Апелляционное определение № 22-5861/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Богатырев В.В. Дело № 22-5861/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Шляпникова Н.В.,

судей Евстюниной Н.В., Жихаревой А.А.,

при секретаре судебного заседания Ирдугановой Ю.В.,

с участием прокурора Левко А.Н.,

осужденного ФИО1,

адвоката Макаренкова А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Соликамского городского прокурора Санникова С.Н., апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 24 октября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, судимый Березниковским городским судом Пермского края:

10 сентября 2014 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 5 годам лишения свободы со штрафом 50 000 рублей;

31 октября 2014 года по ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, чч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 10 сентября 2014 года), окончательно к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом 60 000 рублей, постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 12 марта 2020 года неотбытая часть лишения свободы заменена принудительными работами на срок 3 года 11 месяцев 20 дней с удержанием из заработной платы осужденного 15 % в доход государства, которые отбыты 1 марта 2024 года, штраф уплачен 1 июня 2021 года,

осужден за каждое из шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей, преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 110000 рублей, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 15годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима со штрафом в размере 200000 рублей.

Постановлено о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по ч. 1 ст. 228 УК РФ в соответствии с Примечанием к статье 228 УК РФ.

Судом решены вопросы об исчислении срока наказания, зачете в срок лишения свободы времени административного ареста и содержания под стражей, мере пресечения, судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества.

Заслушав доклад судьи Шляпникова Н.В., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Левко А.Н., осужденного ФИО1, его адвоката Макаренкова А.Н. по доводам представления и жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за совершение 22 июля 2025 года в месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, семи покушений на незаконный сбыт наркотического средства - метадон (фенадон, долофин) (далее по тексту – наркотическое средство) с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой, из которых одного массой 0,199 гр.; пяти в значительном размере, массой соответственно 0,219 гр., 0,207 гр., 0,233 гр., 0,215 гр., 0,212 гр.; одного в крупном размере, общей массой 3,343 гр.

В апелляционном представлении заместитель Соликамского городского прокурора Санников С.Н., не оспаривая фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, поставил вопрос об отмене приговора с последующей передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь на неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Указывает, что суд во вводной и резолютивной частях приговора в нарушение требований ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного и поддержанного государственным обвинителем в судебном заседании обвинения, ошибочно признав ФИО1 виновного по п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, вместо ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Обращает внимание, что суд при назначении ФИО1 окончательного наказания по совокупности преступлений вместо ч. 2 ст. 69 УК РФ неправильно применил ч. 3 ст. 69 УК РФ, тогда как в совокупность входят только преступления, квалифицируемые как покушение на совершение особо тяжкого преступления. Полагает, что применение положений ч. 3 ст. 69 УК РФ ухудшает положение осужденного, поскольку данная норма уголовного закона не предусматривает возможности поглощения менее строгого наказания более строгим.

Та же просьба и доводы в ее обоснование содержаться в апелляционной жалобе осужденного ФИО1, фактически дополнившего, что явившись с повинной, указав места нахождения тайников и предоставив сотрудникам полиции доступ к содержащимся в сотовых телефонах фотоснимкам с географическими координатами оборудованных им тайников, в результате чего были обнаружены и изъяты наркотические средства из шести тайников-закладок, он добровольно в отсутствие каких-либо активных действий со стороны правоохранительных органов отказался от совершения шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Отмечает, что суд в нарушение требований ст. 307 УПК РФ не мотивировал возможность применения положений ст. 31 УК РФ, касающихся правил о добровольном отказе от преступления. Оспаривает, совершение преступлений в составе организованной группы, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о количественном и качественном составе организованной группы, ее устойчивости, высокой организации, длительности существования и сложной иерархии. Полагает, что членами организованной группы не могут являться неустановленные лица. Утверждает о недопустимости всех проведенных по делу судебных химических экспертиз, поскольку в нарушение установленных правил масса наркотических средств определена с учетом имеющейся в них влажности без высушивания до определения массы сухого остатка. В связи с чем считает, что судом необоснованно было отказано в ходатайстве стороны защиты о проведении дополнительных судебных химических экспертиз.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 дополнил, что изъятый у него «мастер-клад», в котором находились 15-ть свертков с наркотическим средством, он хранил для личного потребления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1 в преступлениях и квалификации его действий правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Как верно установил суд, и это подтверждается:

