Апелляционное определение № 22-12/2026 22-3370/2025 от 15 января 2026 г.

Судья 1 инстанции: Зайнутдинова И.А. уголовное дело № 22-12/2026

Судья 2 инстанции: Жданов В.С. (№ 22-3370/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Жданова В.С.,

судей Поправко И.В., Серебренникова Е.В.,

при секретаре Ананьевой В.А.,

с участием прокурора Эйсбруннер К.В.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевших ФИО25,

осужденной ФИО1,

защитников – адвокатов Горбатенко С.В., Литвинцевой Л.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес изъят> ФИО2, дополнению к апелляционному представлению прокурора <адрес изъят> ФИО3, апелляционной жалобе осужденной ФИО1, апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокатов Горбатенко С.В., Литвинцевой Л.П. в интересах осужденной ФИО1 на приговор <адрес изъят> от Дата изъята , которым

ФИО1, родившаяся (данные изъяты)

- осуждена по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Определён порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденной в колонию-поселение, с зачетом времени следования осужденной к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск Потерпевший №1, Потерпевший №2 к ФИО1 о компенсации морального вреда в пользу каждого истца удовлетворен частично.

С осужденной ФИО1 взыскано в пользу Потерпевший №1, Потерпевший №2 компенсация морального вреда в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей в пользу каждого истца.

Гражданский иск Потерпевший №1, Потерпевший №2 о возмещении материального вреда, причиненного преступлением в сумме 415137 рублей 43 копейки – оставлен без рассмотрения.

Решена судьба вещественных доказательств.

По докладу судьи Жданова В.С., заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, оценив представленные материалы уголовного дела, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, сопряженном с оставлением места его совершения.

Преступление совершено Дата изъята в период времени с 18 часов 03 минут до 18 часов 40 минут, в <адрес изъят> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес изъят> ФИО2 выражает несогласие с приговором, считает его не отвечающим требованиями ст. 297 УПК РФ, подлежащим отмене, уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В дополнении к апелляционному представлению прокурор <адрес изъят> ФИО3 выражает несогласие с приговором суда. Приводит правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от Дата изъята Номер изъят-П, в п.10(3) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от Дата изъята Номер изъят. Полагает, что выводы суда о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ - «сопряженное с оставлением места его совершения», не основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах. Достаточных доказательств того, что ФИО1 умышленно оставила место дорожно-транспортного происшествия, по делу не представлено. Обосновывая вывод о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака нарушения правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, «сопряженное с оставлением места его совершения», суд сослался на показания свидетелей ФИО6 №1, ФИО6 №4, фотографии с места ДТП, представленные свидетелем ФИО6 №1, из которых следует, что в автомобиле под управлением ФИО6 №1 в момент ДТП находилась пассажир ФИО12 Суд отметил, что ФИО1 не приняла мер к установлению потерпевших в результате ДТП, с вопросом о наличии в автомобиле «Пежо 206» под управлением ФИО6 №1 пассажиров, к ФИО6 №1 ФИО1 не обращалась. Напротив, сам ФИО6 №1 сообщил ФИО1, что в момент ДТП в его машине находился пассажир, кроме того, из показаний ФИО6 №1, ФИО6 №4, следует, что пассажир стояла с ними на улице, около машины, пока они ждали для нее такси. Тем самым, суд установил, что ФИО1 как лицо, причастное к ДТП, не выполнила требования п. 2.6 ПДД РФ. Вместе с тем, тот факт, что ФИО12 на момент ДТП находилась в качестве пассажира в автомобиле под управлением ФИО6 №1, равно как и то обстоятельство, что ФИО1, со слов ФИО6 №1, было известно о нахождении ФИО12 в его автомобиле на момент ДТП, не свидетельствует о том, что ФИО1 знала и осознавала, что ФИО12 пострадала в результате дорожно-транспортного происшествия (получила какие-либо ранения, травмы) и соответственно не свидетельствует об умышленном характере действий ФИО1 по оставлению места дорожно-транспортного происшествия, при недоказанности осознания ФИО1 необходимости нахождения на месте дорожно-транспортного происшествия и исполнения обязанностей водителя, причастного к ДТП, по смыслу требований п.2.6 ПДД РФ. Как следует из установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельств, после дорожно-транспортного происшествия Дата изъята , на протяжении длительного времени (нескольких часов) ФИО1, ФИО6 №1, ФИО6 №3, ФИО6 №4 находились на месте ДТП, где ФИО1 и ФИО6 №1 осматривали автомобили на предмет повреждений, договаривались о дальнейших действиях по оформлению ДТП с их участием; ФИО1 и ФИО6 №3 предпринимали попытки вызвать аварийных комиссаров, эвакуатор; ФИО6 №4 вызвал такси для потерпевшей ФИО12, которая была пассажиром в автомобиле, находящимся под управлением ФИО6 №1 Сотрудников ГИБДД ФИО1 и ФИО6 №1 не вызывали, так как полагали, что в результате ДТП никто не пострадал. Согласно показаниям ФИО6 №1 и ФИО6 №4 женщина пассажир автомобиля, находящегося под управлением ФИО6 №1 (ФИО12) на состояние здоровья жалоб не предъявляла, каких-либо телесных повреждений, крови, у последней они не заметили, скорую помощь, полицию, последняя вызвать не просила, однако попросила вызвать для нее такси. Далее, она стояла рядом с ними возле машины, после чего уехала на такси. Согласно показаниям ФИО1 о том, что в автомобиле, находящемся под управлением ФИО6 №1, в момент ДТП Дата изъята находилась пассажир ФИО12 она узнала только в январе 2022 года от сотрудников ГИБДД. Она полагала, что в ДТП с ее участием пострадавших не было, поскольку ФИО6 №1 о том, что у него была пассажир, которая пострадала в результате ДТП, ей ничего не сообщил. Саму ФИО12 на месте ДТП она не помнит, в целом лиц, которых можно было бы идентифицировать как пострадавших от ДТП она не видела, никто из присутствующих на месте ДТП не говорил о том, что была потерпевшая. Она не оставляла место совершения ДТП, поскольку она длительное время находилась на месте ДТП, взаимодействовала с ФИО6 №1 по поводу выяснения обстоятельств ДТП и порядка его оформления, ее автомобиль был не на ходу, в связи с чем, они вызвали эвакуатор, после чего все вместе покинули место ДТП, поскольку не знали о том, что в результате ДТП была пострадавшая и кому-либо требовалась медицинская помощь. Умысла оставлять место совершения ДТП у нее не было. Из сведений, представленных ОГБУЗ «ИССМП» следует, что за период с Дата изъята по Дата изъята зарегистрировано 4 вызова скорой помощи к ФИО12, из них 3 вызова Дата изъята по адресу места жительства ФИО12: <адрес изъят> а также медицинских учреждений, куда была доставлена ФИО12 с указанного адреса, четвертый вызов Дата изъята , по адресу места жительства ФИО12, где последняя потеряла сознание и была госпитализирована в ГКБ Номер изъят, что свидетельствует о том, что до оставления места ДТП ФИО1, никто из участников и очевидцев ДТП, в том числе сама ФИО12, по поводу оказания медицинской помощи ФИО12 не обращались. Таким образом, умысел ФИО1 на оставление места совершения дорожно-транспортного происшествия не установлен и не доказан, выводы суда в указанной части должным образом не мотивированы, не основаны на совокупности исследованных по делу доказательств. С учетом изложенного, юридическая оценка действий ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам. При указанных обстоятельствах, из осуждения ФИО1 подлежит исключению квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, «сопряженное с местом его совершения», а действия ФИО1 подлежат переквалификации с п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ на ч. 3 ст. 264 УК РФ. С учетом исключения квалифицирующего признака, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, а также переквалификации действий ФИО1 с п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ на ч. 3 ст. 264 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 3 ст. 264 УК РФ, смягчить наказание.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несоответствующим фактическим материалам дела. Не согласна с квалификацией по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Указывает, что по смыслу ПДД и КоАП РФ (ст. 12.27) оставление места ДТП это самовольное покидание места ДТП (юридически покидание должно быть немедленным) до выполнения обязанностей участника (вызова скорой, полиции, оказания помощи). Если водитель эти обязанности выполнил, то состава «оставления» нет. Ссылается на правовую позицию Верховного Суда РФ о том, что само по себе отъезд или перемещение автомобиля ещё не означает оставление места ДТП, если обязанности выполнены (например, водитель отвёз пострадавшего в больницу или уехал после оформления документов), кроме того, оставление места ДТП предполагает целенаправленное уклонение от обязанностей, а не любые перемещения или задержки. Второй участник ДТП если оба водителя оставались 3 часа на месте – нельзя утверждать о «сопряжении с оставлением», так как юридически покидание должно быть немедленным и до исполнения обязанностей. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокаты Горбатенко С.В., Литвинцева Л.П. оспаривают постановленный приговор, а также вынесенные в ходе судебного разбирательства постановления от Дата изъята , Дата изъята , Дата изъята об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты. Считают приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, Конституции РФ, принципа состязательности сторон, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются противоречивыми. Полагают, что судебное разбирательство осуществлялось с обвинительным уклоном. Оспаривают оценку данных доказательств в приговоре. Указывают, что в основу приговора в качестве доказательств положены выводы заключений экспертов, проведённых по уголовному делу, однако, выводы данных экспертиз относительно причинно-следственной связи между полученной ФИО12 травмы в ходе ДТП Дата изъята и ее смертью Дата изъята опровергаются заключением специалистов Номер изъят, представленным стороной защиты и исследованным в судебном заседании, которое указывает на имевшиеся у ФИО12 проблемы со здоровьем еще за долго до ДТП и согласно которому последняя при жизни страдала рядом заболеваний, в том числе гипотонической, цереброваскулярной болезнями. Смерть ее последовала от острого нарушения мозгового кровообращения за счет формирования многочисленных подоболочечных кровоизлияний (2 субдуральных и 6 субарахноидальных), как осложнения цереброваскулярной болезни. Указанное заболевание состоит в прямой причинной связи со смертью ФИО12 и возникло на фоне гипотонической болезни, которая характеризовалась кризисным течением как до, так и после Дата изъята , не состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП. Ссылаются на показания специалиста ФИО16, который указал о том, что в материалах дела нет убедительных данных, указывающих на черепно-мозговую травму у ФИО12, поскольку ни одна медицинская документация, ни протокол исследования трупа, не указывают на наличие у нее телесных повреждений на голове, характерных при черепно-мозговых травмах при соударении головы с травмирующим предметом, и имеет место хаотичное расположение субарахноидальных кровоизлияний, что свидетельствует о разрыве сосуда. Кроме того, относительно отсутствия телесных повреждений на голове указал и эксперт ФИО13 относительно хаотичности расположения у ФИО12 субарахноидальных кровоизлияний, что это были вторичные кровоизлияния, поскольку на МСКТ от Дата изъята о них ничего не указано. В связи с чем, полагают, что в выводах экспертов и специалистов, а также в их показаниях имеются существенные противоречия относительно наличия черепно-мозговой травмы и причинно-следственной связи образования субдуральной гематомы с ДТП от Дата изъята с участием ФИО1 Согласно медицинским документам, сведениям станции скорой медицинской помощи, показаниям свидетелей ФИО40, ФИО6 №9, ФИО45, ФИО12 страдала рядом заболеваний, в частности с Дата изъята , за неделю до ДТП, у нее появились сильные головные боли. Дата изъята ФИО12 поставила второй компонент прививки от Ковид-19, после чего головные боли усилились, появилась светобоязнь, шум в ушах. Дата изъята , наряду с указанными симптомами, у нее наблюдались судороги. Сильные головные боли, сопровождавшиеся указанными симптомами, у нее длились вплоть до Дата изъята , когда она потеряла сознание и была доставлена в больницу, Дата изъята наступила ее смерть. Учитывая давность образования субдуральной гематомы от 7 до 14 суток и, следовательно, в период с 18 по Дата изъята ФИО12 могла ее получить в любой из дней указанного периода при различных обстоятельствах. Считают, что суд при вынесении приговора принял во внимание лишь противоречивые доказательства стороны обвинения, в том числе не подтвержденные противоречивые показания потерпевших ФИО38, которым известно лишь со слов ФИО12, что якобы последняя в момент ДТП ударилась о переднее водительское сиденье, при этом одна потерпевшая утверждает, что ФИО12 ударилась головой, другая потерпевшая утверждает, что лбом. Доказательства стороны защиты, в частности, заключение специалистов Номер изъят, показания специалиста ФИО16, суд отверг, указав, что заключение специалистов основано только на копиях материалов уголовного дела, на анализе, содержащемся в заключениях экспертов, копиях медицинских карт на имя потерпевшей, то есть без непосредственного исследования гистологического материала, исследований МСКТ, оригинала медицинских карт ФИО12 Показаниям специалиста ФИО16 суд доверяет лишь в той части, что на голове ФИО12 могло не остаться телесного повреждения, если в ходе ДТП у нее на голове была надета толстая шапка. Ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного следствия, никто из потерпевших и свидетелей не указывал о наличии на голове ФИО12 толстой шапки и лишь при допросе специалиста ФИО16, когда он обосновывал свое заключение, указывая на отсутствие на голове у ФИО12 телесных повреждений, характерных для черепно-мозговой травмы, у суда возник подобный вопрос. Буквально в следующем судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1, не участвовавшая ранее в судебных заседаниях, кроме первоначального, стала утверждать, что на голове ее дочери была надета толстая шапка. Хотя из показаний свидетеля ФИО6 №4 следует, что он находился на месте ДТП продолжительное время, общался с ФИО12, в ходе допроса он указал ее приметы, в том числе и цвет ее волос черный, о шапке ничего не пояснял. Ни потерпевшая Потерпевший №2, ни свидетель ФИО5 С.О., который Дата изъята провожал ФИО12 в <адрес изъят>, усаживал ее в такси, о наличии шапки у нее на голове не говорили. Судом достоверно не установлено, была ли в момент ДТП на голове ФИО12 шапка, однако, несмотря на это, суд сделал вывод о ее наличии, обосновывая тем самым отсутствие на голове ФИО12 телесных повреждений, характерных для черепно-мозговой травмы при ударе в момент ДТП. Данный вывод суда является необоснованным и не соответствующим материалам уголовного дела. Отвергая доказательства стороны защиты - заключение специалистов Номер изъят, судом не учтено, что копии материалов дела, исследованных специалистами и на основании которых был сделан вывод, полностью соответствуют оригинальным материалам дела, которые были получены стороной защиты при ознакомлении с материалами дела по результатам расследования и в дальнейшем представлены специалистам. То есть фактически специалистами ФИО16 и ФИО14 исследовались те же материалы уголовного дела, только в копиях, что и экспертами ИОБСМЭ. Именно указанные специалисты дали оценку состоянию здоровья ФИО12, предшествовавшему за неделю до ДТП. Ни один из экспертов ИОБСМЭ не дал оценки состоянию здоровья ФИО12, предшествовавшему за неделю до ДТП, хотя медицинская документация содержит сведения о состоянии ее здоровья как до Дата изъята , так и после, вплоть до Дата изъята . Не установлены события ее жизни за период с Дата изъята по момент ее госпитализации Дата изъята . Не установлено экспертным путем и действие вакцины от Ковид на организм человека, было ли связано такое состояние здоровья ФИО12 и возможное образование гематомы с постановкой такой вакцины. Органами предварительного следствия соответствующие вопросы экспертам не ставились, что указывает на исключительно обвинительный уклон со стороны следствия. Суд также проигнорировал указанные обстоятельства. Указывают, что судом необоснованно вынесены постановления об оставлении без удовлетворения ходатайств стороны защиты о проведении повторной (дополнительной) судебно-медицинской экспертизы, ссылаясь на отсутствие оснований для назначения экспертиз. Вопреки требованиям ст. 17 УПК РФ суд фактически заранее дал оценку доказательствам стороны обвинения заключениям экспертиз, выполненных экспертами ИОБСМЭ, показаниям эксперта ФИО15 В ходе судебного заседания свидетель ФИО6 №9 предоставила суду скриншоты переписки с ФИО12, которые были приобщены к материалам уголовного дела, из данной переписки следует, что ФИО12 жаловалась ФИО6 №9 на свое состояние здоровья. Судом не дана оценка доказательствам, касающимся состояния здоровья ФИО12 как до ДТП, так и после. Суд не привел в приговоре показания эксперта ФИО15 относительно причины образования у ФИО12 черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга левых лобной, височной, теменной долей с субдуральной гематомой слева. Из показаний указанного эксперта следует, что такая черепно-мозговая травма может быть прямой, то есть связана непосредственно с ударом о травмирующий предмет, и непрямой (не связана с ударом). В случае с ФИО12 эксперт ФИО15 на заданный ему вопрос ответил, что «в принципе могло быть так и так». Суд не привел в полном объеме и исследованные в ходе судебного следствия сведения вызовов скорой медицинской помощи к ФИО12 начиная с Дата изъята , которые подтверждали состояние ее здоровья за неделю до ДТП, а указал лишь сведения с 21 по Дата изъята (период после ДТП). Судом не приведено и не дана оценка противоречиям в показаниях эксперта ФИО15 и заключении Номер изъят от Дата изъята -Дата изъята относительно выводов о давности образования черепно-мозговой травмы у ФИО12 в форме ушиба вещества головного мозга (левых лобной, височной, теменной долей) с субдуральной гематомой слева. Согласно этому заключению давность образования указанного повреждения составляет не менее 7 суток и не более 14 суток на момент наступления смерти, а из показаний эксперта ФИО15 относительно давности следует, что к 15 суткам субдуральная гематома инкапсулируется, у ФИО12 капсулы не было. Для хронической гематомы характерно также наличие капсулы, которой не было. Следовательно, давность образования у ФИО12 гематомы достоверно судом не установлена. Судом не учтено и не дана оценка противоречиям между показаниями эксперта ФИО15 и заключениями экспертиз относительно сосудов ФИО12 Кроме того, рекомендации в виде консультации невролога для решения вопроса о КТ ангиографии внутренней сонной артерии, до Дата изъята то есть до поступления ФИО12 в лечебное учреждение и соответственно, в последующем, выполнены не были. Начиная с Дата изъята ФИО12 выставлены разные диагнозы, при этом последняя никому из врачей не предъявляла жалоб о том, что попала в ДТП и что ее что-то поэтому поводу беспокоит. Она предъявляла жалобы на свое самочувствие, сложившееся у нее еще за неделю до ДТП. То есть о том, что ФИО12 ударилась головой или лбом о сиденье, известно лишь со слов ее матери и дочери. Момент удара ФИО12 головой или лбом, кроме показаний потерпевших, не являющихся очевидцами ДТП, ничем не подтвержден. Несмотря на это, суд проигнорировал указанные обстоятельства. Судом проигнорированы и показания свидетеля ФИО6 №1, который указал, что удара сзади о сиденье не было, он бы его почувствовал, столкновение автомобилей было несильным, подушки безопасности не сработали, ехал он при небольшой скорости. Проигнорированы и показания подсудимой ФИО1, которая также указала, что удар был несильным, подушки безопасности не сработали. Экспертная комиссия в заключении Номер изъят посчитала необходимым отметить значимые моменты, в частности, дала формулировку понятию субдуральная гематома и указала, что формирование гематомы возможно и без прямого контакта черепа с травмирующим предметом. Об этом в суде говорил специалист ФИО16, эксперт ФИО15 на задаваемые ему в суде вопросы относительно прямой и не прямой травмы ответил, что «в принципе могло быть так и так». То есть травма у ФИО12 могла быть прямая (при контакте с травмирующим предметом или о травмирующий предмет) и могла быть непрямая (без контакта). Однако судом при вынесении приговора не дана в этой части оценка заключению Номер изъят, показаниям эксперта ФИО15 и специалиста ФИО16 Показания эксперта ФИО15 в приговоре изложены не в полном объеме, что искажает его показания. Приговор не содержит исследованные в суде доказательства по ходатайству стороны защиты сведения о вызове скорой помощи ФИО12 за период с Дата изъята по Дата изъята , следовательно, оценка этим доказательствам судом не дана. Судом не дана должная оценка обстоятельствам ДТП. Объективная картина ДТП полностью опровергает выводы суда: согласно схеме ДТП и фотоматериалам, автомобиль ФИО1 находился в процессе завершения маневра, до полного выезда за пределы проезжей части оставалось всего 1,5 метра. Локализация следов удара на автомобилях (задний правый угол автомобиля ФИО1 и передняя правая часть автомобиля ФИО6 №1) однозначно свидетельствует о завершающей стадии маневра ФИО1 Отсутствие следов торможения на месте ДТП ставит под сомнение показания ФИО6 №1 о предпринятых мерах к предотвращению ДТП. Судом достоверно не установлен факт нарушения ФИО1 правил дорожного движения п. 10.1 ПДД, поскольку с ее стороны не было превышения скорости, ею была выбрана та скорость, которая обеспечивала ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, при этом она учитывала и дорожные условия и отсутствие на главной дороге <адрес изъят> движущегося транспорта по встречной полосе движения, в том числе и автомобиля ФИО6 №1 ФИО1 не нарушала и п. 8.1 и п. 8.3 ПДД, так как действовала в соответствии с требованиями при выезде с прилегающей территории, не нарушала и п. 1.5 ПДД, поскольку действовала в соответствии с дорожными знаками. Об этом свидетельствуют ее показания, данные в ходе судебного разбирательства. Суд необоснованно оценил показания ФИО1 как способ защиты. Ее показания были стабильны как на протяжении проводимой проверки, в период расследования уголовного дела, так и в суде, в то время, как показания свидетеля ФИО6 №1 второго участника ДТП противоречивы, в том числе, в части момента, когда и на каком расстоянии он увидел автомобиль ФИО1 и предпринятых им мерах избежать столкновения. Так, в суде ФИО6 №1 показал, что увидел автомобиль ФИО1 на расстоянии примерно 15 метров в тот момент, когда она начала пересекать его полосу движения, в связи с чем, он предпринял меры к торможению с целью предотвращения столкновения, при этом указал, что на фотографиях, изъятых у него, имеются следы торможения. В ходе осмотра места происшествия от Дата изъята при проверке показаний на месте с участием ФИО6 №1 он указал расстояние 9,7 м. Фактически момент возникновения опасности достоверно не установлен, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания, следы тормозного пути на фотографиях, на которых в своих показаниях ссылается ФИО6 №1 и которые исследовались в судебном заседании, отсутствуют. В этой части имеются лишь противоречивые показания свидетеля ФИО6 №1 Из заключений экспертов Номер изъят от Дата изъята , Номер изъят от Дата изъята , Номер изъят от Дата изъята следует, что ФИО6 №1 обязан был руководствоваться ч. 2 ст. 10.1 ПДД РФ. Однако, ФИО6 №1 данными нормами ПДД не руководствовался, при обнаружении опасности не предпринял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, о чем свидетельствует отсутствие тормозного пути. В этой части ФИО6 №1, ни органами предварительного следствия, ни судом, оценка не дана. Судом не дана оценка и заключению эксперта Номер изъят в части того, что оно выполнено на основе одних лишь показаний ФИО6 №1 и того, что автомобили экспертом не исследовались. Стороной защиты, как на предварительном следствии, так и в суде, были заявлены ходатайства о проведении следственного эксперимента с участием обоих водителей ФИО6 №1 и ФИО1 с привлечением эксперта-автотехника и проведении дополнительной автотехнической экспертизы, однако, в удовлетворении данных ходатайств было необоснованно отказано. Из показаний свидетеля ФИО6 №1, подсудимой ФИО1, а также свидетелей ФИО6 №4, ФИО37 следует, что в результате ДТП пострадавших не было, жалоб о том, что кто-то пострадал в ДТП, ни с чьей стороны не предъявлялось. Сама ФИО1 не знала о том, что в автомобиле ФИО6 №1 находился пассажир ФИО12, ФИО6 №1 ей об этом не говорил, хотя в своих показаниях утверждает, что ФИО1, якобы, видела ФИО12 Если предположить, что ФИО1 могла видеть ФИО12 непосредственно после ДТП, которая никаких жалоб по поводу своего состояния здоровья после ДТП никому не предъявляла, вызова скорой помощи не требовала, и спустя незначительное время после ДТП, покинула его, уехала по адресу, по которому следовала изначально, то ФИО6 №1 и ФИО1 расценивали произошедшее как ДТП с причинением имущественного вреда друг другу, без пострадавших. Таким образом, при отсутствии иных участников дорожно-транспортного происшествия, пострадавших и с учетом причинения вреда только имуществу императивная обязанность оставаться на месте происшествия и сообщать о случившемся в полицию у ФИО1 отсутствовала. Но, вместе с тем, ФИО1 предприняла меры для оформления ДТП, непосредственно она, а не ФИО6 №1, звонила аварийным комиссарам, а свидетель ФИО37 звонил сотрудникам ГИБДД, о чем свидетельствуют показания каждого из них. Пробыв на месте ДТП несколько часов, не покидая его, убедившись в том, что пострадавших в ДТП нет, а лишь только причинен материальный вред, в связи с отказом выезда аварийных комиссаров на место ДТП ввиду перекрытия дороги военными и отказом выезда сотрудников ГИБДД ввиду отсутствия пострадавших, ФИО1 и ФИО6 №1 обоюдно решили оформить ДТП на следующий день, обменявшись номерами телефонов. Только после этого ФИО1 был вызван эвакуатор с целью перемещения ее автомобиля к месту жительства. Однако, на следующий день ФИО6 №1 на связь не вышел и при неоднократных звонках телефон не брал. Причина этому была, как считает сторона защиты, отсутствие прав на управление транспортными средствами и отсутствие документов на автомобиль, которым он управлял, в связи с чем, он уклонялся от оформления ДТП. Договорившись с ФИО6 №1 об оформлении ДТП на следующий день, ФИО1, в силу п. 2.6.1 ПДД, предварительно зафиксировала на свой мобильный телефон путем фотосъемки положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию и повреждения транспортных средств. Фотографии данной фиксации ею были представлены в суд и исследованы. О том, что ФИО12 пострадала в ДТП, ФИО1 стало известно лишь спустя месяц после ДТП, а о ее смерти только в 2023 году. Таким образом, ФИО1 не оставляла место ДТП, поскольку непосредственно после столкновения не было пострадавших, требующих немедленной медицинской помощи, пыталась оформить ДТП с водителем ФИО6 №1, предпринимая меры к вызову аварийных комиссаров и сотрудников ГИБДД, находилась на месте ДТП несколько часов и только потом вызвала эвакуатор для извлечения автомобиля. Эти обстоятельства подтверждаются не только показаниями ФИО1, но и показаниями свидетеля ФИО6 №1, свидетелей ФИО39, ФИО4, которым суд в этой части не дал оценку и необоснованно пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «сопряженное с оставлением места его совершения». Таким образом, суд не дал должной оценки неоднократным вызовам скорой помощи ФИО12, которые необоснованно оставил без рассмотрения, принял во внимание лишь часть медицинских документов, не исследовал причины неоднократных обращений за медицинской помощью ФИО12 до ДТП, не устранил противоречия в исследованных и полученных доказательствах, необоснованно отказал в удовлетворении неоднократных ходатайств стороны защиты о назначении и проведении повторной (дополнительной) судебно-медицинской экспертизы, проведении следственного эксперимента, назначении и проведении дополнительной автотехнической экспертизы. Судом рассмотрено уголовное дело с обвинительным уклоном, приняты доказательства только стороны обвинения. Суд не принял мер к полному и всестороннему рассмотрению доказательств и доводов защиты, необъективно подошел к рассмотрению данного уголовного дела, в интересах обвинения. Все указанные обстоятельства являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Просят приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В судебном заседании прокурор апелляционного отдела прокуратуры <адрес изъят> Эйсбруннер К.В. поддержала доводы апелляционного представления частично, полностью поддержала доводы дополнительного апелляционного представления, просила приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 3 ст. 264 УК РФ и смягчить назначенное ей наказание, удовлетворению доводов апелляционных жалоб возражала.

Потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2 и представитель потерпевших ФИО25 возражали удовлетворению апелляционных жалоб, удовлетворению апелляционного представления не возражали, но настаивали на назначении реального лишения свободы.

Осужденная ФИО1, адвокаты Горбатенко С.В., Литвинцева Л.П. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, доводы апелляционного представления и дополнения к нему не поддержали.

В соответствии с положением ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Данное требование закона судом первой инстанции при постановлении приговора по данному уголовному делу в полном объеме выполнено не было.

Суд первой инстанции установил и признал доказанным, что Дата изъята водитель ФИО1, управляя автомобилем, нарушила требования п.п. 1.5, п. 8.1, п. 8.3, п. 10.1 и знака 2.1 «Главная дорога» Правил дорожного движения РФ, не уступила право проезда автомобилю под управлением ФИО6 №1, в салоне которого находилась пассажир ФИО12, двигавшемуся по главной дороге и допустила столкновение с данным автомобилем, в результате чего пассажиром ФИО12 были получены телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы, от которой она в дальнейшем скончалась, нарушение водителем ФИО1 ПДД РФ находится в прямой причиной связи с наступившими последствиями. Кроме того, после вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 оставила место его совершения, не приняла мер для оказания первой помощи пострадавшей, не вызвала скорую медицинскую помощь и полицию, тем самым нарушив требования п. 2.5 ПДД РФ, а также нарушила требования п. 2.6 ПДД РФ.

В суде первой инстанции ФИО1, не отрицая факт столкновения с автомобилем под управлением ФИО6 №1, двигавшимся по главной дороге, вину в совершении данного преступления не признала полностью, поскольку она потерпевшую ФИО12 на месте происшествия не видела, о том, что в машине ФИО6 №1 была пассажирка, которая пострадала, ей никто не сообщал, кроме того, полагает, что ФИО6 №1 отвлекся от управления и допустил столкновение с ее автомобилем, хотя мог его избежать, а также по делу не доказано, что потерпевшая скончалась от травмы, полученной в результате данного ДТП.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, суд пришел к обоснованному выводу, что ее вина в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, полностью подтверждается материалами уголовного дела, в первую очередь показаниями потерпевших и свидетелей.

Так, из показаний свидетеля ФИО6 №1 следует, что во второй половине декабря 2021 года он взял заявку в такси «Максим», подобрал пассажирку в <адрес изъят>, которой нужно было ехать в <адрес изъят>, двигался по главной дороге, когда на перекрестке слева ему на перерез выехал автомобиль под управлением ФИО1, в результате чего он не успел остановиться и произошло столкновение. Пассажирка сказала, что не пострадала и попросила вызвать другое такси. Он и ФИО1 также не пострадали, долгое время ожидали приезда аварийных комиссаров, после чего договорились разъехаться и оформить ДТП в последующие дни.

Из показаний свидетеля ФИО6 №4 следует, что в тот день ФИО6 №1 позвонил ему и сказал, что попал в ДТП. Он приехал на место и увидел, что автомобиль второго участника находится в кювете, а автомобиль ФИО6 №1 находится на дороге. Вторым участником ДТП была женщина. В машине ФИО6 №1 на заднем сидении находилась пассажирка, которая пояснила, что не пострадала и попросила вызвать ей другое такси. Потом ФИО6 №1 и женщина договорились разъехаться. За автомобилем женщины приехал эвакуатор, а автомобиль ФИО6 №1 притащили к нему в мастерскую.

Из показаний свидетеля ФИО6 №12 следует, что он работает таксистом, Дата изъята находился в <адрес изъят>, зашел в магазин <адрес изъят> чтобы воспользоваться банкоматом, после стоял на парковке около магазина и ждал заявку в сервисе такси «Максим», чтобы уехать в <адрес изъят>. На расстоянии около 200 метров от магазина было ДТП, одна машина была в кювете, а вторая стояла на обочине. Ему с этого места поступила заявка, он подъехал, забрал пассажира и отвез в <адрес изъят>.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что погибшая ФИО12 была ее дочерью. Дочь проживала в <адрес изъят> и Дата изъята около 19 часов приехала к ней домой в Иркутск на такси, поскольку на следующий день собиралась пойти в поликлинику. Дочь жаловалась на головную боль, шаталась, на ее вопросы пояснила, что ехала в такси, на перекрестке выехала машина, за рулем которой была женщина, машины столкнулись, а она ударилась головой.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №2 показала, что погибшая ФИО12 была ее матерью. Дата изъята вечером мать приехала домой к бабушке Потерпевший №1 и рассказала, что попала в ДТП на перекрестке в <адрес изъят>, сидела сзади и лбом ударилась о переднее сидение. За рулем ее машины был мужчина, а за рулем машины, с которой было ДТП, была женщина.

ФИО6 ФИО6 №2 показала, что ее супруг ФИО6 №1 пользовался автомобилем «Пежо 206», который взял у своего знакомого ФИО6 №8, так как у них сломалась машина. Супруг поехал в д. Хомутово, а потом позвонил ей и сказал, что попал в ДТП, отправил ей фотографии с места происшествия. Муж сказал, что вторая машина тоже «Пежо», за рулем которой была женщина - адвокат. ФИО6 №1 сказал, что у него в машине находилась девушка в момент ДТП, ей вызвали другое такси и она уехала, поскольку не пострадала.

ФИО6 ФИО6 №8 подтвердил, что у него в пользовании находился автомобиль «Пежо 206». В декабре 2021 года к нему подошла ФИО6 №2, попросила у него автомобиль, так как ей надо было перевезти банки в гараж, а ему нужно было поставить машину на зиму в гараж, поэтому они с ней договорились, что она перевезет банки и поставит автомобиль в свой гараж. Далее ему сообщили, что его автомобиль попал в ДТП. Потом он узнал, что участником ДТП была ФИО1 и муж ФИО6 №2 - ФИО6 №1. В машине у ФИО6 №1 была пассажирка, которая потом скончалась.

ФИО6 ФИО5 С.О. показал, что ФИО12 была его гражданской женой, они проживали вместе в <адрес изъят>. В декабре 2021 года они сделали прививки от Ковида, после которых самочувствие супруги ухудшилось, она записалась на прием в больницу, сказала, что поедет к матери на такси и у нее переночует, чтобы на следующий день пойти к врачам. О том, что ФИО12 попала в ДТП, он узнал от ее матери, которая ему пояснила, что когда ФИО12 ехала из <адрес изъят> то попала в ДТП, вторым участником ДТП была девушка.

Из показаний свидетеля ФИО6 №10 следует, что ФИО12 проживала с братом ее мужа в гражданском браке. Ей известно, что Дата изъята ФИО12 ехала из <адрес изъят> на такси и попала в ДТП, ей вызвали другое такси и она уехала к своей матери.

Из показаний свидетеля ФИО6 №6 следует, что потерпевшая ФИО12 была ее сестрой. Со слов мамы ей известно, что сестра ехала на такси, попала в ДТП, ударилась головой. Ей вызвали другого таксиста и она с ним уехала домой к маме.

Показания данных свидетелей и потерпевших обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку они полностью соответствуют друг другу, согласуются с иными доказательствами по делу, каких-либо существенных противоречий не содержат и, вопреки доводам стороны защиты, подтверждают тот факт, что погибшая ФИО12 являлась пассажиром в автомобиле под управлением ФИО6 №1 в момент столкновения с автомобилем под управлением ФИО1

Как следует из сведения, представленных ИП ФИО17, Дата изъята в Сервис «поехали» (<адрес изъят>) поступил заказ на прибытие автомобиля с указанием в качестве начального адреса: <адрес изъят>. Заказ принял ФИО18 на автомобиль Пежо-206, г/н Номер изъят, заказ не выполнен - отменен водителем после прибытия по адресу. Заказ создан Дата изъята в 18:01 с номера 79086433638.

Из ответа на запрос, предоставленного ООО «Т2Мобайл», следует, что абонентский Номер изъят принадлежит потерпевшей ФИО12 (Дата изъята г.р.), Дата изъята соединения с данным абонентским номером были зарегистрированы базовыми станциями: в 17:20:29 - в районе <адрес изъят>; в 18:35:32 - в районе <адрес изъят>; в 19:36:13 - в районе <адрес изъят> в <адрес изъят>.

Данные письменные доказательства полностью подтверждают показания свидетелей и потерпевших о том, что ФИО12 Дата изъята вызвала такси для поездки из <адрес изъят>.

О том, что ФИО1 двигалась на автомобиле по второстепенной дороге и пересекала главную, свидетельствуют ее собственные признательные показания, показания второго участника ДТП ФИО6 №1, свидетелей ФИО6 №4 и ФИО6 №3, которые прибыли на место сразу после происшествия, которым об обстоятельствах ДТП сообщили участники, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от Дата изъята с участием ФИО1 и ФИО6 №1, в котором отражено направление движения их автомобилей, протоколами выемки и осмотра фотографий с места ДТП, на которых зафиксировано расположение автомобилей и повреждения на них.

Не может судебная коллегия не согласиться и с выводами суда первой инстанции о том, что исходя из анализа представленных фотографий и показаний свидетелей ФИО6 №1 и ФИО19, потерпевшей Потерпевший №1 о внешности погибшей ФИО12, об одежде, в которую она была одета, что на одной из фотографий силуэт определяется как принадлежащий ФИО12

Обоснованно положен в основу обвинительного приговора и протокол осмотра места происшествия от Дата изъята с участием ФИО6 №1, в ходе которого он указал расстояние, на котором автомобиль ФИО1 создал ему помеху для движения, скорость, с которой он двигался перед столкновением, поскольку данное следственное действие было произведено без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона.

Из заключений автотехнических экспертиз Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят от Дата изъята следует, что ФИО1 в условиях данной дорожно-транспортной ситуации должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.5; 8.3 ПДД РФ, а ФИО6 №1 - ч. 2 пункта 10.1 ПДД РФ, дорожным знаком 2.1 «Главная дорога».

Из заключения автотехнической экспертизы Номер изъят от Дата изъята следует, что установить экспертным путем скорость движения автомобиля «Пежо 206» под управлением водителя ФИО6 №1 не представляется возможным, ввиду отсутствия в материалах дела следов торможения, однако, при скорости движения 40.0 - 45.0 км/час ФИО6 №1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что осмотр места происшествия следовало провести и с участием ФИО1, не влияют на правильность выводов суда, положивших в основу обвинительного приговора заключение автотехнической экспертизы Номер изъят от Дата изъята об отсутствии у ФИО6 №1 технической возможности предотвратить столкновение, поскольку из показаний осужденной в ходе всего периода следствия следует, что автомобиль ФИО6 №1 она увидела непосредственно перед столкновением, когда уже почти пересекла главную дорогу, следовательно, из ее показаний не могли быть установлены иные обстоятельства, свидетельствующие о том, с какой скоростью двигался ФИО6 №1 и на каком расстоянии он мог заметить помеху для движения.

Не может влиять на правильность выводов автотехнической экспертизы и тот факт, что эксперту не были представлены автомобили, поскольку для разрешения вопроса о наличии или отсутствии технической возможности предотвратить столкновение применяются методики (формула), не требующие их предоставления, а иные данные, такие как скорость движения автомобиля ФИО6 №1, расстояние, на котором возникла опасность для его движения, сведения о проезжей части, эксперту органами следствия были представлены.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении данного преступления обоснованно сделаны на основании проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз.

Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята следует, что смерть ФИО12 последовала от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга левых лобной, височной теменной долей с формированием внутримозговой гематомы, осложненного отеком, дислокацией головного мозга, развитием двусторонней пневмонии с острой легочной недостаточностью. Смерть ФИО12 наступила Дата изъята в 20-00 ч. констатирована врачами ОГБУЗ ИГКБ Номер изъят, что не противоречит выявленным при исследовании трупа трупным изменениям. При исследовании трупа ФИО12 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга, левых лобной, височной и теменной долей с формированием внутримозговой гематомы с признаками организации и в состоянии послеоперационных изменений, остаточная субдуральная гематома соответственно костям свода и основания черепа слева и свода черепа справа, субарахноидальные кровоизлияния межполушарных поверхностей обеих теменных долей, левого полушария головного мозга, полушарий мозжечка. Этот комплекс повреждений образовался от воздействия тупым твердым предметом (предметами), оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. С учетом данных гистологического исследования давность причинения данных повреждений не менее 7-ми суток ко времени наступления смерти.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята , учитывая характер, локализацию, механизм образования и давность причинения повреждений, входящих в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, не исключено, что она могла быть причинена Дата изъята в ходе ДТП, при соударении о выступающие части салона автомобиля. Смерть ФИО12 находится в причинной связи с травмой в форме ушиба головного мозга.

Данные выводы были полностью подтверждены и заключениями экспертиз Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят от Дата изъята , согласно которым травма головы причинена прижизненно, однократным (возможно более) воздействием тупым твердым предметом либо о таковой, стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО12

После причинения черепно-мозговой травмы Дата изъята ФИО12 могла совершать активные самостоятельные действия вплоть до утраты сознания в утреннее время Дата изъята .

Каких-либо дефектов/недостатков при оказании медицинской помощи ФИО12 как в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», так и в ОГБУЗ «ИГКБ Номер изъят» не установлено, тактика и методика оказания медицинской помощи были выбраны правильно и своевременно, в полном соответствии с состоянием здоровья пациентки.

Верный диагноз черепно-мозговой травмы ФИО12 не был выставлен по объективным причинам: на момент осмотра пациентка не сообщила о полученной травме головы (что позволило бы заподозрить наличие черепно-мозговой травмы отсутствовали объективные неврологические симптомы и патогномоничные данные на МСКТ (что обусловлено венозным кровотечением из поврежденных сосудов мозга и постепенным нарастанием субдуральной гематомы, значимого проявления которой Дата изъята не имелось).

Смерть ФИО12 обусловлена исключительно характером и тяжестью полученной травмы головы и не связана с медицинской помощью, оказанной в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» и в ОГБУЗ «ИГКБ Номер изъят». Полученная ФИО12 Дата изъята черепно-мозговая травма не сопровождалась типичной клинической картиной, что не позволило врачам ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» и ОГБУЗ «ИГКБ Номер изъят» заподозрить и своевременно диагностировать травму головы у пациентки.

Выводы данных экспертиз в судебном заседании были подтверждены показаниями эксперта ФИО15, не были опровергнуты и показаниям специалиста ФИО20

Действительно, из показаний свидетеля ФИО21, являвшейся коллегой погибшей ФИО12, следует, что последняя ей рассказывала, что в выходные с Дата изъята она вышла из дома, стала спускаться по лестнице с крыльца дома, поскользнулась и упала, возможно, ударилась головой.

Однако показания данного свидетеля не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, поскольку из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята следует, что черепно-мозговая травма у ФИО12 не могла быть причинена в период с Дата изъята при падении на лестничном марше и соударении об тупые твердые предметы. С учетом данных гистологического исследования черепно-мозговая травма в форме ушиба вещества головного мозга с субдуральной гематомой слева причинена ФИО12 в период от 7 до 14 суток назад на момент наступления ее смерти Дата изъята .

Обоснованно было судом первой инстанции отвергнуто заключение специалистов Номер изъят от Дата изъята и показания специалиста ФИО16, которыми были поставлены под сомнение заключения экспертиз о причине смерти ФИО12, поскольку, как правильно отмечено судом первой инстанции, выводы специалистов основаны только на копиях материалов уголовного дела в отношении ФИО1, основаны на обстоятельствах, установленных заключениями экспертов по уголовному делу, без непосредственного исследования гистологического материала, исследований МСКТ, представленных на СД-диске, оригиналов медицинских карт ФИО12, являются рецензией на заключение экспертов о причинах смерти потерпевшей.

Судебная коллегия также отмечает, что проверка и оценка доказательств, в том числе заключений экспертов, согласно уголовно-процессуальному закону (ст.ст. 87, 88 УПК РФ), относятся к исключительной компетенции лиц, осуществляющих предварительное следствие (на стадии предварительного расследования), а также суда при вынесении приговора либо иного окончательного решения по делу, исходя из анализа и оценки совокупности всех собранных по делу доказательств, с учетом требований ст. 17 УПК РФ, согласно которым никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Кроме того, специалисты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

По этим же основаниям судебная коллегия приходит к выводу, что представленное суду апелляционной инстанции заключение специалиста Номер изъят и показания специалиста ФИО22 не ставят под сомнение доказанность вины ФИО1 в совершении данного преступления, поскольку они также представляют собой критическую оценку заключениям проведенных по уголовному делу судебно-медицинских экспертиз, что относится к компетенции суда, а не специалиста.

Совокупность приведённых выше и иных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре, позволила суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека. Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, были непосредственно исследованы в судебном заседании, сопоставлены друг с другом, им дана надлежащая оценка, они признаны допустимыми, относимыми и достоверными и с данными выводами суда полностью соглашается судебная коллегия, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании допущено не было, они не противоречат друг другу.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что исходя из представленных суду доказательств, в том числе и стороной защиты, телесные повреждения потерпевшей, повлекшие ее смерть, могли быть причинены потерпевшей только в результате ДТП, произошедшего по вине ФИО1

По существу доводы апелляционных жалоб стороны защиты дублируют ее позицию, высказанную в ходе судебного разбирательства дела суду первой инстанции, были проверены и оценены судом, по существу направлены на переоценку исследованных по уголовному делу доказательств.

Между тем, оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой доказательств, положенных в основу приговора, оснований к переоценке совокупности доказательств либо для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам, о чем указывается в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит, поскольку все уличающие осужденную доказательства, приведенные в приговоре, согласуются между собой, подтверждают одни и те же обстоятельства, являются достаточными для формирования вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. В соответствии с положениями ст. 17 УПК РФ показания всех допрошенных лиц, а также исследованные доказательства, приведенные в приговоре, получили надлежащую оценку, они признаны допустимыми, относимыми и достоверными и с данными выводами суда полностью соглашается судебная коллегия, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании допущено не было, они не противоречат друг другу.

Показания потерпевших и свидетелей обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку они в целом согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение доказанность вины ФИО1, не содержат, взаимно дополняют друг друга. Оснований для оговора ими осужденной суд первой инстанции не установил, не привела их сторона защиты, не усматривает их и судебная коллегия.

Все следственные и процессуальные действия были произведены без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона.

При производстве экспертиз также каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, экспертизы проведены в специализированных государственных экспертных учреждениях, компетентными лицами, имеющим высшее образование в соответствующих областях науки и достаточный стаж экспертной работы. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, в них содержатся все необходимые сведения, в том числе подписки об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, в распоряжение экспертов был предоставлен достаточный материал для разрешения поставленных перед ними вопросов. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и достоверности сделанных ими выводов, которые содержат подробную аргументацию и научное обоснование, не имеется.

Оснований давать иную оценку доказательствам, которые, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом, как каждому в отдельности, так и в совокупности, и устанавливать из них иные фактические обстоятельства, судебная коллегия не находит.

Не нарушен и основной принцип уголовного судопроизводства – состязательность сторон. В силу статьи 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в полном соответствии вышеприведенному принципу уголовного судопроизводства. Суд предоставил сторонам равные возможности для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления ими процессуальных прав. Все доказательства обвинения были исследованы только по ходатайствам как стороны обвинения, так и защиты. При этом сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе, исследуя доказательства, и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом принимались во внимание. Обвинительный уклон материалами дела не усматривается, из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Не осталось не разрешенным ни одно из ходатайств участников уголовного судопроизводства. Правильность разрешения ходатайств сомнений не вызывает. Как следует из протокола судебного заседания, участники процесса, в том числе и сторона защиты, не возражали против окончания судебного следствия при тех доказательствах, которые нашли свое изложение, анализ и оценку в приговоре.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав ФИО1 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, в том числе и в ходе предварительного следствия, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Несогласие осужденной и ее защитников с оценкой доказательств является их позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться безусловным основанием для отмены приговора.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

В силу требований ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Согласно положениям ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Как установлено судом первой инстанции в приговоре, ФИО1, управляя автомобилем, допустила столкновение с автомобилем под управлением ФИО6 №1, в котором в качестве пассажира находилась ФИО12, получившая в результате происшествия телесные повреждения, от которых в дальнейшем наступила ее смерть. После дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 оставила место его совершения, не приняла мер для оказания первой помощи пострадавшей, не вызвала скорую медицинскую помощь и полицию, тем самым нарушив требования п. 2.5 ПДД РФ, а также нарушила требования п. 2.6 ПДД РФ.

Указанные действия осужденной ФИО1 судом квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

По смыслу закона совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, сопряженного с оставлением места преступления, характеризуется наличием прямого умысла, при этом действия признаются умышленными, если лицо, их совершившее, сознавало их противоправный характер, предвидело их вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

Так, осужденная ФИО1, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, стабильно указывала, что умысла на оставление места ДТП у нее не имелось, поскольку она не знала, что в результате ДТП кто-либо пострадал, приняла меры в вызову аварийных комиссаров, вместе со вторым участником ДТП зафиксировала место происшествия на телефон, место происшествия они с ФИО6 №1 покинули по обоюдному согласию, не дождавшись аварийных комиссаров, договорившись закончить оформление в последующие дни.

Как установлено судом первой инстанции, как из показаний осужденной, так и свидетелей, после дорожно-транспортного происшествия ФИО1, ФИО6 №1, ФИО6 №3, ФИО6 №4 на протяжении длительного времени (нескольких часов) находились на месте ДТП, где ФИО1 и ФИО6 №1 осматривали автомобили на предмет повреждений, сфотографировали место происшествия, договаривались о дальнейших действиях по оформлению ДТП с их участием. При этом ФИО1 и ФИО6 №3 предпринимали попытки вызвать аварийных комиссаров и эвакуатор, а ФИО6 №4 вызвал такси для потерпевшей ФИО12 Сотрудников ГИБДД ФИО1 и ФИО6 №1 не вызывали, так как полагали, что в результате ДТП никто не пострадал. Согласно показаниям ФИО6 №1 и ФИО6 №4 пассажир ФИО12 на состояние здоровья жалоб не предъявляла, каких-либо телесных повреждений и крови у последней они не заметили, скорую помощь, полицию, последняя вызвать не просила. Об отсутствии видимых телесных повреждений у потерпевшей сообщили и ее мать с дочерью, наблюдавшие ее непосредственно после ДТП. Из материалов уголовного дела следует, что за период с Дата изъята ФИО12 неоднократно оказывалась медицинская помощь, вызывалась скорая помощь, однако потерпевшая сотрудникам медицинских учреждений о том, что пострадала в результате ДТП, не сообщала.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с доводами апелляционных жалоб стороны защиты и дополнительным апелляционным представлением прокурора, что умысел ФИО1 на оставление места совершения дорожно-транспортного происшествия по делу не установлен и не доказан, выводы суда в указанной части должным образом не мотивированы, не основаны на совокупности исследованных по делу доказательств. С учетом изложенного, юридическая оценка действий ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из объема обвинения указание о нарушении ФИО1 пунктов 2.5 и 2.6 ПДД РФ, а из квалификации действий осужденной квалифицирующий признак «сопряжено с оставлением места его совершения», переквалифицировать содеянное ФИО1 с п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ на ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Кроме того, материалами уголовного дела не опровергнуты показания ФИО1 о том, что она, выезжая на главную дорогу со второстепенной, изначально не видела автомобиль под управлением ФИО6 №1, а потому полагала, что своим маневром никому помех не создает. При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции, что ФИО1 предвидела возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно, рассчитывая на предотвращение этих последствий, то есть действовала по легкомыслию, ничем объективно не подтверждены. При таких обстоятельствах, учитывая, что данные сомнения не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 14 УПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что данные сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденной, в данном случае следует признать, что ФИО1 совершила преступление по небрежности, то есть не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

С учетом исключения квалифицирующего признака, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, а также переквалификации действий ФИО1 с п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ на ч. 3 ст. 264 УК РФ, изменения вида неосторожной формы вины, назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению.

При этом судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда об отсутствии по делу отягчающих наказание обстоятельств и решением о признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств - совершение преступления впервые, преклонного возраста, состояния ее здоровья, наличия тяжелых заболеваний.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, по настоящему уголовному делу не имеется.

При определении вида и размера наказания ФИО1, в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного неосторожного преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденной.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 ранее ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учете в ОП-<адрес изъят> не состоит, жалоб на нее не поступало. Из представленных суду первой инстанции грамот, благодарственных писем следует, что ФИО1 неоднократно награждалась за достижения в профессиональной деятельности, многолетнюю добросовестную работу, профессионализм, оказание бесплатной юридической помощи пострадавшим в результате масштабного паводка 2019 в <адрес изъят>, а также награждена орденом <адрес изъят> В настоящее время ФИО1 исполнилось (данные изъяты), она является пенсионером, имеет тяжелые заболевания.

При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, с учетом совокупности установленных судом первой инстанции обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, отсутствия отягчающих, конкретных обстоятельств совершения преступления, что ею впервые совершено неосторожное преступление средней тяжести в результате преступной небрежности, данных о ее личности, а также с учетом ее возраста и имеющихся сведений о наличии тяжелых заболеваний, судебная коллегия полагает, что наказание ей должно быть назначено в виде лишения свободы, не усматривает оснований для замены данного вида наказания на принудительные работы, при этом не усматривает каких-либо препятствий для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ и полагает возможным назначенное ей наказание считать условным, полагая, что ее исправление и перевоспитание в настоящее время возможно без изоляции от общества, направление ее в места лишения свободы не будет отвечать целям и задачам наказания, может пагубно отразиться и на ее здоровье.

Кроме того, судебная коллегия находит необходимым назначить ФИО1 и дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, который, в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, является обязательным, а также учитывая, что управление транспортным средством не является для ФИО1 профессией. Учитывая, что максимальный срок данного вида дополнительного наказания одинаков как по ч. 3 ст. 264 УК РФ, так и по ч. 4 ст. 264 УК РФ, то судебная коллегия не находит оснований для его назначения в меньшем размере, чем было определено ранее судом первой инстанции.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, личность осужденной, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, судебная коллегия не находит оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую, в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия не находит оснований для назначения как основного, так и дополнительного наказания, в максимальном размере, но при этом полагает, что назначение наказания в минимальном размере также не будет отвечать целям и задачам наказания.

Оснований для признания совокупности смягчающих наказание обстоятельств исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления, и для применения положений ст. 64 УК РФ, то есть назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено ч. 3 ст. 264 УК РФ, или не применения дополнительного вида наказания, судебная коллегия не усматривает, учитывая обстоятельства совершения преступления, роль ФИО1, ее поведение во время или после совершения преступления.

Судебная коллегия полагает, что наказание в виде условного лишения свободы, с испытательным сроком в 3 года, с установлением при этом осужденной ряда обязанностей, контроль соблюдения которых возложен на компетентные государственные органы исполнения наказания, с реальным исполнением дополнительного вида наказания, исключающим управление ею транспортными средствами, будет способствовать исправлению осужденной в условиях свободы и пресечению совершения новых преступлений, а также восстановлению социальной справедливости.

Гражданский иск потерпевших рассмотрен судом в соответствии с требованиями закона, решение суда по иску потерпевшими не обжаловано, а потому оно, с учетом положений ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, не подлежит отмене или изменению в сторону увеличения взысканий в пользу гражданских истцов.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено, а потому апелляционное представление заместителя прокурора <адрес изъят> ФИО2, апелляционная жалоба осужденной ФИО1, апелляционная жалоба и дополнение к ней адвокатов Горбатенко С.В., Литвинцевой Л.П. подлежат частичному удовлетворению, а дополнительное апелляционное представление прокурора <адрес изъят> ФИО3 - полному.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор <адрес изъят> от Дата изъята в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание о нарушении ею пунктов 2.5 и 2.6 ПДД РФ.

Переквалифицировать действия ФИО1 с п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ на ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Считать, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, совершено ФИО1 по небрежности.

Назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы считать условным, с испытательным сроком 3 года.

Обязать ФИО1 встать по месту жительства на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянного места жительства без уведомления данного органа и периодически отмечаться в установленные им дни.

Испытательный срок исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора <адрес изъят> ФИО2, апелляционную жалобу осужденной ФИО1, апелляционную жалобу и дополнение к ней адвокатов Горбатенко С.В. и Литвинцевой Л.П. в интересах осужденной ФИО1 удовлетворить частично, дополнение к апелляционному представлению прокурора <адрес изъят> ФИО3 удовлетворить полностью.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

В случае обжалования осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Жданов В.С.

Судьи: Поправко И.В.

Серебренников Е.В.