Апелляционное определение № 22-1546/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Верещагин К.Н.

Дело № 22-1546/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Череневой С.И.,

судей Салтыкова Д.С., Старковой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Чечкине А.С.,

с участием прокурора Хасанова Д.Р.,

потерпевшего Р1.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Ковтуненко П.О., Ившиной Н.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Паршакова А.А. и Зиннатуллиной Л.А. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 5 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

16 марта 2016 года Чернушинским районным судом Пермского края (с учетом постановления Чусовского городского суда Пермского края от 15 января 2018 года) по п. «в» ч. 2 ст. 158 (два преступления), ч. 1 ст. 161, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ к 4 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденный 10 июля 2020 года по отбытии срока наказания;

29 марта 2021 года Чернушинским районным судом Пермского края по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденный 27 сентября 2022 года по отбытии срока наказания,

осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ 3 годам 4 месяцам лишения свободы, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, п.п. «а», «в» ч. 2 ст.161 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО2, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания осужденным исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 14 августа 2023 года по 12 февраля 2024 года, с 30 июня 2024 года по 28 января 2025 года, с 27 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 27 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего Р1. в счет возмещения имущественного ущерба 29700 рублей 10 копеек; производство по гражданскому иску потерпевшего И. прекращено.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Череневой С.И., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений, выступление осужденных ФИО1 и ФИО2, защитников Ковтуненко П.О., Ившиной Н.Г., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Хасанова Д.Р., потерпевшего Р1. по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в двух тайных хищениях денежных средств Р1. с банковского счета, совершенных с причинением значительного ущерба потерпевшему, а также в разбое, то есть нападении в целях хищения имущества В., совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в открытом хищении имущества И., совершенном группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище.

Преступления совершены в г. Березники и г. Усолье Пермского края в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора, который, по его мнению, постановлен незаконным составом суда, поскольку ранее председательствующий судья принимал процессуальные решения в отношении него по вопросам избрания, продления меры пресечения в виде заключения под стражу, высказывал суждение о его виновности в отсутствие тому доказательств, давал оценку достаточности и допустимости доказательств обвинения, квалификации содеянного, данным о его личности. Находит необоснованным указание во вводной части приговора на наличие погашенной судимости по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 16 марта 2016 года, в связи с чем в его действиях ошибочно установлен опасный рецидив преступлений. Отрицает свою причастность к хищению денежных средств со счета потерпевшего Р1. 23 и 24 июня 2023 года. При этом полагает, что при установленных судом обстоятельствах, по каждому из фактов хищения денежных средств, совершенных 23, 24 июня 2023 года, а также 4 июля 2023 года, имел место единый умысел на хищение, в связи с чем его действия следовало квалифицировать как единое продолжаемое преступление, предусмотренное п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Полагает, что к показаниям свидетелей Б., Р2. и О. следует отнестись критически, при этом обращает внимание на допущенное нарушение положений ст. 281 УПК РФ при оглашении показаний Р2. и О. в отсутствие его согласия на это. Анализируя показания потерпевшего И. и свидетеля Н., приводя собственную оценку доказательств по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, полагает, что его действия неверно квалифицированы судом, как грабеж и подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку он отказался от тайного хищения имущества потерпевшего, скрылся с места преступления после обнаружения И. кражи его имущества, оставив похищенные вещи на месте. При этом усматривает в действиях ФИО2 в части совершения им грабежа эксцесс исполнителя, который не охватывался его умыслом на тайное хищение имущества И. Также считает недоказанной его вину по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, в отношении В. Сообщает, что проживал совместно с потерпевшей с 2020 года, имел свои ключи от квартиры, был официально трудоустроен, также у них был совместный денежный бюджет, он, как и В. пользовался онлайн Банком и паролями. Считает, что В. из-за ревности, злости и ссоры с ним умышленно дала ложные показания по событиям 30 июня 2024 года при том, что он в квартиру не проникал, сотовый телефон, который принадлежал ему, не похищал, телесные повреждения потерпевшей не причинял. Отмечает, что судом не дана оценка причинам ложного доноса В., поэтому полагает, что все сомнения в его виновности, которые не опровергнуты, судом не устранены и должны трактоваться в его пользу. Кроме того, обращает внимание на отсутствие подписи адвоката в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела от 29 сентября 2025 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором. Полагает, что судом не были приняты меры к допросу всех свидетелей по уголовному делу, просит с учетом аудиозаписи протокола судебного заседания дать оценку показаниям потерпевшего и свидетелей, данных в суде первой инстанции, а также его показаниям и доводам о вовлечении в совершение преступления. По мнению осужденного, судом не принято во внимание наличие у него хронических заболеваний, ухудшение состояния здоровья, семейное положение, наличие на иждивении четверых несовершеннолетних детей, постоянного места жительства и регистрации. Просит вынести оправдательный приговор либо заменить назначенное наказание в виде лишения свободы на исправительные работы.

