Приговор № 10-14/2017 от 17 декабря 2017 г. по делу № 10-14/2017

П Р И Г О В О Р ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Братск 18 декабря 2017 года

Братский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Чертовских Е.В.,

при секретаре Филатовой А.В.,

с участием потерпевшей (частного обвинителя) К.,

осужденного ФИО1,

адвоката Ивановой Ю.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело № 10-34/2016 в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, ***, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, имеющего *** образование, ***, состоящего на воинском учете призывников в отделе военного комиссариата Иркутской области по городу Братск, признанного ограниченно годным к военной службе, разведенного, имеющего <данные изъяты>, не судимого, мера пресечения не избиралась,

осужденного приговором мирового судьи судебного участка № 44 Центрального района города Братска Иркутской области от 22 сентября 2017 года за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил легкий вред здоровью, вызвавший кратковременное расстройство здоровья, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 08-00 часов до 09-00 часов, находясь в квартире № *** дома № *** по <адрес>, ФИО2 умышленно на почве личных неприязненных отношений нанес своей головой удар в область лица выше переносицы К, причинив потерпевшей К телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которое относится к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до трех недель.

К. обратилась с заявлением в порядке ст. 318 УПК РФ о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ - за причинение легкого вреда здоровью.

В ходе судебного разбирательства примирения стороны не достигли.

ФИО2 осужден приговором мирового судьи судебного участка № 44 Центрального района города Братска Иркутской области от 22 сентября 2017 года за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей, гражданский иск К. к ФИО2 удовлетворен, взыскана с ФИО1 в пользу К. компенсация морального вреда в сумме 10000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Иванова Ю.В. просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1 и вынести оправдательный приговор, в удовлетворении исковых требований, заявленных К., о компенсации морального вреда отказать, мотивируя следующим.

В ходе судебного следствия ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признавал, показал, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 8 до 9 часов никакого физического воздействия в отношении К не применял, телесных повреждений К. не причинял. С обвинительным приговором сторона защиты не соглашается, в силу ч.4 ст. 7 УПК РФ находит приговор незаконным и необоснованным, имеются основания для отмены приговора, предусмотренные п.п. 1, 2 ст. 389.15 УРК РФ.

Сторона защиты находит, что мировым судьей сделаны выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

В ходе допроса подсудимый ФИО2 показывал, чем между ним и бывшей супругой К на протяжении длительного времени сложились конфликтные отношения в связи с нерешенным вопросом о разделе жилого помещения и об определении места проживания детей. В начале 2017 года конфликт развился, так как он (ФИО2) сообщил, что намерен обращаться с иском в суд. Он (ФИО2) настаивает, что К. его оговаривает из-за указанных обстоятельств. Пояснял также, что накануне К. вызывала сотрудников полиции в связи с тем, что он (ФИО2), якобы, причинил ей телесные повреждения, однако прибывшие сотрудники полиции не установили противоправных действий, то есть такой оговор происходит не впервые. Все указанные подсудимым обстоятельства в судебном заседании показывала и потерпевшая. По мнению стороны защиты, указанные обстоятельства подтверждают наличие конфликта, а также наличие повода и заинтересованности для оговора потерпевшей подсудимого, а мировой судья не учитывал эти обстоятельства.

В приговоре мирового судьи не указано, по каким обстоятельствам при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для вывода, мировой судья принимал одни доказательства и отвергал другие.

Мировой судья в обоснование обвинительного приговора заложил показания потерпевшей К., которые, по мнению мирового судьи, последовательны и подтверждены другими доказательствами, в том числе, картой-травматик, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 55 минут К. обратилась в травмпункт. При этом ФИО2 давал и в ходе проверки, и в ходе судебного заседания иные показания о том, что он ударов К. не наносил, и что ему К. поясняла, что получила телесное повреждение от того, что ударилась. Адвокат считает, что мировой судья не проверяла доводы ФИО1 в порядке, предусмотренном ст. 87 УПК РФ. При этом свидетель З. также показывал, что ФИО2 утром ДД.ММ.ГГГГ его ожидал на стоянке и был спокоен, телесных повреждений он у ФИО1 не замечал. Потерпевшая К. не опровергала в судебном заседании первой инстанции показания ФИО1 о том, что она (К.) ему поясняла причину возникновения у нее телесных повреждений тем, что ударилась. При этом возможность образования телесных повреждений у потерпевшей К. в результате удара о предмет мебели, бытовой техники или ее падения подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, выводы которой не оспариваются сторонами.

В силу ч.3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Согласно ст. 47 УПК РФ обвиняемый имеет право знакомиться со всеми материалами уголовного дела, предоставлять доказательства, возражать против обвинения. В нарушение данных норм мировой судья в приговоре указывает на карту-травматик как на доказательство обвинения, однако данный документ не приобщался к уголовному делу, не исследовался непосредственно в ходе судебного заседания, что подтверждается протоколами судебного заседания от 11 июля 2017 года и от 18 сентября 2017 года. Указанное обстоятельство повлекло нарушение прав подсудимого, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Данное нарушение признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и является основанием для отмены (изменения) приговора.

В нарушение норм, предусмотренных ч.1, ч.2 ст. 73, п.1, п.2 ст. 307 УПК РФ, мировой судья не установил способ совершения преступления, мотив и цель, а также форму вины подсудимого. Мировой судья не установил, каким образом ФИО2 нанес потерпевшей К. удар, в приговоре лишь указано, что нанес удар головой, но не указано, каким образом, из какого положения, какой частью головы был нанесен удар. Мировой судья указал в приговоре, что ФИО2 совершил преступление на почве личных неприязненных отношений к К., но мировой судья не установил причину конфликта. В части мотива преступления имеются противоречия: подсудимый ФИО2 показывает, что словесный конфликт возник из-за того, что он отказался везти ребенка в детский сад, потерпевшая показала, что причиной конфликта являлась ревность ФИО1 к ней. К. не привела доказательства своим доводам, не установлены они и мировым судьей. Кроме того, мировой судья не дал оценку доводам защиты в части их противоречий.

Мировой судья в приговоре указывает, что потерпевшей К. легкий вред здоровью причинен умышленно, но мировой судья не указал доказательства того, что действия ФИО1 имели умышленный характер. Отсутствие умысла в причинении легкого вреда здоровью влечет отсутствие состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ. Указанное обстоятельство относится к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона и является основанием для отмены (изменения) приговора.

Исходя из вышеизложенного, сторона защиты полагает, что выводы мирового судьи о причастности ФИО1 к причинению телесных повреждений К. являются необоснованными, так как мировой судья не учитывает обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы, выводы не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, при постановлении приговора мировой судья допускает существенные нарушения уголовно-процессуального закона, который повлияли или могли бы повлиять на вынесение законного и обоснованного решения. Данные обстоятельства в совокупности в силу п.п.1, 2 ст.389.15 УПК РФ являются основанием для отмены приговора. Сомнения в виновности ФИО1 в совершении преступления, в котором его обвиняет К., не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, и толкуются в пользу обвиняемого. По убеждению защиты не установлено доказательств как события преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, так и не доказано в действиях ФИО1 наличие состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, что в силу п.п.1,.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ влечет постановление оправдательного приговора в отношении ФИО1 В связи с данными обстоятельствами отсутствуют основания и для удовлетворения гражданского иска К. к ФИО2

В судебном заседании в ходе рассмотрения апелляционной жалобы адвокат Иванова Ю.В. свои доводы полностью поддержала, к ранее изложенным дополнила, что потерпевшая К. последовательно пытается привлечь ФИО1 к уголовной ответственности для обеспечения негативных для него последствий при принятии решения по гражданскому иску об определении места проживания детей, поэтому причина конфликта должна быть установлена в суде, так как имеет существенное значение для определения оснований для оговора частным обвинителем К. осужденного ФИО1 Поскольку вызванные К. ДД.ММ.ГГГГ сотрудники полиции уехали, так как фактически у потерпевшей не было телесных повреждений, то ДД.ММ.ГГГГ эти повреждения «волшебным способом» появились, и вызов полиции становится обоснованным. Желает при этом отметить, что с момента, когда ей (потерпевшей), якобы, были причинены телесные повреждения, прошло определенное время, прежде чем потерпевшая обратилась не в полицию, а в медицинское учреждение. Кроме того, уточнила, что в заключении судебно-медицинской экспертизы №*** указано, что на исследование представлена карта-травматик именно № ***. Эксперт основывает свое заключение без проведения повторного исследования медицинских документов, а ссылается на заключение уже проведенной экспертизы в рамках административного дела. Эксперт основал анализ медицинских документов не по карте-травматик, а на основании заключения экспертизы, которая имеется в материалах уголовного дела, это заключение эксперта № *** от ДД.ММ.ГГГГ, и экспертиза проводилась в рамках административного дела, что исключает возможность использовать заключение эксперта № *** от ДД.ММ.ГГГГ. При этом эксперт сделал прежнее заключение на основании карты-травматик № ***, а на экспертизу по уголовному делу была представлена карта-травматик № ***. Заключение экспертизы они (сторона защиты) не оспаривают и соглашаются с тем, что эксперт исследовал карту-травматик, кем-то представленную ему ранее, и делает соответствующие выводы, потому что у К с того времени ничего не изменилось. При этом в приговоре мирового судьи указано, что в карте-травматик есть запись о том, что К обратилась с заявлением в полицию и обратилась за помощью в медицинское учреждение, при этом судебный эксперт об этом не указывал. В судебном заседании не исследовалась карта-травматик, и она (адвокат) в своей жалобе не указывала на замечания в протоколах судебного заседания, наоборот, протоколы сторону защиты полностью устраивают. Не указан в документах механизм образования повреждений. Сторона защиты настаивает на том, что приговор постановлен незаконно, необоснованно, он не мотивирован по указанным в жалобе обстоятельствам, виновность ФИО1 не доказана, просит отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный в отношении ФИО1, в удовлетворении исковых требований К. к ФИО2 о компенсации морального вреда отказать.

Осужденный ФИО2 полностью поддержал жалобу адвоката, просит отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный, в удовлетворении исковых требований К. к нему о компенсации морального вреда отказать.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая (частный обвинитель) К. считает доводы, изложенные адвокатом Ивановой Ю.В., несостоятельными, поскольку мировым судьей дана оценка всем доказательствам, имеющимся в уголовном деле, соответственно, установлены и отражены в приговоре все обстоятельства совершения преступления, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, а также разрешены все вопросы, предусмотренные ч.1 ст. 299 УПК РФ. Согласно ст. 17 УПК РФ доказательства оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному именно на совокупности доказательств, имеющихся в уголовном деле. При наличии существенных противоречий между ее (потерпевшей) показаниями, данными в качестве частного обвинителя, и показаниями подсудимого ФИО1 оценивать показания необходимо в совокупности с другими доказательствами. Ее (потерпевшей) показания последовательно и непротиворечиво подтверждаются заявлением, сделанным ею в МУ МВД России «Братское» непосредственно после совершения ФИО1 преступления, обращением в медицинское учреждение, где при опросе она (потерпевшая) сразу указала, что телесные повреждения причинены ей мужем, и заключением судебно-медицинской экспертизы, в котором указано, что повреждения могли быть причинены при указанных ею (потерпевшей) обстоятельствах. Версия ФИО1 о том, что он ей (потерпевшей) телесные повреждения не причинял, что она (К.) могла их причинить себе сама, не подтверждается доказательствами. Свидетель З. не был очевидцем преступления, ему ничего не известно об обстоятельствах его совершения, а представленные ФИО1 сведения о детализации звонков также не подтверждают и не опровергают его версию. Вопреки доводам жалобы указанные ею доказательства являются непротиворечивыми и последовательно подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, при обстоятельствах, указанных в приговоре. При этом в ходе судебного заседания установлена как субъективная сторона преступления в форме прямого умысла у ФИО1 на причинение ей (К.) легкого вреда здоровью, мотивом для чего послужил конфликт на почве ревности, так и объективная сторона: время, место и способ совершения преступления, в связи с чем нарушений в указанной части не имеется. Наличие продолжаемого конфликта между ней (К.) и ФИО1 явно не свидетельствует о возможности его оговора, поскольку инициатором конфликтов всегда был сам ФИО2, и инициатива раздела имущества и определения места жительства детей исходит от него, таким образом указанные мотивы присущи для версии подсудимого, в связи с чем к его показаниям следует относиться критически как к способу избежать уголовной ответственности. При даче показаний она (К.) была предупреждена об ответственности за ложный донос и за дачу ложных показаний, в связи с чем осознает ответственность за такие нарушения. Карта-травматик была приобщена к материалам доследственной проверки, проводимой сотрудниками полиции, и была изучена мировым судьей наряду с иными письменными материалами, почему об этом не отражено в протоколах судебного заседания, ей (потерпевшей) неизвестно, однако необходимо отметить, что сторона защиты имела возможность непосредственно самостоятельно ознакомиться с картой-травматик и была с ней ознакомлена, поскольку именно по ходатайству защиты на основании данной карты была назначена и проводилась повторная судебно-медицинская экспертиза.

Все изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы апелляционной жалобы не соответствуют действительности, и мировой судья в ходе судебного следствия установил все необходимые обстоятельства для принятия решения о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ. Просит жалобу адвоката Ивановой Ю.В. в защиту осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.

В судебном заседании потерпевшая (частный обвинитель К. поддержала свои возражения, просит апелляционную жалобу не удовлетворять. Категорически настаивает, что никогда не говорила ФИО2 о том, что, якобы, она сама ударилась.

Изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, исследовав материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит приговор мирового судьи обоснованным и мотивированным.

С согласия сторон суд апелляционной инстанции рассмотрел уголовное дело в апелляционном порядке по жалобе адвоката Ивановой Ю.В. без исследования доказательств, ранее исследованных мировым судье. О дополнительных доказательствах стороны ходатайства не заявляли.

Мировым судьей сделан правильный вывод об обоснованности частного обвинения ФИО1 и доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ.

Мировой судья установил событие преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, описал преступное деяние в приговоре, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Суд апелляционной инстанции находит, что событие преступления установлено верно, в приговоре мировым судьей изложены все те конкретные необходимые сведения по описанию преступного деяния, которые предусмотрены законом, и событие преступления подтверждается достаточной совокупностью доказательств.

Мировой судья, принимая во внимание непризнание вины подсудимым ФИО1 и его показания, данные им в судебном заседании, пришел к убеждению, что вина ФИО1 подтверждается доказательствами обвинения, исследованными в судебном заседании. Суд апелляционной инстанции признает, что вина осужденного ФИО1 доказана полностью и не вызывает сомнения.

Показания потерпевшей К. по событию преступления получены мировым судьей в соответствии с требованием закона, после предупреждения потерпевшей об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, ее показания непосредственно относятся к событию преступления, они подробны в деталях, взаимодополняются картой-травматик, заключением судебно-медицинской экспертизы, соответствуют заявлению ФИО3 как частного обвинителя о возбуждении уголовного дела, которое было принято мировым судьей в производство, и частный обвинитель К. была предупреждена по ст. 306 УК РФ об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Мировой судья признал обоснованно показания потерпевшей (частного обвинителя) К. относимым, допустимым и достоверным доказательством, суд апелляционной инстанции не имеет оснований сомневаться в выводах мирового судьи, которые, по убеждению суда апелляционной инстанции, полностью обоснованы и убедительны.

Доводы защиты о том, что потерпевшая (частный обвинитель) К. имеет причину для оговора подсудимого (осужденного) ФИО1, по мнению суда, не состоятельны, надуманы стороной защиты с целью опровергнуть обоснованность обвинения, построены ими на предположениях. Частный обвинитель в суде подтвердила, что не имеет причины для оговора ФИО1, между ними как бывшими супругами действительно существует длительный конфликт, и возникли личные неприязненные отношения, на почве которых ФИО2 совершил преступление. Доводы защиты о том, что мировой судья не указал в приговоре конкретно, по какой именно причине возник обоюдный конфликт, суд апелляционной инстанции признает не существенными, не влияющими на обоснованность приговора, поскольку каждая сторона безусловно подтвердила, что длительный конфликт между ними имеет место быть, и конфликт возник на почве личных неприязненных отношений между бывшими супругами. Суд апелляционной инстанции убедился в правильности вывода мирового судьи, который достаточно мотивированный и логичный. Указание стороны защиты на то, что потерпевшая К. и ранее обращалась в полицию с заявлением в отношении ФИО1, не опровергает объективность вывода мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении данного преступления, и, по убеждению суда апелляционной инстанции, не влияют на доказанность его вины. Данные обстоятельства являются подтверждением конфликта, о котором стабильно показывают и потерпевшая, и сам подсудимый. К. детально и аналогично ее же заявлению показывала в судебном заседании как, кем и куда был ей нанесен удар, ее показания были исследованы также судебно-медицинским экспертом, и в его выводах указано, что образование у К. телесного повреждения не исключается при обстоятельствах, указанных потерпевшей К., в срок давности причинения, который может соответствовать 24 апреля 2017 года. Иные причины образования телесного повреждения действительно допускаются в выводах судебно-медицинского эксперта, они различны, однако ничем иным не подтверждаются. Доводы защиты о том, что К. сообщила ФИО2, что она ударилась, категорически стабильно опровергаются самой К., в том числе при рассмотрении апелляционной жалобы. И суд принимает во внимание так же то, что сам осужденный не поясняет конкретные обстоятельства того, якобы, самостоятельного удара потерпевшей, который, якобы, произошел с ней совсем не от его действий, и о котором, якобы, ему рассказала сама К., такие показания не могут быть признаны судом как относимые и допустимые доказательства, расцениваются только как предположение защитой какого-либо предполагаемого события, и, следовательно, такие показания не опровергают выводы мирового судьи, объективность которых не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.Суд апелляционной инстанции считает достаточной проверку мировым судьей показаний подсудимого ФИО1 по правилам ст. 87 УПК РФ, поскольку мировая судья убедился в том, что доводы подсудимого о том, что он не наносил ударов потерпевшей, полностью опровергаются совокупностью представленных и исследованных доказательств, и затем убедительно мотивировала свои выводы. При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить, что по настоящему уголовному делу, которое относится к частному обвинению, не проводилась проверка в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, ФИО2 и К были опрошены сотрудниками полиции в рамках административного материала, который 24 мая 2017 года на основании вывода судебно-медицинской экспертизы 24 мая 2017 года был передан по подследственности мировому судье для решения вопроса о возбуждении уголовного дела частного обвинения. При этом суд учитывает то, что материалы дела в рамках административного производства, а именно: сообщение К. в отдел полиции об ее избиении мужем, справка дежурного фельдшера об ушибе мягких тканей лица, головы, протоколы опроса К., ФИО1, которые были исследованы в судебном заседании по рассмотрению уголовного дела по существу обвинения и заложены мировым судьей в приговор, так же согласуются с остальными доказательствами, дополняя их в деталях. При рассмотрении уголовного дела потерпевшая (частный обвинитель) К. пояснила мировому судье, что ее медицинские документы находятся в стоматологической клинике (л.д. *** оборот), мировой судья по запросу истребовал медицинские документы (л.д. ***), и поступившую карту-травматик №*** исследовали в судебном заседании с остальными материалами уголовного дела (л.д. ***), эта же карта-травматик была представлена судебно-медицинскому эксперту согласно постановлению мирового судьи (л.д. *** оборот) и заключению судебно-медицинского эксперта (л.д.***). Доводы защиты, указанные в апелляционной жалобе о недопустимости карты-травматик и заключения судебно-медицинской экспертизы как доказательств, судья признает необъективными. Получение медицинских документов из медицинского центра подтверждается материалами уголовного дела, карта № *** получена из стомотологической больницы, что следует из содержимого карты, состоящей из нескольких документов, в которой указано наименование медицинского учреждения МУЗ «Братская стоматологическая поликлиника №1», на титульном листе указан адрес клиники. В указанной карте находится карта-травматик № *** с указанием обстоятельств травмы, полученной 24 апреля 2017 года, «избил бывший муж по адресу <адрес>, диагноз - <данные изъяты> Таким образом суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что мировым судьей и судебно-медицинским экспертом затребован, получен и исследован фактически один и тот же документ - карта-травматик № ***, обозначаемая различными номерами. Факт того, что мировой судья не постановил признать данную карту вещественным доказательством по уголовному делу, не подтверждает то, что доказательство было получено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит, что мировой судья правильно оценил указанные документы, обоснованно и законно признал карту-травматик и заключение судебно-медицинской экспертизы №*** относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Суд апелляционной инстанции также учитывает и то, что сторона защиты согласна с выводами судебно-медицинской экспертизы, заключение никем не оспаривается. Таким образом мировой судья обоснованно в приговоре указал на совокупность доказательств, которыми подтверждается вина ФИО1, надлежащим образом убедился и заложил в приговоре, что доводы подсудимого ФИО1 о том, что он не наносил никаких ударов, опровергаются совокупностью доказательств обвинения, и достаточно полно мотивировал свои выводы. Свидетель З., допрошенный в судебном заседании, и справка о детализации вызовов на номер телефона, принадлежащий ФИО2, как правильно установил мировой судья, не опровергают установленные обстоятельства преступления и не подтверждают их, не влияют на вывод мирового судьи о виновности ФИО1 Доводы защиты о том, что утром 24 апреля 2017 года Кетрой звонил З., и что ему (осужденному) звонил старший сын, что ФИО1 уже ожидал на стоянке З., и пришедший к нему ФИО2 был спокоен, о конфликте ничего не говорил, телесных повреждений у ФИО1 не было, по убеждению суда апелляционной инстанции были исследованы в судебном заседании всесторонне, данные доказательства оценены и отражены в приговоре надлежащим образом, что не согласуется с апелляционной жалобой и подтверждается материалами уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции не установил, что права обвиняемого и его защитника мировым судьей были как-то ограничены, в том числе по ознакомлению с материалами уголовного дела. Исследование карты-травматик описано в протоколе судебного заседания, как уже выше указано, к которым, как категорично утверждает сторона защиты, у них не имеется замечаний. С выводами судебно-медицинской экспертизы сторона защиты также согласна.

Мировой судья установил событие и признал доказанным, что данное деяние совершил ФИО2, однако в нарушение уголовно-процессуального закона не квалифицировал действия подсудимого, поскольку не обозначил в приговоре, является ли установленное деяние преступлением, и какой частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено. Данное нарушение является существенным и влечет отмену приговора. Суд апелляционной инстанции находит необходимым отменить обвинительный приговор мирового судьи в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и при указанных обстоятельствах постановить обвинительный приговор, поскольку не ухудшается положение осужденного.

Суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Характер действий ФИО1, локализация причиненных телесных повреждений явно свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал, что противоправно причиняет вред здоровью К., предвидел, что от его действий потерпевшей может быть причинен легкий вред здоровью и желал наступления таких последствий от своих действий, поскольку ударил ее головой в лицо, а именно в область лица выше переносицы, и от его намеренных действий потерпевшей был причинен легкий вред здоровью. Доказательств о причинении легкого вреда здоровью по неосторожности судом не установлено.

Решая вопрос о психическом состоянии подсудимого в судебном заседании, у суда не возникло сомнений по поводу его вменяемости и способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими, поскольку ФИО2 на учёте врача-психиатра -нарколога не состоит, что подтверждается справкой, понимает судебную ситуацию, адекватно на нее реагирует и активно защищается, следовательно, ФИО2 как лицо вменяемое должен нести ответственность за содеянное.

Определяя размер и вид наказания, суд принимает во внимание положения ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также положения ст. 60 УК РФ, согласно которым лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ, учитывая, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, характер и степень тяжести совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 впервые совершил умышленное преступление против личности, которое, в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, не состоит на учете врача-психиатра-нарколога, имеет постоянное место жительства, зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, по месту жительства характеризуется положительно,, ограничений по здоровью не установлено. Потерпевшая К. также в быту характеризуется положительно.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признает наличие у ФИО1 малолетнего ребенка (***), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка (***).

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления обстоятельствам его совершения и данным о личности подсудимого, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, руководствуясь принципом восстановления социальной справедливости, в целях предупреждения совершения новых преступлений, суд пришел к убеждению, что исправление подсудимого ФИО2 возможно с назначением наказания в виде штрафа.

Оснований для назначения иного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 115 УК РФ, суд не усматривает. Назначенное таким образом наказание подсудимому ФИО2 за совершенное им преступление, по мнению суда, будет соответствовать целям исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, а также семейное положение ФИО1, имеющего на иждивении двух несовершеннолетних детей, принимает во внимание, что ФИО2 является индивидуальным предпринимателем, то есть имеет постоянное место работы и регулярный доход.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведения подсудимого во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ.

Рассматривая гражданский иск потерпевшей ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, суд находит исковые требования гражданского истца К. основанными на законе, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Рассматривая требования истца К. о компенсации морального вреда, суд полагает их законными, поскольку судом установлен факт причинения К. вреда здоровью умышленными действиями ФИО1, что безусловно подтверждает причинение ей физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации суд учитывает, что К. были получены телесные повреждения, причинившие легкий вред ее здоровью. Судом также учитывается, что подсудимый ФИО2 имеет постоянное место работы, то есть имеет материальную возможность для выплаты ей денежной компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости судом определен в 10000 рублей. Исковые требования в части о компенсации морального вреда в большем размере суд находит несостоятельными, в связи с чем полагает необходимым отказать во взыскании 90000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 303-304, 307-309, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Обвинительный приговор мирового судья судебного участка № 44 Центрального района города Братска Иркутской области Заугольниковой Е.В. от 22 сентября 2017 года отменить.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

Мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась.

Гражданский иск К удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К компенсацию морального вреда в размере 10000 (десяти тысяч) рублей, во взыскании компенсации морального вреда в сумме 90000 рублей отказать.

Медицинскую карту на имя К передать в распоряжение ОГАУЗ «Братской стоматологической поликлиники №1», направив почтой по адресу город <адрес>.

Приговор вступает в законную силу с момента провозглашения.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Иркутский областной суд.

Судья: Е.В.Чертовских