом, виднелась только ее нижняя часть тела. Когда все выбрались из автобуса, приподняв его, они выдернули эту женщину уже без признаков жизни. Предполагает, что причиной ДТП скорее всего была дорожная обстановка, повлекшая потерю управления транспортным средством, и условия были действительно неблагоприятные. Когда водитель автобуса (как установлено, ФИО2) вылез из салона, он стал звонить, видимо, своему работодателю, и говорить, что не удержал автобус на скользкой дороге, по этой причине его занесло, он съехал в кювет, его движению никто не мешал и в ДТП виновен только он сам;

совокупностью показаний в суде и данных в ходе предварительного расследования (правильность изложения которых она подтвердила в суде) свидетеля С.Е. (М.) Е.С., в качестве пассажира автомобиля «<данные изъяты>» под управлением М.М. следовавшей после д. <адрес> по автодороге «<данные изъяты>» со стороны <адрес> в сторону <адрес>, в светлое время суток, дорожное покрытие мокрый асфальт, покрытый снежной кашей, шел снег, было скользко. Впереди ехал большегрузный автомобиль, кто был перед ним, не видела, во встречном направлении автомобилей не было, скорость их движения составляла около 80 км/ч. В один из моментов она увидела, что следующий впереди большегрузный автомобиль (под управлением свидетеля Р.Е.) стал притормаживать, далее увидела лежащий в правом кювете на левом боку автобус, как поняла, только что съехавший с дороги, так как около него еще никого не было. Она и М.М. остановились, подойдя к автобусу, увидела, что это маршрутный автобус до <адрес>, позвонила в службу <***>, они стали помогать пассажирам автобуса выходить из салона. Одна из пассажиров - женщина (П.А.) была прижата автобусом, виднелись только ее ноги. Когда водитель автобуса (ФИО2) вылез из салона, он стал говорить, что не удержал автобус на скользкой дороге, поэтому его занесло, он съехал в кювет. Когда все пассажиры покинули автобус, они приподняли его с одного края и вытащили тело П.А. без признаков жизни;

заключением судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что у трупа П.А. установлена сочетанная тупая травма головы, включающая в себя: ссадины и раны головы и лица, множественные многооскольчатые переломы костей свода и основания черепа (теменные, височные, клиновидная, затылочная кости), массивные деструкции вещества коркового слоя головного мозга, кровоизлияния в правом боковом и 4-м желудочках, субарахноидальные кровоизлияния, внедрения фрагментом костных отломков в ткани головного мозга. Установленный комплекс повреждений образовался по механизму воздействий тупого твердого предмета (предметов), при ударе(ах) или соударении(ях), а также трении или скольжении о таковой(таковые), прижизненно, незадолго до смерти (до десятков минут), мог образоваться в результате ДТП. Данные повреждения являются опасными для жизни человека, в данном случае осложнились массивной кровопотерей и привели к наступлению смерти, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, а также значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Смерть П.А. последовала от тупой травмы головы, между выявленным комплексом повреждений и наступлением смерти П.А. имеется прямая причинно-следственная связь. Установленные у П.А. повреждения в виде ссадин груди, живота и верхних конечностей, раны левого надплечья не стоят в прямой причинной связи с её смертью;

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с 12:10 до 15:17 (с фототаблицей и схемой места ДТП) с участием ФИО2 на 79 км+780 м автодороги № «<данные изъяты>» в <адрес>, в результате которого автомобиль «№», государственный регистрационный знак №, съехав в правый кювет, перевернулся на левый бок, в 10 м от правого края проезжей части, следы съезда с дороги в кювет протяженностью 38,5 м. Условия, ухудшающие видимость: снегопад, дождь, состояние дорожного покрытия: мокрое, снежная каша, обработанное противогололедной смесью, дорожное покрытие без дефектов, дорожная разметка по краю проезжей части не просматривается, все колеса на автомобиле без повреждений, глубина протектора и рулевое управление в норме, с тахографа изъята лента распечатки;

протоколом осмотра (с фототаблицей и копией ленты) двух распечаток тахографа, на 1-й распечатке фиксируется нарушение скоростного режима ДД.ММ.ГГГГ водителем ФИО2 (вне населенных пунктов 90 км/час) в 10:07, в течение 10 минут скорость движения составляла 99-93 км/ч; на 2-й распечатке зафиксирован режим труда и отдыха водителя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ непосредственно перед ДТП: непрерывная работа - 1 час 3 минуты с 9:58, в 11:01 зафиксирована техническая неисправность (момент ДТП);

заключением комплексной автотехнической судебной экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с технической точки зрения в сложившейся ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п.1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ, то есть соблюдать требования ПДД РФ, не создавать опасности, учитывая неблагоприятные дорожные условия (мокрый асфальт, покрытый снежной кашей), выбирать скорость с учетом сохранения контроля за движением транспортного средства для выполнения требования ПДД РФ о соблюдении необходимых боковых интервалов (в том числе от края проезжей части). С технической точки зрения в сложившихся дорожных и метеорологических условиях водитель ФИО2 имел возможность избежать заноса автомобиля «<данные изъяты>», его съезда в правый кювет и опрокидывания, при условии полного и своевременного выполнения им требований п.п.1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ, в его действиях усматриваются противоречия с требованиями п.п.1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ. Учитывая однородность дорожного покрытия и отсутствие внезапного (для водителя) локального изменения в дорожных условиях, с технической точки зрения состояние дороги (с учетом метеорологических условий) не могло стать причиной потери водителем автомобиля «<данные изъяты>» контроля за его движением и не могло стать причиной последовавшего ДТП. С технической точки зрения именно действия водителя ФИО2, противоречившие требованиям ПДД РФ, стали причиной ДТП, между действиями водителя ФИО2, противоречившими требованиям ПДД РФ, и опрокидыванием автомобиля «<данные изъяты>» имеется причинная связь;

совокупностью показаний свидетеля П.И. в судебном заседании и в ходе допроса на предварительном следствии, согласно которым он ехал в качестве пассажира маршрутного автобуса «<данные изъяты>-<данные изъяты>» в направлении <адрес>, по дороге местами дремал. Около 11 часов они следовали по автодороге «<данные изъяты>» в сторону <адрес> по территории <адрес>, скорость их движения составляла около 80-90 км/ч, в светлое время суток, на дороге была снежная каша с пробитыми колесами колеями. В один из моментов водитель автобуса задел колесами снежный бугор, так как хорошо были слышны удары мокрого снега по колесам и днищу автобуса. Помнит что-то вроде хлопка, после чего заднюю часть автобуса стало резко заносить из стороны в сторону, автобус развернуло под углом и выкинуло в правый кювет, где автобус перевернулся на левый бок. Пассажиры вылезли из автобуса и оказывали друг другу первую помощь, одну пассажирку (П.А.) придавило автобусом. Он после ДТП с полученными травмами был доставлен в <адрес> больницу, затем проходил стационарное лечение в <адрес> больнице;

заключением судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО2 установлено повреждение в виде ушиба, кровоподтека поясничной области слева, которое квалифицируется, как не причинившее вред здоровью;

исследованными показаниями свидетелей С.Н., Ф.О., Б.А., Ю.А., Д.А., Л.И., В.Т., Г.С., показаниями свидетеля Г.М., ехавшими ДД.ММ.ГГГГ в качестве пассажиров маршрутного автобуса под управлением ФИО2 по маршруту «<данные изъяты>», об обстоятельствах, очевидцами которых они стали, а также другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Суд полно и всесторонне исследовал все юридически значимые для дела обстоятельства, дал правильную оценку всем доказательствам - как каждому в отдельности, так и их совокупности.

Поскольку показания потерпевшей Л.С., свидетелей Л.Т., Р.Е., С.Е. (М.) Е.С., М.М., С.Н., П.И., Ф.О., Б.А., Г.М., Ю.А., Д.А., В.Т., Л.И., Г.С. о фактических обстоятельствах дела последовательны и конкретны, согласуются между собой и дополняют друг друга, существенных противоречий не содержат, объективно подтверждаются другими исследованными судом доказательствами по делу, в том числе протоколами осмотров, заключениями экспертов, иными приведенными в приговоре документами, каких-либо оснований у данных лиц для оговора ФИО2 установлено не было; суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об их относимости, достоверности, допустимости, а всех доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

При этом некоторые неточности в показаниях свидетеля П.И. были устранены в ходе судебного разбирательства путем оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, получения его пояснений, с учётом давности произошедших событий, а также путем допроса ст. следователя К.Н. об обстоятельствах производства допроса свидетеля П.И..