В апелляционной жалобе адвокат Паршаков А.А. в защиту осужденного ФИО1 ставит вопрос об оправдании его подзащитного по преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в отношении потерпевшего Р1. (события от 23 и 24 июня 2023 года), п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Просит учесть факт нахождения потерпевшего Р1. в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем он мог забыть, что одалживал ФИО1 денежные средства. Отмечает, что судом не устранены противоречия между заключениями эксперта в части возможного образования телесного повреждения у В. от нанесенного ею удара ножом собственной рукой, о чем также пояснил его подзащитный. Обращает внимание, что В. является свидетелем по преступлению в отношении И., в связи с чем находит необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об ее удалении из зала судебного заседания на время допроса потерпевшего, в связи с чем считает, что ее показания не могут быть положены в основу обвинительного приговора. По мнению защитника, каких-либо действий, образующих состав преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ФИО1 не совершал, пояснил, что боялся ФИО2 и не стал препятствовать ему в совершении хищения имущества потерпевшего, объективные доказательства виновности его подзащитного в совершении данного преступления отсутствуют, наличие предварительного сговора между осужденными не доказано, ФИО2 один выполнил объективную сторону данного состава преступления, Полагает, что судом не дана надлежащая оценка противоречиям в показаниях ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании и исследовании видеозаписей в обоснование невиновности и непричастности ФИО1 к совершению инкриминированных преступлений, что повлекло, по мнению автора жалобы, нарушение права ФИО1 на защиту. Сообщает, что его подзащитным было обжаловано бездействие следователей в данной части, материал проверки находился в прокуратуре Пермского края, защита ходатайствовала об истребовании и исследовании копии данного материала, однако суд также необоснованно не оказал содействие стороне защиты в предоставлении доказательств невиновности ФИО1, заняв сторону обвинения. Также по мнению защитника, суд не в полной мере учел активное признание ФИО1 своей вины по преступлению в отношении Р1. от 4 июля 2023 года, дачу им самоизобличающих показаний, состояние здоровья его подзащитного, необоснованно назначив чрезмерно суровое наказание, в связи с чем просит смягчить его подзащитному наказание по данному составу преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Зиннатуллина Л.А. считает приговор в отношении ФИО2 незаконным и необоснованным в виду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает на отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 умысла на хищение имущества потерпевшего И. Подробно приводя в жалобе показания своего подзащитного, считает, что он, будучи обманутым ФИО1 и уверенным, что взятые им в квартире вещи принадлежат ФИО1, был вовлечен последним в совершение преступления. Отмечает, что у ее подзащитного были все основания поверить в версию ФИО1 о принадлежности имущества ему, что также подтверждается показаниями свидетеля М1., в присутствии которой ФИО1 и В. просили помочь перенести якобы их вещи, кроме того, В. дважды демонстрировала поиск ключей в своей сумочке, а ФИО1 сообщил ее подзащитному, что ключи от квартиры лежат на компьютерном столе и просил данными ключами открыть дверь квартиры, в связи с чем их поведение не вызывало у ФИО2 подозрений в противоправности действий. Обращает внимание, что ФИО2 на момент совершения преступления в денежных средствах и похищенном имуществе не нуждался, поскольку имел постоянное место работы и достойную зарплату. Просит критически относиться к показаниям В. и ФИО1, поскольку последний пытается снять с себя ответственность, а В. всячески старается ему в этом помочь. Считает, что показания ФИО2 об отсутствии у него умысла на хищение имущества И. и вовлечении его в совершение преступления путем обмана со стороны ФИО1 и В. материалами дела и показаниями иных свидетелей не опровергнуты. Полагает, что в силу ст. 14 УПК РФ и положений ст. 49 Конституции РФ все сомнения в виновности ФИО2 должны быть истолкованы в его пользу. На основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ просит оправдать ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 государственный обвинитель прокуратуры г. Березники ФИО3, ссылаясь на несостоятельность приведенных в них доводов, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 потерпевший Р1. считает приговор Березниковского городского суда Пермского края от 5 февраля 2026 года законным и обоснованным просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о фактических обстоятельствах преступлений и виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в их совершении основаны на совокупности доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, содержание и анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности приведен в оспариваемом приговоре.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

В обоснование выводов о виновности осужденного ФИО1 в двух тайных хищениях денежных средств Р1. с банковских счетов, с причинением значительного ущерба потерпевшему, совершенных 23 и 24 июня 2023 года, а также 4 июля 2023 года, суд правильно сослался на совокупность доказательств.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, который, будучи допрошенным в суде первой инстанции, не отрицал обстоятельства хищения 4 июля 2023 года денежных средств со счета потерпевшего Р1. в общей сумме 18089 рублей.

Вместе с тем доводы осужденного ФИО1, утверждавшего о том, что денежные средства 23 и 24 июня 2023 года он не похищал, поскольку потерпевший Р1. добровольно передал их ему в долг, самостоятельно осуществил указанные переводы, были предметом тщательной проверки как на досудебной стадии, так и в суде первой инстанций, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

Так, по мнению судебной коллегии, суд верно в обоснование виновности ФИО1 сослался на последовательные и непротиворечивые по своей сути показания потерпевшего Р1., пояснившего о том, что 23 июня 2023 года в баре он познакомился с ФИО1, которого пригласил к себе домой, где они распивали спиртные напитки, при этом его сотовый телефон, на котором было установлено мобильное приложение «СберБанк Онлайн», находился в свободном доступе. Проснувшись ночью понял, что ФИО1 покинул его квартиру. На следующий день обнаружил пропажу банковской карты, в связи с чем обратился в банк, получив выписку по счетам, открытым на его имя, узнал, что денежные средства в общей сумме 11611 рублей 10 копеек были переведены на счета ФИО1, данные переводы он не осуществлял, деньги в долг ФИО1 не давал. Также спустя какое-то время обнаружил, что 4 июля 2023 года с его кредитного банковского счета был осуществлен перевод денежных средств на принадлежащий ему дебетовый банковский счет, после чего путем нескольких операций деньги в общей сумме 18089 рублей были переведены на счет ФИО1 Каждым из преступлений ему причинен материальный ущерб, который является для него значительным, поскольку он является пенсионером и других доходов, кроме пенсии не имеет.

В ходе проведения очных ставок с ФИО1 потерпевший Р1. подтвердил свои показания, отрицая факт передачи денег в долг осужденному.

Факт нахождения ФИО1 23 июня 2023 года в квартире потерпевшего подтвердила свидетель О., которой в последующем со слов Р1. стало известно о хищении денежных средств с его банковского счета.

Свидетели Р2. и Б. пояснили, что об обстоятельствах знакомства их отца Р1. с ФИО1 и обнаружения факта хищения денежных средств со счета знают со слов потерпевшего, подтвердили наличие на его сотовом телефоне установленного мобильного приложения «СберБанк Онлайн», которым как и его банковскими картами он не разрешал пользоваться ни кому, после произошедшего обнаружили, что был произведен выход из данного приложения, а также удалены все сообщения и контакты из телефона. Сообщили об отсутствии у их отца проблем с памятью.

Каких-либо оснований считать показания потерпевшего Р1. и указанных выше свидетелей оговором осужденного или не доверять им по другим причинам, не имеется, данных об их заинтересованности в исходе дела при даче показаний судом верно не установлено, не приведены убедительные основания для опровержения данного вывода и в апелляционных жалобах, не усматривает таковых и судебная коллегия. Несогласие с показаниями допрошенных лиц не свидетельствует о неправдивости их показаний.

Суд обоснованно признал показания потерпевшего достоверными, поскольку они объективно подтверждаются поступившими и осмотренными сведениями об смс-сообщениях с номера «900», ip-адресах входа в мобильное приложение «СберБанк Онлайн» и устройств, с которых осуществлялся вход, выписками по счету, историями операций и сведениями о движении денежных средств по банковским счетам Р1. и ФИО1, согласно которым зафиксированы вход и регистрация в приложении «СберБанк Онлайн», поступление смс-сообщений с кодом, подтверждающим операции по переводу денежных средств, факты перевода денежных средств с банковских счетов Р1. на банковскую карту и счет ФИО1

Так, 23 июня 2023 года с банковского счета № 408**** **** **** **225, открытого на имя Р1. в ПАО «Сбербанк», на банковскую карту ФИО1, привязанную к открытому в ПАО «Сбербанк» банковскому счету № 408 **** **** **** **731, в 14:28 час. осуществлен перевод 4000 рублей, в 15:04 час. - 5000 рублей, в 19:00 час. - 2500 рублей, 24 июня 2023 года в 18:10 час. с банковского счета Р1. № 423**** **** **** **799 осуществлен перевод денежных средств в сумме 100 рублей на счет № 408**** **** **** **225, после чего с указанного счета на банковский счет ФИО1 № 408**** **** **** **359, открытый в АО «Тинькофф Банк», перечислено 111 рублей 10 копеек. Перевод денежных средств осуществлен посредством направления на номер «900» смс-сообщений с указанием сумм перевода с привязанного к карте номера телефона; 4 июля 2023 года в 13:05 час. с кредитного счета Р1. № 408**** **** **** **241, открытого в ПАО «Сбербанк», осуществлен перевод денежных средств в сумме 19000 рублей на счет № 408**** **** **** **225, с которого в этот же день на банковский счет ФИО1 № 408 **** **** **** **731 в 13:07 час. перечислено 10090 рублей и 7999 рублей. Вход в личный кабинет потерпевшего в мобильном приложении «СберБанк Онлайн» осуществлен с абонентского номера и сотового телефона «Huawei0Y5p», принадлежащих ФИО1

Все эти, а также иные, содержащиеся в приговоре доказательства, проанализированные судом, дополняют друг друга, согласуются между собой и в совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в совершении тайных хищений денежных средств Р1. с банковских счетов, с причинением значительного ущерба потерпевшему.

При этом доводы ФИО1 об отсутствии у него умысла на хищение денежных средств потерпевшего, получении их в долг и намерении вернуть суд обоснованно расценил как избранный способ защиты, мотивировав свои выводы, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает. Показания осужденного в данной части опровергаются показаниями потерпевшего, который отрицал передачу денежных средств в долг ФИО1, сразу же после обнаружения факта их хищения обратился с заявлением в полицию.

Нахождение в момент совершения преступления потерпевшего Р1. в состоянии опьянения не свидетельствует о том, что он не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания.

Выводы суда о наличии у ФИО1 корыстного умысла объективно подтверждаются установленными фактическими обстоятельствами, свидетельствующими о том, осужденный, желая распорядиться денежными средствами потерпевшего, как своим собственным имуществом, каждый раз тайно похищая их с банковского счета, осознавал общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба Р1., желал их наступления. О корыстной цели свидетельствуют и действия осужденного, связанные с распоряжением похищенным, как своим собственным.

Судебная коллегия находит несостоятельными приведенные в апелляционной жалобе доводы ФИО1 о необходимости квалификации его действий, связанных с хищением денежных средств с банковского счета, как единого продолжаемого преступления, поскольку позиция осужденного в данной части основана на неверном толковании закона. Так, несмотря на то, что хищения ФИО1 совершены в отношении одного лица, преступные действия имели место в разное время, с разных видов счетов и при разных обстоятельствах и способах, при этом установленные судом фактические обстоятельства дела указывают на отсутствие единого умысла на совершение каждого из преступлений, который формировался каждый раз самостоятельно в разный период времени, реализовывался и завершался в момент тайного изъятия и обращения в свою пользу похищенных денежных средств.

При таких обстоятельствах квалификация действий ФИО1 по каждому из двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, является правильной, соответствует установленным в судебном заседании и изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела и не противоречит положениям ст. 17 УК РФ.

Поскольку предметом преступлений являлись денежные средства, похищенные с банковского счета, судом верно установлен в действиях осужденного по обоим преступлениям такой квалифицирующий признак, как совершение хищения «с банковского счета».

Размер причиненного ущерба по каждому из преступлений установлен на основании показаний потерпевшего, а также документов, имеющихся в материалах дела и исследованных в судебном заседании.

Наличие квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» нашло свое подтверждение исходя из сумм причиненного ущерба и имущественного положения потерпевшего Р1., единственным источником дохода которого является пенсия.

Несмотря на оспаривание ФИО1 своей причастности к разбойному нападению на В., выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления при обстоятельствах, как они установлены судом, подтверждаются совокупностью доказательств.

Суд обоснованно положил в основу приговора изобличающие осужденного показания В., данные потерпевшей на досудебной стадии производства по делу, согласно которым 30 июня 2024 года в дневное время в подъезде на нее напал ФИО1, ударив рукой по голове, после чего затащил в квартиру, где высказал требование о передаче денег в сумме 3000 рублей, получив отказ, нанес удар ножом в область живота, выхватил из рук сотовый телефон «Redmi 9a», с помощью которого, используя мобильное приложение «ОЗОН банк,» осуществил перевод с ее банковского счета денежных средств в сумме 1100 рублей, после чего покинул квартиру.

Свои показания В. подтвердила в ходе проведения проверки показаний на месте.

Свидетель Г. непосредственным очевидцем не являлась, однако об обстоятельствах произошедшего ей известно со слов В., которая в день разбойного нападения по телефону просила вызвать полицию, плакала, позднее направила в мессенджере «WhatsApp» фотографию с раной на животе, на следующий день сообщила, что находится в больнице с ножевым ранением, а ФИО1 30 июня 2024 года разгромил квартиру и забрал ее телефон. Также свидетель сообщила об имевших ранее место фактах избиения потерпевшей ФИО1, который поджидал ее у подъезда, отбирал ключи и телефон, чтобы она не могла никому позвонить, угрожал ножом.

Свидетели С. и М2., являющиеся фельдшерами, подтвердили факт вызова скорой помощи и наличие у В. ножевого ранения, указав, что в момент приезда бригады скорой медицинской помощи в квартире был нарушен порядок и выбита межкомнатная дверь, потерпевшая находилась в трезвом состоянии, сообщила, что ее ударил бывший сожитель.

Аналогичные сведения о лице, нанесшем В. удар ножом, содержатся в карте вызова скорой медицинской помощи и сообщениях, поступивших в отдел полиции из медицинского учреждения.

В ходе осмотра места происшествия в квартире потерпевшей на полу и дверях обнаружено наличие вещества бурого цвета, изъяты вещи В.: халат с многочисленными пятнами вещества бурого цвета, штаны, на которых под поясом слева имеется повреждение ткани в виде сквозного отверстия; также изъяты два ножа, один из которых был обнаружен под ковриком входной двери в квартиру, второй - на кухне, в ходе осмотра на одном из ножей установлено наличие крови; согласно заключению эксперта обнаруженные в ходе осмотра места происшествия следы рук, принадлежат ФИО1

Согласно заключениям экспертов у В. установлено наличие проникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки слева с повреждением большого сальника, с излитием крови в брюшную полость, образовавшегося в результате ударного воздействия твердого предмета с приостренным концом, обладающим колюще-режущими свойствами, которое согласно п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194 н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Допрошенный эксперт М. пояснил, что издание Приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, утвердившего Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не повлекло изменение степени тяжести вреда, причиненного В., имевшееся у потерпевшей телесное повреждение предусмотрено п. 5.1.1.16 Порядка, вступившего в силу 1 сентября 2025 года.

В ходе личного досмотра у ФИО1 изъят сотовый телефон «Redmi 9a», при осмотре которого установлено наличие сведений о переводе денежных средств в сумме 1100 рублей.

Также факт перевода денежных средств со счета В. на счет ФИО1 в указанной выше сумме подтверждается соответствующими справками о движении денежных средств по счетам, принадлежащим потерпевшей и осужденному.

Судебная коллегия отмечает, что анализ и произведенная в соответствии с требованиями закона оценка исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, без придания каким-либо из них заранее установленной силы, позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать обоснованный вывод о достаточности доказательств и доказанности виновности осужденного в совершении инкриминированного ему деяния, верно квалифицировать действия ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, не усмотрев оснований для его оправдания.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют, как и отсутствуют данные о необъективной оценке представленных доказательств. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и в силу ст. 389.15 УПК РФ не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Суд дал надлежащую оценку показаниям осужденного и в соответствии с требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ указал в приговоре убедительные мотивы, по которым отверг доводы ФИО1, отрицавшего факты незаконного проникновения в квартиру В., нанесения потерпевшей удара ножом и хищения принадлежащего ей имущества, признал их несостоятельными, как опровергнутые совокупностью собранных по делу доказательств, обоснованно расценив выдвинутую осужденным версию, как способ защиты от предъявленного обвинения. Оснований не согласиться с мотивами такого решения судебная коллегия не усматривает.

Причин не доверять показаниям потерпевшей В., изобличающим ФИО1, судом обоснованно не установлено. О примененном насилии, лице, нанесшем удар ножом, потерпевшая сразу же сообщила сотрудникам бригады скорой медицинской помощи, в карте вызова которой также имеется соответствующая отметка об обстоятельствах получения травмы. Кроме того, в этот же день о событиях совершенного в отношении нее преступления, в том числе о хищении сотового телефона и денежных средств со счета В. сообщила сотрудникам полиции. Как следует из показаний свидетеля Г., в момент ее звонка потерпевшая плакала, из-за волнения не могла говорить, просила вызвать полицию, в связи с чем она поняла, что ее избивает ФИО1, который ранее неоднократно применял в отношении нее физическую силу, в связи с чем потерпевшая обращалась в полицию и средства массовой информации.

Оценивая показания потерпевшей суд пришел к правильному выводу о том, что показания В., данные в ходе предварительного расследования об обстоятельствах совершенного в отношении нее разбойного нападения, являются достоверными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются с другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильность их внесения в протоколы допроса заверена самой потерпевшей, каких-либо замечаний протоколы допроса не содержат, перед началом допросов В. была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Более того, именно эти показания В. подтвердила в судебном заседании после их оглашения.

Мнение стороны защиты о несоответствии действительности первоначальных показаний В., обусловленном оказанием ей медицинской помощи, объективно материалами дела не подтверждено; показания потерпевшей подробны, последовательны и логичны, согласуются с показаниями, данными в последующем при допросах, и существенных противоречий не содержат.

Сообщенные потерпевшей сведения о прохождении в 2025 году лечения в психиатрической больнице, не позволяют считать, что на момент ее допроса следователем, она была неспособна давать показания и воспроизводить происшедшие с ней события.

Данных, свидетельствующих о том, что В. имела основания для оговора осужденного, в том числе по мотиву обиды на него из-за ревности, по делу не установлено. Напротив, изменение показаний потерпевшей в судебном заседании в пользу версии ФИО1, отрицавшего совершение противоправных действий в отношении В., нежелание привлекать его к уголовной ответственности обусловлены намерением помочь осужденному избежать ответственности за содеянное в связи с возобновлением с ним отношений, а также нуждаемости в силу своего состояния здоровья в постороннем уходе, о чем потерпевшая прямо сообщала в своих показаниях, в частности на досудебной стадии.

Вероятностный характер вывода эксперта о причинении В. колото-резаного ранения передней брюшной стенки себе самостоятельно не исключает возможность нанесения такого ранения другим лицом, что подтвердил в своих показаниях эксперт М., а потому доводы стороны защиты в указанной части не опровергают и не ставят под сомнение правильность выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, основанных на совокупности собранных по делу доказательств.

Положенные в основу приговора заключения экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Исследования проведены на основании предоставленных на экспертизу материалов квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетентность которых сомнений не вызывает. Каких-либо противоречий в выводах экспертов, которые могли бы поставить под сомнение доказанность вины осужденного, не имеется.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что в его действиях отсутствует квалифицирующий признак разбоя - совершение его с незаконным проникновением в жилище, отрицание наличия корыстного мотива, не соответствует материалам уголовного дела.

Судом установлено, что ФИО1 проник в квартиру В., не имея законного права на свободный доступ в указанное жилище, а именно с целью похитить у потерпевшей денежные средства.

Как следует из показаний потерпевшей, квартира принадлежит ей, ФИО1 в указанный период времени с ней не проживал, ключей от квартиры не имел, мог находиться в ней только с разрешения В., проник в жилище против ее воли, напав и применив физическую силу, а именно, нанес удар рукой по голове сзади, с силой затащил в квартиру, после чего сразу стал требовать передачи денег, получив отказ, нанес удар ножом в область живота, забрал телефон, с помощью которого перевел с банковского счета В. деньги, после чего покинул квартиру.

Также потерпевшая отрицала ведение совместного бюджета с ФИО1, наличие перед ним имущественных обязательств и принадлежность похищенного телефона осужденному, утверждая, что деньги в сумме 1100 рублей были переведены им с ее счета в отсутствие согласия на это.

Исследованные в суде первой инстанции выписки о движении денежных средств по счетам В. и ФИО1 также не подтверждают версию осужденного о ведении в указанный период времени совместного бюджета с потерпевшей и факт перечисления им денежных средств последней.

По преступлению в отношении потерпевшего И. виновность осужденных ФИО1 и ФИО2 подтверждается исследованными и изложенными в приговоре доказательствами.

Так, потерпевший И. подробно пояснил об обстоятельствах обнаружения пропажи принадлежащего ему имущества и лиц, его похитивших, находившихся недалеко от его дома, которых он увидел, выйдя на балкон, после чего потребовал вернуть вещи, сообщив, что вызовет сотрудников полиции, тогда один из мужчин (ФИО2) подошел к балкону и, угрожая, попытался залезть на него, в связи с чем он распылил в его сторону аэрозольный баллончик, второй мужчина (ФИО1) в этот момент отошел, сказав, что ему за это ничего не будет. Когда он вышел на улицу, мужчин уже не было, часть похищенного они унесли, оставив акустическую систему.

Показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Н., сообщившей, что по возвращении в квартиру И. они обнаружили разбитое окно и отсутствие вещей, выйдя на балкон, И. увидел возле соседнего дома двух мужчин с похищенным у него имуществом, выйдя из подъезда, она стала фотографировать мужчин, в этот момент ФИО1 убежал, а второй мужчина, взяв часть техники, ушел.

Свидетель В. подтвердила факт проникновения ФИО2 в квартиру И. через окно, в которое тот передавал ФИО1 компьютерную технику из квартиры, после чего они перенесли вещи к соседнему дому. В последующем ФИО2 принес похищенное в квартиру М1., они пытались сдать в ломбард монитор, который не приняли, в связи с чем отнесли его к себе домой, где он был изъят сотрудниками полиции. По дороге к дому потерпевшего ФИО1 и ФИО2 шли впереди нее и о чем-то разговаривали.

Свидетель М1. сообщила, что слышала как ФИО1 предложил ФИО2 перенести вещи, после чего они ушли. Спустя какое-то время ФИО2 вернулся с порезанной рукой и вещами, из разговора поняла, что тот по просьбе ФИО1 разбил окно, через которое проник в квартиру. Через несколько дней ФИО2 уехал и забрал с собой ранее принесенные вещи.

Свидетель И. сообщила, что в один из дней августа 2025 года видела ФИО2 с перемотанной рукой.

При проведении осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в квартире, установлено наличие поврежденного окна, следов вещества бурого цвета на окне и столе, на котором ранее располагалось похищенное имущество.

В ходе обыска по месту проживания ФИО1 обнаружен и изъят похищенный из квартиры потерпевшего И. монитор. Также у ФИО2 при личном досмотре изъяты: системный блок, клавиатура и игровая компьютерная мышь.

Суд, вопреки доводам стороны защиты, надлежащим образом проверил и оценил позицию осужденных в целом при производстве по делу и принял за основу их первоначальные признательные показания.

Как следует из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, ФИО2 было известно с его слов о наличии имущества в квартире потерпевшего, которое он предложил похитить. ФИО2 залез по водосточной трубе и разбил окно в квартиру, порезав руку, которую он перевязал ему своей футболкой, после чего тот через разбитое окно проник в квартиру, откуда в окно подал ему системный блок, монитор, акустические колонки, похищенное он составлял на землю под окном. Когда ФИО2 вылез обратно из квартиры, они перенесли вещи к торцу дома. Увидев, что И. обнаружил их противоправные действия, они подошли к балкону, где потерпевший распылил газовый баллончик в сторону ФИО2 Он, оставив акустическую систему, ушел. В последующем часть похищенного ФИО2 принес в квартиру М1., монитор они с В. пытались заложить в ломбард, но его не приняли, в связи с чем они оставили его у себя.

В целом показания осужденного ФИО1 согласуются с первоначальными показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии, в которых он подтвердил, что понимал совершение хищения из чужой квартиры, куда он проник незаконно, согласившись с предложением ФИО1 похитить имущество, при этом в последующем их действия стали очевидны для потерпевшего, потребовавшего вернуть вещи.

Изложенные выше показания, данные осужденными в ходе предварительного расследования, получены без нарушений требований УПК РФ, в присутствии защитников, с разъяснением ФИО1 и ФИО2 их прав, в том числе предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, а также предупреждением о том, что в случае согласия дать показания они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Правильность отраженных в протоколах допроса сведений удостоверена подписями ФИО1, ФИО2 и их адвокатов, каких-либо замечаний об искажении сообщенных сведений, наличии процессуальных нарушений при проведении следственного действия высказано не было.

Отказ от ранее данных показаний, изменение их на последующих стадиях в ходе предварительного расследования и в судебном заседании не влечет их признание недостоверными или недопустимыми доказательствами.

При этом у суда не было оснований сомневаться в достоверности указанных показаний ФИО1 и ФИО2, поскольку они взаимно согласуются по обстоятельствам описываемых в них событий, подробны, последовательны, согласуются с другими доказательствами по делу и в целом составляют единую картину произошедшего, а потому оснований полагать, что осужденные оговорили себя и друг друга на предварительном следствии, являются несостоятельными.

Судебной коллегией проверены доводы осужденного ФИО2 об оказании на него давления оперативными сотрудниками, применении физической силы, однако своего объективного подтверждения они не нашли.

Допрошенная в суде апелляционной инстанции следователь Д. подтвердила проведение допроса ФИО2 с участием адвоката, в ходе которого осужденный самостоятельно без какого-либо психологического давления и физического воздействия на него подробно рассказывал об обстоятельствах совершенного преступления. Каких-либо замечаний от ФИО2 и его защитника по ведению допроса, правильности отраженных в протоколе допроса сведений, равно как и жалоб на действия оперативных сотрудников не поступало.

Голословным, ничем не подтвержденным является утверждение ФИО2 о том, что участвующий в его допросе адвокат Пискарев В.М. ненадлежащим образом осуществлял его защиту, поскольку никаких заявлений в ходе следствия по данному поводу осужденным не заявлялось, впервые указанный довод приведен при апелляционном рассмотрении уголовного дела.

Показания осужденного ФИО2 о введении его в заблуждение ФИО1 относительно принадлежности имущества в квартире, вовлечении в совершение преступления, судебная коллегия расценивает как направленные на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление.

Явно надуманными являются и доводы ФИО4 о том, что он боялся ФИО2

При этом судом первой инстанции обоснованно отмечено стремление осужденных уменьшить свою роль в совершении преступления.

Совершение указанных преступных действий осужденными ФИО1 и ФИО2 группой лиц по предварительному сговору подтверждается согласованным характером действий соучастников, объединенных единым умыслом, направленных на достижение общей корыстной цели - противоправного и безвозмездного изъятия имущества потерпевшего.

Судом верно оценены действия осужденных как соисполнительство, поскольку каждый из них выполнял объективную сторону преступления, действуя согласно отведенной ему роли в совершении преступления.

Квалифицирующий признак «незаконное проникновение в жилище» нашел свое подтверждение и мотивирован в приговоре.

Тот факт, что действия осужденных по хищению имущества потерпевшего были начаты ими тайно, оснований для квалификации деяния как кражи не дает, поскольку действия ФИО1 и ФИО2 были обнаружены И., который высказал требование вернуть похищенное, что исходя из окружающей обстановки было очевидно для ФИО1 и ФИО2, однако последние, не желая отказываться от задуманного, с места преступления скрылись, удерживая при себе часть похищенного имущества, получив реальную возможность распорядиться им. Указанный вывод суда соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Каких-либо действий, свидетельствующих об отказе от хищения, осужденные не совершали, действовали совместно, умышленно, преследуя корыстную цель незаконного безвозмездного изъятия чужого имущества, осознавая при этом значение и характер своих действий и желая действовать таким образом.

Исключение из объема похищенного стоимости акустической колонки судом мотивировано и не ухудшает положение осужденных.

С учетом фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции, судебная коллегия признает правильной квалификацию действий осужденных ФИО1 и ФИО2 по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Оснований для оправдания осужденных либо иной квалификации их действий, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства, в том числе право ФИО1 и ФИО2 на защиту, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судебной коллегией не установлено.

Доводы о том, что по делу не проведен ряд следственных действий, не истребованы записи с камер видеонаблюдения, не установлены все свидетели по преступлению в отношении потерпевшего И., не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия и нарушении закона, не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности осужденных, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, позволяющих постановить итоговое решение.

Отсутствие в материалах уголовного дела оригиналов постановлений о возобновлении предварительного следствия, принятии уголовного дела к производству, о его изъятии и передаче для дальнейшего предварительного следствия в СО ОП № 1 (дислокация г. Кизел) МО МВД России «Губахинский» (т. 8 л.д. 57, 58, 60) при наличии надлежащим образом заверенных копий указанных процессуальных документов не свидетельствует о незаконности предварительного расследования.

Каких-либо нарушений прав осужденных при окончании предварительного следствия и предоставлении для ознакомления материалов уголовного дела, не допущено. Тот факт, что ФИО1 и его защитник раздельно изучали материалы уголовного дела, при наличии соответствующего ходатайства, поступившего от обвиняемого, не свидетельствует о нарушениях уголовно-процессуального закона. Как следует из соответствующих протоколов ознакомления ФИО1 и его защитника с материалами уголовного дела (т. 9 л.д. 224-225, 228-230, 234-235), указанные лица ознакомлены с уголовным делом в полном объеме, каких-либо заявлений о нарушении права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела не поступило, заявленные ходатайства разрешены.

Ссылка ФИО1 на отсутствие подписи адвоката в протоколе ознакомления с материалами дела от 29 сентября 2025 года (т. 7 л.д. 229-233) не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору и отмены судебного решения, поскольку в последующем допущенное нарушение устранено.

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятые решения судом мотивированы. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты, в том числе об истребовании видеозаписи с камер наблюдения, материала проверки при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда или о нарушении права осужденных на защиту.

Каких-либо сведений о предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Довод осужденного ФИО1 о том, что приговор постановлен незаконным составом суда по причине участия при рассмотрении уголовного дела по существу судьи, которым ранее рассматривались материалы по ходатайству следователя об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении ее срока, является несостоятельным, поскольку не основан на законе. Обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 61, 63 УПК РФ, исключающих участие судьи Верещагина К.Н. при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2, материалы дела не содержат.

Принятие судьей на досудебной стадии судопроизводства тех или иных решений, в том числе по вопросу об избрании, продлении ранее избранной меры пресечения, само по себе не является свидетельством возникновения у судьи предвзятого подхода к рассмотрению в дальнейшем уголовного дела, так как основу принимаемых в результате такого рассмотрения решений составляют иные фактические обстоятельства. Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, в ходе рассмотрения уголовного дела отвод председательствующему судье Верещагину К.Н. участниками судебного заседания по данному основанию не заявлялся.

С учетом состояния здоровья подсудимого ФИО2, судом обоснованно в соответствии с положениями ст. 241.1 УПК РФ принято решение о его участии в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи. Как видно из материалов дела, ФИО2 принимал активное участие в рассмотрении всех возникающих в судебном заседании вопросов, давал показания, участвовал в допросе потерпевшего и свидетелей, то есть данная форма участия ФИО2 в судебном заседании не препятствовала реализации им своих процессуальных прав, в том числе и через адвоката, присутствующего в судебном заседании непосредственно. Нареканий к качеству видео-конференц-связи ни ФИО2, ни его защитник, равно как и другие участники процесса не имели. Об отсутствии неполадок в работе видео-конференц-связи свидетельствует и аудиозапись судебного заседания.

Вопреки утверждениям осужденных, исследованные в судебном заседании показания свидетелей Р2., О., Г., С., М2., данные ими на предварительном следствии, оглашены по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, каких-либо возражений со стороны защиты против оглашения показаний указанных свидетелей не имелось, что подтверждается протоколом судебного заседания и его аудиозаписью. При этом, замечаний и пояснений по оглашенным показаниям свидетелей от участников процесса, в том числе от осужденного ФИО1 и его защитника, не поступило, ходатайств о вызове в судебное заседание и допросе данных свидетелей в связи с необходимостью после оглашения показаний задать им вопросы, не заявлялось.

Допрос потерпевшего И. в присутствии свидетеля В. не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела. Согласно протоколу судебного заседания, В., будучи допрошенной в судебном заседании, сообщила, что по прошествии времени не помнит обстоятельств произошедшего, в связи с чем были оглашены ее показания на досудебной стадии производства по делу, полученные в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, которые она в последующем подтвердила. Изложенные свидетелем В. факты, относящиеся к обстоятельствам дела, подтверждены другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре. Оснований для признания показаний свидетеля В. недопустимым доказательством судебная коллегия не усматривает.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания протоколов следственных действий таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло дать им иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем правильно зафиксирован его ход, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Каких-либо замечаний на протокол судебного заседания от осужденных и их защитников не поступало.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ, наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Указанные требования уголовного закона при назначении осужденным наказания судом соблюдены.

Так, судом в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенных осужденными преступлений, данные о личности ФИО1 и ФИО2, которые по месту жительства в целом характеризуются удовлетворительно, при этом ФИО2 по месту работы характеризуется положительно.

Оснований сомневаться в объективности имеющихся в материалах дела характеристик в отношении осужденных не имеется.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал и должным образом учел: у ФИО1 – по каждому из преступлений состояние здоровья; по преступлению, совершенному 4 июля 2023 года в отношении Р1., признание вины, раскаяние в содеянном; по преступлению в отношении В. добровольное возмещение ущерба; по преступлению в отношении И. активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, а также фактическое признание вины; у ФИО2 – фактическое признание вины, принесение извинений потерпевшему, добровольное возмещение ущерба, причиненного в результате преступления, наличие малолетних детей, помощь в воспитании ребенка сожительницы, состояние здоровья.

Каких-либо новых обстоятельств, которые не были исследованы судом первой инстанции и подлежали бы в силу закона безусловному учету в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденных, и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания по каждому преступлению, в апелляционных жалобах не приведено и суду апелляционной инстанции не представлено, не следует таковых и из материалов уголовного дела.

Показания ФИО2 в качестве подозреваемого обоснованно не признаны судом в качестве явки с повинной, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку, согласно материалам дела, на момент его допроса правоохранительные органы располагали сведениями, указывающими на причастность ФИО2 к совершенному преступлению, его роли в нем, новых, ранее неизвестных органам следствия обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, им не сообщалось. Вместе с тем данные показания учтены в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства – фактического признания вины.

Поскольку похищенное имущество было обнаружено и изъято не в результате добровольных действий ФИО1 по возвращению похищенного, а в результате действий сотрудников правоохранительных органов по раскрытию преступления, оснований признавать наличие факта возмещения осужденным ущерба, а, следовательно, и смягчающим наказание обстоятельством, у суда не имелось.

Рецидив преступлений, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, правомерно признан обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, его вид определен верно относительно каждого преступления, с учетом положений ст. 18 УК РФ, что повлекло назначение осужденному наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что во вводной части приговора суд необоснованно сослался на наличие погашенной судимости по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 16 марта 2016 года, в связи с чем в его действиях ошибочно установлен опасный рецидив преступлений, основаны на неправильном толковании осужденным норм уголовного закона.

Согласно ст. 86 УК РФ, лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости. Сроки погашения судимости установлены ч. 3 ст. 86 УК РФ в зависимости от порядка отбывания наказания, вида назначенного наказания и категории преступлений.

На момент совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений в отношении потерпевшего Р1., сроки погашения судимости после отбытия наказания по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 16 марта 2016 года, не истекли, а потому судимость по указанному приговору считается непогашенной.

Утверждение осужденного в жалобе о том, что наличие судимости для определения вида рецидива определяется не на момент совершения преступления, а на дату постановления приговора, является ошибочным и противоречит требованиям ст. 18 УК РФ, определяющей понятие рецидива преступлений.

Отягчающие наказание ФИО2 обстоятельства по делу отсутствуют.

Оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усмотрел, мотивировав свой вывод в указанной части.

Вопреки позиции стороны защиты, оснований полагать, что суд не в полной мере изучил личность осужденных и учел смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и те, на которые содержатся ссылки в апелляционных жалобах, не принял во внимание влияние назначенного наказания на условия жизни семей ФИО1 и ФИО2, не имеется.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 и ФИО2 наказания, связанного с изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения к осужденным положений ст. 64 УК РФ, а к ФИО1 также ч. 3 ст. 68 УК РФ, невозможности изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ мотивированы и являются правильными, судебная коллегия с ними соглашается и также не усматривает оснований для их применения ввиду отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенных преступлений. Установленные судом смягчающие обстоятельства правильно не признаны исключительными, поскольку таковыми как по отдельности, так и в своей совокупности, с учетом обстоятельств дела, не являются. Никакой иной вид наказания, кроме лишения свободы, не будет способствовать достижению целей наказания. Правовые основания для назначения принудительных работ отсутствуют.

Оснований считать, что цели наказания будут достигнуты при применении положений ст. 73 УК РФ, а исправление ФИО2 возможно без реального отбывания наказания, не имеется.

В силу прямого запрета, указанного в п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, назначение ФИО1 условного осуждения при опасном рецидиве преступлений исключено.

Пределы назначения наказания ФИО2, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, соблюдены.

Правила назначения наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, судом не нарушены, окончательное наказание ФИО1 установленных пределов не превышает.

Оснований для признания назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания чрезмерно суровым и его смягчения судебная коллегия не усматривает, поскольку оно представляется справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденных, достаточным для обеспечения достижения целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Представленные в суд апелляционной инстанции гарантийные письма о возможности трудоустройства ФИО2 в случае назначения ему более мягкого наказания на правильность указанных выше выводов не влияют, безусловным основанием для изменения вида назначенного наказания не являются.

Вид исправительного учреждения определен правильно: ФИО1 – исправительная колония строгого режима в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ; ФИО2 – исправительная колония общего режима согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей произведен с учетом положений ст. 72 УК РФ.

Вопросы об исчислении срока наказания, судьбе вещественных доказательств а также по гражданским искам потерпевших разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Вместе с тем имеются основания для изменения приговора.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд, описывая преступное деяние по факту разбойного нападения, совершенного в отношении В., допустил ошибочное указание на использование ФИО1 ножа «в качестве оружия», в то время как данный предмет оружием не являлся, применялся им в качестве предмета, используемого в качестве оружия. В этой связи приговор следует изменить, указав на применение ФИО1 ножа как предмета, используемого в качестве оружия, что не нарушает право осужденного на защиту, не увеличивает объем предъявленного обвинения, существенно не изменяет установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства дела и юридическую оценку содеянного.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора при изложении выводов о виновности ФИО1 суд допустил ошибку в указании даты совершения второго преступления в отношении потерпевшего Р1. – 4 июля 2025 года вместо 4 июля 2023 года; при квалификации действий ФИО1 по каждому из преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, неверно указал фамилию потерпевшего Р1. как Р1. Однако данные нарушения не являются существенными и не влекут отмену приговора, поскольку не влияют на законность и обоснованность судебного решения, носят технический характер, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным в этой части изменить приговор, уточнить в описательно-мотивировочной части фамилию потерпевшего как Р1. и дату совершения второго преступления – 4 июля 2023 года, что соответствует предъявленному ФИО1 обвинению и подтверждается исследованными доказательствами.

Также в нарушение ч. 3 ст. 72 УК РФ судом не зачтен в срок отбывания наказания день фактического задержания ФИО1, в то время как из материалов дела следует, что осужденный фактически был задержан 26 августа 2025 года в вечерне время по подозрению в совершении преступления, после чего доставлен в отдел МВД России по Березниковскому городскому округу, где был опрошен сотрудниками полиции, после чего 27 августа 2025 года был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ (т. 8 л.д. 177, 194). Сведений об освобождении ФИО1 в период с 26 по 27 августа 2025 года в материалах уголовного дела не содержится. Учитывая изложенное, судебная коллегия считает необходимым в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть осужденному ФИО1 в срок лишения свободы день его фактического задержания – 26 августа 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вносимые изменения не являются основанием для снижения назначенного осужденному ФИО1 наказания.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора или его отмену, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Березниковского городского суда Пермского края от 5 февраля 2026 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, указать на применение ФИО1 ножа, как предмета, используемого в качестве оружия;

уточнить в описательно-мотивировочной части приговора фамилию потерпевшего Р1., дату совершения преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, - 4 июля 2023 года вместо 4 июля 2025 года;

зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время фактического задержания - 26 августа 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 и адвокатов Паршакова А.А., Зиннатуллиной Л.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденных, содержащихся под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае передачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подпись