последовательными признательными показаниями участника преступной группы ФИО1, который в целях улучшения материального положения с 10 июля 2025 года в качестве «закладчика» вступил в преступную группу, занимавшуюся распространением наркотических средств через Интернет-магазин «Aли» на территории городов Березники и Соликамск Пермского края за вознаграждение. По поручению «организатора, оператора» имеющего учетную запись «Али» (далее по тексту – соучастник «Али») неоднократно, в том числе 22 июля 2025 года, забирал в городе Березники «мастер-клады» (прим. – оптовая партия наркотика) с расфасованными партиями наркотического средства, которое впоследствии по указанию «организатора, оператора» «Али», в частности, 22 июля 2025 года разместил в тайниках в городе Соликамске, о чем сообщал соучастнику «Али». Однако, 22 июля 2025 года фотоснимки мест нахождения тайников с наркотическими средствами отправить соучастнику «Али» не успел, так как был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли у него один «мастер-клад» с наркотическим средством;

фактом обнаружения и изъятия при личном досмотре ФИО1 наркотического средства, помещенного в удобную для незаконного сбыта расфасовку (прим. - в 15-ть свертков), а также двух мобильных телефонов, что также подтверждается показаниями понятого Д.;

результатами обнаружения и изъятия наркотических средств из 6-ти тайников в городе Соликамске на основании информации, представленной осужденным ФИО1, а также содержащейся в памяти мобильного телефона ФИО1, что также подтверждается показаниями понятых Р., Ц., Д.;

заключениями экспертов о виде наркотического средства, его количестве;

содержанием переписки, обнаруженной в изъятых у ФИО1 мобильных телефонах, посредством сети Интернет между соучастником «Али» и осужденным ФИО1, в том числе за 22 июля 2025 года, а также наличием многочисленных фотоснимков участков местности, соответствующих местам изъятия ФИО1 22 июля 2025 года двух «мастер-кладов» с наркотическим средством в городе Березники и местам оборудования им же в городе Соликамске 6-ти тайников с наркотическим средством, впоследствии изъятым;

показаниями свидетеля Н. (прим. – сожительница ФИО1), подтвердившей наличие в изъятых у ФИО1 мобильных телефонах переписки и фотоснимков участков местности, свидетельствующих о причастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств;

показаниями оперативного сотрудника А. об обстоятельствах проведения комплекса оперативно – розыскных мероприятий в целях изобличения участника организованной группы ФИО1, в ходе которых нашла свое подтверждение информация о причастности последнего к совершению преступлений, об обстоятельствах обнаружения мест тайников с наркотическими средствами, задержания осужденного и изъятия наркотических средств из незаконного оборота,

ФИО1 занимался распространением наркотических средств на территории Пермского края, и, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, в составе организованной группы с неустановленными лицами, дела в отношении которых выделены в отдельное производство, совершил семь преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

В приговоре приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом оценку получили все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осужденного, и приведены мотивы, по которым суд принял одни из них и отверг другие.

Вопреки доводам стороны защиты, все судебные химические экспертизы, направленные на установление вида и массы наркотического средства, проведены по делу в установленном законом порядке. Положенные в основу приговора заключения экспертов соответствуют требованиям УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками, длительным стажем работы по специальности, на основании постановлений уполномоченных должностных лиц, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта. Выводы экспертов не противоречивы, мотивированы, научно обоснованы, взаимно дополняют друг друга и объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из заключений экспертов следует и сторонами не оспаривается, что изъятое из тайников и при личном досмотре ФИО1 вещество является наркотическим средством - метадон (фенадон, долофин), которое содержится в Списке I к постановлению Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года, утвердившим значительный, крупный и особо крупный размеры наркотических средств.

В соответствии с Примечанием к постановлению Правительства Российской Федерации № 1002 от 1 октября 2012 года для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, перечисленных в списке I, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70.. . +110 градусов Цельсия.