Вопреки заявлениям адвоката, возможность окончания судебного разбирательства в отсутствие не явившегося для повторного допроса свидетеля П.И. обсуждалась судом, решение было принято после заслушивания мнений стороны обвинения и стороны защиты, не возражавших против.

В ходе судебного разбирательства сторона защиты не была лишена возможности задавать интересующие её вопросы свидетелю П.И., и активно это право реализовывала. В связи с чем, нарушений принципов равноправия, состязательности сторон и права на защиту ФИО2 при неявке в суд свидетеля П.И. не допущено.

Данные свидетелями С.Н., Ф.О., Б.А., Ю.А., Д.А., Л.И., В.Т. и Г.С. на предварительном следствии показания соответствуют уголовно- процессуальному законодательству, данным лицам были разъяснены их процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя самих и близких родственников. Правильность изложения следователем в протоколе допроса данных каждым из этих свидетелей, а также П.И. показаний удостоверена их подписями, без каких-либо замечаний с их стороны по поводу содержания записанного.

Положенные в основу приговора заключения экспертов в области судебной медицины и автотехники соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, назначены следователем в пределах его компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31 мая 2011 года №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", заключения экспертов соответствуют положениям ст.204 УПК РФ, содержат конкретные и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Экспертам были представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что нарушений процессуальных прав участников судопроизводства при назначении и проведении судебных экспертиз, которые могли бы повлиять на содержание выводов экспертов, не имеется. Оснований сомневаться в выводах экспертов, являющихся высококвалифицированными специалистами и не заинтересованными в исходе дела лицами, сделанных на основе тщательного исследования материалов уголовного дела, давших надлежаще мотивированные и научно аргументированные заключения, не имеется. Выводы экспертов согласуются с другими исследованными судом доказательствами, приведенными в приговоре.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы, ссылка суда первой инстанции на показания осужденного ФИО2, как на одно из доказательств, не противоречит положениям п.1 ч.2 ст.74, ст.75, ст.77 УПК РФ, поскольку содержат сведения о произошедшем ДТП с его участием, как водителя транспортного средства, его показания были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при участии защитника, с разъяснением конституционного права не свидетельствовать против себя и предупреждением об использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них.

Показания осужденного ФИО2, отрицающего свою вину, были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Является правильным основанный на исследованных доказательствах вывод суда о том, что выбор скорости движения транспортного средства (или невозможности движения вообще) для сохранения надлежащего контроля за движением, выбор бокового интервала в данной дорожной обстановке зависел от водителя данного транспортного средства, что опасность для движения автомобиля под управлением ФИО2 возникла не от сторонних факторов, в том числе дорожных и метеорологических условий, а от действий самого осужденного, нарушившего правила дорожного движения, что по неосторожности повлекло наступившие последствия в виде смерти пассажира П.А.. При этом, вопреки заявлениям, содержащимся в апелляционной жалобе адвоката, установление фактической скорости движения автобуса под управлением ФИО2 (а также курсовой устойчивости, коэффициента сцепления шин с дорогой) перед дорожно-транспортным происшествием не имеет экспертного и доказательственного значения, учитывая изложенное выше.

Показания свидетеля П.И. о резком хлопке в задней части автобуса перед заносом, свидетеля Р.Е. о наезде автобуса под управлением ФИО2 на снежный бугор, на что ссылается защитник, не влияют на выводы заключения эксперта в области автотехники о нарушении водителем ФИО2 соответствующих правил дорожного движения и регулирующих его обязанность действовать в соответствии с этими правилами.

При даче заключения эксперт-автотехник учитывал на основании имеющихся в его распоряжении материалов дела, что транспортное средство под управлением ФИО2 двигалось в неблагоприятных дорожных условиях (в том числе наличие снега на асфальте), однако они были однородными, при движении автомобиля непосредственно перед началом заноса не возникало какого-либо внезапной (для водителя) опасной ситуации, требующей от него принятия экстренных мер для снижения скорости. Состояние дороги (с учетом метеорологических условий) не могло стать причиной потери водителем ФИО2 контроля за его движением, и не могло стать причиной последовавшего ДТП. Именно действия водителя ФИО2, противоречившие требованиям ПДД РФ, стали причиной ДТП. С учётом дорожных и метеорологических условий ФИО2 мог избежать заноса, съезда автомобиля в правый кювет и последовавшего опрокидывания, при условии полного и своевременного выполнения п.п.1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ. Действия осужденного, нарушившего правила дорожного движения, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти П.А., учитывая приведенные в приговоре заключения экспертов в области автотехники и судебной медицины.

Поэтому доводы адвоката об отсутствии в заключении эксперта-автотехника сведений о том, с какой полнотой ФИО2 выполнил требования ПДД РФ, об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением правил и наступившими последствиями, не исследовании экспертом показаний свидетелей Р.Е. и П.И. о внезапном изменении локальных дорожных условий, являются несостоятельными.

Показания свидетеля Х.Г. получили надлежащую и мотивированную оценку суда первой инстанции в приговоре, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, суд апелляционной инстанции не установил. Иная позиция защиты на этот счет о нарушении судом правил оценки доказательств, установленных уголовно-процессуальным законом, основана не на чем ином как собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно. При этом судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ была предоставлена возможность сторонам исполнить процессуальные обязанности и осуществить предоставленные им права, а само судебное разбирательство осуществлялось на основе равноправия и состязательности сторон. Заявленные сторонами защиты и обвинения ходатайства разрешены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст.256 УПК РФ, в них приведены надлежащие мотивировки принятых решений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствуют основания и для вывода об обвинительном уклоне и предвзятости суда в отношении ФИО2.

Доводы о том, что выводы суда о виновности осужденного основаны только на доказательствах, представленных стороной обвинения, при этом суд в приговоре не привел убедительных мотивов, на основании чего полностью отверг принцип презумпции невиновности, не принял во внимание доводы защиты и представленные ею доказательства, а также приведенная в апелляционной жалобе оценка показаний осужденного, свидетелей и письменных материалов дела, расцениваются судом апелляционной инстанции, как направленные на переоценку выводов суда первой инстанции, к чему каких-либо оснований не имеется, а потому не влияющие на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на всесторонне исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО2 недопустимых доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено. Данные выводы суда первой инстанции отражены в приговоре, подтверждаются исследованными материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания.

Суд полагает, что какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного ФИО2, требующие толкования их в его пользу, по делу отсутствуют, и не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката Зимина Р.Э. об обратном.

Оснований для отмены приговора и вынесения иного решения не установлено.

Совокупность доказательств, всесторонне и полно изученных в ходе судебного заседания, обоснованно признана судом достаточной для установления обстоятельств совершения осужденным ФИО2 преступления и правильной квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ.

Новых, существенных обстоятельств, ставящих под сомнение обоснованность постановленного в отношении ФИО2 приговора, в апелляционной жалобе защитника не содержится, и в суд апелляционной инстанции представлено не было.

При назначении наказания осужденному ФИО2 судом соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ, надлежащим образом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления (неосторожное преступление средней тяжести), данные о личности осужденного, который не судим, работал на день преступления, сейчас является пенсионером, женат, на учетах нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства и регистрации, администрацией сельского поселения и участковым уполномоченным полиции по месту жительства, а также по месту работы характеризуется положительно, к административной ответственности за правонарушения против порядка управления не привлекался, однократно привлекался за правонарушение в сфере безопасности дорожного движения, иждивенцев не имеет, учел влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд обоснованно признал состояние здоровья осужденного и принесение извинений потерпевшей.

Возраст осужденного ФИО2 был известен суду первой инстанции, однако сам по себе он не относится к обстоятельствам, признающимся смягчающими в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ, а то, что осужденный является пенсионером, судом учтено при назначении наказания.

Иных обстоятельств для признания в качестве смягчающих наказание осужденного ФИО2 суд первой инстанции не установил, и суд апелляционной инстанции таковых также не усматривает.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств в соответствии со ст.63 УК РФ не имеется.

С учётом изложенного, руководствуясь принципом индивидуализации наказания, для достижение целей наказания, исправления ФИО2 и предупреждения совершения им новых преступлений, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно, с возложением на осужденного в период испытательного срока исполнения обязанностей, и назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью – управлять транспортными средствами на определенный срок.

Назначенное ФИО2 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для применения ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ и назначения более мягкого наказания не имеется.

Решение о вещественных доказательствах и мере пресечения принято в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, влекущих отмену приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено, поэтому апелляционная жалоба адвоката Зимина Р.Э. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Зимина Р.Э. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья -