Решение № 2-1243/2018 2-1243/2018~М-1113/2018 М-1113/2018 от 3 июля 2018 г. по делу № 2-1243/2018

Дело № 2-1243/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Антиповой И.М.,

при секретаре Фроловой С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске

04 июля 2018 года

дело по иску ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, взыскании убытков, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, и просит с учетом уточнения заявленных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 60 000 рублей и судебные расходы по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей представительство в суде первой в размере 6 000 рублей, расходов по оплате услуг представителя в уголовном судопроизводстве в суде первой и второй инстанции в размере 25 000 рублей, всего на общую сумму 94 000 рублей.

Требования мотивированы в иске тем, что ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № Междуреченского городского судебного района <адрес> вынесен приговор по уголовному делу №, которым ФИО1 по частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации оправдали.

Частным обвинителем ФИО3 на вышеуказанный судебный акт принесена апелляционная жалоба. ДД.ММ.ГГГГ Междуреченским городским судом <адрес> вынесено апелляционное постановление, которым приговор Мирового судьи судебного участка № Междуреченского городского судебного района <адрес> по уголовному делу №, где ФИО1, обвиняли в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации оставлен без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

Считает, что обращение ФИО3 в суд с заявлением о привлечении ее к уголовной ответственности не имело под собой ни каких оснований, не было продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а всего лишь желание унизить ее, причинить ей нравственные страдания.

Судебные заседания длились более шести месяцев с ДД.ММ.ГГГГ, все это время она переживала, нервничала, испытывала чувство унижения и безысходности, горечи от обвинения в том, чего она не совершала, наглости и беспринципности частного обвинителя. Более всего истца пугало то, что она не сможет доказать свою невиновность, что частный обвинитель предоставит суду ложные доказательства, которые я не смогу опровергнуть и буду подвергаться уголовному наказанию и у меня будет судимость, что в свою очередь может негативно отразиться на моих родных и близких мне людях, в результате этого я стала плохо спать по ночам, думала, как правильно доказать свою невиновность и ложность предъявленного мне обвинения.

Таким образом, учитывая вынесение оправдательного приговора, а также пережитые ею нравственные страдания, на основании пункта 34,35 статьи 5, статьи 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, в силу статьи 1100 Гражданского Кодекса Российской Федерации считает, что имеются все основания для взыскания с ФИО3 денежной компенсации морального вреда, который она оценивает в сумме 60 000 рублей.

Также просит взыскать судебные расходы на оплату услуг по составлению настоящего искового заявления в размере 3 000 рублей, представительство в суде первой инстанции по настоящему делу в размере 6 000 рублей, а также расходы по проведению уголовного судопроизводства в суде первой и второй инстанции в размере 25 000 рублей, поскольку была вынуждена обратиться за квалифицированной юридической помощью.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена судом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, на исковых требованиях настаивает.

В судебном заседании представитель истца адвокат Римская Н.Л., действующая на основании ордера Адвокатского кабинета Римской Н.Л. Междуреченска Кемеровской области № 42/265 № 1071 от 25.06.2018, на уточненных исковых требованиях настаивала в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности от 21.02.2017г, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, предоставила в суд письменные возражения на исковое заявление, согласно которым просит отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, так как ответчик не преследовал цели необоснованного привлечения к уголовной ответственности ФИО1 и не имел намерений причинить вред, таким образом, злоупотребление правом с его стороны при обращении в суд с заявлением частного обвинения отсутствует.

Заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, изучив письменные материалы дела, материалы уголовного дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с положением пункта 34,35 статьи 5 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

На основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого внесен оправдательный приговор.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя, в том числе устранение, последствий морального вреда, в соответствии с частью 2 статьи 136 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 28 мая 2009 г. № 643-О-О, защита права реабилитированного лица по делам частного обвинения может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права.

Так, ч.2 ст. 136 УПК РФ прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. При этом согласно ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм гл. 18 ГПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев,

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № Междуреченского городского судебного района <адрес> вынесен оправдательный приговор по уголовному делу №, в отношении ФИО1, обвиняемой частным обвинителем ответчиком ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации (л.д. 101-107).

Частным обвинителем ФИО3 была принесена апелляционная жалоба. ДД.ММ.ГГГГ Междуреченским городским судом <адрес> вынесено апелляционное постановление, которым постановлено приговор Мирового судьи судебного участка № Междуреченского городского судебного района <адрес> по уголовному делу № в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 без удовлетворения (л.д. 108-110).

В данном случае уголовное дело №, возбужденное на судебном участке № Междуреченского городского судебного района в отношении ФИО1., является делом частного обвинения, уголовное преследование осуществлялось частным обвинителем ответчиком ФИО3

Из пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", разрешая вопрос о взыскании с частного обвинителя расходов, понесенных обвиняемым, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения, взыскать судебные расходы с частного обвинителя возможно только при условии установления судом его противоправных действий, направленных на причинение вреда обвиняемому.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Статья 22 УПК РФ предусматривает право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке.

Таким образом, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом.

Изучив материалы уголовного дела №, суд признает состоятельными доводы истца о том, что частный обвинитель ФИО5 не имел намерения защитить свои интересы и оснований, предусмотренных ст. 22 УПК РФ на обращение к судье с заявлением в порядке частного обвинения.

Как следует из материалов уголовного дела и указано в приговоре мирового судьи, существом обвинения в своем обвинение частный обвинитель ФИО3 в заявлениях частного обвинения указывает обстоятельства обращения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и в мае 2017года к участковому полиции Отдела МВД по <адрес> Р.А.Н.. относительно высказываний ФИО2 о незаконном лишении ФИО3 свободы ФИО6, а также высказывания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в подъезде квартиры на втором этаже дома по <адрес><адрес> в адрес ФИО7 относительно, а также высказываний ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ около <адрес> о том, что он хочет задушить ее дочь и обвинениями по ст. 30 ст. 105 УК РФ, называла его «<данные изъяты>», не распространила заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности, опорочившие его честь, достоинство и подорвавшие его деловую репутацию.

Мировым судьей в приговоре указано, что высказывания ФИО1 нельзя признать клеветой, так как из материалов дела не вытекает, что у нее был прямой умысел на распространение заведомо ложных сведений и ФИО3, которые порочат его часть и достоинство или деловую репутацию, были высказаны по врем конфликта с ФИО7, адресованы ему, данные сведения она не распространяла третьим лицам. К показаниям свидетелей Л.А.В., М.И.Ф., М.В.Г., Б.А.А., мировой судья отнесся критически, обнаружив заинтересованность их в исходе дела. Обстоятельства произошедшего в отношении ФИО3 уже были предметом уголовных, административных, гражданских дел.

Как указано в приговоре мирового судьи, в заявлении ФИО3 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 отсутствует описание события преступления и конкретных фактов.

Состоятельны доводы истца о том, что, обращаясь в суд, обвинение частным обвинителем ФИО3 четко и однозначно сформулировано не было. В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ (копия на л.д. 85-94; л.д. 9-18 уголовного дела №), обвиняя ФИО8 в клевете, неоднократно указывается о необходимости привлечения ее к уголовной ответственности по ч. № УК РФ (Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества), что устранено только ДД.ММ.ГГГГ заявлением об исправлении описки с «№», на «№» (л.д.88-89 уголовного дела №; копия на л.д. 95-96). После опроса свидетелей в судебных заседания, ФИО3 подал ДД.ММ.ГГГГ в рамках рассмотрения настоящего дела заявление о приобщении дополнения к заявлению о возбуждении уголовного дела, в котором изложил якобы новый факт клеветы со стороны ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 90-93уголовного дела №; копия на л.д. 97-100), о котором, как он пояснил, узнал только в ходе рассмотрения уголовного дела.

Учитывая положения вышеприведенных норм и правовых позиций высших судов России, о том, что гражданин, реализует свое конституционное право на обращение в органы, которые в силу закона обязаны разрешать такие заявления, как способ защиты нарушенного права, путем направления мировому судье в порядке частного обвинения заявления, необходимо принимать во внимание и то, что по смыслу положений ч. 1, ч.2 ст. 20, ст. 21, ст. 43, ч. 9 ст. 132, ст. 147, ч. 3 ст. 246 и ст. 318 УПК РФ обвинение по уголовным делам частного обвинения в судебном разбирательстве поддерживает частный обвинитель (потерпевший), который несет бремя доказывания его оснований и связанный с этим риск неблагоприятных последствий, связанные с правом обвиняемого на реабилитацию.

Исходя из изложенного, исследовав указанные доказательства, суд приходит к выводу, что вышеуказанное свидетельствует о недобросовестности частного обвинителя, и не находит оснований для признания того, что его обращение было продиктовано потребностью защитить его права и охраняемые законом интересы.

Суд считает, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении частным обвинителем своим правом, и соглашается с доводами истца о том, что обращение частного обвинителя в суд, при отсутствии каких-либо к тому оснований, было обусловлено намерением частного лица причинить вред истцу фактом необоснованного привлечения к уголовной ответственности, что обусловлено сложившимися длительными неприязненными и конфликтными отношения между истцом ответчиком, наличие которых ответчиком не отрицается.

Суд не может согласиться с возражениями ответчика ФИО7 и его представителя о том, что частный обвинитель добросовестно заблуждался относительно виновности ФИО1, поскольку данное опровергается вышеуказанными материалами и фактическими обстоятельствами, установленными мировым судьей в ходе рассмотрения уголовного дела, что явилось основанием к вынесению оправдательного приговора.

В соответствии с изложенным, руководствуясь положениями гражданского законодательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 была необоснованно привлечена к уголовной ответственности, в результате чего испытывала нравственные страдания, связанные с необходимостью защищать свои честь, достоинство и репутацию.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину о рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких – либо прав.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), суд признает, что истица испытывала нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ей морального вреда предполагается, так как сам факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении ее прав, что само по себе причиняет лицу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, нравственные страдания.

При таких обстоятельствах суд усматривает все основания к удовлетворению заявленных требований о компенсации морального вреда ввиду того, что действия ответчика свидетельствуют о злоупотреблении им правом. Моральный вред истцу причинен виновными действиями ответчика, в результате которых истец находилась в роли обвиняемой и подсудимой, вынуждена была доказывать свою невиновность.

Суд считает довод ответчика относительно того, что истец не доказала причинение ей морального вреда, необоснованным, поскольку, факт незаконного привлечения к уголовной ответственности сам по себе предполагает возникновение нравственных страданий у человека, адекватно оценивающего жизненные обстоятельства, события.

Размер компенсации морального вреда суд устанавливает с учетом конкретных обстоятельств дела, при этом, учитывает, что размер компенсации морального вреда должен отвечать требованиям разумности и справедливости согласно ст. 1101 ГК РФ.

Суд учитывает нравственные страдания истца, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности её как человека с положительными характеристиками в работе и в быту, ранее не привлекаемой к уголовной и административной ответственности, что, безусловно, влияет на личные достоинства. Обстоятельства, указанные ею в иске, о том, что она все это время она переживала, нервничала, испытывала чувство унижения и безысходности, горечи от обвинения в том, чего не совершала, настойчивость и беспринципности частного обвинителя, что наличие судимости в свою очередь может негативно отразиться на родных и близких ей людях, в результате этого она, как указано в исковом заявлении стала плохо спать по ночам, думала, ответчиком не опровергнуты.

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства по уголовному делу, длительность рассмотрения дела в суде первой и второй инстанции ( не менее шести месяцев), степень вины ответчика, его возраст, материальное и семейное положение, а также степень физических и нравственных страданий истца и ее возраст, социальное положение сторон, а также отсутствие объективных доказательств, подтверждающих высокую степень переживаний истца, и полагает необходимым определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска суд считает отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости. Доказательств какого-либо ухудшения состояние здоровья суду не представлено.

Также, как следует из материалов дела, истец была вынуждена обратиться в ходе рассмотрения уголовного за защитой и оказанием юридической помощи, в связи с чем, ею понесены судебные расходы по оплате юридических услуг адвоката Римский Н.Л. в размере 25 000 рублей, что подтверждается квитанциями № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д. 215,216 уголовного дела №; копии на л.д.112), - за участие в производстве по гражданскому делу в сумме 6000 рублей, что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.70)

Руководствуясь ст. 15 ГК РФ суд приходит к выводу, что понесенные истицей расходы по оплате услуг защитника при производстве по уголовному делу, являются обоснованными, необходимыми, разумными, и исходя из объема проделанной защитником работы, сложности дела и длительности его рассмотрения, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца данных расходов в размере 25 000 рублей.

Часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными, в силу конкретных обстоятельств дела. В части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшить его произвольно.

Сумма вознаграждения, в частности, зависит от продолжительности и сложности дела, квалификации и опыта представителя, обусловлена достижением юридически значимого для доверителя результата, должна соотноситься со средним уровнем оплаты аналогичных услуг. Неразумными, при этом, могут быть сочтены расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права, либо несложностью дела.

Законом не ограничен размер вознаграждения представителя за оказываемые услуги, однако его соразмерность оказываемым услугам определяет суд.

На основании ст. 94, 98, ст. 100 ГПК РФ с учетом принципа разумности, степени занятости представителя в судебном разбирательстве, сложности уголовного дела и настоящего гражданского делу, объема произведенной представителем работы, суд, на основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании за участие представителя в рассмотрении гражданского делу в сумме 6000 рублей..

Поскольку суду не представлено документов, подтверждающих расходов по оплате вознаграждения представителю за составление иска в сумме 3 000 рублей, то данные требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, в том числе, по вопросам восстановления прав и свобод.

Поскольку истец обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, суд приходит к выводу, что в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ она освобождена от уплаты госпошлины, и на основании изложенного с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, расходы по проведению уголовного судопроизводства в суде первой и второй инстанции в размере 25 000 рублей, судебные расходы по оплате вознаграждения представителю за участие в гражданском деле в размере 6 000 рублей, отказав в удовлетворении в остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме большей, чем 3 000 рублей и расходов по оплате услуг представителя в сумме 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Антипова И.М.

Полный текст мотивированного решения изготовлен 09 июля 2018 года.

Судья: Антипова И.М.