Судом первой инстанции из содержания исследовательской части заключений судебно химических экспертиз верно установлено, что изъятое наркотическое средство является однотипным порошкообразным и комкообразным веществом (прим. – не жидкостью и раствором), белого цвета, поэтому его высушивание до постоянной массы при температуре +70.. . +110 градусов Цельсия при проведении экспертных исследований не требуется.

В связи с чем наличие или отсутствие влаги в указанном наркотическом средстве не свидетельствует о необходимости их высушивания до постоянной массы при соответствующей температуре

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в ходатайстве стороны защиты о проведении дополнительных химических экспертиз для определения массы наркотических средств исходя из сухого остатка, определенного после высушивания до постоянной массы, а поэтому все заключения судебно химических экспертиз судом верно приняты в качестве допустимых и достоверных доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что изъятое при личном досмотре наркотическое средство ФИО1 хранил для целей личного потребления после возвращения из города Соликамск в город Березники по месту жительства матери, не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В частности, действия ФИО1 связанные с: изъятием по указанию соучастника «Али» двух «мастер-кладов» с расфасованным наркотическим средством из тайника в городе Березники; получением ФИО1 по договоренности с соучастником «Али» обычного бонуса (прим. – вознаграждения) в виде одного свертка с наркотическим средством с каждого «мастер-клада»; последующим хранением одного из указанных свертков с наркотическим средством для целей личного потребления в квартире ФИО1 в городе Березники; перемещением данных двух «мастер-кладов» с оставшимся наркотическим средством по указанию соучастника «Али» из места постоянного проживания ФИО1 в городе Березники в город Соликамск для целей незаконного сбыта; помещением части наркотических средств в тайники в городе Соликамске - свидетельствуют о том, что вся партия расфасованного наркотического средства из двух «мастер-кладов», изъятая ФИО1 из тайника в городе Березники, предназначалась для незаконного сбыта в городе Соликамск, в том числе и та часть, которая была изъята в ходе личного досмотра ФИО1, который вопреки доводов стороны защиты не успел поместить все свертки с наркотическим средством в тайники в связи с задержанием в городе Соликамск сотрудниками полиции в результате оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение».

Таким образом, вместо того, чтобы оставить «мастер-клад» с наркотическим средством, предназначенным по версии осужденного ФИО1 для личного потребления, в квартире по месту постоянного проживания в городе Березники, что было безопасно, ФИО1 перемещает его в город Соликамск, где часть наркотического средства в целях незаконного сбыта помещает в тайники, а другую часть хранит для обратного перемещения в город Березники для личного потребления, что не соответствует действительности и установленным вышеуказанным обстоятельствам.

Также о предназначении обнаруженного в ходе личного досмотра ФИО1 в городе Соликамск наркотического средства общей массой 3, 343 гр. к незаконному сбыту, свидетельствует его нахождение в удобной для сбыта неопределенному количеству потребителей упаковке.

По смыслу закона, продолжаемым надлежит считать преступление, складывающееся из ряда юридически тождественных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, и объединенных единством умысла.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для квалификации как единого продолжаемого преступления незаконный сбыт наркотического средства, изъятого из шести тайников и при личном досмотре ФИО1, поскольку тайники с наркотическим средством были оборудованы в разных местах, что обусловлено стремлением на вовлечение разных потенциальных приобретателей наркотических средств, указанные обстоятельства осужденный ФИО1 не отрицал.

Что касается наркотического средства, изъятого при личном досмотре ФИО1, то из фактических обстоятельств содеянного следует, что указанное наркотическое средство также было предназначено для разных покупателей, поскольку было упаковано в удобную для сбыта расфасовку и предназначено для незаконного сбыта 22 июля 2025 года, однако, содеянное не было доведено до конца, поскольку ФИО1 был задержан в результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных правоохранительными органами.

Таким образом, судом первой инстанции каждый обнаруженный тайник с наркотическими средствами, упакованными в удобную для сбыта расфасовку, а также наркотическое средство, изъятое при личном досмотре ФИО1, правильно квалифицированы семью самостоятельными преступлениями.

Указанные обстоятельства, в частности, подтверждаются признательными показаниями ФИО1, относительно получения наркотических средств от соучастника для целей незаконного сбыта и помещения их в шесть тайников в городе Соликамске, которые суд первой инстанции признал достоверными, соответствующими иным вышеуказанным доказательствам, а также установленным фактическим обстоятельствам по делу.

Изложенному корреспондируют и разъяснения, содержащиеся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ», утвержденные Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 года, о том, что действия виновного, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, суд подробно описал в приговоре не только обстоятельства преступлений, но и доказательства, подтверждающие их совершение осужденным, показал роль и степень не только его участия, но и иных соучастников в распространении наркотических средств, раскрыл принципы и механизм функционирования организованной группы.

Так, согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Как формальные, так и оценочные признаки совершения преступления в составе организованной группы, доказательства осознания осужденным ФИО1 общих целей функционирования организованной группы и своей принадлежности к ней приведены в приговоре, и их наличие в настоящем деле суд аргументировал. Причин не согласиться с судом в этой части судебная коллегия не усматривает.

Тот факт, что осужденный ФИО1 не был знаком с другими участниками организованной группы (не были установлены) не может служить основанием для иной квалификации его действий, поскольку исходя из условий деятельности членов организованной группы, специфики незаконного сбыта наркотических средств через Интернет-магазин бесконтактным способом и особенностей предмета преступления, значительных объемов поставляемых и реализуемых наркотических средств участники организованной группы могут быть осведомлены о роли других участников лишь в объеме, необходимом для совершения преступления и достижения единого преступного результата.

Кроме того, тот факт, что не все осужденные были знакомы друг с другом, служит подтверждением высокой степени организованности преступной группы и ее законспирированности, что с учетом отсутствия требований закона об обязательном знакомстве всех участников преступной группы, свидетельствует об обоснованности квалификации действий осужденного ФИО1

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что осужденный ФИО1 и иные соучастники действовали в составе организованной группы, функционировавшей по типу Интернет-магазина в приложении «Телеграмм» для систематического бесперебойного незаконного сбыта наркотических средств бесконтактным способом. В связи с чем, деятельность данной преступной группы характеризовалась устойчивостью – направленностью деятельности на длительный периодом, о чем свидетельствует стабильность состава, осуществление преступной деятельности с использованием методов конспирации (бесконтактно, путем вуалирования наименований участников в интернет ресурсах при общении, а также названий наркотических средств, выплатой заработной платы на банковский счет в «Озон Банк», при использовании которого невозможно проконтролировать источник поступления денег), наличием необходимых объемов наркотических средств в крупном размере для бесперебойной работы Интернет-магазина; организованностью - четким распределением ролей между соучастниками, наличием соучастника «Али», выполнявшего роль «организатора, куратора, оптового фасовщика, оператора» и «курьера, закладчика», роль которых выполнял осужденный ФИО1 с учетными записями «Дисмаилет+7**» и «Леха+**» соответственно и другими, выполнением функций каждым из участников группы под контролем «организатора, куратора, оптового фасовщика, оператора» (прим. - соучастника «Али») путем дачи указаний об изъятии «мастер-кладов» с наркотическими средствами из тайников в городе Березники, их помещении в тайники в городе Соликамске), наличием предварительной подготовки к совершению преступлений, работой по разработке планов (при отсутствии данных признаков невозможна длительная деятельность группы, осуществляющей поставки крупных партий наркотических средств, реализуемых через интернет-магазин путем фасовки и оборудования тайников в целях реализации многочисленным розничным потребителям), наличие системы оплаты труда.

В связи с чем ссылка стороны защиты на отсутствие признаков устойчивости и организованности преступной группы является несостоятельной.

А поэтому квалификация действий осужденного по признаку совершения преступлений организованной группой, является юридически верной.

Анализ содержащихся в материалах дела доказательств, в том числе признательных показаний осужденного ФИО1, изобличающих показаний свидетеля Н., полностью подтвержденных результатами осмотра памяти мобильных телефонов, изъятых у ФИО1 свидетельствует о том, что незаконный сбыт наркотического средства осужденным осуществлялся через Интернет-магазин «Aли» в приложении «Teлеграмм», то есть с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), в том числе для контактов с соучастниками преступления.

Вопреки доводов жалобы, судом установлено, что действия ФИО1 по прекращению совершения 22 июля 2025 года незаконного сбыта наркотических средств носили не добровольный, а вынужденный характер, когда он не смог реализовать преступное намерение по независящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан по подозрению в причастности к незаконному сбыту наркотических средств в результате проведенного сотрудниками полиции оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» непосредственно после оборудования тайников с наркотическими средствами, что исключает возможность применения к нему положений ст. 31 УК РФ, о чем в обжалуемом судебном акте сделаны мотивированные выводы.

Положения Примечания к ст. 228 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности лица, добровольно сдавшего наркотическое средство, не применяются к преступлениям, предусмотренным ст. 228.1 УК РФ, связанным с незаконным сбытом наркотических средств.

О значительном размере наркотического средства свидетельствует его вид и масса: метадон (фенадон, долофин) в размере, превышающем 0,2 гр., изъятый из пяти тайников массой 0,219 гр., 0,207 гр., 0,233 гр., 0,215 гр., 0,212 гр.

О крупном размере наркотического средства свидетельствует его вид и масса: метадон (фенадон, долофин) в размере, превышающем 1 гр., изъятый при личном досмотре ФИО1, общей массой 3,343 гр.

Необходимо отметить, что для квалификации содеянного по ст. 228.1 УК РФ масса незаконно сбытого наркотического средства значения не имеет - это относится к изъятому из тайника метадону (фенадону, долофину) в размере 0,199 гр.

При этом судом первой инстанции вид наркотического средства – метадон (фенадон, долофин), а также его масса в значительном и крупном размерах, верно определены на основании Списка I «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ», утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 и постановления Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года.

Поскольку объективных данных о том, что осужденный либо иные участники организованной преступной группы информацию о месте нахождения наркотических средств довели до сведения наркопотребителей, и таким образом создали все необходимые условия для сбыта наркотических средств, в материалах дела не имеется, в связи с чем действия осужденного ФИО1 по незаконному сбыту наркотических средств в составе организованной группы, связанные с оборудованием шести тайников с наркотическим средством, а также хранением наркотического средства, изъятого при личном досмотре ФИО1, следует квалифицировать, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Результаты оперативно-розыскной деятельности получены с соблюдением требований закона и введены в уголовное дело с использованием процедуры, предусмотренной процессуальным законодательством. Данных об обратном, сторонами не представлено, судом не установлено.

Все доказательства суд первой инстанции проверил, оценил их в соответствии с правилами ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вместе с тем, в основу приговора наряду с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, положен рапорт об обнаружении признаков преступления от 26 июля 2025 года (т. 1 л.д. 49), которые не отвечает предусмотренным ч. 1 ст. 74 УПК РФ критериям доказательства, поскольку не содержит каких-либо сведений, подтверждающих наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

При таких обстоятельствах указанный рапорт подлежат исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре, поскольку не отвечает критерию относимости для разрешения данного уголовного дела.

Однако вносимые в приговор изменения не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, которая с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, приведенными судом в приговоре.

Вменяемость ФИО1 с учетом выводов заключения комиссии экспертов № 3017 от 22 августа 2025 года (т. 1 л.д. 183-184), а также последовательности его поведения до, в момент и после совершения преступлений у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Поэтому квалификацию действий ФИО1 в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, следует признать правильной.

Вместе с тем, правильно квалифицировав действия ФИО1 по всем преступлениям и назначив за них наказание, во вводной и резолютивной частях приговора судом по технической ошибке было указано на его обвинение и признание виновным по преступлению, предусмотренному п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как оконченного преступления, что противоречит описанию преступного деяния, содержащемуся в приговоре и предъявленном обвинении. В этой части, частично соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия считает необходимым приговор изменить, указав во вводной и резолютивной частях приговора вместо п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на обвинение и признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по которому действия ФИО1 квалифицированы и назначено наказание.

Данное уточнение улучшает положение осужденного, может быть устранено судом апелляционной инстанции и не влечет за собой обязательную отмену приговора суда.

При этом, оснований для смягчения наказания при данных обстоятельствах судебная коллегия не находит, поскольку судом учтены все фактические обстоятельства и совокупность данных о личности ФИО1

Назначая осужденному наказание в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории особо тяжких, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств, в том числе по каждому преступлению: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание фактических обстоятельств совершенных им незаконных действий, раскаяние в содеянном, состояние здоровья виновного, имеющего хронические заболевания.

Оснований для признания в качестве явки с повинной действий ФИО1, указавшего места нахождения тайников с наркотическими средствами и предоставившего сотрудникам полиции доступ к содержащимся в сотовых телефонах фотоснимкам с местами оборудования тайников с наркотическими средствами в качестве смягчающего наказание обстоятельства судебная коллегия не усматривает, поскольку указанное сообщение о преступлениях, сделанное осужденным при его задержании, добровольным не является. Вместе с тем данное обстоятельство учтено судом в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступлений.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Имеющийся в действиях ФИО1 рецидив преступлений, являющийся особо опасным, суд правильно признал обстоятельством, отягчающим наказание, обоснованно применив при назначении наказания требования ч. 2 ст.68 УК РФ.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, отсутствии оснований для применения к этому наказанию положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ мотивированы надлежащим образом, сомнений в своей объективности не вызывают, в том числе с учетом фактических обстоятельств преступлений, совершенных ФИО1, а также наличия отягчающего наказание обстоятельства.

Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония особого режима.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с неверным применением уголовного закона при назначении наказания.

В частности, правильно указав о наличии в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, поскольку он совершил особо тяжкие преступления, при этом ранее осуждался за особо тяжкое преступление, суд также ошибочно сослался на п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ.

Данное нарушение уголовного закона подлежит устранению путем исключения из приговора ссылки на п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ при определении особо опасного рецидива преступлений, что улучшает положение осужденного.

Кроме того, судебная коллегия признает обоснованными доводы апелляционного представления о том, что суд при назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений вместо ч. 2 ст. 69 УК РФ не правильно применил ч. 3 ст. 69 УК РФ, тогда как в совокупность входят преступления, квалифицируемые как покушение на совершение особо тяжких преступлений.

В связи с неправильным применением уголовного закона приговор подлежит изменению, путем указания на применение ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений вместо ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Поскольку принцип частичного сложения наказаний, ранее примененный при назначении наказания ФИО1 по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, предусмотрен и в ч. 2 ст. 69 УК РФ, судебная коллегия считает, что вышеуказанное изменение уголовного закона не является основанием для безусловного смягчения наказания и должно определяться в зависимости от конкретных обстоятельств, которые учитываются при назначении наказания (ст. ст. 6, 60 УК РФ).

С учетом изложенного, принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденного ФИО1, судебная коллегия не усматривает оснований для назначения наказания по совокупности преступлений путем поглощения менее строго наказания более строгим, а также для назначения по совокупности преступлений (путем частичного сложения наказаний) более мягкого наказания.

Таким образом, все обстоятельства, которые должны приниматься во внимание при назначении наказания, судом учтены надлежащим образом. Сомнений в справедливости и соразмерности назначенного осужденному наказания не имеется, чрезмерно суровым наказание не является, в связи с чем внесенные в приговор изменения не являются основанием для смягчения назначенного наказания.

Нарушений процессуальных требований при производстве по уголовному делу, не допущено, иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных представления и жалобы, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционное представление заместителя Соликамского городского прокурора Санникова С.Н. удовлетворить частично.

Приговор Соликамского городского суда Пермского края от 24 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств рапорт от 26 июля 2025 года об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 49).

Исключить ссылку на п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ при определении особо опасного рецидива преступлений.

Во вводной и резолютивной частях приговора вместо п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ указать на обвинение и признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Исключить суждение о назначении окончательного наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Наказание по совокупности шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, назначить по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима со штрафом в размере 200000 рублей.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя Соликамского городского прокурора Санникова С.Н., апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи